Оцените этот текст:




     Pamela Zoline "The Heat Death of The Universe"
     й 1967 by New Worlds.
     й 2002, Гужов Е., перевод
     Eugen_Guzhov@yahoo.com
     Из задуманного составителем-переводчиком сборника НФ-рассказов
     под общим заглавием "Рождение партизанки".
     --------------------------------------------------------------------------------


     (1)   ОНТОЛОГИЯ:  Отрасль  метафизики,  которая  занимается  проблемами
природы существования или бытия.
     (2) Вообразите  бледно-голубое утреннее небо, почти зеленое, с облаками
только  по  краям.  Земля  вертится  и  кажется,  что  солнце  встает,  горы
эродируют, фрукты гниют,  фораминифера  добавляет очередную камеру  к  своей
раковине,  ногти детей растут, как растут волосы мертвецов в их могилах, а в
яичном таймере сыпятся песчинки и варятся яйца.
     (3) Сара Бойл считает, что нос ее слишком велик, хотя некоторые мужчины
им восхищались. Нос  обширен и образует  идеально построенную геометрическую
кривую, на арке которой кожа натянута очень туго и можно видеть проступающую
насквозь  слабую   белизну  кости,  которая  во   многом   обладает  тем  же
архитектурным  напряжением  и ощущением  математической выстроенности, какой
через день после Дня Благодарения обладает грудная кость индейки; ее девичья
фамилия  Слосс,   она   смешанного  немецкого,  английского   и  ирландского
происхождения; в старших классах  она очень плохо играла в  софтбол и, кроме
того, что ее  в последнюю очередь выбрали в команду, ее вечно ставили играть
в  самый центр поля, никто никогда  не бьет в  центр  поля; она любит музыку
больше всех искусств, а из музыки - И. С. Баха; она живет в Калифорнии, хотя
выросла в Бостоне и Толидо.
     (4)  ВРЕМЯ  ЗАВТРАКА  В  ДОМЕ  БОЙЛОВ  НА  УЛИЦЕ  ЛА-ФЛОРИДА,  АЛАМЕДА,
КАЛИФОРНИЯ, ДЕТИ ТРЕБУЮТ ХЛОПЬЕВ В САХАРНОЙ ГЛАЗУРИ.
     С некоторой неохотой  Сара Бойл кладет на тарелку  своим детям Хлопья В
Сахарной  Глазури, уже ощущая, как загнивают маленькие белые  молочные зубы,
слыша  костный  визг  сверла  дантиста. Сам дантист  -  низенький,  вежливый
мужчина с усами, который иногда напоминает Саре дядю, живущего в Огайо. Одна
чашка на ребенка.
     (5) Если, рассматривать ее как абстрактный объект с точки зрения членов
совершенно иной  культуры,  то увидишь,  что  коробка с хлопьями  это весьма
красивый предмет. Солидный  прямоугольник аккуратно соединен  и классичен  в
пропорциях,  на  него   потрачено  целое  состояние  богатейших  красок,  от
девственно-голубой и ярко-алой до густой охры, драгоценные пигменты, некогда
сберегаемые лишь  для священной  живописи, как косметику некогда берегли для
бледных лиц мраморных  богов.  Гигантский размер. Вес  нетто  16  унций, 250
грамм. "Они тигроподобны!",  говорит Тони  Тигр. Реклама  на коробке обещает
Энергию, Естественную  Силу Природы,  бесконечное взросление. На  боку маска
Уильяма  Шекспира,  ее можно  вырезать,  сложить и носить тысячам  крошечных
Шекспиров  в Канзас-Сити, Детройте,  Туксоне, Сан-Диего,  Тампе. Он  кажется
одновременно и  более  добрым  и  более  рассеянным,  чем  мы  привыкли  его
представлять.  Двое  или  более  детей  делают  заявку  на  маску,  но  Сара
откладывает это соломоново решение до того, пока коробка не опустеет.
     (6) Примечание  оранжевыми росчерками  заявляет,  что где-то  в  пакете
будет  найден Подарок-Сюрприз, угнездившийся в  золотых хлопьях. Пока что он
не отрыт  и  дети  требуют больше  хлопьев, чем  на самом деле хотят съесть,
громадные желтые  кучи, чтобы ускорить  находку.  Но  даже так по  концу еды
целые слои хлопьев остаются в коробке и Подарок, должно быть, еще среди них.
     (7)  Имеется  даже Специальное  Предложение тайного  членства,  кода  и
магического кольца, их можно получить, выслав верхушку коробки и 50 центов.
     (8)  Три предложения для одной коробки. Саре Бойл это кажется чересчур.
Наверное, с этими хлопьями что-то ужасно не так и их следует продать быстро,
опустошить полки, пока эта новость не просочилась.  Наверное, они вызывают у
маленьких  детей  особенно  жестокий  рак. Пока Сара  Бойл  собирает чашки с
рисунками  игрушек  и  статистикой бейсбола, еще плещущие, наполовину полные
молоком  и  размякшими хлопьями, она мысленным взором  представляет газетные
заголовки:  Общенациональный  Удар  По  Мелюзге,  Палец  Судьбы  В  Сахарной
Глазури, Смертельная Сладость Поражает Малышей.
     (9) Сара Бойл - живая и интеллигентная молодая жена и  мать, получившая
образование   в  прекрасном  колледже  Восточного  побережья,  гордая  своей
растущей семьей,  делами которой она  с радостью и счастьем занимается, сидя
дома.
     (10) ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ
     Сегодня  день  рождения  одного  из  детей.  Ближе  к  вечеру состоится
праздник.
     (11) ПРИБОРКА В ДОМЕ (ПЕРВАЯ)
     Приборка в кухне. Сара Бойл складывает чашки, тарелки, бокалы,  ложки и
вилки  в  раковину. Она оттирает  все прилипшее к пластмассовому  под желтый
мрамор  столу голубой синтетической губкой, той особой голубизны, которую мы
еще  увидим. Следы  детских рук разнообразных размеров, измазанных сахаром и
грязью,  отпечатаны по  всей  поверхности стола.  Следы  отражают  свет, они
появляются  и  исчезают  в  зависимости  от  положения  наблюдающего  глаза.
Подметая  пол,  обнаруживаешь   треугольную  половинку  тоста  с  намазанным
апельсиновым желе, заколки, кусочек зеленого пластыря, овсяные  хлопья, глаз
куклы, пыль, собачью шерсть и пуговицу.
     (12)  Пока мы  не  достигли статистически схожей планеты и не начади  в
силу этого беседовать с каким-либо зеленолицым  телепортирующимся аборигеном
- принимая во внимание  лишь  этот сжимающийся и лишенный коммуникаций мир -
можем  ли мы вообще постулировать существование отдельной культуры? Наблюдая
метастазис  Западной  культуры, видишь,  что  это прогрессирующе  все  менее
вероятно.  Сара  Бойл  воображает целый мир,  который становится  похожим на
Калифорнию,  все  топографические  несовершенства  счищаются   прочь  сладко
пахнущим шипением  косметического полироля,  и мировая  популяция  соблюдает
диету,  прохлаждается, походя друг на друга в своих модных розовых и лиловых
прическах.  Страна Розовой  Дряни  и  Зеленого  Авокадо, в  лентах и полосах
чудовищно  сложных  Суперхайвеев,  бесконечная  и  неумолкаемая  Калифорния,
охватывающая и преобразующая весь земной шар Калифорния, Калифорния.
     (13) ВСТАВКА ПЕРВАЯ. ОБ ЭНТРОПИИ.
     ЭНТРОПИЯ: Величина, введенная прежде  всего, чтобы облегчить вычисления
и придать ясность результатам термодинамики. Изменение  энтропии вычисляется
лишь  для обратимого процесса и тогда определяется как  отношение количества
полученного тепла к  абсолютной температуре, при  которой тепло поглощается.
Изменение   энтропии  для  фактически   необратимых   процессов  вычисляется
постулированием  эквивалентных  теоретически обратимых  изменений.  Энтропия
системы есть мера степени ее беспорядка. Общая энтропия  любой изолированной
системы никогда не может уменьшиться ни при каком изменении; она должна либо
возрастать  (необратимый процесс),  либо  оставаться  постоянной  (обратимый
процесс). Общая энтропия Вселенной поэтому возрастает, стремясь к максимуму,
соответствующему полному беспорядку частиц в ней (предполагая, что ее  можно
рассматривать, как изолированную систему). См. Тепловая смерть Вселенной.
     (14) ПРИБОРКА В ДОМЕ. (ВТОРАЯ)
     Стирка детских пеленок.  Сара Бойл пишет  себе  записки по всему  дому;
дико запутанная писанина со стрелками, диаграммами,  рисунками, эскизами  на
любой  доступной   поверхности  в  отчаянной/героической   попытке  занести,
записать, запугать, возбудить,  приказать и  задобрить. На  рифленой и яркой
белой  пластиковой крышке коробки  для пеленок  она написала  Румяно-Розовой
Ночной  Помадой фразу, отгоняющую испарения  аммиака: "Азотный цикл является
жизненно-важным  процессом  органического  и  неорганического круговорота на
Земле. Сладкое дыхание Вселенной."  На  стене у стиральной машины знаки ин и
янь, мандалы и слова: "Многие молодые жены чувствуют,  что попали в ловушку.
Это  современный   социологический  феномен,  который  частично  может  быть
объяснен  разрывом между сменой образа  жизни  и аккомодацией к общественным
функциям нового образа жизни." Над плитой она написала: "Помогите! Помогите!
Помогите! Помогите! Помогите!"
     (15) Иногда она  пишет  цифры  или буквы  на предметах  в  какой-нибудь
комнате, обозначая специальными символами все  имеющиеся объекты. В гостиной
имеется 819 отдельных  перемещаемых  объектов,  включая  книги.  Иногда  она
помечает  объекты их настоящими именами, или именами фиктивными,  поэтому на
ее  трюмо щетка  для  волос  помечена  как  ЩЕТКА  ДЛЯ  ВОЛОС, одеколон  как
ОДЕКОЛОН, но  крем для рук как КОТ. Она страстно влюблена в детские словари,
энциклопедии,  справочники  и   во  все  подобные  книжки,  зачарованная   и
умиротворенная их симулякрами полного списка и порядка.
     (16) На  двери спальной  записаны два определения из этих справочников:
"БОГ: объект  поклонения";  "ГОМЕОСТАЗ:  поддержание постоянства  внутренней
структуры".
     (17) Сара Бойл стирает пеленки, стирает простыни, "О, святая Вероника",
меняет простыни в детской  колыбели. Она начинает убирать некоторые игрушки,
обдумывая организацию  игрового места, которое  казалось бы необитаемым. Там
разные машины, бутылочки из-под лекарств, предметы домашней жизни  и  войны:
целые зоопарки мягких  игрушек,  побитых  и  пахнущих  годами  любви;  сотни
маленьких  фигурок, пластмассовых животных, ковбоев, машин, космонавтов,  из
которых  дети творят  свои малые и  большие игрушечные миры. Одна из любимых
игрушек  Сары  -  Баба,  деревянная  русская  матрешка,  в  которой, открыв,
достаешь меньшую  по  размеру, но во  всем остальном идентичную матрешку,  в
которой,  открыв, и  т.д., урок бесконечности  по крайней мере до количества
семи матрешек.
     (18)  Мать Сары Бойл умерла  два года назад. Сара Бойл думает о музыке,
как о формальной артикуляции хода времени,  а о Бахе, как о  самом способном
мастере  этого  искусства.  Ее глаза иногда  принимают  цвет  вышеупомянутой
кухонной  губки.  Ее  волосы  естественного  коричневого  цвета   спаниелей;
несколько месяцев  назад, находясь в состоянии истерики, она  покрасила их в
рыжий цвет,  поэтому сейчас они двухцветные с полоской посередине, наподобие
крашеных стен трущобных халуп или старых школьных зданий.
     (19) ВСТАВКА ВТОРАЯ. ТЕПЛОВАЯ СМЕРТЬ ВСЕЛЕННОЙ.
     Второй  закон  термодинамики можно интерпретировать  так,  что ЭНТРОПИЯ
замкнутой  системы стремится  к  максимуму, и  что доступная  в  ней ЭНЕРГИЯ
стремится  к  минимуму.  Есть  мнение,  что  Вселенная   представляет  собой
термодинамически  замкнутую  систему,  и,  если  это  верно,  то  это  может
означать,  что  в конце  концов  наступит  время,  когда Вселенная полностью
"развинтится" и никакой  доступной для использования  энергии не  останется.
Такое  состояние  называют  "тепловой  смертью  Вселенной".  Однако,  никоим
образом  не определено, что  в этом смысле Вселенную можно рассматривать как
систему замкнутую.
     (20) Сара  Бойл наливает коки из  холодильника и  закуривает  сигарету.
Прохлада  и сладость густой  коричневой жидкости заставляет ныть ее горло  и
слегка  покалывает  зубы,  сладкий  сок молодости,  ее глаза  стекленеют  от
газировки,  она все думает о Тепловой смерти Вселенной. Логарифмичность этих
дней позднего лета, бесконечных, словно ирландская змея,  вечно  вьющаяся по
драгоценным манускриптам с  собственным хвостом  в зубах, жара давит, душит,
творит насилие. Небо Лос-Анджелеса становится  таким заполненным и душным от
пыли-детрита, что забивает весь цвет и само серебрится, как зеркало, отражая
поджариваемую  землю. Все становится  жарче и жарче, каждая  частица материи
становится все более  возбужденной, более дерзкой, пока не рвутся  путы,  не
связывает больше  клей, деодоранты теряют свое свойства. Она воображает, как
целый Нью-Йорк сплавляется, словно на картине  Дали,  в громадную шоколадную
массу, в гигантский суп, в Большой Суп Нью-Йорка.
     (21) ПРИБОРКА В ДОМЕ. (ТРЕТЬЯ)
     Застланы  постели. Пропылесосен зал, ковер с поблекшим рисунком цветов,
лоз и  листьев, который  бесконечно вьются и переплетаются друг  с  другом в
лихорадочном  перманентном экстазе.  Вдруг  пылесос начинает выдувать, а  не
всасывать, выплевывать мраморные шарики, глаза кукол, пыль и крекеры. Старый
фокус.  "О,  боже мой", говорит  Сара. Ребенок вопит, требуя  внимания/смены
пеленок/еды.  Сара  пинает пылесос, тот  икает  и  снова  начинает  работать
правильно.
     (22) ЗА ЛЕНЧЕМ ПРОЛИТ ЛИШЬ ОДИН СТАКАН МОЛОКА.
     За ленчем пролит лишь один стакан молока.
     (23) Надо полить растения. Герань, гиацинт, лаванда, авокадо, цикламен.
Накормить  рыбок,  счастливых  рыбок  с  фарфоровым  замком  и  русалками  в
аквариуме-сосуде. Черепаха выглядит  все  более и  более плохо и,  наверное,
умирает.
     (24) Голубые глаза Сары Бойл, насколько они голубые?  Гораздо голубее и
лучшего оттенка, чем метафоры Природы, которые одновременно двигали и питали
столь многих в предшествующей  литературе.  Тонкая,  современная, кислотная,
синтетическая голубизна; сверкающая синева небес на открытках, посылаемых из
роскошных  субтропиков, аборигены улыбаются,  сверкая  слоновой костью своих
амбивалентных   ухмылок   на   темных  физиономиях;   обещающая  толщина   и
неестественная голубизна  тяжелых капсул транквиллизатора; холодная недобрая
голубизна поддельной  кухонной губки; глубокая невероятная лазурь выложенных
кафелем  и лишенных мха внутренностей калифорнийских плавательных бассейнов.
Химики в своих лабораториях-кухнях состряпали, охладили и дистиллировали эту
голубизну из  тысяч бесцветных и волшебно построенных кристаллов,  каждый из
которых уникален и несравним; и сейчас этот цвет шипит, пузырится и обжигает
в глазах Сары.
     (25) ВСТАВКА ТРЕТЬЯ. О СВЕТЕ.
     СВЕТ: Название, данное  агенту,  посредством  которого  видимый  объект
воздействует на  глаза наблюдателя. Состоит из электромагнитного излучения с
длиной волны  приблизительно от 4*10-5  см до 7*10-5  см, изменения в  длине
волны производят в глазу  различные ощущения, соответствующие разным цветам.
См. цветное зрение.
     (26) СВЕТ И ПРИБОРКА В ГОСТИНОЙ.
     Все объекты (819) и поверхности в гостиной покрыты пылью, обычной серой
пылью, словно  здесь  берлога  гигантской  линяющей мыши. Внезапно множество
волн  или  частиц  солнечного  света  вливается в  окно, и все  раскаляется,
отбрасывая  многочисленные радуги. Замерев в  том, что стало солидным  кубом
света, словно древнее насекомое захваченное янтарем, Сара Бойл осознает, что
на самом-то деле пыль - самая  красивая форма  материи в комнатке, манна для
глаз. Дюшамп, отец этой мысли, зафиксировал  лаком пыль,  осевшую на одну из
его  скульптур,  считая ее частью  работы.  "Вот так лжет  безумие,  говорит
Сара", говорит  Сара.  Мысль о порядке  в домашнем  хозяйстве, основанном на
принципах дада,  всплывает снова. Все комнаты  были бы заполнены  объектами,
газеты   и   журналы  превратились   бы   в   компост,   картошка  в  ящике,
консервированные бобы  в замусоренном частоколе приобрели бы новое  сердце и
снова вернулись к  жизни, вытянув зеленые побеги в сторону  солнца. Растения
одичали  бы  и  завились в  джунгли  по  всему дому,  расщепляя  штукатурку,
пробивая  гальку, сад вторгся  бы в заднюю дверь. Золотая рыбка  умерла  бы,
птицы умерли бы,  мы превратили бы их в  чучела, собака, наверное, умерла бы
от отсутствия заботы, и, наверное, все дети - все стали бы чучелами и сидели
в доме, покрытые пылью.
     (27) ВСТАВКА ЧЕТВЕРТАЯ. ДАДА.
     ДАДА   (с   фр.,  игрушечный  конек):   нигилистический  предшественник
сюрреализма, изобретенный в  Цюрихе во время Первой  мировой войны,  продукт
истерии и шока, длившегося примерно  с 1915 по 1922 год.  Он был подчеркнуто
антивоенным и бессмысленным с целью привести  в ярость и скандализировать, и
его  наиболее  характерным  произведением   стала  репродукция  Моны   Лизы,
украшенная  усами и непристойной  надписью LHOOQ (читается: elle  a chand au
cul  - у нее  горячая задница), пририсованной  Дюшампом.  Другие  проявления
дада, включая коллажи Арпа из цветной бумаги, вырезанной случайным образом и
перемешанной, и произведения из готовых предметов,  например  открывашка для
бутылок  и  велосипедное  колесо,   подписанные  Дюшампом,  рисунки  Пикабиа
разнообразной машинерии с несоответствующими заголовками, бессвязная поэзия,
лекция, прочитанная  в унисон 38 лекторами, и выставка в Кельне в 1920 году,
организованная  в  пристройке  к  уборной одного кафе,  в  которой  зрителей
обеспечивали топором для сокрушения всего выставленного - чем они  с успехом
и занимались.
     (28) ЧАСЫ И ДРУГИЕ ИЗМЕРИТЕЛЬНЫЕ УСТРОЙСТВА.
     В  доме Бойлов  четверо  настенных часов, трое  наручных (одни с  Микки
Маусом,  которые не работают), два календаря и два ежедневника, три линейки,
рулетка, мерная  чашка, набор  красных пластиковых мерных  ложек,  в который
входят столовая ложка, чайная ложка, половинная  чайная  ложка, четвертинная
чайная ложка и одна-восьмая чайная ложечка, песочные часы - таймер для варки
яиц, фальный термометр и ректальный термометр, компас бой-скаута, барометр в
форме домика, из которого вечно выходят и входят старик со старухой в вечной
ругани без развязки, измеритель глубины ванной, измеритель  роста младенцев,
измерительная лента, которая натянута на сделанную из фетра клубнику, стена,
на которой дети отмечают свой рост, метроном.
     (29) После ленча во  время приборки в ванной  комнате Сара Бойл находит
новую  морщинку  на лице.  Она еще едва заметна,  проходя от середины лба до
переносицы. Сводя брови, она  четко видит, какой морщина станет  в  будущем.
Она ставит еще  одну отметину  на стене, где  подводит результаты. Заголовок
гласит: Морщины  на Лице  и Другие Проявления Смертности. Здесь тридцать две
пометки, включая и эту последнюю.
     (30)  Сара  Бойл  - живая и остроумная молодая жена  и мать, получившая
образование  в  прекрасном  колледже  Восточного   побережья,  гордая  своей
растущей семьей, делами которой она с  радостью и счастьем  занимается, сидя
дома, у нее такое  множество хобби и общественных дел, и лишь  временами  ее
преследуют навязчивые мысли о Времени/Энтропии/Хаосе и Смерти.
     (31) Сара Бойл никогда  по-настоящему точно  не знает  сколько же у нее
детей.
     (32)  Сара думает время от времени; Сару иногда  посещают  такие мысли;
временами  такая  мысль  приходит  к  Саре, что есть  вещи, о  которых стоит
надеяться, есть достижения, которых стоит желать, кроме простой репродукции,
кроме  своего рода зеркальных отражений.  Дети. Лежа в постели по ночам, она
иногда вспоминает  акт  рождения, всегда в виде оттенка и текстуры  красного
плюша  театральных  кресел;  раздирание,  которое  всегда  с  острой   болью
встревает  в  мысленные  ландшафты, приятное  дыхание  потной  медсестры.  У
деревянной  русской матрешки  яркие,  совершенно круглые  красные  пятна  на
щеках, она разделяется в центре, чтобы открыть матрешку поменьше, но во всем
другом  идентичную, с такими же круглыми яркими красными пятнами  на щеках и
т.д.
     (33)  Какая  удача  для вида, думает Сара, или  ей  думается, что  дети
воспринимаются нами  такими  обворожительными.  Иначе их скоро  бы  посыпали
солью, как пиявок, которыми они и являются, и  раса вымерла бы  в прекрасном
расцвете,  в массовых  достижениях  последнего  поколения в искусствах  и  в
стремлениях высокой цивилизации.  Прекраснейшие женщины перевязывали бы свои
трубы  в возрасте двенадцати лет, или каким-то другим образом воздерживались
от   Акта  Любви.   Все  интересы   были  бы   направлены   к   утончению  и
совершенствованию каждого лихорадочного ощущения,  каждого текучего часа, не
занимаясь больше предательскими вкладами в бессмертие посредством неровных и
слишком часто разочаровывающих овощей, производимых собственным лоном.
     (34) ВСТАВКА ПЯТАЯ. ЛЮБОВЬ.
     ЛЮБОВЬ:  распространенное чувство,  включающее  в  себя  нежность, либо
привязанность к объекту, мысль о котором эмоционально окрашена, когда бы она
не появилась в сознании, и  способна, как указывает Шенд, возбудить любую из
целой  гаммы  основных  эмоций  соответственно  ситуации,  в которой  объект
находится  или  представлен;  часто, а  психоаналитики  утверждают,  всегда,
используется в смысле половой любви, или даже похоти, и т.д.
     (35)  Сара Бойл временами ощущает единство  со  своим  телом,  а иногда
полное разъединение. Относительно дуализма разум/тело. Относительно дуализма
время/пространство.  Относительно  дуализма   мужчина/женщина.  Относительно
дуализма материя/энергия. Иногда, как  крайний случай,  ее Тело  кажется  ей
животным  на поводке, выведенным  на  прогулку в парке собственным  Разумом.
Фонарные столбы опыта. Ее  руки в легких веснушках, а  когда она устает, под
глазами возникают фиолетовые пятна.
     (36)  Домашняя  работа  никогда  не  завершается,  хаос всегда  таится,
готовый  вторгнуться в любую зону,  оставшуюся  не  прополотой,  в  джунгли,
наполненные грязными кастрюлями и  ревущими гигантскими  мягкими игрушечными
животными, внезапно обернувшимися дикими. Ужасные стеклянные глаза.
     (37) ПОКУПКИ ДЛЯ ТОРТА КО ДНЮ РОЖДЕНИЯ.
     Покупки в супермаркете с младенцем, сидящим впереди тележки, и ребенком
постарше, держащимся за нее. Сияние  ламп дневного света, оформленных в виде
ледяных кристаллов, смешивает голубой и розовый  свет, и он ярче, холоднее и
дешевле  настоящего   дневного  света.  Двери   с  призрачной   бесшумностью
открываются сами как раз тогда, когда протягиваешь к  ним руку, как  Тантал.
Хот-доги  для праздника.  Картофельные чипсы, жевательная резинка,  бумажные
скатерти с рисунками ко дню рождения, булочки с хот-догами, кетчуп, горчица,
пикалилли, воздушные шарики, растворимый кофе "Континенталь", еда для собак,
замороженные  груши,  мороженное,  замороженные  бобы   лима,   замороженное
брокколи  в  масляном  соусе,  бумажные  колпаки ко  дню рождения,  бумажные
салфетки трех цветов, коробка Хлопьев В Сахарной Глазури с маской Вольфганга
Амадея  Моцарта на задней стенке, хлеб, смесь для  пиццы. Звуки чуть слышной
музыки  всюду  сочатся в  гигантском  магазине,  по большей  части  насквозь
проходя сознание и воздействую  напрямую на печень, кровь и лимфу. В воздухе
тонко  пахнет алюминием. Дважды по полфунта крема,  пакетики с  чаем, бекон,
мясо для сэндвичей, земляничный  джем. Теперь Сара перед полками товаров для
чистки,  и ребенок начинает хныкать. Вокруг  нее целые библиотеки предметов,
предлагающих самих себя. Немного из той старой истерии, что впечаталась даже
в  корни  волос, накатывает снова, но  она  не  отталкивает ее.  Это один из
моментов,  когда  она  может  выбрать  направление,  вроде  когда  стоишь на
квадрате  с  буквой Х в игре  в  классики, и она не выбирает  спокойствие  и
умеренность.   Сара  Бойл   начинает  выбирать,  методично,   осознанно,   с
внимательным  экстазом,  по одному из  каждого  товара для  чистки,  который
продается на  полках. Очиститель для окон, очиститель для хрусталя, полироль
для  меди, полироль для серебра, стальная  щетка, восемнадцать  разных видов
детергентов,  дезинфектантов,  очистителей  для туалетов, умягчителей  воды,
смягчителей ткани, очистителей раковин, удалителей пятен, мастики для полов,
мастики для мебели, мастики  для автомобиля, шампунь для ковров, шампунь для
собаки, шампунь для  людей с сухими, нормальными  и  жирными  волосами,  для
людей с  перхотью,  для  людей  с  сединой.  Зубная  паста, зубной  порошок,
очиститель зубного налета,  деодоранты, антиперспиранты, антисептики,  мыла,
скребницы, абразивы, очистители для конфорок, удалители  макияжа. Когда один
и тот же товар появляется в разных упаковках, Сара берет по упаковке каждого
размера.  Для некоторых  товаров она накапливает  целое небольшое  семейство
контейнеров: гигантскую Папину  бутылку  шампуня, бутылку  для Мамы, бутылку
для Старшей Сестры, чуть меньшую, чем бутылка  для Мамы, и  совсем крошечную
бутылочку  для  Маленького Братика. Сара наполняет три магазинные тележки  и
должна  просить помощи,  чтобы  катить их по проходам. У  кассы  ее  смех  и
истерика продолжают  угрожать вырваться  наружу,  когда бедная светловолосая
кассирша без  бровей,  как  Мона Лиза,  делает  вид,  что  все  нормально  и
старается не проявлять повышенного интереса.  Счет доходит до 57.53$  и Саре
надо выписывать  чек. Направляясь домой с маленьким ребенком, пристегнутым к
детскому  навесному сидению,  и бумажными пакетами, горой громоздящимися  на
заднем сидении, она плачет.
     (38) ПЕРЕД ПРАЗДНИКОМ.
     Миссис  Дэвид Бойл, свекровь  Сары  Бойл, пришла  на праздник  к своему
внуку.  Они  принесла  игрушку,   желтую  деревянную  уточку  на  веревочке,
сделанную в Австрии:  утка крякает, когда ее  везешь по полу. Сара наполняет
бумажные тапочки  жевательными резинками и шоколадками, а  миссис Дэвид Бойл
сидит за кухонным  столом и  разговаривает с  ней.  Она говорит о нескольких
вещах сразу, она говорит о своем саде,  который процветает, если  не считать
нашествия  редких  черных  жуков, прибывших, говорят, из  Гонконга,  которые
повреждают  корни  самых  нежных  растений  и  пируют  на  листьях остальных
насаждений. Она говорит о распродаже скатертей, на которую планирует сходить
в следующий вторник. Она говорит  о  своей соседке, у которой рак и  которая
умирает.  Соседка-католичка,  за  всю жизнь  не  болевшая  ни  дня,  пока не
обнаружился  этот  рак,  и  теперь,  очевидно,  ее  здоровье  ухудшается   с
головокружительной скоростью.  Доктора говорят, что в ее  теле  хаос,  хаос,
клетки  просто одичали, говорит миссис Дэвид Бойл.  Когда я посетила ее, она
едва  узнала  меня, она с  трудом говорит, она  не  способна держать себя  в
чистоте, говорит миссис Дэвид Бойл.
     (39)  Иногда  Сара  едва  может  вспомнить,  сколько же  у  нее  милых,
круглолицых маленьких детей.
     (40)  Стоя в центре поля очень далеко от других игроков,  она  сочиняла
песни и пела их про себя.
     (41) Ей представляется конец мира от льда.
     (42) Ей представляется конец мира от воды.
     (43) Ей представляется конец мира от ядерной войны.
     (44)  Должно быть, время от времени,  она еще много  о чем думает, Сара
Бойл.  Что может сделать  человек, чтобы  оправдать свою  жизнь? Или,  менее
амбициозно, чтобы изменить  движение  хотя  бы  маленькой  пылинки,  курс  и
циркуляцию мира? Иногда Сара мечтает о героическом деянии, о новой симфонии,
где  будут  играть целые лаборатории машин  и  все  до сих  пор изобретенные
инструменты, о чем-то гигантском  по масштабу  и постигаемом для всех, чтобы
заштопать  проклятую  брешь,  о серии  картин, которая преобразует, изумит и
успокоит бешеный мир искусства  в его  задыхающейся гонке, о  новом  романе,
который обновит  язык.  Иногда  она думает  о  мистическом, о разноцветном и
случайном,  и,  кажется,  что всего  лишь  одного  изменения,  неважно сколь
малого,  было бы  достаточно.  Черепахам  полагается  жить  много  лет. Если
вырезать  имя, дату и, возможно,  слово надежды на панцире черепахи, а потом
отпустить ее на свободу в  мир, сможет ли  этот единственный акт покончить с
его абсурдностью?
     (45) У  миссис Дэвид  Бойл  пробиваются слабые усики, как  у  Моны Лизы
Дюшампа.
     (46) ПРАЗДНИК ДНЯ РОЖДЕНИЯ.
     Множество детей, одетых  в пастельные  тона, расселись  вокруг длинного
стола. Они измучены  и  перевозбуждены после своих  яростных игр,  некоторые
раскраснелись  и вспотели, другие неестественно бледны. Их общее возбуждение
и  бумажные  праздничные  колпаки на  головах  заставляют праздник  казаться
вечеринкой крошечных дебоширов.  Наступило время  торта. Вносится гигантский
шоколадный  торт  в форме ракеты  и  стартового стола,  покрытый  голубой  и
розовой  глазурью.  От  напряжения  виновник  торжества  начинает   плакать.
Наконец, он перестает реветь, загадывает желание и задувает свечи.
     (47) Один ребенок не желает есть хот-доги, мороженое или крем, и просит
хлопьев. Сара наливает ему чашку Хлопьев В  Сахарной Глазури и через секунду
он давится.  Сара хлопает его по спине  и наружу вылетает крошечная  зеленая
пластиковая змейка с красными блестящими глазками, подарок-сюрприз. Все дети
немедленно хотят змейку.
     (48) ПОСЛЕ ПРАЗДНИКА ДЕТЕЙ УКЛАДЫВАЮТ В ПОСТЕЛЬ.
     Время купания. Вид обнаженных  детей, розовых  и скользких, как тюлени,
визжащих, как тюлени, а  теперь  плещущихся, хрюкающих и  шлепающих вишневой
плотью по малиновой плоти -  этот звук реверберирует  в  покрытой  жемчужным
кафелем и  заполненной паром  ванной комнате.  Нагота  детей  гораздо  более
абсолютна, чем  нагота взрослых. Нет  пахнущих мускусом  вьющихся волос  для
указания  целевых  точек,  нет шишковатых  припухлостей  и  плоскостей,  нет
жировых  прослоек  и  изгибов,  чтобы облагородить  этого  царя зверей.  Все
упитанные нагие  дети  выглядят съедобными, зубы Сары  жужжат у нее  во  рту
памятью  о  кровавых  пиршествах,  о  доисторических  временах. Человеческий
молодняк  кажется слишком похожим на молодняк  других видов,  чтобы человеку
быть самодовольным, и даже сравнение не в их пользу, они самые облупленные и
беспомощные из  всего  молодняка.  Такая  розовость, такая в  высшей степени
нагая  розовость,  отверстия  так аккуратно  врезаны, окаймлены  чуть  более
красноватым цветом,  непрестанное  требование груди, времени, разнообразного
молока.
     (49) ВСТАВКА ШЕСТАЯ. ВИНЕР ОБ ЭНТРОПИИ.
     Во  Вселенной Гиббса наименее вероятен порядок, наиболее вероятен хаос.
Но  пока Вселенная как целое,  если в самом деле существует целая Вселенная,
стремится  развиваться,  существуют   локальные   анклавы,  где  направления
развития кажутся  противоположными Вселенной в целом, и в которых возрастает
ограниченная  и временная  тенденция к организации  и порядку. Жизнь находит
свое пристанище в некоторых из таких анклавов.
     (50)  Сара  Бойл внутренним  взором  воображает  приборку  и  наведение
порядка в большом мире,  даже  во  Вселенной. Заполнение громадных просторов
Пространства   изумительно  сладко   пахнущей,  глубоко   очищающей   пеной.
Деодорирование обычных пещер и вулканов. Выскребывание скал.
     (51) ВСТАВКА СЕДЬМАЯ. ЧЕРЕПАХИ.
     Много различных видов хищных  Черепах живут в пресных водах тропических
и умеренных зон на разных континентах. Самой северной из Европейских Черепах
(заходящих до Голландии и Литвы) является европейская озерная черепаха (Emys
orbicularis). Она  от восьми до  десяти дюймов  длиной и может прожить сотню
лет.
     (52) ПРИБОРКА ПОСЛЕ ПРАЗДНИКА.
     Сара  прибирается  после  праздника.  Жевательные резинки  и растаявшее
мороженное стекают  с бумажных тарелок, делая дыры в бумажных  скатертях  на
месте напечатанных роз. Муха погибла роскошной смертью в лужице земляничного
мороженого. Мокрые катышки желе оставляют пятна на всем, в конце концов сами
становясь бесцветными,  мутными  белыми  гроздьями, похожих  на  мертвых или
спящих   личинок.  Пластик  наслаждается  множеством  полу-съеденных  кусков
голубого  торта.  Все  засыпано  тонкими  полосками  гадальных  надписей  из
японских хлопушек.  На  них  напечатаны странно подобранные  фразы, очевидно
выбранные  японцами,  не  владеющими  английским  языком.  Толпы  деликатных
желтокожих людей  проводят  громадные  периоды своей  жизни,  производя  эти
наиболее  эфемерные из предметов, и исписывают тысячи тонких полосок  бумаги
абсурдными и невнятными сообщениями. "Все волоски на твоей голове  сочтены",
гласит одна полоска. Большая часть воздушных шариков лопнула. Кто-то посадил
хот-дог в  горшок  нарцисса. Несколько  шариков с  гелием  убежали от  своих
владельцев и теперь висят под потолком. Еще одна гадательная надпись гласит:
"Лошадям императора смерть встречать хуже, числа, числа."
     (53) Она очень устала, фиолетовые тени под  глазами, серая кожа рядом с
ними. У ее дяди в  Огайо под глазами такие  же  отметины. Она  идет в кухню,
чтобы накрыть  стол для  завтрашнего завтрака, потом  видит, что  черепаха в
аквариуме  плавает, но  только  на  поверхности воды. Сара  Бойл толкает  ее
карандашом, но та не шевелится. Сара стоит несколько минут, глядя на мертвую
черепаху на поверхности воды. И снова плачет.
     (54) Она  начинает плакать. Она идет к холодильнику и достает решетку с
яйцами, белыми, особо  крупными. Она бросает  их одно за другим на  кухонный
пол,  который   выложен  линолеумом  с  зелеными  квадратами.  Они   красиво
разбиваются.   Существует  Тайное  Общество  Дантистов,  все  с  усами,   со
Специальным Паролем и Магическими Кольцами. Она  начинает плакать. Она берет
три расписанные кроликами тарелки и швыряет их об холодильник, они бьются, а
потом пол  покрыт черепками, обломками  картинок, здесь ухо,  там глаз,  тут
лапа, Стоктон, Калифорния, Эктон,  Калифорния,  Чико,  Калифорния,  Реддинг,
Калифорния,   Глен-Эллен,  Калифорния,   Кадикс,  Калифорния,  Энджелс-Кэмп,
Калифорния,  Залив Полумесяца,  Калифорния. Общая ЭНТРОПИЯ Вселенной поэтому
возрастает,  стремясь   в   сторону   максимума,  соответствующего   полному
беспорядку частиц  в  ней. Она  плачет,  ее рот открыт.  Она швыряет  кувшин
виноградного  желе  и  разбивает  им  окно  над  раковиной.  Считается,  что
Вселенная представляет собой термодинамически замкнутую систему, и, если это
верно, то это означало бы, что в конце концов должно  наступить время, когда
Вселенная  "полностью  раскрутит   свою  пружину"   и  никакой  энергии  для
использования  не  останется.  Это   состояние  называют  "Тепловой  смертью
Вселенной".  Сара Бойл  начинает  плакать. Она швыряет  кувшин  земляничного
джема в плиту, отбивая кусочки эмали,  и плита начинает кровоточить.  У Баха
было  двадцать  детей,  сколько же детей у Сары Бойл? Ее рот открыт.  Ее рот
открывается. Она пускает воду и  наполняет  раковину детергентами. Она пишет
на  стене кухни: "Уильям Шекспир  болеет раком и  живет в  Калифорнии".  Она
пишет:  "Глазурированые  Сахарные Хлопья  - это Пища Богов". Вода взбивает в
раковине пену  и перетекает, пузырясь  на земляничном полу. Сейчас она снова
заплачет. Ее  рот  открывается.  Она  плачет.  Она кричит.  Может кто-нибудь
сказать -  здесь всего одна рыбка  или их много? Она  начинает бить бокалы и
посуду, она  швыряет  чашки,  кастрюли, банки  с едой,  которые  разбиваются
вдребезги и  разлетаются по всей кухне. Песок продолжает сыпаться очень тихо
в  таймере  для варки яиц. Старик и  старуха в барометре  никогда не поймают
друг друга. Она берет яйца и подбрасывает их в воздух. Она начинает плакать.
Она открывает рот. Яйца летят по кухне медленной дугой, словно в бейсболе, в
вышине ударяясь  о весеннее небо, видимое  где-то очень далеко. Они бесшумно
поднимаются все  выше и  выше,  немного медлят в  зените и начинают  падать,
медленно-медленно, в тонком чистом воздухе.

     Конец.


Last-modified: Fri, 30 May 2003 04:26:42 GMT
Оцените этот текст: