жет, тебе на свадьбу деньги понадобятся? В долг гордость взять не позволит, а так все-таки╛

Печальный по возможности тактично мотнул головой влево-вправо.

-- А дети пойдут! Им ведь в своем-то дворе расти лучше, чем здесь, в пыли?

Печальный опустил глаза.

-- Ты извини меня, -- осознал, наконец, Мафиози недостойность последних фраз. -- Я не хотел. Я все понимаю, -- и зашагал по ступенькам, держа коньячную бутылку, на дне которой еще плескалась маслянистая коричневатая жидкость.

Выйдя на волю, забрался в машину. Запрокинув голову, приложился к горлышку. И как раз в этот момент из-за угла появилась Мадонна и, спеша убежать от дождя, первые тяжелые капли которого уже роняло мрачное небо, скрылась в подъезде. Допив коньяк, Мафиози откинул через открытое окно порожнюю тару, завел двигатель и тронул автомобиль. За тучами угрожающе заурчало.

-- Гроз╕л! -- сказал Мафиози.

А там, в квартире, Печальный, зажмурясь, решился-таки выдохнуть Мадонне свое предложение.

Она качнула головою:

-- Нет. Извините меня, пожалуйста, Юсуф. Но я╛ я несвободна.

Печальный потупился.

-- Я, наверное╛ -- прошептала Мадонна, -- мне, наверное, лучше от вас съехать?

-- Что вы, Мариам! Оставайтесь, пожалуйста. Я вас больше не потревожу.

-- Я все-таки попытаюсь подыскать другое жилье, -- мягко, но упрямо произнесла Мадонна и пошла в свою комнату.

Печальный стоял, где стоял, и молчал.

-- Ой, что это? -- донесся до него голос Мадонны и тут же она явилась сама, зарыв в белый ароматный шелк лепестков миниатюрное личико. -- Это мне, да?.. -- и по голосу было понятно, что личико сияет.

Машины только что столкнулись: зернь битого стекла на асфальте, лужа масла. Мафиози нетвердо выбирался из-за руля девятки. Из-за руля единички выскочил тот самый толстый лысый таджик, который отрывал в свое время Мафиози от просмотра "Love story", подсовывая ему телефон, заорал разгневанно:

-- Ты чего, мудила! Красного света не видишь!

Мафиози глядел в пустоту, в Бесконечность. Столкновение явно казалось ему на этом фоне несущественным пустяком.

-- Ой, Джабраил-джан! -- узнал, наконец, лысый благодетеля. -- Не поранились?

-- А╛ -- Мафиози приподнял голову и тоже узнал товарища по несчастью. -- Снова стекло?! Тоже, значит, отъездился в Бухару?! -- и расхохотался, как Мефистофель в опере.

Лысый снова не понял, почему тоже, но снова счел за благо согласиться.

Издалека, завывая сиреною, мигая син╕, летела ГАИшная машина.

-- У нас все в порядке, -- выпалил толстяк выбравшемуся из ГАИшного "жигуленка" лейтенанту. -- Претензий нету. Как, Джабраил-джан? Согласны, что нету претензий?

Мафиози ухмыльнулся.

-- Я к вам завтра наведаюсь, ладно? -- сказал на прощанье лысый толстячок и, сев в покореженный автомобиль, поспешно удалился.

-- Джабраил-джан, здравствуйте, -- узнал Мафиози и ГАИшник. -- Стукнулись немножко, да?

-- Знаешь, что такое гроз╕л? -- спросил Мафиози.

-- О! Да вы выпили! Садитесь-ка рядышком, отдыхайте. Довезу, -- и, подвинув Мафиози на соседнее сиденье, взялся за руль, крикнул, высунувшись из окна, сержанту в ГАИшном "жигуленке". -- Следуй за нами, -- и выжал сцепление╛

Как в начале нехитрой этой истории высвечивала молния пошатывающуюся фигуру Мафиози, так теперь, в рифму, что ли -- тоненькую фигурку Мадонны, стоявшей в ночной рубашке на пороге комнаты Печального╛

Мадонна, пережидая удар грома, закрыла ладошками уши, а когда отгрохотало, позвала робко:

-- Юсуф! Юсуф, вы спите?

-- Я уже несколько ночей не сплю, Мариам, -- пробормотал Печальный в стенку, ибо на вопрос Мадонны не обернулся, ухом, что называется, не повел.

-- Это упрек? -- спросила Мадонна.

-- Что вы, Мариам! Какие упреки! Какие могут быть упреки!? -- в интонациях Печального не слышалось ни оттенка кокетства. -- Эдак мне пришлось бы упрекать всю мою жизнь. И всех людей вокруг. Бывают, знаете, судьбы легкие, удачливые, а бывают╛

Молния вспыхнула снова. Мадонна снова вздрогнула, снова зажала руками уши. Гром гневался долго, в несколько фраз, но все-таки умолк, и тогда Мадонна попросила:

-- Я, Юсуф, ужасно боюсь грозы. Вы не позволили б мне посидеть здесь, с вами.

-- Конечно, Мариам, конечно. Только вы╛ Только вы отвернитесь, пожалуйста: я брюки надену. -- И, прыгая то на одной ноге, то на другой, добавил. -- И постарайтесь не бояться. Пожалуйста. У вас ведь там маленький. Вы и его напугаете.

-- Я постараюсь, Юсуф, -- кивнула Мадонна. -- Хорошо. Я постараюсь.

Печальный завернул постель, показал Мадонне место рядом с собою. Она села. В третий раз вспыхнула молния. Мадонна изо всех сил постаралась не прореагировать, но когда грохнул очередной удар, схватила Печального за руку. Дернулась руку убрать, но Печальный прикрыл ее сверху своей ладонью╛

Поливаемый небесной влагою, Мафиози колотил в калитку Шестерки. Тот, наконец, появился на крыльце, прикрываясь плащом, вгляделся во тьму.

-- Джабраил Исмаилович! Вы?! Заходите, заходите скорее, -- и засеменил навстречу -- отложить засов.

-- Никуда я не пойду!

-- Да вы посмотрите, что делается! -- проапеллировал Шестерка к стихиям.

-- Никуда я не пойду, -- нетвердо стоя на ногах, твердо сказал Мафиози и добавил: -- Коль коза мужского пола называется козел, то гроза мужского пола называется╛ Как называется?

-- Не знаю, шеф, -- покорно ответил Шестерка, тихо отчаявшись выйти сухим из-под воды.

-- То-то, что не знаешь! -- назидательно сунул Мафиози под нос подручному указательный палец. -- Поэтому поиски -- пре-кра-тить!

-- Зачем, Джабраил Исмаилович? Я уж и на след напал! Вы хоть плащом вот накройтесь!

-- Убери! -- оттолкнул Мафиози шестеркину руку. -- А искать ее больше -- не-на-до! Если у человека не было детства╛ А! с кем я говорю! "Тарзана" смотрит! Тарзанщик! -- и, махнув рукою, покачиваясь, побрел по лужам.

-- Шеф, шеф! -- бросился догонять Шестерка.

Мафиози приостановился, обернулся и припечатал так, что Шестерка даже испугался:

-- Деньги оставь себе!

Мадонна медленно закрыла глаза и сбивчиво, словно в бреду, начала говорить:

-- Я ведь хорошенькая, да? Правда, хорошенькая?

-- Вы, Мариам╛ -- задохнулся Печальный, но она прикрыла его рот:

-- Молчите, Юсуф, молчите. Я не затем спросила, чтоб вы отвечали.

-- Но вы и в самом деле!..

-- Молчите, слушайте!

-- Ладно, Мариам, -- согласился Печальный. -- Ладно.

-- Хорошенькая, -- продолжила Мадонна, снова сосредоточась с помощью недлинной паузы. -- Это с самого детства. Значит, получается, что меня послали сюда, в мир, специально для человеческой радости? Так ведь?! Так?! Иначе -- зачем хорошенькая? Молчите, не отвечайте! А я их всех╛ ну, этих╛ ну, обожателей моих╛ Я их как бы╛ как бы в упор не видела. Мне почему-то всегда казалось, что я рождена для другой╛ для особой╛ миссии. А они уже╛ может, от этой вот моей холодности, от этого моего высокомерия╛ Но это не высокомерие, -- перебила самое себя, -- вы не подумайте! Это скорее╛ -- задумалась Мадонна, подбирая слово.

-- Призвание? -- попытался помочь Печальный.

-- Да, именно, -- облегченно вздохнула Мадонна. -- Так вт: они за мной прямо табунами уже ходили. Впору было хоть паранджу надевать. А я не то что бы их презирала╛ мне даже стыдно было за мое это чувство╛ но╛ но они все были для меня какие-то бесповоротно╛ чужие╛

-- Чужие? -- нервически хохотнул Печальный.

-- Ну да, -- повторила Мадонна, -- чужие. Вы смеетесь? -- обернула личико к слушателю. -- Я глупости говорю, да?

-- Что вы, Мариам, что вы! -- жарко забормотал Печальный. -- Я над собой засмеялся. Я ведь тоже╛ потому и один. -- И вдруг выкрикнул в голос: -- Чужие! Чужие! Все -- чужие!

-- Все чужие, все! -- так же громко, страстно, в тон согласилась Мадонна. -- А потом, знаете╛ я все-таки дождалась. Хоть это и был сон.

-- Сон? -- переспросил Печальный.

-- В этом доме, в Бухаре╛ Где я снимала комнату. Я ведь даже в Бухару из Самарканда сбежала от обожателей. Жила в уголке, зарабатывала шитьем. На улицу не показывалась. Зато там был удивительный сад. Я любила лежать на траве, смотреть в Небо. Я ведь ждала чего-то именно Оттуда. Сигнала какого-то, что ли. Обещания. Нет, не обещания -- пообещали мне уже при рождении, красотой пообещали. А╛ Мне почему грозы страшно?.. -- отвлеклась Мадонна. -- Мне все кажется, будто это на меня, на меня конкретно, Он гневается. Что я сделала что-то не так. Что я чего-то не сделала╛ И вот, я лежала однажды так в траве и заснула. И мне привиделось, будто надо мною склоняется красивое лицо. Нет, не красивое, но╛ Но╛ вы поймете: мое. То есть не мое, -- очертила ручкою собственное личико, -- а╛ мое! Вот! нашла! не красивое, но прекрасное. Этот человек -- я почувствовала -- решил меня поцеловать╛ А я╛ а мне вдруг, впервые в жизни, захотелось, чтоб это случилось. И потом╛ потом -- я просто боялась шевельнуться. Боялась спугнуть сон. Боялась пробудиться╛

Мадонна помолчала. Дождь за окном шумел ровно, успокаивающе. Печальный тоже боялся шевельнуться, тоже боялся пробудиться ль, спугнуть╛

-- После всего, что у нас произошло, -- продолжила Мадонна, -- мы лежали рядом. Он говорил, что скоро-скоро заберет меня. Что я буду жить в небывалом доме. С фонтаном под окном╛ И с сотней волшебных игрушек╛ Он подробно описал этот фонтан. Я когда пришла к вам и все это увидела╛

-- Вон оно что! -- протянул Печальный. -- Вон оно что!! -- но Мадонна его не услышала.

-- Когда я проснулась, стояла ночь. Я почувствовала, что улыбаюсь. Несколько недель я прожила с этим сном в душе, богатая и счастливая. И вдруг╛ вдруг обнаружила, что беременна. Поначалу решила, что сошла с ума: предчувствие предчувствием, но от снов ведь не беременеют. Я ведь, -- чуть закраснелась, отвела глаза, -- я ведь была╛ девственна╛ А потом подумала╛

-- Потом подумала, -- мрачно вмешался Печальный, -- что это было не сном, а явью.

-- Да, именно так, -- не обратила Мадонна внимания на интонацию Печального. -- Потом╛ -- продолжила после небольшой паузы, -- потом я стала его ждать. Все равно какого: живого, приснившегося. Лишь бы дождаться. Потом, когда прошли все назначенные самой для себя сроки ожидания, я подумала╛

-- Что он вас забыл!! -- мстительно сказал Печальный.

-- Нет, как можно! -- возмутилась Мадонна. -- Я подумала, что он попал в беду.

-- Приснившийся? -- ехидно поинтересовался Печальный, но Мадонна не стала реагировать на ехидство:

-- ╛и поняла, что должна ему помочь. Мне смутно вспомнилось: он что-то говорил про ваш город. И вот, приехала сюда. Хожу целыми днями по улицам, пытаюсь встретить его или узнать что-нибудь о нем.

-- Что ж у меня-то не спросили? -- спросил Печальный.

-- Н-не знаю. Постеснялась╛ Ваш дом так похож на то, что он мне рассказывал!

-- Это уж точно! -- подтвердил Печальный. -- Похож!

-- Теперь вы понимаете, Юсуф, что я и впрямь несвободна?

Печальный встал, прошелся по комнате.

-- Понимаете? -- повторила Мадонна.

-- Он бросил вас! -- жестко и страстно припечатал Печальный. -- Бросил -- и все волшебство. Попользовался и бросил! Его стиль!

-- Не смейте так говорить! -- тоже вскочила Мадонна. -- Не смейте!

-- Бросил! -- распахнул Печальный окно, подставил лицо под струи дождя. -- Бросил! -- заорал, перекрикивая очередной удар грома.

Мадонна заплакала. Печальный пришел в себя, приблизился к ней, приобнял осторожно, погладил по волосам:

-- Не надо, не плачьте. Я попробую разыскать вам этого человека. Но если окажется, что ни в какой он не в беде?.. -- Печальный взял в ладони лицо Мадонны, пристально посмотрел в ее глаза. -- Если окажется, что ни в какой он не в беде?.. Вы уверены, что ваше поведение не просто стандартное поведение женщины, которую оставил любовник?

-- Я? -- высвободилась Мадонна, отошла, потом вернулась. -- Я╛ Я не знаю.

Шпионским шагом, с фоторужьем наизготовку, перебегал Энергичный от одного подслеповатого окошка длинного приземистого барака к другому, ловя видоискателем разгуливающего, словно петух в курятнике, между одетыми в ярокополосые платья работницами поликового кооперативного цеха Мафиози. Раз щелкнул затвором, другой, третий╛ Нет! недостаточно выразительными получались снимки, не удовлетворяли высоким творческим установкам Энергичного. Он переждал минутку, пока Мафиози стоял к нему спиною, прицелился еще раз, и тут цепкая клешня ухватила охотника за шиворот.

-- Что такое?! -- диссидент-диссидентом взвился Энергичный. -- По какому праву?!

-- А вот мы сейчас узнаем, -- довольно добродушно ответил огромных размеров охранник, -- по какому праву ты ходишь по объекту и фотографируешь. Сведем, куда следует -- там пленочку-то проя-а-вят.

-- А куда следует? -- попытался Энергичный сарказмом перебить нехороший страх.

-- Туда! -- лапидарно выразился охранник и чувствительно заломил Энергичному руку.

-- По какому объекту?! -- повизгивал тот, направляемый опытной дланью ко входу. -- По какому объекту?! Мастерская кооперативная -- тоже мне: объект!!

-- Ты? -- удивился Мафиози, пойдя на шум и увидев Энергичного.

-- Я! -- настолько гордо, насколько позволяло ему скрюченное положение, ответил Энергичный.

-- За "жигулями", что ли, пришел?

-- Фотографировал он, -- пояснил охранник.

-- Отпусти, -- кивнул Мафиози пальцем, и охранник выполнил это распоряжение столь же добродушно, как перед тем проводил задержание.

-- И чего снимал? -- поинтересовался Мафиози, когда они остались одни. -- Материалы на меня для ОБХСС собираешь? Ну-ну. Или, может, для прессы? Поскольку, так сказать╛ -- Мафиози иронически ухмыльнулся, -- гласность? Ну? Молчишь?

-- А в самом деле! -- решился вдруг Энергичный и принял позу партизана на допросе. -- Чего это я молчу? Можно и поговорить! Только выйдем отсюда, -- демонстративно скривил нос в направлении полуподполикового производства.

Покуда одноклассники, выбравшись на воздух, на лавочку, под тень огромного чинара, раскатывали нелегкий и для одного, и для другого разговор, Печальный беседовал с надменной продавщицею, разделенный с нею прилавком "Детского мира":

-- Значит, говорите, если девочка -- розовый, а если мальчик -- голубой? Младенчику-то, наверное, все равно. Но раз вы говорите, что так принято╛

-- Ничего я не говорю, -- презрительно выдавила из себя продавщица. -- Сболтнула сдуру, так сразу цепляться! По мне -- хоть вообще не покупайте: меньше бегать.

Печальный пересчитал свой не слишком богатый денежный запас.

-- Давайте знаете что? Давайте-ка и тот и другой!

-- Сорок три шестьдесят в кассу, -- уронила продавщица и демонстративно отвернулась.

-- Любовь, значит, у них, говоришь? -- забарабанил Мафиози пальцами по отполированному тысячами задов дереву скамьи.

-- Любовь! -- вызывающе ответил Энергичный.

-- А ребенок, -- не столько спросил, сколько констатировал Мафиози, -- от меня.

-- От тебя! -- подтвердил Энергичный.

-- А фотография моя, значит, говоришь, нужна, чтоб показать ей, какой я подонок?

-- Приблизительно так, -- согласился Энергичный.

-- А она, значит, говоришь, -- продолжал итожить Мафиози информацию, полученную от одноклассника, -- порядочная. Что не мешает ей третий месяц жить в квартире Юсуфа.

-- Говорю! -- гордо вскинул голову Энергичный.

Мафиози замолчал довольно надолго: только пальцы постукивали по дереву да полуподполиковые производственные шумы доносились из открытых окон барака, и именно эти секунды, десятки секунд молчания выбрал почему-то Энергичный, чтобы сказать:

-- Ты так со мною, Джаба, разговариваешь, будто╛

Что будто так и осталось неизвестным, ибо Мафиози перебил приятеля:

-- Не Джаба, а Джабраил Исмаилович! А как я еще должен с тобой разговаривать?! С человеком разговаривают так, как он позволяет с собой разговаривать!!

-- Вон оно что! -- обиделся, вскочил уходить Энергичный.

-- Оно-оно, -- равнодушно-дружелюбно удержал его Мафиози за рукав, усадил снова. -- Погоди. Я подумаю.

Снова потянулась пауза, но на сей раз нарушил ее сам Мафиози:

-- Завтра в шесть подъезжайте оба в шашлычную╛ знаешь, за Варзобом, на острове? Найдете чем добраться?

-- С кем оба? -- спросил Энергичный.

-- С Юсуфом, -- тихо сказал Мафиози и вдруг заорал: -- С Юсуфом, понял?! С Юсуфом!!!

-- Можно вас, Мариам, на минутку? -- крикнул Печальный из ванной. -- Только быстренько, бумага засветится, -- и, когда Мадонна зашла, спросил, полоща в проявителе лист, на котором проступали черты лица Мафиози: -- Он?

-- Он, -- подтвердила Мадонна, но не было в ее голосе радости обретения. -- И в то же время, -- добавила, -- кажется, будто не он.

Печальный глянул на озаренное красным фотосветом точеное личико.

-- Нет, -- пояснила она, -- я не в том смысле, что не опознала, а, как бы это сказать╛

-- Я понял вас, Мариам. Я понял. Не объясняйте.

Лицо Мафиози, при печати, вероятно, переэкспонированное, чернело в проявителе с каждой секундою все сильнее.

-- Смотрите, -- сказал Печальный, -- у него в кармане газета. Сегодняшняя. И на человека, попавшего в беду, он похож мало? Согласны? Стало быть, теперь можете считать себя свободной?

Мадонна вспыхнула, взорвалась:

-- А почему вы все время надеваете эти дурацкие нарукавники?! -- и выскочила из ванной.

Печальный густо покраснел, что в фотосвете получилось как побледнение, приоткрыл дверь и ответил:

-- Папа приучил╛

Шумела скачущая по камням река. Покрикивали кеклики в развешанных тут и там клетках. Трое одноклассников, трое выросших мальчиков с давней фотографии сидели за столом у самого берега. Энергичный энергично жевал мясо, два других шашлыка, нетронутых, подернулись уже жиром от вечернего ветерка, скользящего с гор.

-- Хорошо, -- сказал Мафиози. -- К делу так к делу. Только давайте без эмоций, без апелляций к совести и прочей чуши. Договорились?

Энергичный не смог ответить из-за занятости артикуляционного аппарата, Печальный же промолчал просто. Мафиози принял молчание за согласие и продолжил:

-- Не знаю уж там почему╛ не желаю знать╛ вам нужно, чтоб я от нее отступился. Вероятно, в противном случае свадьба Юсуфа может расстроиться. Так ведь? Так? Ладно, -- сказал, послушав паузу. -- Я отступлюсь. Я ее не узню.

-- Извини, Джаба, -- возразил Печальный. -- Этого мало. Ты должен сказать ей, что с твоей стороны это было обычным развлечением и что╛

-- И что половой акт -- не повод для знакомства, -- мрачно завершил фразу Мафиози.

-- То есть, собственно, сказать то, что есть на самом деле, -- демонстративно пропустил мимо ушей Печальный сомнительную шутку.

-- А откуда это тебе, интересно, знать, чт есть на самом деле? -- процедил сквозь зубы Мафиози и, не дождавшись ответа, добавил-спросил: -- Значит, встретиться и сказать?

-- Да, -- спокойно ответил Печальный. -- Встретиться и сказать.

-- Иначе она решит, -- встрял дожевавший свой шашлык и косящийся на два нетронутых Энергичный, -- что ты ей приснился, и будет ждать тебя до старости.

-- Шизофреничка, -- поставил Мафиози экспресс-диагноз. -- Так я и предполагал.

-- Джаба! -- с угрозой привстал Печальный.

-- Что Джаба?! -- привстал и Мафиози.

Напряженная пауза провисела над столиком несколько секунд, пока Мафиози ее не нарушил:

-- Хорошо. Продолжим. Хотя твоя беременная невеста мне действительно и на фиг не нужна, я не собираюсь проигрывать пари. Вон с ним, -- пояснил, кивнув на Энергичного. -- Ты, надеюсь, в курсе?

-- В курсе, -- подтвердил Печальный.

-- В курсе он, -- подтвердил и Энергичный, хотя его, в общем-то, не спрашивали.

-- Я пока еще ни разу ничего в этой жизни не проиграл, -- продолжил Мафиози, -- и начинать не намерен. Так вот: если пари будет считаться за мною, жентесь на ком вам заблагорассудится.

-- Ну ты, Джаба, даешь! -- возмутился Энергичный.

-- Это т даешь! -- возразил Мафиози. -- И не Джаба, а Джабраил Исмаилович -- второй и последний раз повторяю. Не получится пропорхать всю жизнь эдакой пташкою.

Мафиози поднялся, подошел к кеклику, просунул сквозь прутья большой палец ногтем кверху, но кеклик не клюнул, отвернулся.

-- В какой-то момент приходится начинать отвечать за свои поступки╛ или там не знаю╛ слова.

-- Понятно, -- сказал Печальный.

-- И слава Аллаху, -- вернулся Мафиози за столик. -- Итак, -- повернулся в сторону Энергичного, -- ты должен мне автомобиль. Будем считать: восемь тысяч. Хотя на рынке девятка идет сейчас за двенадцать. Квартира твоя, -- повернулся к Печальному, -- я узнавал в правлении, четыре с половиной. Увы! Кооператив старый. Один из первых.

-- Это почему же это увы? -- агрессивно осведомился Энергичный.

-- Для Юсуфа увы, -- пояснил Мафиози. -- Мне-то как раз хорошо.

-- Ладно, дальше, -- нетерпеливо подогнал Печальный.

-- Будет и дальше, -- пообещал Мафиози. -- Значит, четыре с половиной, не считая износа. Но поскольку мы друзья, износ мы считать не будем, правда?

-- Спасибо, -- отозвался Печальный.

-- Не за что, -- кивнул Мафиози. -- Остается две с половиной. Всю твою обстановку и это барахло╛ ну, игрушки╛ я покупаю за две. Они и десятой доли не стоят, но тоже по старой дружбе╛ А вот пятьсот рублей╛ Пятьсот рублей вам придется все-таки где-нибудь набирать. Все понятно?

-- Да это ж чистый грабеж! -- взвился Энергичный. -- Я в милицию на тебя заявлю!

-- В милицию? -- спросил Мафиози. -- Ну да, -- сам же себе и ответил: -- В милицию. -- И резюмировал: -- В милицию -- дело хорошее.

-- Помолчи, Петрович, -- оборвал Печальный еще не родившуюся реплику Энергичного и обернул лицо к Мафиози: -- Все?

-- А что? -- приподнял Мафиози брови. -- Есть какие-то неясности.

Печальный полез в карман за деньгами -- рассчитаться за один съеденный и два несъеденных шашлыка.

-- Не надо, -- остановил Мафиози. -- Это ведь вас сюда пригласил. А тебе деньги еще понадобятся. Другу помочь с должком рассчитаться. Если конечно, -- хмыкнул, -- милиция не вмешается.

-- Спасибо, Джаба, -- встал Печальный. -- Большое тебе спасибо, -- и кивнул Энергичному: -- Пошли.

-- Так я не понял, -- остановил уходящих приятелей Мафиози. -- Условия принимаются?

-- Мы тебе сообщим, -- бросил через плечо Печальный.

-- Только не забудьте, -- не выдержал до конца усильно взятого спокойного тона, присорвался в крик Мафиози, -- срок пари послезавтра.

-- Слушай, Джаба╛ -- обернулся Печальный. -- А ты, Петрович, иди, иди! Иди, говорю! Подожди на остановке!

Энергичный пожал плечами и побрел к шоссе. Печальный проводил его взглядом и вернулся к столику.

-- Хочешь напомнить мне, -- осведомился Мафиози, -- как твоя мама кормила меня? Лучшие куски подкладывала? Хорошо, за эти обеды я сбрасываю╛ -- сделал вид, что прикидывает в уме. -- Как по-твоему: двух сотен довольно?

-- Джаба, Джаба! -- потряс Печальный Мафиози за плечи. -- Джаба! Приди в себя! Это же твой ребенок! Твой!

Мафиози сглотнул, прикусил губу и ответил:

-- Алименты слупить надеешься? Ты всех ее любовников собери -- войду в долю.

-- Понимаю, -- сказал Печальный и отпустил Мафиози. -- Понимаю: ты ждешь, чтобы я ударил тебя. Нет, -- помотал головою. -- Такого удовольствия я тебе не доставлю!

Двумя днями позже Печальный, Энергичный и Мадонна с коляскою и небольшим количеством носильного скарба осторожно спускались по неметеной лестнице медленно, но неостановимо приходящего в упадок дома. У подъезда поджидал Мафиози. Мадонна отвела от него глаза, он же, напротив, глядел на компанию нагло и открыто, хотя, в общем-то, было понятно, чего этот наглый открытый взгляд ему стоит.

-- Возьми, -- уронил Печальный ключи в подставленную Мафиози ладонь.

Собака, та самая, которую Энергичный некогда покормил колбасою, подбежала к нему и испытующе заглянула в глаза.

-- Нету, -- качнул головой Энергичный. -- Кончилась колбаса. Вообще -- многое кончилось.

Из-за угла, обливаясь птом, показалась Соседка: она несла в объятиях кассовый аппарат.

-- Ой, как хорошо, что я вас застала-то! -- бросилась к Печальному с Энергичным, едва, поставив ношу, чтобы передохнуть, увидела их. -- Во, глядите! -- ткнула в аппарат. -- Добыла! Так что мужа-то вы мне того╛ -- сымитировала верчение ручки╛ -- выкрутите?

Печальный улыбнулся и предоставил объясняться Энергичному.

-- Мужа тебе, говоришь, тетка? -- Энергичный, кажется, впервые в жизни не находился, что ответить.

-- Ну да, -- как всегда наивно, произнесла -- уже Бывшая -- Соседка. -- Вы ж обещали.

-- Мы, тетка, -- потупился Энергичный, -- видишь, переезжаем.

-- А чего, -- спросила, встревожась, Соседка, -- это надолго?

-- Переезжать? -- переспросил Энергичный. -- Боюсь, что навсегда.

-- Не-а, -- замотала она головой. -- Мужа выкрутить.

-- До-олго, -- вздохнул Энергичный. -- Ой как долго!

-- Выходит, -- сникла Соседка, -- зазря я его сюда волокла?

-- Выходит, тетка, зазря╛

Соседка присела на кассовый аппарат и пригорюнилась, подперла щеку ладошкой.

Мафиози подошел к Печальному:

-- У тебя на такси-то хоть осталось?

-- Спасибо, Джаба, -- ответил совершенно какой-то просветленный Печальный. -- Мы как-нибудь на велосипеде.

Мафиози едва удержал слезу.

-- Смотри, -- сказал. -- Хозяин -- барин. А жить где собираетесь?

-- У меня пока поживем, -- взялся было объяснять Энергичный, но осекся под выразительным взглядом Печального.

-- Ну-ну, -- кивнул Мафиози. -- Счастливо.

Троица принялась прилаживать к велосипеду свой скарб, что не держалось -- упихивали в коляску. Мафиози наблюдал. И вдруг под сирену, с крыши помигивая синим фонарем, возник у перекрестка "воронок", притормозил, сориентировался и двинулся прямо во двор. Энергичный встрепенулся, впился в "воронок" взглядом. Машина стала, как вкопанная, выпустила трех ментов, которые, с офицером во главе, направились к Мафиози торжественным шагом.

-- Во, видишь! -- толкнул Энергичный Печального в бок. -- Справедливость-то все-таки торжествует!

-- Вот вы где! -- зловеще, как показалось Энергичному, обратился офицер к Мафиози. -- А мы вас по всему городу ищем.

Энергичный сиял.

-- Полковник Рахимов племянницу замуж выдает, -- продолжил мент. -- Снять надо. Распорядитесь, пожалуйста, чтоб сделали. И фильм какой-нибудь новый.

-- "Love Story"? -- предложил-спросил Мафиози.

-- Не-а, -- скорчил офицер кислую мину. -- Может, "Тарзана", а?

-- Справедливость, Петрович, уже восторжествовала, -- несколько запоздало отозвался Печальный на реплику друга и продолжил укладку.

Мафиози уселся в "воронок" рядом с водителем, и машина, мигая и завывая, скрылась из вида.

Троица двинулась в путь. Мадонна и Печальный шли по обе стороны велосипеда, держа его за руль, Энергичный трусил сзади с детской коляскою. Рядом с коляской бежала давешняя собака.

Они удалялись по улице, и казалось, что все-то у них в конце концов непременно устроится, потому что может ли быть иначе в этом теплом и добром городе?

Душанбе -- Москва, 1988 г.

На складе-магазине издательства ABF

117415

МОСКВА,

ЛЕНИНСКИЙ ПРОСПЕКТ,

ДОМ 128, КВ. 18

ТЕЛЕФОН 432-39-30

другие книги Евгения Козловского:

МЫ ВСТРЕТИЛИСЬ В РАЮ...

роман

1974 -- 1979 (1986)

МОСКВА, "СОВЕТСКИЙ ПИСАТЕЛЬ", 1992

"Мы встретились в Раю..." -- первая книга московского прозаика и драматурга Евгения Козловского. Написанная в разгар застойного, как мы его сейчас называем, времени, она ждала встречи с читателями недобрых тринадцать лет -- срок, увы, не рекордный, однако печальный. Тем приятнее, что за эти годы книга не устарела и читается с первоначальным, едва ли не детективным интересом -- это несмотря на сравнительно сложную, почти акробатическую ее конструкцию.

МОСКВАБУРГСКИЕ ПОВЕСТИ

1980 -- 1984

МОСКВА, ABF, "ЗнаК", 1993

"Москвабургские повести" -- книга, которая сочинялась в самые глухие годы российского ХХ века: 80 -- 84. За "К'гасную площадь", например, автор был помещен в Лефортовскую тюрьму КГБ, а "Шанель" сочинял как раз там, а потом, по выходе, зарывал листки с текстом в землю Тимирязевского парка. Впрочем, все эти неприятности были скорее следствием паранойи и эстетического консерватизма властей, чем преследованием политического противника: повести абсолютно беллетристичны: детективы, мелодрамы, комедии, -- и политики содержат ровно столько, сколько содержала ее в те времена реальная российская жизнь. Почти все части книги публиковались в разное время -- за рубежом и в России, читались по радио.