.? Коли позволили.

Еев. А потому что ветер оказался какой-то несвежий: зону не трогать, волну не гнать, а то...

Муза. Понятненько.

Еев. Археологи меня-то сюда еле пустили. На личных контактах.

Муза. А где сами?

Еев. У них пересменка, совещание какое-то, черт их разберет!

Муза. И отлично, Ермиша! Вечерком прокрадемся, чтобы волну не гнать, я на личных с тобою контактах мешок костей наберу -- и д╕ру!

Еев. Сомневаюсь.

Муза. Да они мне!..

Еев. Вряд ли получится.

Муза. Саша приревнует? Так возьмем на дело и ее.

Еев. Сторож тут есть. Из местных.

Муза. Делов-то. Сгоняю Игорька за водкой...

Еев. Что, кстати, за Игорек?

Муза. Так.

Еев. Как так?

Муза. Тебе что за дело?

Еев. Понимаю: степь на рассвете, менгиры... А до рассвета что было? а?

Муза. Знаешь, Еев...

Еев. Чтоб на рассвете выехать, а потом целый день добираться!

Муза. А что ты кричишь на меня? Давай оставим в покое мою частную жизнь. Мы ж, кажется, договаривались...

Еев. Давай оставим.

Муза. И на дело, конечно, не пойдешь.

Еев. Не подпоишь ты Ивана Лукича. У него интерес личный! Не раскоп сторожит -- зону.

Муза. И у него личный?

Еев. Что ты имеешь в виду?

Муза. Сам знаешь. Где она, наконец?

Еев. Вот.

Муза. Зону, представь, вижу. Могила.

Еев. Там, дальше.

Муза. Много костей?

Еев. Метра на три. А в ширину не копали. След, должно быть, расстрела тридцать седьмого.

Муза. Еев! Очнись! Это не след расстрела! Это замечательный остеологический материал по дистрофии! Уникальный!

Еев. Ты, Муза, все-таки...

Муза. Ну скажи-скажи! Повтори свою Сашку! Про святое, которое должно быть и у ученого... А знаешь, Еев, что вытанцовывается по первым прикидкам?

Еев. Знаю. Что голод, насилия, эпидемии крайне полезны человеку как биологическому виду.

Муза. Вообрази: именно так!

Еев. Блестяще, Муза, блестяще! Станешь звездой. Ленинскую премию получишь. Антропологическая теодицея.

Муза. Что?

Еев. Оправдание всемирного зла.

Муза. Да нету зла на свете, Еев! Ни зла, ни добра! Есть эволюция.

Еев. А лагеря -- ее мощный рычаг. Ты куда?

Муза. Туда!

Появляется Студент.

Студент. Муза Ахатовна?

Муза (приостанавливаясь). Мы знакомы?

Студент. Вы у нас практикум вели.

Муза (достает очки, надевает). Извините, плохо вижу.

Студент. Точный анализ.

Муза. Как ваша фамилия?

Студент. Все равно не помните. Зовите Мишей.

Муза. Хорошо, Миша. Извините. (Уходит в сторону лагеря.)

Еев. Ваша Оля снова приходила.

Студент. Передавала что?

Еев. Скоро вернется. Поехала прокатиться на мотоцикле.

Студент. С кем это, интересно?

Еев. С молодым человеком вашей преподавательницы. Точного анализа.

Студент. Пойду покопаю. (Спускается в раскоп.)

Пауза. Появляется Муза.

Муза (издалека). Еев! Мужчина ты или нет?

Еев сидит молча. Муза приближается к яме.

Молодой человек! Миша!

Студент. Слушаю, Муза Ахатовна.

Еев. Ты ж ничем не рискуешь!

Муза. Кроме диссертации.

Еев. Куда она денется!

Муза. Ты-то свою уже написал!

Еев. А они чуть что -- закроют раскопки. Навсегда. Хлоркою все зальют. Бульдозерами разровняют!

Муза. Помогите мне, Мишенька...

Еев. Я запрещаю! Еще и археологам свинью подложим...

Муза. А ветер П., Еев?!

Еев. Как нас им сюда занесло, так и выдует. Ты словно первый год в этой стране живешь!

Муза. Намекаешь на возраст? Сорок лет для женщины... Что вы, Мишенька, на это скажете?

Еев. Не знаешь, как это делается? Отыщут кладбище коровьего сапа, санэпидстанция и...

Муза. В Москве памятник зэкам собираются ставить.

Еев. Однажды уже собирались. И потом -- там Москва...

Муза. Ладно, Миша, спускайтесь. Не хочу портить вам карьеру. Как-нибудь сама. (Идет к лагерю.)

Еев. Муза!

Муза. Что еще?

Еев. Поезжай в Абакан, сходи в обком.

Муза. Ты совсем уже?.. (Вертит у виска пальцем.) У меня даже командировки нету.

Еев. Так спешила?

Муза. Так спешила.

Еев. Зачем же на Игоря время тратила?

Муза идет к лагерю, Еев за ней.

Нет, правда, откуда ты его взяла?

Муза. Ниоткуда. Прилетела вчера в Абакан...

Еев. Все же вчера!

Муза. Вчера, вчера. Пошла в пед узнавать, где вы... Девочка из приемной позвонила, приехал Игорь...

Еев. Кто он, собственно?

Муза. Кажется, аспирант.

Еев. Ну, и?

Муза. Знаешь, Еев, иди-ка ты отсюда. Я уж лучше сама, чем под твои расспросы.

На пути появляется Сторож.

Еев. Вот! Прошу любить и жаловать. Добрый вечер, Иван Лукич. Отдохнули?

Сторож. У меня, Ермил Владимирович, вся жизнь, можно выразиться, отдых. Так что я ничего.

Еев. Познакомьтесь: Муза Ахатовна. Наш сотрудник, преподаватель, кандидат биологических наук.

Сторож. Слыхал уже.

Муза. Слыхали? Откуда?

Сторож. Деревня. У нас, можно выразиться, ничего не скроешь.

Еев. А особенно от Ивана Лукича.

Сторож. Ты, Ермил Владимирович, что ли намекаешь на что?

Еев. Помилуй Бог!

Сторож. Тогда, можно выразиться, ладно.

Муза (протягивая руку). Ну, здравствуйте, Иван Лукич. Иван Лукич, так ведь?

Сторож. Совершенно точно.

Муза. Приехала, видите, к вам.

Сторож. Не слепой.

Еев. У меня к вам, Иван Лукич, просьба.

Сторож. Слушаю.

Еев. Знаете... эти женщины... Особенно, когда беременные...

Сторож. У меня у самого, Ермил Владимирович, жена, можно выразиться, троих родила.

Еев. Я Сашу... Александру Евгеньевну... хочу в Москву отправить, к родителям.

Муза. Как скоро! Не успела я появиться...

Сторож. Тоже правильно. А то эти хакасы...

Еев. Но пока она здесь?

Муза. А что хакасы?

Еев. У нее, знаете, такая фантазия, будто вы... Словом, постарайтесь поменьше на нее смотреть.

Сторож. А!.. Чувствует! Глаз у меня, можно выразиться, верно: тяжелый.

Еев. Условились?

Сторож. Однако, безвредный.

Еев. Я и не говорю. Но зачем зря нервировать?

Сторож. Это пожалуйста.

Еев. Вы, ради Бога, не обижайтесь.

Сторож. Не обидчивый. Могу хоть вообще не смотреть. Мое дело здесь поглядывать. Чтоб, можно выразиться...

Еев. Вот и спасибо. А я ее завтра-послезавтра отправлю. Хотя бы с Музой Ахатовной.

Муза. Не я, выходит, причина: Оля!

Студент. Пойду покопаю. (Спускается в раскоп.)

Сторож. Ты, стало быть, барышня, ненадолго?

Муза. Ненадолго.

Еев. Что там, кстати, у вас произошло?

Сторож. Обыкновенное дело. Сунчугашев, можно выразиться, напился, пошел жену гонять.

Еев. Он же на Сашу с кулаками набросился.

Сторож. Ну уж: с кулаками... Поругался пока что маленько. Но вообще-то я тебя, Ермил Владимирович, сразу предупреждал: очень хакасам не нравится, когда их могилы...

Еев. Этим могилам тысячи лет! Тогда и понятия хакас не существовало!

Сторож. Когда гадостью на язык, можно выразиться, капают...

Еев. Безвредный же препарат! Фенилтиокарбомид. Для установления порога вкусовой чувствительности.

Сторож. Я-то соображаю, а ты им поди-объясни.

Еев. Вы б вот, Иван Лукич, и объяснили.

Сторож. Я как могу объясняю, но они, можно выразиться, народ дикий. И пьют много. Им Указ -- не указ.

Еев. А что Саша?

Сторож. Александра Евгеньевна? Стряпать чего-то принялась. Как, можно выразиться, скаженная.

Еев. Схожу взгляну.

Муза. Сдал с рук на руки?

Еев (покачав головой, подходит к раскопу). Только ради Бога, Миша: осторожнее. (Уходит.)

Сторож. Стало быть, тоже костями, можно выразиться, интересуешься?

Муза. Интересуюсь, Иван Лукич.

Сторож. И чего ж в них такого интересного?

Муза. О! много, Иван Лукич, много.

Сторож. А я тк полагаю, что зачем люди живут -- по костям не узнаешь.

Муза. А вам бы хотелось узнать, зачем живут люди? Не больше и не меньше?

Сторож. Я-то, положим, знаю. А вот в науке-то какой иначе, можно выразиться, прок? Телевизоры, разве, выдумывать.

Муза. В общем-то вы, Иван Лукич, конечно, правы. Иначе проку немного.

Сторож. То-то!

Муза. Только очень уж это долгое дело, ответить на ваш вопрос. Сколько костей перекопать надо, сколько пересчитать звезд. Не на одну жизнь.

Сторож. Копай-копай. Я разве, можно выразиться, против?

Муза. А вот скажите, Иван Лукич: там, когда рыли, целую братскую могилу, говорят, обнаружили.

Сторож. В зоне, что ли?

Муза. Ну да.

Сторож. Тоже мне: братскую! Братская -- когда на войне.

Муза. А вы воевали?

Сторож. Не довелось. Держали на брони. Две медали, однако, имею.

Муза. Так я насчет могилы.

Сторож. А кто тебе сказал? Ермил Владимирович?

Муза (смешавшись). Что вы! Ермил Владимирович и не знает!

Сторож. Как же не знает? Мы с ним об этой могиле не раз беседовали. И с Александрой Евгеньевной. Можно выразиться, философствовали.

Муза. Мне это... мне в Москве рассказали.

Сторож. Востроносенькая? Как ее, Чижикова, что ли?

Муза. Что вы! и не она...

Сторож. Ты вот спросила, как я в деревне узнал, что ты заявилась, а наши, выходит, новости аж до самой, можно выразиться, столицы докатываются.

Муза. Я нет... я случайно...

Сторож. Те кости тебе, барышня, все равно ни к чему. Они, можно выразиться, ненаучные.

Муза. Как, то есть, ненаучные?

Сторож. Они и истлеть-то как следует не успели. Тут раньше преступников держали. На моей уже памяти. А ты говоришь: братская.

Муза. Преступников?

Сторож. Кулаков разных, шпионов. Врагов, в общем, можно выразиться, народа.

Муза. Какие ж кулаки преступники? Обыкновенные мужики, домовитые. Вы вон газеты почитайте. "Moscow News".

Сторож. По-иностранному не обучены. А тех, что не преступники -- тех и не держали.

Муза. Не держали?

Сторож. Никак нет.

Муза. А у Ермила Владимировича, например, отец в таком вот лагере погиб.

Сторож. Значит, можно выразиться, за дело.

Муза. И посмертно реабилитирован. То есть оправдан.

Сторож. Много кого рибилитировали. Только без вины человек, можно выразиться, за колючку не попадет. Так что кости эти тебе ни к чему.

Муза. Точно знаете?

Сторож. Ты вон те копай. И то, можно выразиться, осторожнее. А то хакасы...

Муза. А если б я вам, Иван Лукич, подробно объяснила, зачем мне нужны именно ненаучные? Вы, я вижу, человек с пониманием.

Сторож. Все равно не положено. Категорически.

Муза. Не положено -- кем?

Сторож. Не истлели еще. Заразы, можно выразиться, напустишь. Хакасы и так...

Муза. Ах, Иван Лукич! Их такими закапывали, что и истлевать-то нечему было.

Сторож. Откуда тебе, можно выразиться, известно? Ты что ли видела?

Муза. А вы, что ли, видели?

Сторож. А я сам, может, и закапывал.

Пауза.

Муза. Правда?

Сторож. Правда -- не правда: какая разница!

Муза. Да уж... разницы никакой.

Сторож. Ты поди-поди, взгляни на научные. А то сейчас, можно выразиться, как раз стемнеет.

Треск мотоцикла.

Он тебя, что ли, из Абакана доставил?

Муза. Все-то вы, Иван Лукич, знаете!

Сторож. Должность, можно выразиться, такая.

Подъезжают Мотоциклист и Школьница.

Школьница. Наговорились?

Муза. А вы, я вижу, накатались.

Школьница. Глазастая. Мишка пришел? (Подходит к раскопу.) Миш-ка-а!

Студент. Дочь степей? Спускайся сюда!

Школьница. Мне твой начальник запретил.

Студент. Нету его. Жену пошел успокаивать.

Муза. Бедный Ермил.

Школьница. Лови! (Спускается в раскоп.)

Мотоциклист. Как ваши косточки, Муза?

Муза. Мои?

Студент. Господи! на тебя смотреть без боли нельзя!

Мотоциклист. За которыми приехали.

Школьница. А чего это: без боли?

Муза (напевает). Мои дела = как сажа бела...

Студент. Хороша слишком.

Школьница. Издеваешься?

Мотоциклист (на Сторожа). Неужто не подпустил?

Студент. Тебе серьезно ответить или так?

Муза. Сама виновата. Протрепалась, как...

Школьница. Умеешь серьезно?

Мотоциклист. Такой грубый старичок?

Студент. К сожалению, умею.

Мотоциклист. А с виду симпатичный. Ничего, уломаем!

Школьница. А чего это: к сожалению?

Муза. Думаете?

Студент. Пошутил.

Мотоциклист. И думать нечего. Как, отец, уломаем?

Школьница. Ну!

Студент. Чего: ну?

Сторож. Как же, уломаешь меня. (Отходит к шалашику.)

Школьница. Отвечай серьезно.

Муза. Вот тк вот! Уломали.

Студент. Да, Олечка. Я над тобой издеваюсь!

Мотоциклист. Угрюмый.

Школьница. Сказала ж: серьезно!

Муза. Возвращаетесь в Абакан?

Студент. И еще больше -- над собой.

Школьница. Над собой?

Мотоциклист. Вообще-то пара дней у меня свободна. Так что, если, Муза, не прогоните...

Студент. Ибо такой нечеловеческой красоты я еще не встречал.

Мотоциклист. С удовольствием дождусь вас и отвезу назад.

Муза. Как-то неловко.

Школьница. Подумаешь, нечеловеческой!

Мотоциклист. Мне -- одно удовольствие.

Студент. Потому и издеваюсь, что подумаешь.

Муза. Но я... как бы это объяснить...

Школьница. Ты чего? В самом деле?

Студент. Ага.

Мотоциклист. Объясняйте прямо, стерплю.

Студент берет лицо Школьницы, долго, неотрывно смотрит, до слез в глазах.

Муза. Я ничего не могу вам пообещать.

Мотоциклист. В смысле?

Муза. Не просто же вы так водите меня, возите. В гостиницу в Абакане устроили...

Мотоциклист. А-а!

Муза. Не из любви к человеку вообще.

Мотоциклист. Понял.

Муза. Должно быть, питаете...

Мотоциклист. А без обещаний, Музочка, интереснее. Помните анекдот: одевайся и сопротивляйся?

Школьница (освобождаясь). Ладно, хватит!

Муза. Не помню, но смысл поняла.

Студент. Чего в Абакане?

Муза. В таком случае, еще просьба.

Школьница. А! ерунда.

Мотоциклист. Весь, Музочка, внимание.

Школьница. Не поступила.

Студент. Недобор и не поступила?

Муза. Указ, конечно. И время к вечеру. Но не могли б вы раздобыть где-нибудь...

Школьница. Чего я в этой музыке понимаю!

Муза. Пару бутылок.

Студент. Зачем же тогда музучилище?

Мотоциклист. Водки?

Школьница. Там у них общага, девки веселые.

Муза. Водки, спирта... Дешевого коньяку.

Школьница. Жизнь!

Муза (достает деньги). Хоть бы и самогона.

Школьница. А тут эта школа, родители!

Мотоциклист. У меня есть.

Студент. Фе-но-ме-наль-ный экземпляр!

Муза. Я б не хотела...

Школьница. Это ты про меня, что ли?

Мотоциклист. Попадать в материальную зависимость?

Студент. Про себя. (Целует Школьницу.)

Мотоциклист. Имеете право. Так еще интереснее.

Муза. Если, конечно, возможно.

Мотоциклист. Женские сердца, Музочка, завоевывают как раз невозможным. Хотите (на шалаш) подпоить?

Муза. По-другому его, кажется, не объедешь.

Мотоциклист. Суровый, суровый старикан.

Школьница (вырываясь).Ты чего, сдурел?!

Муза. Добудете?

Студент. Угадала.

Мотоциклист (оседлывая мотоцикл). Делаю невозможное. (Укатывает.)

Школьница (с облегчением). Уехал.

Муза (подойдя к шалашику). Иван Лукич! Может, еще поговорим?

Студент. Знакомый, что ли?

Сторож. Не о чем нам, барышня, с тобой разговаривать.

Школьница. А! так...

Муза. А вдруг?

Студент. Как так?

Сторож. Ты на кости смотреть приехала -- вот и смотри.

Муза. На кости так на кости. (Направляется к зоне.)

Школьница. Как хочешь, так и есть.

Сторож. Эй, барышня! заблудилась! Тебе, можно выразиться, туда!

Студент. Загадочно изъясняешься.

Муза. Спасибо, Иван Лукич, за подсказку.

Школьница. А то! Не все ж вам, москвичам! (Сама целует Студента.)

Сторож. Хитрая больно!

Муза (спускаясь в раскоп). Не помешала?

Студент. Выручили! Пристает.

Школьница. Я что ли?

Муза. Он, Оля, шутит. Не обижайтесь.

Школьница. Еще чего: обижаться. Сам все время пристает.

Муза. Его можно понять.

Студент. Вы, Муза Ахатовна, комплиментщица.

Муза. Чего ищете?

Студент. С Олей? Истину.

Муза. С Ермилом Владимировичем.

Студент. Он разве вам не сказал?

Муза. А что?

Студент. Наткнулся на фрагмент лобной кости. Очень кого-то древнего.

Муза. Неандертальца?

Студент. Он говорит: будем пока считать, что неандертальца.

Муза. Почему пока?

Еев. Ему кажется: гораздо древнее.

Муза. Древнее? Здесь? Вот новости!

Студент. Он этого тоже не говорил, но у меня такое чувство, что он имеет в виду...

Муза. Недостающее звено?

Студент. Ага.

Школьница. Какое еще звено? До чего не достающее?

Студент. Дочь степей.

Муза. До человека. От обезьяны до человека.

Студент. Может такое быть, а, Муза Ахатовна?

Муза. На свете, Миша, все может быть. Только...

Студент. Он и сам не уверен: фрагмент слишком незначительный. Потому и ищет с утра до ночи. Антропометрию забросил. Хочет раздобыть хоть...

Школьница. А между обезьяной и человеком что ли еще кто был?

Студент. Вроде тебя.

Школьница. Чего обзываешься!

Муза. Никто, Оля, толком этого не знает.

Школьница. Тоже: ученые!

Муза. Существуют разные теории. Миша вам на досуге изложит.

Школьница. Изложит он, как же!

Студент. Почему бы и нет? Тебе!

Школьница. Видите?

Муза. Вот, значит, отчего Ермил так боится, что закроют раскоп.

Студент. Муза Ахатовна, конфиденциально: вы допускаете такое?

Муза. Что закроют?

Студент. Тут и допускать нечего: захотят -- закроют. Насчет недостающего звена?

Муза. Будь это, Миша, кто угодно, кроме Еева, хоть сам Лики...

Школьница. А это кто?

Муза. Антрополог, вроде Ермила Владимировича.

Студент. Только копался, слава Богу, в Африке.

Школьница. Почему в Африке?

Студент. По кочану.

Школьница. Вот он всегда так!

Муза. Будь это кто угодно другой -- я б расхохоталась.

Студент. А сейчас чего не хохочете?

Муза. Еев, Миша, -- ученый с фантастической, с гениальной интуицией!

Студент. Красивое слово!

Муза. Он пару раз догадывался до такого...

Студент. Х-хым...

Школьница. А у меня один знакомый, Гиви, говорил: слушай, такой умный -- почему не богатый, а?

Муза. У него есть столь дерзкие работы, что их даже не берут к публикации.

Студент. За бугор бы отправил.

Муза. О, Миша! Он не из тех!

Студент. Трус, что ли?

Муза. Ему не важно, чтоб все было при его жизни. А после смерти... он знает, что после смерти ему поставят памятник.

Студент. Год у него учусь, два месяца здесь живем...

Муза. Это, Миша, замкнутость человека, у которого почти нет партнеров для равного разговора.

Школьница. А чего он тогда орет?

Муза. На вас, mademoiselle, думаю, и Песталоцци заорал бы.

Школьница. Кто-кто?

Студент. Никто!

Школьница. Во даете!

Студент. Дочь степей.

Муза. Вы местная, Оля?

Школьница. А чего? Ну...

Муза. Старика, сторожа, знаете?

Школьница. Ваньк, что ли?

Муза. Почему Ваньк? Ивана Лукича.

Студент. Первобытная фамильярность.

Школьница. У нас его все так зовут. Ну?

Муза. Это правда, что он мне сказал?

Школьница. Насчет лагеря, что ли?

Муза. Насчет лагеря.

Школьница. Кто ж на себя такое зря наговорит?! В охране служил. Его тут за это и не любят.

Студент. Чего ж не переедет?

Школьница. У него жена ушла, дети уехали. А он...

Муза. Он, Миша так, кажется, прикипел к своему времени... И к этому месту...

Школьница. А хакасы с ним ничего.

Муза. Самая яркая пора жизни, наверное. Звездный час.

Студент. Б-р-р как неприятно. (Пауза.) А куда вы меня, Муза Ахатовна, звали?

Муза. Звала?

Студент. Ну, когда с Ермилом Владимировичем цапались.

Муза. А-а... Действительно, звала. Послушайте, Миша... Но только конфиденциально.

Школьница. Это мне уйти, что ли?

Студент. Сядь! Она, Муза Ахатовна, своя.

Школьница. А то могу и уйти!

Муза. Своя, своя, вижу. Я, Миша, работаю над одной темой.

Студент. Докторская?

Муза. "Массовая дистрофия..." (Школьнице.) Голод, истощение.

Школьница. Знаю.

Муза. "...и микроэволюция Homo Sapiens". По остеологическим материалам.

Студент (Школьнице). По костям.

Школьница. Ага.

Студент. Слышал. Вы собираетесь с помощью точного химического анализа доказать, что совершенство человека базируется на его страдании.

Муза. Иронизируете? Тоже шокирует моя гипотеза?

Студент. Напротив, Муза Ахатовна! Я -- в неподдельном восторге.

Муза. Издеваетесь...

Студент. Да нет, правда! Я и сам всегда чувствовал что-то в этом роде. И у Достоевского...

Школьница. Это что? что людей мучить надо, что ли?

Студент. О, дочь степей!

Муза. Ну, коль правда... Вроде бы, наша страна уж такой замечательный полигон в смысле дистрофии -- материалов, тем не менее, не найти. Чудом напала в Ленинграде на коллекцию детских блокадных костей...

Школьница. Коллекцию?

Студент. Да помолчи ты! Термин такой!

Муза. А сейчас -- эти. Но они, оказывается, под запретом. Ненаучные.

Школьница. Почему?

Муза. Вот на этот вопрос, mademoiselle, я вам ответить не в силах: не понимаю сама.

Студент. Ты у своего Ваньк спроси.

Школьница. Чего это у моего!

Муза. Я пыталась поговорить с Иваном Лукичом.

Студент. Ясно: бесполезняк.

Муза. Можно б, конечно, попробовать официально...

Студент (укоризненно-иронично). Муза Ахатовна!

Муза. Вот потому-то я к вам и обращаюсь. Не помогли б вы мне того... десяток скелетиков...

Школьница. Во даете!

Студент. Целиком?

Муза. Большие берцовые.

Студент. Интересное приключение.

Муза. У Ермила Владимировича какой-то паралич перед властью...

Студент. Я знаю, Муза Ахатовна.

Муза. Он, что ли...

Студент. Верно. Не надо его ввязывать.

Муза. Я так и подумала. То есть, я попыталась, но... Сами видели. А сейчас вот послала Игоря за водкой...

Студент. Ваньк не берет. Мы экспериментировали.

Муза. Ну, все-таки...

Школьница. Помощничка вы себе нашли!

Муза. Мишу?

Школьница. Игоря вашего. Константиновича.

Муза. А что?

Школьница. А ничего!

Студент. Ничего -- так и не суйся!

Школьница. Очень надо было!

Пауза.

Студент. Костер бы разжечь. Ночь подходящая: новолуние.

Муза. Костер?

Студент. Как совсем стемнеет. Главное, Ваньк к костру затащить. Со света на темноту-то не видно.

Муза. Вы, Миша, гений!

Студент. Надо только, чтоб кто-нибудь кроме у костра сидел: мы с вами уйдем -- он же один не останется.

Муза. Поняла, поняла, конечно. Игорь приедет. Ермила с Сашею надо позвать. Ермил Владимирович с гитарой?

Студент. С гитарой.

Школьница. Он чего, еще и поет?

Студент. В их поколении, дочь степей, каждый -- Окуджава.

Муза. Честное слово, гениально!

Студент. Вы у нас еще будете чего-нибудь читать? Зачетец за вами.

Муза. Зам╕тано.

Студент. Ого!

Муза. Я тогда побегу, помирюсь с Сашею, уговорю Ермила.

Студент. Вы с Сашей знакомы?

Муза. Двадцать лет. Со дня ее рождения. Дочь школьной подруги.

Студент. Все-таки отлично, Муза Ахатовна, сохранились.

Муза. Merci.

Студент. А ночевать где собираетесь?

Муза. В дороге, Миша! в дороге! Кости в мешок, сама на мотоцикл и...

Школьница. Как ведьма!

Студент. Вы, Муза Ахатовна, ничего.

Муза. Вот как? Хорошо, побежала. Приедет Игорь -- пусть подождет. (Уходит.)

Студент обнимает Школьницу.

Школьница. Ты чего это?

Студент. Как чего? Две недели не трахались!

Школьница. Подумаешь.

Студент. Ну, Оля. Я подохну сейчас.

Школьница. Мне-то чего: подыхай.

Студент. Подыхай, значит? А сама обмякла.

Школьница. Не здесь, Мишка! пусти!

Студент. Чем здесь плохо? Темно, нет никого!

Школьница. Кости!

Студент. И что, что кости?!

Школьница. Нехорошо.

Студент. Что ж нехорошего?

Школьница. Отпусти -- скажу.

Студент. Отпустил.

Школьница. Здесь столько народу, говорят, похоронено. Аж с Древнего Египта.

Студент. С чего -- с чего? (Хохочет.)

Школьница. Опять издеваешься?

Студент. Это ты, Оленька, издеваешься.

Школьница. Пусти! я сказала -- не здесь!

Студент. Хорошо, что много народу! Его много, потому что это происходило всегда!

Школьница. Не здесь!

Студент. Здесь, здесь, именно здесь!

Школьница. Нет!

Студент. Чтобы стольким умереть, стольким нужно было и родиться!

Школьница. Нет!

Студент. Любовь, зачатие имеют смысл только перед лицом смерти!

Школьница. Нет!

Студент. Только в могиле!

Школьница (резко вырвавшись). Стоп! Чего ты сказал?

Студент (опешив). Что любовь -- победа над смертью.

Школьница. Нет, не то.

Студент. Выход в космос, в иррациональное.

Школьница. Это все философия. Про зачатие. Ты что, ребеночка собираешься заделать?

Студент. Ребеночка?

Школьница. Обещал же, что не будет! В первый раз еще обещал!

Студент (сквозь смех). Обещал, обещал.

Школьница. А то я бы...

Студент. Не волнуйся.

Школьница. Смотри, Мишка, не прохохочись: я несовершеннолетняя. Я ведь, в случае чего...

Студент. Не сомневаюсь. (Пауза.) А вообще-то ребенка от тебя иметь было бы ничего себе. У тебя в жилах такой невероятный коктейль...

Школьница. Какой еще коктейль?

Студент. Знаешь, сколько здесь прошло народов, по этой степи, сколько их сталкивалось, смешивалось!

Школьница. Ну?

Студент. Разные расы, разные типы. Чуть ли даже не негроиды.

Школьница. Негры, что ли?

Студент. Что-то в этом роде.

Школьница. Я ж говорила: Египет.

Студент. Вот и вышла ты ото всего этого такая фантастическая красавица.

Школьница. Женись, увези в Москву -- рожу сколько скажешь.

Студент. О, милая! Если б это было возможно!

Школьница. А чего ж невозможного? Предки, что ли? Или ты все же женат?

Студент. Дочь степей! Мы с тобою трех месяцев не протянем.

Школьница. А чего не протянем? Сам говоришь: красивая.

Студент. Потому что разные.

Школьница. Подумаешь! Я оделась бы. Переменилась.

Студент. У тебя, Оля, ленивая душа.

Школьница. Ленивая?

Студент. И развращенная.

Школьница. Так всегда: сперва уговаривают, а потом -- развращенная.

Студент. Я не в том смысле.

Школьница. В каком же, интересно?

Студент. Господи! Какое блаженство с тобой трахаться и какая мука -- разговаривать!

Школьница. Подумаешь!

Студент. Ну, Оля! Ну, иди сюда!

Школьница. Вот еще! Я ж развращенная.

Студент. Оля!

Школьница. Не трогай!

Студент. Оля!

Школьница. И чего я тебя, Мишка, балую?! Нет-нет! сказала ж -- не здесь!

Студент. А где?

Школьница. Где первый раз. За рощей.

Студент. Мы ж костер пообещали разжечь.

Школьница. Можно, конечно и вернуться. Только я б не советовала.

Студент. Почему?

Школьница. Не проболтаешься?

Студент. Кому?

Школьница. Никому. Понял?

Студент. Понял.

Школьница. Дай зуб!

Студент. Зуб? Возьми.

Школьница. Знаешь кто этот?

Студент. Который?

Школьница. Ну, Игорь. На мотоцикле.

Студент. Откуда мне знать? Я его и в глаза не видел.

Школьница. Из кегебе.

Студент. Пришь!

Школьница. Очень надо! Мы в том году ездили в Абакан, на соревнования.

Студент. Ты еще и спортсменка?

Школьница. Ага. В волейбол помаленьку режусь. Там были девочки из Тувы, из Монголии. И у одной пропали джинсы. Ну, нас всех по очереди таскали. Меня вот как раз к этому.

Студент. Кагэбэ джинсами не занимается.

Школьница. Какой умный! Сразу видно: в университете учишься. Он про джинсы только два вопроса задал. Для понта. А потом про жизнь, вообще. А потом уговаривать начал.

Студент. Уговаривать?

Школьница. Ты об одном только и думаешь. Помогать им.

Студент. И чем же ты, любопытно, способна им помочь?

Школьница. Вот я и спросила. А он сказал: так, мол, сказал, присматривайся.

Студент. И чего ты?

Школьница. А чего я? Ничего. Сказала: ладно.

Студент. Подписала чего?

Школьница. Ага. Бумажку.

Студент. Какую?

Школьница. Не читала.

Студент. Это т даешь.

Школьница. А чего?

Студент. Ничего! И как: присматриваешься?

Школьница. Какой ты дурак! Присматривалась -- сказала б тебе разве?

Студент. Кто тебя знает?

Пауза.

Школьница. Вот как?! (Выбирается из раскопа.)

Студент (удерживая ее). Оля!

Школьница. Чего -- Оля?!

Студент. Ну, пошутил, пошутил!

Школьница. А чего ж: пошутил? Действительно: кто меня знает?

Студент. Так и меня ж ведь никто не знает.

Пауза.

Школьница. Ты чего -- правда?

Студент. Абсолютно. Так что докладывай как старшему по званию. Вызывал он тебя еще?

Школьница. Не-ка.

Студент. А чего сегодня?

Школьница. Ну, он с Музой подкатывает -- я поздороваться. А он мне чуть рот не заткнул. Кататься увез. Я, говорит, тут на задании, а ты, мол, молчи!

Студент. Вон оно что!

Школьница. Так что, Мишка, лучше не ввязывайся.

Студент. Пообещал. Категорический императив.

Школьница. Ну, раз кооператив -- ввязывайся. А я пошла.

Студент. Оля!

Школьница. Чего?

Студент. Музу-то предупредить надо.

Школьница. Ты ж зуб дал!

Студент. Зачем человека подставлять?

Школьница. А я, значит, не человек? Меня -- можно? Вы-то уедете, а я здесь останусь.

Студент. А тебе чего бояться? Джинсы не воровала?

Школьница. Они, если им надо, чего бояться найдут. Идешь, что ли, или уже расхотел?

Студент молча следует за Школьницей.

Слушай, а кто это? Ну, Муза говорила. Сталоцы не Сталоцы. Который на меня заорал бы.

Студент. Понятия не имею.

Школьница. Правда, Мишка!

Студент (раздраженно). Чтоб мне птички в рот накакали.

Школьница. Ну тебя! (Проходя мимо шалашика.) Эй, Ван╕к! Кости сопрут -- чо глодать будешь?

Сторож выходит из шалашика. Школьница убегает, показывая ему язык. Студент, оглядываясь, уходит за нею. Сторож мрачно смотрит вслед, потом расстилает плащ, ложится. Тишина. Над степью сгущается безлунная ночь.[3] Издалека нарастает треск мотора, блеск фары мечется по траве. Подкатывает Мотоциклист.

Мотоциклист. Муза! Музочка! Ау-у! Эге-ге-ге-ей!

Пауза.

Сторож. Нет никого, Игорь Константинович. Ушли.

Мотоциклист. Иван Лукич?

Сторож. Точно так. На боевом, можно выразиться, посту.

Мотоциклист. Нагнетается обстановочка?

Сторож. Я, можно выразиться, предсказывал. Но ты, Игорь Константинович, ловко, однако, эту обротал. Вертихвостку. Заодно, небось, и попользовался?

Мотоциклист. Я, Иван Лукич, или службу несу, или глупостями занимаюсь.

Сторож. Серьезное правило.

Мотоциклист. Знаете, кстати, куда сейчас гонял?

Сторож. Загадки разгадывать не мастак.

Мотоциклист. В Абакан.

Сторож. Аж в Абакан! Скоренько обернулись.

Мотоциклист. За водкой. Для вас.

Сторож. Вот это -- спасибочки. В виде, можно выразиться, награды за беспорочную службу? Только я не большой любитель.

Мотоциклист. Вертихвостка послала.

Сторож. Усыпить, можно выразиться, мою бдительность?

Мотоциклист. Угадали.

Сторож. Много хоть заказала?

Мотоциклист. Две.

Сторож. Не уважает.

Мотоциклист. Но я на всякий случай и третью прихватил.

Сторож. Меня, Игорь Константинович, и третья не прошибет. Старая, можно выразиться, закалка.

Мотоциклист. Посмотрим-посмотрим.

Сторож. Погляди, Игорь Константинович, погляди.

Мотоциклист. В общем, Иван Лукич, шутки в сторону. Москвичку я беру на себя. А вы, как бы это сказать...

Сторож. Я, Игорь Константинович, понимаю. Такая волна пошла -- одному, можно выразиться, и не усторожить. Сегодня эта из Москвы прикатила, завтра другая...

Мотоциклист. Правильно понимаете, Иван Лукич, правильно.

Сторож. В общем, можно выразиться, надо активизировать работу среди местного населения.

Мотоциклист. Совершенно, Иван Лукич, справедливо.

Сторож. Создать, можно выразиться, атмосферу нетерпимости.

Мотоциклист. В самую, Иван Лукич, точку.

Сторож. Только это ведь дело, Игорь Константинович, денежек требует. Нельзя же все на холяву. Та же, можно выразиться, водка. Иной раз и барашка купить.

Мотоциклист. Устроим, Иван Лукич, устроим. Изыщем статью.

Сторож. Ишь, как у вас строго стало: статью надо изыскивать. Измельчали.

Мотоциклист. Время, Иван Лукич, такое.

Сторож. А я тебе еще когда говорил, Игорь Константинович, еще до времени до всякого, когда ты первый раз в Абакан меня вызвал: распахать подчистую, ферму на этом месте выстроить, клуб.

Мотоциклист. Ах, Иван Лукич, кабы все так просто!

Сторож. А и труд невелик. При наших-то, можно выразиться, размахах.

Мотоциклист. Они со своим курганом уже до Юнеско дошли.

Сторож. До чего, можно выразиться?

Мотоциклист. Организация такая. Международная.

Сторож. За границу то есть? Вот, падлы, распустились! С-сучья кровь!

Мотоциклист. Гру-убо, Иван Лукич!

Сторож. А вы, можно выразиться, трпите?

Мотоциклист. Каждое время, Иван Лукич, имеет свой стиль. Международное положение...

Сторож. Положение было всегда. Но чтоб до такого!

Мотоциклист. Ладно, Иван Лукич, не дергайтесь. В вашем возрасте...

В темноте появляются Школьница и Студент.

Сторож. А у меня возраст самый еще подходящий! Ровесник, можно выразиться, Октября! Лучшее времечко, конечно, на пенсии просидел...

Мотоциклист. В запасе!

Сторож. Не-на-ви-жу!

Мотоциклист. Не дергайтесь, говорю! Дуба дадите -- как мы тут без вас?

Сторож. То-то я вижу, больно вы спокойные.

Школьница (тихо). Ну? И все равно полезешь?

Студент. Тихо ты!

Сторож. Кто-то там, кажется, подошел.

Мотоциклист (под нос). Тьфу, мать твою, разболтался. (Громко, нежно.) Му-за-а...

Пауза.

Сторож. Эй, кто шастает? Стрелять буду!

Пауза.

Школьница (тихо). А ведь и пальнет.

Студент. Иди отсюда!

Сторож. Кто, спрашиваю, шастает?!

Мотоциклист (тихо). Оставьте, Иван Лукич, оставьте. Не привлекайте внимания.

Сторож. Бздишь?

Мотоциклист. Засекли они нас с вами, как думаете?

Сторож. Темно, Игорь Константинович, вряд ли.

Мотоциклист. Аппарат я оставлю и потихонечку...

Сторож. Все потихонечку... (Пауза.) Игорь Константинович!

Мотоциклист. Тихо!

Сторож. Я и так из-за вас как мышь полжизни просидел. Ты сейчас в деревню?

Мотоциклист. Ну.

Сторож. На входе, второй дом по левую руку, такой покосившийся...

Мотоциклист. Короче!

Сторож. Там хакас один живет, Сунчугашев.

Мотоциклист. Ну!

Студент. Э, у тебя слух хороший? Что-то не все секу...

Сторож. Кто-то там все-таки есть. Я, можно выразиться, носом чую.

Школьница. Молчи!

Мотоциклист. Оставьте, оставьте их в покое. Что хакас?

Сторож. Дооставляешься! Ты, Игорь Константинович, третью бутылку ему отдай. Скажи, мол: должок от меня.

Мотоциклист. Чего это вам, Иван Лукич, приспичило?

Сторож. Ты сделай, сделай, Игорь Константинович.

Мотоциклист. Хорошо, Иван Лукич, занесу.

Сторож. У-гу. В порядке, можно выразиться, поощрения инициативы снизу.

Мотоциклист. В порядке доверия старым кадрам. (Исчезает.)

Школьница. Видишь: мотоцикл оставил.

Студент. Инкогнито из Петербурга!

Школьница. Чего?

Сторож. А ну выходи, выстрелю!

Студент. Прямо-таки выстрелишь?

Сторож. А-а... ты... Чего не откликаешься?

Студент. Мало ли какие могут быть причины. Во всех так и отчитываться?

Сторож. А чего по ночам шастаешь, где не положено?

Студент. Во-первых, дедуля, еще десяти нету.

Сторож. Дедулю нашел. Внучок!

Студент. Во-вторых: кем, собственно, не положено?

Сторож. Кем надо.

Студент. А в-третьих, мы тут сейчас разведем небольшой костерок. Знаешь -- пионерский.

Школьница. Брось, Мишка! Ну его! От греха.

Студент. От греха, дочь степей, по кругу ходят.

Школьница. Опять дочь степей?

Сторож. Умен больно, философ!

Студент. За тем и учат.

Школьница. А как это: по кругу?

Студент. Объясняю для тупых: уходя от греха, к нему обязательно и вернешься. Дед вон сразу понял.

Школьница. Для тупы-ых... Сам-то!

Сторож (Школьнице). А твоему отцу я еще, можно выразиться, скажу. Он штаны-то с тебя снимет!

Школьница. Он, Ван╕к, с тебя с самого вперед снимет.

Сторож. Поговори еще!

Студент. Ты бы правда, валила отсюда, а?

Школьница. Ага. А ты ей расскажешь.

Студент смеется.

Ты чего?

Студент. Романтик! Думал: преданность, одного в опасности оставлять не хочет. Чуть не прослезился.

Школьница. Очень надо!

Сторож. Ступайте-ступайте, можно выразиться. Тоже надумали: костер.

Студент. А чем плохая идея, дедуля?

Сторож. Места другого не нашли!

Студент. И место отличное. Тут, дедуля, на этом самом месте, лет уж, наверное, тысяч сорок костры жгут. Прислушайся! Слышишь: степь гудит? Это от их топота.

Сторож. Ты видел!?

Студент. Ага. Во сне. (Школьнице.) Значит, остаешься? Тогда марш за дровами.

Школьница. Где я тебе дров возьму?

Сторож. Ступайте.

Студент. Сейчас. Шнурки вот погладим.

Сторож. Добром, можно выразиться, прошу.

Студент. Где дров возьмешь, спрашиваешь? (Ведет фонариком.) А вон! Дедуля! зону уж, наверное, восстанавливать не будут? Новую в случае чего построят, а?

Сторож. Но-но, осади!

Студент. Смотри, сколько дармовой древесины: все равно сгниет. Даже странно, как до сих пор не растащили. Сторожил, наверное, хорошо!

Школьница. Наши сюда и не ходят. Не любят.

Студент. Ну, тогда посиди со старичком. А я -- не суеверный.

Сторож. Осади, кому говорят!

Студент. Ой, страшно! А то что будет?

Сторож (взяв наперевес ружье). Увидишь.

Школьница. Не связывайся, Мишка!

Студент. Выстрелишь, что ли?

Сторож. А ты, можно выразиться, проверь.

Студент. Стреляй!

Школьница. Мишка!

Студент. Отстань!

Сторож. Чего ж остановился?

Студент. Отдыхал. (Идет к зоне.)

Сторож. У, падла! (Опускает ружье.)

Студент (с облегчением). Он, дочь степей, трус.

Сторож дергается к Студенту.

Ты, может, еще и подраться со мною задумал. А чего? Давай! Нехорошо, конечно, с таким пожилым...

Школьница. Мишка!

Сторож. Тьфу! еще пожалеешь... (Отходит во тьму.)

Студент (выворачивая столб). У! пакость какая! Куртку продрал!

Школьница. Ой, чего это? кровь?

Студент. К-колючка!

Школьница. Заражение не схватишь?

Студент. У меня, дочь степей, иммунитет к бациллам прошлого. Лучше вон помоги... (Взваливает столб, тащит прямо под шалашик Сторожа.)

Школьница. Не задирайся, Мишка!

Студент. Смелого пуля боится! (Идет за следующим.) Эх, топорика, жалко, нету!

Школьница. Глубоко-то как! Может, йодом?

Студент. Дедуля, топорик не одолжишь?

Сторож (из тьмы). Я б тебе, можно выразиться...

Студент. Ничего. Так изломаем. Сгнили наполовину. Труха.

Школьница. Дай хоть завяжу.

Студент. Ишь, высохли! Как порох горят!

Школьница. Не вертись, Мишка! (Перевязывает Студента.)

Студент (дурашливо). Гляди-ка: мотоцикл! Откуда бы это?

Школьница. Мишка!

Студент. Дедуля, твой мотоцикл?! Накопил, можно выразиться, -- купил?

Школьница. Не задирайся.

Студент. Значит, говоришь, взять тебя в Москву замуж?

Школьница. Мишка, мы ведь только что!

Студент. Что ж делать -- такая сексапильная.

Школьница. Какая?

Студент. Такая.

Школьница. Костер! Ван╕к! Да Мишка же!

Студент. А мы отползем. По-пластунски.

Школьница. Ой, идет кто-то!

Студент. Не купишь!

Школьница. Да правда: идет!

Появляется Еев.

Студент. Вы уже на работу? Посветить?

Еев. На огонек.

Школьница. Присаживайтесь. Я на вас орать не буду.

Студент. Где ж Муза Ахатовна?

Школьница. Мишка!

Еев. Они там с пельменями возятся.

Студент. С пельменями? Недурно. А этот?

Еев. Этот помогает.

Студент. Домовитый!

Школьница. Ты б знал какие пельмени готовлю я: пальцы съешь. Из четырех мяс!

Студент. Как, Ермил Владимирович: жениться на этом чуде природы?

Школьница. Очень надо! Так я за тебя и пошла!

Студент. Все! Вопрос снят.

Еев. Где Иван Лукич?

Студент. Там где-то.

Еев. А вам, Миша, Муза Ахатовна ничего не говорила?

Студент. В смысле?

Еев. О костях.

Студент. О лагерных?

Еев. Вынь ей, понимаете, да положь!

Студент. Может, Ермил Владимирович, так и сделать? Ей надо ведь! Неужто вчетвером-то Ваньк не одолеем?

Еев. Нельзя, нельзя: опасно!

Студент. Заразы, можно выразиться, напустим?

Еев. Заразы.

Студент. Правильно! Подлинный ученый и не должен отвлекаться на постороннее.

Еев. Вот вы, Миша, издеваетесь...

Студент. С чего вы взяли?

Еев. ...а у меня отца арестовали еще до моего рождения. Ну, и так далее. Когда я окончил школу, в пятьдесят четвертом, я не смог поступить в университет элементарно потому, что для меня был закрыт въезд в Москву.

Студент. Только не надо Сталина приплетать!

Еев. Я с собою просто ничего поделать не могу: обожженный, калеченный.

Школьница. Дурак ты, Мишка!

Еев. И до тех пор, пока не произойдет наш, отечественны