Оцените этот текст:


        Городская цыганочка



Ах, улыбнись, ах, улыбнись              D6/F#                 B/G
Вослед, взмахни рукой,                                        D6/F#
Недалеко, за цинковой рекой.                        B/G       D6/F#
Ах, улыбнись в оставленных домах,       Dm          D#        A7
A7/+6
Я различу на улицах твой взмах.          Cm          D7          9
Gm  A7


Недалеко, за цинковой рекой,            D6/F#       B/G       D6/F#
Где стекла дребезжат наперебой             D6/F#       B/G       D6/F#
И в полдень нагреваются мосты,           Dm          D#        A7
A7/+6
Тебе уже не покупать цветы.                 Cm          D7          9
Gm  A7


Ах, улыбнись в оставленных домах,       Dm6         E
Где ты живешь средь вороха бумаг           Gm          E         A
И запаха увянувших цветов,               D#          Eb        A7
Мне не найти оставленных следов.           Cm             9      D7
9                                       Gm   A7


Как хорошо в оставленных домах             Dm          E7
Любить других и находить других,              Gm          E7        A7
Любовью умолкающей дыша,                       Dm        9 Dm+7      E
Навек уйти, куда-нибудь спеша.               Gm          A7        D6


Ах, улыбнись, ах, улыбнись              D6/F#                 B/G
Вослед, взмахни рукой,                                        D6/F#
Когда на миг все люди замолчат.                          B/G       D6/F#
Недалеко за цинковой рекой                      Dm          D#        A7
A7/+6
Твои шаги на целый мир звучат.              Cm          D7           9
Gm  A7


Останься на нагревшемся мосту,                  Dm          E7
Роняй цветы в ночную пустоту,                Gm          E7        A7
Когда река, блестя из темноты,               Dm        9 Dm+7      E
Всю ночь несет в Голландию цветы.          Gm          A7        D6/F#
Всю ночь несет в Голландию цветы.          Dm          Eb        D+7




Жил был король, жил был король,               Em       D7       G
он храбрый был, как лев,                     Am       Em       H7   C
H7
Жил был король, жил был король,               Em       D7       G
король без королев.                              Am       Em       H7   Em


Он, кроме хлеба, ничего не ел, не пил вина,
одна отрада у него была: война, война.


И день и ночь в седле, в седле, и день и ночь с мечом,
он мчался, мчался по земле, и кровь лилась ручьем


за ним, за ним, а впереди рассветный ореол,
и на закованной груди во тьме мерцал орел.


Летели дни, неслись года, он не смыкал очей,
о, что гнало его туда, где вечный лязг мечей,


о что гнало его в поход, вперед, как лошадь - плеть,
о, что гнало его вперед, искать огонь и смерть.


И сеять гибель каждый раз, топтать чужой посев ...
То было что-то выше нас, то было выше всех.


Ответь, ответь, найди ответ, тотчас его забудь,
ответь, ответь, найди ответ, но сам таким не будь.


Он пред врагами честь свою и шпагу не сложил,
он жизнь свою прожил в бою, он жизнь свою прожил!


Гони коней, гони коней, богатство, смерть и власть,
но что на свете есть сильней, но что сильней чем страсть.


Враги поймут, глупцы простят, а кто заучит роль,
тот страстотерпец, тот солдат, солдат, мертвец, король.


Простись, простись, простимся с ним, простимся, чья вина,
что тишь да гладь нужна одним, другим нужна война,


и дробь копыт, и жизни дробь, походные костры.
Одним - удар земли о гроб, другим кларнет зари.




Осенний город погрузился в дым,                   Em        /G        Am  /C
И горожан как будто размело.                D7        D7/F#     G
H7
Здесь не о чем и незачем двоим -                Em        /G        Am  /C
Мне одному и пусто, и светло.                 H7                  Em

Вот, кажется, знакомый поворот -
Зачем я оказался за углом?
Скрипит калитка крашеных ворот,
И вот передо мною отчий дом.

Я сквозь асфальт булыжник узнаю             Em                  Am
И дровяные склады над травой,               H7                  E7
Я поднимаюсь в комнату мою -                Am7       D7        G
Тво╕ лицо мерцает надо мной...                 F#7                 H7  +5

Ах ради бога - просьба не вставать,          Em        /G        Am  /C
Не прерывать из-за меня дела...              D7        D7/F#     G
H7
Скрипучая железная кровать -                        Em        /G        Am  /C
Я точно помню, где она была.                H7                  Em

Ну здравствуй, мама. Что там наш буфет?      Em                  Am  6
Отец на фронте - в доме тишина,                H7                  E  +3
И печь, как л╕д, и хлеба тоже нет.          Am        D7        G  9
Да-да, конечно,- это вс╕ война.              F#                  H7  +5

Ты плачешь, мама,- младший сын седой.        Em                  Am  6
Ну что же плакать - внучке в институт.       H7                  E  +3
Лишь ты одна осталась молодой,                 Am        D7        G  9
Ну а для нас, живых, года идут.              F#                  H7  +5

Я помню год и месяц, даже день,             Em        /G        Am  /C
Тво╕ лицо, сухое, как пустырь.                 D7        D7/F#     G
H7
Из нас двоих остаться мог один,              Em        /G        Am  /C
И этот выбор совершила ты.                  H7                  Em

Я должен знать, свой провожая век           Em                  Am
И черпая из твоего огня,                    H7                  E7
Что прожил эту жизнь, как человек,            Am7       D7        G
И что тебе не стыдно за меня.               F#                  H7  +5

Вы говорите - длинный разговор.              Em        /G        Am  /C
Я понимаю - вам пора ко сну.                D7        D7/F#     G
H7
Да-да, конечно, выходя во двор,              Em        /G        Am  /C
Я непременно эту дверь замкну.              H7                  Em

Вечерний город зажигает свет.                      Em        /G        Am  /C
Блокадный мальчик смотрит из окна.                  D7        D7/F#     G
H7
В моей руке любительский портрет            Em        /G        Am  /C
И год на н╕м, когда была война.             H7                  Em





Две девочки, две дочки, два сияния           Gm              Cm
Два трпетных, два призрачных крыла           D7              Gm D7/+5
D7
В награду, а скорее - в оправдание                         Gm     Cm
Судьба мне, непутевому, дала.                   F7              B
Лечу, лечу, чужою болью мучаясь,                          Dm7/-5
G7                              Cm
Над красотой и скверною земной,              A               D7   D7/+5
D7
Уверенный, что не случится худшее,        } 2р            Gm     Cm
А если и случится,- не со мной.  }         D7              Gm D7/+5


И невдомек летящему, парящему,
Какая сила держит на лету.
И только увидав крыло горящее,
Ты чуешь под собою пустоту.
И падаешь, закидывая голову,
На всей Земле, на всей Земле - один,
И бесполезно машут руки голые,
И здесь уже - не до чужой беды.


Легко любить, что не тобой посеяно,
Не выдохнуто с мукою вдвоем.
И как легко бороться за спасение,
Когда это спасенье - не твое.
Эй, кто-нибудь! От самого от страшного
Спаси шутя, как я тебя спасал.
Верни мне это крылышко прозрачное,   } 2р
Чтоб я его опять не замечал.        }




                                             Em Em9 Em F#m H7/+3  H7
                                             Em Em9 Em F#m H7/+3  H7

День за днем, а год за годом катит.                     Em         A7
Em
Время вдруг становится судьбой.                D7                   G  E7
Ни на что его уже не хватит -               E7   E   Am          A C
Лишь на безоглядную любовь.                   F#m       H7         C   E7
Ни на что его уже не хватит -               E7   E   Am          D7
/A                          G   C
Лишь на безоглядную любовь.                   C(+7)     Am        H7 Em

То люблю, что оказалось рядом,                        Em           Am
До чего рукою дотянусь.
Ничего другого мне не надо,       } 2р
И назад уже не обернусь.     }

                                             Em Em9 Em F#m H7/+3  H7
                                             Em Em9 Em F#m H7/+3  H7

За спиною холмик остается,
Крестиком под ноги ляжет тень -
Не про это ли всегда поется,  } 2р
Если даже в песне - ясный день?!  }

Вновь зима над милыми местами -
Сколько их осталось впереди?
И земля, расшитая крестами,- } 2р
Белою рубахой на груди.          }




F#m A H C#7
F#m A H C#7

 F#m                       A
На столе от лампочки круг,
H
А за кругом в комнате мрак,
    D
В круге сразу видно, кто друг,
  G#7                     D7 C#7
Кто во мраке, ясно, что враг.

Девочка рисует дома,
Над домами вьются дымы,
И еще не знает сама
Кто чужие здесь, а кто мы.

Вот опять возводится дом,
А над домом тянется дым,
Все плохое будет потом,
Все хорошее создадим.

  F#m
  А под дымом варится суп,
    A                      H
  Чтобы каждый в доме был сыт,
   D                    G
  Тот, кому захочется спать,
   C#7                     F#m
  Сам на полночь ставит часы.
    A H C#7
F#m A H C#7

А за домом высится сад,
Там деревьев несколько сот:
Яблоки на ветках висят,
Сами так и просятся в рот.

Что для жизни надо, вс╕ есть,
Чего нету - значит пустяк,
Решено - мы жить будем здесь,
Решено - мы жить будем так.

      F#m
     Нарисуем старых друзей,
      A                    H
     Не заметим старых врагов,
       G#                    Hm
     В этом мире все любят всех,
     D                      C#7
     И до смерти здесь далеко.

  Здесь покой - извечный закон,
  Незнакомо здесь слово "вдруг",
  Жалко, что кончается он
  Там же, где от лампочки круг...
  Там же, где от лампочки круг...
  Там же, где от лампочки круг...


Am              Dm     E         Am
Дружище, как-нибудь, авось до встречи,
                  Dm     G    C
Мы там, где этот путь едва намечен,
      A7                        Dm
Кто знает, где подловит нас судьба?
    G         C              Am
Нальем по ободок и сдвинем руки,
     Dm       G            C
За прямоту дорог и стих упругий,
   E                      Am
За белизну последней из рубах.
За белизну последней из рубах.

Мы живы, черт возми, и это чудо.
Нам в спину дышит мир, он наш покуда,
И мы в нем не последнее звено.
А если небеса решат иначе,
То каждый знает сам, что это значит,
А впрочем, нам уж будет все равно.

Звучит последний тост и поднят кубок,
Мужчина это тот, чей шаг поступок,
А за поступок надо отвечать!
Ну что ж мы отвечаем:" Посидели,
А нынче отмечаем выбор цели."
Как говорилось, главное начато.




                               Em  Em/C#  H7/+3 H7/9 H7
                               Em  Em/C#  H7/+3 H7/9 H7


Белая, как сон, во сне моем бежит дорога.  Em        (C)       Am +7 7
И светла она, и от нее земле светло.        D7                  G  H7
Только иногда во сне догадкой сердце дрогнет -   Em        C         Am +7 7
Это ж снегом черную дорогу замело.            C         H7        Em D7
Все белее сон - ни пятнышка кругом, ни тени,  G         E7        Am
Хоть сначала жизнь пиши, а вот и край листа.   D7                  G  H7
Так с чего ж начнем, на белые упав колени,    Em        C         Am
Белою рукой по белым проведя вискам.            C         H7        Em
Сон такой, что можно краску выбирать любую
И любого цвета вычертить себе судьбу.
Оглянусь на все, чем жил, и вдоволь налюбуюсь,
Руку с кистью наугад макну куда-нибудь.

Легкие штрихи один с одним ложатся рядом:
Вот мой дом, семья, а вот они - мои друзья.
Вот страна, вобравшая и боль мою, и радость.
И, конечно, тот стоящий сбоку, - это я.
Как подробен сон и как он скуп на перемены -
Ни лица, ни точки лишней здесь не посадить.
Прожитая жизнь - она одна и непременна.
А судьба - как раз и есть все то, что позади.

Южный ветер налетел, дыша теплом и гнилью,
И растаял сон, и обнажил дорогу снег.
Цвет руки, одежды цвет - такие, как и были.
Только цвет волос таким остался, как во сне.




Am  Am  D(II) E7(II)

 Am  F  Dm   E7     Am   F Dm   E7
Как непрочны  двери у страны доверья
  Am G7C    Dm F                  E7
Для того, кто  верит только в замки.
  C Am  Dm  G7    C Am  Dm  G7
Значит неизбежно гасит нашу  нежность,
 C Dm C  Dm  F         E7       Am
Нашу нежность тяжесть чей-то руки.

Что нас больше учит - время или случай?
Вряд ли важно, даже если поймешь.
Но когда нас давит сон страшнее яви,
Выйди ночью под мерцающий дождь.

Все надежды, слышишь, он тебе надышит -
Дождь бессонный, шелестящий в ночи.
Плеск оваций в зале, или губ касанье -
Губ касанье можно в нем различить.

И пока над нами голубое пламя
Неизвестной, нас хранящей звезды.
Будет как и прежде сердце греть надежда,
Унося нас далеко от беды.



Am
Мы однажды вместе с Васей

Отдыхали на турбазе
A7
Я из Волги не вылазил
       Dm
Я с-утрашки долбанул

Что нам рифы, что нам мели
Am
Отдыхали как хотели
      E
Возмужали, загорели
                      Am
Вот только Васька утонул

Через полчаса с турбазы
Притащили водолаза
Разбудили, но не сразу
Он глаза открыл, икнул
И "Тройного" влил в аорту
Сразу видно - парень тертый
Спец, отличник, мастер спорта
Вот только тоже утонул

Прибежал директор базы:
Не видали водолаза
Все духи украл, зараза
Всю похмелку умыкнул
Эх, найду,- кричит, и в катер,
И с разбегу дернул стартер
И умчался на фарватер
Где, конечно, утонул

В общем, ставлю рубль - ставьте стольник
Здесь бермудский треугольник
За покойником покойник
Я как крикну "Караул!"
Из кустов в одном погоне
Весь в ремнях и в самогоне
Прибежал полковник Пронин -
Ну, этот сразу утонул

А потом тонули ходко
Врач и повар с пьяной теткой
Рыбнадзор - тот вместе с лодкой
Ну а к вечеру вообще
Два директора завода
Все туристы с парохода
И главно, канули как в воду
Ни привета, ни вещей

К ночи сторож появился
Тот совсем не удивился
Говорит - ты че сбесился?
Глянь на Волгу - вон она
Там намедни посередке
Потонула баржа с водкой
Может, сплаваем в охотку?
И нырнул. И тишина.






По булыжной мостовой чиркают копыта.       G           D         G
Гром телеги на камнях, щелканье кнута.       Am    Em         H7   Em
Здравствуй, улица моя! Думала, забыта?   C     Am         D7   G
Нет, на скольких не бывал,- лучше, да не та!   Am    Em        H7
Em  D7
Милый сердцу уголок Знаменской и Спасской-    G           D         G
Не под сенею дубрав, угол из камней.       Am    Em         H7   Em
Если хоть чему-нибудь суждено остаться,      C     Am         D7   G
То вот этому углу в памяти моей.           Am    Em         H7   Em

На доме трещина от верха до фундамента,       Em-9     Am        H7
Em
Полсотни лет - а ни сошлась, ни разошлась.       C     Am         H7   Em
Он словно склеен этой трещеною намертво,   Dm/H        E7        Am
Она, как жизнь моя, с ним намертво срослась.   Em    C         H7
Em  D7

Дядя Паша-инвалид - где ты, дядя Паша?
Риторический вопрос - умер ты давно.
А вот Нинка расцвела, Нинка - мука наша,
Но не с нами собралась Ниночка в кино.
Мы, конечно, мелкота - нам всего двенадцать
Нинка - девочка тип топ - ей пятнадцать лет.
И, конечно, нам за ней сроду не угнаться...
Где ты, Ниночка, теперь? Нет тебя, как нет.

На доме трещина от верха до фундамента,
И окна в окна через трехметровый двор.
Замки, сарайчики, поленницы - куда уж там!
И все венчает перекошенный забор.

Мишка-цыган был черняв - может, и не цыган.
Но считался хулиган и вообще - шпана.
Им пугали пацанов, он сквозь зубы цыкал,
Желтой фиксою маня - жалко, что одна.
Как хотелось нам за ним  с девкой в черном платье,
Под шифонный локоток взять ее скорей.
Двор учил меня всему, и заметим, кстати,-
Заодно открылось мне то, что я - еврей.

На доме трещина от верха до фундамента -
Наш двор не тот, и только трешина все та ж.
И поднимают меня вверх ступеньки памяти
На мой четвертый, на последний мой этаж

Ну а ты как, Витя-шпунт, первый мой учитель?
Верка-булочница нас помнит и теперь.
И диванчик не скрипел - это вы учтите,
И не пела по утрам в коммуналке дверь.
Вспоминать или забыть - в этом нет вопроса:
Сам себя не обойдешь - плохо ль, хорошо ль.
И тем более потом все решилось просто -
Кончен двор, настала жизнь - впрягся и пошел.

На жизни трещина от верха до фундамента,
Как та, на доме, и никак не зарастут.
И мое семечко навеки в ней останется-
Побеги всюду, корешочки только тут.
Л. Семаков          Философический канкан
Если в ритме бодрого канкана                C                   G7
Посмотреть с иронией на мир -                                         C   A7
Можно жить на севере Кавказа                 A7                  Dm
И на юге острова Таймыр.                           E7        Am  G7

Можно быть Давидом и Кириллом,
Можно жить и долго и в долгах,
Можно пить боржоми на Курилах;
Можно пить портвейн в Ессентуках.

Жажда жизни просит утоленья
Дважды два надеются на пять.
Ждут весны безрогие олени,
Чтобы стать рогатыми опять.

Стастье нас обманывает часто
Предлагая торную пропу,
Можно быть здоровым, но несчастным;
Можно быть счастливым, но в гробу.

Страсть бездарной стала бы без драмы,
Глупой тряпкой стала бы фата.
Невозможно королю без дамы,
Невозможно даме без вальта.

На любовь не выдано патента
У любви жеманное лицо -
Можно быть желанным импотентом,
Можно быть постылым жеребцом.

Жизнь она меняется с годами -
Предаваться стоит ли тоске?
Можно нахимичить в Магадане,
А сидеть на химии в Москве.

Каламбур фонарь в словестном мраке,
Был он раньше будет и потом.
Можно быть с котомкой и во фраке,
Можно быть без фрака и с котом.

Можно на вершины не решиться,
Можно быть с вершинами на ты.
Можно быть не понятым при жизни,
Можно быть при жизни понятым.

Жизнь кипит пугаясь с пугая,
Усмиряя мнение свое.
Можно быть бесстрашным попугаем,
Можно быть пугливым соловьем.



Am          Dm           E7           Am
Не гляди назад, не гляди,  просто имена переставь.
                 Dm            G7             C            A7
Спят в твоих глазах спят дожди.  Ты не для меня их оставь.
            Dm          G7           C          /H  A7/C#
Перевесь подальше ключи,  адрес поменяй, поменяй.
            Dm           E7            Am
А теперь подольше молчи -   это для меня.

Мне так все равно, все равно. Я уговорю сам себя.
Видно все за нас решено, видно все ворует судьба.
Только ты не веришь в судьбу. Значит просто выбрось ключи.
Я к тебе в окошко войду. А теперь молчи.




Осень - падают сомненья,                    Dm                  B -> C
Осень - гнутся мачты сосен,                           C7        F6  Gm6
Осень - близятся решенья,                                          B  Gm6
Вот такое время - осень.                  Gm        Gm7       A7/+5  A7

Осень - время расставанья,                  Dm                  G
Дом забит и сад заброшен,                 C                   F6  Gm6
И последнее свиданье                                           B  Gm6
Лишь с тобой одною, осень.                 Gm                  A7/+5  A7
Dm
Осень - север голубее
И слабей дыханье юга,
В ломком золоте аллеи,
Где-то тихо зреет вьюга.

Осень платит не по капле,
Осень платит полной мерой
И за меченые карты,
И за верность, и за веру.
Шепот слышен на полсвета
Горизонт прозрачно-ясен,
И чиста моя планета -
Вот что значит слово "осень",
Вот что значит слово "осень".





Ну что ты, олешек, ну маленький, что ты?     Am                 Dm
Лиловый зрачок настороженно жив,                  G7           C     A7
И на отражениях крошечных сосен             Dm     E7    Am    F
Мое отраженье пугливо дрожит.                 Dm     F     Hm7/5-   E7


Дрожат, упираясь, высокие ножки,
А нежные ноздри вбирают меня.
Не надо бояться, не надо, хороший -
Все это когда-то придется менять.


Придется поверить, безумно рискуя,
И в руки, которые могут дарить,
И в губы, которые только целуют,
А страх и желание - не разделить.


Что делать, малыш, мы похожи немного:
Я тоже дикарь, непривычный к рукам,
Мне тоже, себя донеся до порога,
Последнего шага не сделать никак.


                                   Am          Dm  G7         C
A7/C#
                                   Dm E7 Am F    Dm F Hm5-/7 E7

И словно решив: если хочет, пусть губит,-
Как будто в полете над темной водой,
Он вытянул тело, и влажные губы              Dm     E7    Am    F
Покорно легли на сухую ладонь.                    Dm     F     E7    Am




 Am      E      Am     Am    E       Am
Мимо ристалищ, капищ, мимо храмов и баров,
                 Dm      G              C
Мимо роскошных кладбищ, мимо больших базаров
 Am     E    Am          A7      Dm
Мира и горя мимо, мимо, Мекки и Рима,
 Dm              Am    H7        E       Am
Синим солнцем палимы идут по земле пилигримы.

Убоги они, горбаты, голодны, полуодеты,
Глаза их полны заката, сердца их полны рассвета.
Над ними грохочут ливни, вспыхивают зарницы,
Звездный пожар над ними, и хрипло кричат им птицы.

А мир останется прежним. Да мир останется прежним.
Ослепительно снежным, и сомнительно нежным.
Мир останется лживым,
Мир останется вечным.
Может быть, постижимым,
Но все-таки бесконечным.
И, значит, не будет толка
От веры в себя да в бога,
И, значит, остались только
Иллюзии и дорога.
И быть на Земле закатам,
И быть на Земле рассветам.
Удобрить ее солдатам,
Одобрить ее поэтам.
                     От веры в себя отдам бога.
И значит осталось только - иллюзия и дорога.

     *   *   *


На муз. Ж. Тжасковского


Ветер                                         Dm       Dm+7    Dm7  Dm6
Гонит стаи листьев по небу,                   D#       A7/+5  A7    Dm
Нагие ветви подняты,                          Gm6              Dm
Как руки у тебя.                            Gm6      /B      A7   Dm
Светел                                         Dm       Dm+7    Dm7  Dm6
Золотой листок у ног твоих                      D#       A7/+5  A7    Dm
Зато трава груба.                            Gm6      /B      A7   Dm
Даришь
Мне букетик одуванчиков
И говоришь:"Храни его,
Иначе я умру".
Как же донесу домой подарок твой
я на таком ветру?!                        Gm6      /B      A7     Dm6




3/4      E7
 Dm                   G                     C      Edim
Помнишь этот город, вписаннныйй в квадратк неба,
     Dm         G      C         Edim
Как белый островок на синем,
     Dm       G    C         E7
И странные углы косые...
 D                     E7                    Am       E7
Жаль одно - что я там был тогда, как буд-то не был!

Помнишь церковь, что легко взбежала на пригорок,
И улеглась на нем свободно,
Отбросив руку с колокольней,
Как лежал бы человек, спокойно глядя в небо.

Ветерок относит тени и друзей и женщин -
Что ж, разве это не прекрасно,
Что верить до конца опасно!..
Неужели ты чего-нибудь другого хочешь?

Две свечи в ногах, а сами встанут в изголовье.
Вот - фотография прекрасна,
И время над тобой невластно.
Слава богу, та с косою нас еще не ловит.

Стены этих храмов по глаза укрылись в землю,
И добрые седые брови,
И в желтых бородах улыбки!..
Неужели ты в ответ не хочешь улыбнуться?

Камни нас в лицо узнают и запомнят - камни.
Ну разве нам с тобой не ясно,
Что все устроено прекрасно?
Лица их в морщинах, тяжкие тела их помни!

Так лежал бы человек, спокойно глядя в небо...



Неведомо как за незримой иголкой                     Em               Am
Струится незримая нить.                              H7               Em
И мне этой женщины хватит надолго -           E7               Am
Ах только бы все сохранить!                    C                H7

  Ах только бы легкие пальце летали          Hm5-/7           E7
  Над сумрачным нашим житьем,                Am7              D7
  Ах только б незримые дыры латали           G(+7)            C(+7)
  Ах только б незримые дыры латали           Am               H7
  Волшебные руки ее.                         C       H7       C
  Волшебные руки ее.                         Am      H7       Em
На ниточке этой, как на пуповине,
Единою кровью дыша,
Два сердца, скрепленные по сердцевине,-
Они и зовутся "душа".

  Когда же дыханье и тело едины,
  Понять не составит труда:
  Мы неразделимы и необходимы,
  И это - уже навсегда.
Не верю в богов, во второе рожденье,
Ни в скорый и праведный суд.
Надежда одна - что в последнем паденье
Летящие руки спасут.

  А если и им не дано дотянуться
  Иль силы не хватит в крылах,-
  Спасибо судьбе, что смогла улыбнуться,
  И жизни - за то, что была.




Ботиночки дырявые, от сырости дрожу
и пальцами корявыми узоры вывожу.
Ого-го-го, да на асфальте.

Тихонько дождик сыпется за шиворот ко мне,
троллейбус не торопится, а капли на спине,
ого-го-го, уже согрелись.

Я сам себя баюкаю: "Хорошенький ты мой.
Нельзя же вс╕ с наукою, шагал бы ты домой,
ого-го-го, с одной из этих."

Но с этой не получится, а дома есть обед,
но дома нет попутчицы а здесь обеда нет!
Ого-го-го, как надоело... О, приш╕л троллейбус...


2/4          *   *   *



6/8
Осенний город погрузился в дым
и горожан, как будто, размело.
Здесь не о чем и незачем двоим -
мне одному и пусто и светло.

Вот, кажется, знакомый поворот,
зачем я оказался за углом?
Скрипит калитка крашеных ворот,
и вот передо мною отчий дом.

Я, сквозь асфальт, булыжник узнаю
и дровяные склады над травой,
я поднимаюсь в комнату мою,
тво╕ лицо мерцает надо мной.

Ах, ради бога, просьба не вставать,
не прерывать из-за меня дела.
Скрипучая железная кровать -
я точно помню где она была.

Ну, здравствуй, мама, что там наш буфет?
Отец на фронте, в доме тишина,
и печь как л╕д и хлеба тоже нет,
да-да, конечно, это вс╕ - война.

Ты плачешь, мама: малдший сын седой,
ну, что же плакать, внучке в институт.
Лишь ты одна осталась молодой,
ну а для нас, живых - года идут.

Я помню год, и месяц, даже день,
тво╕ лицо, сухое как пустырь,
из нас в живых остаться мог один,
и этот выбор совершила ты.

Я должен знать, свой провожая век,
и черпая из твоего огня.
Что прожил эту жизнь как человек
и что тебе не стыдно за меня.

Вы говорите - длинный разговор,
я понимаю - вам пора ко сну.
Да-да, конечно, проходя во двор
я непременно эту дверь замкну.

Вечерний город зажигает свет,
блокадный мальчик смотрит из окна,
в моей руке любительский портрет,
и год на н╕м, когда была война.



Вы извините эти вольности,
я не могу на "ты" как прежде.
"Ты" -  боль моя, а "вы" уходите
но это "вы" - почти надежда.
Не "ты" а "вы" и вс╕ покажется
опять бегущим от начала,
"вы" - значит вс╕ что было кажется
умней и лучше чем сказала.

Тот день, так и не ставшим вечером,
и миг несущий эти строки,
вы упоительно забывчивы,
очаровательно жестоки.
Перемежая солнце тенями,
вы так легко меняли маски -
оранжерейное растение
из сочин╕нной вами сказки.

И снег и пыль вс╕ мимо падало,
но вот холодное коснулось
ах, вам ли думать и разгадывать,
вы просто жалобно свернулись.
О, век несытого количества
когда излишество не в моде,
вы - безусловное излишество,
вы, как цветок на огороде.



Что любить когда кругом потери
Остается жить без веры веря
Что родные люди все кого мы любим
Вечно рядом с нами будут.

Ты не шути когда судьба поманит
Не гшрусти когда она обманет
И комки глотая снова жизнь латая
Истина поймешь простая.

Все что еще вчера из бетона
Нынче ступи хоть шаг, ноги тонут
Там, где еще вчера плыл твой плотик
Нынче пузыри в болоте.

Что любить,- да только то, что близко
Полюби дружок себя без риска
Да не дрогнет пламя перед зеркалами
Где твое лицо как в раме.

Полюби стекло, металл и камень
Погуби своими же руками
Те живые звезды, что нас так тревожат
Погуби пока не поздно.

Да брат, легко сказать-"это правда"
Плюнуть и растоптать-вся то радость
Что брат, не хватит сил-и не надо
Так живи как жил не падай.

Мертвым отдай покой-это точно
Ты же пока живой-кровоточишь
Прочих ответов нет и не будет
Так устроен свет и люди.

Что любить когда кругом потери
Что любить когда кругом потери
Что любить когда кругом потери.

(снято с магнитозаписи концерта 1979 г.
в г.Днепропетровск)



Ах, загадали нам загадку
Не сыскать названия
Словно в сказке для порядка
Дали три желания.

Три, а как одно похожи
Словно в омут головой
И мурашками по коже
Под водою ледяной.

И ничего, не до не после
Время года не узнать
Может быть еще не осень
Ну уж точно не весна.

Через страсть перешагнули
И любовь нам не дана
Поцелуи словно пули
Разрываю сердце нам.

И слова как камни тонут
Комната качается
Начинается со стонов
Стонами кончается.

Время каркнет по вороньи
И едва замрет в тиши
К узникам приговоренным
В эту комнату спешим.

И конца нет этим встречам
Как и песне нет конца
Вот опять спустился вечер
Комната качается.

(снято с магнитозаписи концерта 1979 г.
в г.Днепропетровск)




       Одна из последних песен Евгения Клячкина
       написанная в Израиле.


Ехали евреи из России прочь,
Где росли, старели, коротали день да ночь.
Но "мамою" не называли,
Все пинка от мамы ждали,
А дождались - стало им не в мочь.

Ехали евреи в начале кто куда,
Думали:"Успеем на любые поезда."
Но Америка накрылась,
Xоть Германия открылась,
В общем, оказалось всем сюда.

Ехали евреи на родине осесть,
-Косточки погреем, будем сладко пить да есть.
Родину не выбирают,
Дома стены помогают
Если только эти стены есть.

Думали евреи уж здесь наверняка
В теплом доме на постели разомнем бока.
Но что мы видим, что мы слышим,
Нету стен и нету крыши.
Схар дира* - вот все что есть пока.

Приехали евреи, черт их к нам привез.
Лишь Шамир, Шарон да Перец рады аж до слез.
Но вот беда Шамир - борец за мир,
Ну а Шрон против ООН.
Кто же за евреев, вот вопрос. О!

Перец он раввин и борода его бела.
Зорко смотрит он сквозь брюки есть ли брит мила**.
Кто прежде в партию не смог пройти
Добро пожаловать в "дати"*** -
Будет жизнь прекрасна и мила!

Здравствуйте, славяне, а абсорбцией вас прямоы****.
Евреями мы были там в России за кормой.
Здесь же в качестве нагрузки
Докаже, что ты не русский.
Словом, с возвращеньицем домой.

Ехали евреи, две тыщи лет ехали,
ехали и едут до сих пор.

Примечания:
* - "Схар дира"="Съемная квартира"(иврит)
** - "Брит мила"="Обрезание"(иврит)
*** - "Дати"="Религиозные"(иврит)
**** Прямая абсорбция - политика израильского правительства по интеграции
"новых репатриантов" в израилское общество, включающая в себя
пособие и школу по изучению иврита.






Зеркальце говорит: "Старимся, гражданочка."
А на сердце горит поздняя цыганочка.
Почему, отчего, да по какому случаю
мы других береж╕м, а друг друга мучаем?

Перетянут букет золотыми нитями.
Ревновать в двадцать лет - это извинительно.
Не скажу где была, пусть ещ╕ помается!
Вот была - да сплыла, так мне больше нравится.

Попугай номерок нам на счастье вытянул.
Сорок лет. В этот срок ревность упоительна!
Ах ты, мой дурачок, я тебе не верила.
Двадцать лет? Пустячок. Извини, проверила...



Ночью вода вертикальна как лес,
лес подош╕л к воде.
В╕сла роняют задумчивый всплеск,
вторящий тишине.

Ночью, камыш вырастает звеня,
водоросли смелеют(?).
Небо уходит и тени огня
прячет среди теней.

Ночью острее встают камыши,
в╕сла - как два крыла.
Капли роняют на выгнутый щит
маленькие тела.

Ночью звезда, опускаясь к ногам,
зябко дрожит в воде,
лес остывающий движется к нам,
волны чужих надежд.

Ночью, деревья отдельно, как мы:
каждому по звезде.
Сонные блики лежат у кормы,
сонно припав к воде.

Лодка, уютная как колыбель,
как колыбель чиста,
в лилиях в белых и в зв╕здах с небес,
как колыбель - в цветах.

6/8   *   *   *



Нет не уходи
когда унылой пеленой висят дожди
и неба синего не видно впереди
и мокрый холод разливается в груди
не уходи
когда окно от серых туч и серых струй почти темно
за ним колеблется размытое пятно
и в тусклом сумраке за мокрою стеной
передо мной
твои глаза пересекает капля будто бы слеза
и губы движутся но нечего сказать
и память снова возвращается назад
к твоим глазам
и старый двор пустой и мокрый на меня глядит в упор
и повторяет наш последний разговор
почти без слов и тем понятнее укор
и до сих пор
идут дожди кругом зима а у меня идут дожди
и хоть бы маленький просвет был впереди
и вс╕ кричит во мне кричит
не уходи, не уходи


2/4     *   *   *




Ни о ч╕м не жалеть,
этот мудрый печальный закон
много лет, много лет
лечит нас и, как доктор домашний, знаком.
Ни о ч╕м не жалеть,
значит все остальные слова,
как леса в ноябре
опустели и гулко грохочет листва.

Ни о ч╕м, никогда не жалеть, не жалеть,
только "нет", только "нет",
в этой малой частице кончается след
никуда не ведущих, но прожитых дней.

Ни о ч╕м не жалеть:
если узел нельзя развязать,
то рубить смысла нет,
надо просто повязку надеть на глаза.
Ни о ч╕м не жалеть,
если память беззвучно кричит,
если жж╕т, словно плеть,
и сквозь трезвые строки рыдает мотив.

Ни о ч╕м не жалеть - это значит уйти,
зачеркнуть навсегда
вс╕ что было с тобой, значит память убить
и убить свою жизнь за годами года.

Ни о ч╕м не жалеть, умоляю меня не проси.
ни о ч╕м не жалеть - это сверх человеческих сил.



Отчего в глазах прозрачно-карих
золотая грусть
не печалься славный мой товарищ
больно ну и пусть
разве это осень если сброшен
первый ж╕лтый лист
если столько ласки сердце носит
милая очнись.

Припев: Не грусти коль жизнь покажется
        одинокою это кажется
        обязательно окажется
        кто-то нужный на пути
        и как странно вс╕ изменится
        неизвестно куда денется
        что мешало нам надеяться
        от беды своей уйти.

Красною листвой земля согрета
гаснущий кост╕р
в лес осенним золотом одетый
я войду как вор
в синей вышине сомкнулись кроны
в ж╕лтое кольцо
посмотри же на свою корону
подними лицо.

Припев: И судьбой не избалована
        вдруг просн╕шься коронованной
        царство осени бесценное
        упад╕т к твоим ногам
        и прекрасна словно Золушка
        ты на месте в этом золоте
        и сама как драгоценность ты
        хоть себе не дорога.

Вздрагивая ляжет на ладони
крохотный листок
ты не бойся мы тебя не тронем
ж╕лтый огон╕к
опускайся где-нибудь в сторонке
мы замедлим шаг
где твои братишки и сестр╕нки
меж собой шуршат.

Припев: В этом шорохе услышится
        ах как дышится ах как дышится
        даже падая колышется
        каждый листик погляди
        разве можно разувериться
        если любится и верится
        если хочется надеяться
        если столько впереди.


3/4     *   *   *




В небе облака из серой ваты,
сыровато, серовато,
не беда, ведь я привык.
В луже эта вата намокает,
и волнуясь пробегает
под водою мой двойник.

Люди даже дн╕м не смотрят в окна,
на дожде антенны мокнут,
телевизоры в тепле,
город подставляет небу крыши
притворяясь, что не слышит
танец капель на стекле.

Вечер дарит свету отраженья,
и квартир немые звенья
повисают над двором.
Ветер отражения полощет,
он наощупь ищет площадь,
и освистывает дом.





Мучит голову рассвет,
осень год за годом,
нету дня и ночи нет -
славная погода.
Капли скачут на стекле -
городские шутки.
Ах, не будет ли светлей
дн╕м, хоть на минутку?

Год ли, день ли, так сошлось,
вс╕ по сч╕ту платишь.
Даже брызги от кол╕с
все летят на платье,
не промажет ни одна,
вс╕ сполна досталось.
Да была ль в году весна?
Сроду не бывало!

Завести коня во двор,
запереть ворота,
кто там бродит - гость иль вор -
думать неохота.
А подумать, вс╕ равно,
вс╕ равно сворует -
оглянись, с кем пь╕шь вино?
Кто тебя целует?

Мучит голову рассвет,
что ж, рассвет и только,
не спрошу: "Вам сколько лет?
Осеней вам сколько?.."
Ночь проходит по земле,
капли бьют "Цыганку",
вроде, стало веселей,
только наизнанку.     ж3 р.



2/4

Этот город - он на вид угрюм,
краски Севера полутона,
этот город - он тяжелодум,
реки в камень он запеленал.
хс.

А сейчас, дождями перемыт,
пряча лужицы в своей тени.
Розовеет на Неве гранит
и дома стоят совсем одни.
хс.

Птичий гомон будит Летний сад,
разминаются мосты, кряхтя.
Силуэты обрели фасад,
в эту ночь я у него в гостях.
хс.




Дальний слышится гудок,
рельсы шепчутся о ч╕м-то,
пасажирский, иль товарный
им пока не угадать.
По щеке скользит цветок,
вь╕тся труженица-пч╕лка,
будто до него и верно
не секунды, а года.

Безразличный примем вид
или лучше - беззаботный.
Будто и взаправду поезд -
электричка, товарняк.
Ну проедет, пролетит,
полно врать перед собой-то,
жуй травинку, успокойся,
ты сейчас увидишь знак.

Вот дымок сороковых,
тепловоз пятидесятых,
на подножках на вагонных
по вдво╕м и по втро╕м.
Кто сумел - на боковых,
остальные на висячих,
едем, едем незаконно,
в завтра светлое сво╕.

Значит поезд вон какой!..
Где там нижняя подножка?
Ну, привет, пацан губастый,
мы прорв╕мся, но держись.
Ты упрись в не╕ ногой,
да всерьез, не понарошке,
незнакомое - опасно,
эта штука парень - жизнь.

Пролистает паровоз пару в╕рст,
намотает их на оси кол╕с,
перепуталось там вс╕, не сошлось,
натянулось, напряглось, порвалось
и клочками унеслось. Паровоз...

Так и катится состав,
как мелодия по струнам,
вс╕ что крупно, вс╕ что мелко,
есть и топливо и груз.
Эй, в машине, не устал?
Видишь, и не так уж трудно
вовремя заметить стрелку,
вовремя запрятать грусть.

Вот купейный мой вагон -
до начала целый поезд.
Как-то быстро вс╕ пропето -
даже ахнуть не успел.
Ведь казалось - на роман.
Ну, по крайней мере, - повесть...
Восемь строчек, два куплета -
вот и вс╕, что было, спел.

Ну зачем цепочку рвать,
многоточие - не точка,
вон полянка, где лежал ты,
мимо окон поплыла.
Непримятая трава:
ни окурка, ни следочка.
И остались, как ни жалко,
лишь ромашка да пчела.



Прокатилось лето кубарем,
ты стоишь заворож╕нная
словно тучка в небе утреннем,
синевою отраж╕нная.
Знаю, с мужем ты не дружная,
жизнь не ладится, не ладится.
Ах ты, вдовушка замужняя,
посиди со мной красавица.

Одари сердечным золотом.
А она сме╕тся: "Где уж нам!"
Говорит: "Да вы так молоды,
вам ещ╕ ходить бы к девушкам.
А красивых нынче мало ли..."
И подумал я:"А много ли?"
Между нами листья падали,
и шептались грустно тополи.

И дрожали губы влажные
не от страсти, а от холода.
Стало жаль, что мы домашние
и уже не так уж молоды.

Прокатилось лето кубарем...


     *   *   *



Новобранцы, новобранцы, новобранцы
Ожидается изысканная драка.
Принимайте новоявленного братца,
Короля и помазанника из мрака.
Вот я снова перед вами, одинокий,
Беспокойный и участливый уродец,
Тот же самый черно-белый, длинноногий,
Одинокий и рогатый полководец.

Перед веком, перед веком, перед богом,
Перед господом, глупеющим под старость,
Перед боем в этом городе убогом
Помолитесь, чтобы что-нибудь осталось.
Все что брошено, оставлено, забыто,
Все что "больше не воротится обратно"
Превращается в беспомощную битву,
В удивительную битву за утраты.

Как фонарики, фонарики ручные
Словно лампочки на уличных витринах,
Наши страсти, как страдания ночные,
Этой плоти и пространства поединок.
Так прислушивайся к уличному вою,
Возникающему сызнова и с детства.
Это к мертвому торопится живое,
Совершается немыслимое бегство.

Что-то рядом затевается на свете
Это снова раздвигаются кровати.
Просыпаются солдаты после смерти,
Просыпаются любовники в объятьях.
И по новой зачинаются младенцы,
И трубят перед рассветом саксофоны,
И торопятся торопятся одеться
Новобранцы, новобранцы, солдафоны.

Как вам нравится наш новый полководец?
Как вам нравится построенный народец?
Как вам нравятся покойники и дети,
Саксофоны и ударник на рассвете?
Потому что в этом городе убогом,
Где отправят нас на похороны века,
Кроме страха перед дьяволом и богом
Существует что-то выше человека.


6/8(1/2)

Ах, не дели ты с музыкой слова,
они, как мы с тобой, неразделимы,
а если не сольются воедино,
то лгут слова, а музыка права.

Ну что ещ╕ так нежно обойм╕т,
так глубоко на дно души заглянет,
поманет, позов╕т и не обманет,
и все печали до конца пойм╕т?

Ах, не ищи ты трещинку в любви,
не проверяй кирпичики на прочность,
а то ведь вот случится, как нарочно,
со страху страхи сбудутся твои.

А ну ка загляни судьбе в глаза,
увидишь только то, что сам захочешь.
От веры до сомненья путь короче,
намного, ох, короче, чем назад.
хс.

Ах, не пускай ты ревность на порог,
она и ненасытна, и всеядна.
И ты пропал, когда промолвил: "Ладно!
Проверим подозренья, хоть разок..."

Сомненья дьявол ловок и хит╕р,
погашенное снова жж╕т страданье,
и не стремись услышать оправданья,
они - поленья в этот же кост╕р.

Ну не надо, пусть напев беспечный
успокоит душу и умерит боль.
Страх с любовью они рядом вечно,
значит любишь, если так с тобой.

Ах, не дели ты с музыкой слова,
ах, не ищи ты трещинку в любви...



Мой джинсовый, всепогодный,
раз в году меняемый -
я надел его сегодня -
твердый, несминаемый.

     Я на Бога уповаю
     моего, еврейского,
     бирочку "левайс" вшиваю -
     жаловаться не с чего.

Жаловаться нет причины -
вот сижу и радуюсь:
солнце светит, я - мужчина,
и живой - не правда ли?

     Поглядишь на вещи шире -
     и смеяться хочется:
     все прекрасно в этом мире,
     когда гордость кончится.

Надо же - пока болтали,
в песне зубки режутся.
Как там струны на гитаре?
День еще продержатся?

     Обуваю босоножки
     на носок нейлоновый -
     пусть все видят, кто идет:
     трагик в роли клоуна.

Что-то ведь такое было -
ариозо Канио.
Ладно, это мы потом,
это - на прощание.

     Мое место - возле банка,
     метр-ва-хеци в сторону.
     Бокер тов, мадам гражданки!
     Что ж, начнем по-черному.

-Аидыше мама,
-аидыше папа,
-аидыше братик,
-аидыше - я.
     - Подайте, евреи,
     - в аидыше-шляпу.
     - Аидыше-сердце
     стучит у меня.

Полноправный избиратель -
что могу, то делаю.
Сколько можете - подайте
в ручку мою белую.

     Слушаешь? Ну значит - дашь!
     Никуда не денешься.
     Вам поет оле хадаш -
     бросьте в шапку денежку.


16 апреля 1992




Лед шатается, потом расстает сам
Вместо тверлого влруг вода
Во что верится, перемелется
Остальное все-ерунда.
Во что верится, перемелется
Остальное все-ерунда.

У одних кричат в песнях вороны
У других пою соловьи.
А у меня одни ветки черные
Все царапают изнутри.
А у меня одни ветки черные
Все царапают изнутри.

Намечается вроде разница
Между надо бы и пора
Но качается, словно дразнится
Липа черная у двора.
Но качается, словно дразнится
Липа черная у двора.

Но когда же все образуется
Перемелится моя жизнь
А у моей жены дочка-умница
Все советует "воздержись".
А у моей жены дочка-умница
Все советует "воздержись".



Last-modified: Thu, 07 Sep 2000 13:14:31 GMT
Оцените этот текст: