Оцените этот текст:


---------------------------------------------------------------
     й Михаил "Майк" Науменко. (19??)
     Origin: http://www.mike-zoo.kiev.ua
---------------------------------------------------------------

     Я был там, был здесь, я был везде, я все видел, но ничего не  запомнил.
Но  многое  забыл.   У  меня  был  дырокол  и  медленносшиватель.  Обычно  я
пользовался ими днем, после приема у мозамбикского посла. Они возвращали мне
мое душевное равновесие.
     Я видел его, я видел ее, я  видел почти всех, но я не видел себя. И все
потому  что  у меня нет  зеркала.  Я  не  держу  его,  поскольку  оно  имеет
обыкновение мешать моим утренним мыслям.  Зато у меня есть  лужа ананасового
сока. Она  лежит  у меня  в холодильнике рядом  со  Справочником Начинающего
Крамолова. Это моя любимая книга. Правда,  я ее ни разу не читал, но она мне
все  равно  нравится. Я хочу  сохранить  ее для  моих будущих  детей,  если,
конечно, им когда-нибудь заблагорассудится появиться на свет.
     Так вот, у  меня нет зеркала.  А  еще  у меня нет кота, которого  зовут
Плутарх. Этот кот, старый, седой, толстый и ленивый, а питается он комарами.
У него римский  нос и голубые  глаза.  Осенью он  линяет, сбрасывает рога  и
погружается в спячку. Зато летом он почти не спит и целыми днями пропадает в
радиомагазине: он спекулянт. Я терпеть не могу спекулянтов, но кота Плутарха
люблю: он хороший.  Очень  жаль,  что у  меня  его нет. Из моего окна  виден
натюрморт. Да, да, натюрморт в полном  смысле этого слова: на соседней крыше
вот уже  месяц лежит  дохлый слон. Я  читал, что никто  не знает,  куда идут
умирать слоны. Так вот знайте, что слоны идут умирать на мою соседнюю крышу.
За умеренную плату могу сообщить вам  адрес. Пожалуй, пора  готовить ужин  и
идти на прогулку. Почему ужин? Потому, что сейчас утро, а вечером я не успел
перекусить. Сейчас  мне ужасно хочется курить, но не в моих  правилах курить
натощак. Это чрезвычайно  вредно для здоровья. А  здоровье  - это  чертовски
важная штука, которая  нужна мне для того, чтобы дожить до ста тридцати двух
лет.  Зачем мне это нужно? Для того, чтобы пережить  мозамбикского посла. Он
мне смертельно надоел, и на  склоне  лет  мне будет  приятно каждый  вторник
посиживать на его могиле. Сейчас, с вашего позволения, я заварю себе чашечку
молока. Вы умеете заваривать себе молоко? Нет? Напрасно.  Я умею, но это мой
тайный  секрет, и  я, пожалуй, унесу его с собой в могилу. Но это  будет  не
скоро, я надеюсь. Лет эдак через сто-сто двенадцать.
     А еще я хочу достать бомбардировщик. Я бы поставил его в лесу и  сделал
бы внутри ночной бар.  А в топливных баках  я бы  солил огурцы  и  мариновал
помидоры. Правда, я не умею этого делать, но  я бы кого-нибудь  нанял. Этого
человека  звали  бы Симпсон, он был  бы уроженцем  штата Северная  Каролина,
отставным  офицером флота и любителем покера. Мы играли бы с ним в покер,  а
иногда в канасту, днем бы он солил огурцы и мариновал помидоры, а вечером мы
сидели бы с ним в ночном баре и смотрели бы по телевизору  хоккей, детективы
и  эстрадные  программы. Ночной бар - это очень полезная вещь, особенно если
про него  никто  не  знает. А если в бомбардировщике  что-нибудь  начало  бы
взрываться, то мы бы спустились в бомбоубежище. Там тихо, светло и печально.
Но, впрочем,  лучше  бы там было громко, темно и  весело. И это было  бы  не
бомбоубежище,  а  ночной  бар,  но  про  ночной  бар  я  вам,  кажется,  уже
рассказывал. А еще  мне нужен грохот.  Я  сбился  с ног, разыскивая  его  по
магазинам. Его нигде нет, а промышленность, кажется, его не выпускает. Вы не
знаете,  где можно  достать грохот? Что я с ним буду делать? О?!  Я его буду
хранить  и лелеять. А включать я его буду только по субботним вечерам, чтобы
дома  не было так  тихо и чтобы  мне  не  приходилось опять напиваться. Я не
люблю напиваться, потому что  утром  следующего дня чувствуешь себя теплым и
глупым,  и приходится опять заваривать себе молоко, а это очень длительная и
трудоемкая процедура,  и каждый раз  она  меня угнетает. Угнетает настолько,
что мне хочется все бросить и  улететь  в Бичкрафтсити. Бичкрафтсити  -  это
город,  в котором  я родился во второй раз.  Там светит солнце и царит Сухой
Закон. Там  живут люди  и муравьеды. Муравьеды  едят  муравьев и  комаров, и
поэтому  там не бывает дизентерии. А иногда там, все-таки,  идет  дождик, вы
знаете, дождик, как рука моей женщины. Наверное, вы ее не  знаете.  Ее зовут
Анастасия,  и она еще жива, но скоро она умрет. Я думаю,  тогда я тоже умру.
Но я умру не скоро: лет через сто - сто двенадцать. Я пойду умирать на крышу
соседнего дома; я очень люблю  слонов, точнее, не  слонов, а слоников - я их
люблю не меньше, чем кота Плутарха, но все же он лучше. Он мне чем-то ближе.
     А сейчас  пора  поторапливаться: я  спешу на  открытие  Зоопарка.  Меня
пригласили туда, как почетного  члена  Общества Охраны Муравьедов. Наверное,
меня  попросят  перерезать ножницами  ленту.  Это  весьма  тяжелое  и  очень
ответственное дело, но зато мне потом вручат цветы, а цветы я люблю. Поэтому
я,  пожалуй, все-таки  схожу  и  перережу  эту  самую  ленточку  на  воротах
Зоопарка. Слово "Зоопарк" мне нравится гораздо больше, чем слово "Зверинец",
а гостинец -  это, вообще  говоря, почти подарок, а подарков мне очень давно
никто не дарил,  а это довольно грустно, что там ни говори.  Но еще грустнее
мне будет вечером, когда я  приду домой. Я буду утомленным и замученным.  До
того замученным, что мне  опять будет казаться, что на крыше соседнего  дома
лежит мертвый муравьед, или мертвый слон, или мертвая Анастасия. И мне опять
станет  грустно, и  я  опять  долго не  смогу уснуть.  И,  наверное, я опять
напьюсь пьяным. А  утром я опять  проснусь чертовски уставшим.  Я  чертовски
устал просыпаться чертовски уставшим. И заваривать молоко.


Last-modified: Sun, 16 Nov 2003 16:08:25 GMT
Оцените этот текст: