Оцените этот текст:


--------------------
Уильям Тенн. Посыльный.
Пер. - А.Корженевский.
William Tenn. Errand Boy (1968).
========================================
HarryFan SF&F Laboratory: FIDO 2:463/2.5
--------------------





     - Добрый день, да, я Малькольм  Блин,  это  я  утром  звонил  вам  из
деревни... Можно войти? Я вас не отрываю?..  Спасибо.  Сейчас  я  вам  все
расскажу и, если вы - тот человек, из-за которого я ношусь по всей стране,
дело пахнет миллионами... Нет-нет, я ничего вам не собираюсь  продавать...
Никаких  золотых  приисков,  атомных  двигателей  внутреннего  сгорания  и
прочего. Вообще-то, я торговец, всю жизнь им был и прекрасно понимаю,  что
выгляну как торговец с головы до пят.  Но  сегодня  я  ничего  не  продаю.
Сегодня я покупаю. Если, конечно, у вас есть то, что мне нужно. То, о  чем
говорил посыльный... Да послушайте, я не псих какой-нибудь. Сядьте к дайте
мне сказать до конца. Это не обычный посыльный.  И  вообще,  он  такой  же
посыльный, как Эйнштейн - бухгалтер.  Сейчас  вы  все  поймете...  Держите
сигару. Вот моя визитная карточка. "Краски для Малярных  Работ  Малькольма
Блина. Любая Краска в Любом Количестве в Любое Место в Любое Время".  Само
собой, под "любым местом"  подразумевается  только  континентальная  часть
страны, но звучит красиво. Реклама! Так вот, я свое  дело  знаю.  Я  смогу
продать с прибылью все что угодно. Новую технологию, услуги,  какую-нибудь
техническую штуковину... Народ валом повалит. У меня в кабинете  на  стене
есть даже цитата  из  Эмерсона.  Слышали,  наверно:  "Если  человек  может
написать  книгу  лучше  других,  прочесть  лучше  проповедь  или   сделать
мышеловку лучше, чем его сосед, то  пусть  он  хоть  в  лесу  живет,  люди
протопчут к его дому тропинку". Железный закон! А я -  тот  самый  парень,
что заставляет их пробивать тропу. Я знаю, как это делается, и хочу, чтобы
вы сразу это поняли. Если у вас есть то, что мне нужно,  мы  сможем  такое
дело  провернуть...  Нет-нет,  у  меня  все  дома...  Вы,  вообще-то,  чем
занимаетесь? Цыплят выращиваете? Ну ладно. Слушайте...
     Было это пять недель назад, в среду. К нам как раз  поступил  срочный
заказ. Время - одиннадцать  часов,  а  к  полудню  надо  доставить  триста
галлонов белой краски в Нью-Джерси на стройку одной  крупной  подрядческой
фирмы, с которой я давно хотел завязать прочные отношения. Я, естественно,
был на складе. Накачивал Хеннесси - он у меня за  старшего,  -  чтобы  тот
накачал своих людей. Канистры с краской грузили  и  отвозили  с  такой  же
молниеносной быстротой, с какой в банке вам отвечают отказом на просьбу об
отсрочке платеж а. Короче, все бегают, суетятся, и тут Хеннесси ехидно так
говорит:
     - Мальчишки-то,  посыльного,  что-то  долго  нет.  Наверно,  ему  уже
надоело.
     Человек десять прервали работу и засмеялись.  Мол,  начальник  шутит,
значит, положено смеяться.
     - С каких это пор у нас новый посыльный? - спрашиваю  я  Хеннесси.  -
По-моему, до сегодняшнего дня я  здесь  принимал  на  работу  и  увольнял.
Каждый, кто поступает вновь, должен быть  зарегистрирован.  А  то  что  ни
день, то новые... Ты слышал про законы о детском труде?  Хочешь,  чтобы  у
меня были неприятности? Сколько ему лет?
     - Откуда мне знать, мистер Блин?  -  отвечает  Хеннесси.  -  Они  все
выглядят одинаково. Девять, может, десять, а  может,  и  все  одиннадцать.
Худой такой, но не дохлый и одет не бедно.
     - Нечего ему здесь делать. А то еще прицепятся к  нам  из  Совета  по
образованию или  из  профсоюза.  Хватит  с  меня  двух  водителей-идиотов,
которые по карте Пенсильвании доставляют груз в Нью-Джерси...
     Хеннесси начал оправдываться.
     - Я его не нанимал, ей-богу. Он пришел с утра и начал ныть, что, мол,
хочет "начать с самого низа" и "показать себя", значит, что, мол,  "далеко
пойдет", чувствует, мол, что "сможет выбиться в люди", и ему, мол,  "нужен
только шанс". Я ему сказал, что у нас дела идут туго и мы бы  даже  самого
Александра Грейэма Белла не взяли сейчас на должность телеграфиста, но  он
согласился работать  за  бесплатно.  Все,  что  ему,  мол,  нужно,  -  это
"ступенька на лестнице к успеху", и дальше в таком же духе.
     - И что?
     - Ну, я сделал вид, что раздумываю, потом говорю:  "Ладно,  дам  тебе
шанс. Поработаешь посыльным". Вручил ему пустую банку  и  приказал  срочно
найти краску, зеленую в оранжевый горошек. Пошутил, значит. А  он  схватил
банку и бегом. Парни тут чуть не померли от смеха. Я думаю, он  больше  не
вернется.
     - Да уж, смешнее некуда. Как в тот раз,  когда  ты  запер  Вейлена  в
душевой и подсунул туда  бомбу-вонючку.  Кстати,  если  фирма  не  получит
краску вовремя, я вас с Вейленом местами поменяю - вот тогда совсем смешно
будет!
     Хеннесси вытер руки о комбинезон, собрался было что-то  ответить,  но
передумал и начал орать на грузчиков так, что у  всех  уши  завяли.  Шутки
дурацкие он любит, наверно, еще с  тех  пор,  когда  первый  раз  надул  в
пеленки, но одно могу сказать: парни при нем работают как положено.
     И тут как раз входит этот паренек.
     - Эй, смотрите, Эрнест вернулся! - крикнул кто-то.
     Работа опять остановилась. Запыхавшись, мальчишка подбежал  к  нам  и
поставил на пол перед Хеннесси банку с краской.
     Одет мальчишка был в  белую  рубашку,  латаные  вельветовые  брюки  и
высокие шнурованные ботинки. Должен  сказать,  я  такого  вельвета  раньше
никогда не видел, да и материала, из которого была  сшита  рубашка,  тоже.
Тонкий и, похоже,  действительно  дорогой  материал,  вроде  как  металлом
отливает, просто уж и не знаю, как иначе описать.
     - Я рад, что ты вернулся, малыш, - сказал Хеннесси.  -  Мне  как  раз
срочно понадобилась левосторонняя малярная кисть. Сбегай-ка разыщи. Только
обязательно левостороннюю.
     Двое или трое грузчиков осторожно  засмеялись.  Мальчишка  побежал  к
выходу, но в дверях остановился и обернулся к нам.
     - Я постараюсь, сэр, - сказал он, и мне почудилось, будто в голосе  у
него зазвучала флейта. - Но краска... Я не мог найти зеленую  в  оранжевый
горошек. Только в красный. Надеюсь, она тоже подойдет.
     И убежал.
     Секунду было тихо, потом всех как прорвало. Грузчики стояли, держа  в
руках банки с  краской,  и  неудержимо  гоготали,  захлебываясь  ядовитыми
репликами в адрес Хеннесси.
     - Как он тебя, а?..
     - В красный горошек!..
     - Надеюсь, тоже подойдет!..
     - Ну и влип те ты!
     Хеннесси  стоял,  в  ярости  сжав  кулаки,  раздумывая,  на  кого  бы
наброситься, потом заметил  банку  с  краской,  размахнулся  ногой,  чтобы
ударить по ней, но промахнулся, задев только самый край, и  растянулся  на
полу. Хохот стал еще громче, но, когда он поднялся на ноги, все  мгновенно
успокоились и бросились грузить машину. Желающих привлечь к себе  внимание
Хеннесси, когда он в таком настроении, не было.
     Все еще посмеиваясь, я наклонился над банкой. Хотел  посмотреть,  что
мальчишка туда налил. В банке было что-то  прозрачное  с  бурыми  точками.
Явно не краска. Но  тут  я  заметил  лужицу  рядом  с  банкой  и  чуть  не
задохнулся. Это действительно была краска. З_е_л_е_н_а_я _в _к_р_а_с_н_ы_й
г_о_р_о_ш_е_к_!
     Я даже не успел засомневаться: такого же цвета пятно было  на  стенке
банки. Где этот мальчишка, этот посыльный, этот Эрнест, мог достать  такую
краску?!
     Я всегда чую, что можно хорошо продать. В этом мне не откажешь. Нюхом
чую! Кому-нибудь в другом конце города ночью приснится  что-нибудь  такое,
на чем можно  заработать,  -  я  учую.  Такую  краску  с  руками  оторвут!
Промышленники,  дизайнеры,  декораторы,  просто  чудаки,   которые   любят
возиться с красками на своих участках... Это же золотое дно!
     Но надо действовать быстро!
     Подхватив банку за  проволочную  ручку,  я  старательно  затер  ногой
разлитую лужицу, которая, к счастью, успела смешаться с пылью на  полу,  и
вышел на улицу. Хеннесси стоял около грузовика и следил за погрузкой.
     Я подошел к нему.
     - Как мальчишку-то зовут? Эрнест?
     - Да, - пробурчал он, - фамилии он не соизволил сообщить. И вот что я
вам скажу: если этот умник здесь еще раз появится...
     - Ладно, ладно. У меня дела. Проследи тут без меня за погрузкой.
     И я двинулся в ту те сторону, куда убеждал мальчишка.
     Хеннесси, надо полагать, заметил банку  с  краской  у  меня  в  руке.
Наверно, подумал, на кой черт  мне  понадобился  этот  мальчишка?  Я  еще,
помнится, сказал себе: "Пусть думает. Оставим Хеннесси любопытство, а сами
возьмем прибыль!"


     Через три квартала я увидел его в конце улицы,  ведущей  к  парку,  и
бросился  догонять.  Мальчишка  остановился   напротив   скобяной   лавки,
задумался на секунду, потом зашел внутрь. К тому времени, когда он  вышел,
я уже был рядом. Некоторое время  мы  шли  бок  о  бок.  Вид  у  него  был
удрученный, и он не сразу меня заметил.
     Странная на нем была одежда.  Даже  старомодные  шнурованные  ботинки
были сделаны из какого-то непонятного материала. Я такого  никогда  раньше
не видел, но готов поклясться, что это не кожа.
     - Что, не нашел? - спросил я сочувственно.
     Мальчишка вздрогнул, но, очевидно, признал меня.
     - Нет, не нашел. Продавец сказал,  что  у  них  как  раз  сейчас  нет
левосторонних кисточек. И про краску то  же  самое  говорили.  Как  у  вас
все-таки неэффективно распределяют промышленные товары...
     Я сразу заметил, с какой серьезностью он это произнес. Ну и парень!
     Я остановился и почесал в затылке. То ли сразу его спросить,  где  он
краску такую взял, то ли дать выговориться? Может, сам  проболтается,  как
это с большинством людей бывает?
     Он вдруг побледнел и тут же покраснел. Не  люблю  таких  неженок.  Он
ведь ростом чуть ли не с меня вымахал, а голос тоненький -  прямо  сопрано
какое-то. Но это бы еще ладно. А вот если парень так краснеет, значит, его
в школе по-настоящему не дразнили.
     - Послушай, Эрнест, - начал я и  положил  руку  ему  на  плечо.  Этак
по-отцовски. - Я...
     Он отскочил назад, словно я его консервным ножом по шее пощекотал.  И
опять покраснел!  Ну,  прямо  как  невеста,  которая  уже  пожила  в  свое
удовольствие, а перед алтарем  краснеет  как  маков  цвет,  чтобы  убедить
будущую свекровь, что ничего такого не было.
     - Не надо этого делать! - говорит. А сам весь трясется.
     "Ну, - думаю, - лучше переменить тему".
     - Костюмчик у  тебя  неплохой.  Откуда?  -  неназойливо  так  говорю,
бдительность его ослабляю.
     Он самодовольно оглядел себя.
     - А, это из школьной пьесы. Правда,  немного  не  соответствует  этой
эпохе, но я думал... - Он замялся, словно выдал  какой-то  секрет.  Что-то
здесь было не так.
     - А где ты живешь? - быстро спросил я.
     - В Бруксе, - так же быстро ответил он.
     Явно что-то не так.
     - Где-где? - переспросил я.
     - Ну, в этом, знаете, Бруксе... Вернее, в Бруклине...
     Я задумался, потер рукой  подбородок,  и  тут  мальчишка  опять  весь
затрясся.
     - Ну, пожалуйста, - произнес он своим тоненьким голоском. - Зачем  вы
все время скингируете?
     - Зачем я что?
     - Скингируете. Ну, касаетесь тела руками. Даже на людях. Плеваться  и
икать - тоже плохие привычки, и большинство из вас  этого  не  делают.  Но
все, абсолютно все всегда скингируют.
     Я сделал глубокий вдох и пообещал ему больше не скингировать. Однако,
как говорится, если  хочешь  узнать  чужие  карты,  надо  начинать  ходить
самому.
     - Послушай, Эрнест, я хочу с тобой поговорить... Короче,  меня  зовут
Малькольм Блин, и я...
     Его глаза округлились.
     - О-о-о! Нувориш-грабитель! Хозяин складов...
     - Чего? - переспросил я.
     - Вы же владелец "Красок для Малярных Работ". Я видел вашу фамилию на
вывеске. - Тут  он  кивнул  сам  себе.  -  Я  все  книжки  приключенческие
перечитал. Дюма... Нет, не Дюма... Элджер,  Синклер,  Капон.  "Шестнадцать
торговцев" Капона - вот это книжка! Пять раз читал. Но вы  Капона  еще  не
знаете. Его книгу опубликовали только в...
     - Когда?
     - В этом... Ну ладно, вам я могу все рассказать. Вы один  из  главных
здесь, владелец склада. Дело в том, что я совсем не отсюда.
     - В самом деле? А откуда же?
     У меня-то на  этот  счет  были  свои  соображения.  Наверно,  из  тех
богатеньких сынков, что переусердствовали с учением, -  а  может,  беженец
какой, если судить по его худобе и акценту.
     - Из будущего. Мне, вообще-то, сюда еще нельзя. Может быть, меня даже
понизят за это на целую степень ответственности. Но я  просто  должен  был
увидеть   нуворишей-грабителей   собственными   глазами.   Это   так   все
интересно... Я хотел увидеть, как создают компании, разоряют  конкурентов,
"загоняют в угол"...
     "Ну-ну, из будущего, значит, - подумал я. -  Тоже  мне,  экономист  в
вельветовых штанах!.. Вельветовых?.."
     - Стой, стой. Из будущего, говоришь?
     - Да, по вашему календарю... Сейчас соображу... В этой части  планеты
это будет... Из 6130-го года. Ой нет - это другой календарь. По-вашему это
будет 2369-й год нашей  эры.  Или  2370-й?  Нет,  все-таки,  я  думаю,  из
2369-го.
     Я обрадовался, что он наконец решил этот вопрос. Тут же ему  об  этом
сказал, и он меня вежливо поблагодарил. И все  это  время  я  думал:  если
мальчишка врет или просто чокнутый, откуда он тогда взял краску в горошек?
Одежду эту? Что-то я  не  слышал,  чтобы  у  нас  такую  делали.  Надо  бы
спросить...
     - Эта краска... тоже из будущего? Я хочу сказать  -  тоже  из  твоего
времени?
     - Ну да. В магазинах нигде не было, а мне так хотелось себя проявить.
Этот Хеннесси тоже "воротила", да? Вот я и отправился к  себе,  попробовал
по спирилликсу и нашел.
     - Спирилликс? Это еще что?
     - Это такой круглый узикон, ну, вы знаете, такой... Ваш  американский
ученый Венцеслаус изобрел его примерно в это время. Да, точно, это было  в
ваше  время.  Я   еще,   помню,   читал,   у   него   были   трудности   с
финансированием... Или это было в другом веке? Нет, в ваше время! Или...
     Он опять задумался и принялся рассуждать сам с собой.
     - Ладно, - остановил я его, - плюс-минус сто лет - какая разница?  Ты
мне лучше скажи, как эту краску делают? И из чего?
     - Как делают? - Он начертил носком ботинка маленький круг на земле  и
уставился на него. - Из плавиковой кислоты...  Трижды  бластированной.  На
упаковке не было указано сколько, но я  думаю,  ее  бластируют  трижды,  и
получается...
     - Хорошо, подожди. Что значит бластируют и почему трижды?
     Мальчишка весело рассмеялся, показав полный рот безукоризненных белых
зубов.
     - О, я еще этого не знаю. Это все относится к технологии дежекторного
процесса  Шмутпа,  а  я  его  буду  проходить  только  через  две  степени
ответственности.  А  может,  даже  не  буду,  если  у  меня  будет  хорошо
получаться  самовыражение.  Самовыражаться  мне   нравится   больше,   чем
учиться... У меня еще два часа есть. Но...
     Он продолжал  что-то  говорить  про-то,  как  он  хочет  кого-то  там
убедить, чтобы ему разрешили  больше  самовыражаться,  а  я  в  это  время
напряженно думал. И пока ничего хорошего в  голову  не  приходило.  Краски
этой много не достанешь. Единственная надежда - произвести анализ образца,
который у  меня  был,  но  эта  чертовщина  насчет  плавиковой  кислоты  и
какого-то тройного бластирования... Темное дело.
     Сами подумайте. Люди знакомы со  сталью  уже  давно.  Но  вот  взять,
например, образец хорошей закаленной стали с одного из  заводов  Гэри  или
Питтсбурга и подсунуть его  какому-нибудь  средневековому  алхимику.  Даже
если дать  ему  современную  лабораторию  и  объяснить,  как  пользоваться
оборудованием, он вряд ли много поймет. Может, он  и  определит,  что  это
сталь, и даже сумеет сказать, сколько в ней примесей  углерода,  марганца,
серы, фосфора или кремния. Если, конечно, кто-нибудь перед этим  расскажет
ему о современной химии. Но вот как сталь приобрела свои свойства,  откуда
взялись ее упругость и  высокая  прочность  -  этого  бедняга  сказать  не
сможет. А расскажешь ему про термообработку или про отжиг  углерода  -  он
только рот будет раскрывать, как рыба на рыночном прилавке.
     Или взять стекловолокно. Про стекло знали еще  древние  египтяне.  Но
попробуй покажи им кусок такой блестящей ткани и скажи,  что  это  стекло.
Ведь посмотрят как на психа.
     Короче, у меня есть  только  краска.  Всего  одна  банка,  та  самая,
которую я держу своей потной рукой за проволочную  ручку.  Ясно,  это  мне
ничего не даст, но я не я буду, если что-нибудь не придумаю.
     Стоит тут перед тобой такой вот мальчишка-посыльный, а на самом  деле
- величайшая, небывалая  возможность  разбогатеть.  Ни  один  бизнесмен  в
здравом уме от такой возможности не откажется.
     И я, признаюсь, тоже жаден. Но только до денег. Вот я и подумал,  как
бы мне превратить  этот  невероятный  случай  в  кучу  зеленых  бумажек  с
множеством нулей. Мальчишка ничего не должен заподозрить  или  догадаться,
что я собираюсь его использовать. Торговец я или нет? Я просто должен  его
перехитрить и заставить работать на себя с максимальной отдачей.
     С беззаботным видом я двинулся в ту же сторону, куда шел  Эрнест.  Он
догнал меня, и мы пошли рядом.
     - А где твоя машина времени, Эрнест?
     - Машина времени? - Его  худенькое  личико  исказилось  в  удивленной
гримаске. - У меня нет никакой... А, понял, вы имеете  в  виду  хронодром.
Надо же  такое  сказать  -  машина  времени!..  Я  установил  себе  совсем
маленький хронодром. Мой отец  работает  на  главном  хронодроме,  который
используют для экспедиций, но на этот раз я хотел  попробовать  один,  без
надзора.  Мне  так  хотелось  увидеть   все   самому:   как   бедные,   но
целеустремленные разносчики газет поднимаются к  вершинам  богатства.  Или
великих смелых нуворишей-грабителей - таких, как  вы,  а  если  повезет  -
настоящих "воротил  экономики"!  Или  вдруг  бы  я  попал  в  какую-нибудь
интригу, например в настоящую биржевую махинацию,  когда  миллионы  мелких
вкладчиков теряют деньги и "идут по ветру"! Или "по миру"?
     - По миру. А где ты установил этот свой хронодром?
     - Не "где", а "когда".  Сразу  после  школы.  Мне  все  равно  сейчас
положено заниматься самовыражением, так что большой разницы это не делает.
Но я надеюсь успеть вовремя, до того как Цензор-Хранитель...
     - Конечно, успеешь. Не беспокойся. А можно мне воспользоваться  твоим
хронодромом?
     Мальчишка весело засмеялся, словно я сказал какую-то глупость.
     -  У  вас  не  получится.  Ни  тренировки,  ни  даже  второй  степени
ответственности. И дестабилизироваться вы не  умеете.  Я  рад,  что  скоро
возвращаться, хотя  мне  тут  понравилось.  Все-таки  здорово!  Настоящего
нувориша-грабителя встретил!
     Я покопался в карманах и закурил "нувориш-грабительскую" сигарету.
     - Я думаю, ты и левостороннюю кисть там у себя  найдешь  без  особого
труда?
     - Не знаю, может быть, и нет. Я никогда про такие не слышал.
     - Послушай, а  у  вас  там  есть  какая-нибудь  штука,  чтобы  видеть
будущее? - спросил я, стряхивая пепел на дорогу.
     - Вращательный дистрингулятор? Есть. На главном хронодроме. Только  я
еще не знаю, как он работает. Для этого нужно  иметь  шестую  или  седьмую
степень ответственности - с четвертой туда и близко не подпустят.
     И здесь неудача! Конечно, я мог бы убедить  мальчишку  притащить  еще
пару банок краски. Но, если анализ ничего не даст и современными  методами
ее изготовить нельзя, какой смысл?  Другое  дело  -  какой-нибудь  прибор,
что-то совершенно новое, что можно не только продать за большие деньги, но
и самому воспользоваться. Взять, например, эту  штуковину,  через  которую
можно видеть будущее, - я бы на ней сам миллионы сделал:  предсказывал  бы
результаты выборов, первые места на  скачках...  Неплохо  бы  иметь  такую
штуку. Этот самый вращательный дистрингулятор. Но мальчишка  не  может  ее
добыть! Плохо!
     - А как насчет книг? Химия? Физика? Промышленные методы? У тебя  есть
что-нибудь такое дома?
     - Я живу не в доме. И учусь не по книгам. По крайней мере не физику с
химией. У нас для этого есть гипнотическое обучение. Вот вчера шесть часов
просидел под гипнозом - экзамены скоро...
     Я потихоньку закипал. Целые миллионы долларов уплывают из  рук,  а  я
ничего не могу сделать. Парень уже домой собирается, все увидел, что хотел
(даже  "настоящего  живого  нувориша-грабителя"),   а   теперь   домой   -
самовыражаться! Должна же быть хоть какая-нибудь зацепка...
     - А где твой хронодром? Я имею в виду, где он здесь выходит, у нас?
     - В Центральном парке. За большим камнем.
     - В Центральном парке, говоришь? Не возражаешь, если я посмотрю,  как
ты к себе отправишься?
     Он не возражал. Мы протопали в западную часть парка,  потом  свернули
на узенькую тропинку. Я отломил от дерева сухую ветку и  стегнул  себя  по
ноге. Просто необходимо что-то придумать до того, как он смотается к себе.
Банка с краской  уже  здорово  действовала  мне  на  нервы.  Она  была,  в
общем-то, не тяжелая, но, если это все, что я получу  с  этого  дела?..  А
вдруг еще и анализ ничего не даст?..
     Надо, чтобы мальчишка говорил, говорил... Что-нибудь да подвернется.
     - А какое у вас правительство? Демократия? Монархия?
     Мальчишка залился радостным смехом,  и  я  еле  удержался,  чтобы  не
задать  ему  трепку.  Я  тут,  можно  сказать,  состояние  теряю,   а   он
забавляется, словно я клоун.
     - Демократия! Вы имеете в виду политическое значение этого слова, да?
Это у вас тут разные нездоровые личности, политические  группировки...  Мы
прошли эту стадию еще до того, как я родился. А последний президент -  его
не так давно собрали  -  по-моему,  был  реверсибилистом.  Так  что  можно
сказать, что мы живем при реверсибилизме. Впрочем, еще не завершенном.
     Очень ценно! Сразу все так понятно стало... Я  уже  дошел  до  такого
состояния, что готов был схватиться буквально за любую идею. А Эрнест  тем
временем продолжал болтать про какие-то непонятные вещи с  непроизносимыми
названиями, которые творят невероятные дела. Я тихо ругался про себя.
     - ...Получу пятую  степень  ответственности.  Потом  экзамены,  очень
трудные. Даже тенденсор не всегда помогает.
     Я встрепенулся.
     - Что это за тенденсор? Что он делает?
     - Анализирует тенденции. Тенденции и ситуации в  развитии.  На  самом
деле это  статистический  анализатор,  портативный  и  очень  удобный.  Но
примитивный. Я по нему узнаю вопросы, которые будут  на  экзамене.  У  вас
такого нет. У вас, как я помню, в  школьном  воспитании  бытует  множество
суеверий, и считается, что молодежь не должна предвидеть вопросы,  которые
ставит постоянное изменение окружающего мира или просто личное любопытство
их инструкторов. Пришли!
     Рядом, на вершине невысокого холма, проглядывали из-за деревьев серые
бесформенные обломки скал, и даже на расстоянии я заметил  слабое  голубое
свечение за самым большим камнем.
     Эрнест соскочил с тропинки и стал взбираться на холм. Я  бросился  за
ним. Времени оставалось в обрез. Этот тенденсор... Может быть, он-то мне и
нужен!
     - Послушай, Эрнест, - спросил я, догнав его около большого камня, - а
как этот твой тенденсор работает?
     - О, все очень  просто.  Вводишь  в  него  факты  -  у  него  обычная
клавиатура, - а он их анализирует и выдает  наиболее  возможный  результат
или предсказывает  тенденцию  развития  событий.  Еще  у  него  встроенный
источник питания... Ну ладно, мистер Блин, до свидания!
     И он двинулся к голубому туману в том  месте,  где  он  был  наиболее
плотным. Я обхватил его рукой и дернул к себе.
     - Опять вы скингируете! - завизжал мальчишка.
     - Извини, малыш. В последний раз. Что ты скажешь, если я тебе  покажу
действительно крупную аферу? Хочешь увидеть напоследок, как я  прибираю  к
рукам международную корпорацию? Я эту махинацию уже давно  задумал,  будет
крупная игра на повышение. Уолл-стрит ничего не подозревает, потому что  у
меня свой человек на  чикагской  бирже.  Я  потороплю  это  дело,  сегодня
займусь   специально,   чтобы   ты   увидел,   как   работает    настоящий
нувориш-грабитель. Только вот с твоим тенденсором я бы провернул это  дело
наверняка  гораздо  быстрее.  Вот  это  было  бы  зрелище!  Сотни   банков
прогорают, я "загоняю  в  угол"  производство  каучука,  золотой  стандарт
падает, мелкие вкладчики "идут по миру"! Все сам увидишь, своими  глазами!
А  если  притащишь  мне  тенденсор,  я  даже   разрешу   тебе   руководить
"накоплением капитала"!
     Глаза у парнишки заблестели, как новенькие десятицентовики.
     - Ух ты! Вот это здорово! Подумать только! Самому участвовать в такой
финансовой битве! Но ведь  рискованно...  Если  Цензор-Хранитель  подведет
итоги и узнает, что я отсутствовал так долго... Или моя наставница поймает
меня во время незаконного использования хронодрома...
     Но я ведь вам говорил,  что  я  свое  дело  знаю.  Что-что,  а  людей
убеждать я умею.
     - Ну, как хочешь. - Я отвернулся и  затоптал  сигарету.  -  Я  просто
хотел дать тебе шанс, потому что ты такой замечательный парень,  неглупый.
Думал, ты далеко пойдешь. Но у нас, нуворишей-грабителей, тоже, знаешь ли,
есть своя гордость. Не каждому посыльному я бы доверил такое важное  дело,
как накопление капитала.
     И я сделал вид, будто ухожу.
     - Ой, мистер Блик, - мальчишка забежал вперед меня, -  я  очень  ценю
ваше предложение. Только вот рискованно. Но... "опасность  -  это  дыхание
жизни для вас",  так  ведь?  Ладно,  я  принесу  тенденсор.  И  мы  вместе
распотрошим рынок. Только вы без меня не начинайте.
     - Хорошо, но ты поторопись. До захода солнца нужно еще много  успеть.
Двигай. - Я поставил банку с  краской  в  траву  и  скрестил  руки.  Потом
взмахнул веткой, словно этой штуковиной, ну, которую королито все таскают,
- скипетром.
     Он кивнул,  повернулся  и  побежал  к  голубому  туману  за  камнями.
Коснувшись  его,  он  сначала  стал  весь  голубой,  затем  исчез.   Какие
возможности открываются! Вы ведь понимаете, о  чем  я.  Этот  тенденсор...
Если все, что сказал мальчишка,  -  правда,  то  его  действительно  можно
использовать именно так,  как  я  наобещал  Эрнесту.  Можно  предсказывать
движение  биржевого  курса:  вниз,  вверх,  хоть  в  сторону!   Предвидеть
финансовые циклы,  развитие  отраслей  промышленности.  Предрекать  войны,
перемирия, выпуск акций... Все, что нужно, - это запихать в машинку факты,
например финансовые новости из любой ежедневной  газеты,  а  затем  грести
деньги лопатой. Ну, теперь можно будет развернуться.
     Я запрокинул голову и подмигнул кроне дерева.
     Честное слово, я чувствовал себя словно пьяный. Должно быть,  я  и  в
самом деле опьянел от предвкушения  успеха.  Я  потерял  хватку,  перестал
думать. А этого нельзя допускать ни на секунду. Никогда!
     Подойдя к голубому облаку, я потрогал его рукой - как каменная стена.
Мальчишка не соврал, действительно, без подготовки мне туда не попасть...
     "Ну и ладно, - подумал я. - Хороший все-таки парнишка, Эрнест. И  имя
у него красивое. Эрнест. И все замечательно".
     Туман  расступился,  оттуда  выскочил  Эрнест.  В  руках  он   держал
продолговатый серый ящик  с  целой  кучей  белых  клавиш,  как  у  счетной
машинки. Я выхватил ящик у него из рук.
     - Как он работает?
     - Моя наставница... Она меня заметила, - задыхаясь от бега,  произнес
мальчишка. - Окликнула меня... Надеюсь... она не видела... что я побежал к
хронодрому...  Первый  раз  не  послушался...   Незаконное   использование
хронодрома...
     - Ладно, успокойся, - прервал я его, - нехорошо, конечно.  А  как  он
работает?
     - Клавиши. Надо печатать факты. Как на древней - как на ваших пишущих
машинках. А результаты появятся вот здесь, на маленьком экране.
     - Да, экран  маловат.  И  потребуется  чертова  уйма  времени,  чтобы
напечатать пару страниц финансовых новостей. И еще биржевой  курс.  У  вас
что, нет ничего лучше? Чтобы можно было показать машине страницу -  а  она
тебе сразу выдаст ответ.
     Эрнест задумался.
     - А, вы имеете в виду _о_т_к_р_ы_т_ы_й_ тенденсор. У моей  наставницы
такой есть. Но это только для взрослых. Мне его не дадут, пока я не получу
седьмую степень  ответственности.  И  то,  если  у  меня  будет  хорошо  с
самовыражением...
     Опять он с этим своим самовыражением!
     - Но это именно то, что нам нужно, Эрнест. Давай-ка слетай к  себе  и
прихвати тенденсор своей наставницы.
     Мальчишка остолбенел  от  страха.  Глядя  на  его  лицо,  можно  было
подумать, что я приказал ему застрелить президента. Того самого,  что  они
недавно изготовили.
     - Но я же сказал! Тенденсор не мой. Это моей наставницы...
     - Ты хочешь руководить накоплением капитала или нет?  Хочешь  увидеть
самую грандиозную из всех когда-либо проведенных на Уолл-стрите  операций?
Банки прогорают, мелкие вкладчики... и все такое... Хочешь?  Тогда  дуй  к
своей наставнице...
     - Это вы обо мне говорите? - раздался чистый высокий голос.
     Эрнест резко обернулся.
     - Моя наставница! - пискнул он испуганной флейтой.
     Около самого голубого облака стояла маленькая старушка в  чудаковатой
зеленой  одежде.  Она  печально  улыбнулась  Эрнесту  и,  качая   головой,
взглянула на меня с явным неодобрением.
     - Я надеюсь, ты уже  понял,  Эрнест,  что  этот  период  "необычайных
приключений" на самом деле весьма уродлив и населен множеством недостойных
личностей... Однако мы заждались, ты слишком надолго дестабилизировался  -
пора возвращаться.
     - Вы хотите сказать... Цензоры-Хранители  знали  про  мой  незаконный
хронодром с самого начала? И мне позволили?..
     - Ну конечно. Мы очень довольны твоими  успехами  в  самовыражении  и
поэтому решили сделать  для  тебя  исключение.  Твои  искаженные,  слишком
романтичные представления об этой сложной эпохе нуждались в исправлении, и
поэтому мы решили дать тебе возможность самому убедиться, сколь жестока  и
несправедлива порой она была. Без этого  ты  не  смог  бы  получить  пятую
степень ответственности. А теперь пойдем.
     Тут я решил, что настало  время  и  мне  поучаствовать  в  разговоре.
Вдвоем они звучали как дуэт флейтистов. Ну и голоса!
     - Подождите-ка, не исчезайте. Со мной-то как?
     Старушка остановила недобрый взгляд своих голубых глаз на мне.
     - Боюсь, что никак. Что же касается различных предметов,  которые  вы
незаконно получили из нашей  эпохи,  -  Эрнест,  право  же,  не  следовало
заходить так далеко, - то мы их забираем.
     - Я так не думаю, - сказал я и схватил Эрнеста  за  плечи.  Он  начал
вырываться, но я держал его крепко и занес над его головой ветку.  -  Если
вы не сделаете, что я прикажу, мальчишке будет плохо.  Я  -  я  его  всего
заскингирую!
     Затем на меня напало вдохновение, и я понес:
     - Я его в бараний рог согну. Я ему все кости переломаю.
     - Что вы от меня хотите? - спокойно спросила старушка своим тоненьким
голоском.
     - Ваш тенденсор. Который без клавиш.
     - Я скоро вернусь. - Она повернулась, издав  своим  зеленым  одеянием
легкий звон, и исчезла в голубом тумане хронодрома.
     Вот так просто все оказалось! Ничего лучше я за  всю  свою  жизнь  не
проворачивал. И почти без труда. Мальчишка дергался и дрожал, но я  держал
его крепко. Я не мог позволить ему убежать от меня, нет, сэр, -  ведь  это
было все равно что своими руками отдать чужому мешок с деньгами.
     Затем туман задрожал, и из  него  появилась  старушка.  В  руках  она
держала какую-то круглую черную штуку с рукояткой в середине.
     - Ну так-то лучше... -  начал  я,  и  в  этот  момент  она  повернула
рукоятку.
     Все. Я застыл. Я не мог пошевелить даже волоском в носу и  чувствовал
себя, как надгробный камень на собственной могиле.  Мальчишка  метнулся  в
сторону, подобрал с земли выпавший  из  моих  рук  маленький  тенденсор  и
побежал к старушке. Она подняла руку и снова обратилась к Эрнесту:
     - Видишь, Эрнест, совершенно типичное поведение. Эгоизм,  жестокость,
бездушие. Алчность при полном отсутствии социального...
     Взмах руки, и они оба  исчезли  в  голубом  тумане.  Через  мгновение
сияние померкло.  Я  бросился  вперед,  но  за  камнями  было  пусто.  Все
пропало... Хотя нет!
     Банка с краской все еще стояла под  деревом,  где  я  ее  оставил.  Я
усмехнулся и протянул к ней руку. Внезапно  сверкнуло  голубым,  тоненький
голосок произнес: "Извините. Оп!" - и банка исчезла. Я резко  обернулся  -
никого.
     В последующие полчаса  я  чуть  не  рехнулся.  Сколько  я  мог  всего
заполучить! Сколько вопросов мог  задать  и  не  задал!  Сколько  получить
информации! Информации, на которой я сделал бы миллионы!
     Информация!  И  тут  я  вспомнил.  Мальчишка  говорил,  что  какой-то
Венцеслаус изобрел этот самый спирилликс примерно в наше время. И, мол,  у
него были трудности с финансированием. Я  понятия  не  имею,  что  это  за
штука: может быть, она карточки опускает в ящик  для  голосования,  может,
дает возможность чесать левой рукой левое плечо. Но я сразу решил: что  бы
это ни было, найду изобретателя и вложу в это дело весь  свой  капитал  до
последнего цента. Все, что я знаю, - это что спирилликс что-то  делает.  И
делает хорошо.
     Я вернулся в контору и  нанял  частных  детективов.  Ведь  ясно,  что
только по телефонным  справочникам  моего  Венцеслауса  не  найти.  Вполне
возможно, что у него вообще нет телефона. Может быть, он  даже  не  назвал
свой прибор спирилликсом, и это название придумали позже.  Конечно,  я  не
рассказывал детективам подробностей, просто дал задание разыскать  мне  по
всей стране людей с фамилией Венцеслаус или похожей на нее. И сам со всеми
разговариваю. Естественно, каждый раз  приходится  пересказывать  всю  эту
историю, чтобы прочувствовали. Вдруг тот,  кто  этот  спирилликс  изобрел,
признает его в моем пересказе. Вот  поэтому  я  к  вам  и  пришел,  мистер
Венцилотс. Приходится опрашивать всех с  похожей  фамилией.  Может,  я  не
расслышал или потом фамилию изменили...
     Теперь вы все знаете. Подумайте, мистер Венцилотс. Вы, кроме  цыплят,
чем-нибудь еще занимаетесь?.. Может, вы что-нибудь изобрели? Нет, я думаю,
самодельная мышеловка - это немного не то.  Может,  вы  книгу  написали?..
Нет? А  не  собираетесь?..  Может,  разрабатываете  новую  социальную  или
экономическую теорию? Этот  спирилликс  может  оказаться  чем  угодно.  Не
разрабатываете?.. Ну ладно, я пойду. У  вас  случайно  нет  родственников,
которые балуются с инструментами? Нет?.. Мне еще многих  надо  обойти.  Вы
себе не представляете, сколько в стране  Венцеслаусов  и  похожих...  Хотя
постойте... Говорите, изобрели  новую  мышеловку?..  Держите  еще  сигару.
Давайте присядем. Эта ваша мышеловка, что она делает?.. Мышей ловит... Это
понятно. А как именно она работает?

+========================================================================+
I          Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory         I
I         в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2"        I
Г------------------------------------------------------------------------Ж
I        Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент       I
I    (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov    I
+========================================================================+


Last-modified: Thu, 20 Aug 1998 05:04:28 GMT
Оцените этот текст: