ее рук письмо и положил его в портфель. - Ладно, возвращайтесь в камеру и помалкивайте, - проговорил Мейсон. - Теперь понятно, почему Глостер так радовался, у него, наверное, есть свидетель, который видел вас в автобусе, когда вы возвращались в отель. Мейсон взял портфель и вышел из зала суда. Уже в автомашине Пол Дрейк сказал: - Чепуха какая-то, Перри! Ты, конечно, сбил шерифа с толку этими подписями, но мне не нравится эта сумочка. Может быть, она все-таки ходила туда, Перри, она тебя обманула? - Она обманула всех, даже себя, - сердито ответил Мейсон. - Она действительно туда ходила. - Боже мой! - воскликнула Делла Стрит. - А что ты сможешь сделать? - спросил Пол Дрейк. - Не знаю. Нам нанесли два серьезных удара. Первый - Дороти Феннер была на месте преступления в день убийства. А второй - газетная вырезка, где Элдер обвиняет Дороти Феннер в похищении драгоценностей, рассказывает о том, что она побежала в воду, а там ее ждал сообщник в байдарке. Я полагал, что они заявят о письме, но, похоже, они и не собираются. Придется это делать мне, а они будут утверждать, что письмо не имеет отношения к делу. Тем более мы не знаем, где оригинал. Чтобы убедить суд, что копия соответствует оригиналу, надо разыскать этого Пита Кадиза, который нашел бутылку. Если бы эта маленькая лгунья сказала мне правду. Ладно, посмотрим, что еще приготовил нам Глостер. Мейсон, Пол Дрейк и Делла Стрит стояли и смотрели на человека, который играл на аккордеоне. Аккордеон умолк, человек обернулся. Мейсон представил своих спутников. - Нам хотелось узнать о бутылке с письмом, которую вы нашли, - сказал Мейсон. Кадиз посмотрел на него, но ничего не сказал. Потом он встал и выплюнул изо рта табак. - Что конкретно? - спросил он. - Я хочу знать точно, как и где вы ее нашли и что вы с ней сделали. - Мне надоела цивилизация. Я купил себе лодку, на большее у меня просто не было денег, и стал жить сам по себе. Там есть небольшая бухточка, и в ней остается много всякого хлама после отлива. Ну вот я как-то копался там и вдруг увидел эту бутылку с письмом. Через стекло прочел: "Теербелл". Я здесь знаю всех яхтсменов, и они меня отлично знают. Ну поехал в город и позвонил Джорджу Элдеру. Он попросил меня привезти эту бутылку. Я привез, а он мне заплатил пятьдесят долларов за беспокойство. Ознакомился с письмом. Потом спросил меня, читал ли я его. А мне зачем читать? Мое дело собирать мусор. Так и ответил, тогда он мне дал еще сто долларов. - Значит, Элдер дал вам пятьдесят долларов? - Да. - А потом добавил еще сто? - Угу... еще сто. - Элдер мертв, - сказал Мейсон. - Вы теперь не связаны никакими обязательствами перед ним, Пит. - Что вы имеете в виду? - Такой человек, как вы, не поедет в город звонить кому-то из-за того, что нашел бутылку. Я думаю. Пит, вы поступили иначе. Вы прочли письмо и поняли, что оно может заинтересовать Элдера. Вот вы и отнесли ему бутылку. А когда он узнал, что вы читали письмо, то решил добавить вам еще сто долларов. Ну а что бы вы сделали, Пит, если бы вам пришлось выступать в суде? Кадиз задумался. - А вы неглупый адвокат. Я сейчас ничего не скажу. Если бы я и договаривался с Элдером о чем-нибудь, то бы не нарушил обещания. Но разговора о показаниях в суде у нас не было. Так что... Если бы меня вызвали свидетелем... черт с ним, сказал бы правду. Мейсон достал из кармана листок. - Кадиз, вот предписание, согласно которому вы должны явиться в суд завтра в десять часов утра в качестве свидетеля защиты в деле Дороти Феннер. Вы не будете выступать завтра, но вы должны явиться в суд. Вы свидетель защиты, и у вас нет никакого резона рассказывать кому-нибудь о нашем разговоре или о том, что вы собираетесь сказать в суде. - Ладно, приду, - сказал Кадиз. - Хоть я и ненавижу всю эту суету. В переполненном зале суда стояла напряженная тишина. - Ваша честь, - говорил Клод Глостер, - у нас есть свидетель Рональд Диксон, который должен быть отпущен как можно раньше. Я бы просил суд временно отозвать шерифа и пригласить Рональда Диксона вне очереди. - У вас есть возражения? - обратился судья Гарей к Мейсону. - Возражений нет, ваша честь. Рональд Диксон, высокий и слегка сутулый мужчина, занял место свидетеля. - Вы работаете ночным портье в гостинице "Монаднок"? - спросил Глостер. - Да, сэр. - Вы знаете обвиняемую Дороти Феннер? - Да, сэр. - В какое время вы работаете? - С четырех дня до полуночи, сэр. - Вы работали третьего августа сего года? - Да, сэр. - А теперь, мистер Диксон, расскажите о том, что происходило во время вашего дежурства третьего августа. - Ну, я прочитал в газете, что мисс Феннер была... - Нет-нет, - перебил его Глостер. - Расскажите о том, что вы сами видели во время дежурства третьего августа. - Да, сэр. Она приехала в отель примерно в пять тридцать вечера. Я еще поздравил ее... - Вы с ней разговаривали? - перебил его Глостер. - Да, сэр. Я разговаривал с ней, и она... - И что случилось дальше? Что она сделала? - снова перебил его Глостер. - Она спросила, не было ли для нее какой-нибудь почты. Я сказал, что ей миллион раз звонили. Она взяла все записки из ячейки и поднялась в свой номер. Потом примерно через час пришел какой-то джентльмен и сказал, что хочет видеть ее. Он сказал, что она ждет его, так что можно ее и не предупреждать. Это не по правилам нашего отеля, но джентльмен внушал доверие. Я засомневался, а он дал мне пять долларов. Ну... и я позволил ему пройти к ней. - А как долго этот джентльмен пробыл в отеле? - Минут пятьдесят, наверное. Потом он спустился, поблагодарил меня и ушел. - Вы бы узнали этого человека, если б снова увидели его? - Да, сэр. - А вы видели его снова? - Да, сэр. - Где? - В морге. - Значит, этого джентльмена звали Джордж Элдер? - Так мне сказали, сэр. - Я вам сейчас покажу фото, мистер Диксон, а вы мне скажете, знаете ли вы этого человека. Глостер показал Диксону фото. - Вы узнаете его? - Да, сэр. Это тот самый джентльмен, который приходил в тот день к Дороти Феннер и дал мне пять долларов. Мейсон сохранял спокойствие. Если Глостер пригласил вне очереди этого свидетеля лишь для того, чтобы тот сообщил о визите Элдера в отель, то, возможно, позиция Глостера не так уж и сильна. Мейсон позволил себе вздохнуть с облегчением. Факт визита он давно учитывал и был готов к показаниям этого свидетеля. Но тут внутри у Мейсона словно что-то екнуло, потому что Глостер спросил: - Скажите, свидетель, видели ли вы, как обвиняемая выходила из отеля в тот день? - Да, сэр. Я ненадолго отлучился, а когда вернулся на место, то увидел женщину, торопливо идущую к выходу из отеля. Это была Дороти Феннер. - В какое время это происходило? - Около половины восьмого вечера. - Вы видели, как обвиняемая вернулась? - Да, сэр. У нас есть двери, которые всегда заперты на ключ. Задняя дверь вестибюля, например, и дверь камеры хранения. Но их может открыть любой постоялец своим ключом от номера. Когда эти двери открываются, у дежурного на щитке зажигается лампочка, и мы всегда можем проверить, кто вошел. В этот раз тоже загорелась лампочка, и я пошел посмотреть. Это было в половине двенадцатого ночи. Сигнал показывал, что кто-то прошел через камеру хранения. Он вызвал лифт. Я прошел через лестницу и приоткрыл дверь. У лифта стояла обвиняемая. - Как далеко от вас она находилась? - Не далее десяти футов, сэр. - Вы ее узнали? - Совершенно верно, сэр. - Во что она была одета? - Белый свитер, голубые брюки и спортивные туфли. - А теперь ответьте, была ли у вас возможность узнать, действительно ли обвиняемая отсутствовала с семи до одиннадцати вечера? - Да, сэр. - Объясните, пожалуйста. - Каждые три месяца мы проводим инвентаризацию имущества в номерах отеля. Поэтому, когда мисс Феннер вышла из отеля, я позвонил дежурной и сказал, что можно идти в ее номер. Мы обычно делаем опись в отсутствие постояльцев. - А как была одета обвиняемая, когда выходила из отеля? - На ней была юбка и жакет. А когда она возвращалась, на ней были брюки и свитер. - Скажите, когда обвиняемая выходила из отеля, у нее была в руках сумочка? - Да, сэр. - А когда она вернулась в отель? - Нет, сэр. Когда она возвращалась, в руках у нее ничего не было. Глостер с улыбкой повернулся к Мейсону. - А теперь, мистер Мейсон, можете задавать вопросы свидетелю. Мейсон посмотрел на Диксона, как бы оценивая его, и спросил: - Когда мисс Феннер первый раз пришла в отель в этот день, у вас с ней состоялся разговор? - Да, сэр. - А как долго он длился? - Минут пять, я думаю. - Попрошу вас пересказать подробно ваш разговор с мисс Феннер. - Ваша честь, - громко произнес Глостер, вскакивая со своего места. - Это не относится к делу. - По-моему, ваша честь, - сказал Мейсон, - защита имеет право знать весь разговор, если свидетель, давая показания, пересказывал хотя бы его часть. - Совершенно верно, - согласился судья Гарей. - Ну... Я поздравил ее с освобождением под залог. А она рассказала мне, что мистер Мейсон поставил в тупик мистера Элдера, и тот не мог назвать ни одной из украденных драгоценностей. И теперь мистер Элдер оказался в неловком положении. - Я хочу напомнить, - вставил Глостер, - что это всего лишь разговор. - Ваша честь, - сказал Мейсон, - мне бы хотелось, чтобы обвинение дало нам возможность ознакомиться с кое-какими вещественными доказательствами. Я имею в виду бумаги, которые обвинение нашло в кабинете покойного, если, конечно, таковые были найдены. Судья Гарей вскинул брови. - Вы хотите ознакомиться с вещественными доказательствами обвинения? - Нет, ваша честь, - ответил Мейсон. - Я лишь говорю о тех бумагах, которые могут помочь защите и которые обвинение умышленно скрывает от меня. - Не понимаю, о чем идет речь, - произнес Глостер. - Я могу лишь сказать, что у нас есть материалы, которые мы собираемся предъявить в качестве вещественных доказательств. - А вдруг вы передумаете и не захотите чего-то предъявлять суду? - Это наше право. - Тогда я тоже воспользуюсь правом ознакомиться с этими доказательствами. Глостер начал было подробно излагать позицию обвинения, но Мейсон, перебив его, обратился к судье: - Ваша честь, вы видите, что обвинение пытается скрыть вещественные доказательства. - Что вы хотите этим сказать? - возмутился Глостер. - Мы ничего не пытаемся скрыть. Мы... - А помните, - перебил его Мейсон, - суд спрашивал у вас, где находится собака, а вы так и не ответили. - Я не знал, - закричал Глостер, - я же сказал, что собакой занимался шериф... - Одну минуту, - вставил Гарей. - Защита права. Суд ведь распорядился, чтобы вы все разузнали и сообщили защите. - Значит, я не так понял, - сказал Глостер. - Я сказал, что шериф знает, где собака. Когда шериф давал показания, защита вполне могла сама его об этом спросить. - Так где же собака? - спросил Мейсон. - Я... э-э... Я не могу сказать, где собака сейчас. Я могу лишь сообщить, где она была. - Почему вы не можете сказать, где собака сейчас? - спросил Мейсон. - Потому что я не собираюсь выкладывать вам все на блюдечке. Собаку отвели в питомник "Акме", но одна из наших свидетельниц захотела взять ее к себе. Теперь собака у нее. Я не могу дать вам адрес, поскольку это адрес нашего свидетеля. - Ну хорошо, - сказал Мейсон. - Еще защита хочет получить разрешение на осмотр места преступления. - Ну что ж, - сказал судья Гарей. - Защита имеет право на осмотр места происшествия. Когда вы хотите это сделать, мистер Мейсон? - Сегодня после обеда. - Хорошо. Суд прервет заседание сегодня в двенадцать часов и возобновит его в понедельник в десять часов утра. У защиты будет время. А теперь есть ли еще вопросы к этому свидетелю? - Нет, ваша честь, - ответил Мейсон. - Тогда можно приглашать следующего свидетеля. Глостер воинственно произнес: - Следующий свидетель - Оскар Линден. - Ваше занятие, мистер Линден? - Я работаю на лодочной станции при яхт-клубе. - Вы работали в субботу первого августа? - Да, сэр. - Сколько байдарок было взято в этот день? - Двенадцать. - Сколько из них вернули к десяти часам вечера? - Восемь. - А из оставшихся четырех какая-нибудь привлекла ваше внимание, когда байдарки были возвращены? - Да, сэр. В одной из них на дне было много воды. Ее номер девятьсот шестьдесят один. - И что вы сделали? - В то время ничего, но вскоре после убийства Элдера я связался с начальством, и ко мне приехали для осмотра байдарок. Ту, что была под номером девятьсот шестьдесят один, по распоряжению шерифа я отдал. С нее снимали отпечатки пальцев. - А у вас есть список людей, которые берут байдарки? - Нет, сэр. Байдарки мы даем напрокат на час, на вечер или на двенадцать часов. У меня имеются только их номера. - А эту байдарку на сколько брали? - На вечер. До часу тридцати ночи. - После того, как байдарку взяли в прокат, когда вы ее увидели снова? - Утром у причала. - А до того, как вы сдали эту байдарку экспертам, ее никто не брал? - Нет, сэр. - А теперь скажите, вы бы узнали человека, который брал байдарку, если бы увидели его снова? - Да, сэр. - А здесь нет этого человека? Линден быстро показал пальцем на Мейсона и сказал: - Вот этот человек. - А теперь задавайте ваши вопросы, - сказал Глостер, обращаясь к Мейсону. - У меня нет вопросов, - ответил Мейсон к удивлению суда и публики. - Вызывается Сэм Дэрхем, - сказал Глостер. Сэм Дэрхем занял место и сообщил, что он эксперт по дактилоскопии. - Скажите, - спросил его Глостер, - вы проводили экспертизу байдарки номер девятьсот шестьдесят один? - Да, сэр. - Вы нашли на ней чьи-либо отпечатки пальцев? - Да, сэр. - Вы их идентифицировали? - Да, сэр. - И чьи это отпечатки? - Это отпечатки обвиняемой. - Были ли на байдарке еще чьи-либо отпечатки? - Да, сэр. - Вы их тоже идентифицировали? - Сразу после экспертизы я не мог этого сделать. - А когда вы их смогли идентифицировать? - Вчера вечером. - И чьи это отпечатки? В суде воцарилось напряженное молчание. Сэм Дэрхем повернулся к Перри Мейсону: - Это отпечатки Перри Мейсона, адвоката обвиняемой. Судья Гарей застучал молотком, пытаясь успокоить зашумевшую публику. В конце концов он объявил пятнадцатиминутный перерыв. Один из многочисленных журналистов прорвался сквозь толпу к Мейсону и спросил: - Что вы можете сказать по поводу последнего заявления эксперта, мистер Мейсон? Мейсон улыбнулся и спросил: - Какого заявления? - По поводу отпечатков. - Я брал байдарку и, естественно, оставил на ней отпечатки пальцев. - А что вы скажете об отпечатках обвиняемой? - Очевидно, на байдарке оказались и ее отпечатки. - Значит, вы признаете, что помогли обвиняемой скрыться после того, как она похитила?.. - Успокойтесь, - проговорил Мейсон, - давайте посмотрим на вещи трезво. Во-первых, нет никаких доказательств, что обвиняемая что-либо похитила, а во-вторых, спросите у прокурора, как он намеревается доказать, что эти отпечатки пальцев были оставлены в одно и то же время. Судья Гарей вернулся из судейской и занял свое место. - Я закончил опрос свидетеля Сэма Дэрхема. - Можете задавать ваши вопросы, мистер Мейсон, - сказал судья Гарей. - Когда вы снимали отпечатки пальцев, мистер Дэрхем? - спросил Мейсон. - Около полуночи третьего числа. - А как долго, по вашему мнению, такие отпечатки сохраняются на подобной поверхности? - Вообще-то все зависит от погодных условий, но в данном случае можно говорить примерно о четырех днях. - Значит, до вашей экспертизы я мог в любое время в течение четырех дней оставить на байдарке отпечатки пальцев. - Да, сэр. - И даже за десять минут до вашей экспертизы? - Ну... я... я не готов ответить на такой вопрос. - А почему? - Э-э... ну, в принципе, возможно и такое. - Можем ли мы сказать то же самое и про отпечатки пальцев подзащитной? - спросил Мейсон. - Да, сэр. - Значит, - сказал Мейсон, - судя по вашим же собственным словам, отпечатки пальцев подзащитной могли быть оставлены за четыре дня до вашей экспертизы, а мои за десять минут до нее, когда я осматривал байдарку. - Ваша честь, - вставил Глостер, - я против такого допроса. Нет ведь никаких доказательств, что мистер Мейсон осматривал байдарку. Я могу доказать... Мейсон широко улыбнулся и сказал: - Я просто хотел уточнить временной фактор. - Я возражаю против вашего утверждения, что вы осматривали байдарку, - сказал Глостер. - Если вы и осматривали ее, то я требую сказать, почему вы это делали? - Не надо горячиться, - успокоил его Мейсон, - Я просто хотел показать, что мои отпечатки могли быть оставлены на четыре дня позже, чем отпечатки подзащитной. Вы же, основываясь на том, что наши отпечатки оказались на одном предмете, пытаетесь уверить суд, что они оставлены в одно и то же время. Но чтобы это доказать, вам надо иметь побольше оснований. - Мейсон снова повернулся к свидетелю. - Вам известно, мистер Дэрхем, что проводился обыск гостиничного номера подзащитной? - Да, сэр. Я сам там был. - А прокурор Глостер тоже там был? - Да, сэр. - Значит, если бы мы сейчас провели экспертизу, то могли найти некоторые предметы, на которых были бы отпечатки пальцев как подзащитной, так и прокурора? - М-м... я... возможно. Но ведь эти отпечатки были бы оставлены в разное время. - Вот именно, - улыбнулся Мейсон, - А теперь, ваша честь, нам бы хотелось заняться осмотром места преступления. Судья Гарей объявил: - Суд прерывает заседание. Оно возобновится в понедельник в десять часов утра. Шериф Кедди достал из кармана ключ и отомкнул калитку в каменной стене. - Я очень занят. Суд разрешил мне впустить вас для осмотра и... - Мы все осмотрим, - вставил Мейсон. - Я думаю, это не займет у вас много времени. - Ну это вы так считаете. Подъехала вторая машина, и из нее вышли люди с миноискателями. - Что это значит? - спросил шериф. - Это специалисты. Они будут помогать мне осматривать место преступления. - А зачем им миноискатели? - Мы будем искать металлические предметы, которые могут быть в земле на глубине одного фута. Шериф подумал. - Ладно. Только ничего не копать. - Идите туда, - сказал Мейсон помощникам с миноискателями. - Пол, вы и Делла останетесь со мной. Мейсон, Делла Стрит, Пол Дрейк и шериф вошли в дом. - Вот эта комната, - сказал шериф. - На полу все еще следы крови. - А где была собака? - спросил Мейсон. - Вон там. Шериф открыл дверь чулана. Мейсон начал осматривать царапины на двери. - Да, царапины свежие. - Конечно, - ответил шериф. - Собака рвалась защитить хозяина. - Логично, - проговорил Мейсон. Они снова вернулись в комнату. - Значит, пуля прошла навылет? - Да, - ответил шериф, - и вылетела через окно. - Это как раз меня и интересует. Нельзя с уверенностью утверждать... - Мейсон приглядывался к потолку. - Здесь нет где-нибудь стремянки? Я хочу посмотреть вон ту дырочку на потолке. - А что вы собираетесь там искать? - спросил шериф. - Может быть, там пуля, - ответил Мейсон. Шериф пожал плечами. - Мне кажется, этой дырочки не было, когда мы осматривали тело. - Почему? - Если бы она была, мы бы ее заметили. - Конечно, - сказал Мейсон. - Вы осматривали стены, но забыли о потолке. - Ладно, пойдемте за лестницей. Они спустились в подвал и принесли оттуда стремянку. - Я первым, - сказал шериф, когда лестницу установили в чулане. Он поднялся по ступенькам. - Похоже, здесь что-то есть. Шериф достал из кармана перочинный нож. - Одну минуту, - сказал Мейсон. - Я хочу вас предупредить, шериф. Если это пуля, то надо доставать ее очень осторожно, чтобы не поцарапать. - Знаю, знаю, - буркнул шериф и начал ковырять ножом дырку. - Вы все записали, Делла? - спросил Мейсон. - Да, каждое слово, - ответила Делла Стрит. - Эй! - воскликнул шериф. - Я не даю интервью. - Это вы так считаете, - сказал Мейсон. - Я предупредил вас, что к пуле не должны прикасаться посторонние предметы. Все это записано: мое предупреждение и ваш ответ. Вы же будете давать показания, если там окажется пуля, и объяснять, как вы ее нашли и как извлекли. Ответственность за повреждение пули лежит на вас. За окном послышался крик, а потом шаги. - В чем дело? - проворчал шериф, спускаясь с лестницы. - Мы нашли! - крикнул один из помощников, когда Мейсон подошел к окну. - Мы нашли пистолет! Шериф пошел к двери. Мейсон, Делла Стрит и Дрейк последовали за ним. - Вот что значит оставлять ваших помощников без присмотра, - ворчал шериф. - Они закопали пистолет... - Я бы не делал подобных обвинений, шериф, - сказал Мейсон. - Вот он, - сказал помощник, показывая на неглубокую ямку. - Мы его не трогали. Шериф встал на колени и достал из ямы револьвер. - Мне почему-то кажется, что его сюда подложили. Да, подложили. - Шериф осмотрел барабан. - Один патрон стреляный. Калибр сорок четыре. Мейсон повел людей к участку пляжа напротив окна. Один из помощников достал сетку с мелкими ячейками. - Эй! Что вы еще там ищете? - спросил шериф. - Пулю, - ответил Мейсон. - Ну это другое дело. Приступайте, только не забудьте, что теперь я с вами и вы не сможете ничего подложить. Помощники начали тщательно просеивать песок. - Эй! Подождите! - крикнул шериф и, пошарив рукой в кучке песка, вытащил сплющенную пулю. - Вот она! - Отлично, ребята, - сказал Мейсон. - Теперь можно заканчивать. - Интересно, какого она калибра? - спросил шериф. - Думаю, сорок четвертого, - ответил Мейсон. - Послушайте, - возмутился шериф. - Если вы полагаете, что я попадусь на ваши фокусы, то вы ошибаетесь. Только идиот может поверить в ваши подкинутые доказательства. Сидя за столом в своей конторе, Мейсон с удовольствием читал утренние газеты. "Найдено еще одно орудие убийства Джорджа С. Элдера", - гласил заголовок одной из них, а чуть пониже было написано: "Странная пуля в потолке". - Ну что, - спросила Делла Стрит, - вы собираетесь прочитать это вслух? Мейсон кивнул. - Я зачитаю некоторые места. Вот, послушайте. "Шериф Кедди совершенно не согласен с выводами баллистической экспертизы, которая утверждает, что пуля, найденная в потолке чулана, была выпущена из пистолета Элдера. Более того, эксперт Хартли Эссекс считает, что найденная пуля сорок четвертого калибра и есть та пуля, которая убила Элдера. Было установлено, что пуля сорок четвертого калибра была выпущена из револьвера, зарытого в песке. Теперь возникает множество новых вопросов. Какая пуля убила Элдера? Если та, что найдена в потолке, то тогда Элдер, должно быть, наклонился вперед в момент выстрела. Если же пуля сорок четвертого калибра, то вся теория обвинения должна быть пересмотрена. Даже если кто-то и стрелял в Элдера из револьвера сорок четвертого калибра, то каким же образом пуля из пистолета Элдера, найденного под его телом, могла оказаться в потолке? На суде уже зачитывался акт экспертизы. Из него следовало, что Элдер был убит пулей тридцать восьмого калибра. А этот пистолет принадлежал самому Элдеру и был им собственноручно приобретен два года назад. Хартли Эссекс говорил, что пули, проходя через человеческое тело и попадая в кости, довольно часто меняют направление движения. Однако в этом случае он не совсем понимает, как пуля могла оказаться в потолке. Доктор Джексон Хилт, проводивший вскрытие, настаивает, что пуля двигалась вверх, но не изменяла общего направления. Если предположить, что Элдер стоял во время выстрела, то направление движения пули таково, что выходное отверстие оказалось на два дюйма выше входного. Больше ничего не удалось узнать, так как прокурор Кливд Глостер запретил любые интервью, как только появились разногласия в показаниях шерифа и экспертов. Шериф Кедди не просто не согласен с тем, что его люди не заметили пули в потолке, но и требует объяснить, каким образом Перри Мейсон в течение нескольких минут обнаружил пулю. Откуда ему знать, что она там?" Мейсон свернул газету и улыбнулся Делле Стрит. - Шеф, - спросила она, - а откуда вы узнали, что пуля в потолке? - Я не знал. - По ведь в газете написано, что вы уже через несколько минут нашли отверстие с пулей. Почему вы искали отверстие на потолке? - А где же еще я должен был искать? Шериф и его люди осмотрели все остальное. В понедельник зал суда был переполнен. Едва возобновилось заседание, как Глостер сказал: - Ваша честь, все так называемые "вещественные доказательства" были подброшены. Их появление никак не может быть объяснено тем, что происходило в день убийства. - Ну если так рассуждать, - возразил Мейсон, - то и все остальные улики можно посчитать подброшенными. Кстати, если суд позволит, мне бы хотелось еще раз спросить у обвинения, где же находится собака. - Должен ли я понимать так, - спросил судья Гарей, - что обвинение до сих пор не сообщило вам, мистер Мейсон, о местонахождении собаки? - Совершенно верно, ваша честь. - В таком случае мы должны выяснить этот вопрос, - произнес судья Гарей. - Собака у свидетельницы Кармен Монтеррей, - сказал Глостер. - И я считаю нецелесообразным открывать ее адрес. - Где собака? - спросил Мейсон. - Либо вы скажете, где она, либо я вызову Кармен Монтеррей и спрошу у нее сам. - Я согласен с защитой, - сказал судья Гарей. - Хорошо, - произнес Глостер. - Я сейчас приглашу Кармен Монтеррей, и мы покончим с этим вопросом. Через несколько минут Кармен Монтеррей заняла место свидетеля. - Ваше имя Кармен Монтеррей? - спросил Глостер. - Да, сэр. - Вам известна собака по кличке Принц, которая в последнее время жила у мистера Джорджа Элдера? - Да, я ее хорошо знаю. Коррина Лансинг взяла эту собаку у военных. Собака была еще молодой, я ее выдрессировала. - Значит, вы знаете и любите собаку? - Да, сэр. - И поэтому после смерти Джорджа Элдера вы захотели взять ее себе? - Да, сэр. - И собака сейчас находится у вас? - Да, сэр. - Ну вот, - сказал Глостер, - надеюсь, теперь суду ясно, что никто не пытался скрывать собаку. Мисс Монтеррей, вы... - Одну минуту, - сказал Мейсон. - У меня есть несколько вопросов к мисс Монтеррей. - Ну что ж, спрашивайте. Но только про собаку, - согласился Глостер. - Я именно об этом и хочу спросить. Мисс Монтеррей, нет ли у собаки на передней лапе поврежденного когтя? - Поврежденного когтя?.. Нет, по-моему. - А собака хромала? - Нет. - А была ли у нее кровь на лапе? - Ах это! Я понимаю, о чем вы спрашиваете. Да, в чулане собака царапала дверь и слегка поранила лапу. - Вы были очень привязаны к Коррине Лансинг, не так ли? - Она была моим другом и хозяйкой. Я проработала у нее много лет. - Когда вы вернулись сюда, вы видели объявление в газете, которое поместил Джордж Элдер? - Ваша честь, я возражаю, - сказал Глостер. - Это не относится к делу. - Это очень важно, ваша честь, - ответил Мейсон. - Вы сейчас увидите. - Продолжайте, - распорядился судья Гарей. - Вы читали это объявление? - спросил Мейсон. - Да, - ответила она. - И вы разговаривали с Джорджем Элдером? - Да. - И вы ходили к нему на встречу? Она отвела взгляд. - Не забывайте, - напомнил Мейсон, - что многое можно доказать. - Да, я ходила к нему. - И вы спросили его о письме, которое Минерва Дэнби написала на яхте Элдера, так? Она долго молчала, потом наконец сказала: - Да. - К Джорджу Элдеру вы ходили третьего числа вечером около девяти часов? - Да. - И собака была рада вам? - О, Принц был вне себя от радости! - Вот именно, - согласился Мейсон. - И не было никакой необходимости держать собаку в чулане. И на самом деле собака начала царапать дверь и рваться наружу, когда услышала ваш голос. В общем, Элдеру пришлось выпустить ее из чулана. Так? - Да. - А когда вы обвинили Джорджа Элдера в убийстве Коррины Лансинг и между вами начался спор, Джордж Элдер выхватил пистолет. Вот тогда Принц кинулся вас защищать и схватил Элдера за запястье. Так, Кармен? - Я... я... да, - сказала она. - Поэтому на рукаве свитера Элдера вырван небольшой клочок, и поэтому Элдер выстрелил в потолок. И именно тогда вы убили его из револьвера сорок четвертого калибра, который был у вас в сумочке. Я правильно говорю, мисс Монтеррей? - Я... Мне пришлось это сделать. Он хотел меня убить. Мейсон повернулся к Глостеру. - Может быть, у вас снова появились вопросы? Теперь, мне кажется, суду понятно, почему важно разобраться с оторванным когтем. - Должен признаться, - проговорил судья Гарей, - мне ничего не понятно. - Все очень просто, - объяснил Мейсон. - Собака не ломала коготь. Царапины на двери были сделаны не во время убийства, а после того, как собака услышала голос своей настоящей хозяйки. Элдер выпустил Принца, и пес, защищая хозяйку, прыгнул на Элдера, когда тот попытался убить Кармен Монтеррей. И Кармен тоже выстрелила, ей пришлось это сделать, так как она защищала свою жизнь. Элдер упал мертвым, и тут Кармен Монтеррей испугалась. Она поняла, что убила человека, а присутствие собаки выдавало ее с головой. Поэтому она снова закрыла собаку в чулане. Только она могла сделать это после смерти Элдера. Но собака наступила на кровь, и когда хозяйка уходила, Принц снова стал царапать дверь. Вот таким образом кровь попала на дверь и пол чулана. Потом Кармен Монтеррей закопала пистолет, нашла в столе Элдера письмо в бутылке и ушла. А через некоторое время к Джорджу Элдеру пришла подзащитная. Вот таким образом, ваша честь, развивались события в тот вечер. - Суд объявляет перерыв на тридцать минут, чтобы рассмотреть дело в свете новых обстоятельств. Мейсон, Делла Стрит и Пол Дрейк сидели в кабинете Мейсона. На столе стояло ведерко с бутылкой шампанского и три бокала. Мейсон наполнил бокалы и сказал: - За успешное завершение дела Дороти Феннер. - За великого адвоката, - произнес Дрейк. Мейсон улыбнулся. - Я все время сбивал его вопросами о собаке, а потом менял тему разговора, так что Глостер забывал обо всем до тех пор, пока судье Гарею не показалось все это весьма подозрительным. - А как ты догадался, что там произошло? - спросил Дрейк. - Факты. Рассмотрим главные факты. Джордж Элдер владеет огромной компанией. Его сводная сестра Коррина находится на грани нервного расстройства и не соглашается подписывать бумаги, которые Элдер специально привез в Южную Америку. В тот же день она исчезает. Предполагают самоубийство. Но кто знает? Тело ведь так и не нашли. С исчезновением Коррины Лансинг Джордж оказался бы связанным по рукам и ногам на семь лет, если бы ему не удалось найти доказательств ее смерти. И тут появляется это таинственное письмо Минервы Дэнби. В нем Элдер обвиняется в убийстве. Из-за этого письма Элдер попадает в трудное положение. Его ошибка была в том, что он доверился Дорлею Элдеру, и тот понял всю значимость послания Минервы Дэнби. Если бы об этом письме стало известно (а в нем косвенно доказывалась смерть Коррины Лансинг), то управление компанией намного бы облегчилось для Джорджа и для Дорлея. Однако Джордж Элдер не спешил объявлять о письме, поскольку в нем выдвигалось обвинение в убийстве. Но у Дорлея Элдера подобных осложнений в связи с письмом не возникло бы. Поэтому он стремился сделать письмо достоянием гласности. С этой целью Дорлей информирует Феннер о письме. Джордж Элдер оказался в очень трудном положении. Он не мог уничтожить письмо, поскольку таким образом признавал бы свою вину. А потом Дороти Феннер похищает письмо. И Джордж Элдер оказывается в ловушке. И вот тут я снова стал перечитывать письмо и пришел к выводу, что оно написано с таким расчетом, чтобы Джордж Элдер оказался в безвыходном положении. Я задумался над тем, кто мог написать подобное письмо и почему. - И что ты решил? - спросил Дрейк. - Если повнимательнее его прочитать, то становится ясно, что оно написано не человеком, которого ожидает смерть. Оно скорее художественное произведение. Но кто мог написать его? Элдер? Вряд ли он стал бы обвинять самого себя в убийстве. Скорее всего его писала женщина. Женщина, которая стремилась поставить Джорджа Элдера под удар. Это могла быть Коррина, Дороти Феннер или Кармен Монтеррей, ведь она считала Джорджа убийцей Коррины. Потом я начал думать о собаке. Что-то было не так с этими пятнами крови. И тут меня осенило, что собака сначала наступила на кровь, а потом уже была заперта в чулане. Все остальное приобрело логическую стройность. А когда я представил, что когда происходило убийство, собака была не заперта, то сразу понял: только один человек мог снова запереть собаку в чулане. Я пришел к выводу, что Джордж Элдер действительно убил Коррину, когда приезжал в Южную Америку. Ведь она, отказавшись подписывать бумаги, стала помехой для него на пути к богатству. А Кармен, поискав Коррину в Южной Америке, приехала сюда. Тут она узнала о больной в Лос-Мерритос и отправилась туда. Выяснилось, что это не Коррина. Кармен жалеет больную, дает деньги на ее лечение. А потом случился этот пожар. У Кармен возник план: что, если смерть Минервы Дэнби представить убийством, тогда Джорджу Элдеру придется отвечать перед судом и, вполне возможно, откроется загадка исчезновения Коррины Лансинг. Вот так возникло письмо Минервы Дэнби, которое было подброшено Кадизу, а через него попало к Элдеру. - И все же мне бы не хотелось оказаться на твоем месте, когда твои отпечатки обнаружили вместе с отпечатками Дороти Феннер, да и сама она не все тебе рассказывала. - Это научит мистера Мейсона не раскатывать на байдарках и не подбирать плывущих мимо нимф, - сказала Делла Стрит.