. Он знает, что даже самое неприметное и малое в мире таит великие чудеса: "Вся премудростию сотворил еси!" Недаром 103 псалом вдохновлял поэтов разных времен и народов. Известно, например, его переложение, написанное Ломоносовым; мотивы этого псалма можно найти в знаменитой оде Державина "Бог" и в Прологе "Фауста". За обычной вечерней псалом читается, а когда его поют (в извлечениях) накануне воскресного дня или праздника, то открываются царские врата. Служащий обходит весь храм с кадильницей, и храм наполняется благоуханием ладана. Вслед за тем царские врата закрываются. Архиепископ Вениамин считал это символом Грехопадения, когда между человеком и Богом возникла преграда. Люди, возмечтавшие "быть как боги", оказались во тьме и, осознав свое отступничество, взывают к Творцу о помощи... Призывом диакона (или священника): "Миром Господу помолимся!" - открывается великая ектения*. Это молитва о "мире всего мира", о "соединении всех", о Церкви, о родной стране, о "временах мирных", о плавающих, путешествующих, страждущих, недугующнх, плененных, об избавлении "от скорби, гнева и нужды". Заключительный призыв говорит о предании всей нашей жизни Христу Богу. ------------------------------------------------------------------------ * Греч. слово "эктения" означает "прошение". После того - как ответ на молитву - звучит псалом 1: "Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых... Яко весть Господь путь праведных и путь нечестивых погибнет". Византийские богословы (в частности, Симеон Солунский) усматривали в псалме указание на Христа как на образ истинной "праведности", а русские толкователи видели в этом моменте вечерни напоминание о Законе Ветхого Завета. Эти два понимания не исключают друг друга. Важно, что, произнося слова псалма и слушая его, верующие каждый раз вновь встают перед выбором пути. Еще в апостольское время проповедь, обращенная к людям, вступающим в Церковь, начиналась словами: "Есть два пути: один - жизни, и один - смерти; велико же различие между обоими путями"14. Прежде во время псалмопения люди обычно сидели, поэтому служащий, призывая всех встать для молитвы, говорил: "Паки и паки (еще и еще) миром Господу помолимся!" Этими словами начинается вторая, малая ектения, имеющая всего одно "прошение". За малой ектенией следуют слова из псалма 140. Они выражают тоску человека о Боге, желание служить Ему от всего сердца. Вместо даров на алтаре он приносит Господу свое молитвенное воздыхание. Господи, воззвах к Тебе, услыши мя... Вонми гласу моления моего... Да исправится молитва моя, яко кадило, пред Тобою, Воздеяние руку моею - жертва вечерняя. Вновь совершается каждение всей церкви и поются стихиры, гимны, относящиеся к празднику или святому данного дня. Стихиры в субботу завершает "догматик", посвященный тайне явления в мир Богочеловека. Во время пения "догматика" начинается обряд входа, который пришел к нам из Иерусалима и связан с обычаями, существовавшими при храме Гроба Господня. Богомольцы собирались в церковь задолго до начала службы и пели псалмы, гимны и молитвы. Епископ же приходил позже и в торжественной процессии вступал под своды храма. Нечто подобное этому порядку осталось и в нынешнем архиерейском служении. Когда вечерню совершает священник, он выходит северными дверями из алтаря. Перед ним несут свечу (в память о вечернем возжигании светильника), и он становится напротив царских врат. Как только смолкает "догматик", диакон возглашает: "Премудрость, прости!"* - и священнослужитель, благословив молящихся, направляется в алтарь. ------------------------------------------------------------------------ * "Стойте прямо!" - призыв ко вниманию. В этот момент поют "вечернюю песнь" - один из древнейших христианских гимнов. Он сохранился от эпохи гонений. Свете тихий Святыя славы, Безсмертнаго Отца Небеснаго, Святаго Блаженнаго, Иисусе Христе! Пришедше на запад солнца, Видевше свет вечерний, Поем Отца, Сына и Святаго Духа, Бога. Достоин еси Во вся времена Пет быти гласы преподобными, Сыне Божий, Живот даяй, Темже мир Тя славит. Пока звучит "вечерняя песнь", священник молится, стоя к востоку от престола, рядом с горним местом, где находится "седалище" епископа. Потом следует чтение из Ветхого Завета (паремии),которое предваряют стихом из Псалтири (прокимном, т. е. "предварителем"). В наше время паремии читаются только под большие праздники, но прокимен после "входа" произносится всегда. Вечерних прокимнов семь - на каждый день недели. После прокимна и ектений поется вторая песнь древней Церкви: "Сподоби, Господи, в вечер сей без греха сохранитися нам..." и следует четвертая ектения. Накануне больших праздников за ней идет лития (от греч. "лите" - усердная молитва), обряд, унаследованный от монастырей Палестины и Афона. В древности он состоял из процессии к святыням обители, замененной позднее выходом в притвор (сейчас - в западную часть храма). У святынь молились за живых и усопших, и затем совершалась братская трапеза, перед началом которой освящались хлеб, вино и елей. В современной литии сохранилось только это освящение. Оно напоминает о том, что земная пища посылается нам "Подателем жизни", что даже такой обыденный акт, как подкрепление сил пищей, должен происходить перед лицом Божиим. Предстоятель произносит молитву: Господи Иисусе Христе Боже наш, благословивый пять хлебов и пять тысяч насытивый, Сам благослови и хлебы сия, пшеницу, вино и елей; и умножи сия во граде сем и во всем мире Твоем; и вкушающих от них верныя освяти. Яко Ты еси благословляяй и освящаяй всяческая, Христе Боже наш, и Тебе славу воссылаем со безначальным Твоим Отцем, и всесвятым и благим и животворящим Твоим Духом ныне и присно и во веки веков. Аминь. Завершается вечерня стихирами и гимном праведного Симеона, того старца, который, взяв на руки Младенца, сказал: Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, с миром; ибо видели очи мои спасение Твое, которое Ты уготовал перед лицом всех народов, свет к просвещению язычников и славу народа Твоего Израиля (Лк. 2,29-32). Это было одно из песнопений первохристианской церкви Иерусалима и более того: как думают некоторые исследователи, оно сложилось еще накануне Рождества Христова в среде людей, веривших в скорый приход Мессии15. "Ныне отпущаеши" - как бы итог ветхозаветной Истории Спасения и благодарственная хвала грядущему Господу. УТРЕНЯ Как мы уже говорили, в праздники Рождества и Пасхи, а в некоторых монастырях и в иные дни вечерня смыкалась с молитвами, которые продолжались до утра. Хотя такие всенощные богослужения теперь редки, вечерня, соединенная с утреней, сохранила название "всенощного бдения". В начале утрени звучит вифлеемское благовестие: Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение (Лк 2,14). В храме гасятся светильники, чтобы полумрак способствовал молитвенной сосредоточенности. Начинается чтение шести псалмов (Шестопсалмие), обычай, заимствованный из иудейской практики евангельских времен. Первый псалом (3) - это вопль души, истерзанной скорбями, которая только в Небесном Отце видит свое упование; во втором псалме (37) человек исповедует перед Богом свою греховную немощь; третий псалом (62) - голос мистической жажды; четвертый (87) -песнь муки и надежды; пятый (102) - гимн благодарения; шестой (142) выражает торжество над злом. Как и вечерня, утреня начинается великой ектенией, которую предваряет Шестопсалмие. После нее звучит пение: "Бог Господь, и явися (т. е. явился) нам; благословен Грядый во имя Господне", а затем читаются "кафизмы", отрывки из псалмов, которые полагалось слушать сидя. На всенощной после кафизм следует торжественное прославление любви и милосердия Божия, полиелей. Полиелей начинается песнопением, составленным из стихов Псалтири ("Хвалите имя Господне..."). После каждения всего храма поется "величание" святому или празднику и читается Евангелие, а затем присутствующие подходят приложиться к праздничной иконе и Евангелию. В память о братских трапезах первых христиан, которые сопровождались помазанием благовонным маслом, епископ (или священник) начертывает елеем знак креста на челе подходящих к иконе праздника. Пока люди прикладываются, хор поет канон утрени. Слово "канон" означает правило. В древности каноном назывались тексты, собранные в определенном порядке, который освящен традицией. Канон утрени состоит из девяти "песней". Каждая из них сложена по образцу какого-нибудь библейского гимна. В соответствии с праздниками и временем церковного года текст и мелодия меняются. Неизменными остаются только темы из Священного Писания: 1. Песнь Моисея после избавления от всадников фараона (Исх 15). 2. Обличительная песнь Моисея (Исх 32). Вторая песнь в каноне обычно опускается (кроме времени поста). 3. Песнь Анны, матери пророка Самуила (I Цар 2). 4. Гимн пророка Аввакума, предвосхищающий приход Бога-Избавителя (Авв 3). 5. Пророчество Исаии о рождении Эммануила (Ис 7). 6. Молитва "из бездны", включенная в Кн. Ионы (2). 7 и 8. Гимн отроков, исповедующих перед язычниками свою веру (Дан 3). 9. Благодарственная песнь Захарии, отца Иоанна Крестителя (Лк 1). В некоторых случаях тема варьируется настолько свободно, что неискушенному слушателю трудно уловить ее "каноническую" библейскую основу. Привести здесь все вариации невозможно, но вот несколько характерных примеров. Первая песнь, перекликающаяся с темой Исхода, в заупокойной всенощной начинается словами: "Яко по суху, пешешествовав Израиль по бездне стопами...", а в дни, посвященные кресту Христову: "Крест начерта Моисей, впрямо жезлом море Чермное пресече, Израилю пешеходящу..." Начало песни отроков еврейских в заупокойной службе: "Из пламене преподобным росу источил ecu..."; в рождественской: "Отроцы благочестию совоспитани, злочестиваго веления небрегше...", в каноне к причащению эта песнь звучит так: "В пещь огненную ко отроком еврейским снизшедшаго, и пламень в росу преложшаго Бога, пойте дела яко Господа и превозносите во вся веки". Перед девятой песнью канона звучит "Песнь Богородицы" (лат. "Магнификат"). Она соткана из ветхозаветных псалмов и прославляет Бога, Который "низложил сильных с престолов, вознеся смиренных" (Лк 1,46-55). Каждую строфу сопровождает рефрен "Честнейшую Херувим...", как бы отвечающий на предвидение Девы Марии - "Отныне ублажат Мя вси роды". x x x Всенощная заканчивалась с утренней зарей. Уже рассеивался ночной мрак, когда предстоятель восклицал: "Слава Тебе, показавшему нам свет!" Известно, что эта молитва на восходе солнца существовала в самом начале II века. О ней упоминает губернатор Вифании в своем рапорте императору Траяну. Невольно представляешь себе окраины античного города, стены, старые памятники, выступающие в предрассветном сумраке, и толпу христиан, которые ждут восхода. Но вот над крышами домов и соснами вспыхивают первые лучи... Не так ли явился в мир и Он, сказавший о Себе: "Я Свет миру"? СЛАВА ТЕБЕ, ПОКАЗАВШЕМУ НАМ СВЕТ! И доныне звучит в храмах песнь первых христиан: "Слава в вышних Богу..." Это - великое славословие, которое можно назвать жемчужиной всего чина утрени. Завершается утреня двумя ектениями и благословением народа. ПРИМЕЧАНИЯ 11 См. указания на это писателей III в. в кн.: Н. Д. Успенский. Православная вечерня. - Богословские Труды. Сб. 1. М., 1960, с. 8 сл. 12 См.: Писания св. отцов и учителей Церкви, относящиеся к истолкованию православного богослужения. Т. II. СПб., 1857. 13 Архиеп. Вениамин (1738-1811), известный знаток церковных древностей, изложил свое толкование службы в книге "Новая Скрижаль". Впервые она была опубликована в 1803 г. и пользовалась широкой популярностью (вышло 18 ее изданий). Комментариям архиеп. Вениамина следовали все другие литургисты до тех пор, пока не наступила новая фаза в развитии исторической литургики. 14 Учение XII апостолов, I. 15 См. : J. Galot. Marie dans 1'Evangile. Paris, 1958, p. 37. Глава III ЛИТУРГИЯ Если вечерня и утреня - не более, чем общая молитва, сопровождаемая пением и чтением, то Литургия (обедня) - это кульминация всего, что совершается в храме. Центральный момент ее составляет таинство Евхаристии, или Благодарения. Христианство, открытое всем, чуждое всякого эзотеризма, для Евхаристии делает исключение. С самого начала к ней допускались только члены Церкви. Евхаристию называют "бескровной Жертвой". Это определение можно понять, только вникнув в смысл, идею жертвы как таковой. Жертвенные обряды появились вместе с религией. Отказываясь от какой-то части плодов своего труда, принося их "в дар" Божеству, человек тем самым исповедовал свою зависимость от него. Однако нельзя упускать из вида другое, более глубокое значение этих обрядов. В большинстве религий они были органической частью священной трапезы, которая связывала собравшихся между собой. Некая доля пищи предназначалась Божеству в знак того, что оно как бы вошло незримо в круг пирующих. Кровь жертвенного животного закрепляла кровнородственные узы участников ритуала (даже если они в действительности не состояли в родстве). И одновременно считалось, что человек, окропленный этой кровью, "породняется" с божественным покровителем племени или народа16. Иными словами, жертва символизировала духовное единение людей и жажду восстановить утраченную связь с Высшим. Именно поэтому в древнем Израиле заключение Союза, или Завета, сопровождалось подобными ритуалами. Закладывая фундамент ветхозаветной Церкви, Моисей дал ей знамение общности - кровь пасхального агнца. В Иерусалимском Храме жертвоприношение сохранило характер культового пиршества. Оно - как и обряд Пасхи - имело два аспекта: утверждение целостности народа Божия и веру в пребывание с ним Господа. В предновозаветную эпоху молитвенные трапезы вне Храма стали одним из важнейших обычаев иудейства17. Они сопровождались чтением Библии и беседами о вере. Главной частью ритуала было благословение хлеба и вина, а также благодарственная молитва, в которой вспоминались благодеяния Божий, явленные в Священной Истории*. Нередко трапезы принимали ярко выраженную мессианскую окраску. Собравшиеся за столом молились о наступлении тех дней, когда Божие присутствие в мире будет явным и окончательным, когда с приходом Мессии-Избавителя Бог заключит с людьми Новый Завет. ------------------------------------------------------------------------ * Хлеб и вино как символы братского союза упомянуты еще а библейском рассказе об Аврааме (Быт 14, 18). x x x Пророк Иеремия (31, 32) предсказывал, что установление Нового Завета будет непохоже на начало Ветхого; и в самом деле мы видим две разительно отличающиеся картины. Там - грозные уступы Синая и толпы народа, которые не дерзают приблизиться к подножию горы; здесь - полутемная горница и Учитель в окружении Двенадцати. Там - раскаты грома и трубные звуки; здесь - тихий голос Назарянина, произносящего таинственные слова. У Синая - лишь надежда, обетование, прообраз (сам Моисей не в силах созерцать Славу Господню); на Вечери же Мессия делит трапезу с теми, кто возлюбил Его, и говорит им: "Видевший Меня - видел Отца". Знаменательно, что на древних иконах "Троицы" (в том числе и св. Андрея Рублева) главная тайна христианской веры изображена в виде трапезы Трех, соединенных любовью. Из всех обычаев религии Завета Христос избрал именно сакральную трапезу, чтобы сделать ее основополагающей мистерией Церкви. Она призвана включить верных в незримый круг любви и соединить с Ним - Господом и Учителем... Таково происхождение Евхаристии. Как мы говорили. Литургия пришла к нам непосредственно из евангельских времен. Она переносит нас в ту ночь, когда Господь в последний раз перед смертью беседовал с учениками. Во всем следуя порядку, установленному на братских вечерях, Иисус пел псалмы, произносил благодарственные молитвы над пищей, но уже не пасхальный агнец знаменовал Завет, а Он Сам - Мессия, Богочеловек. В Нем совершалось примирение людей с их Создателем. Встревоженные и смущенные, смотрели апостолы на Христа, когда в конце трапезы Он взял в руки традиционную "чашу благодарения" и к обычным словам добавил: "Сия чаща есть Новый Завет в Моей Крови", когда, разламывая пасхальный опреснок, Он назвал его Своим Телом. Так жертвы всех веков нашли исполнение и завершение в сионской горнице, так тоска о близости к Богу утолилась Благодарением Христовым, Его евхаристической Жертвой-Трапезой. Сына Человеческого ждала Голгофа. Ее предрекали слова о Крови, которая будет пролита, о Плоти, которая пройдет через смерть. Но страдания Христовы - не просто гибель Праведника, мука Его души и тела, а непостижимое отождествление Святого с падшим человечеством. Свет нисходит во тьму. В лице Иисуса Бог "берет на Себя грехи мира". Никакие слова не могут вместить эту тайну. Одно лишь постигается верой: в миротворении проявилась любовь Божия, и она же действует в Страстях "нашего ради спасения". Став одним из нас, приблизившись к нам. Богочеловек погружается в трагическое земное бытие, в мир, где властвует зло. Воплощение неизбежно ведет ко Кресту. Новый Завет скрепляется Кровью Мессии. То, что произошло на Лобном месте и в саду Иосифа Аримафейского, не изменило видимого порядка вещей, но в сокровенной глубине сущего совершило великий перелом. Галилейский Наставник, в Котором обитает божественное Слово, "Первенец из мертвых", приносит Царство Божие на землю. В него могут войти все, кто свободно принял Христа, кто нашел в Нем Путь, Истину и Жизнь. Вечеря Сына Божия становится мистической трапезой единения Церкви. Сам Господь заповедал "творить" ее в память о Нем. Приступая к Чаше, последователи Христа, как говорит апостол Павел, "возвещают" смерть Спасителя. Это не обычное "воспоминание" о минувших событиях. Всякий раз таинство знаменует подлинное пребывание Богочеловека в Его Церкви. Хлеб и вино! Простая человеческая пища - то, чем мы поддерживаем жизнь... Но в Евхаристии они - Жертва Завета, через которую Христос снова воплощается среди нас. С тех пор непрестанно священная Чаша вознесена над миром: в древних катакомбах и средневековых соборах, в центре огромного города и в лагере смерти, во тьме полярной ночи и в сердце пустыни. Благодатная сила таинства как бы объемлет нашу планету, следуя вместе с солнцем от востока до запада. Земля совершает свой бег, но нет ни одного часа, когда бы Евхаристия не возвещала о радости Искупления... "Мы должны понять, - говорит протопресвитер Николай Афанасьев, - что в Церкви нет священнодействий, которые совершаются сами по себе или над отдельными членами вне остальных членов, но что всегда и везде священнодействует Церковь как собрание верующих"18. Это в первую очередь относится к Литургии. Недаром само слово "литургия" означает "общее дело". Такие выражения, как "отстоять" или "прослушать" обедню, свидетельствуют об утрате христианским сознанием изначального смысла Евхаристии. Даже если человек, находясь в храме, не причащается, он может глубоко пережить таинство, духовно, внутренне соучаствовать в нем. Но для этого важно знать его истоки, символику и строй, тем более, что часть важнейших молитв стоящие в храме не слышат, а одних "возгласов" священника недостаточно, чтобы понимать смысл происходящего*. ---------------------------------------------------------------------- * См. ниже раздел "Литургия верных. Анафора". x x x Хотя детали евхаристического обряда на протяжении веков менялись, но сущность таинства и его библейская первооснова всегда оставались неизменными. Евангелист Лука пишет, что первые иерусалимские христиане "каждый день единодушно пребывали в Храме и, преломляя по домам хлеб, принимали пищу в веселии и простоте сердца, хваля Бога и находясь в любви у всего народа" (Деян 2,46-47). Было бы ошибкой считать, что это "хлебопреломление" - просто дружеский обед. Евангелист, безусловно, имеет в виду Евхаристию, которая строилась именно так, как проходила Тайная Вечеря. Новым же было - "воспоминание" о Господе, завещанное Им Самим ("Сие творите в Мое воспоминание"; Лк 22,19; 1 Кор 11,24). Из слов св. Луки можно заключить, что верующие собирались для священнодействия ежедневно. Но уже в следующем поколении, в связи с ростом численности христиан, Евхаристию стали совершать преимущественно по воскресеньям. Во II веке св. Иустин писал: "В так называемый день Солнца бывает у нас собрание в одном месте всех живущих по городам и селам; и читаются, сколько позволяет время, сказания апостолов или писания пророков. Потом, когда чтец перестанет, предстоятель посредством слова дает наставление и увещание подражать тем прекрасным вещам. Затем все вообще встаем и воссылаем молитвы. Когда же окончим молитву, тогда, как я выше сказал, приносится хлеб, и вино, и вода; и предстоятель также воссылает молитвы и благодарения, сколько он может. Народ выражает свое согласие словом "аминь", и бывает раздаяние каждому и приобщение Даров, над коими совершалось Благодарение, а к небывшим они посылаются через диаконов"19. Ранние литургические молитвы были заимствованы из синагогального наследия, но благодарственное "воспоминание" в них относилось уже не к истории Ветхого Завета, а к искупительному служению Христа. Славословие анафоры (возношения) вначале было, как видно из св. Иустина, импровизированным. Но очень скоро оно приняло форму устойчивой традиции. В некоторых церквах анафора осталась краткой, вроде той, что находится в "Учении Двенадцати апостолов" (около 100 года). "Благодарим тебя, Отче наш, за святую лозу Давида, Отрока Твоего, которую Ты явил нам через Иисуса, Отрока Твоего, Тебе слава во веки! ...Благодарим Тебя, Отче наш, за жизнь и ведение, которое Ты открыл нам через Иисуса, Сына Твоего. Тебе слава во веки! Как этот преломляемый Хлеб, быв рассеян по холмам и будучи собран, сделался единым, так да соберется Церковь Твоя от концов земли в Царствие Твое. Ибо Твоя есть слава и сила через Иисуса Христа во веки"20. К ЩЩЩ столетию почти каждая большая община выработала собственный канон Литургии21. Одно то, что в Новом Завете слова Господа на Вечери дошли до нас в четырех вариантах, доказывает наличие независимых традиций. Существовали литургические каноны Палестины, Сирии, Малой Азии, Египта, Рима, Галлии. Порой в пределах одной церкви было принято несколько видов Литургий. Например, в Риме наряду с чином св. Ипполита (III век) сохранилась и анафора первых христиан из иудеев (она легла в основание римской мессы). Все эти варианты роднило наличие в них "молитв возношения". Но сходство не означает тождества. Местные анафоры звучали по-разному (удерживался лишь общий для всех смысл). В IV веке св. Василий Великий из десятков канонов выбрал сложившийся у него на родине - в Каппадокии. На его основе он создал исследование, которое и сейчас носит имя святителя. Немного позднее св. Иоанн Златоуст произвел редакцию сирийской анафоры22. Эти два канона (с некоторыми дополнениями) являются сегодня общеупотребительными в Русской Православной церкви (хотя изредка служится и Литургия св. Иакова, а для православных, живущих на Западе, допущен римский чин). Поскольку Литургия Василия Великого совершается у нас всего несколько раз в году, мы будем в дальнейшем рассматривать только Литургию Иоанна Златоуста*. ------------------------------------------------------------------------ * Коснемся мы и Литургии преждеосвященных Даров, но она принципиально отличается от других чинов Литургии, т. к. во время ее не совершается таинство Евхаристии. ПРОСКОМИДИЯ В первом поколении христиан Евхаристия была сакраментальным актом, завершавшим "агапу" - братскую "вечерю любви". Основание для этого находили в порядке самой Тайной Вечери, ибо Господь произнес слова Благодарения в конце трапезы. Впрочем, уже апостол Павел стал замечать, что во время еды благоговение невольно нарушалось. В результате Евхаристия была обособлена от агап, а потом агапы упразднили совсем. Но прежде их поменяли местами, то есть трапезы стали начинаться с таинства23. Еще позднее утвердился благочестивый обычай приступать к Чаше до приема пищи, чтобы подготовить себя воздержанием. Отголоски агап мы находим в проскомидии, обряде приготовления к Литургии. Во время чтения часов священник произносит перед царскими вратами молитвы и, войдя северной дверью в алтарь, полностью облачается. Затем, по обычаю, пришедшему еще из Ветхого Завета, он омывает руки*. ------------------------------------------------------------------------ * Епископ делает это во время "Херувимской песни". В древней Церкви приношения для агапы и Литургии (хлеб и вино) ставились на особом столе, получившем потом название жертвенника. Он находился в храме, в особом помещении вблизи от входа, а в Средние века его перенесли в левую часть алтарного пространства. Пресвитеры, принимавшие приношение (греч. просфору), молились за жертвователей и их близких, живых и умерших. В наши дни просфорами называют небольшие круглые хлебы с изображением креста и надписью: ИС ХС НИКА (Иисус Христос побеждает). Пять из них идут для Евхаристии, а из остальных, поданных молящимися, вынимают частицы, читая при этом имена по запискам, которые были принесены в алтарь вместе с просфорами. Большая просфора предназначается для Агнца, то есть евхаристического хлеба. С древности, выпекая его, следовали двум традициям. Общины в Риме, памятуя о том, что Господь на Тайной Вечери употребил опреснок, служили Евхаристию на пресном хлебе*. Восточные же христиане не сочли возможным нарушить ветхозаветное правило, которое допускало опресноки только для пасхальных дней. Поэтому в Сирии, Греции и других странах Евхаристию стали совершать на квасном хлебе (арам. хамей, греч. артос). Это различие существует и в наши дни, но догматического значения оно не имеет. ------------------------------------------------------------------------ * Как указано в Евангелии от Иоанна, Тайная Вечеря совершалась на день раньше иудейской Пасхи. Поэтому квасной хлеб уже не мог оставаться в доме. Обычай требовал уничтожить его еще накануне. Особым ножом, сделанным в виде копья, священник вырезает из просфоры прямоугольную часть (Агнца), произнося при этом слова пророка Исаии об Избраннике Божием, Который "как Агнец веден был на заклание" (гл. 53). Вырезанная часть полагается на блюдо, именуемое дискосом (память о пасхальном блюде Вечери Христовой). Красное вино, смешанное по ветхозаветному уставу с водой, вливается в потир (чашу). Из оставшихся четырех просфор вынимаются частицы в честь и память Девы Марии (Богородичная просфора), в память святых - Крестителя, пророков, апостолов, мучеников, святителей, подвижников (девятичастная просфора), а также - в молитвенное поминовение живых и усопших. Все эти частицы кладутся рядом с Агнцем на дискос как бы в знак того, что все человечество во главе с Девой Марией и величайшими своими сынами участвует в священной Жертве. Потир и дискос покрываются воздухами - тремя платами из вышитой материи или парчи. Для того, чтобы они не касались Агнца, над ним ставится звездица - два металлических полукружия, расположенные крест-накрест. В центре их пересечения обычно изображен какой-нибудь христианский символ: голубь, око или шестиконечная звезда. После того как потир и дискос покрыты воздухами, служащий совершает каждение. Этот обычай также был принят на молитвенных трапезах иудеев в евангельские времена. Все эти подробности (омовение рук, каждение и пр.) немаловажны, ибо тесно связаны с ритуалом Тайной Вечери. "Священник, - замечает Л. Буйе, - делает вновь то самое, что делал Христос, не только в те краткие минуты, когда он повторяет слова пресуществления; он это делает от начала Литургии и до конца"24. ЛИТУРГИЯ ОГЛАШЕННЫХ (вступительная часть Литургии) Св. Иустин Мученик писал о Евхаристии: "Эта трапеза у нас называется Благодарением, и никому не позволяется участвовать в ней, кроме тех, кто верует в истину учения нашего и омылся крещением во оставление грехов и возрождение и живет так, как заповедал Христос"25. Люди некрещеные или готовящиеся к принятию крещения допускались только к вводной части Литургии, предваряющей само таинство. Отсюда ее название - "Литургия оглашенных", то есть тех, кто проходит подготовку к вступлению в Церковь ("оглашение" - греч. катехизация). x x x Во дни земной жизни Христа большинство молитв начинали, благословляя имя Божие (нередко молитвы назывались просто "благословениями"). Точно так же и Литургия открывается возгласом священника: "Благословенно Царство Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков". По возгласе следует "Великая ектения", а затем антифонно, то есть на два хора, поют благодарственные псалмы, разделяя их малой ектенией. Благослови, душе моя. Господа. Благословен еси, Господи. Благослови, душе моя, Господа, и вся внутренняя моя Имя святое Его. Благослови, душе моя, Господа и не забывай всех воздаяний Его... Пс. 102 Хвали, душе моя, Господа. Восхвалю Господа в животе моем; пою Богу моему, дондеже есмь... Пс. 145 Благодарственная молитва - самая прекрасная и чистая. Она не ищет своего, не просит, а - переполнена радостным сознанием милосердия Божия, излитого на человека. За все: за глаза, которые видят солнце и красоту мира; за уши, которые слышат гармонию звуков и Слово Божие; за разум, постигающий тайны; за сердце, способное любить, - за все это благодарит человек. Мы слишком часто сосредоточены на темных сторонах жизни и забываем о том добром, что дано нам в этом мире; и слова библейских антифонов напоминают нам о благодарности Отцу. Третьему антифону предшествует гимн "Единородный Сыне", сложенный в VI веке, в эпоху последних Вселенских Соборов, утвердивших тайну двуединой природы Христа как Богочеловека. Сам же антифон состоит из "обетовании блаженств" (Мф 5,3-12), которые обещают вход в Царство Божие всем, кто презрел гордыню мира, его вражду, неправду, нечистоту. Этими обетованиями начинается Нагорная проповедь Спасителя, обращенная к нищим духом, алчущим правды, чистым сердцем, миротворцам, гонимым за истину... Христос называет их "блаженными", то есть обретшими высшую радость, высшее счастье. При пении третьего антифона открываются царские врата. В древности этому моменту соответствовало внесение Евангелия в алтарь, но поскольку в последние века оно уже постоянно находится на престоле, то "вход с Евангелием" совершается иначе. Его выносят через северные двери; на амвоне священник (или диакон), стоя лицом к востоку, возглашает: "Премудрость, прости!", то есть призывает сидящих подняться и приготовиться слушать чтение*. Когда Евангелие полагается на престоле, хор поет тропари храма и праздника. ------------------------------------------------------------------------ * В древние времена на богослужебных собраниях было принято сидеть. x x x Чтение Слова Божия - один из древнейших элементов христианского богослужения. Оно было обязательным еще на молитвенных собраниях в эпоху Ветхого Завета. В I веке "Писанием" для Церкви были только ветхозаветные книги. Но с начала II века к ним стали добавлять выдержки из "апостольских писаний". В настоящее время за Литургией читают только новозаветные тексты. Сначала звучит отрывок из "Апостола", той части Библии, которая состоит из Деяний и Посланий. С V века в Византии чтение было принято предварять гимном: "Святый Боже..." В воскресные и праздничные дни Евангелие читают на амвоне, а в будни - на престоле*. Речитативное (псалмодическое) чтение - обычай, как мы говорили, очень древний. Так читалось, или почти пелось, Писание еще в дохристианские времена. Вероятно, и само Евангелие возникло как книга, предназначенная для такого богослужебного чтения. В старину, по примеру ветхозаветных толкователей, священник говорил проповедь непосредственно вслед за чтением Евангелия, но в современной Русской церкви проповедь, как правило, произносится в конце Литургии. ------------------------------------------------------------------------ * Апостол читает чтец, а Евангелие - диакон или священник. После чтения Нового Завета следует ектения, содержащая призыв к молитве за Церковь, за Предстоятеля, за живых и умерших. Обычно записки, прочитанные на проскомидии, читаются еще раз вслух. Непривычному человеку это порой утомительное перечисление имен может показаться чем-то бессмысленным. Но надо помнить, что обилие записок связано с недостаточным количеством храмов. И кроме того, проскомидия совершается при закрытом алтаре, а люди хотят слышать чтение поданных ими записок. Вместе с тем в этом множестве имен есть своя значительность. Молитва как бы включает в себя всю Церковь в ее духовном единстве и индивидуальном многообразии. Тот, кто стоит в храме, может в этот момент вспомнить своих близких и тех людей, за которых некому молиться. Затем при закрытых вратах начинается молитва об оглашенных. В некоторых Восточных церквах (например, в Греческой) ее опускают ввиду того, что большинство населения крещено с детства. Но у нас положение иное. Своего рода "оглашенные" (близкие к крещению или готовящиеся к нему) в нашей стране далеко не редкость. Патриарх Пимен в свое время справедливо заметил: "Если мы не можем их оглашать, то хотя бы молиться за них должны"*. ------------------------------------------------------------------------ * Речь идет об отсутствии специальных "огласительных школ" при храмах. Однако "оглашение", то есть наставление неофитов в вере, в какой-то степени может осуществляться приходскими священниками. Такое наставление взрослых завершается перед крещением обрядом "оглашения", чин которого содержится в Требнике. В это время уместно молиться за тех, в ком еще только начался поворот к вере. После ектений об "оглашенных" раздается возглас, призывающий их покинуть храм*. Экзотерическая, открытая для всех, часть Литургии заканчивается. ------------------------------------------------------------------------ * Если есть возможность, следует заранее разъяснять это некрещеным, которые присутствуют на службе. ЛИТУРГИЯ ВЕРНЫХ. АНАФОРА В библейском откровении о Боге парадоксальным образом сочетаются две истины. С одной стороны - Сущий неисповедим и несоизмерим с человеком. Он "пребывает во свете неприступном", Его мысль непохожа на мысль смертного, природа Его - "Опаляющий огонь". С другой стороны - Он близок к людям, которых возлюбил, и сопровождает верных в их скитаниях по земле. При Моисее символом этой близости был священный ковчег, украшенный фигурами крылатых существ - херувимов*. О ней же напоминали огромные изваяния херувимов в Иерусалимском Храме. В видении пророка Иезекииля небесный ковчег, несомый херувимами, служил утешением "остатку" праведных, живших в изгнании. Бог не покинул их. Его колесница следует за ними в чужую языческую страну. После гибели Храма Он Сам становится "святилищем" для верных26. ---------------------------------------------------------------------- * Херувимы - олицетворение тварных космических сил, служащих Богу. Ковчег как бы изображал престол (трон) Незримого. Эти библейские прообразы оживают в новозаветной Литургии. Как некогда херувимы влекли колесницу Божию, так и ныне Церковь, вознося на престол хлеб и вино Евхаристии, исповедует присутствие Христа на путях ее исторического странствия. Открываются царские врата. Хор поет "Херувимскую песнь". В русском переводе она звучит так: Таинственно изображая херувимов и животворящей Троице трисвятую песнь воспевая, всякое ныне житейское отложим попечение... Под это пение служащие переносят потир и дискос с Предложением на престол, поминая Предстоятеля Церкви, епископа, молящихся и всех христиан. Песнь оканчивается словами: ...дабы вознести Царя всех, невидимо носимого ангельскими чинами*. Аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя. -------------------------------------------------------------------- * Сонм ангелов невидимо сопровождает Сына Божия и поет ему хвалу; "дориносима" - носима на копьях (во время триумфа римские войска высоко поднимали победителя на щите, носимом на копьях). Верующие присоединяются к ангелам, прославляющим Христа, Победителя греха и смерти, "грядущего на вольную страсть нашего ради спасения". Это торжественное начало "Литургии верных" (Великий вход) некоторые принимают за самый важный момент службы. Ошибка объясняется тем, что само таинство Евхаристии происходит при затворенных царских вратах, хотя и с открытой завесой*. ---------------------------------------------------------------- * Есть первые признаки того, что этот обычай, плохо согласующийся с самим духом Евхаристии, будет со временем упразднен. Например, некоторые русские епископы уже делают попытки отказаться от него и разрешают священникам открывать врата на всю Литургию. x x x После Херувимской царские врата закрываются и произносится ектения ("Исполним* молитву нашу Господевн..."), и в знак того, что присутствуют только люди, принявшие крещение, все читают (или обычно поют) Символ веры. Перед тем в древности храм запирался, чтобы ничто не могло нарушить ход священнодействия (об этом напоминает возглас: "Двери, двери!"). ------------------------------------------------------------------------ * "Исполним" значит завершим. Наш "Символ" был написан только в IV веке. А какой употреблялся раньше? По-видимому, вначале он сводился к исповеданию новокрещаемого: "Верую, что Иисус Христос есть Сын Божий" (Деян 8,37). Апостол Павел дает более развернутую формулу исповедания веры в Иисуса Христа, "Который родился от семени Давидова по плоти и открылся Сыном Божиим в силе, по духу святыни, через воскресение из мертвых" (Рим 1,3-4). В самом начале II века св. Игнатий Богоносец утверждает веру в "Иисуса Христа, Который произошел из рода Давидова от Марии, истинно родился, ел и пил, истинно был осужден при Понтии Пилате, истинно был распят и умер, в виду небесных, земных и преисподних, Который истинно воскрес из мертвых, так как Его воскресил Отец Его, Который подобным образом воскресит и нас, верующих в Иисуса Христа"27. Сто с лишним лет спустя св. Ипполит Римский так передает крещальный "Символ": Верую в Бога Отца Всемогущего. Верую в Иисуса Христа, Сына Божия, рожденного от Духа Святого и от Девы Марии, распятого при Понтии Пилате, и умершего (и погребенного), и воскресшего в третий день живым из мертвых, и вознесшегося на небеса, и пребывающего одесную Отца, и паки грядущего судить живых и мертвых. Верую в Духа Святого, и во Святую Церковь, и в воскресение плоти28. В 325 году на Первом Вселенском Соборе был принят "Символ", написанный Евсевием Кесарийским, а в 381 году он был дополнен на Втором Вселенском Соборе. Содержания и смысла этого никео-царьградского "Символа веры" мы коснемся ниже*. ----------------------------------------------------- *См. гл. VI По свидетельству св. Иустина, христи