Оцените этот текст:


     The Crowd
     1943 год

     Переводчик: Т. Шинкарь

     Мистер Сполнер закрыл  лицо руками. Он почувствовал, что летит куда-то,
затем услышал  крик боли  и  ужаса, чистый и  сильный, как аккорд, и наконец
удар.  Автомобиль,  пробив  стену,  падал,  кувыркаясь  легко  и быстро, как
игрушка, и выбросил его вон. Наступила тишина.
     Толпа сбегалась.  Он слышал  далекий топот  ног.  Ему казалось, что  он
способен  определить вес  и  возраст  каждого из бегущих по  траве  лужайки,
плитам тротуара, асфальту мостовой, а затем по грудам кирпича через пробоину
в  стене  к тому  месту,  где  на  фоне  ночного неба, словно в  прыжке  над
пропастью,  застыл его автомобиль с бессмысленно вертящимися колесами. Он не
понимал, откуда  взялась толпа, и  старался  лишь не  потерять  сознание. Он
видел нависшие над  ним лица,  словно  большие круглые листья  склонившегося
дерева, кольцо движущихся, меняющихся, глядящих на него лиц, жаждущих знать,
жив он или мертв. Они изучали его лицо, ставшее вдруг диском лунных часов, а
тень от  носа,  падающая на щеки,  была стрелкой, показывающей, дышит он или
нет.
     Как  мгновенно образуется  толпа, думал  он,  как  внезапно возникает и
превращается в одно огромное око.
     Звук сирены. Голос полицейского. Его поднимают,  несут, кровь  медленно
струится по губам.  Носилки вдвигают в санитарную машину. Кто-то спрашивает:
"Умер?", кто-то  отвечает: "Жив",  а  еще  кто-то уверенно  заявляет: "Он не
умрет". И  по лицам глядящей на него толпы он знает, что будет жить. Все это
так  странно.  Он  видит  лицо  мужчины,  худое,  бледное,  напряженное.  Он
судорожно глотает  слюну,  кусает  губы,  ему плохо. Лицо  женщины  с рыжими
волосами, ярко накрашенным ртом и таким  же ярким румянцем, веснушчатое лицо
мальчишки, еще  лица... Старик  со впалым  беззубым ртом,  старая женщина  с
бородавкой на подбородке... Откуда они?  Из домов, отелей,  проезжавших мимо
машин,  трамваев,  с  улиц и  переулков  этого  настороженного,  готового  к
несчастьям мира?
     Толпа глазела на него, а он на  толпу.  Она не нравилась ему, совсем не
нравилась. В  ней было  что-то  нехорошее,  пугающее, но что, он не смог  бы
определить. Она  была опасней  машины,  созданной  руками человека,  жертвой
которой он стал.
     Дверца машины "скорой помощи"  захлопнулась. Но  через стекло он видел,
как  толпа продолжала поедать его  глазами.  Толпа,  которая  собралась  так
невероятно быстро,  так  мгновенно,  что была подобна  стервятнику, готовому
броситься  на жертву,  .глазеющая, указывающая  пальцами,  своим  нездоровым
любопытством тревожащая последние мгновения одиночества перед концом...
     Санитарная машина  тронулась.  Голова  его откинулась на подушку. Толпа
провожала его взглядами. Он чувствовал это, даже закрыв глаза.
     Перед его мысленным взором продолжали вертеться  колеса  автомобиля, то
одно, то все четыре сразу... Прошло несколько дней.
     Его неотступно  преследовала  мысль, что  здесь что-то не  так, с этими
колесами и со всем, что с ним произошло, с невесть откуда взявшейся толпой и
ее нездоровым любопытством. Толпа, бешено вертящиеся колеса автомобиля... Он
проснулся.
     Солнечный  свет заливал больничную палату.  Чья-то рука держала его  за
запястье, проверяя пульс.
     -  Как  вы себя  чувствуете? -  спросил  его  врач.  Вертящиеся  колеса
исчезли. Мистер Сполнер окинул взглядом палату.
     - Хорошо... мне кажется.
     Он  пытался  найти  нужные  слова,  чтобы спросить о  том,  что  с  ним
случилось.
     - Доктор!
     - Да, я вас слушаю.
     - Эта толпа, вчера вечером?..
     -  Это  было два дня назад. Вы  находитесь  у  нас  со  вторника. Все в
порядке. Вы поправляетесь. Но нельзя еще вставать.
     - Но эта толпа, доктор. И вертящиеся колеса... После несчастных случаев
люди немного не в себе, не так ли?
     - Бывает, но это быстро проходит.
     Он лежал, напряженно вглядываясь в лицо врача.
     - Это как-то влияет на чувство времени, доктор?
     - Паника, страх могут нарушить ощущение времени.
     - Минута может показаться часом или наоборот - час минутой?
     - Да, бывает и такое.
     - Тогда вы должны  выслушать меня, доктор. - Он сознавал, что лежит  на
больничной  койке и солнечный свет  из окна  падает  прямо  на него. - Вы не
думаете, что я сошел с ума? Да, я действительно ехал на большой  скорости. Я
знаю и очень сожалею об этом. Я выскочил на обочину и врезался в стену. Удар
был  сильный,  я  пострадал,  но  я  не  потерял сознания.  Я  многое помню,
особенно... толпу. -  Он на мгновение умолк,  а потом, как бы поняв, что его
беспокоит,  продолжил: -  Толпа  сбежалась  слишком  быстро,  доктор.  Через
тридцать  секунд после аварии  она уже была  здесь  и окружила  меня...  Это
невозможно, доктор.
     - Вам показалось,  что прошло  тридцать секунд, а на  самом  деле могло
пройти три или четыре минуты... Ваше чувство времени...
     - Да, я  знаю. Несчастный случай,  мое  состояние... Но я  был в полном
сознании, доктор! Я все помню, но одно меня смущает, черт возьми,  и кажется
очень странным - колеса моей перевернувшейся  машины. Они все еще вертелись,
когда сбежалась толпа.
     Доктор лишь улыбнулся.
     - Я в этом уверен, доктор. Передние колеса машины продолжали вертеться,
и очень  быстро! А  это невозможно. Колеса  останавливаются почти  сразу же,
действует сила сцепления... А эти не остановились.
     - Вам это могло показаться.
     - Нет.  Улица была совсем  пуста, ни души,  и  вдруг авария, вертящиеся
колеса,  и  толпа  вокруг,  собравшаяся  так  быстро.  Все  произошло  почти
одновременно.  А как  они смотрели на меня!..  По  их взглядам  я понял, что
остался жив и не умру..."
     - Просто у вас был шок, - успокоил  его  врач и покинул залитую солнцем
палату.
     Через две  недели он уже  вышел из больницы. Домой он ехал на  такси. В
больнице его часто навещали, и каждому, кто к нему приходил, он  рассказывал
одно и  то же: авария, вертящиеся  колеса, толпа. Его слушали, смеялись и не
обращали внимания.
     Он наклонился и постучал в стекло водителя.
     - В чем там дело? - справился он.
     Шофер, оглянувшись, ответил:
     - Сожалею, мистер, но в этом проклятом  городе ездить стало опасно, что
ни день, то авария. Вот  и сейчас что-то  случилось, и нам придется  ехать в
объезд. Вы не возражаете?
     -  Хорошо. Однако нет!  Постойте.  Поезжайте прямо, давайте узнаем, что
случилось. Такси, сигналя, тронулось.
     -  Странно,  - пробормотал  шофер. -  Эй, ты, убери-ка  с  дороги  свой
драндулет! - крикнул он кому-то, а потом опять повторил уже тише: - Странно,
уйма народу. Откуда берется столько зевак?
     Мистер Сполнер посмотрел на свои руки - они дрожали.
     - Вы тоже заметили? - произнес он.
     - Еще бы не заметить. Стоит  чему-то  случиться, как они  тут  как тут.
Словно их родную маму сбила машина, - согласился таксист.
     - Они сбегаются так быстро, - поторопился добавить пассажир.
     - Точно так же, когда пожар или взрыв. Кажется, никого нет, но только -
бум! и все уже глазеют. Не понимаю, как это у них получается.
     - Вы видели когда-нибудь аварию или несчастный случай ночью?
     Таксист кивнул:
     - Еще бы. Никакой  разницы, что ночью, что днем - толпа всегда  тут как
тут.
     Они подъехали поближе к  месту  происшествия. Можно было сразу угадать,
что  пострадавший лежит  на  мостовой,  хотя  густая толпа скрывала  его  от
взоров.
     Увидев зевак, Сполнер открыл окно машины и хотел было закричать на них,
но вдруг испугался, что они обернутся и он увидит их лица.
     -  Мне  везет  на  происшествия,  -  заключил  мистер Сполнер  у себя в
конторе. День клонился к вечеру. Его  приятель Морган сидел напротив на краю
стола  и  внимательно  слушал  его. - Не  успел я  сегодня  утром  выйти  из
больницы, как по  дороге домой  пришлось  ехать  в  объезд из-за несчастного
случая на мостовой.
     - Все идет по кругу, - глубокомысленно заметил Морган.
     - Хочешь, я расскажу, как это произошло со мной?
     - Я уже слышал.
     - Ты не согласен, что в этом есть что-то странное?
     - Согласен, но давай лучше выпьем.
     Они беседовали еще с  полчаса, а может,  и больше. И  все  это время  у
Сполнера в  голове  что-то тикало,  как часы с вечным  заводом, и  в  памяти
возникали отдельные картины случившегося - колеса, толпа...
     Примерно в половине пятого они услышали  за окном звук удара, скрежет и
звон металла.
     -  Что  я говорил -  все идет по кругу. Теперь это грузовик и кремового
цвета "кадиллак".
     Сполнер подошел к окну. Он чувствовал озноб, пока стоял у окна и следил
за  секундной  стрелкой своих часов. Одна, две, три,  четыре, пять секунд  -
толпа начинает собираться. Восемь, девять, десять, одиннадцать, двенадцать -
они бегут со всех сторон. Пятнадцать,  шестнадцать, семнадцать, восемнадцать
секунд - их становится все больше, сигналят машины. Сполнер с любопытством и
как-то отстранение смотрел на эту картину, словно на обратную съемку взрыва,
когда   разбросанные  взрывом  частицы  снова  собираются  в  единое  целое.
Девятнадцать, двадцать, двадцать  одна секунда - толпа была  в полном сборе.
Сполнер молча указал на нее рукой.
     Она собралась так быстро.
     Но он успел увидеть распростертое тело женщины на мостовой, пока его не
скрыла толпа.
     - Ты выглядишь  чертовски скверно, приятель.  На, выпей, - обеспокоенно
сказал Морган.
     -  Я в порядке, оставь меня в  покое. Ты  видишь  этих людей? Ты можешь
разглядеть хотя бы одного из них? Надо увидеть их поближе.
     - Ты куда? - испуганно закричал Морган.
     Но Сполнер был уже за дверью. Морган бросился за ним.
     Они  выбежали  на улицу.  Сполнер,  не  раздумывая, стал протискиваться
через толпу к месту происшествия. И вдруг увидел женщину с рыжими волосами и
ярко накрашенным ртом.
     - Смотри! - крикнул он следовавшему за ним Моргану. - Ты видишь ее?
     - Кого?
     - Черт возьми, она уже исчезла.
     Жертву  происшествия  плотным  кольцом  окружили  зеваки.  Толпа тяжело
дышала,  что-то бормотала, не давала Сполнеру протиснуться поближе. Конечно,
думал он, рыжая женщина увидела его и поспешила скрыться. А вот еще знакомое
лицо. Я уже видел его. Веснушчатый мальчуган! Но их столько на белом свете и
все на одно лицо. Однако, когда Сполнер начал пробираться к нему,  мальчишка
исчез. Что за чертовщина!
     - Она умерла? - спросил кто-то.
     - Умирает, - ответил другой.  - Санитарная  машина  не успеет.  Не надо
было трогать ее.
     Лица,  знакомые  и  незнакомые,  склонялись  все  ниже,   чтобы   лучше
разглядеть.
     - Эй, мистер, хватит толкаться.
     - Чего это ты орудуешь локтями, парень?
     Сполнер выбрался из толпы, и Морган едва успел подхватить его, иначе он
бы упал.
     - Зачем  ты полез туда,  дурак?  Ты еще нездоров. Зачем  ты  выбежал на
улицу? - ругал его Морган.
     - Не знаю, право, не знаю, -  бормотал  Сполнер. -  Они  не должны были
трогать  ее,  Морган. Никогда  не  надо  трогать  человека, ставшего жертвой
уличной катастрофы. Это может убить его.
     - Я знаю. Но что поделаешь с толпой. С этими идиотами.
     Сполнер тщательно разложил на столе вырезки.
     -  Что это? - взглянув на них, спросил Морган. - С тех пор как ты попал
в аварию, ты считаешь, что каждое уличное происшествие касается и тебя тоже.
     - Вырезки обо всех автомобильных катастрофах и снимки их. Смотри, но не
на  автомобили, а на толпу, - сказал Сполнер.  -  Вот снимок  происшествия в
Уилширском  районе.  Теперь сравни  его  со снимком того,  что  произошло  в
Уэствуде. Ничего  схожего,  они  разные. А теперь  возьми  снимок  недавнего
происшествия в Уэствуде и сравни с  тем,  что произошло  там  же  десять лет
назад.  Видишь  эту  женщину  -  она на  том  и  на другом снимке?  Что это?
Совпадение? Одна и  та же женщина на снимке 1936 года и на снимке 1946 года.
Совпадение возможно один  раз.  Но не двенадцать совпадений в течение десяти
лет?  К тому же между  одним и другим местом  происшествия расстояние  в три
мили. Нет,  это  не  совпадение.  - Он  разложил  перед  Морганом  с десяток
снимков. - Смотри, на всех она!
     - Может, она больная?
     - Хуже. Можешь сказать,  как она успевает  попасть на все происшествия?
Почему на всех  снимках  она в  одной и той  же одежде?  А ведь прошло целое
десятилетие?
     - А ведь верно, черт побери!
     - И наконец, почему она стояла и глазела на меня, когда  я  разбился на
машине две недели тому назад?
     Они выпили. Морган снова перебрал все снимки.
     - Ты что, воспользовался услугами бюро вырезок,  пока лежал в больнице?
- спросил он.
     Сполнер кивнул. Морган пригубил виски из стакана.
     Темнело. За окном зажигались фонари.
     - Что же все это значит? - спросил Морган.
     -   Не   знаю,  -  ответил   Сполнер.  -  Разве  что  существует  некая
закономерность для всех происшествий: чуть что, собирается толпа. Как и мы с
тобой, люди, возможно, давно ломают голову над тем, почему  собирается толпа
и так быстро. Как это все происходит. Я, кажется, нашел ответ.
     Он бросил на стол пачку снимков.
     - Догадка пугала меня.
     - Возможно, это просто больные  люди с  извращенной  психикой, любители
острых ощущений, кровавых зрелищ, картин ужасов?
     Сполнер пожал плечами:
     - Но  что может объяснить присутствие одних и тех же на каждом дорожном
происшествии  или пожаре? Обрати  внимание, они придерживаются  определенных
мест,  одной  какой-то  территории.  В  Брентвуде   -  одна  группа  лиц,  в
Ханг-тингтон-парке - другая. Но  некоторые из них успевают побывать и  тут и
там.
     - Значит, они меняются? Это не всегда одни и те же лица?
     -  Ты прав.  Среди  них  бывают и прохожие.  Несчастные случаи вызывают
любопытство у многих. Но те, о которых я говорю, всегда поспевают первыми.
     - Кто же они? Зачем они сбегаются? Ты все на что-то намекаешь, но прямо
не говоришь. Черт побери, есть же у тебя догадки?  Ты напугал себя, теперь и
мне не по себе.
     - Я пытался добраться  до них, но мне всегда что-то или кто-то мешал. Я
всегда опаздывал, они исчезали в толпе. Словно толпа оберегала и прятала их.
Такое всегда случалось при моем появлении.
     - Похоже на тайную организацию.
     - Знаешь, что  у них общего?  Они всегда появляются  вместе,  будь  это
взрыв,  военная  тревога  или массовая  демонстрация.  Они  там, где  витает
смерть.  Стервятники, гиены,  или... святые? Не знаю,  кто они,  но я должен
сообщить об этом  в полицию, и сегодня же вечером. Это зашло слишком далеко.
Кто-то из них тронул тело пострадавшей женщины, и это убило ее.
     Сполнер, собрав вырезки и снимки, положил их в портфель. Морган встал и
начал надевать пальто. Сполнер защелкнул замок портфеля.
     - Или, возможно... Я сейчас подумал...
     - Что?
     - Возможно, они хотели ее убить.
     - Почему?
     - Кто знает? Пойдешь со мной?
     - Сожалею, но уже поздно. Увидимся завтра. Желаю успеха...
     Они вышли.
     -  Передай  полицейским  мой  привет.  Надеюсь,  они  поверят  тебе,  -
прощаясь, сказал Морган.
     - Поверят, будь уверен. Спокойной ночи.
     Сполнер медленно вел машину, направляясь к центру города.
     - Мне надо добраться туда живым во что бы то ни стало.
     Он  был напуган, но  ничуть  не  удивлен, когда выскочивший из переулка
грузовик поехал ему навстречу. Он даже похвалил себя, что был разумен и ехал
на малой скорости, и мысленно представил, как расскажет об этом в полиции. И
в эту минуту грузовик  врезался  в его автомобиль.  Впрочем,  не  в его, а в
Моргана автомобиль,  и это больше всего  его  огорчило. Его  швырнуло в одну
сторону, потом в другую, а он все думал: какая досада, что с ним опять такое
случилось, да  еще в машине Моргана, которую тот  дал ему на несколько дней,
пока он не получит из ремонта свою.
     Разбилось ветровое стекло, и сильный удар отбросил его назад. Затем все
кончилось, Осталась лишь боль, заполнившая все его тело.
     Топот бегущих ног. Он попытался  открыть дверцу, и его тело тяжело, как
у пьяного, вывалилось  на  мостовую. Он  лежал, прижавшись ухом к  асфальту,
прислушиваясь  к топоту ног, похожему на  начало ливня, когда  падают первые
тяжелые  капли,  а  потом обрушивается шквал дождя.  Он  попробовал  поднять
голову, чтобы увидеть бегущих.
     Они были уже здесь.
     Он ощущал их дыхание, смешанные запахи толпы, жадно втягивающей воздух,
отнимающей его у того,  кто  лежал, борясь  за  каждый глоток кислорода. Ему
хотелось крикнуть им, чтобы отодвинулись от него подальше,  дали ему дышать.
Кровь сочилась из  раны на голове. Он  попытался шевельнуться, но  не смог и
понял, что что-то случилось с его позвоночником.  Удара  он не почувствовал,
однако  понял, что  у него  поврежден позвоночник. Он  замер,  боясь  теперь
пошевелиться.
     Вскоре  он  понял, что  потерял  дар  речи.  Из его рта вырвались  лишь
бессвязные звуки, слов не было.
     Кто-то сказал:
     - Помогите мне поднять его. Мы перевернем его, так ему будет легче.
     "Нет! Не трогайте меня!" - безмолвно вопил он.
     Сполнеру казалось, что его вопль разорвет черепную коробку.
     - Мы поднимем его, - спокойно повторил чей-то голос.
     "Идиоты, безумцы, вы убьете меня!" - кричал он, но никто его не слышал.
Слова не срывались с его уст, крик оставался неуслышанным.
     Чьи-то  руки  подняли его. Он опять  безмолвно  молил не  трогать  его.
Кто-то уложил  его, как  бы готовя к предсмертной агонии. Это  сделали двое.
Один худой, бледный, настороженный и совсем  еще молодой,  другой - глубокий
старик.
     Он уже где-то видел их.
     Знакомый голос снова спросил:
     - Он умер?
     И другой голос, который тоже показался ему знакомым, ответил:
     - Нет. Но он не доживет до приезда машины "скорой помощи".
     Все было так нелепо и  просто,  как заговор сумасшедших, думал  он. Как
каждое задуманное ими происшествие.
     Он кричал,  как безумный, в  их лица.  В  лица этих  судей и  присяжных
заседателей, которых он уже видел. Превозмогая боль, он попытался сосчитать,
сколько же их было здесь.
     Вот  веснушчатый мальчишка, старик с морщинистой губой,  рыжая женщина,
старуха с бородавкой на подбородке...
     Я знаю, зачем  вы здесь.  Вы  не пропускаете  ни одного  несчастья.  Вы
берете на себя право решать,  кому жить, а кому умереть. Вы потому и подняли
меня, что знали - это убьет меня! Если бы  вы  меня не тронули, я остался бы
жив.
     И так каждый раз, когда собирается  толпа. Убить таким  образом намного
легче и проще. И алиби у  вас готово, оно тоже такое простое  и понятное: вы
не знали, что пострадавшего нельзя трогать, что это опасно для его жизни. Вы
не хотели причинить ему зла.
     Он смотрел на них с таким же любопытством, как смотрит утопленник через
толщу вод на зевак на мосту. Кто вы? Откуда вы взялись, откуда прибежали так
быстро?  Вы  -  это  вездесущая  толпа,  которая всегда здесь,  чтобы отнять
кислород у умирающего, отнять у него право лежать спокойно, быть  одному. Вы
затаптываете его до смерти, вот что вы делаете. Я все теперь знаю о вас!
     Это   был   безмолвный   монолог,   ибо  толпа  молчала.   Только  лица
вокруг-старик, женщина с ярко-рыжими волосами...
     Кто-то поднял его портфель.
     - Чей он? - спрашивали они друг у друга.
     "Мой! - молча  кричал  им Сполнер. -  В нем все  доказательства  против
вас!"  Он видел вопросительные взгляды  из-под всклокоченных  волос и  низко
надвинутых шляп.
     Звук  далекой сирены.  Это спешила ему на помощь санитарная  машина. Но
глядя на лица в толпе, он знал: уже поздно. Знала это и толпа.
     "Похоже... Я скоро буду с вами. Теперь я буду одним из вас..."
     Он  закрыл глаза и приготовился выслушать  последнее слово полицейского
следователя; смерть в результате несчастного случая.


Last-modified: Mon, 07 Feb 2005 16:56:15 GMT
Оцените этот текст: