главной цели мы все-таки достигли -- войны не было. Кроме того, я набросал план возвращения Луны. Его как раз объясняют русским -- в этом деле без их помощи не обойтись. Надеюсь, русские тоже перестанут валять дурака и займутся Луной. Но это тебе расскажет Бернар, а я опаздываю на самолет. Натан, вам нужно что-нибудь в Риме? Хотите, я по блату организую вам свадьбу в соборе святого Иоанна, где служит сам папа? -- Убирайся к Его святейшеству, старый сводник. Ты же знаешь, капитан не любит, когда его водят на поводке. Второй Пановский выкатился из комнаты, а первый, как ни в чем не бывало, продолжил беседу: -- На Луне сейчас застряло некоторое количество крайне озабо╜ченных, я бы сказал -- обезумевших русских. Никто из них не может понять, что приключилось с Солнечной системой. Точно так же и на Земле суб-первой ни один человек, кроме, конечно, меня, не догадывается, что происходит. А тамошний я скорее всего опасается, что кто-то независимо от него разработал передатчик нового типа и употребил его таким апокалиптическим образом. Зато здесь все это время я втолковывал президенту, куче всяких комиссий и, на╜конец, даже журналистам: что, кем и для чего было сделано. Власти ужасно взбесились, но думаю, что втайне они рады такому исходу, вроде как матадор, очнувшийся в больнице и недоумевающий, как он остался жив после того, как проявил столько героизма. Они выслушали меня, но мало кто из них хоть что-то понял. Но те, кто понял,-- поверили. И вот как мы поступили. На Землю суб-первую был передан ряд ученых и добровольцев-офицеров. Они попытаются сделать там то, что уже делали вы -- реинтегрироваться со своими суб-первыми личностями. Когда у кого-нибудь из них это получится, он при помощи передатчика-приемника отправится на Луну и по╜ступит с нею так же, как вы поступили с Землей. Луна суб-первая отправится к Земле, а нам оставит эхо, которое мы вернем на свою орбиту. От этого произойдет суб-третья Луна, которая, как ни пе╜чально, когда-нибудь свалится на Солнце. Хотя не исключено, что ее обитатели решат отправить ее куда-нибудь еще. В самом деле, почему бы им этого не сделать? Приемники-передатчики у них есть. Они смогут путешествовать по Вселенной куда им заблагорассудит╜ся, пока у них не кончатся запасы. Возможно, эта и все последующие Луны станут межзвездными путешественниками. Что с вами, Натан? Ведь я так популярно все изложил! Знаете, если вы хотите помыться с дороги, то в нашем номере есть три огромнейших ванны. Я заметил, что ванна прекрасно помогает в тех случаях, когда вы не можете что-то понять. -- Спасибо, дело не в ванне. Но я надеялся, что... -- Конечно же, Натан! Конечно, она здесь. Бриджетта, тебя хотят видеть! Она вплыла в комнату на волнах смеха. Он не знал, какая из Бриджетт перед ним -- Бриди, Джет, Бриджетт или еще какая-ни╜будь, это не имело значения, ведь любая из них была единственной женщиной, которую он любил, и он обнял эту женщину, и они поцеловались, и поцелуй тоже был как смех. -- Профессор Пановский,-- церемонно произнес Хэнзард,-- я хотел бы просить у вас руки вашей жены Бриджетты. -- Я благословляю вас обоих, но советую сначала договориться со своими соперниками. -- Нет,-- сказал Хэнзард.-- На этот раз пусть она решает, как желает распорядиться мною. -- Натан, я говорю не о соперницах Бриджетты, а о ваших соперниках. И под взрывы хохота и гремящие музыкальные аккорды в комнате появились давно ждавшие этой минуты два Натана Хэнзарда, де╜ржавшие за руки еще двух Бриджетт. Они выстроились перед ним со скромной симметричностью моцартовского финала. Он знал, что они будут здесь, знал с самого начала, поскольку сам он не был даже последним Хэнзардом, а лишь предпоследним эхом, оставшем╜ся на пирамиде Хеопса после прыжка в Канберру, но все же до последней секунды по-настоящему не верил в возможность такой встречи. Он схватил протянутые ему руки и некоторое время они стояли так, словно собираясь водить хоровод. Вот мы и подошли к концу рассказа. Герой получает награду за свои подвиги и труды, мир спасен от гибели, даже Луну удалось вернуть на место, и Пановский впервые в жизни стал свободным человеком. Стоит прекраснейшая июньская погода, хотя, чтобы оце╜нить ее по-настоящему, надо бы выйти за пределы купола, пройтись на лодке по реке или просто прогуляться по сельской дороге. Жаль, что к 1990 году найти сельскую дорогу в Америке стало почти невозможно. Впрочем, для нашего героя нет ничего невозможного. Любовь облагораживает своим сиянием самый унылый пейзаж. И только нам, взирающим на происходящее со стороны, может стать немного грустно от мысли, что очарование мира не всегда и не везде выдер╜живает пристальный взгляд. Но даже и это меняется! Сам мир теперь изменится, станет лучше; более умеренным и могучим, более человечным. Энергии теперь будет достаточно, чтобы осуществить все, что раньше казалось не╜возможным. Границ нигде не останется, а вместо них появится свобода и непринужденность. Войны тоже больше не будет. Зато будет достаточно места, чтобы ходить и ездить, а самой большой трудностью станет выбор: куда направиться. Ведь если говорить прямо, то для людей теперь открыта вся Вселенная. Но с такой проблемой люди как-нибудь справятся, а наша история стремительно близится к завершающей точке. Свадьба была сыграна на широкую ногу -- водопады белых кружев, флердоранж, органная музыка, священник, которому помогал самый респектабельный из служек, и вот теперь все три пары: Хэнзард и Бриджетта, Хэнзард и Бриджетта, Хэнзард и Бриджетта -- стоят на пороге передатчика. Пары собираются провести медовый месяц в раз╜ных странах -- первая на Цейлоне, вторая на Амазонке, а третья... -- Вы готовы? -- спросил Пановский. Хэнзард взял новобрачную на руки и перенес ее через порог. Пановский нажал кнопку, которая отправит их в Ватикан. Хэнзард еще не видел Сикстинской капеллы. Хэнзард приоткрыл рот, потом вздохнул. -- Неужели что-то не сработало? Бриджетта тихо рассмеялась, не переставая покусывать его ухо. Он перенес ее обратно через порог, сквозь закрытую дверь. Хэн╜зард и Бриджетта и вторые Хэнзард и Бриджетта ждали их за дверью. Они указали на Пановского, который за лабораторным столом писал что-то на листе бумаги. Пановский окончил записку, улыбнулся, глядя хоть и не совсем на них, но все же в нужном направлении, и покинул комнату. Хэнзард попытался взять лист бумаги со стола. Третичная плоть его руки прошла сквозь вторичную материю. Все вокруг было как прежде: насосы, качавшие воздух на Марс, продолжали его качать, хотя это был воздух вторичной реальности, который оставлял после себя отзвук от эхо. Но этим отзвуком ше╜стеро влюбленных -- сами эхо своих эхо -- могли дышать. -- Что там написано? -- спросила Бриджетта, хотя могла прочи╜тать записку не хуже Хэнзарда. Но она хотела услышать, как он произносит слова: -- Счастливого медового месяца. Примечание [1] mariage de convenance (фр.) -- брак по расчету [2] Карл Эйхман -- военный преступник, возглавлял в имперском управлении безопасности подотдел "по делам евреев". После разгрома фашистской Германии бежал в Аргентину, где в 1960 г. был схвачен агентами израильской разведки и вывезен в Израиль. На процессе в Иерусалиме приговорен к смертной казни. [3] Автор повторяет распространенную ошибку, полагая, будто Джордано Бруно казнили за идею множественности миров. На самом деле католическая церковь, в отличие от православной, сразу приняла эту идею, обосновывая ее как раз теми доводами, которые Диш вкладывает в уста Пановского. Джордано Бруно был казнен за пантеизм. [4] Минос -- легендарный царь Крита; согласно древнегреческим мифам, сын Зевса и Европы, после смерти стал судьей над мертвыми в подземном мире, налагая наказание на души преступников.