ой атмосферы планеты. Нет, компьютер все-таки молодчина: обо всем подумал! Только теперь она заметила, что и сидеть на этой гладкой, как лед, поверхности не так холодно, как на камнях Марса и Плутона. Ее дыхание превращалось в пар и тут же опадало крупными хлопьями снега. Но и снег, падая на поверхность планеты, вдруг начинал таять. Вероятно, из глубины ее недр шло тепло. "Геотермальная энергия, - отметила про себя Дайрин. - Наверное, в глубинах планеты происходит некая вулканическая активность. Вполне возможно, что и странные конические выбросы, похожие на скульптуры, тоже результат этой огненной жизни недр". - Трудишься? - весело обратилась она к компьютеру. - Дайте уточнение, - потребовал он. Дайрин усмехнулась. Стоит начать болтать с машиной как с человеком, как она теряется. Каждое слово она воспринимает как команду и требует точной формулировки ответа. На неполный вопрос получишь неполный ответ. Ее компьютер волшебный и должен бы научиться просто болтать. Впрочем, она была довольна своим компьютером. - Обзор планеты готов? - спросила она. - Продолжается сбор материала, - словно бы отмахнулся от нее компьютер, как от назойливой мухи. - Сколько же тебе еще потребуется времени? - нетерпеливо спросила Дайрин. - Скорость обработки - три пункта за две минуты, - прокряхтел компьютер. Дайрин снова уселась и стала ждать. В задумчивости она поскребла ногтем гладкую поверхность, на которой сидела. Эта идеальная гладкость удивляла. Может быть, застывшая вулканическая лава? Но тогда это какая-то необычная лава, не та, что стекает по склонам вулканов. К тому же лава здесь, где такая малая гравитация, скорее застыла бы у самого жерла, а не потекла бы вниз. Может быть, это происходит так, как на планете Ио? Там тоже очень слабая гравитация, и извергающееся вещество взлетает вверх мелкими каплями, потом медленно, словно легкие пушинки, снижается и растекается по поверхности планеты ровной пленкой. Но тогда этот процесс должен происходить непрерывно, иначе не получится такого толстого и ровного слоя на всем протяжении этой планеты-гиганта. Даже крохотному метеориту потребовалось бы неисчислимое число таких вулканических капель. Дайрин покачала головой. Как можно понять что-либо об этих древних планетах, затерянных в безбрежном пространстве? - Готово, - сказал компьютер. Дайрин склонилась к нему, чтобы лучше расслышать. - Возраст системы, - начал компьютер, - около восьми биллионов лет. Планета типа звезд S6. Находится вне расчисленной системы координат. До последней вспышки и исчезновения осталось не менее пяти биллионов лет. Планета связана с черной микродырой. Орбита переменная. Расстояние от центра системы - шестьсот двенадцать миллионов миль. Диаметр планеты - пятьдесят шесть тысяч миль. Окружность планеты - сто семьдесят пять тысяч миль... "Теперь я понимаю, почему горизонт был таким далеким, - подумала Дайрин, - планета больше Земли чуть ли не в семь раз". А компьютер продолжал: - Атмосфера - чистый водород - меньше чем пятимиллионная доля земной нормы на уровне моря. Планетарный состав - восемьдесят процентов кремния в чистом виде и в соединениях. Десять процентов железа и примесей. Семь процентов тяжелых металлов. Один процент замороженных газов и ряда твердых галогенов. Консультативная сила... Экран вдруг замигал, и последнее слово застыло на нем неподвижно. Компьютер умолк. Дайрин похолодела. - Что случилось? - спросила она, стараясь говорить ровным, спокойным голосом. - Уровень мощности близок к критическому, - прохрипел компьютер, - превышен предел информационной загрузки. Требуется внешний источник питания. Дайрин погладила компьютер, почувствовала под рукой его холодную поверхность, и ей показалось, что он холодеет, умирает. В растерянности она пошарила глазами вокруг, словно надеясь отыскать источник питания под ногами. Потом с надеждой спросила: - Можешь использовать геотермальную энергию? - Положительно, - подтвердил компьютер. - И ты сумеешь дозировать ее? - Попытка трансформации энергии, - сосредоточенно пробормотал компьютер и неожиданно спросил: - Начало работы разрешено? - Разрешаю, - тут же откликнулась Дайрин и замерла. Странная мысль пришла ей в голову: компьютер впервые не уверен и спрашивает ее разрешения. Значит, он предвидит какую-то опасность для себя? А может ли он действительно преобразовывать неизвестную для себя энергию? Вдруг испортится, перегорит? Что она станет делать без его помощи? Без его жизненной поддержки, без невидимого защитного скафандра на этой голой планете со смертельной атмосферой и с катастрофически низкими температурами воздуха? Она испуганно глядела на экран, с беспокойством наблюдая, как по нему рябью пробегают рваные строчки, слова, буквы... Мгновение, другое, и экран опустел, уставясь на нее безжизненным серым квадратом. На лбу у Дайрин выступил холодный пот. Но на экране вдруг снова возникла таблица программ. Дайрин облегченно вздохнула. - Связь установлена, - сказал компьютер ровным и спокойным голосом и продолжал как ни в чем не бывало: - Планетарная история... - Просто выведи на экран, - попросила Дайрин, - я прочту... Ей казалось, что, освободив компьютер от звукового напряжения, она сэкономит его энергию. Она хотела поднять компьютер и поставить его себе на колени, но вспомнила, что теперь надо быть осторожной, и на всякий случай спросила: - Тебя можно перемещать? - Негативно влияет на связь, - предупредил компьютер. Она отдернула руку и сама опустилась перед ним на коленки. На экране стали появляться строки информации. Дайрин быстро пробегала их глазами. Как она и предполагала, планета периодически становилась вулканически активной. Вулкан выплевывал не горячую лаву, а мелкую пелену изморози. Она ложилась ровным слоем на поверхность планеты, превращая ее в гладкое зеркало. Изредка выбросы имели слабую цветовую окраску, и тогда разводами на этой зеркально-ледяной поверхности возникали цветные круги. Слой за слоем ложились извержения, и в тех местах, где не было цветовых выбросов, планета казалась прозрачной на большую глубину, словно бы смотришься в закованную толстым слоем льда реку. Дайрин нажала клавишу возврата, чтобы еще раз внимательно перечитать текст на экране. Компьютер замигал и вдруг выдал совершенно нелепый текст, да еще вдобавок напечатанный крохотными, быстро исчезающими буковками: ПЛАНЕТАРНАЯ ИСТОРИЯ... - Он вдруг запнулся и мелко-мелко застрочил: - История (страницы со 2 по 16) помощь/г/р118655. Это необыкновенное устройство становится более интересным, когда обсуждается физическая сущность напластований... Около 92% пластов сост 1т из химически чистого кре 1 ни 1, скло 1 ющ 11го ег1 ск 1111 ление к эле 111111 про 11 мости 11111111111111111111111111 11111111111111111111111111111111111111111111 11111111111111111111111111111111111111111111 11111111111111111111111111111111111111111111 1111111111111111111111111111111111111111111... - Я его сожгла! - в ужасе прошептала Дайрин. - О нет, нет, только не это! Боже мой, я уничтожила его память, его разум, я убила его! Она судорожно вздохнула, не зная, сколько еще вздохов ей осталось, и в последней надежде нажала спасительную клавишу RETURN... 8. СИСТЕМА ПОДДЕРЖКИ Нита рывком переместилась под свод звездного полога космической ночи. Она тяжело дышала, приводя в норму сбитое дыхание. Земная гравитация - это вам не шуточки! Оторвать не только свою массу, но и достаточный кусок земной атмосферы и перенести их за пределы земного притяжения стоило немалых усилий и невероятного напряжения. Она подошла к валуну, все еще задыхаясь, смахнула с него пыль и села, с удовольствием любуясь окружающим пейзажем в ожидании Кита. Это было обычным местом их встречи, если, конечно, обычным местом можно считать Луну. Нита любила этот уютный уголок околоземной орбиты: и работать и думать здесь всегда было легко. Абсолютная тишина не нарушаемая ничем, кроме редких случаев прилета астронавтов или появления Волшебников, делающих здесь временную остановку. Они с Китом давно облюбовали это местечко в цепи лунных Кавказских гор: плоское плато на вершине острого пика, вознесенное над дикой, опаленной местностью с зазубренными серо-белыми вершинами, с кратерами, залитыми неподвижной тенью, над местностью, изрытой оспинами впадин и ям от тысячелетней бомбардировки метеоритами. Россыпи громадных валунов виднелись тут и там по всей долине. Резкая смена жары и ледяного холода лунных дней и ночей превратила эти валуны в бесформенные стекловидные или пористые, пемзообразные обломки. Поблекшие, покрытые серой пылью, осыпавшиеся края небольшого кратера Калиппус четким силуэтом рисовались на фоне неба. Луна была в своей первой четверти, потому Земля, казалось, нависала над ней, кидая гигантскую тень на половину поверхности своего верного спутника. Сверкающая зелено-голубая Земля слепила глаза, и надо было еще привыкнуть к ее блеску, чтобы приняться разглядывать далекие и неясные узоры родной планеты. Холодный бело-голубоватый свет лился от нее. Нита видела спираль штормового циклона на северо-западе Тихого океана, и там же, перерезая простор океана, лежал край ночного полога. Ночь медленно кралась к западу. Вот уже почти вся Северная Америка лежит в темноте, и огни городов золотыми брызгами, бледно сияющими сполохами, яркими букетами фейерверков вспыхивают над Великим озерами и над калифорнийским берегом. Нита скинула с плеч рюкзак, развязала его и еще раз проверила содержимое. Подбор предметов был отличней. Все, что необходимо для самых разных и сложных заклинаний, дающих ей возможность не только творить сложнейшие волшебные превращения, но и сохранять достаточное количество энергии. Она раскрыла учебник и принялась листать его в поисках "буксирного" заклинания, которое потребуется им с Китом, как только он доберется сюда. Это заклинание давало возможность оставить в космическом пространстве нити, связующие начало прохождения и его окончание. Это были так называемые "линии связи", держащие Волшебника в процессе его перемещения, как фал корабля страхует астронавта, вышедшего в космос. Специальностью Ниты среди Волшебников была астрономия, поэтому она поразилась, поняв, что "линии связи", эти каналы пустого пространства, вовсе не были совершенно пустыми. Даже абсолютный вакуум внутри них был наполнен тем, что физики называют "струнами". Однако эти линии потенциальных Сил не имели никакого отношения к реальной физике. Лишь Волшебники могли обнаружить их и воспользоваться этими дополнительными Силами в процессе телекинеза. Это были, в сущности, линии манипуляции, позволяющие менять направление, ускорять движение, корректировать действие заклинания. И "буксирное" заклинание как раз было самым элегантным из всех возможных. "Как только мы ее отыщем, - подумала Нита, - я первым делом опутаю ее шею несколькими такими линиями и, как собачку на поводке, потащу домой". Она почувствовала, как в ней закипает раздражение против Дайрин. Но творить Волшебство в таком настроении нельзя ни в коем случае. Нита взяла себя в руки, успокоилась и вынула из кармана свою космическую ручку. Ударами ноги она расшвыряла в разные стороны несколько камней покрупнее. Они скатились по склону медленно, как мыльные пузыри. Очистив таким образом небольшую площадку, Нита принялась рисовать круг для заклинания. Диаграмма заклинания, рисованная уже множество раз, стала для нее настолько привычной, что Нита работала почти автоматически. Основной круг, вывязанный волшебными узлами. Ее личные данные, сокращенные теперь, после бесчисленных повторений, до одного замысловатого изящного иероглифа. Данные Кита, тоже иероглиф, но вычерчиваемый более тщательно и внимательно, чем собственный: все же Кита она, надо сознаться, знала меньше, чем себя. Давно установлено, что имена Волшебников, неточно или даже небрежно названные на Языке, могут изменить натуру Волшебника, исказить его внутренний мир. А Нита любила Кита именно таким, какой он есть. Третий иероглиф воспроизводил имя попугаихи Мачу Пичу, их забавной и умной Пичужки Мэри. Здесь Нита была совершенно уверена, что не внесет никаких переменных величин, повредивших бы попугаихе. Том, знавший ее как самого себя, дал полный перечень сведений и характеристик. Затем шла внутренняя диаграмма, факторы "намерений". Точка отправления. Предполагаемая точка прибытия или вектор путешествия, желаемый результат, временные параметры и условные сообщения о жизненном обеспечении. Особо она вычертила диаграмму этических доказательств необходимости волшебных действий. Окончив все приготовления, Нита вытерла пот со лба и стерла с лица слой мелкой, как пудра, пыли. Она принялась почти неслышно бормотать символы заклинания. Какой-то неясный свист мешал ей, возникая где-то позади. Клубы пыли взметались в воздух при малейшем ее движении, вздохе. Здесь, на Луне, где гравитация составляла всего одну шестую земной, пыль становилась и вовсе невесомой. Она забивалась в уши, в глаза, в рот. Приходилось без конца ее смахивать, стирать с лица платком. Но все. Она закончила все этапы заклинания, добавив для верности еще несколько мелких штрихов: система обозначений, защита от окружающей среды, непредвиденные столкновения. Фу! Нита разогнулась, потирая затекшую спину. Проверила еще раз, нет ли ошибок в заклинании. Все было в порядке. Но этот свист... Она села, встревоженная неясным беспокойством. Как будто бы она ни в чем не ошиблась. Со временем у нее появилась легкость и непринужденность в обращении с Волшебным Языком, она им теперь владела как своим родным. После стольких месяцев работы на нем Нита даже стала думать на Языке. Эта легкость, правда, иногда оборачивалась неприятностями: она становилась чересчур невнимательной, хотя, ясно каждому, Волшебный Язык создан не для пустой болтовни, когда можно бросить словечко-другое просто так, не очень задумываясь. На Языке говорила с Нитой и Вселенная. Здесь, на Луне, ее привычное ухо улавливало в полной тишине подспудный низкий-низкий звук дыхания, беспрерывного дыхания Космоса. Она знала, что это была так называемая четырехступенчатая радиация - отголосок далекого времени рождения Вселенной. Даже самые мощные современные радиотелескопы, настроенные на нужную частоту, и то вряд ли уловили бы это дыхание. Но Нита как бы имела внутри волшебный камертон, откликающийся на малейшие звуковые колебания, будь то даже движение электронов в кристаллической решетке вещества. И этот звук был для нее не просто звуком. Она различала в нем пульс сознания, жизни так же ясно, как привычно слышала мысли Кита. Правда, на Земле эта ее чувствительность заметно уменьшалась, зато здесь, в абсолютной тишине, она обострялась до самого высокого предела. Такая сверхсильная тонкость слуха утомляла и даже отчасти мешала. Вселенная, которая казалась пустой, на самом деле проникала в девочку тревожными и будоражащими токами неведомых Сил, которые словно бы отторгали и Вселенную, и планеты, и ее саму. Силы, не зависящие ни от чего, Силы, противостоящие всему... И где-то среди этих Сил, одинокая, маленькая и беспомощная, летела Дайрин - эта бесшабашная девчонка, не понимающая еще всей тяжести своего положения, действующая небрежно, загрязняющая пространство ошибочными заклинаниями... Нита вдруг поняла, что хочет поскорей увидеть Кита, глянуть в его веселые глаза, услышать его спокойный и уверенный голос с чуть заметным испанским акцентом, следить за поворотами его мысли, всегда неожиданной и ясной... "...с тех давних пор, как мы услышали мысли друг друга..." Что это? Она спешно раскрыла учебник. Может быть, глянуть в Указателе? Однако там она ничего не отыскала. - Давай, давай, - бормотала она, обращаясь к книге, - протяни мне руку помощи. Я весь день одна, никто еще мне не помог. Неожиданно ее осенило - или это подсказал учебник? - свист, конечно же, это был тот самый слышанный ею во время произнесения заклинания свист! Как хорошо, что, отправляясь в путешествие, она не вытрясла все содержимое рюкзака. Нита порылась в нем и выволокла спутанный шнур и пару наушников, а следом плейер "Уокмэн". Это был рождественский подарок родителей. Лучший из всех подарков, полученных ею за этот год. Она любила музыку и могла теперь слушать ее хоть целый день. Надев наушники, она тут же избавилась от этого назойливого свиста. В бледном свете, льющемся с Земли, Нита листала учебник, а в ее уши лилась из наушников знакомая, земная рок-музыка. Диаграммы... Она перелистнула несколько страниц, потом глянула еще раз на имя Кита, выведенное аккуратным иероглифом на толстом слое порошкообразной лунной пыли. Он был здесь весь, в этом иероглифе, который сам он тщательно и долго вырабатывал во время их совместных заклинаний. В прошлый раз, правда, Нита заглянула ему через плечо и заметила, что в это изображение следовало бы внести несколько поправок и уточнений. Например, учесть его любовь к шоколадному мороженому, его сумасшедшее увлечение, упоение поэзией, особенно Шекспиром, что и его самого иногда смущало и о чем он стеснялся говорить даже с ней. Нита помнила выражение отрешенности на его лице, когда она застала его за чтением "Бури". Он тогда здорово смутился... Тут Нита вдруг улыбнулась, вспомнив, что и ее страсть к лошадям, вернее, книгам о лошадях, никак не была отражена в учебнике. И он не знал об этой ее маленькой слабости. Но зато он однажды застукал ее за глупым занятием, держа в руке палку, она сражалась на мечах с одним из деревьев в своем саду... Но где же он?! Нита вздохнула и снова углубилась в книгу. На одной из страниц было написано: "Волшебники, находящиеся в постоянном партнерстве, обычно переходят от словесного общения к мысленному, и отношения их от этого усложняются: ничего личного, тайного, отдельного не остается - каждая мысль может быть прочитана партнером, что создает много сложностей и трудностей в общении. Нужно взаимное понимание и умение преодолеть эти препятствия. Подобное партнерство наиболее подходит для других видов мыслящих существ, но не для человека. Как правило, подобных трудностей не возникает на ранних стадиях общения. Однако по мере совершенствования в искусстве Волшебства и освоении Языка происходит более тонкое понимание сущности партнера, более тонкая оценка его личности. Волшебники как бы проникают в мысли и ум друг друга. И может произойти отторжение, попытка закрыться от партнера, желание не допустить его в свой внутренний мир..." ...Постоянное партнерство?.. Нет. Не так это, совсем не так! В горле у Ниты неожиданно пересохло, она хмыкнула и с треском захлопнула книгу. Некоторое время она старалась ни о чем не думать, а только слушать музыку. На кассете была записана какая-то вещь из репертуара группы "Джорней" - их характерные нежные клавишные и синтезаторы, тоскующие, поющие в тишине. А затем возник голос: Внизу подо мною лиловая ночь, Вечно от света бегущая прочь. Звезды мигают огням городским. Огни умирают один за другим... О редкие звезды, о сладкие грезы, Не оставляйте меня одного... Конечно, размышляла Нита, ничего особенного в этом нет... В конце концов, сколько их крутилось вокруг нее, этих мальчишек, дарящих значки и пустяковые колечки, всякую детскую ерунду. Мама даже обеспокоилась как-то и запретила ей встречаться с мальчиками, говоря, что она еще слишком мала. Да Нита и сама мало всем этим интересовалась. Ей казались странными и ненормальными шушуканья девчонок о мальчишках, бесконечные тайные и явные выяснения отношений. Какая чепуха! Она всегда была занята, на это у нее просто не было времени. Дела у нее были поважнее, чем эти бесконечные шатания по улицам. Когда ты Волшебник... ...С партнером... Нет, с товарищем! О, приходи же скорей! Нет, это же совсем не то! Не "тили-тили-тесто - жених и невеста"! Вон Карл с Томом живут вместе, работают. Они друзья, товарищи. Товарищи по работе. Им это нравится... ...А мне что нравится?.. Она опустила голову на руки, стараясь собраться с мыслями. Но как же трудно разобраться в этом переплетении сомнений, желаний, смущения и радости. Да, Кит всегда радовал ее своей улыбкой, он умел успокоить ее, когда она пугалась, развеселить, когда она раздражалась на весь свет. Кит, который был всегда осязаемым, надежным голосом в их общем заклинании, присутствие которого в очерченном волшебном круге оборачивалось уверенностью в точности и размеренности ритма работы. Он всегда мог порадоваться ее удаче и одернуть, остановить в случае нелепой ошибки... Ну что здесь дурного, когда есть лучший друг?.. Он мальчик, вот в чем дело! Все изменяется в этом мире... Нет, я меняюсь! Вот что!.. Эта простая мысль привела ее в замешательство. Она всматривалась в нескончаемую космическую ночь, улавливая на покатой поверхности висящей в пространстве Земли медленный бег утреннего света, отодвигающего полосу ночи, и старалась сообразить, что же ей теперь делать. "Интересно, а он тоже заметил в себе какие-то перемены? А вдруг кто-то стал нравиться ему больше, чем я? Захочет ли тогда он работать со мной, быть моим... партнером по команде? Вот он появится, и я узнаю его мысли... Нет, лучше не надо!" Она печально, прерывисто вздохнула. А может быть, ничего не происходит и она все выдумывает? Может быть, все по-прежнему великолепно?.. "...О, как мало изведано, - пел голос в наушниках, - о, как хочется света нам, сна, мечтания, шалости, слова нежного, жалости..." "Ха, - подумала Нита, - не слишком ли многого хочется?" А поющий голос вдруг так завопил, захрипел, прямо в ухо, что она даже подскочила от неожиданности: Эй, герой, Станешь горой, Если захочешь! Эй, герой, Станешь мурой, Если захочешь. Эй, герой, Своею судьбой Овладеешь, как маг. Но прежде, герой, Овладей собой, Сделай же этот шаг... Это был яростный, сильный голос Стива Пэрри, будоражащий, поддержанный слаженным уханьем хора. Он продолжал, он пел что-то о детях, о бетонных ущельях города. Но Нита, все еще оглушенная начальными ритмами его песни, ничего не слышала. "Дайрин захотела - думала она, - захотела, осмелилась и сможет". Ей как-то странно было представить себе Дайрин в роли героини. На мгновение она даже рассердилась. Дайрин? Эта коротышка? Но потом ей стало стыдно. Кем была она сама всего несколько месяцев назад? Жалкой трусишкой, боящейся всего, даже себя, без друзей, тихой мышкой, умненькой, правда, сообразительной мышкой, но совершенно не знающей, что ей делать с этим своим умом и грудой сведений, нахватанных из такой же беспорядочной груды книг. Сейчас все изменилось. И все же кто она такая, чтобы отказывать Дайрин в способности стать такой же, как она, Нита, сегодня? Имеет ли она право лишать сестру этого шанса? "Сделай же этот шаг..." И если я сумею это сделать, подумалось Ните, я непременно спрошу его обо всем напрямую. Неожиданное движение сбоку заставило Ниту резко обернуться. В клубе серебристо-белой пыли, в смутном облаке медленно проявлялся силуэт высокого мужчины в легкой рубашке и в шортах. Том! Он длинными прыжками двинулся к ней. Нита залюбовалась его грациозными движениями. Как видно, он здорово овладел этими ловкими прыжками наподобие кенгуру. Только так и можно было передвигаться здесь, на Луне, покрытой густым ковром пыли и с такой малой гравитацией. Он остановился неподалеку от Ниты, давая возможность ее защитному заклинанию распознать его, и лишь только после этого приблизился и сел рядом с ней на камень. Поздоровавшись, Том внимательно рассмотрел начерченную диаграмму и похвалил: - Очень аккуратно. Вижу, уроки Карла не прошли даром. Хорошо структурировано, толково. - Спасибо, - смутилась Нита. - Кит только что звонил мне, - продолжал Том, сбивая с себя пыль, - он будет здесь через... короче, он сейчас решает свои проблемы с родителями. Попозже я сам с ними переговорю, надеюсь, они поймут. - Том утомленно улыбнулся. - Кажется, этой ночью поспать не удастся. - Ага, - рассеянно откликнулась Нита. Справа, недалеко от них, всколыхнулось еще одно облако серебристой пыли. Это был Кит с рюкзаков за свиной и с попугаихой Мэри на плече. - Все устроилось, - сказал он Тому, посмотрел на Ниту и добавил: - Они немного покричали. Но, думаю, отец поймет меня. Мама немного понервничала. Зато сестры просто в шоке. - Он нервно засмеялся. - Впрочем, что с них возьмешь? Нита встала, отряхнулась. - О'кей, - сказал Том, - Я хотел поговорить с вами обоими здесь, наедине, потому что есть. детали, которые вашим родителям лучше не знать. Дело в том что Дайрин преследуют не только посланцы Одинокой Силы. Все гораздо серьезней - ОНА сама охотится за Дайрин. Но у меня нет сведений, почему ОНА это делает. ОНА, эта Сила, странно таится, концентрируясь для страшного прыжка. Все же я думаю, что на этот раз ОНА не будет столь агрессивна. как с вами. Постарайтесь поэтому как можно скорей разыскать Дайрин и не спеша, осторожно изучите ситуацию. Если вы будете уверены, что Дайрин необходима там, то оставайтесь с ней, сделайте для нее все, что сможете, - Он помолчал. - Но вам нужно быть предельно осторожными, - продолжал Том, поразмыслив. - Одинокая Сила постарается вас разъединить, чтобы уничтожить поодиночке. Или, вполне возможно, создавая для Дайрин ситуацию смертельной опасности, понадеется, что вы захотите вытащить ее, спасти и тем самым не дадите ей сделать то, ради чего она послана на Тяжелое Испытание. Так что будьте начеку и думайте, думайте, думайте. И спасите ее, если сможете... - А если не сможем? - прошептал Кит. Том печально поглядел на него. - Постарайтесь, чтобы работа была сделана, - сказал он, - какой бы она ни была. Они притихли. - Вы прекрасно знаете, какая ставка в этой жестокой игре, - сказал Том. - Я обязан вас предупредить о любом, даже самом, страшном, исходе. Но надеюсь, этого не случится. Вы можете взять на себя эту работу и сделать ее? Не пытайтесь, если не можете. Если один из вас не уверен, что может рассчитывать на себя или товарища, лучше не ввязывайтесь. Слишком многое, повторяю, ставится на кон в этой игре. Кит поглядел на Ниту, потом перевел взгляд на Тома. - Что-то прохладно здесь, - спокойно сказал он. Нита поежилась. Том снова глянул ей в глаза. - Я знаю, - сказал он, - вы расстроены из-за Дайрин, из-за того, что она так неожиданно пропала. Да, придется вам попотеть, пока разыщете ее. Но мы с Карлом послали информацию по Сети, поэтому о вас знают и будут ждать на всем протяжении пути. - Он широко улыбнулся. - Большинство Волшебников Млечного Пути пользуется консультациями Советников с Земли, и потому они в неоплатном долгу перед нами. Помните, как Карл продавал вам время в долг? Поэтому не стесняйтесь просить помощи всюду, куда бы вы ни попали. Вы ее получите, даже не заметив того. - О'кей, - кивнул Кит. - Двигайте. И счастливого вам пути. - Спасибо, - сказали Кит и Нита в один голос. - Иди сюда, Пичужка, - позвал Том попугаиху. Нита ожидала взрыва возмущения от Мэри, не терпевшей своего прозвища. Однако была удивлена покорностью Мачу Пичу, уже карабкавшейся по руке Тома. Добравшись до плеча, она принялась нежно покусывать ему ухо. Том ласково пощекотал ее под хохолком, и попугаиха застыла на минуту, блаженно прикрыв глаза и вспушив перья на шее. Затем она встряхнулась и уставилась своим лукавым глазком на Тома. - И ты, птичка, будь осторожна, - сказал Том. - О'кей-кей-кей! - весело прокричала попугаиха. Нита вновь собрала рюкзак, закинула его за плечи, перелистала учебник, нашла страницу с заклинанием перемещения. Том тем временем снял попугаиху с плеча и передал ее Киту. Они с Китом одновременно переступили черту круга. Том отошел подальше и почти скрылся в туче поднявшейся пыли. Медленно и в унисон ребята начали читать заклинание. Воздух, сгустившийся мгновенно вокруг них, стал петь уже такую привычную и немного забытую волшебную ноту, словно загудела в мертвой тишине одинокая живая струна... Как только заклинание выбросило их из Солнечной системы, Нита подумала о том, увидит ли она когда-нибудь это крохотное и такое огромное Солнышко 9. ВНЕШНИЙ КАНАЛ СВЯЗИ ПЛА1ЕТАРНАЯИ 1ТОРИЯ /стра1ица сЗ п1116/ по1мо11/11111111111111111111111111111111111 11111111111111111111111111111111111111111111 11111111111111111111111111111111111111111111 11111111111111111111111111111111111111111111 11111111111111111111111111111111111111111111 11111111111111111111111111111111111111111111 11111111111111111111111111111111111111111111 - Умер! - прошептала Дайрин. - Он умер... - Вводная ошибка, - вдруг сказал компьютер совершенно спокойно. Сердце Дайрин запрыгало от радости. - Ты зарапортовался? - воскликнула она. - Синтаксическая ошибка 24, - ровным голосом откликнулся компьютер. - Перефразируйте для... - Пошел ты со своими ошибками!.. Ой-ой, прости... не обращай внимания. - Дайрин умоляюще сложила руки на груди. - Что с тобой случилось? Симптом? - Внешний ввод информации, - прохрипел вдруг компьютер. - Принудительный. - Что это? Какой-то вид радиопередачи? Сигнал? Из космоса? - Ответ отрицательный. Местное явление. "Это случилось сразу же после того, как он подключился к геотермальной силе", - сообразила вдруг Дайрин. - Проверь свою связь с планетой, - приказала она. - Положительно. Внешний ввод информации. Источник планетарный, - ответил компьютер. - Значит, здесь есть люди? - воскликнула Дайрин, озираясь вокруг. - Ответ отрицательный, - Экран компьютера продолжал заполняться единицами, очищался и опять рисовал сплошной забор единичек. Дайрин впилась глазами в экран, затаив дыхание. Компьютер жив. Он не сломался. Ничего ужасного не случилось. Пока. - Ты можешь избавиться от этих единиц? - спросила она. - Положительно. Экран очистился, и на нем возникла та страница, которую она видела прежде. Дайрин принялась читать ее: "Эта уникальная структура становится более интересной, когда рассматриваются физические свойства пластов. Около 92% пластов состоит из химически чистого кремния, созданного искусственно. Такой чистоты элемент склонен к электропроводной активности в присутствии света или в иных определенных условиях. Этот эффект увеличивается из-за повышенной электропроводимости кремния при температуре 200K. Также есть основания предположить, что полуорганическая жизнь "многоклеточной" природы возникает в симбиозе либо с кремниевыми пластами, либо с его соединениями, производящими..." ...сверхчистый кремний... полуорганическая жизнь... активность в присутствии света... то есть... Дайрин вся напряглась. В ее мозгу пробегали какие-то неясные догадки, которые никак не хотели складываться в четкую и ясную мысль. ...полуорганическая жизнь... кремний, созданный искусственно... Неужели эта планета?.. ...Микроэлементы в пластах... свет, для того, чтобы сделать их проводимыми... - Эта планета, - закричала она, - эта ее часть, плоская, ровная и прозрачная - один большой обломок полупроводника! Кусок компьютера! Вот это что! Она живая! Пошли ей какую-нибудь информацию. Может быть, несколько единиц для пробы, а? Экран компьютера вспыхивал, перегоняя программы, рокотал, как бы ворча себе под нос. Потом опять стал заполняться единицами. Дайрин встала на коленки перед ним, раскачиваясь и с удовольствием и некоторой тревогой наблюдая за его работой. Она должна быть права, должна быть! Один громадный кусок, словно пчелиная компьютерная матка, размером в тысячу квадратных миль! "Многоклеточный"; как назвал его компьютер. Нечто созданное на основе кремния, что может гравировать в нем дорожки, по которым, в свою очередь, бежит электричество и в котором можно сохранять сведения, полученные извне и созданные, проанализированные им самим. Как много лет этот кусок лежал сам по себе, в тиши и безвестности? И что же все-таки это? Дело рук мыслящих существ или удивительное создание природы? Может быть, это вулканы, извергающие химически чистый кремний, и микроэлементы, возникающие при застывании лавы на этих безбрежных просторах, на этом куске поверхности, производили непонятную для себя работу? И каждый такой элемент, крошечная крупинка лавы, расплавленной в геотермальном котле планеты, невидимая глазом "бактерия", эдакий аналог ДНК, эта безмозглая амеба, пролагала свой путь по планете, оставляя за собой микроскопическую бороздку и тем самым добывая себе пищу, энергию, жизнь разрушением структуры кремния? Вот так жизнь, основанная на углеводах, добывает все необходимое для себя, раскладывая сложные белки на простые, как бы разрушая их. Все это было весьма похоже на правду. Во всяком случае, сложилось в голове Дайрин в стройную картину. Потом она все это проверит. Но потом, когда вернется домой и доберется до книг. А сейчас знание о длинном процессе эволюции этого куска планеты не имело для нее никакого значения. Главное, что этот природный мозг пробудился ото сна. Эти бесконечные тысячи миль, наделенные сверхъестественной энергией, имеющие систему связей в миллион раз больше, чем человеческий мозг, пришли в движение. Но этот гигантский мозг чист, как память младенца. Он не имел связей с миром, со Вселенной, у него нет никакой информации. Вот почему он посылает единственный сигнал - единицы. Бессмысленный заборчик, на который он пока способен. Да, но ведь единица - это используемый всеми компьютерами основной бинарный код, и означает он крик о помощи, желание заявить, что он существует, попытку докричаться до кого-то. Она посмотрела на экран своего компьютера и ахнула. Ее умница манипулировал с единицами. 1111111111111111, - сказала ее машина. 111111111, - ответила планета. - Дай ей арифметически ряд, - прошептала Дайрин. 1, - сказал компьютер, - 11.111.1111.11111. И планета тут же с точностью повторила: 1.11.111.1111.11111. - Попробуй геометрический! - в азарте воскликнула Дайрин. И компьютер послушно набрал: 1.11.1111.11111111.1111111111111111. Вслед за этим появился на экране ответ планеты: 1.11.1111.11111111.1111111111111111. - О, она все поняла! - заплясала Дайрин. - Но, может быть, он... она просто бессмысленно повторяет? Попробуй-ка квадратный ряд! 11.1111.1111111111111111, - начал компьютер. И тут же получил ответ, словно его сигнала только и ждали: 111.111111111.11111111111. Он, этот минуту назад еще безжизненный обломок, отвечал! Он понимал их! - Ты можешь обучить его бинарным рядам? - спросила Дайрин, затаив дыхание. - Положительно, - солидно откликнулся компьютер и вывел на экран: 1.10.11.100.101... Все завертелось с бешеной скоростью. Компьютер и мозг планеты наперебой отвечали друг другу. Водопад цифр ниспадал с экрана и вновь возникал. Они словно бы увлеклись этой сложной математической игрой, за которой, к смущению Дайрин, она уже и не могла уследить. Чему следующему научить ЕГО? Это было похоже на попытку общения с кем-то, кого от рождения заперли в темной одиночной камере. - Он воспринимает сведения и данные? - спросила она осторожно. - Положительно, - ответил компьютер, как бы уже гордясь своим новым приятелем и собеседником. - Он их записывает в постоянную память. Дайрин кивнула, усиленно размышляя. По-видимому, этот огромный кусок застывшего мозга гравировал внутри себя арифметический, геометрический, бинарный ряды и уже мог ими оперировать. Значит, он может таким же образом запомнить буквы, символы. Но что из этого? У него нет опыта. Он не сумеет сложить из букв слова, с помощью символов постичь теорию чисел. У него и нет никаких причин, чтобы вдруг начать составлять слова и фразы. Какие? В какой последовательности? Не начинать же с ним с элементарной грамматики. Так можно провести здесь всю жизнь. Она вспомнила знаменитую глухонемую и слепую от рождения девушку Элен Келлер. Но у той все же были чувства осязания и вкуса, поэтому она могла чувствовать прикосновения рук учительницы. Ей, к примеру, лили воду на руку, а учительница тем временем отбивала на ее руке условный код слова "вода", А у этого нет чувств... А если?.. - Ты можешь подключить его к своим датчикам? - поспешно спросила она. Компьютер заколебался. Никогда ничего подобного он не делал. Наконец он заговорил: - Высокая возможность вызвать разрушение у компьютера, с которым ведется переписка: он может не воспринять такой высокий уровень сложности, - пояснил свои сомнения компьютер. Дайрин сердито нахмурилась, но вынуждена была согласиться с этими доводами. Это НЕЧТО, конечно же, может воспринимать информацию на расстоянии сорока триллионов миль, не важно, каким образом. Но сейчас, так сразу, присоединить это бедное существо, этого младенца-неумеху к сверхмощной системе информации... Нет, ее компьютер прав - он же не сможет тогда дозировать свою обширную память. На того обрушится все сразу. "Но я-то могу дозировать! Я же управляю своей памятью, своим мозгом, - подумала Дайрин. - С ним будут общаться не бездушные датчики машины, а мои, человеческие чувства!" - Ты можешь подсоединить к нему меня? - спросила она. На этот раз компьютер колебался еще дольше. Дайрин уже готова была к тому, что компьютер скорчит ей рожу. Но он ответил медленно и спокойно: - Положительно. Требуется тройное подтверждение команды. - Я повторяю тебе три раза: связь, связь, связь, - заторопилась Дайрин. - Свяжи меня с планетой. Я должна передать все сведения об окружающем пространстве. Только я могу сделать это! - Прямой физический контакт с поверхностью, - неохотно подчинился компьютер. Дайрин тщательно вытерла ладони, стряхнула с них пыль и прижала к стекловидной поверхности планеты. Она было собралась отдать команду компьютеру, велеть ему продолжать работу, но не успела. Мгновенный удар потряс все ее существо. Такую же проникающую боль, сжавшую и затрясшую тело, как на гигантском вибраторе, она почувствовала когда-то, лет в семь, засунув заколку в электрическую розетку. Голова ее дернулась из стороны в сторону, шея хрустнула. Дайрин застыла. Она не могла даже мигнуть. То ли в глазах ее, то ли на самом деле вспыхнула оголенная спираль, окруженная золотым туманом. И не сразу погасло в зрачках трепещущее пурпурно-зеленое отображение вспышки. А где-то внутри будто бы возник отдельный, другой разум, и она слышала, как вопил, безумно клокотал ее компьютер: 11001001011110000100! И снова: 11001001011110000100! И все это в безумной, оглушившей ее тишине. - Свет! Свет! Свет! - безголосо кричала Дайрин. А в ответ - его она тоже не слышала, а как бы ощущала - длинная, безумно длинная, нескончаемая линия бинарного ряда: цифры, цифры, цифры... Но она не понимала этого языка, для нее это ничего не значило! Зато ее вдруг охватила радость, радость от того, что с ней РАЗГОВАРИВАЮТ! Эта невозможная радость накатила волной, словно бы оторвала ее от всего окружающего мира, застлала глаза пеленой и швырнула на гладкую доску планеты. Дайрин прижалась к ней всем телом и словно бы слилась с нею. Связь установилась как бы сама собой, и в голове Дайрин все перемешалось. Ее разум теперь не принадлежал ей, она не могла уже мыслить отдельно, самостоятельно. Огромная стеклянная равнина - Дайрин - компьютер. Эта неразрывная, единая система начала действовать как один организм. Дайрин почувствовала, что мозг ее словно бы удвоился, утроился, разросся до немыслимых размер