ти" Седрика? - Я сразу задумалась - не растрачивается ли попусту ценный материал? Господи Боже! Неужели эта женщина органически не способна думать о своем внуке как о человеке? Агнес Хаббард почти беззвучно хохотнула; казалось, она услышала мысль Элии. - Я уже говорила, что возможности ГПЛ ограничены - наследственность определяет в человеке многое, но далеко не все. Каждый из нас формируется под воздействием окружающей среды. Обычно считается, что природа и воспитание определяют окончательные характеристики личности приблизительно в равной степени. - Но кто же может описать среду числовыми параметрами? - Элия даже не пыталась скрыть свой скептицизм. - В данном случае это возможно, - уверенно кивнула Хаббард. - Методика разработана очень подробно, под личным наблюдением доктора Уитлэнд - очень полезный инструмент для проверки поступающих к нам на работу. К тому же Седрик вырос в обстановке, резко отличающейся от обычной. Мы смоделировали воспитание в закрытом учебном заведении, при почти полном отсутствии стимулов, и получили ИПХ, интегральный прогноз характера. - Так что же получилось в конечном счете? - Крайне любопытные результаты, крайне любопытные. - Бабушка обсуждала своего внука абсолютно бесстрастно, словно лабораторного кролика. - Судя по всему, такое воспитание развивает уверенность в себе, привычку полагаться на свои и только свои силы. Его фактор цепкости взлетел еще выше. - И что же из этого следует? - Из этого следует, что я могу подвергнуть Седрика Диксона Хаббарда любым испытаниям, ничуть не опасаясь превратить его в слюнявого идиотика. Скинуть его из окна? Пустое дело. Напустить на него кровожадную толпу? Почему бы и нет? У него колоссальная цепкость, он выдержит все, что угодно. Не переставая функционировать. Он практически неуязвим - да вы и сами были тому свидетельницей. Элию мутило, на языке вертелись резкие, злые - и опасные - слова. Уйти, уйти отсюда, пока не поздно. Она встала. - Я еду в Кейнсвилл. Сейчас. Хаббард осталась сидеть. В холодных, серо-голубых глазах поблескивало легкое презрение. - Ты, девочка, так и не осознала самое главное. - Что именно? - Седрик мне нужен, у меня есть на него виды. Он - пешка, но пешка довольно важная. Элия тяжело оперлась на спинку только что покинутого стула и взглянула в ненавистные, издевательски сощуренные глаза отвратительной старухи. Взбесилась, совсем тетка взбесилась. Смирительная рубашка по ней плачет. - Пешка, которой вы решили пожертвовать? - Возможно. - Буквально? Пожертвовать - в самом буквальном смысле? Убить? - Это уж как получится, - безразлично пожала плечами Хаббард. - Я играю по-крупному. Тут, дорогая принцесса, главный стол, ставки по доллару не принимаются. А всякие там чувства-сантименты и того доллара не стоят. Именно это я и хочу вдолбить тебе в голову. Так что не связывайся ты с моим внуком, для своего же спокойствия. - Я еду в Кейнсвилл. - Подожди, я еще не закончила. У меня есть вопрос. Эта самая ваша наследственная интуиция - если верить рассказам, - она просто предупреждает вас об опасностях? Элия знала, что будет дальше. Знала и молчала, делая вид, что не поняла вопроса, приняла его за утверждение. Хаббард нахмурилась: - Ну так что? А самообеспечиваемость? - Само - что? - Слушай, милая, не нужно тут дурочку из себя строить. Помогает ли ваша наследственная интуиция выбирать брачного партнера? Партнера, обеспечивающего продление и усиление этой самой интуиции. По мнению Каса - да. Элия неуютно поежилась. - Если да, тогда я тоже являюсь пешкой, марионеткой своего _буддхи_, и все, сказанное мною на этот счет, может оказаться ложным. - Понятно, - задумчиво протянула Хаббард - и тут же оскалила нижний ряд зубов в самой отвратительной из отвратительных своих улыбок. - Ну что ж, принцесса, пользуйся моим внуком, пока есть такая возможность. До чего же смешно было смотреть, как ты поминутно его лапала. Но не забывай, что все эти игры скоро кончатся. Надолго ты его не получишь, и не надейся. Он не поедет с тобой ни на Тибр, ни на какую другую планету. Он принадлежит мне, со всеми своими потрохами. Она поднялась из-за стола - высокая, тонкая и прямая, опасная, как стальной клинок. - Вот получишь от меня мир - и разыгрывай из себя, сколько душе угодно, Моисея в юбке, веди свой народ в землю обетованную. А Седрик останется здесь. Он мой - это я вызвала его к жизни. - Вы сошли с ума. - Многие говорили мне это, очень многие. Вот только мало кто из них дожил до сегодняшнего дня. Институт имел собственную ветку трубы, соединенную с основной магистралью, и собственную станцию. Безостановочные экспрессы, курсирующие между Центром и Кейнсвиллом раз в два часа, причиняли уйму неудобств всем прочим пользователям важной транспортной артерии. Элия появилась на платформе минут за десять до отправления, красная и запыхавшаяся после совершенно излишнего финишного броска. Предмет ее поисков - сопровождаемый непременным телохранителем - скромно стоял среди прочих отъезжающих, будничный и незаметный, как жираф в крольчатнике. На нем было светло-голубое пончо, всклокоченная рыжая шевелюра превратилась в аккуратные волны каштановых волос. Двери только что открылись, Седрик глазел на прибывших пассажиров, а потому не заметил Элию, пока та не оказалась совсем рядом. Тогда он посмотрел вниз и расцвел счастливой улыбкой. Сердце Элии подпрыгнуло - но тут же упало в вязкое болото жалости и вины. Ну конечно, иначе и быть не могло! Бабушка врала ему, предавала его, приемные родители оказались пособниками убийц, чуть не вампирами, все его друзья зверски умерщвлены - ну разве после всего этого устоишь перед хорошенькой девушкой, которая ласково разговаривает, улыбается и строит тебе глазки? Если Седрику и вправду девятнадцать, он младше ее максимум на восемь месяцев, а может и не младше, а чуть старше. Он выше ее на добрых сорок сантиметров. И все равно он ребенок, не в меру огромный - но ребенок. - Это ничего, что я в рабочей одежде? - робко, чуть ли не виновато улыбнулся Седрик. - Я такой длинный, и у них там на складе не нашлось... - Все, что угодно, лишь бы не тот зеленый! И синий тебе идет. Седрик покраснел - чего, собственно, и следовало ожидать. Элии заметно полегчало, от одной его близости - чего тоже следовало ожидать. Она почти ненавидела себя - за то, что Использует этого мальчика как лекарство, как противоядие. В довершение всего Седрик смущенно протянул ей красную розу, извлеченную откуда-то из-под пончо. Господи! Да я же ничем не лучше этой бешеной суки, его бабки! Институтские вагоны были значительно чище и удобнее обычных, кроме того, заместитель директора обладал определенными привилегиями. Тут же выяснилось, что почтенного возраста ученые, шустро оккупировавшие купе-люкс, считают себя фигурами более значительными, чем какой-то там мальчишка. Багшо терпеливо объяснил им ошибочность такого мнения. Убедившись в бесполезности слов, он вывел почтеннейшего из старцев за ухо, остальные покорно потянулись следом. Когда Джетро сделал попытку примазаться к Элии, Багшо пригрозил обрить ему бороду - при помощи бластера. Элия была почти уверена, что эта замечательная идея исходит от самого немца, не от Седрика, но и Седрик явно радовался возможности получить принцессу в единоличное свое распоряжение. Купе было попросторнее прочих, но даже и здесь ноги новоиспеченного администратора умещались с большим трудом; когда разгон закончился, он откинул спинку кресла, вытянулся и взгромоздил непомерно огромные ступни на противоположное сиденье. Элия убрала разделяющий их подлокотник, однако робкий ее сосед то ли не заметил этого, вполне прямолинейного, приглашения, то ли заметил, но не поверил своим глазам; никаких поползновений с его стороны не последовало. К счастью, сама уже близость Седрика облегчала страдания Элии. Вообще говоря, магнитный поезд, передвигающийся в вакууме со скоростью тысячи миль в час, гарантировал абсолютно спокойную, безо всяких толчков и тряски, поездку - более даже спокойную, чем полет на борту гипера. Кейнсвиллский экспресс являлся исключением, так как он мчался без остановок по трассе, спроектированной для движения с остановками. Здесь были повороты - очень, конечно же, плавные, однако не рассчитанные на максимальную скорость поезда, кое-где центробежная сила оказывалась прямо сокрушительной. В первый раз Седрик приложил поистине героические усилия, чтобы не навалиться на титулованную соседку, однако при обратном повороте эта самая соседка попросту расслабилась - такой сигнал воспринял бы и последний идиот. Седрик обнял Элию огромной своей лапищей, его плечо оказалось очень удобным подголовником - разве что малость жестковатым. Далее они раскачивались вместе. Именно этого и не хватало Элии. Длинная рука, обхватившая ее за плечи, служила надежной защитой от голодных призраков. Страдание не просто стихло, а исчезло совсем - она ехала в Кейнсвилл, прижималась к Седрику Хаббарду и впервые за много дней чувствовала себя спокойно. Никто не сумел еще объяснить природу _сатори_, поэтому Элия и сама не понимала происходящего; она облегченно вздохнула, почувствовав, что вот такой, как сейчас, близости вполне достаточно. Судя по всему, _буддхи_ не собиралось принуждать ее к прямому соитию. И слава Богу, ведь затащить Седрика в постель - это очень напоминало бы совращение малолетних. Экран коммуникатора симулировал окно, показывая виды местности, под которой мчался вагончик, но никого эти виды не интересовали. Элия расспрашивала Седрика про Мидоудейл, искренне восхищалась разнообразием приобретенных им навыков - хождение по следу, и стрельба, и скалолазание, и каноэ, и верховая езда, и уход за скотом. Список мог оказаться даже длиннее, но Седрик застеснялся и начал спрашивать про Банзарак. - Нелепое, карликовое королевство, - пожала плечами Элия. - Такое маленькое, что в нем, как шутит Кас, не поставишь даже порядочную оперетку. Если верить легенде, его основал некий индийский князек, буддист, бежавший от преследования брахманов. Крайне сомнительная история. Ну каким, спрашивается, образом мог он добраться до Борнео, в те-то времена? - В какие времена? - Одному Богу известно. Хронология вся перепутана, ясно одно - это было еще до того, как Рим стал империей. Письменные источники сохранились только за последнее тысячелетие... - Только? - Ну, чуть побольше. Самые из них ранние датируются девятым веком, если по европейскому летоисчислению. Но когда бы там ни образовалось наше королевство, с того самого времени и по сей день мы умудряемся сохранять свою независимость. - Каким образом? Скорость и точность его реакции поражали. За невежеством Седрика скрывался острый ум, детская наивность позволяла ему забрасывать Элию бесчисленными вопросами. - Наши султаны были весьма сообразительны. - А принцессы - прекрасны? - Да, и иногда это приходилось очень кстати. Она рассказывала, как гибнет Банзарак, заливаемый неумолимо поднимающимся океаном, как страдает он от болезней, голода, ультрафиолетовой радиации, как опустошают его орды беженцев - эта чума двадцать первого века. Элии не хотелось говорить о себе, однако Седрик буквально лип к ней со своими хитрыми, въедливыми вопросами. Мало-помалу она рассказала ему гораздо больше, чем собиралась, - и о жизни в Банзараке, и о путешествиях, и даже об учебе. - Но в общем-то я вроде тебя, - добавила Элия. - Ни докторской степени, ни, если правду говорить, магистерской. Стыд, да и только! Этакая себе интеллектуальная пчелка, перепархивающая с цветка на цветок, подхватывающая то там, то сям крупицы знаний. - Диетология, - начал перечислять Седрик, - химия почвы, морская биология, метеорология - а что еще? - Да вроде и все. - А генетика? Врать было бесполезно - Седрик не мог не почувствовать, как она вздрогнула. - Как ты угадал? - Да так, очень подходит к этому списку. Паразитология? - Седрик! Откуда ты знаешь? Детское лицо расплылось в довольной улыбке. - Клубы первопроходцев. Я смотрел про них по телевизору. Рекомендуемый список навыков очень похож на твою учебную программу. Только принцессе-то все это зачем? - А ты тоже не признавался в одном своем навыке, я сама догадалась. Искусство перекрестного допроса. Элия сунула руку ему под пончо и крепко ущипнула. - Ой! - вскрикнул Седрик. - Еще раз, пожалуйста - только пониже. Вот тебе пожалуйста - ребенок, не боящийся стать жертвой насилия. Не только не боится - сам напрашивается. Элия торопливо отдернула руку. Появился служитель с подносом. Еле живая от усталости, Элия взяла кофе, а Седрик опустошил три больших стакана молока. Седрик следил краем глаза, как ест Элия, и старательно копировал ее манеры. Кто-то успел подстричь ему ногти. Потом они опять разговаривали. Седрик сказал, что мечтает выучиться на разведчика, папа вот тоже хотел, но не успел, так и погиб стажером. Элия не стала передавать ему рассказанное Агнес Хаббард. - Может быть, - сказал Седрик, - если я хорошо справлюсь с этой бабушкиной связью с общественностью... Он замолк и погрузился в совсем не характерную для себя задумчивость. Цепкость, подумала Элия. За одни сутки он вынес несколько потрясений, каждое из которых сломало бы почти любого зрелого мужчину. Затем подсознанию Элии надоело без толку пережевывать некую проблему, и оно выбросило эту проблему на поверхность - разбирайся сама. - Ты купил розу, - сказал Элия. - Откуда ты знал, что я тоже поеду этим рейсом? Седрик густо покраснел и улыбнулся: - Я знал, что бабушка просит тебя посмотреть на какой-то "Рейн". Легко догадаться, что это - планета, то есть ППО. А значит, ты поедешь в Кейнсвилл, трубой. А что этим самым рейсом - так этого я не знал. - Если бы я не пришла, ты бы что, ждал следующего? Седрик покраснел еще сильнее и кивнул. А не пришла бы на следующий - ждал бы и дальше. Втюрился мальчик. В дверь просунулась лысая голова Багшо: - Вечерний выпуск новостей. Посмотрите, предыдущий был - чистый отпад. И где они только берут таких придурков? Багшо широко ухмыльнулся и начал закрывать дверь. - Подожди! - вскинулся Седрик. - А было что-нибудь про гостиницу, про "Президент Линкольн"? - Нет, - удивился немец. - А что, разве должно что-то быть? Седрик обиженно надул губы, но тут же отошел и приказал телевизору переключиться на 5СВС. Они захватили самый хвост комментариев Питера Квентина, а затем - репортаж о той самой катастрофической пресс-конференции. Все выглядело именно так, как и ожидала Элия, - Агнес вела себя как сумасшедшая, Седрик, чье потрясенное лицо белело над головами разбушевавшихся репортеров, напоминал ребенка, забравшегося на стол, чтобы спастись от кровожадной толпы мятежников. Репортаж обрывался сразу после того, как Седрик признался, что не имеет образования, - и перед тем, как он спросил журналистов, чего же они, собственно, от него хотят. Откровенное жульничество, но чего же еще можно от них ожидать? - До настоящего момента, - сообщил миру мрачно ухмыляющийся Питер Квентин, - директор Хаббард так и не опровергла оценку образовательной подготовки внука, данную им самим. По имеющимся у нас сведениям, прочие заместители директора зарабатывают порядка двухсот тысяч гекто в год. Весьма неплохо для начала, весьма! За оценкой этого - крайне, вы согласитесь, экстраординарного - служебного назначения мы обратились к хорошо известным вам... Седрик фыркнул и приказал телевизору заткнуться. И то верно, улыбнулась про себя Элия, хватит ему на сегодня. - Бешеные деньги, - сказал он. - Знай я про это раньше, купил бы тебе _две_ розы. - Правильно, - улыбнулась Элия, - транжирь их направо и налево. Она взяла руку Седрика, тронула ее губами и уложила на прежнее место. Интересно, стоят ли тут подслушивалки? Скорее всего - да. - И что же ты намерен сказать им завтра, на обещанной встрече? Лицо Седрика вспыхнуло энтузиазмом: - Я вот тут придумал... Ведь чего эти мужики хотят, романтику ведь всякую, верно? Необычайные приключения отважных разведчиков на мирах второго, даже третьего класса. Система без труда отберет весь этот материал и перекачает в подсистему, совершенно отдельную от основной. Было видно, что он очень гордится своей идеей. - Ну и чем же это поможет? - осторожно поинтересовалась Элия. - Все это можно устроить с _односторонней_ связью! Оператор, работающий с подсистемой, не будет иметь выхода в Систему. Вот так точно было сделано у нас в Мидоудейле, для малолеток, чтобы они не курочили файлы в главном компьютере. Элия задумалась. Судя по всему, Седрик ожидал с ее стороны большего энтузиазма. - Ну конечно же, можно подкинуть туда биографии разведчиков и всякое в таком роде. Ничего из этого не получится. За одну ниточку можно распустить целый шарф. Хороший палеонтолог по одной кости может реконструировать все животное. Получив информацию о проводимых Институтом исследованиях, журналисты быстренько докопаются до всех секретов Агнес Хаббард - компьютеры очень сноровисты по части такого анализа. Именно поэтому Хаббард и сражается столько лет с журналистами, держит против них жесткую круговую оборону. Но Элия не могла рассказать всего этого Седрику, не раскрыв основного секрета, - и не потому, что это запретила Хаббард, а из-за слов, которые он произнесет в ответ: "Возьми меня с собой". А он никуда отсюда не уйдет, приказы директора не обсуждаются. - На первый взгляд, вроде бы и ничего, - сказала Элия. - Только хочешь, я дам тебе совет? - Пожалуйста. - Никому на этом сборище ничего не обещай. Слушай - и все. Ведь именно для этого оно и организовано - чтобы выслушать их претензии и пожелания. И не делай никаких заявлений, не согласованных предварительно с бабушкой. Лучше бы, конечно, получить от нее _письменные_ указания - но ведь и это мало чем поможет, так что не будем зря засорять ему голову. Седрик задумался. - Ты думаешь, она может подставить мне подножку? - спросил он через несколько секунд. - Боюсь, что да. - Вот и мне так кажется, - вздохнул Седрик. - Не понимаю, зачем она так со мной? Элия тоже не понимала. Самым легким объяснением было помешательство. Агнес Хаббард погубила своего сына - и теперь наказывает за это своего внука. Но если Хаббард сошла с ума, как долго сможет она сохранять контроль над Институтом? Успеет ли Элия уйти на Тибр - или все рухнет раньше? Где-то перед рекой Святого Лаврентия трасса выходила на поверхность - оставаясь, разумеется, в вакуумной трубе. Седрик попытался вызвать на экран коммуникатора внешний пейзаж. - Запрашиваемый материал отсутствует, - откликнулся коммуникатор. - _Почему?_ Ответа не последовало - видимо, вагонная система не умела вести такие сложные разговоры. - Да там просто не на что смотреть, - сонно пробормотала Элия. - Ну кто же будет ставить камеры ради голых скал и булыжников? Она чуть поерзала, устраиваясь поудобнее... Элия вздрогнула, проснулась и увидела над собой широкую улыбку. - Я что, уснула? - На целый час. Она выпрямилась и стала растирать себе шею. Как правило, такой вот кратковременный, в неудобной позе, сон приводил Элию в кошмарное состояние, но сейчас она чувствовала себя значительно бодрее и спокойнее, чем час назад. Да, поспать было очень кстати. - У тебя же рука, наверное, не шевелится! - Гангрена гарантирована, - счастливо улыбнулся Седрик. - Ерунда, они у меня длинные, разрежу вторую пополам, пересажу - вот и будут две нормальные. Ехать осталось всего ничего - по экрану неслись виды Кейнсвилла, ничем иным этот комплекс быть не мог. Главный оплот Института представлял собой впечатляющее зрелище. Все его сферические купола и тарелочные антенны, загадочные башни и кольцевидные структуры казались деталями единого, слаженно работающего механизма, огромного, как целый город. Неземной пейзаж, бред перепившегося инопланетянина. - Это все симуляция, - сказал Седрик. - Липа. Снимается вроде с воздуха, видишь? А ведь над Кейнсвиллом летать невозможно, из-за энергетических пучков. Там даже нет аэропорта. Вместо ответа Элия сладко зевнула. Некоторые обманы удаются по причине самой уже своей чудовищности, нелепости. Если каждому доступна только очень малая часть картины - никто не поймет ее в целости. Как любит говорить Кас, слон, сидящий на стеклянной крыше, не видим для обитателей дома. Торможение, сообразила наконец Элия. Вот почему я проснулась. Поезд прибывал в Кейнсвилл. 12. КЕЙНСВИЛЛ, 7-8 АПРЕЛЯ Вскоре по прибытии в Кейнсвилл Элия сделала тревожное для себя открытие. Догадка могла бы прийти и гораздо раньше, просто не было времени остановиться и подумать. Остановишься тут, подумаешь. Одетые в красное немцы пропихнули ее через контроль, почти не подвергая проверкам. Они сообщили Элии, что весь комплекс считается безопасной зоной, так что здесь не понадобятся никакие телохранители. У внутренних ворот ее встретил заместитель директора доктор Лайл Фиш. Элии этот тип не понравился. Губы его улыбались, а глаза, прикрытые толстыми линзами очков, оставались мертвыми. Возможно, она просто была заранее против него настроена - Кас на полном серьезе утверждал, что от Фиша у него мурашки по коже, даже когда тот находится на расстоянии пятидесяти метров и его не видно. И что с Фишем связывают какие-то темные, на ухо рассказываемые истории о людях, таинственно исчезнувших в Кейнсвилле. Фиш объяснил, что роль хозяина и проводника доверена Девлину, однако тот вынужденно задержался в Сампе и шлет искренние свои извинения. Элия молча возблагодарила нескольких богов сразу - за возможность провести пару часов с Седриком, а не с этим липким, непрерывно ухмыляющимся героем телевизионных шоу. Затем ей представили молодого белокурого парня со свежим открытым лицом. Одетый в комбинезон разведчика, он слегка напоминал этакую повзрослевшую версию Седрика, но был при этом сантиметров на тридцать ниже, раза в два шире и, скорее всего, несравненно хитрее. Фиш сообщил, что Абель Бейкер - именно так звали парня - поведет группу Элии на... на ту планету, которую она выберет. Если Фиш либо Бейкер и знали, что местом назначения уже избран Тибр, они ни слова об этом не сказали - зато Бейкер наговорил невероятное количество слов буквально на все остальные темы, мыслимые и немыслимые. Он начал говорить сразу, еще пожимая руку Элии, и затем не смолкал ни на секунду. Нагловатый и слегка прихрамывающий, разведчик Бейкер с пулеметной частотой сыпал шуточками, которые сделали бы честь любому базарному торговцу гороскопами. В общественном представлении, думала Элия, давно сформировался образ разведчика - победитель кошмарных чудовищ, сильный, отважный и немногословный. Этот красавчик вполне мог бы втюхать чудовищам недвижимую собственность - либо убедить их в несравненных преимуществах вегетарианства. Он не делал никаких пауз, не ждал ответов, так что с Элии свалилась тяжкая необходимость поддерживать беседу. Был и еще один положительный момент - заметив, что Элия почти валится с ног, Бейкер обошелся безо всяких на эту тему комментариев и сразу начал действовать. Он быстро - и даже вроде бы никого не толкнув и не обидев - извлек ее из плотной толпы прибывших и отъезжающих, встречающих и провожающих, а затем, кинув несколько резких приказов, разместил принцессу, ее свиту и багаж на тележках и тут же привел этот караван в движение. Складывалось впечатление, что за розовой юношеской физиономией и бесконечным дурацким трепом кроется хорошая профессиональная компетентность. Сам Бейкер устроился на передней тележке, рядом с Элией, и тут же начал рассказывать о кейнсвиллском комплексе - перемежая описания пошлыми, в стиле третьесортного гида, шуточками. "Вы бы поглядели на эти пирамиды при лунном свете, а еще лучше они выглядят, если закрыть глаза... свыше восьмидесяти гектаров территории, а бедным собачкам негде даже ногу поднять..." Цифры, касающиеся Кейнсвилла, сыпались из него часто и безо всяких видимых усилий. Проезды были забиты многочисленными грузовиками, велосипедами и тележками, и все же на прямых участках караван развивал порядочную скорость. Все управление брала на себя Система. - Тут, принцесса, как, - объяснял Бейкер. - Нужно только сказать, куда ты хочешь, и она тебя прямо туда и доставит. Держитесь, сейчас поворот. Жуткое количество таких вот поворотов, ведь многие здания круглые, купола. Сорок два геодезических купола и еще тридцать с обычной, квадратной решеткой. Под аккомпанемент неумолчного, как стук дождя по крыше, трепа караван пробирался по оживленным, дико изгибающимся проездам Кейнсвилла. Большей своей частью они были достаточно широкими, чтобы гордо именоваться улицами, но иногда передняя тележка на полной скорости влетала в узкую щель, напоминающую обычный гостиничный коридор; Элии оставалось только надеяться, что никому не придет в голову открыть дверь именно в этот момент. После особо резких поворотов сзади доносился отчаянный визг Моалы. - Путь, наверное, сокращает, - беззаботно улыбнулся Бейкер. - Что-то я здесь никогда раньше не проезжал. Ну конечно, ведь в ливингстонском куполе сейчас не протолкнуться, все возвращаются с работы... ух! - Тележка на двух колесах обогнула угол и с ходу нырнула в не совсем еще открывшиеся ворота. - Ну а это - купол Льюиса и Кларка... Элия не слушала не в меру разговорчивого разведчика и даже не слышала, ей едва хватало сил, чтобы цепляться за поручни и удерживать на лице натужную, словно приклеенную улыбку. К смене часового пояса быстро не привыкают. Фактически она провела всю ночь на ногах, а сейчас было раннее утро - по банзаракскому времени. Кроме того, именно сейчас к ней пришло то, тревожное открытие. Элия прибыла в Кейнсвилл, ближайшее окно на Тибр открывалось только завтра, ускорить события или вообще сделать что-нибудь конструктивное до этого времени было невозможно. Вполне, казалось бы, достаточно, чтобы утихомирить самую въедливую интуицию. Но не тут-то было. Сразу после приезда Седрик куда-то исчез - скорее всего, мальчику тоже был организован официальный прием, в соответствии с его липовым административным статусом. И Элию снова охватил прежний ужас. Она с трудом подавляла острое, болезненное желание сказать Бейкеру, чтобы тот повернул назад. Длинный, нескладный мальчишка стал для нее чем-то вроде наркотика. И главный ужас - не происходит ли сейчас непоправимая ошибка? Не ведет ли интуиция Элию и доверившихся Элии людей в пропасть? Такое случалось. История Банзарака изобиловала преданиями о султанах, принцах и принцессах, свихнувшихся, пытаясь разобраться в неоднозначных, лишенных каких бы то ни было разумных оснований, велениях _сатори_. Проще всего было понять запреты - не лети этим самолетом, нет, ты _не хочешь_ рыбного соуса, держись сегодня подальше от воды, но в других случаях интуиция приказывала _сделать_ нечто, никогда не конкретизируя - _что_ именно. Несчастной жертве семейного дара - или проклятия - оставалось одно: метаться из стороны в сторону, хвататься за все что попало в отчаянной надежде облегчить свои мучения. Крайняя настоятельность предчувствия при полной его невразумительности - такое сочетание могло свести с ума кого угодно, и очень быстро. Темная изнанка семейного дара... Хотя какой же это дар? Обостренный инстинкт самосохранения намеренно утверждался в генах, из поколения в бессчетные поколения, при помощи глиняных горшков, ядовитых змей, шелковых веревок и родственных браков. Желая, чтобы султаны слышали голос богов и принимали верное решение, жители древнего Банзарака придумали инициационный ритуал с коброй и веревкой. Принц, сделавший неправильный выбор, умирал. Принц - или принцесса. Получившие от интуиции удачную подсказку жили и оставляли после себя потомство. Всем остальным занималась генетика, со временем это драконовское испытание привело к желаемой цели - выработало наследственную интуицию. Султаны сослужили своей стране - и своей семье - великолепную службу. Многократные внутрисемейные браки не только укрепили редкостный их дар, но и распространили его на всех родственников. За многие сотни лет ни один член правящей семьи не подавился рыбной костью, ни один не стал жертвой несчастного случая - за исключением родителей Элии, погибших при наводнении две тысячи сорокового года, на спасательных работах. Кас клятвенно утверждал, что они знали свою судьбу заранее, но не ушли, предотвращая панику, которая могла унести тысячи человеческих жизней. И все же Агнес Хаббард была права - иногда интуиция выходила за рамки предупреждения опасности. "Вечная любовь с первого взгляда", - так описал Кас свое знакомство с Талией. Уже несколько часов Элия тщетно старалась выкинуть эту историю из головы. Седрика окружала огненная аура. Да ты что, сдурела? Хороший, конечно же, мальчик, но абсолютно невежественный, лишенный всех и всяческих манер... Что от него получишь - кроме разве что физического удовлетворения? Да и здесь на многое рассчитывать не приходится, утонченностью этот увалень, мягко говоря, не блещет. А главное, нет его, этого увальня, нет и негде взять. - Купол Коламбус, - объявил Абель Бейкер. Тележка остановилась перед узкой дверью, за которой виднелась винтовая лестница. - Вы не знакомы со спиралаторами? - спросил он, заметив нерешительность Элии. - Тут все прости - хватайтесь за ручку и прыгайте. Ну, поехали. Бейкер поднял ее за талию, поставил на ступеньку, двинулся было следом, но запнулся и приземлился на колени, витком ниже. - Нога у меня калеченая, - объяснил он, вставая. - Все никак не заживет. Камень ее пожевал - штука, выглядевшая точь-в-точь как камень. Таблички нужно вешать: "Осторожно! Кормление камней строго воспрещается". - На этот раз улыбка разведчика выглядела довольно смущенно. Спиральный эскалатор был для Элии в новинку. - А что случится на самом верху? - спросила она, с интересом наблюдая, как проплывает мимо дверь следующего этажа. - Никто толком не знает. Послали как-то одного парня посмотреть, но он так и не вернулся. Все еще, наверное, поднимается. - Остряк-самоучка! Бейкер ухмыльнулся: - Эта колонна, посередине, называется ось. Так вот, есть философская школа, считающая, что наверху ступеньки превращаются в обычный эскалатор, который изгибается и уходит внутрь оси. Вы же видите, что ступеньки скользят строго вертикально, а вращается только ось, внешняя ее труба. Упомянутая мной теория утверждает, что наверху ступеньки складываются и уходят вниз по внутренней полости оси. Лично я в это не верил и не верю. Фокус тут какой-то, дурят нашего брата. Следующая дверь - наша. Приготовьтесь и прыгайте. Элия ловко вышла наружу. Бейкер снова споткнулся и ухватился бы за нее для равновесия, останься Элия на прежнем месте. Хуже того, в неловкой попытке помочь она рубанула своего галантного провожатого ребром ладони по затылку и подсекла его больную ногу. Абель Бейкер грохнулся на пол; Элия неудачно шагнула и наступила ему на пальцы. - Ой, простите, пожалуйста, - испуганно воскликнула она. - Какая же я все-таки неловкая. Бейкер поднялся на ноги и критически ощупал свое колено. - Черный пояс? - ухмыльнулся он. - Коричневый. Ну хоть бы покраснел, хоть бы тень смущения на этой бледной нордической физиономии. Седрик, попадись он на таком вот заходе, вспыхнул бы, что твоя неоновая лампочка, а этому все как с гуся вода. Абель Бейкер был всего немного старше Седрика - и несравненно увереннее в себе, за его дурачествами крылась наглость и уж никак не застенчивость. Радушный хозяин повернулся к двери, чтобы помочь Джетро и прочим сойти со спиралатора; глядя на него, Элия слегка улыбнулась. Бейкер все время ощупывал ее глазами; несомненно, он с энтузиазмом примет вызов и при первой же возможности снова даст волю рукам. Однако женский инстинкт подсказывал Элии, что ничего серьезного здесь нет - этого парня интересует что-то совсем другое, и сердце его далеко. Элия не знала, насколько точно судят о намерениях мужчин другие женщины, сама же она не ошибалась еще ни разу - возможно, при благосклонном содействии _буддхи_. Бейкер будет продолжать игру, но так, для спортивного, что называется, интереса, безо всяких намерений довести ее до конца. Усатенький Грант Девлин заранее просчитывает, какой же день может он отвести этой принцессе в своем переполненном расписании. Для Джетро она представляла собой нечто вроде потенциальной кормушки. Сколько мужчин - столько и подходов. А Седрик попросту втюрился по уши - в тот самый момент, когда она сказала ему несколько дружелюбных слов. - Круглая, - вздохнул Бейкер, широким взмахом руки обведя комнату. - Скоро вас будет тошнить от окружностей. - Это вроде как гостиная для приезжих. Вот там - закусочные автоматы, здесь - бар. Настоящая столовая двумя этажами ниже. Вам, Ваше Высочество, отведен первый номер, вам, доктор Джар, - второй. Грант сообщил, что зайдет за вами в два ровно. До этого времени развлекайтесь как хотите. Ну, какие у кого хобби - еда, отдых, танцы, плавание, штанга, бег по пересеченной местности, собирание марок? - Сон, - блаженно потянулась Элия. - В одиночку? Джетро - конечно же - завелся с пол-оборота, разразился потоком напыщенной белиберды, чего - конечно же - и добивался этот шут гороховый. Младенческая дурость Бейкера обещала быть крайне утомительной, и все же у него бывали светлые моменты. В два с небольшим ночи Элия пересекла полутемную гостиную и - при галантной помощи Гранта Девлина - встала на ступеньку бегущего вниз спиралатора. Попытки уснуть ни к чему не привели. Она испытывала одновременно острый голод и тошноту, усталость и лихорадочное стремление куда-то (непонятно только - куда?) бежать, что-то (что?) делать. К боли, по-прежнему раскалывающей голову, добавилось ощущение какой-то пустоты, ненужности. Обследование Рейна было абсолютно зряшней затеей. Ничего опасного, ничего увлекательного, просто никому не нужная трата времени. Мысль о предстоящей позднее встрече с Тибром несколько бодрила, но даже и она казалась менее важной, чем нечто другое... _некто_ другой... некто, кого обязательно нужно найти. Господи, ругала себя Элия, ну какая же ты дура безголовая. Влюбилась, раскисла, последние остатки ума потеряла. Ругала, прекрасно при этом понимая, что эти чувства не имеют ровно ничего общего с физическим желанием. А сальные глазки и хищные манеры Гранта Девлина доводили ее почти до исступления. На этот раз тележек было всего две; вторая досталась мрачному, как туча, Джетро, а в первой Девлин обхаживал Элию. Он тоже трещал без умолку, хотя и не так утомительно, как это получалось у Абеля Бейкера. Да и тележки двигались значительно спокойнее - надо думать, Бейкер дал Системе крайне неортодоксальные инструкции о поездке. - Мы будем работать из купола де Сото, - объяснил Девлин. - Всего, на настоящий момент, у нас есть шесть трансмензоров, пригодных к использованию. - Шесть? - удивилась Элия. - Мне всегда казалось, что больше одного нельзя. - Верно, принцесса. - Девлин сверкнул всеми тридцатью двумя - или сколько уж там у него? - зубами. - Использовать их одновременно нельзя. Купол Прометей является источником энергии. Приблизительно раз в час Система включает его оборудование и буквально мгновенно разгоняет температуру на несколько тысяч градусов. Найти звезду очень просто. Но в Прометей этот я и сам не пойду, и вам не советую. Исследование лучше проводить из де Сото и Дэвида Томпсона, они побольше и оборудованы получше, однако, когда возникает необходимость работать со многими ППО, приходится подключать и Беринга, и Ван Димена. Пустые, погруженные в оранжевый ночной полумрак проезды производили жутковатое впечатление. Элии очень хотелось зевнуть, каждое ее веко весило не меньше тонны. Тележка остановилась перед закрытой дверью; началась автоматическая проверка допуска, и Девлин прервал свою лекцию. - Предварительный контакт с Рейном был установлен еще в феврале, - продолжил он через пару минут. - У нас всегда есть в запасе до сотни таких миров - обнаруженных, но не обследованных. Неделю, или там чуть больше, назад был сделан первый настоящий заход. Данные выглядели довольно интересно, и тогда мы забросили робби. Посмотрим, что он нам сегодня расскажет. Тележки остановились снова, на этот раз - перед тяжелой бронированной дверью. Вся территория Кейнсвилла была запретной зоной, однако, по всей видимости, некоторые ее части были запретнее других - парни, оставившие покер, чтобы проверить тележки и пассажиров, несомненно являлись охранниками. За второй проверкой последовали третья и четвертая. Затем Элию засунули в скафандр. Если не считать неприятного химического запаха, да склонности насвистывать при каждом резком движении, этот прозрачный пластиковый мешок, приблизительно повторяющий контуры человеческого тела, оказался довольно терпимым. Воздух в него поступал свежий, прохладный, толстая пленка не только приглушала голоса окружающих, но и служила надежной защитой от неуемных рук Гранта Девлина. Вместе с Девлином и Джетро - упакованными в такие же мешки - Элия направилась дальше. Сейчас она отдала бы все сокровища мира - любого мира - за неделю беспробудного сна. Они миновали два шлюза с круглыми, метровой толщины люками, напоминающими двери банковских сейфов, прошли через стерилизующий душ и попали наконец в центр управления - мрачное помещение, залитое тусклым красноватым светом и наполненное гудением голосов. Проводив Элию к диванчику, Девлин ушел по каким-то своим делам - и слава Богу. Джетро устроился на том же диванчике; мрачный и непроницаемый, он то ли скрывал свое возбуждение, то ли попросту куксился на принцессу, не проявлявшую никакого интереса к его особе. А какая, собственно, разница, на что он там куксится? Посидев немного, Джетро предложил сбегать за кофе. Элия отказалась - даже не спросив, каким бы это манером могла она сейчас пить кофе. За расставленными в середине помещения коммуникаторами сидело с полдюжины людей, все в такой же, как и у Элии, целлофановой обертке. Некоторые из них говорили в микрофоны, другие прислушивались к голосам, доносящимся из динамиков. За двумя прозрачными стенами виднелись два более просторных и более оживленных зала; темные фигуры, бесшумно двигающиеся в красноватом полумраке, напоминали троглодитов, собравшихся у костра. Еще одна стена была почти целиком занята огромным круглым окном. Вот там и находится купол де Сото, подумала Элия, вглядываясь в чернильную тьму. А это стекло - или из чего уж там сделали люк? - обязано выдержать все, что угодно, вплоть до вторжения звездного вещества. Хотя каждый из голосов, заполнявших центр управления, звучал спокойно и уверенно, взятые вместе они создавали неприятное ощущение суматохи, беспорядка. Чаще прочих доносился гнусавый говорок Системы, голос Абеля Бейкера Элия узнала с трудом - резкий и повелительный, он полностью утратил недавние шутовские интонации. - Четыре-семь... четыре-шесть... - четыре-пять... Прометей, приготовиться. Три-пять... три-шесть... Беринг заканчивает, Прометей подключается... калибровка, на семерке, это что, тень? Подтверждают тень на семерке... появилась тень... отметка два-девять. Что все это значит? Неужели кто-нибудь может в этом разобраться? - Прометей, обратный отсчет... три... два... один. Звездная инфузия. Где-то в темноте стрекотали и пощелкивали