Северна Парк. Три загадки --------------------------------------------------------------- Park_The_Three_Unknowns.rtf Severna Park "The Three Unknowns" ╘2003 by Severna Park and SCIFI.COM ╘ 2004, Гужов Е., перевод Eugen_Guzhov@yahoo.com --------------------------------------------------------- Акт I Алтея Мендес, многоуважаемый председатель Департамента археологии Оксфордского университета, повернулась в противоперегрузочном ложе, выключив будильник тыльной стороной ладони, и в двухсотый раз за такое же количество суток изучила вид из иллюминатора своей каюты. Сегодня, наконец-то, там виднелся Марс, что означало, что "Дж. Нессена" повернулся и начал снижать скорость. Она стерла туман своего дыхания и еще ближе склонилась к окну. Они достаточно близко, чтобы увидеть дороги? Громадный перекресток ржавых царапин вблизи экватора был, вероятно, научной станцией в Альба Фоссе - Канале Альба на Равнине Амазонок. Отсюда долгая царапина шла на северо-запад вдоль красноватых долин и кремовых плоскогорий к Пропасти Кандор и сайту археологических раскопок. Алтея постучала ногтем в окно. Завтра она, наверное, разглядит крошечные, беспокоящие раскопки Хоши Но. Она надела одежду и пошла по зябкому коридору мимо кают, где спали или скрывались другие пассажиры. Путешествия в космосе, снова подумала она, лишь немногим лучше полета на самолете. Конечно, у нее отдельная каюта, но каюта эта в лучшем случае просто ящик, а тридцать недель в ящике - это все-таки тридцать недель в ящике. Ей еще посчастливилось получить собственный ящик при сорока с лишком людей набитых на борту "Дж. Нессена." Большая часть пассажиров слилась в малоинтересную толпу, которая тасовалась во время обеда, а по холодным коридорам корабля разносился запах озона и нестиранных носков, да и сама Алтея не считала себя общественным существом, однако невозможно избежать знакомства хотя бы с несколькими из соседей. Трое исследователей по социологии из Оксфорда теснились в помещении рядом с нею. Единственное, чем они выделялись, было то, что за завтраком в первый день путешествия один из них узнал, что Алтея направляется к Пропасти Кандор, и расцвел - всего на секунду. "В Оксфорде я ухаживал за Хоши Но", сказал он. Учитывая ситуацию на Марсе, это могло завоевать ему очки, ибо Хоши была на самом пороге громадной славы. Алтея улыбнулась и представилась, а он отложил вилку и выпучил глаза. "Профессор Алтея Мендес? Вы - учитель Хоши." Она улыбнулась, демонстрируя зубы. "Хоши говорила обо мне? Я надеюсь, хорошо говорила?" Исследователь нервно прихлебнул кофе и не ответил. Для Алтеи этот разговор задал тон всему путешествию. Он заставил ее смириться с длительным пребыванием в своем ящике, уверенной в своем знании, что Хоши вызвала ее на Марс не для совета и не для того, чтобы продемонстрировать свой прогресс. Наоборот, это был вызов, финальный, решительный раунд в матче академической зависти, который начался много лет назад. Но то, что игровое поле переместилось на другую планету, не означало, что Алтея намеревалась терять победу. Даже простая мысль об этом подымала ее дух и согревало в пронзительно холодном, рециклированном воздухе корабля. В конце пассажирского коридора Алтея повернула налево и направилась в обеденный зал. Капитан Роаноук пил там кофе. Его тело, претерпевшее годы путешествий в невесомости, а потом в искусственной, центрифугой наведенной гравитации, было компенсировано за эти неудобства ранним усыханием в форму старика. Форма все еще вмещала разум человека среднего возраста и страдала от гормональных всплесков. Роаноук расправил плечи и сел прямее, когда в маленькую обеденную зону вошла Алтея. Она не могла понять, зачем он здесь. Его каюта по сравнению с любой другой была гораздо обширнее. И, разумеется, у него есть собственный кофе. "Доброе утро, профессор Мендес", сказал он. "Доброе утро, капитан." Она из корзинки достала себе пакетик с чаем и залила кипятком из похожего на вымя хитроумного устройства, изобретенного для космического корабля, и уселась, не слишком близко к нему, но и не слишком далеко. "Мы подходим", сказал Роаноук. "У вас, должно быть, потрясающий вид на Марс из вашей каюты." "Потрясающий", согласилась Алтея. "И мы получили сообщение от вашей студентки доктора Хоши Но." Алтея не поднимала глаз от пакетика с чаем. "Моей бывшей студентки." "Когда пришло ее сообщение, я был на мостике", сказал он. "Она казалась очень обрадованной тому, что вы прибываете." Капитан потягивал сой кофе и смотрел на нее поверх края пластмассовой чашки. Она ждала, что он скажет ей, какой ошеломительно красивой молодой женщиной является Хоши, и какая внушительная у нее репутация. Все это делали. Вместо этого он сказал: "Я слышал, на Кандоре есть новые интересные находки." Алтея презрительно пождала уголок рта. Предполагается, что находки на раскопе должны оставаться секретом, но на Марсе не так уж много народу, и слухи, вероятно, ходят там кругами, как сплетни в любом маленьком городке. "Вы не походите на человека, который верит всему, что слышит." Он заговорщически улыбнулся ей: "Что вы знаете о человеческих останках?" Алтея взяла в руки горячую чашку. Нестоящий секрет, это новости с похожей на Землю планеты Нежная, вращающейся на орбите вокруг Альфы Центавра. Летающий робот, посланный полвека назад, прислал обратно снимки руин. Развалин настоящих чужаков. Не той чепухи, на которую наткнулась Хоши. Она встала и посмотрела на Роаноука , как она надеялась, взглядом инсайдера. "Не слишком разочаровывайтесь, когда находка окажется пустышкой." Роаноук не отрывал от нее взгляд. "Надеюсь, вы станете держать меня в курсе, профессор Мендес." "Разумеется", сказала она и вернулась в свою каюту, чтобы поглядеть, что там говорит Хоши. x x x На видеоклипе Хоши выглядела старше, и Алтея остановила картинку, чтобы посмотреть хорошенько на то, что год изгнания на Марсе может сделать со слепыми амбициями. Ветер и мороз покрыли Хоши морщинами. Она подстригла свои длинные, шелковистые волосы в практичную челку, которая лишь подчеркивала ее остренький подбородок, и она, очевидно, обходилась без макияжа. Пытается выглядеть опытной, подумала Алтея, или неустрашимой, или человеком, который выживет перед лицом величайших опасностей, в общем, что-то вроде этого. Бедная Хоши, подумала Алтея, без малейшей симпатии. И нажала кнопку продолжения. Я рада, что тебе удалось это сделать, Алтея. Я знаю, это большая жертва для тебя, проделать такой длинный путь сюда. Принимая кое-что во внимание, я это ценю... Хоши на мгновение отвернулась, и Алтея усмехнулась на экран. Какой театр. Какая смиренная роль по сравнению с теми маскарадными днями в Оксфорде, когда Хоши была милой малышкой в новом синем костюме на четырехдюймовых каблуках на защите своей диссертации и не слишком скрываемых амбиций в мглистом, обшитом деревом кабинете Алтеи. Хоши в тот день сделала прическу и накрасила ногти, в основном чтобы показать ее профессору-спонсору Эллиоту Фонтену, как роскошно она будет выглядеть в качестве следующего декана факультета археологии. Эллиот, весь изъеденный раком, выволок себя из госпиталя и дотащился до кабинета Алтеи, с сиделкой и кислородным баллоном на тележке. Предполагалось, что он, выслушав диссертацию, примет решение о том, кто придет ему на смену, и тихо истает, однако в академических битвах дела никогда не идут так прямо и открыто. Его деканства должно было четко перейти к Алтее. Она обладала старшинством, опытом и публиковалась тоннами. Но за четыре года в Оксфорде Хоши удалось укрепить себя союзниками на факультете, вроде Эллиота, и к ужасу Алтеи, ее имя начало всплывать в дискуссиях о том, кто может заменить Эллиота, когда лимфома наконец-то прикончит его. Алтея начала делать все, что только могла придумать, чтобы убрать Хоши с пути. Она выступила против диссертации Хоши - против ее источников, даже против даты ее презентации. За пределами Оксфорда было нетрудно найти других, кто соглашался, что идеи Хоши чересчур спекулятивны, а ее источники подозрительны, но, казалось, что все это неважно. Важно было только то, что считал Эллиот: Хоши - самое блестящее из всего, что когда-либо сходило с самолета на землю Британии, и у него были планы относительно ее. Я просто хочу убедиться, что воздух между нами чист. Я взяла этот проект, поэтому могу показать себя тебе и остальному академическому обществу. Я не хочу просить твоего благословения, пока ты сама не увидишь раскопки, но думаю, ты согласишься, что здесь нечто большее, чем можно было надеяться. Алтея громко рассмеялась. Как раз тогда, когда битва за наследие Эллиота начала становиться громкой и затруднительной, археологическая стоянка в Кандоре было открыта роботами, роющимися в поисках минералов. Сообщения о чужих стенах, сделанных из чужих кирпичей, едва только получили подтверждение, как Алтея организовала грант от Оксфордской Школы Древностей и уговорила Хоши добровольно возглавить экспедицию. Эллиот не возражал. Даже он не мог не признать, что полевой опыт Хоши довольно ограничен. Для любого порядочного археолога это был шанс всей жизни, и кто, как не Хоши, заслуживала его больше всех? Кто был более многообещающим? Эллиот был в ярости, от ярости ему даже стало хуже, но не был в той форме, чтобы выходить на ковер против Алтеи, а Хоши едва ли смогла бы отказаться от собственного изгнания. Она получила степень доктора в то самый день, когда хоронили Эллиота, и взошла на корабль к Марсу, когда Алтея переносила свое барахло в старый кабинет Эллиота. Алтея прихлебнула чаю. Очистить воздух с "доктором Но"? Это имя словно из романов о Джеймсе Бонде и с такой же академической респектабельностью. Марс был просто местом, которому принадлежала Хоши, особенно если окажется, что она раскапывает старое лучевое ружье. Здесь съемки, которых ты прежде не видела... мы продвинулись довольно далеко. Картинка на экране сменилась на розоватый пейзаж вокруг места раскопок. Фактически, Алтея уже видела его раньше. Хоши на регулярной основе присылала в Оксфорд снимки - в офис факультета археологии - с того момента, как прибыла на место. Вначале это был просто песок, песок и еще песок, текущий с краем в большую, громадную яму в земле, а потом, в конце концов, край стены, потом еще и еще, пока яма в земле не охватила некое строение. Из того, что до сих пор выдела Алтея, вытекало, что тот, кто это строил, едва мог уложить один кирпич на другой, но трудно было не удивиться, не восхититься, не впасть в боязливое благоговение перед свидетельством жизни где-то в ином месте, кроме Земли, и тем фактом, что Хоши находится там, играючи переворачивая лопатами землю, чтобы все это обнаружить. Что ж, кайф слегка поизносился - особенно когда разнесся этот смехотворный слух о человеческих останках. Алтея отхлебнула чаю. У Хоши было слишком много времени для подготовки плана. Интриганство - часть ее природы, но на сей раз ей не удастся захватить Алтею врасплох. С нетерпением жду встречи с тобой, Алтея, сказала Хоши. Я пришлю кого-нибудь, чтобы встретить тебя у Западного входа наземной станции. Она улыбнулась страшно потрескавшимися губами и выключила запись. Алтея в ответ улыбнулась темному экрану. Тот, у кого есть силы уйти в изгнание, имеет так же силу принять все, чем окажется это изгнание. Рука, которая дает, так же и забирает. Акт II "Дж. Нессена" приземлился без фанфар и без праздничного обеда. На Марсе стояла полночь, и кроме парочки мало заинтересованных охранников, наземная станция была пуста. Огни были приглушены для экономии энергии, и отопление сильно понижено. Проходя станционной столовой, закрытой на ночь, Алтея видела свое дыхание. Капитан Роаноук шел рядом, а за ними следовали все остальные пассажиры "Нессена" мимо знаменитого "Первого Макдоналдса" на Марсе, его соседа - тускловатого тайского буфета, а потом мимо темного входа в "Четвертый Мир", где подавали протеиновое желе с двенадцатью ароматами. У Алтеи забурчало в животе. Она поправила на плече рюкзак, слегка оступаясь в слабом тяготении Марса. Станцию построили с низкими потолками и прямыми углами. Она заставляла Алтею чувствовать клаустрофобию, и Алтея страшилась, что если слишком сильно оттолкнется от пола, то воспарит и ударится головой о потолок. Силу тяжести на "Дж. Нессена" в последние несколько недель уменьшали, чтобы помочь пассажирам приспособиться. От этого у Алтеи развилось несварение желудка, в то время как все остальные забавлялись галилейскими экспериментами с падающими предметами. Она посмотрела, как Роаноук бежит рядом вприпрыжку, грациозно, как танцор. "Как вы доберетесь до раскопок?", спросил капитан тоном, который означал - я могу вас подвести. "За мной кого-то пришлют." Алтея остановилась на пересечении низких, неосвещенных коридоров. Указатели были, но их невозможно было разглядеть. Она знала, что если покажется хоть чуточку нерешительной, то Роаноук станет указывать ей направления и закончиться тем, что на место раскопок в Кандоре они поедут вместе. Перспектива еще нескольких часов в его компании вдохновила ее сделать быстрый поворот налево туда, где, как она надеялась, расположен Западный выход из станции, куда Хоши сказала прийти. Роаноук легко запрыгал рядом. "У меня один вопрос о других раскопках", сказал он. Других археологических раскопок на Марсе не было. Она сосредоточилась на собственных ногах, скользивших на темном кафеле пола. "Я имею в виду не марсианские раскопки", сказал он. "Я говорю о тех, что на Нежной." Она споткнулась. Он подхватил ее под руку. Она оттолкнулась, закрутилась под весом своего рюкзака, чуть не упала, и оперлась о ледяную бетонную стену. Она нахмурилась на него, чтобы скрыть свое удивление, но в этой дурацкой тьме он, вероятно, видел так же хорошо, как мог сохранять равновесие в этом дурацком тяготении. "На Нежной нет раскопок", солгала Алтея. "Нет?", спросил Роаноук. Откуда он, к черту, может знать? Всегда ходят слухи, что то там, то здесь, найден какой-то зонд, однако руины на Нежной были секретом. Правительство создало специальный офис для поддержания режима безопасности на целой планете. Единственная причина, по которое ей и ее департаменту показали съемки, это чтобы они могли дать свое августейшее мнение. Потом их заставили дать клятву хранить тайну и в безапелляционных выражениях предупредили о недопустимости любых утечек. Она покачала головой со всем циничным авторитетом, который ей удалось изобразить. "Прелестные цветы. Большие деревья. Водопады. Биологический парадиз - но это все." Он посмотрел на нее взглядом, который в полумраке она не вполне поняла. "Я вел корабль, который сбросил роботы-зонды", сказал он тихим голосом. "Я вывел их к апогею Плутона и поцеловал на прощание. Так далеко без полного брифинга не посылают." Он поднял бровь. "У меня все еще действует допуск четвертого уровня. Я видел эти съемки. Там развалины селения. Думаю, вам их тоже должны были показать. Вам продемонстрировали обелиск?" "Обелиск?" "Он стоял в центре всего, вроде как в городском сквере. Большая белая колонна." Ей позволили увидеть лишь упавшие стены, красивые цветы, высокие деревья. Очевидно, ее допуск до обелиска не дотягивал. Она ничего не ответила. "На колонне была надпись", сказал Роаноук. Ее сердце сделало один громадный, болезненный удар. "Надпись?" "В следующий раз, когда мы увидимся, я покажу вам свои снимки." Он явно ухмыльнулся, повернулся и запрыгал назад по коридору. Когда он ушел, она повернула в другую сторону и вслепую побрела по мерзлому коридору в поисках Западного выхода. x x x Когда в конце концов она его нашла, снаружи в поддутой палатке для транспорта ожидал песчаный трактор. Боковой портал открылся и она забралась в машину. Там было тепло и пахло кофе, а за рулем сидел молодой человек. "Джефф", представился молодой человек. Кожу вокруг носа и рта усеивали угри от носимой все время дыхательной маски. От мороза потрескались его щеки и лоб. "Я помощник Хоши." Он взял ее рюкзак и бросил его на пол за сидениями. "Я так много слышал о вас", сказал он так, словно подслушивал телефонные разговоры, "просто восхитительно, что вы здесь". Он открыл шкафчик под панелью управления, который оказался крошечным холодильником. "У меня есть кофе и протеиновые галеты." Алтея улыбнулась ему самой обворожительной улыбкой. Он передал бумажный пакетик с приклеенной этикеткой "Четвертый Мир". Поездка до Пропасти Кандор заняла десять часов. Она пыталась все время оставаться в сознании, однако Джефф был вежливо малоразговорчив, а красная пыль в свете фар трактора была не той частью Марса, которую она приехала увидеть. Когда она смотрела в пронизанную звездами тьму за окном, то могла думать только о Нежной. Она понимала, что ей следовало бы терзать Джеффа относительно подробностей раскопок Хоши, но вместо этого Алтея обнаружила, что заново проигрывает все, что может вспомнить о Съемках Нежной. Она и ее коллеги из Оксфорда все ахали и охали над прелестными цветами в расцветающем по ночам лесу и в песчаном ручье под небом цвета бирюзы. Алтея впивалась взглядом в марсианскую ночь, а трактор содрогался во внезапных порывах ветра. Звезды исчезли в водоворотах черного песка. В стекла забарабанили мелкие камешки. Джефф с успокаивающей улыбкой оглянулся на нее, освещенный зеленым светом от приборной панели. Она кончиками пальцев дотронулась до холодного стекла. На Нежной погода прекрасна. На Нежной чужаки оставили написанные слова. Когда она закончит с Хоши, то отправится туда и прочитает их. Акт III Алтея проснулась, когда в розовое небо над Пропастью Кандор поднялось солнце. Лагерь археологов выглядел как стоянка грузовиков-трейлеров в самых засушливых частях Аризоны, но с гораздо более жутким ландшафтом. Скалы Кандора были ассиметричным крошевом осыпающейся алой геологии, возвышающейся над десятью белыми пластиковыми жилыми палатками, каждая размером и общим очертанием с железнодорожный вагон. Они рядком стояли по одну сторону грязной дороги, соединенные друг с другом герметичными туннелями, которые выглядели шлангами пылесоса гигантского масштаба. В отличие от бетонной крепости наземной станции сооружения на Кандоре выглядели, словно их в любое время может сдуть прочь. "Раскоп там", сказал Джефф, указывая на другую сторону дороги. Напротив жилых единиц целые ярды нейлоновых шнуров протянулись ровными метровыми квадратами над геометрическими рвами, которые заменили громадную яму в земле на снимках Хоши. Под облаками несущейся красной пыли Алтея различила намек на стены. Прямые углы и выемки, похожие на дверные проемы. Явно комнаты. Коридоры? Джефф повернул трактор и Алтея извернулась, чтобы посмотреть, как раскоп остается сзади, такой чужой и все-таки такой знакомый, похожий на любой другой раскоп. Лопаты и заступы сложены в практический вид натюрморта. Ржавоцветная пыль сыпалась из тускло-металлических ведер, ожидающих просеивания через сита, установленные под защитой одной из стен. Вся картина была знакома по видео Хоши, но сейчас в раме пыльного чужого ландшафта раскоп был больше, был изумительнее того, что она могла себе представить. Это был раскоп на Марсе. Алтея почувствовала в груди укол ревности. Был момент, когда она сама могла стать той, кто поедет сюда, но по практическим причинам она отложила все это в сторону. Теперь раскоп принадлежал Хоши, а для нее не осталось ничего, как только исполнять грязную работу. "Насколько велик раскоп?", спросила она Джеффа. "Четыреста квадратных метров." "Почему вы его не покроете. Не можете обеспечить давление?" "Мы пробовали в самом начале", сказал Джефф, "но изменение соотношения О2-СО2 создавало слишком много конденсации. Вода разрушала связующий раствор между камней." Это означает, что копать им приходится в герметичных скафандрах. Сколько можно увидеть в шлеме, если копаешь зубочисткой и зубной щеткой? Джефф завел трактор в рифленый пластмассовый ангар за третьим вагончиком. Дверь за ними плотно скользнула на место, отрезав слабый свет дня и внутри машины стало сумрачно. Стены ангара раздулись от изменения давления. Джефф нажал кнопку на пульте и с юмором улыбнулся Алтее: "Вы не захватили меховую шубу?" Она кивнула. "Но она еще упакована." "Все окей", ответил Джефф. "Вот моя." Он полез под свое сидение и вытащил такую объемистую шубу, что Алтея поначалу приняла ее за одеяло. Он передал шубу и помахал в окно. Алтея оглянулась и посмотрела. Это была Хоши, щурившаяся на них с лицом страдальческим и худым. Джефф нажал кнопку открытия двери трактора и поток мерзлого воздуха чуть не отнял дыхание у Алтеи. Хоши улыбнулась Алтее без видимой теплоты. "Добро пожаловать на Марс, профессор Мендес." x x x Внутри вагончика почти каждый квадратный дюйм стен покрывали полки, забитые печатными каталогами мест раскопок. В середине узкой комнаты, в конце которой висела большая виниловая доска для заметок, столы образовали похожий на крепость островок. Свет снаружи освещал каракули черным маркером, показывающие вид раскопа в разрезе. Все было так похоже на любые другие раскопки, что у Алтеи возникло знакомое ощущение на зубах, где вечно чувствовался вкус летучего песка. "Хочешь чашечку кофе?", спросила Хоши. Алтея покачала головой и попыталась скрыть, как ей холодно, несмотря на шубу Джеффа. "Знаешь, что поговаривают об этом мире?" "Конечно, знаю." "То, что вы, как кажется, нашли здесь, делает проект похожим на научно-фантастическое приключение." Хоши подошла к одному столу, открыла ящик и достала небольшую белую картонную коробку. "Здесь", сказала она и передала коробку Алтее. Алтея открыла. Коробка была наполнена упаковочной бумагой. Алтея отогнула ее и увидела, что находится внутри. Она почувствовала, как рот складывается в глупую улыбку. Она подняла глаза на Хоши, стараясь спрятать свое недоверие. "Кость?" Хоши с невероятной тяжеловесностью кивнула. "Человеческая кость. Часть ладони." Алтея почувствовала, как ее ревность, да и любая искра симпатии к Хоши, исчезает безвозвратно. Она хохотнула. "Вы привезли ее в багаже?" "Я проанализировала ее в трех разных лабораториях. Можете посмотреть отчеты. Все они подтверждают, что она человеческая, возрастом около четырех тысяч лет." Алтея потыкала в косточку пальцем. Она таких повидала массу, каталогизировала десятками. Эта, разумеется, не могла быть чем-то другим. Покрытая ямочками кость мизинца, там и сям запачканная мучнистой красноватой пылью. "Вы откопали ее собственными красивыми руками, верно? Прямо здесь, на старом добром Марсе?" "Фактически, нашел ее Джефф." "Но не остальной скелет. Предполагаю, за четыре тысячи лет много всего могло случиться с единственным человеком на Марсе." "Геологически говоря, да." Она смотрела очень серьезно. Должно быть, часами практиковалась у зеркала. Алтея пыталась решить, стоил ли этот момент тридцать недель, проведенных в ящике. "Предполагаю, у вас имеются свидетели того, как вы это отыскали." "Все на видео. Мы все записываем. Как вы меня учили." Алтея примостилась на краешке стола. "Если вы в этом так уверены, то я вам не нужна. Вы должны были объявить об этом сами. И сейчас были бы уже знамениты." Хоши подошла к столу. "Я знаю, вы думаете, что это фальшивка. Но я никогда не попросила бы вас пропутешествовать сорок шесть миллионов миль ради фальшивки." Она отвернулась, как сделала это и на видео. "Мне просто нужна ваша поддержка, Алтея." "Моя поддержка?" Настойчивое желание громко и саркастически рассмеяться истаяло в груди Алтеи в странный трепет. "Моя поддержка?" "Я по очевидной причине не могу объявить об этом в прессе или в академических журналах сама по себе. Они обратятся к вам, и вы выскажете им свое мнение обо мне." "Пожалуйста", взмолилась Алтея. "Если бы Эллиот был жив, даже ему с трудом удалось бы проглотить все это." Хоши скрестила руки, но не упрямо, а потому что наполовину замерзла. "Я понимаю, почему вы приехали." "Да?" "Вы здесь только для того, чтобы убедиться, что я никогда больше не ступлю в Оксфорд ни ногою." Алтея ничего не ответила. Никто не пошевелился. Какое-то время в комнате стояла тишина, если не считать низкого завывания марсианского ветра на углах вагончика. "Вы, наверное, устали", сказала Хоши. "Я покажу вам, где вы можете расположиться." x x x Хоши поместила ее в квартирке для VIP-посетителей сайта, проводив по мерзлым пластиковым туннелям. Они прошли по трем другим вагончикам, каждый из которых носил соответственно названия: Квартиры команды, Столовая, Склад. Хоши придержала дверь в вагончик, отмеченный как VIP, и проводила мимо стойки с пыльными белыми скафандрами в относительно теплую комнату. Вагончик для VIP был поделен вдоль жестким нейлоновым занавесом. Хоши чуть отодвинула его в сторону, чтобы показать Алтее трех мужчин, спящих на койках. "Кто это?", прошептала Алтея. "Они из CNN. Добрались чуть раньше вас." Алтея ощетинилась, подумав о капитане Роаноуке. "Вы рассказали им о находке?" Хоши покачала головой. "У них годичное назначение. Вы еще не видели те серии, что они сделали? Роджер Додд исследует Красную планету. Они приезжают сюда каждые три месяца." Она опустила занавес и показала Алтее на другую сторону, которая с одного конца была заставлена пустыми коробками из-под оборудования. На другом конце стояли единственная койка, стол и стул, и располагалась крохотная кухонка с зеркальцем над раковиной. Окно из толстого пластика выходило на раскоп, где красный песок несся заполнить рвы, вырытые теми, кто сейчас спал в других вагончиках. За занавеской кто-то басовито захрапел. Хоши завозилась с кофейником в кухонке. Алтея присела на койку и смотрела, как она отмеряет, должно быть, невероятно ценный здесь кофе в коробочку фильтра. Глядя со спины, было очевидно взгляду, сколько забрал у нее Марс. Она потеряла вес. Она ссутулилась в плечах, словно ей не вполне хватало сил выдерживать физическое или эмоциональное напряжение. Картинка ее, выкапывающей такую невероятную находку, была смехотворна, но до Алтеи дошло, что Хоши наказана за свою гордость и излишества: и наказана, что самое лучшее из всего, собственной рукой. И если таков этот случай, и так как она все равно уже здесь, может, найдется оправдание для Алтеи, когда она высмеет ее. "Думаю, мне надо взглянуть на видео", сказала Алтея. "И на ваши записи. Но они должны бы этого стоить." Хоши повернулась и посмотрела ей прямо в глаза. "Думаю, так и есть, профессор Мендес." Она ушла и тихо притворила за собой дверь. Багаж Алтеи стоял у постели, но она боялась, что если переоденется в пижаму, то не проснется до следующей ночи. Слишком многое надо сделать. Она прямо в одежде забралась под одеяло, закрыла глаза от раннего марсианского утра и обнаружила что за веками у нее все еще плывут образы Нежной. Акт IV Когда она проснулась, был марсианский полдень. Храп прекратился. Кто-то заварил кофе, а на столе лежала красная пластиковая папка. Она откинула одеяло и под потолком замигал датчик движения. Из углов комнаты задул теплый воздух, с шорохом шевеля разделительный занавес. Алтея прислушалась. Никакого храпа. "Кто-нибудь есть?" Нет ответа. Она заглянула с одного конца плотной материи. Койки прибраны и пусты. Она подошла к окну. Снаружи через дорогу, что проходила между вагончиками и раскопом, команда тяжко трудилась под камерами CNN и, наверное, уже много часов. Алтея поискала среди пыльных скафандров и шлемов Хоши. Самая маленькая. Это, наверное, она. Алтея посмотрела на последний из оставшихся скафандров со шлемом, одиноко висящий на стойке у двери. Дадим Хоши ее мгновение с камерами. Все равно все это скоро кончится. Взамен Алтея налила себе чашку кофе и уселась за стол. Внутри красной пластиковой папки была аккуратно обвернутая книга полевых заметок и DVD-диск. Маленький комочек оберточной бумаги с косточкой пальца тоже был здесь, цвета слоновой кости, дерзостный. Алтея локтем сдвинула его на стол. Нервы у Хоши просто изумительные. Она достала из сумки лэптоп, вставила в него диск и дула на кофе, пока на экран не выскочило меню каталога раскопа. Одна из строчек была отмечена звездочкой. Алтея выбрала ее, и пока шла загрузка открыла книгу полевых заметок. В книге общее расположение раскопа было отмечено пластиковой закладкой, и она вначале открыла на ней. Развалины представляли собой громадный прямоугольник фундамента, окруженного с трех сторон общим количеством девятью меньшими строениями, каждое отверстием в стене соединенное с большим пространством. Если отверстия были дверными проемами, ни одно не сохранилось в таком виде, чтобы можно было предположить насколько рослыми были обитатели. На Земле эти помещения, наверное, были бы жилыми с зонами складов. На Земле Алтея прежде всего поискала бы городскую свалку и кладбище. Богатство цивилизаций в конечном счете находит свой конец либо в одном из этих мест, либо в другом. Но как с богатством на Марсе? Она взглянула на лэптоп и кликнула иконку, стартуя видео. Она началось беззвучно общим обзором раскопа с наложенной сверху цифровой разметкой. Сетка квадратов соответствовала реальной сетке снаружи, педантично выложенной нейлоновыми шнурами, разделяющими раскоп на сегменты размером в квадратный метр. Графика на лэптопе увеличила квадрат 34L, который был угловым в большей структуре. Картинка замерла, потом переключилась на трясучую панораму с камеры на чьем-то шлеме. Кто бы он ни был, он стоял на коленях в мучнистой красной пыли, шумно дыша и раскапывая квадрат 34L зубной щеткой и зубочисткой. Откуда-то слева от копающего донесся голос Хоши. Алтея прибавила звук. "Поосторожнее с известняковым раствором стены", сказала она, искаженная и заглушенная собственным респиратором. "Надо посмотреть, одинаков ли он во всем строении." Отозвался голос Джеффа: "Они могут быть построены в разное время." Он постучал по стене перед собой - толчея камней, скрепленных между собой оранжевым раствором, поразительно низкая технология. "Видишь, какая она осыпавшаяся? Эта больше выветрилась, чем другие две." Алтея скривилась, когда ручеек осыпающегося оранжевого раствора потек вниз, чтобы смешаться с остальной марсианской пылью, его девственные, пригодные для исследования элементы потеряны навсегда. Она вонзила пальцы в свою прическу. Им следовало все закрепить инертными полимерами. Они, вообще, берут образцы? Она проверила дату. Это было почти год назад. "Эй", сказал Джефф, "вам это не кажется органикой?" Теперь в поле зрения камеры склонилась Хоши, а та сфокусировалась на красном грунте, неровно исчерченном острым концом зубочистки, и подметенным щетиной зубной щетки. Что-то показалось прямо под поверхностью. И было похоже на розовато-белую хворостинку. Джефф отложил зубную щетку в сторону и взял в руки верблюжью кисть для живописи в дюйм шириной. Он подметал предмет, пока половина его не появилась на свет. Он дышал оглушительно, словно ныряльщик под водой. "Э-э...", сказал он. Хоши резко выдохнула. Ее пальцы в перчатках похлопали камеру. "Эта штука работает?" Голос ее вдруг стал тонким и нервным. "Ага, ага." Алтея нахмурилась, но все это не звучало как отрепетированное заранее. Он казался искренне удивленным. Она тоже говорила искренне... как? Испуганно? Хоши наклонилась ближе к ямке и легла, чтобы можно было дотянуться с края. Она достала собственную кисть и маленький фонарик. Теперь оба мели яростно и молча. Алтея покрутила звук и поняла, что оба затаили дыхание. Косточка освободилась от красной почвы и теперь лежала в луче фонарика. "Черт побери! Черт побери!", шептала Хоши. "Иезус", сказал Джефф. "Это кость." Хоши, задыхаясь, сказала в свой микрофон: "Давай пакет. Давай маркер." Камера Джеффа дернулась вверх и в сторону, о он рванул по размеченному раскопу. Все остальное, что говорила Хоши, потерялось и унеслось марсианским ветром. Алтея закрыла лэптоп и уставилась в окно. Оставалось обдумать только две возможности. Первая: это подложенная фальшивка. Во время своих докторских штудий Хоши имела доступ к коллекциям антропологического музея. Если косточка пальца пропала из ящичка для хранения, кто заметит это сразу? На регулярной основе контролируются только самые редкие мумии, а в некоторых музеях - на ум пришел тот в Сербии, где Алтея провела как-то целых шесть месяцев - безопасность просто смехотворна. Вторая: это реально. И не важно, что ее подозревающая печенка говорит ей насчет Хоши, ведь только полный идиот подложит нечто фальшивое и потенциально компрометирующее в наиболее потрясающую археологическую находку тысячелетия. Хоши та еще штучка, но она не идиотка. Алтея взяла кость и покатала ее между пальцами. Она глубоко вздохнула и задержала на секунду дыхание, чтобы увидеть - каково это - поверить. Акт V Лишь через несколько часов она оторвала взгляд от записей Хоши, чтобы посмотреть, как команда CNN смешивается с командой раскопа. Камера исчезла, и репортер CNN - единственный среди них в шлеме с полным лицевым обзором - стоял в позе разговора с Хоши, делая обычные жесты в сторону раскопа позади себя. Похоже было, что все официальные интервью закончились. Алтея оглянулась через плечо на одинокий скафандр, висящий у двери. Она знала, как его надевать - ее обучили вместе с остальными пассажирами на "Дж. Нессена" - и она хотела посмотреть квадрат 34L до темноты, есть там репортеры или нет. Она натянула скафандр поверх своей одежды, проверила воздух в резервуаре дыхательного аппарата и свою прическу в зеркале. Она надела шлем, дважды проверила рукоятки, и потащилась по холодным коридорам через кабинет Хоши, через воздушный шлюз, в тракторное укрытие-ангар. Трактор отсутствовал, двери стояли нараспашку режущему ветру. Даже скафандр не мог его сдержать. Яркий, далекий солнечный диск сиял вниз, придавая песку тусклый, кровавый облик, однако в нем не было тепла. Технически в этом полушарии стояло лето, однако температура была все-таки -60 градусов по Фаренгейту. Алтея поковыляла по песку, чувствуя себя обманутой гравитацией, которая оказалась все-таки достаточно большой, чтобы лишить ее любой возможной невесомой грации. От холода онемели пальцы и заныли суставы. Казалось, дыхательный аппарат примерзает к лицу. У воздуха был такой привкус, словно он уже вышел из чьего-то рта и отдавал его дыханием. Хоши помахала ей через дорогу и Алтея обнаружила, что тоскует по лазурному небу Нежной. Она неуклюже копошилась с кнопками и ручками управления скафандра, и резко включила тепло, которое поначалу воспринималось, как облегчение, а потом стало давящим. В наушниках шлема раздался голос Хоши. "Роджер, это профессор Алтея Мендес. Я училась у нее в Оксфорде." "Алтея Мендес?" Роджер Додд повернулся кругом, когда Алтея, спотыкаясь, брела в их сторону, теперь уже потея, погружаясь до лодыжек в красную пыль. Он рысью подбежал, схватил ее руку и энергично пожал - но даже так в скафандре это был неудобный, мало коммуникативный процесс - и взглянул на нее лукаво, во все свое широкое стекло шлема улыбающимся взглядом, до краев кипящим тайным знанием. О боже, подумала Алтея. Хоши сказала ему о кости. Но вместо этого он сказал: "Могу поспорить, вы видели съемки с Нежной." Алтея подобралось было отвечать уклончиво, но ведь, похоже, все на Марсе знают о Нежной больше нее. "А что с ними такого?" Роджер понизил голос, словно по открытому радиоканалу была какая-то разница. "У меня было то, что можно назвать эксклюзивным", сказал он. "Там нашли что-то вроде колонны, что-то похожее на обелиск посреди чего-то похожего на город." Алтея искоса взглянула на Хоши. Та просто моргала в своем шлеме. Неужели, это знают все. "Ах, вот как." "Международный Научный Фонд пошлет на Нежную исследовательскую группу через три месяца", сказал Роджер. "В основном, биологов, но от археологов заявки они тоже принимают." Он поднял бровь и посмотрел на Алтею. Алтея засмеялась, но почувствовала, как часто забилось сердце. "Разве там не надо замораживаться на двадцать пять лет? Последнее, что я слышала, это как кладут в крио-сон крыс, но не людей." "Вы здорово отстали!", сказал Роджер. "Не видели мой отчет? С крысами закончено уже как много месяцев. Я даже на пару недель позволил им заморозить меня. Поначалу немного морозно, но когда я потерял сознание, все пошло прекрасно." Он подмигнул Хоши. "Предполагалось, что это время моего отпуска, но я убедил начальников CNN и это назвали исследованиями." Хоши засмеялась, однако Роджер посмотрел на Алтею с еще одной лукавой ухмылкой. "Лучше быть здесь или же на экзотической планете с прелестными пейзажами? Я бы полетел." Он подмигнул ей и запрыгал к своей команде. Алтея чуть повернула голову к Хоши. "Он что-нибудь знает о?.." Она одним пальцем постучала по другому, показывая кость. "Нет", ответила Хоши. "У вас нашлось время посмотреть записи?" "Покажите мне 34L." "Сюда." Хоши повела ее по боку раскопа. Каждая траншея была накрыта тонким пластиком, аккуратно размеченным нейлоновыми шнурами. На Земле траншеи перекрывались бы мостиками из деревянных досок. Здесь лежали легкие алюминиевые настилы, которые выглядели более похожими на лесенки, достаточно легкие, чтобы подрагивать на ветру. Хоши ступила на настил уверенно и без боязни. Алтея поколебалась и поплелась за ней. Настилы были без перил и порыты тонким слоем красной пыли. Они казались скользкими и такими же устойчивыми, как проволока канатоходца. Алтея увидела себя падающей в яму метровой глубины. Сжав кулаки, она ковыляла за Хоши, и, сжав челюсти, пыталась не размахивать руками для равновесия. Перешагнув на другую сторону, она вспотела еще больше. "Не нашли никаких машин?", задыхаясь, спросила Алтея. "Мы не нашли еще даже ложки", ответила Хоши. "Словно это место специально очистили." Она показала на дно следующей траншеи. "Вот 34L." Пластиковое драпри в 34L было снято, открывая более неряшливые кучи камней, связанных вместе раствором. Стены двух других квадратов здесь соединялись, образуя угол. Налево 33L был с проемом, похожим на дверь. Направо стена в 35L шла зигзагообразно неровными пучностями, уходя в сороковые квадраты. Алтея покрутилась на месте, как смогла, чтобы высмотреть репортеров. "Кто-нибудь сможет нас услышать?" Хоши что-то проверила на боку своего шлема. "Нет." "Тогда скажите, что вы сами думаете о том, что же это такое?" Хоши выдохнула сквозь зубы. "Аванпост? Место ссылки? Тюрьма? Может быть, люди, которые это строили, даже не были местными. И, конечно, они не были опытными каменщиками. Может быть, их послали сюда, или заперли здесь, или просто бросили в качестве наказания, и это было лучшее, что они смогли построить для выживания. Вроде Робинзона Крузо на Марсе." Она улыбнулась, или, по крайней мере, над дыхательным аппаратом улыбались ее глаза. "А что насчет кости?" "Она валялась в углу, словно мусор." Алтея поежилась на краю настила. "Кость определенно человеческая." "Определенно." В лабораторных отчетах просто не было ничего такого, что можно было бы подделать о возрасте кости или о составе ДНК. Четыре разные лаборатории согласились с результатами друг дру