лосом произнес: - Леди и джентельмены двора нашего Властителя! Я нижайше прошу вашего позволения уладить перед вашими глазами одно небольшое дельце, касающееся лично меня. Леди в этой клетке, как большинство из вас, я полагаю, уже поняло, - моя жена. Придворные мужчины и женщины поспешно прекратили всякие разговоры. Моаркс дал знак и вспыхнувший внутри клетки прожектор ярко высветил фигуру пленницы. Харадон увидел, что ее запястья были безжалостно привязаны к крыше клетки, и вздувшиеся синие вены, явственно выступали на бледных руках. Вместе с вращающимся стержнем она описывала, раскачиваясь, бесконечные круги. Капли пота катились по ее спине и животу, и в тишине было слышно, как она тяжело дышала. - Моя жена была неверна мне, - небрежно бросил Моаркс. - Заслуживающий доверия слуга сообщил мне об этом некоторое время тому назад: она обманывала меня несколько раз с каким-то ничтожеством из моей домашней прислуги, с каким-то конюхом, лакеем или кем-то еще того же сорта, о существовании которых мы, аристократы, часто даже не догадываемся. Когда я допросил ее, она не стала ничего отрицать. - Властитель, - Моаркс поклонился в направлении трона, - милостиво даровал мне высочайшее позволение подвергнуть ее телесному наказанию прямо здесь, к моему великому удовольствию и вашей большой забаве. Харадон не шелохнулся. Он следил за действиями Моаркса. Тот вытащил из-за пояса небольшой сверкающий тепловой пистолет, хладнокровно отрегулировал его на минимальный размер луча и взмахом руки приказал что-то слугам. Одна из граней клетки соскользнула, открыв перед ним цель. Моаркс поднял пистолет. "Флях!" Яркий язык пламени вырвался из дула оружия, и девушка в клетке издала слабый стон. Ожоговые полосы толщиной в карандаш поползли по ее телу. "Флях!" Снова огненный зайчик заиграл на теле пленницы, оставляя мучительно болезненный огненный след на груди, шее, коленях, спине. Она беспомощно вращалась, а Моаркс забавлялся, выжигая лучом запутанные узоры на некогда прекрасном теле. Придворные кудахтали, глядя на то, как Леди Моаркс корчится и извивается, пытаясь увернуться от неумолимой лучевой плетки. Да, Лорд был знатоком своего дела. Он рисовал орнаменты на теле своей жертвы, не переставая следить за тем, чтобы лучевое тепло не проникало глубоко в плоть, а только скользило по поверхности кожи. Такая пытка могла продолжаться часами, пока вены не вздуются от пузырей, и она не умрет. Харадон почувствовал, что Властитель пристально смотрит на него: - Приходится ли вам по вкусу, доблестный рыцарь, наше придворное развлечение? - Не совсем, сир. Гул удивления прокатился по залу. Совсем новичок среди придворных осмелился противоречить Властителю. - Я бы предпочел для Леди более быструю смерть. - И лишили нас такого удовольствия? - Я бы лично поступил именно так, - твердо произнес Харадон. Неожиданно быстрым жестом он распахнул усыпанную бриллиантами мантию. Властитель трусливо съежился, ожидая появления оружия, но Барр только прикоснулся к пластине на своей груди, активируя устройство, которое вмонтировал в его тело хирург-нельдианин. Нейтронная сетка стала работать в другую сторону. Собрав энергию ненависти, накопившуюся в каждой клетке тела Харадона, она многократно усилила этот заряд и послала вдоль вытянутой руки. Ослепительная огненная молния сверкнула из его указательного пальца и обвила пленницу в клетке. - Барр! - закричала она. Но тут ее тело содрогнулось, и она бессильно повисла. Харадон еще раз зарядил энергию своей ненависти, и Моаркс, взмахнув обожженными руками, выронил тепловой пистолет. - Позвольте мне представиться, сир, - склонив голову перед Властителем произнес Харадон. Креллиг с побледневшим от ужаса лицом тупо уставился на него, а вся придворная знать в страхе толкалась в дальнем углу зала. - Я - Барр Харадон, сын Первого Графа Зоннигогского. Где-то около года назад какая-то шутка придворного побудила вас опустошить свои владения в Зоннигоге и предать мечу и нашу семью. Я не смог забыть этот день! - Схватите глупца! - пронзительно взвизгнул Креллиг. - Любой, кто прикоснется ко мне, будет охвачен огнем, - рыкнул Харадон. - Любое оружие, направленное против меня, обратится против своего обладателя. Сохраняйте спокойствие и дайте мне закончить! - Я - младший распорядитель Лорда Моаркса, я - возлюбленный женщины, только что скончавшейся на ваших глазах. Вас должно утешить, Лорд Моаркс, что человек, поставивший вам рога, не был простым конюхом, а был аристократом Зоннигога. - Я также, - продолжал он в наступившей тишине, - бродяга космоса, вынужденный заниматься ремеслом контрабандиста из-за гибели имений. Я стал контрабандистом звездных камней и благодаря иронии судьбы оказался вассалом, давшим клятву на верность не кому иному, а вам, Властитель! Настоящим я беру свою клятву назад, Креллиг, и за нарушение присяги своему монарху приговариваю себя к смерти. Но также, Креллиг, я выношу смертный приговор и вам за беспричинное нападение на мою родину. А вы, Моаркс, также заслуживаете смерти, за ваше жестокое отношение к этой женщине, которую вы никогда не любили. А также и вы все - вы, соглядатаи и льстецы, зрители и садисты, должны умереть. И вы, придворные шуты, дрессированые медведи и дрессированые существа с дальних планет, я убью вас, как убил своего раба - протея, но не из-за ненависти к вам, а чтобы избавить вас от дальнейших мучений. Он кончил. В зале стояла напряженная тишина охваченного ужасом двора, затем кто-то справа от трона закричал: - Он безумен! Давайте выбираться отсюда! Кричавший бросился к главному входу, но когда ему оставалось лишь несколько метров до желанной двери, Харадон выпустил в беглеца заряд своей жизненной энергии. Механизм внутри его тела перезарядился, черпая энергию из ненависти, накопившейся в нем, и разряжаясь, через кончики пальцев. Харадон улыбнулся бледному как смерть Лорду Моарксу и сказал: - Я буду более великодушен к вам, чем вы к своей Леди. Вас ждет быстрая и легкая смерть. Он обрушил удар энергии на аристократа. Моаркс отпрянул, но в зале негде было спрятаться. Какое-то мгновение Моаркс стоял объятый огнем, а затем обуглившиеся останки рухнули на пол. Другой удар смел с лица земли толпу придворных. Третий Харадон направил на трон. Первыми запылали золотые и пурпурные знамена монарха. Цветы мгновенно обуглились. Креллиг начал вставать с трона, но пламя охватило и его. Тело зашаталось и упало на пылающий трон. Теперь Харадон стоял в одиночестве в центре зала. Его охота закончилась. Он совершил возмездие. Оставалось привести в исполнение и свой смертный приговор за нарушение присяги, которой он помимо воли был связан с Креллигом. Жизнь больше не имела для него никакого значения. Он с отвращением подумал о карьере бродяги космоса; только смерть сулила ему всякое освобождение от каких бы то ни было обязательств. Барр направил блестящий луч на одну из колонн, поддерживающих свод центрального зала. Сооружение почернело, а затем рухнуло. Он подорвал вторую и третью колонну. Крыша зала медленно затрещала: сотни тонн дворцового перекрытия неожиданно оказались без всякой поддержки, и Харадон с ликующей улыбкой на лице был погребен под обрушившимися сводами.