стелей простыни и одеяла, они разрезали их на полосы с помощью тупого ножа, незаметно взятого с подноса Леи, и связали их между собой. Получился импровизированный канат, который, как надеялась Лея, прочнее, чем кажется на первый взгляд. Сделать второй шаг оказалось делом более сложным. Существует много способов неслышно разбить окно, но можно и наделать шуму. Гораздо лучше его просто открыть, хотя дело это и непростое. Дело в том, что охранники приварили фрамуги. Правда, кое-как. На одном из окон шов был достаточно прочный, который невозможно удалить. Зато на другом, видно, работал халтурщик. Это была капля металла, которая вроде бы и не способна была что-то удержать. Но в действительности шов этот оказался достаточно прочным. Пришлось целых двадцать минут поочередно возиться с ним. Сначала Мара, за ней Лея, потом снова Мара пытались всунуть клинок ножа в щель между фрамугой и подоконником. Сначала казалось, что все их старания напрасны: они только погнули нож да расковыряли подоконник. Лея, которая взялась за работу во второй раз, решила уж отказаться от попытки разрушить шов и попробовать разбить стекло, но тут раздался треск: шов лопнул посередине. С улыбкой посмотрев на Мару, Лея подняла вверх фрамугу. Чтобы проделать отверстие в сетке и разорвать ее, понадобилось несколько секунд. Потоки началось самое трудное. Привязав к спинке кровати один конец импровизированного каната, Лея надела на себя нечто вроде сбруи и, пропустив в петлю канат, встала на подоконник и бросила свободный конец каната вниз. - Пожелай мне удачи, - обратилась она к Маре. - Желаю, - отозвалась Мара Шейд. - Ведь за тобой пойду я. Проглотив слюну, Лея встала на выступ снаружи окна. Сильно дернула за канат. Похоже, держит. На мгновение остановилась, огляделась вокруг. Ночь была холодной, ясной, дул ветер, растрепав ей волосы, закрывавшие молодой женщине лицо. Внизу расстилался город Коронет, но она старалась не смотреть вниз. Взглянуть вдаль - другое дело. Картина казалась более четкой и близкой. Город словно замер. Не слышно было ни шума транспортных средств, ни голосов, приносимых ветром, ни аккордов музыки. Издалека доносился лишь гул и рокот прибоя. Линию горизонта можно было различить с трудом. Заметны были ряды валов, увенчанных шапками пены, которые обрушивались на прибрежный песок. Потом повернулась в сторону города. Целые его участки были не освещены. Даже и там, где горели огни, их было мало. Под холодным ясным небом город казался каким-то одиноким, наполовину опустевшим. Возможно, так оно и было. Наверняка все представители рас, отличных от человеческой, которые наделены хоть частицей здравого смысла, уехали из города или где-то попрятались. Но не затем же она вылезла из окна, чтобы любоваться городским пейзажем. Лея убедилась, что примитивная сбруя, которая должна была поддерживать ее во время спуска, скользит по канату, глубоко вздохнула, еще раз проверила прочность каната и повисла на нем всей тяжестью, перелезая через подоконник. Потом стала спускаться вниз, надеясь, что они с Марой правильно рассчитали длину каната, который должен достать до пятнадцатого этажа. Спуск оказался гораздо более легким, чем она ожидала. По крайней мере вначале. Канат без труда выдерживал ее вес, узлы, связывающие полосы простыней, затянуты надежно и скользят вокруг ее тела и сбруи, не путаясь. Когда ее ноги оказались примерно над верхней частью семнадцатого этажа, Лея остановилась. Отталкиваясь от стены, она отошла в сторону от окна, чтобы кто-нибудь не заметил ее и чтобы не разбить стекло. Скорее всего, стекло достаточно прочно и раздавить его не так-то легко, но совсем недавно по окнам стреляли, и стекла могут оказаться выбитыми. Хотя и с большим трудом, но ей удалось отодвинуться за контуры окна вопреки силе тяжести, заставлявшей ее двигаться отвесно вниз. Как назло подул ветер. Порыв его был непродолжительным, но он успел пронизать ее до самых костей и, спутав волосы, ослепил ее. Убедившись, что сможет удержаться с помощью одной лишь левой руки, а канат никуда не сползает, правой рукой Лея поправила волосы и закрепила их как могла. Отпустив канат, она убедилась, что пальцы у нее совсем окоченели. Лея посмотрела на подоконник, приближающийся снизу. Почти добралась. Взглянула на окно и с облегчением убедилась, что шторы на нем задернуты. Но надо быть осторожней. Шум снаружи, когда находишься на семнадцатом этаже, очень настораживает. Добравшись до оконного выступа, она очень обрадовалась тому, что под ногами у нее что-то прочное и твердое, хотя бы на несколько мгновений. Но, даже стоя на прочной опоре, она не чувствовала себя в безопасности. Она может поскользнуться и упасть. Сильным порывом ее может сбросить вниз. На ней по-прежнему была надета сбруя, но, для того чтобы она поддерживала, канат должен быть натянут. Если же он порвется, Лее конец. И все-таки, оказавшись на выступе, она могла руками натянуть свою импровизированную веревку. Лея потерла ладони, подула на руки, пытаясь хоть как-то согреть их. Но больше задерживаться нет смысла. Несколько раз согнув и разогнув пальцы, она ухватилась за полосы связанных простыней, которым доверила жизнь, и отступила от окна. Почти сразу же Лея заметила: что-то не в порядке. С каждым новым шагом канат все больше вытягивался и как-то провисал. Дело никуда не годится. Если он будет вытягиваться и дальше, то достаточно порваться какому-то небольшому участку, как пойдет рваться дальше, и тогда пиши пропало... Лея посмотрела вниз и тотчас пожалела об этом. Если связанные вместе полосы ж выдержат, она упадет, и именно туда, - Ну же, держись, - обратилась она ж канату. - Держись. Ты не должен подвести меня. Мало ли что может случиться. К примеру, беда может произойти, когда станешь спускаться мимо окон шестнадцатого этажа. Если она не ошибается, то именно здесь караульное помещение легионеров. Посмотрев вниз, Лея увидела, что канат раскачивается как раз перед окном караулки. Она мысленно выругалась, досадуя на себя за свою халатность. Ничего. Обойдется. Боком-боком она отодвинулась от окна, умоляя ветер дуть куда нужно, чтобы из окна не заметили канат. Разумеется, тогда канат увидят из другого окна. Но это уже не важно. Лея стала спускаться но стене, стараясь держаться подальше от окна, Заглянув в него, она встревожилась: шторы были раздвинуты. Хуже того, она насчитала по крайней мере четверых легионеров, спавших жа походных кроватях Императорской армии. Сделав глубокий вдох, Лея продолжала свой спуск. Тихо, двигаться осторожно, медленно. Вот так. Еще ниже. Вот и оконный выступ. Поставь на него ноги. Не поддавайся соблазну задержаться на нем. Передохни, еще раз пошевели пальцами. Спускайся дальше. Лея добралась до пятнадцатого этажа, где жили когда-то почетные гости. Потолки здесь вдвое выше обыкновенного. Именно на этом этаже были ее апартаменты. Лея не ожидала, что ей повезет и она окажется у самого верха ее окна. И ей действительно не повезло., Зато, возможно, рядом ей удастся натолкнуться на окно с выбитыми стеклами. Ведь пятнадцатый этаж подвергся особенно ожесточенной бомбардировке и она наверняка сумеет проникнуть в него. Вряд ли легионеры все свободное от сна время станут тратить на ремонт окон. Перебравшись через последний выступ, она сделала непродолжительную остановку. Лея с облегчением вздохнула: почта все окна выбиты взрывной волной, и портьеры полощутся на ветру. Это удача. Проникнуть внутрь не составит труда. Но она совершила промах: не сообразила, что при двойной высоте потолка расстояние до подоконника вдвое больше обычного -. Канат был достаточно длинен, но разве им могло прийти в голову, что его следовало увеличить на высоту целого этажа. А сколько у нее еще осталось свободного каната глаз не определить. Было темно, да и ветром относило конец каната. Неожиданно Лея поскользнулась и повисла в воздухе, ударяясь о стену здания и крутясь вместе с самодельным канатом. Очевидно, зацепившаяся за какой-то выступ веревка освободилась, и Лея съехала вниз на лишние полметра. Лея остановила собственное вращение, но делать передышку не стала: она начнет дрожать, а это ей ни к чему. Надо поскорее забраться внутрь и не держаться за этот канат, который, возможно, сильно перетерся, задевая два выступа. Соскользнув по стене, она очутилась напротив оконного проема. Перебираясь руками по канату, она молила небо, чтобы порывом ветра ее не начало раскачивать взад-вперед. Шторы развевались, мешая ей проникнуть в комнату. Напрасно она пыталась ударами ноги освободиться от них. Но вот она сумела встать на подоконник. Очень кстати: ветром швырнуло волосы в лицо, но она успела прыгнуть на твердое. Никогда бы она не подумала, что боль, которую она испытала при этом, так ее обрадует. Стоя обеими ногами на подоконнике, она взглянула вниз и убедилась, что конец каната свешивается всего на метр ниже подоконника. Ошибиться было немудрено. По лицу ее снова хлестали шторы, но она не обращала на это внимания и лишь стояла, закрыв глаза и пытаясь успокоиться. Но времени терять нельзя. Отодвинув в сторону шторы, она шагнула сквозь разбитое окно внутрь. Освободившись от "сбруи", трижды дернула за самодельный канат, после паузы дернула еще три раза и после очередной паузы подергала за него в последний раз. Теперь Мара знает, что с ней все в порядке. Веревка закачалась: Мара просигналила в ответ. Стараясь не наступить на битое стекло, Лея шагнула на пол с невысокого подоконника и оказалась в темной комнате. Скоро ей надо подойти к окну, чтобы помочь Маре, но сейчас она должна перевести дух и привести мысли в порядок. До сих пор все шло как по маслу. Вот это-то и пугало Лею. Она продрогла до костей, ободранные в кровь руки болели, она растянула себе лодыжку, но все шло как по маслу. Ах, если бы она обладала Силой Джедая, развила свои способности в такой же мере, как это сделал Люк! В таком случае она сумела бы просто спуститься по стене здания, держа в одной руке Мару, а в другой Огненный Меч. Конечно, она сильно преувеличивала, но что из этого? Лея сознавала, что способности не настолько развиты, чтобы можно было положиться на них, да еще в такое время. Привыкнув к полутьме, царившей в комнате, она заметила опрокинутый стул. Поставила его прямо, смахнула с сиденья битое стекло и опустилась на него. Пока им сопутствует удача. А ведь многое могло сложиться не так, как хотелось бы. Начало сделано... если не допустить такую возможность, что Мара втравила ее в авантюру и сию минуту в комнату ворвутся охранники, чтоб застрелить ее "при попытке к бегству" или еще под каким-нибудь предлогом. Очень своевременная мысль. Лея встала и подошла к окну, чтобы узнать, как идут дела у Мары. Поднялась на подоконник. Самодельный канат хлопал на ветру. Первым желанием Леи было схватить веревку и попытаться натянуть ее, но она тотчас же отказалась от подобной мысли: неизвестно, принесет ли это пользу или вред. Пусть все идет своим чередом. Единственное, что она могла сделать, это втащить тяжелые портьеры в комнату и закрепить их кое-как. Затем она снова подошла к окну и посмотрела наверх. По мере того как Мара спускалась, канат крутился и хлопал все сильнее. Поразительно скоро Мара перелезла через последний выступ. И вот она у разбитого окна. Посмотрев вниз, она прокричала, стараясь заглушить рев ветра: - Лея! Мне надо побыстрей спуститься. Меня заметили. Неужели неудача? Поудобней устроившись на узком уступе, Лея смотрела, как Мара приближается к ней. Канат вытянулся еще больше. Во второй раз Лея бы не рискнула спускаться по нему. Вот Мара и вовсе рядом. Лицо угрюмое, напряженное, волосы развеваются на ветру. Протянув руку, Лея придержала канат, пока Мара спускалась последние два метра или около того. Помогла пробраться сквозь разбитое окно и следом за нею спустилась вниз. - Веревка, - проговорила Мара Шейд, растирая руки и постукивая ногами. - Она все время растягивалась. Ее подхватило ветром и ударило по окну комнаты на шестнадцатом этаже, где спали охранники. Будет просто чудом, если они не проснулись. - Может, я помешаю им определить, откуда доносится шум, - отозвалась Лея. - Одна нога здесь, другая там. - С этими словами она встала на подоконник и ухватилась за канат. Она тотчас убедилась, что веревка стала длиннее по крайней мере еще на полметра. Что ж, может быть, это к лучшему. Она подтянула веревку к соседнему разбитому окну. По-прежнему держась за него, шагнула на подоконник. Рама, по счастью, цела, хотя и без стекол. Весьма кстати. Лея открыла раму, протащила в нее канат и натянула его, сколько хватило сил. Затем закрыла раму, прижав краем веревку, и тем же путем вернулась назад. Прежде чем подойти к Маре, остановилась на оконном уступе. Что такое? Ей померещилось или действительно что-то произошло за те минуты, пока она отсутствовала? Коронет - приморский город, и погода в нем, бывает, резко меняется. Во всяком случае она ждала того момента, когда они обе завершат свой спуск и окажутся в помещении. Любопытно, сможет ли прибор, оснащенный комлазером, работать в такую непогоду? Откуда ей знать? Мара расположилась на том же стуле, на котором до этого сидела Лея. - Такие упражнения по скалолазанию дают о себе знать, - заметила она. - Что правда, то правда, - согласилась Лея. - Я подтянула веревку к соседнему окну и зажала ее рамой. Если нам хоть немного повезет, то ее не заметят. По-моему, теперь она не будет колотить по стеклам. Если только ее успели увидеть, Мне кажется, надвигается буря. Надо бы спешить. - Буря? Это никуда не годится, - отозвалась Мара, вставая. - Поторопимся. Так куда нам? Они находились на пятнадцатом этаже, этажом ниже казарм легионеров. На том самом этаже, где некогда были апартаменты Леи Органы Соло. - Ступайте за мной. - Лея принялась отыскивать выход из номеров в центральное фойе этажа. Приходилось двигаться на ощупь почти в полной темноте. Несколько раз они возвращались назад, прежде чем сумели сориентироваться. Идти оказалось задачей непростой. Кругом груды мусора, которые не сразу и разглядишь. Очень кстати был бы ручной фонарик, но легионеры оказались не настолько учтивы, чтобы позаботиться об удобствах для своих узников. Лея хотела было включить свет, но это бы привлекло к ним внимание посторонних. А вот и выход в центральный холл. Ни запертых дверей, ни иных препятствий на их пути не попалось. Если путь в ее апартаменты загорожен, придется вернуться назад и двигаться по наружному периметру здания - по оконным выступам. Перспектива не из приятных. Когда же они добрались до холла, Лея с облегчением вздохнула. Громилы из Лиги хорошо здесь поработали, украв все, что только было можно. Даже в полумраке, царившем в холле, были видны разбросанные повсюду разные предметы, всякий хлам. Двери во все помещения нараспашку, призрачный свет звезд падает на голые стены и полы. Лея подошла к двери своей квартиры, Мара следом за ней. Почти у самого порога Лея остановилась так внезапно, что Мара едва не наткнулась на нее. - В чем дело? - спросила она. - Что произошло? Наклонившись вниз, Лея подняла с пола маленький предмет. Как она его заметила в такой-то кромешной тьме, она и сама не могла понять. Это была модель вертомобиля - одна из игрушек Анакина. У нее кольнуло сердце. Игрушка ее сына. Уронил ли он ее впопыхах, когда все бросились спасаться? Или же бандиты из Лиги шарили в ящике для детских игрушек, рассчитывая поживиться чем-нибудь? Что сталось с ее детьми? Где они? В безопасности ли? Сумел ли Чубакка защитить их? Стоп. Не распускаться. У нее есть дело, которое нужно делать. Для их же блага, как и для блага многих других. Нужно вырваться на свободу и взяться за организацию сил сопротивления этим чудовищам, которые рассеяли их семью. Но тут Лея вспомнила, что виновен во всем этом тоже член ее семьи. Тракен Сал-Соло заплатит за их страдания. Лея зажала в кулак игрушку - кусочек пластика и металла - все, что осталось у нее от сына. Сунув ее в карман, она пошла дальше, не сказав Маре, что вынудило ее остановиться. Сумеет ли она понять ее? Лея вошла внутрь помещения. Еще совсем недавно здесь был ее домашний очаг. Мебель раскидана, окна разбиты. В ноздри ударил сырой запах давно погасшего огня в камине, дождя, но Лея заставила себя не думать о доме и семье. Скорее всего, громилы хватились и ищут их. Времени совсем не осталось. Направившись прямо на кухню, она опустилась на колени возле плиты. Под поварским блоком располагался контейнер для хранения продуктов и посуды. Открыв дверцу, стараясь не шуметь, достала оттуда кастрюли, сковородки. Но избежать стука, который показался ей оглушительным, не удалось. Протянув руку вглубь, нашла то, что искала. Два завернутых в тряпку пакета. Извлекла их. Один сверток был обмотан тончайшим бархатом и перевязан серебристой лентой. Его-то она и открыла первым. Огненный Меч - подарок брата, Люка Скайвокера. Он вручил ей его перед тем, как они отправились в полет на Кореллиану. Свернув ткань, она сунула ее в карман. Ей почему-то не хотелось ничего оставлять здесь. Она пристегнула Меч к поясу. Второй предмет был завернут в ткань попроще - кусок старой рубашки Хэна. Открыла она его после некоторого раздумья. Но колебаться больше нельзя. Если бы Мара захотела ее убить, то ей стоило лишь перерезать веревку, на которой висела Лея над бездной. Лея развязала сверток. В нем был запасной бластер Хэна. - Возьмите, - прошептала она. Мара взглянула на Лею. В тусклом свете из разбитых окон было невозможно рассмотреть выражение ее лица. Но Мара даже не шелохнулась. - А вы не боитесь меня с этакой штуковиной у себя за спиной? - шепотом ответила Мара. - Не больше, чем вы меня с Огненным Мечом у вас за спиной. Вопрос о недоверии поставим на повестку дня попозднее. Сейчас не время. Берите. Мара взяла оружие. Но тряпку Лея ей не отдала и сунула ее в тот же карман, куда положила детскую игрушку и лоскут бархата. Муж ее тоже исчез. Как знать, возможно, эта драная рубашка - все, что от него осталось. Но думать об этом некогда. - Тогда лады, - прошептала молодая женщина. - Что-нибудь еще возьмете? На мгновение Лея задумалась. Им нужен источник света. Где-то здесь должен быть электрический фонарь. Но разве его найдешь в такой-то темноте? К тому же головорезы из Лиги могли конфисковать все осветительные приборы. Нет. Незачем терять время на напрасные поиски. - Нет, - шепотом ответила Лея - Вряд ли мы тут что-нибудь отыщем. Надо двигаться. - Кто там? - послышался мужской голос. Мара и Лея замерли. Видно, спросонья кто-то спросил из глубины апартаментов. У Леи забилось сердце. - Магминдс, это ты? Магминдс? Похоже, голос доносился откуда-то сверху, где были спальни четы Соло. Наверное, кто-то из легионеров решил, что армейская походная кровать -не самая удобная мебель. Если бежать, они поднимут шум и дадут возможность их новому знакомцу забить тревогу. Если попытаться подняться к нему наверх, то придется блуждать в темноте по гостиной, затем подниматься по лестнице. А сделать это беспрепятственно им вряд ли удастся. Бывает, что самое разумное, - это ничего не предпринимать. Посмотрев на Мару, Лея прижала палец к губам. Потом показала на себя, на Мару и на пол. Молчать и не шевелиться. Ждать. Мара кивнула головой, но вытянула руку на уровень плеча, затем медленно опустила ее. Наклониться. Спрятаться. Они оказались в ловушке. Хэн Соло смотрел, как из-под каменного пола показался конец вибропилы, которая с жалобным визгом принялась вычерчивать идеальную окружность. Вибропила исчезла. Круглая каменная плита приподнялась, затем в полуметре от пола повисла в воздухе под действием портативного антигравитационного устройства, прикрепленного к ней снизу. Появившаяся в отверстии рука-лапа отодвинула глыбу в сторону. Поддерживаемая устройством, глыба скользнула в самый угол и, с глухим стуком ударившись о стену, замерла. Из отверстия вылезла голова селонианки и весело кивнула Дракмус. - Хорошо, что мы отыскали нужную камеру, - проговорила она по-селониански. - Когда мы узнали, что тебя перевели в другое место, то возникли кое-какие недоразумения. - Это не имеет теперь никакого значения, - отозвалась Дракмус. - Но нам нужно шевелиться. - Повернувшись к Соло, она сказала ему на селонианском: - Поторапливайтесь, уважаемый Соло, мы должны уходить. Или же вы предпочитаете по-прежнему развлекать охранника, швыряя в него булочки? Хэн не сразу нашелся, что ответить. Он не имел ни малейшего представления о том, какие стороны участвуют в столкновении. Тем более, на чьей стороне Дракмус. Что тут происходит? Его хотят спасти или же взять в заложники? Но перспектива столкнуться с Тракеном после бегства Дракмус тоже не очень-то его устраивает. - Я иду с вами, - проговорил Хэн. - А я уж подумала, что вы не захотите бежать с нами, - призналась Дракмус. - Я едва не отказался от вашего предложения, - сказал Хэн, садясь на край отверстия. Дракмус вздохнула: - Одно слово - люди. Так и норовите сквозь тернии к звездам. Пошевеливайтесь. Пора уходить. Хэн спрыгнул вниз. Глава девятая ВЛИПЛИ! Лея присела на корточки, вытянув руку, чтобы не потерять равновесия, и оказалась в тени. Если человек, который слышал их голоса, решит, что ему просто что-то померещилось, что это шумит ветер, ворвавшийся в окно, тогда все обойдется. Тогда он снова ляжет в постель, а Лея с Марой могут заняться своими делами. - Магминдс? - Голос был совсем рядом, он звучал громче и несколько тревожнее. Над головами женщин метнулся сноп света, скрипнула ступенька. Мужчина спускался по лестнице. Лея оглянулась, но Мары не было. Послышался какой-то стук, он донесся из гостиной. Замелькали тени на кухне. По-видимому, незнакомец осматривал помещение, светя себе фонариком. - Стой, - произнес тот же голос. - У меня в руках бластер, и я сейчас... Кухню осветила яркая, точно молния, вспышка, которая тотчас же погасла. Треск, глухой удар, и фонарь погас. Лея мгновенно выхватила Огненный Меч и зажгла оружие. Метнулась из кухни и тотчас замерла при виде сцены, залитой кроваво-красным пламенем клинка. На ступенях лестницы сидел грузный мужчина, вернее его труп, в ночной сорочке. В груди - аккуратное отверстие. На лице застыло удивленное выражение. - Фонарь разбил, - раздраженно проговорила Мара, словно мертвец сделал это намеренно. - Он бы нам пригодился. А у этого болвана, оказывается, не было никакого бластера. - Это все, что вы можете сказать? - Пока все, если хотите остаться в живых, - ответила Мара. - Если это вас устроит, скажу, что хотела только оглушить его, но ему вздумалось заявить, что он вооружен. - Не очень-то это меня устраивает, - заметила Лея, глядя на убитого. Это их враг. Если бы ему удалось поднять тревогу или схватить их или если бы у него действительно был в руках бластер, дело могло обернуться плохо. Но как ни убеждай себя в этом, человека все равно не воскресить. Да и некогда. - Надо двигаться, - проговорила она, приходя в себя. - Кроме него, тут могут оказаться и другие. И кто-то мог услышать выстрел. Возможно, этот человек кому-то сказал о своих подозрениях, прежде чем вышел из спальни. - Верно, - согласилась Мара. - Назад в холл и вниз. Конечно, если не предпочитаете спускаться по веревке из рваных простыней. - Ну уж нет, благодарю, - отозвалась Лея. Спускаться вниз по лестнице рискованно, но еще рискованнее делать это с помощью самодельного каната. - Пошли. Нельзя было терять ни минуты. Лея пошла к холлу первой и в темноте споткнулась раз или два. Она уже спускалась по пожарной лестнице сразу после нападения на "Корона-хаус", но, хотя она и знала дорогу, было почти невозможно пробраться между груд всякого мусора, который валялся повсюду. - Отстаньте от меня немного, - сказала она Маре, - и прикройте глаза на секунду. Я зажгу Огненный Меч. Отстегнув от пояса Меч, Лея и сама зажмурилась. Послышался знакомый вибрирующий гул. Но даже сквозь веки свет, излучаемый клинком, показался ей невыносимо ярким после почти полной темноты. Немного привыкнув к свету, она осторожно открыла веки, стараясь не смотреть на клинок. Подняв Меч над головой, оглядела холл, залитый рубиново-красным светом. - Впервые вижу, чтобы такую штуковину использовали как карманный фонарик, - заметила Мара. - Приходится обходиться подручными средствами, - отозвалась Лея. - Там дверь на лестницу. Пойдем. Пробираясь между обломками мебели и грудами награбленного легионерами добра, обе женщины оказались у двери. Дверь на лестницу была приоткрыта, и Лея толкнула ее ногой. Она немного открылась, но что-то ей мешало. Лея толкнула ее ногой, затем бедром, чтобы увеличить щель. Держа наготове Огненный Меч, она шагнула на лестничную площадку и с трудом удержалась от того, чтобы не отпрыгнуть назад: она увидела, почему дверь не открывалась. На площадке лежал труп молодого человека в форме инженерной службы генерал-губернатора. Труп лежал на спине, между открытыми глазами зияло отверстие. В неверном свете, отбрасываемом Мечом, мертвец казался существом с незнакомой планеты. Лея его узнала, хотя имя его осталось ей неизвестно. Именно этот юноша сообщил ей о гравитационном поле вскоре после исчезновения Хэна. Когда это было? Неужели всего несколько дней назад? А кажется, прошло уже полжизни. Похоже, это был славный молодой человек. И вот теперь он лежит мертвый на лестничной площадке - брошен гнить из-за какой-то пустяковой провинности. Эти легионеры умеют внушить к себе ненависть. Жестом пригласив Мару следовать за нею, Лея перешагнула через труп и стала спускаться, за ней - спутница. Лея с трудом шагала по темным ступенькам, на которые падало тусклое пятно алого света. На пожарной лестнице было холодно и неуютно, стены из грубого бетона уходили куда-то ввысь, а каждая трещинка на их поверхности казалась расселиной из-за того, что тени удлинялись. Даже здесь мародеры побросали добычу, которую не сумели унести. Разбитая настольная лампа, рассыпанная пачка бумаги, ваза, шляпка, переговорное устройство, от которого теперь нет никакого проку из-за помех на каналах связи, создаваемых по инициативе "человеколюбцев". Лея представила себе, как день или два тому назад по этой лестнице спускались легионеры, обремененные всякой всячиной, не заметив оброненную женскую туфельку. Как они швыряли тяжелую железную скульптуру, созданную фрозианским ваятелем, решив, что такую тяжесть нести незачем. Когда с награбленным обращаются небрежно, не ценят украденное, то само преступление становится еще более отвратительным. - Тссс. Оглянувшись, Лея увидела, что спутница прижала палец к губам. Затем к ушам. Прислушайся. Лея слышала далекий низкий гул, вой ветра, врывающегося в разбитые окна. "Дождь", - проговорила она беззвучно, жестами изображая ливень. Мара покачала головой, потом показала на Огненный Меч и снова прижала палец к губам. На мгновение Лея погасила гудящий глухо клинок. Прислушалась, оказавшись в темноте. Шум дождя стал слышен отчетливей, но ей было понятно, что Мару насторожил совсем иной звук. Тут и Лея услышала его. Он доносился откуда-то сверху. Шум грубых мужских голосов, о чем-то озабоченно разговаривавших, стук, топот ног, примешивающиеся к нему. Слова разобрать было трудно, но, судя по интонациям, было ясно: один человек отдает распоряжения другим. Выходит, их бегство не осталось незамеченным. Возможно, кто-то заметил веревку, болтавшуюся серед окнами. Возможно, прежде чем его убили, легионер, оставшийся в апартаментах Леи, успел кого-то предупредить. Теперь это не имеет значения. Лея зажгла Огненный Меч, и обе женщины торопливо побежали вниз. Вот уже позади четырнадцатый этаж, тринадцатый. Добравшись до двенадцатого этажа, на котором жила Мара до того, как свет перевернулся вверх дном, Лея схватилась за ручку и сильно дернула за нее. Никакого результата. Дернула еще раз. Но дверь не открывалась. Неужели легионеры заварили дверь? Или же ее взрывом перекосило? Выяснять некогда. Тем более что в любое мгновение могут нагрянуть охранники. Лея врубила Меч на полную мощность и провела клинком по замку. Потом резко ударила по двери ногой, и та, спружинив, открылась наружу. Женщины вошли в комнату и закрыли за собой дверь. Следы от Меча на двери могут выдать их, но вдруг никому не придет в голову внимательно осматривать ее. - Вот и двенадцатый этаж, - громким шепотом произнесла Лея. - Куда теперь? Мара покачала головой: - Трудновато сказать. Лея оглянулась вокруг и поняла, что имела в виду ее бывшая сокамерница. Беглянки находились в холле двенадцатого этажа. Если такой же холл на пятнадцатом этаже представлял собой нечто вроде свалки, то здесь вообще ничего не было. В результате сильного взрыва в полу зияло гигантское отверстие и повсюду валялись куски бетона, оставшиеся от стен и перекрытий. Красивая деревянная отделка стен разбита в щепы, двери в комнаты сорваны с петель. Одна из стен холла полностью разрушена, поэтому интерьер комнат представал глазам невольных зрителей. Почти все окна выбиты, везде гуляет ветер. В оконные проемы хлещет дождь. Услышав шум дождя, Лея представила, как холодно и сыро ночью на улице и сколько неприятностей их обеих еще поджидает. К запаху сырости примешивался еще один - запах разлагающейся плоти. Во время ракетного удара здесь погибли люди, которых затем придавило рухнувшей стеной. Ею же были убиты уцелевшие, оказавшиеся теперь погребенными под руинами. Но ужасное зрелище, похоже, не произвело впечатления на Мару. - Моя комната здесь, - сказала она. - Если только она уцелела, - заметила Лея, двигавшаяся за ней по пятам. Обе дошли почти до конца коридора. Удаленные от места взрыва двери еще держались на петлях, одна или две были даже заперты. Дверь, перед которой остановилась Мара, постигла иная участь. Повиснув лишь на одной верхней петле, она наклонилась под диким углом, и войти внутрь оказалось совершенно невозможно. - Позвольте, - проговорила Лея и направила Меч на уцелевшую петлю. Дверь с грохотом упала на пол, и обе женщины вошли в помещение. Апартаменты Мары оказались гораздо более скромными, чем у главы государства. Ничего удивительного, ведь Мара была всего лишь крупным коммерсантом. Спальня, комната для отдыха и автоматическая кухня, встроенная в нишу. Но обстановка богатая и разнообразная. По крайней мере была такой. Ущерб помещению был нанесен не грабителями, а ракетным ударом. С потолка упала большая глыба бетонного перекрытия, сломавшая кровать. Взглянув наверх, Лея увидела брешь в потолке. Остальная часть комнаты находилась не в лучшем состоянии. Картины и прочие предметы сорваны со стен, стулья и стол опрокинуты, повсюду битые стекла. Лея выглянула в окно: дождь разошелся не на шутку, не дождь, а ливень. Как только вспыхивала где-нибудь поблизости молния, завеса дождя светилась, точно экран из матового стекла. Вслед за вспышкой слышался гром, мокрые портьеры хлопали на ветру. Не тратя времени понапрасну, Мара направилась прямо к встроенному шкафу и открыла дверь. Содержимое высыпалось на пол. Опустившись на колени, Мара принялась рыться в груде вещей и нашла небольшую сумочку с длинным ремнем. Выпрямилась, перекинула ремень через плечо и, покопавшись в сумочке, извлекла из нее карманный фонарик. Включила его, и тотчас исчезли зловещие тени, отбрасываемые клинком Джедая. После кроваво-красного зарева было поистине облегчением видеть теплый желтый огонек фонарика. И тотчас же похожая на берлогу комната превратилась в жилое помещение, хотя и изрядно захламленное. Лея погасила оружие, но убирать Меч не стала: в любую минуту могут нагрянуть легионеры. - Так где же ваш прибор? - спросила Лея. Мара подняла упавший ночной столик и, положив на него фонарик, показала на кровать: - Там, внизу. Похоже, что никто не догадался заглянуть под кровать. Но вряд ли будет какой-то толк от того, что мы это сделаем. - Полагаете, его могло раздавить? - спросила Лея. И действительно, опасения ее были небеспочвенными: самый большой кусок бетона достигал полуметра в длину и метра в ширину, а толщина его составляла сантиметров восемь. - Сейчас выясним, - отозвалась ее спутница. - Помогите-ка мне расчистить кровать. - Отойдите в сторонку, - отозвалась Лея. - Сейчас мы попробуем облегчить себе эту задачу. - Она направила Меч вниз и принялась водить клинком по глыбе бетона. Поток Силы она сконцентрировала таким образом, чтобы не повредить кровать, находившуюся под бетоном. Поскольку для работы были нужны обе руки, она погасила Меч и пристегнула рукоять к поясу. - Возьмитесь за тот конец, а я схвачусь за этот, - обратилась она к Маре. - И не прикасайтесь к краям, не то обожжетесь. Обе женщины принялись убирать с кровати куски бетона. Те, что покрупнее, снимали вдвоем. - Совсем другое дело, - заметила Мара. - А теперь нужно перевернуть кровать. Встав рядом, обе женщины ухватились за край кровати и стали тянуть его кверху. С поверхности ее посыпался мусор. Разбитая кровать закачалась, но не падала. - Мы устроили такой шум, что привлекли внимание всех легионеров, которые находятся в этом здании, - сказала Мара. - Но думаю, что по-тихому нам ничего бы не удалось сделать. - Будем надеяться, что из-за ливня нас не было слышно, - отозвалась Лея. - Этот ливень нам вовсе ни к чему. Через такую пелену не удастся получить отраженный от корабля видеосигнал. Придется ждать, пока он не утихнет. - А нельзя использовать частоты, на которых ведутся переговоры, и преодолеть помехи? - спросила Лея. Мара пожала плечами: - Попытка не пытка. Только вряд ли у нас что-нибудь из этого получится. Еще неизвестно, цел ли прибор. Принесите фонарик, посмотрим, что тут творится. Выполнив просьбу Мары, Лея протянула ей фонарь. А вот и прибор, прикрепленный липкой лентой к нижнем части кровати, - аккуратная металлическая коробочка. Не подняв кровать, никто бы его и не обнаружил. Они и сами-то нашли его с трудом. Случайно или преднамеренно, прибор был окрашен в тот же темно-коричневый цвет, что и вся кровать. Мара оторвала коробку и осмотрела ее. Угол смят, но других повреждений не видно. Открыв футляр, Мара извлекла из него небольшой, черного цвета прибор, испещренный кнопками и выключателями. Нажала на выключатель питания - и загорелся индикатор. - Это уже кое-что, - одобрительно сказала Мара. - По крайней мере мне кажется, что прибор фурыкает. Лея хотела было сказать что-то ободряющее, как послышался грохот, глухой стук и приглушенные голоса. Лея тотчас выключила фонарик, и обе женщины спрятались за перевернутую кровать. Опустившись на колени, они смотрели друг на друга (лица их были освещены тусклым светом индикаторной лампочки) и прислушивались. До них донесся стук - это падали куски мусора - и шум тяжелых башмаков, шагающих по битому бетону. Голоса и шаги все приближались. Вот они уже совсем рядом. Лея отцепила от пояса Меч, держа палец на кнопке питания. Мара выключила прибор, чтобы погас индикатор, и сунула его в сумочку, висевшую у ней на плече. Потом достала бластер Хэна. Из сумочки извлекла еще один бластер, поменьше. Кто-то из вошедших, судя по звуку шагов, подошел совсем близко, и Лея решила, что он вот-вот наткнется на нее. По стенам и потолку метнулся луч фонаря, отбрасывавший огромные уродливые тени. - Загляни в соседнюю комнату, - послышался голос легионера, обращавшегося к своему напарнику в холле, - а я посмотрю, что тут творится. Под тяжестью башмаков скрипнула изувеченная дверь, захрустели битые стекла. К этим звукам примешивался шум дождя. Лее показалось странным, что охранник не слышит, как стучит у нее сердце. Повернувшись спиной к кровати, он посмотрел по углам комнаты. Мара нацелилась прямо в сердце легионера, который успел закончить свой беглый осмотр и двинулся к выходу. Он даже не подозревал, что остался в живых лишь благодаря тому, что стоял спиной к представительницам "слабого" пола. После того как охранник вышел в холл, женщины облегченно вздохнули, правда, не совсем уверенные, что они вне опасности. Ведь в любую минуту охранник или его приятели могут вновь появиться в комнате, где они обе находятся. Лея коснулась плеча своей спутницы и показала на разбитое окно. Мара нахмурилась и неохотно кивнула. Да и то правда, кому охота стоять на узком устуие под проливным дождем. Однако иного выхода нет. Лея поднялась на подоконник. Свободной была у нее одна рука, в другой она держала фонарик. И тут же убедилась: надо смотреть под ноги. Не все стекла в раме были разбиты, в отличие от окон на этажах выше. В рамах еще торчали острые куски стекла, такие же осколки валялись по всей комнате. Однако, приложив усилия, она сумела обойтись без травм. Неприятности начались в тот момент, когда она встала на заливаемый водой карниз и двинулась к правой части окна, чтобы остаться незамеченной. Она тотчас промокла до костей, ветер ревел, оглушая. Мокрый каменный карниз оказался скользким, словно он был покрыт льдом. Прижимаясь спиной к стене здания, одной рукой Лея уцепилась за мокрую портьеру, торчавшую из окна. Отчетливо сознавая, что ей не следует делать этого, молодая женщина посмотрела вниз. Отсюда, с двенадцатого этажа, из-за ливня земли не было видно. Стоит оступиться, и тогда... Но тут на карнизе появилась Мара, и у Леи прибавилось забот, смотреть под ноги было уже некогда. Мара двигалась быстрее, чем следовало, и поэтому поскользнулась. Лея едва успела подхватить ее. Мара, чтобы удержаться, изогнулась всем телом и порезала икру левой ноги о кусок стекла. Перебравшись через Лею, Мара встала на карниз подальше от окна и прижалась спиной к стене. Она зажмурила глаза, не в силах думать о чем-нибудь, и тяжело дышала. Обе пока живы - это все, что можно сказать. Рано или поздно легионеры снова примутся за поиски. Возможно, кто-нибудь из тех, кто потолковей - не то что вчерашний кусок мяса, - обратит внимание на следы Огненного Меча, оставшиеся на двери в апартаменты Мары и на аккуратно разрезанных кусках бетона, и даже догадается выглянуть в окно. Или стоит ветру изменить направление, и их просто сдует с карниза. А не то они обе могут захлебнуться, как крысы, в потоках ливня. Пусть лучше Мара наладит этот дурацкий прибор и пригонит сюда свой корабль. Открыв глаза, Лея посмотрела на Мару Шейд. Та уже возилась с наводящим прибором, пытаясь заставить его работать под проливным дождем. Взглянув на соседнее окно, она решила, что вряд ли легионеры увидят крохотный огонек сквозь пелену дождя. Она отрегулировала фонарь так, чтобы узкий луч осветил лишь прибор в руках Мары. Вскинув на Лею глаза, та благодарно кивнула и снова попыталась пустить свой прибор в ход. - Ничего не получается, - покачав головой, прокричала она в ухо Лее. - Аудиоканал глушится, а на то, что лазерный луч пробьет толщину дождя, надежды никакой. Придется ждать, когда закончится этот всемирный потоп. Лея кивнула. Выключив прибор, Мара сунула его в сумку. Лея спрятала фонарь за пазуху. - Ждать, - проговорила она, как бы разговаривая сама с собой. Долго ждать нельзя. Но нужно посмотреть на дождь и с другой стороны. Если бы ливень начался в тот момент, когда они обе спускались по самодельному канату, они бы не проникли в здание. А они вон куда добрались. И потом, такие шквальные ливни продолжаются недолго. Чем неожиданней они начинаются, тем скорее заканчиваются. - Подождем, - продолжала она разговаривать сама с собой. - Будем молить провидение, чтобы прибор заработал. Внезапно стена дождя перед