Оцените этот текст:


   -----------------------------------------------------------------------
   Connie Willis. Death on the Nile. Пер. - И.Гурова.
   Авт.сб. "Неразведанная территория". М., "АСТ", 1997.
   Spellcheck by HarryFan
   -----------------------------------------------------------------------



   1. Готовясь к путешествию, что взять с собой

   - "Для древних египтян, - читает Зоя, - смерть была страной, лежащей на
западе... (самолет встряхивает) ...на западе, куда отправлялся умерший".
   Мы летим на самолете  в  Египет.  И  нас  так  трясет,  что  стюардессы
пристегнулись в свободных креслах и лица у них испуганные, а мы все нервно
молчим и только смотрим в иллюминаторы. Кроме Зои по ту  сторону  прохода,
которая читает вслух путеводитель.
   Этот - "Египет без забот" кого-то там. В кармане на спинке кресла перед
ней лежат "Каир" Фодора и "Путеводитель по египетским древностям" Кука,  а
в ее багаже - еще с полдесятка. Не говоря уж о фромеровской "Греции за  35
долларов в сутки", и "Путеводителе по Австрии" Бывалого Путешественника, и
трех-четырех сотнях других путеводителей, которые она уже прочла нам вслух
за эту поездку. Секунду я играю с мыслью о том, что именно  их  общий  вес
заставляет самолет проваливаться и крениться, а вскоре и швырнет нас  вниз
навстречу смерти.
   - "В гробницу помещали пищу, утварь и  оружие,  -  читает  Зоя,  -  как
при... (самолет накреняется) ...пасы на дорогу".
   Самолет опять так встряхивает, что Зоя чуть не роняет книгу, но с такта
не сбивается.
   - "Когда вскрыли гробницу  фараона  Тутанхамона,  в  ней  нашли  ларцы,
полные одежды, кувшины с вином, золоченую лодку  и  пару  сандалий,  чтобы
ходить по пескам загробного мира".
   Мой муж Нийл перегибается через меня, чтобы посмотреть  в  иллюминатор,
но там ничего не видно. Небо ясно и безоблачно, а по воде  под  нами  даже
волны не бегут.
   - "В загробном мире умершего судил Анубис,  бог  с  головой  шакала,  -
читает Зоя, - и душа умершего взвешивалась на золотых весах".
   Слушаю ее только я. Лисса у прохода что-то шепчет Нийлу, почти  касаясь
рукой его руки на подлокотнике. По ту сторону прохода за Зоей  и  "Египтом
без забот" муж Зои  спит,  а  муж  Лиссы  смотрит  в  свой  иллюминатор  и
старается не расплескать содержимое бокала.
   - Как вы себя чувствуете? - заботливо спрашивает Нийл Лиссу.
   "Это же будет замечательно - путешествовать с двумя другими  парами,  -
сказал Нийл, когда ему в голову пришла идея отправиться в Европу нам  всем
вместе. - С Лиссой и ее мужем всегда весело, а Зоя знает все. Словно у нас
будет наш собственный гид".
   Так и есть. Зоя таскает нас из страны в страну,  сообщает  исторические
факты и обменные курсы валют. В Лувре французский турист спросил  ее,  как
пройти к "Моне Лизе". Она пришла в восторг. "Он принял нас за экскурсию, -
сказала она. - Только вообразить!"
   Только вообразить.
   - "Перед тем как его судили, умерший произносил отрицательную исповедь,
- читает Зоя, - перечислял грехи, которых не совершал, как-то: "Я не ловил
силками птиц богов, я не произносил лжи, я не совершал прелюбодеяний".
   Нийл гладит Лиссу по руке и нагибается ко мне.
   - Ты не можешь поменяться местами с Лиссой? - шепчет Нийл.
   Уже поменялась, думаю я.
   - Нельзя, - отвечаю я, указывая на лампочки  над  сиденьями.  -  Сигнал
пристегнуть ремни.
   Он озадаченно оглядывается на нее.
   - Ей нехорошо.
   Мне тоже, хочу я сказать, но, боюсь,  все  путешествие  затеяно,  чтобы
заставить меня сказать что-то.
   - Ладно, - говорю я, отстегиваю ремень и меняюсь с  ней  местами.  Пока
она перебирается через Нийла,  самолет  опять  встряхивает,  и  она  почти
падает ему на грудь. Он поддерживает ее. Их взгляды встречаются.
   - "Я не брал чужого, - читает Зоя. - Я не убивал другого".
   Я больше не могу этого слушать. Лезу в сумочку, которая все  еще  стоит
под креслом у окна, и достаю "Смерть на  Ниле"  Агаты  Кристи  в  бумажной
обложке. Я ее купила в Афинах.
   "Примерно как смерть где угодно", - сказал Зоин муж, когда я  вернулась
в наш афинский отель с книжкой.
   "Что-что?" - сказала я.
   "Да ваша книга, - сказал он, кивая на нее и улыбаясь, будто  остроумной
шутке. - Заглавие. Я бы сказал, что смерть  на  Ниле  такая  же,  как  где
угодно".
   "Какая такая?" - сказала я.
   "Египтяне верили, что смерть во всем подобна жизни,  -  вмешалась  Зоя.
Она купила "Египет без забот" в том же магазине.  -  Для  древних  египтян
загробный мир был местом, очень похожим  на  мир,  где  они  обитали.  Там
властвовал Анубис, который судил  мертвых  и  определял  их  судьбы.  Наши
понятия о рае, и  аде,  и  Дне  Страшного  Суда  представляют  всего  лишь
модернизированное уточнение египетских  идей",  -  сказала  она  и  начала
читать вслух из "Египта без забот", что положило конец нашему разговору, и
я до сих пор не знаю, какая, по мнению Зоиного мужа, бывает смерть на Ниле
или еще где-нибудь.
   Я открываю "Смерть на Ниле" и пытаюсь  читать  в  надежде,  что,  может
быть, Эркюль Пуаро знает, но самолет слишком часто встряхивает. Меня почти
сразу начинает мутить, и после половины страницы  и  еще  трех  толчков  я
кладу ее в карман кресла перед собой, закрываю глаза и  начинаю  играть  с
мыслью о том, чтобы убить другого. Идеальная обстановка для Агаты  Кристи.
У нее всегда небольшая группа людей на острове или в  загородном  доме.  В
"Смерти на Ниле" они плывут на нильском пароходике, но в самолете это даже
лучше. Еще тут есть только стюардессы и японская туристическая группа - но
японцы, видимо, английского не знают, не то они давно бы столпились вокруг
Зои, спрашивая, как пройти к Сфинксу.
   Болтанка немножко уменьшилась,  я  открываю  глаза  и  тянусь  за  моей
книгой. Она у Лиссы.
   Раскрыла ее, но не читает. А смотрит на меня, ждет, чтобы  я  заметила,
ждет, чтобы я сказала что-нибудь. У Нийла встревоженное лицо.
   - Вы же ее кончили, верно? - говорит она улыбаясь. - Вы  ее  больше  не
читаете, верно?
   У Агаты Кристи у всех есть мотив для убийства. А муж  Лиссы  непрерывно
пьет с самого Парижа, а Зоин муж не договаривает ни одной фразы до  конца.
Полиция могла бы счесть, что он внезапно свихнулся.  Или  что  он  пытался
убить Зою, а в Лиссу попал по ошибке. А на борту нет Эркюля  Пуаро,  чтобы
сказать им, кто на самом  деле  убийца,  открыть  тайну  и  объяснить  все
непонятные происшествия.
   Самолет вдруг ухает вниз так неожиданно, что Зоя роняет путеводитель, и
мы проваливаемся  на  пять  тысяч  футов,  прежде  чем  он  выравнивается.
Путеводитель ускользнул на несколько рядов вперед, Зоя пытается дотянуться
до него ногой, терпит неудачу и смотрит  на  горящий  сигнал  "пристегните
ремни", будто ждет, что он погаснет и она сможет встать и подобрать книгу.
   Ну уж нет, после такого падения, думаю я,  но  почти  сразу  же  сигнал
звякает, и лампочка гаснет.
   Муж Лиссы тут же зовет стюардессу и требует  еще  выпить,  но  они  уже
убежали в хвост самолета, все еще бледные и  испуганные,  точно  опасаясь,
что  болтанка  возобновится,  прежде  чем  они  туда  добегут.  Зоин   муж
просыпается от шума и тут же снова засыпает. Зоя поднимает с пола  "Египет
без забот", прочитывает еще несколько ошеломительных фактов, потом  кладет
на сиденье лицом вниз и уходит в хвост самолета.
   Я перегибаюсь через Нийла и смотрю в иллюминатор, стараясь понять,  что
произошло, но там ничего не видно, мы летим сквозь тусклую белизну.
   Лисса потирает голову.
   - Я стукнулась головой о стекло, - говорит она Нийлу. - Идет кровь?
   Он бережно наклоняется над ней посмотреть. Я отстегиваю ремень и иду  в
хвост самолета, но туалет занят, а Зоя  примостилась  на  ручке  кресла  в
проходе и просвещает японских туристов.
   - Валюта - египетские фунты, - говорит она, - сто пиастров в фунте.
   Я снова возвращаюсь и сажусь. Нийл нежно массирует виски Лиссы.
   - Немного легче? - спрашивает он.
   Я перегибаюсь через проход и беру Зоин путеводитель. Глава озаглавлена:
"Достопримечательности, которые надо осмотреть обязательно". И  первыми  в
списке значатся пирамиды.
   "Гиза. Пирамиды в. Западный берег Нила, 9 миль (15 км) на ЮЗ от  Каира.
Доехать можно на такси, автобусом, прокатной машиной.  Вход.  пл.  3  е.ф.
Примечание.  Пропустить  пирамиды  никак  нельзя,   но   приготовьтесь   к
разочарованию. Выглядят они совсем не  так,  как  вы  себе  представляете:
сильное  движение,  а  вид  безнадежно  портят  орды  туристов,  киоски  с
прохладительными напитками и продавцы сувениров. Открыты ежедневно".
   Не понимаю,  как  Зоя  выдерживает  подобное.  Переворачиваю  страницу.
Достопримечательность номер два.  Гробница  фараона  Тута,  и  кто  бы  ни
написал этот путеводитель,  и  от  нее  он  не  в  восторге.  "Тутанхамон.
Гробница такового. Долина Царей, Луксор, 400 миль (668 км) к югу от Каира.
Три ничем не примечательные камеры. Стенная роспись".
   И карта. Длинный прямой коридор (помечен  "коридор")  и  три  ничем  не
примечательные  камеры,  расположенные  одна  за  другой,   -   "Передняя,
Погребальная Камера, Зал Суда".
   Я закрываю книгу и кладу ее назад на кресло Зои. Зоин муж все еще спит.
Муж Лиссы оглядывается через спинку кресла.
   - Где стюардессы? - спрашивает он. - Я хочу еще выпить.
   - Вы уверены, что крови нет? Я нащупываю шишку, - говорит Лисса  Нийлу,
потирая голову. - У меня сотрясение мозга, как вам кажется?
   - Нет, - говорит Нийл, поворачивая ее лицо к своему. - Зрачки у вас  не
расширены. - Он глубоко заглядывает в ее глаза.
   - Стюардесса! - кричит муж Лиссы. - Что надо сделать,  чтобы  тебе  тут
принесли выпить?
   Возвращается Зоя, сияя.
   - Они подумали, что я профессиональный гид, - говорит  она,  садится  и
застегивает ремень. -  Спросили,  нельзя  ли  им  присоединиться  к  нашей
группе. - Она открывает путеводитель. - "Загробный мир был полон чудовищ и
полубогов  в  форме  крокодилов,  павианов,  змей.  Эти   чудовища   могли
уничтожить умершего, прежде чем он успевал добраться до Зала Суда".
   Нийл трогает меня за руку.
   - У тебя нет аспирина? - спрашивает он. - У Лиссы болит голова.
   Я роюсь в сумочке, а Нийл встает и идет  в  хвост  принести  ей  стакан
воды.
   - Нийл такой внимательный, - говорит Лисса, следя  за  мной  блестящими
глазами.
   - "Для защиты от  этих  чудовищ  и  полубогов  умершему  давали  "Книгу
мертвых", - читает Зоя. - Более точно название переводится "Книга  о  том,
что есть в  Загробном  мире".  Собой  "Книга  мертвых"  представляет  свод
наставлений для  путешествия  туда  и  магических  заклинаний  для  защиты
умершего".
   Я  думаю,  как  мне  дотянуть  до  конца  путешествия  без   магических
заклинаний, чтобы защитить себя. Шесть дней в Египте, потом три в  Израиле
и в довершение возвращение домой в самолете вроде этого: пятнадцать часов,
когда нечем заняться - только смотреть на Лиссу и Нийла и слушать Зою.
   Я взвешиваю возможности повеселее.
   - А что, если мы не летим в Каир? - говорю я. - Что, если мы мертвые?
   Зоя раздраженно отрывается от путеводителя.
   - Последнее время, - продолжаю я, - террористы то и  дело  подкладывают
бомбы, а это же Ближний Восток. Что, если последняя встряска на самом деле
была взрывом и сейчас наши клочья планируют в Эгейское море?
   - В Средиземное, - говорит Зоя. - Мы уже пролетели над Критом.
   - Откуда вы знаете? - спрашиваю я. - Поглядите наружу. - Я указываю  на
иллюминатор Лиссы, на белую пелену за ним. - Воды не видно. Мы можем  быть
где угодно, или нигде.
   Нийл возвращается с водой. Отдает стакан и мою таблетку аспирина Лиссе.
   - Они же проверяют, не подложена ли бомба в самолет? - Лисса спрашивает
его. - Металлоискателями и другими приборами?
   - Я видела кинофильм, - говорю я, - где все были  мертвыми,  только  не
знали этого. Они плыли на корабле и думали,  что  в  Америку.  Вокруг  был
такой туман, что они не видели воду.
   Лисса испуганно смотрит в иллюминатор.
   - Корабль казался совсем настоящим, но мало-помалу они начали  замечать
всякие странности. Очень мало пассажиров, а команды не было вовсе.
   - Стюардесса! - кричит муж Лиссы, перегибаясь через Зою в проход. - Еще
одно узо!
   Его крик будит Зоиного мужа. Он смотрит на  Зою  и  моргает,  сбитый  с
толку тем, что она не читает путеводитель.
   - Что такое? - спрашивает он.
   - Мы все мертвые, - говорю я.  -  Нас  убили  арабские  террористы.  Мы
думаем, будто летим в Каир, а на самом деле - в рай. Или в ад.
   Лисса, глядя в иллюминатор, говорит:
   - Такой туман, что не видно крыла. - Она испуганно глядит на Нийла. - А
вдруг с крылом что-то случилось?
   - Просто мы  проходим  облачный  слой,  -  говорит  Нийл,  -  вероятно,
готовимся к посадке в Каире.
   - Небо было совсем ясным, - говорю я. - И вдруг мы очутились в  тумане.
Люди на том корабле тоже заметили туман. И заметили, что ходовые  огни  не
горят. И не могли отыскать команду. - Я улыбаюсь Лиссе. - Вы заметили, как
болтанка сразу исчезла. Сразу после того, как мы ухнули в воздушную яму. И
почему...
   Из кабины выходит стюардесса и идет к нам по  проходу  с  бокалом.  Все
веселеют, и Зоя, открыв путеводитель, листает его в поисках  увлекательных
сведений.
   - Кто-то тут заказывал узо? - спрашивает стюардесса.
   - Сюда, - говорит муж Лиссы и протягивает руку.
   - Долго еще до Каира? - говорю я. Она поворачивает и идет  по  проходу,
не отвечая. Я отстегиваюсь и иду за ней.
   - Когда мы будем в  Каире?  -  спрашиваю  я  ее.  Она  оборачивается  с
улыбкой, но лицо у нее все еще бледное и испуганное.
   - Вам угодно чего-нибудь выпить, мадам? Узо? Кофе?
   - Почему болтанка прекратилась? - говорю я. - Сколько еще до Каира?
   -  Вам  надо  сесть  в  кресло,  -  говорит  она,  указывая  на  сигнал
"пристегните ремни". - Мы начинаем наш спуск. Заходим на посадку. Мы будем
в пункте нашего назначения через двадцать минут.
   - Какой пункт? Спуск куда? Мы не начинаем заходить ни на какую посадку.
Сигнал "пристегните ремни" не горит, - говорю я, и тут он вспыхивает.
   Я возвращаюсь в свое кресло. Зоин муж уже снова спит. Зоя читает  вслух
из "Египта без забот".
   -  "Туристу  перед  отправлением  в   Египет   следует   принять   меры
предосторожности.  Иметь  карту  обязательно,  а  при   посещении   многих
достопримечательностей необходим фонарик".
   Лисса вытащила свою сумочку  из-под  кресла.  Она  убирает  в  нее  мою
"Смерть на Ниле" и  достает  солнцезащитные  очки.  Я  гляжу  мимо  нее  в
иллюминатор на белую пелену там, где  полагается  быть  крылу.  Сигнальные
огни на крыле должны быть видны нам и в тумане. Для того они и  существуют
- чтобы можно было видеть самолет в тумане.  Люди  на  корабле  сперва  не
понимали, что они мертвые. И  только  когда  они  начали  замечать  всякие
странности, у них возникли сомнения.
   - "Рекомендуется взять гида", - читает Зоя.
   Я хотела напугать Лиссу, а напугала только  себя.  Мы  начинаем  спуск,
заходим на посадку, говорю я себе, и проходим облачный слой.  Должно  быть
именно так.
   Потому что мы сейчас будем в Каире.



   2. Прибытие в аэропорт

   - Так это Каир? - говорит Зоин муж, оглядываясь. Самолет остановился  в
конце взлетной полосы и высадил нас на асфальт  с  помощью  металлического
трапа.
   Аэровокзал дальше к востоку,  низкое  здание,  вокруг  него  пальмы,  и
японские туристы тут же направляются к нему, вешая на плечи дорожные сумки
и футляры с камерами.
   У  нас  дорожных  сумок  нет.  Раз  нам  все  равно  приходится   ждать
путеводителей Зои, мы сдаем в багаж и дорожные  сумки.  Всякий  раз  я  не
сомневаюсь, что они улетят в Токио или вообще исчезнут, но сейчас я  рада,
что нам не надо тащить их на себе до далекого аэровокзала. До него  словно
мили и мили, и японцы уже замедляют шаг.
   Зоя читает путеводитель. Мы,  остальные,  стоим  вокруг  и  нетерпеливо
переминаемся. Лисса, когда спускалась, попала каблуком  босоножки  в  щель
между металлическими ступеньками и теперь опирается на Нийла.
   - Вы ее не вывихнули? - бережно спрашивает Нийл.
   По  ступенькам  сбегают  стюардессы  с  темно-синими  сумками  со  всем
необходимым  для  короткого  пребывания  на  земле.  Вид  у  них  все  еще
испуганный. Спустившись, они раскладывают металлические рамы на колесиках,
привязывают к ним  сумки  и  идут  к  аэровокзалу.  Останавливаются  через
несколько шагов, одна из них снимает жакет, набрасывает его  на  сумку,  и
они удаляются, быстро шагая на высоких каблуках.
   Не так жарко, как я ожидала, даже хотя аэровокзал  вдали  колеблется  в
нагретом воздухе, поднимающемся от  нагретого  асфальта.  Облачного  слоя,
сквозь который мы спускались, в небе не  видно  -  только  белесая  дымка,
которая рассеивает солнечный свет, слепяще сияя. Мы все щуримся. Лисса  на
секунду  отпускает  руку   Нийла,   чтобы   опять   достать   из   сумочки
солнцезащитные очки.
   - Что они тут пьют? - спрашивает муж Лиссы, щурясь через плечо  Зои  на
путеводитель. - Я хочу выпить.
   - Местный крепкий напиток зибаб, - говорит Зоя. - Похож на узо.  -  Она
поднимает глаза от путеводителя. - По-моему, нам следует пойти  посмотреть
пирамиды.
   Профессиональный гид наносит новый удар.
   - Но может, нам сперва  следует  позаботиться  о  самом  неотложном?  -
говорю я. - Таможенный досмотр? Забрать багаж?
   - Нет, - говорит Зоя. - По-моему, нам надо начать с пирамид. На багаж и
досмотр уйдет час, а взять с собой багаж к  пирамидам  мы  не  можем.  Нам
придется поехать в отель, а тогда там уже будут все. По-моему, нам следует
отправиться туда теперь же. - Она машет рукой в сторону аэровокзала. -  Мы
успеем сбегать посмотреть их и вернуться еще до того, как японская  группа
пройдет таможенный досмотр.
   Она  поворачивается  и  идет  в  противоположную  от  вокзала  сторону,
остальные послушно плетутся за ней.
   Я оглядываюсь на аэровокзал. Стюардессы уже обогнали  японцев  и  почти
дошли до пальм.
   - Вы идете не туда, - говорю я Зое. - Нам надо на вокзал,  чтобы  взять
такси.
   Зоя останавливается.
   - Такси? - говорит она. -  Зачем?  До  них  ведь  недалеко.  Дойдем  за
пятнадцать минут.
   - Пятнадцать минут? - говорю я. - Гиза  в  десяти  милях  к  западу  от
Каира. Чтобы попасть туда, надо переправиться через Нил.
   - Не говорите глупостей, - говорит она, - они вон там. - Она  указывает
в том направлении, куда повернула. И там за асфальтом среди  песков  такие
близкие, что не колеблются в мареве, - пирамиды.
   Чтобы дойти до них, потребовалось  больше  пятнадцати  минут.  Пирамиды
дальше, чем кажется, а песок глубокий,  и  идти  по  нему  трудно.  И  нам
приходится останавливаться через каждые несколько шагов, чтобы Лисса могла
вытрясти песок из сандалий, прислоняясь к Нийлу.
   - Надо было взять такси, - говорит Зоин муж, но нигде не видно шоссе, и
никаких  признаков  киосков  с  прохладительными  напитками  и   продавцов
сувениров,  огорчавших  путеводитель,  -  только   огромное   пространство
нетронутых песков, и белое  небо,  и  в  отдалении  три  желтые  пирамиды,
выстроившиеся в ряд.



   3. Первое знакомство

   - "Самая высокая из трех, Хеопса, построена  в  две  тысячи  шестисотом
году до нашей эры, - говорит Зоя, читая на ходу. -  Строительство  длилось
тридцать лет".
   - К пирамидам нужно  ездить  на  такси,  -  говорю  я.  -  Там  сильное
движение.
   - "Она была построена на  западном  берегу  Нила,  где,  по  верованиям
древних египтян, находилось царство мертвых".
   Впереди между пирамидами я замечаю какое-то мелькание,  останавливаюсь,
загораживаю  глаза  от  слепящего  блеска  в  надежде   увидеть   продавца
сувениров, но ничего не различаю.
   Мы идем дальше.
   Вновь мелькает, и теперь я успеваю увидеть, как  оно  бежит,  сгорбясь,
почти касаясь руками земли, и исчезает за средней пирамидой.
   - Я что-то увидела, - говорю я, нагоняя Зою. - Какое-то  животное.  Оно
было вроде павиана.
   Зоя листает путеводитель, потом говорит:
   -  "Обезьяны.  Они  часто  встречаются  в  окрестностях  Гизы.  Клянчат
лакомства у туристов".
   - Но туристов нет, - говорю я.
   - Знаю, - радостно говорит Зоя. - Я ведь сказала вам,  что  мы  избежим
толкучки.
   - Таможенный досмотр пройти необходимо, даже в Египте, -  говорю  я.  -
Нельзя просто взять и уйти из аэропорта.
   - "Пирамида слева - Хефрена, - говорит Зоя. - Построена  в  две  тысячи
шестьсот пятидесятом году до нашей эры".
   - В фильме они не желали верить, что умерли, даже когда  кто-то  им  об
этом сказал, - говорю я. - Гиза в де-вя-ти милях от Каира.
   - О чем вы разговариваете? - говорит Нийл.  Лисса  опять  остановилась,
прислонилась к нему, стоя на одной ноге, и вытряхивает песок из  сандалии.
- Об этом детективе Лиссы? "Смерти на Ниле"?
   - Это был фильм, - говорю я.  -  Они  плыли  на  корабле,  и  все  были
мертвые.
   - Мы видели этот фильм, верно, Зоя? - говорит Зоин муж.  -  Там  играла
Миа Фарроу и Бетт Дэвис. А детектива, как его там...
   - Эркюль Пуаро, - говорит Зоя. - Его  играл  Питер  Устинов.  "Пирамиды
открыты  ежедневно  с  восьми  утра  до  пяти.  По  вечерам  шоу  "Son  et
Lumiegravere" ["Звук и свет" (фр.)]  с  цветными  прожекторами  и  текстом
по-английски и по-японски".
   - Было много всяких доказательств, - говорю  я,  -  но  они  их  просто
игнорировали.
   - Мне не нравится Агата Кристи, - говорит Лисса. -  Убийство  и  поиски
кто убил кого. Я никак не могла разобраться, что происходит. Все эти  люди
в одном вагоне.
   - Вы думаете про "Убийство в Восточном экспрессе", - говорит Нийл. -  Я
видел этот фильм.
   - Тот, где их всех по очереди убивают? - говорит муж Лиссы.
   - Этот я видел, - говорит Зоин муж. - Получили то, что заслужили,  если
хотите знать мое мнение. Взяли да и разошлись в  разные  стороны,  а  ведь
знали, что им надо было держаться вместе.
   - Гиза в девяти милях к западу от Каира, - говорю я. - Чтобы  добраться
туда, надо взять такси. Движение очень сильное.
   - В этом ведь тоже Питер Устинов? - говорит Нийл. - В этом с поездом?
   - Нет, - говорит Зоин муж. - Там другой. Как его там...
   - Альберт Финни, - говорит Зоя.



   4. Места, представляющие интерес

   Пирамиды закрыты. В пятидесяти ярдах от основания пирамиды Хеопса  путь
нам преграждает цепь.  С  нее  свисает  металлическая  табличка,  гласящая
"закрыто" по-английски и по-японски.
   - Приготовьтесь к разочарованию, - говорю я.
   - Я думала, вы сказали, что они открыты  ежедневно,  -  говорит  Лисса,
вытряхивая песок из сандалий.
   - Видимо, праздник, - говорит  Зоя,  листая  путеводитель.  -  А,  вот:
"Египетские   праздники".   -   Она   начинает    читать.    -    "Древние
достопримечательности   закрыты   для   осмотра   в   течение    Рамадана,
мусульманского  месячного  поста  в  марте.  По  пятницам  они  закрыты  с
одиннадцати до часу после полудня".
   Сейчас не март и не пятница, а даже и  будь  пятница,  так  сейчас  уже
больше часа после полудня. Тень пирамиды  Хеопса  тянется  гораздо  дальше
места, где мы стоим. Я гляжу вверх, пытаясь увидеть солнце  там,  где  оно
должно быть за пирамидой, и что-то мелькает в вышине. Слишком большое  для
обезьяны.
   - Ну, что будем делать?  -  говорит  Зоин  муж,  задумчиво  пролистывая
путеводитель. - Или можем подождать шоу "Son et Lumiegravere"?
   - Нет, - говорю я, думая о том, как будет тут в темноте.
   - Откуда вы знаете, что и оно не закрыто? - говорит Лисса.
   Зоя справляется с путеводителем:
   - Шоу ежедневно два раза, в семь тридцать и в девять вечера.
   - Вы то же самое говорили про пирамиды, - говорит Лисса. - А я  считаю,
нам надо вернуться в аэропорт и взять наш багаж. Мне  нужны  мои  запасные
туфли.
   - А я считаю, что нам надо вернуться в отель, - говорит муж Лиссы, -  и
выпить чего-нибудь холодненького и побольше.
   - Мы отправимся к гробнице Тутанхамона, - говорит Зоя.  -  Она  открыта
каждый день, и по праздникам тоже. - Она выжидательно смотрит на нас.
   - Гробница царя Тута? - говорю я. - В Долине Царей?
   - Да, - говорит она и начинает читать: - "Ее  нашел  нетронутой  Говард
Картер в тысяча девятьсот двадцать втором году. Она содержала..."
   Все необходимое для путешествия умершего  в  загробный  мир,  думаю  я.
Босоножки, и одежда, и "Египет без забот".
   - Я бы предпочел выпить, - говорит муж Лиссы.
   - И вздремнуть, - говорит Зоин муж. - Вы отправляйтесь, а  мы  подождем
вас в отеле.
   - По-моему, вам не следует отделяться, -  говорю  я.  -  По-моему,  нам
следует держаться вместе.
   - Там будет толпа, если мы отложим, -  говорит  Зоя.  -  Я  отправляюсь
сейчас же. А вы, Лисса?
   Лисса жалобно смотрит на Нийла:
   - Я думаю, мне не надо много ходить. Моя лодыжка опять болит.
   Нийл беспомощно смотрит на Зою:
   - Пожалуй, нам лучше воздержаться.
   - Ну а вы? - говорит мне Зоин муж. - Вы с Зоей или с нами?
   - В Афинах вы сказали, что смерть повсюду такая же, - говорю я ему, - а
я сказала: "Какая такая?", и тут Зоя нас перебила,  и  вы  мне  так  и  не
ответили. Так что вы хотели сказать?
   - Забыл, - говорит он и смотрит на Зою, будто надеется, что  она  опять
нас перебьет, но она занята путеводителем.
   - В Афинах вы сказали: "Смерть такая же всюду",  -  не  отступаю  я.  -
Какая такая? Какой, вы думали, будет смерть?
   - Не знаю... неожиданной, наверное. И вероятно, чертовски неприятной. -
Он нервно смеется. - Ну, если мы идем в отель, так идем. Кто еще с нами?
   Я поигрываю с мыслью о том, чтобы пойти с ними и сидеть в  безопасности
в баре отеля с вентиляторами под потолком и пальмами, попивая зибаб,  пока
мы ждем. Вот что делали люди на корабле. И Лисса  или  не  Лисса,  я  хочу
остаться с Нийлом.
   Я гляжу на необъятные  пески  на  востоке.  Отсюда  Каир  не  виден,  и
аэропорт не виден, а вдали что-то мелькает, будто кто-то бежит.
   Я качаю головой.
   - Я хочу увидеть гробницу царя Тута. - Я подхожу к Нийлу.  -  По-моему,
нам следует пойти с Зоей, - говорю я и кладу  руку  ему  на  локоть.  -  В
конце-то концов она наш гид.
   Нийл беспомощно смотрит на Лиссу, потом на меня:
   - Не знаю...
   - Вы трое можете вернуться в отель, -  говорю  я  Лиссе,  объединяя  ее
жестом с теми двумя, - а Зоя, Нийл и я  найдем  вас  там,  когда  осмотрим
гробницу.
   Нийл отходит от Лиссы.
   - Почему бы вам с Зоей не пойти одним? - шепчет он мне.
   - По-моему, нам следует держаться вместе,  -  говорю  я.  -  Так  легко
потерять друг друга.
   - И вообще, почему тебе втемяшилось обязательно пойти с Зоей? - говорит
Нийл. - По-моему, ты говорила, что не терпишь, чтобы тебя все время водили
на поводке.
   Я хочу сказать: "Потому что у нее книга", но уже подошла Лисса и следит
за нами, и ее глаза блестят за солнцезащитными очками.
   - Мне всегда хотелось побывать внутри гробницы, - говорю я.
   - Царь Тут? - говорит  Лисса.  -  Это  тот,  который  с  сокровищем,  с
ожерельями, и золотым гробом, и всякой всячиной?  -  Она  кладет  руку  на
локоть Нийла. - Мне всегда хотелось посмотреть на них.
   - Хорошо, - говорит Нийл с облегчением. - Так, пожалуй, мы с вами, Зоя.
   Зоя выжидательно смотрит на своего мужа.
   - Я пас, - говорит он. - Встретимся в баре.
   - Мы закажем вам выпить, - говорит муж Лиссы, прощально машет рукой,  и
они уходят, будто зная куда, хотя Зоя не сказала им названия отеля.
   - "Долина Царей расположена  среди  холмов  к  западу  от  Луксора",  -
говорит Зоя и идет по песку, как прежде в аэропорту. Мы идем за ней.
   Я выжидаю, пока Лисса не набирает песка  в  сандалию  и  они  с  Нийлом
останавливаются, чтобы вытряхнуть песок из сандалии.
   - Зоя, - говорю я негромко. - Что-то тут не так.
   - Хмм, - говорит она, выискивая что-то в индексе путеводителя.
   - Долина Царей находится в четырехстах милях от Каира, -  говорю  я.  -
Туда нельзя дойти пешком от пирамид.
   Она находит нужную страницу:
   - Конечно, нет. Нам нужно сесть на пароход. Она указывает пальцем, и  я
вижу, что мы подошли к зарослям тростника, а за ними - Нил.
   Что-то выплывает из тростника. Я боюсь, что  это  лодка,  сделанная  из
золота, но это всего лишь нильский туристический пароходик. И я  испытываю
облегчение, что нам не надо идти в Долину Царей пешком, -  такое  большое,
что узнаю пароходик, только когда мы поднимаемся на борт и останавливаемся
под палубным тентом возле деревянного колеса. Это пароход  из  "Смерти  на
Ниле".



   5. Круизы. Однодневные экскурсии. Групповые туры с гидами

   На пароходе Лиссу тошнит. Нийл предлагает отвести ее в каюту, и я  жду,
чтобы она согласилась, но она качает головой.
   - Очень болит лодыжка, - говорит  она  и  падает  в  один  из  палубных
шезлонгов.  Нийл  опускается  на  колени  возле  ее  ног  и  рассматривает
кровоподтек не больше пиастра.
   - Распухло? - спрашивает она с тревогой. Ни малейших признаков  опухоли
нет, но Нийл осторожно снимает сандалию и нежно, ласково  берет  ступню  в
обе ладони. Лисса закрывает глаза и со вздохом откидывается на спинку.
   Я поигрываю с мыслью о том, что муж Лиссы тоже не выдержал и  убил  нас
всех, а потом убил себя.
   - Мы на корабле, - говорю я, - как мертвые в том фильме.
   - Это не корабль, это пароход, - говорит Зоя.  -  "Нильский  пароход  -
приятнейший  способ  путешествия  по  Египту  и  один  из  самых  дешевых.
Четырехдневный круиз обходится от ста восьмидесяти до трехсот  шестидесяти
долларов на человека".
   А может, Зоин муж  наконец  решил  заткнуть  Зое  рот,  чтобы  получить
возможность завершать разговор, а потом должен был поубивать нас  всех  по
очереди, чтобы его не разоблачили.
   - Мы совсем одни на корабле, - говорю я. - Совсем как они.
   - Как далеко до Долины Царей? - спрашивает Лисса.
   - "Три с половиной мили (пять км) к западу от Луксора, -  говорит  Зоя,
читая. - Луксор расположен в четырехстах милях к югу от Каира".
   - Ну, если это так далеко, я могу почитать мою книгу, - говорит  Лисса,
сдвигая солнцезащитные очки на лоб. - Нийл, дайте мне мою сумочку.
   Он выуживает "Смерть на Ниле" из сумочки и протягивает  ей,  и  она  ее
листает, будто Зоя в поисках  обменного  курса  валют,  а  потом  начинает
читать.
   - Это жена, - говорю я. - Она узнала, что муж ей изменяет.
   Лисса свирепо смотрит на меня.
   - Я знаю, - говорит она небрежно. - Я видела кино. - Но после еще одной
половины страницы она кладет открытую книгу лицом вниз на  пустой  шезлонг
рядом с ней.
   - Не могу читать, - говорит она Нийлу. -  Такое  яркое  солнце!  -  Она
жмурится на небо, которое по-прежнему затянуто туманной дымкой.
   - "В Долине Царей находятся гробницы шестидесяти  четырех  фараонов,  -
говорит Зоя. - Наиболее знаменита из них гробница Тутанхамона".
   Я подхожу к перилам и гляжу, как удаляются пирамиды, скрываясь из  вида
за купами тростника, которым заросли берега. Пирамиды  выглядят  плоскими,
точно желтые треугольники, воткнутые в песок, и мне  вспоминается,  как  в
Париже Зоин муж не желал поверить, что "Мона Лиза" - подлинник. "Подделка,
- сказал он прежде, чем Зоя перебила. - Подлинник гораздо больше".
   А путеводитель предупредил: приготовьтесь  к  разочарованию,  а  Долина
Царей находится в  четырехстах  милях  от  пирамид,  как  и  считается,  а
аэропорты   Ближнего   Востока   хорошо   известны   плохим   обеспечением
безопасности. Вот так все эти бомбы и попадают на самолеты  -  потому  что
они не заставляют людей проходить таможенный досмотр. Не следовало бы  мне
смотреть столько фильмов.
   - "Среди других сокровищ гробница  Тутанхамона  содержала  позолоченную
лодку, на которой душа уплывает в царство мертвых", - говорит Зоя.
   Я нагибаюсь над перилами и смотрю в воду. Она не мутная, как я ожидала,
а прозрачно-голубая без малейшей ряби, и в ее глубине ярко сияет солнце.
   - "На лодке вырезаны тексты из "Книги мертвых", -  читает  Зоя,  -  для
защиты умершего от  чудовищ  и  полубогов,  которые  могли  бы  попытаться
уничтожить его, прежде чем он доберется до Зала Суда".
   В воде что-то есть. Никакой ряби, ни единой морщинки,  заколебавшей  бы
отражение солнца, но я знаю: там что-то есть.
   - "Заклинания были также написаны на папирусах, погребенных с телом", -
говорит Зоя.
   Оно длинное и темное, как крокодил. Я свешиваюсь, вцепившись в  перила,
вглядываюсь в прозрачную воду и успеваю заметить блеск  чешуи.  Он  плывет
прямо на пароходик.
   - "Эти заклинания имеют форму приказов, - читает Зоя. -  "Отыди,  злой!
Удались! Заклинаю тебя именем Анубиса и Осириса!"
   Вода посверкивает, колеблется.
   - "Не препятствуйте мне, - говорит Зоя. - Мои заклинания защитят  меня.
Я знаю путь".
   То, что в воде, поворачивается и уплывает. Пароходик  следует  за  ним,
медленно приближаясь к берегу.
   - Вон она, - говорит Зоя, указывая за тростники на  дальние  обрывы.  -
Долина Царей.
   - Наверное, она тоже будет закрыта, -  говорит  Лисса,  позволяя  Нийлу
помочь ей сойти на берег.
   - Гробницы никогда не закрываются, - говорю я и смотрю на  север  через
пески на дальние пирамиды.



   6. Удобства

   Долина Царей не закрыта. Гробницы расположены вдоль обрыва из песчаника
- черные входы в желтом камне, и поперек каменных ступеней, ведущих к ним,
не натянуты цепи. В  южном  конце  долины  японская  туристическая  группа
спускается в последнюю гробницу.
   - Почему гробницы без вывесок? - спрашивает Лисса. - Какая царя Тута? -
И Зоя  ведет  нас  в  северный  конец  долины,  где  обрыв  понижается  до
человеческого  роста.  Над  ним  за  песками  я   вижу   пирамиды,   резко
выделяющиеся на фоне неба.
   Зоя останавливается на самом  краю  наклонного  коридора,  пробитого  в
породе. К нему ведут ступеньки.
   - "Гробница  Тутанхамона  была  обнаружена,  когда  кто-то  из  рабочих
случайно расчистил верхнюю ступеньку", - говорит она.
   Лисса смотрит вниз на ступеньки.
   - А змеи тут водятся? - спрашивает она.
   - Нет, - говорит Зоя, которая знает все. - "Гробница Тутанхамона  самая
маленькая из гробниц  фараонов  в  Долине.  -  Она  нащупывает  в  сумочке
фонарик. - Гробница состоит из трех  камер:  Передней,  Погребальной,  где
стоит саркофаг Тутанхамона, и Зала Суда".
   В темноте под нами  словно  что-то  извивается,  медленно  развертывает
кольца, и Лисса пятится.
   - А в какой камере всякая всячина?
   - Всячина? - неуверенно говорит  Зоя,  все  еще  нащупывая  фонарик.  -
Всячина? - говорит она еще  раз,  открывает  путеводитель  и  пролистывает
почти до конца, словно хочет поискать "всячину" в индексе.
   - Вся-чи-на, - говорит Лисса со страхом в голосе. - Вся утварь, и вазы,
и всякая всячина, которую они брали с собой. Вы же говорите, что  египтяне
погребали с ними их вещи.
   - Сокровища царя Тута, - говорит Нийл, подсказывая.
   - А! Сокровища! - говорит Зоя с  облегчением.  -  Вещи,  погребенные  с
Тутанхамоном для путешествия в загробный мир. Они не здесь. Они в Каире. В
музее.
   - В Каире? - говорит Лисса. - Они в Каире? Так что мы делаем здесь?
   - Мы мертвые, - говорю я. -  Арабские  террористы  взорвали  самолет  и
убили нас всех.
   - Я проделала весь этот путь сюда, потому что хотела увидеть сокровища,
- говорит Лисса.
   - Здесь есть саркофаг, -  говорит  Зоя  умиротворяюще,  -  и  настенная
роспись в передней.
   Но Лисса уже уводит Нийла от лестницы, что-то ему втолковывая.
   - Стенная роспись изображает подробности суда  над  душой,  взвешивание
души, произнесение исповеди умершим, - говорит Зоя.
   Исповедь умершего. "Я не брал чужого. Я не причинял боли. Я не совершал
прелюбодеяния".
   Возвращаются Лисса и Нийл. Лисса тяжело опирается на руку Нийла.
   - Я думаю, мы обойдемся без этой гробницы, - говорит Нийл  извиняющимся
тоном. - Мы хотим попасть в музей до закрытия. Лиссе так  хочется  увидеть
сокровища.
   - "Египетский музей открыт с девяти часов утра  до  четырех  часов  дня
ежедневно. С девяти до одиннадцати пятнадцати утра и с  часу  тридцати  до
четырех дня по пятницам, - говорит Зоя, читая путеводитель. - Вход  -  три
египетских фунта".
   - Уже четыре часа, - говорю я, поглядев на мои  часы.  -  Он  закроется
раньше, чем вы туда доберетесь. - Я гляжу на них.
   Нийл и Лисса уже идут, но не назад к пароходику, а по песку  в  сторону
пирамид. Свет позади пирамид начинает тускнеть, небо из белого  становится
серо-голубым.
   - Подождите, - говорю я и бегу по песку, чтобы нагнать их. - Почему  бы
вам не подождать,  и  мы  вернемся  все  вместе?  Мы  недолго  пробудем  в
гробнице. Вы же слышали, что сказала Зоя. Внутри ничего нет.
   Они оба смотрят на меня.
   - По-моему, нам надо держаться вместе, - неловко договариваю я.
   Лисса настораживается, и я понимаю, что она думает, будто  я  говорю  о
разводе, что наконец-то я сказала то, чего она ждала.
   - По-моему, нам надо всем держаться вместе, - говорю я торопливо. -  Мы
в Египте. Здесь полно опасностей. Крокодилы, змеи и... Мы недолго пробудем
в гробнице. Вы же слышали, что сказала Зоя. Внутри ничего нет.
   - Нам не стоит ждать, - говорит Нийл, смотря на меня. -  Лодыжка  Лиссы
начинает пухнуть. Мне надо поскорее положить на нее лед.
   Я смотрю вниз на ее лодыжку. На месте кровоподтека теперь два  прокола,
совсем рядом, точно змеиный укус, и вокруг них лодыжка начинает опухать.
   - Не думаю, что Лиссе по силам Зал Суда, - говорит он, все  еще  смотря
на меня.
   - Вы можете подождать наверху лестницы, -  говорю  я.  -  Вам  не  надо
входить внутрь.
   Лисса берет его под руку, точно торопясь уйти, но он мнется.
   - Эти люди на корабле, - говорит он мне, - это с ними произошло?
   - Я просто хотела вас напугать, - говорю я. -  Конечно,  есть  логичное
объяснение. Жаль, что тут нет Эркюля Пуаро, он  бы  сумел  все  объяснить.
Пирамиды, вероятно, закрыты по случаю какого-то мусульманского  праздника,
про который Зоя не знала, и по той же причине нам не нужно было  проходить
таможенный досмотр. Из-за праздника.
   - Что произошло с людьми на корабле? - снова говорит Нийл.
   - Их судили, - говорю я, - но это оказалось не  так  страшно,  как  они
думали. Они все боялись того,  что  произойдет,  даже  священник,  который
никаких грехов не совершал, но судья оказался его знакомым. Епископом.  Он
был в белом костюме и очень добрым. И для  большинства  их  все  кончилось
хорошо.
   - Для большинства, - говорит Нийл.
   - Ну идем! - говорит Лисса, дергая его за руку.
   - Эти люди на корабле, - говорит Нийл, не обращая на  нее  внимания.  -
Кто-нибудь из них совершал какой-нибудь страшный грех?
   - Моя лодыжка очень болит, - говорит Лисса. - Идем же.
   - Мне надо идти, - говорит Нийл почти с неохотой. - Почему бы  тебе  не
пойти с нами?
   Я смотрю на Лиссу, ожидая, что увижу, как она испепеляет его  взглядом,
но она следит за мной блестящими глазами без век.
   - Да, пойдемте с нами, - говорит она и ждет моего ответа.
   Я соврала Лиссе  о  развязке  "Смерти  на  Ниле".  Убили  они  жену.  Я
поигрываю с мыслью о том, что они совершили какой-то страшный грех, что  я
лежу у себя в номере в Афинах, мой  висок  черен  от  крови  и  порохового
ожога. В таком случае я тут одна, а Лисса и Нийл - полубоги, принявшие  их
облик. Или чудовища.
   - Лучше не надо, - говорю я и пячусь от них.
   - Ну так идем, - говорит Лисса Нийлу, и  они  уходят  по  песку.  Лисса
сильно хромает, и не успевают они отойти далеко, как Нийл  останавливается
и снимает туфли.
   Небо за пирамидами фиолетово-синее, и  на  его  фоне  пирамиды  кажутся
черными и плоскими.
   - Пошли! - зовет Зоя с верхней ступеньки лестницы. Она держит фонарик и
глядит в путеводитель. - Я хочу посмотреть взвешивание души.



   7. В стороне от исхоженных дорог

   Когда я возвращаюсь, Зоя уже почти  спустилась  по  лестнице  и  светит
фонариком на дверь перед ней.
   - Когда гробницу нашли,  дверь  была  замурована  и  покрыта  оттисками
печатей с картушем Тутанхамона, - говорит она.
   - Скоро стемнеет, - кричу я ей вниз. - Может, нам следует  вернуться  в
отель с Лиссой и Нийлом. - Я смотрю на пустыню, но  они  уже  скрылись  из
вида.
   И Зои нет. Когда я снова посмотрела на нижние ступеньки, то увидела там
только темноту.
   - Зоя! - кричу я и сбегаю по усыпанным песком ступенькам туда к ней.  -
Подождите!
   Дверь гробницы открыта, и я вижу  в  глубине  узкого  коридора  луч  ее
фонарика, скользящий по каменным стенам и потолку.
   - Зоя! - кричу я и бегу за ней. Пол неровный, я спотыкаюсь  и  прижимаю
ладонь к стене, чтобы не упасть. - Вернитесь! У вас книга!
   Луч освещает кусок покрытой  резьбой  стены  далеко  впереди,  а  затем
исчезает, словно она завернула за угол.
   - Подождите меня, - кричу  я  и  останавливаюсь,  потому  что  не  вижу
собственной руки у себя перед лицом.
   Не мелькает ответный свет, не доносится ответный  голос,  и  вообще  ни
единого звука. Я стою неподвижно, одна ладонь все еще упирается в стену, и
вслушиваюсь, не  раздадутся  ли  шаги,  тихий  топоток,  шуршание  чего-то
ползущего, но я не слышу ничего - даже биения собственного сердца.
   - Зоя! - кричу я. - Я  подожду  вас  снаружи.  -  И  поворачиваюсь,  не
отнимая руки от стены, чтобы не  потерять  направления  в  темноте,  чтобы
вернуться тем же путем, каким пришла сюда.
   Коридор кажется длиннее, чем по пути сюда, и я  поигрываю  с  мыслью  о
том, что он  будет  тянуться  в  темноте  вечно  или  что  дверь  окажется
запертой,  замурованной,  с  оттисками  древних  печатей,  но  под  дверью
виднеется светлая полоска, и она открывается, едва я ее толкаю.
   Я на верхней  ступеньке  каменной  лестницы,  ведущей  вниз  в  длинный
широкий зал. По обеим сторонам зал обрамляют каменные колонны, и  я  вижу,
что стены между колоннами покрыты росписью, разными сценами, изображенными
сиеной, желтой краской и ярко-синей.
   Это, наверное,  Передняя,  потому  что  Зоя  говорила,  что  стены  там
расписаны эпизодами путешествия души в смерть, и вон Анубис,  взвешивающий
душу, а за ним павиан пожирает что-то, а напротив того места, где  я  стою
на ступеньках, нарисованная лодка пересекает голубой Нил. Она  сделана  из
золота, и в ней скорчились четыре души, их обведенные черной краской глаза
устремлены на берег впереди. Рядом с ними в прозрачной воде плывет  Себек,
полубог-крокодил.
   Я начинаю спускаться по ступенькам. В дальнем конце  зала  -  дверь,  и
если это Передняя, то дверь должна вести в Погребальную Камеру.
   Зоя сказала, что гробница состоит только из трех  камер,  и  я  сама  в
самолете видела карту - лестница, прямой коридор, затем малопримечательные
камеры, ведущие из одной в другую, - Передняя, и  Погребальная  Камера,  и
Зал Суда, одна за другой.
   Значит, это Передняя, хотя она и больше, чем казалась на карте, а  Зоя,
несомненно, прошла дальше в Погребальную Камеру и стоит сейчас у саркофага
Тутанхамона, читая вслух из путеводителя. Когда я войду, она  поглядит  на
меня и скажет: "Кварцитовый саркофаг покрыт  резными  текстами  из  "Книги
мертвых".
   Я спустилась на половину лестницы, и отсюда мне видно взвешивание души.
Анубис с обычной своей головой шакала стоит по одну сторону желтых  весов,
а по другую их сторону умерший читает папирус со своей исповедью.
   Я спускаюсь еще на две ступеньки, оказываюсь на одной высоте с весами и
тогда сажусь.
   Вряд ли Зоя задержится  -  в  Погребальной  Камере  нет  ничего,  кроме
саркофага, - и даже если она прошла  дальше  в  Зал  Суда,  вернуться  она
должна этим путем. У гробницы есть только один вход. А заблудиться она  не
может, потому что у нее есть фонарик. И книга. Я обхватываю руками  колени
и готовлюсь ждать.
   Я думаю о людях на корабле,  ожидающих  суда.  "Это  оказалось  не  так
страшно,  как  они  думали",  -  сказала  я  Нийлу,  но  теперь,  сидя  на
ступеньках, я вспоминаю, что  епископ,  ласково  улыбаясь  в  своем  белом
костюме,  выносил  им  приговоры  по  их  грехам.  Одна  из  женщин   была
приговорена к одиночеству на всю вечность.
   Умерший  на  стене  выглядит  очень  испуганным,  стоя  у  весов,  и  я
задумываюсь, какой приговор вынесет ему Анубис, какие грехи он совершил.
   Может, он никаких грехов не совершал, так же как священник, и  напрасно
боится, а может, он просто испугался, очутившись в этом месте совсем один.
Была ли смерть тем, чего он ожидал?
   "Смерть повсюду такая же, - сказал Зоин  муж.  -  Неожиданная".  И  все
выходит не так, как ты думала. Поглядите на Мону Лизу. И на Нийла. Люди на
корабле ожидали нечто совсем другое: перламутровые  врата,  и  ангелов,  и
облачка - все модернизированные уточнения. Приготовьтесь к разочарованию.
   И как насчет египтян, которые упаковывали одежду, вино и  сандалии  для
путешествия? Была ли смерть даже на Ниле тем, чего они  ожидали?  Или  это
оказалось совсем другим, чем описывается в путеводителе?  Думали  ли  они,
что все еще живы вопреки доказательствам?
   Умерший стискивает  свой  папирус,  и  я  раздумываю,  нет  ли  за  ним
какого-нибудь страшного греха? Прелюбодеяние? Убийство? Я раздумываю,  как
он умер.
   Людей на корабле убила бомба, как нас. Я пытаюсь вспомнить  миг,  когда
она взорвалась - Зоя читает вслух, а потом внезапный шок яркой  вспышки  и
декомпрессии, путеводитель вырывается из рук Зои, Лисса летит вниз  сквозь
голубой воздух, - но ничего не получается. Может, случилось это вовсе не в
самолете. Может, террористы взорвали нас в  афинском  аэропорту,  пока  мы
сдавали багаж.
   Я поигрываю с мыслью о том, что никакой бомбы  не  было,  что  я  убила
Лиссу, а потом покончила с собой, как в "Смерти на Ниле". Может, я  вынула
из сумочки вовсе не роман в бумажной обложке, а пистолет, который купила в
Афинах, и застрелила Лиссу,  пока  она  смотрела  в  иллюминатор.  А  Нийл
нагнулся к ней заботливо, бережно, и я снова подняла пистолет, а Зоин  муж
попытался вырвать его из моей руки, и пуля угодила  в  бак  с  горючим  на
крыле.
   Я все еще пугаю себя. Убей я Лиссу, так помнила бы об этом,  и  даже  в
Афинах,  хорошо  известных  плохим  обеспечением  безопасности,  меня   не
пропустили бы на борт самолета с пистолетом. И  вряд  ли  можно  совершить
какое-нибудь страшное преступление, а потом совершенно  про  него  забыть,
ведь верно?
   Люди на корабле не помнили, как умерли, даже когда кто-то  им  об  этом
сказал, но произошло так, потому что корабль был очень похож на  настоящий
- поручни, и вода, и палуба. И еще из-за бомбы. Люди  никогда  не  помнят,
что стали жертвой взрыва. То ли сотрясение, то ли еще что-то  вышибает  из
вас память. Но конечно же, я помнила бы, если бы убила кого-то.  Или  была
бы убита.
   Я сижу на ступеньках очень долго и жду, чтобы в двери вспыхнул  фонарик
Зои. Снаружи уже темно - время начала  шоу  "Son  et  Lumiegravere"  возле
пирамид.
   И здесь тоже  словно  стало  темнее.  Мне  приходится  щуриться,  чтобы
разглядеть Анубиса, и желтые весы, и умершего, ожидающего  суда.  Папирус,
который он держит, исписан колонками иероглифов, разделенными бордюрами, и
я надеюсь, что это магические заклинания, чтобы его защитить, а не  список
всех совершенных им грехов.
   Я не убивала другого... кажется. Я не совершала прелюбодеяния. Но  есть
и другие грехи.
   Скоро станет совсем темно, а у меня нет фонарика. Я встаю.
   - Зоя! - зову я, спускаюсь по ступенькам, прохожу между  колоннами.  На
них вырезаны всякие животные - кобры, и павианы, и крокодилы.
   - Уже темнеет, - кричу я,  и  мой  голос  отдается  глухим  эхом  между
колоннами. - Они начнут беспокоиться, что с нами случилось.
   На последней паре колонн вырезана птица. Ее крылья из песчаника  широко
развернуты. Птица богов. Или самолет.
   - Зоя? - говорю я и, нагнувшись, прохожу  сквозь  низкую  дверь.  -  Вы
здесь?



   8. Особые события

   В Погребальной Камере Зои нет. Она гораздо меньше  Передней,  и  ни  на
грубых стенах, ни над дверью, ведущей в Зал  Суда,  нет  росписи.  Потолок
немногим выше притолоки, и я должна сгибаться, чтобы не цепляться макушкой
за потолок.
   Здесь еще темнее, чем в Передней, но и в полутьме мне  видно,  что  Зои
здесь нет. Как и саркофага Тутанхамона с вырезанными на  нем  текстами  из
"Книги мертвых". В помещении нет ничего, кроме кучи  чемоданов  в  углу  у
двери в Зал Суда.
   Это наш багаж. Я узнаю свой потрепанный баул и дорожные сумки  японских
туристов. Перед кучей темно-синие сумки  стюардесс,  привязанные  к  своим
тележкам, точно жертвы.
   На моем бауле лежит книга, и я думаю: "Это путеводитель!" - хотя  знаю,
что Зоя никогда бы с ним не рассталась, и торопливо ее хватаю.
   Это не "Египет без забот". Это моя "Смерть на  Ниле".  Лежит  открытая,
лицом вниз, как ее оставила Лисса на пароходике, но я все равно ее беру  и
перелистываю последние страницы, ищу место, где Эркюль Пуаро объясняет все
непонятные происшествия, где он раскрывает тайну.
   И не могу найти. Я снова перелистываю книгу, теперь назад, ищу карту. В
книгах Агаты Кристи всегда есть карта, показывающая,  у  кого  была  какая
каюта на пароходе, показывающая лестницы  и  двери,  и  малопримечательные
камеры, ведущие из одной в другую, но я не нахожу и ее.  Страницы  покрыты
длинными неудобочитаемыми столбцами иероглифов.
   Я закрываю книгу.
   - Ждать Зою нет  смысла,  -  говорю  я,  глядя  мимо  багажа  на  дверь
следующей камеры. Дверь еще ниже, чем та, через которую я вошла, и за  ней
темно. - Очевидно, она ушла в Зал Суда.
   Я подхожу к двери, прижимая книгу к  груди.  Каменные  ступеньки  ведут
вниз. В смутном  свете  Погребальной  Камеры  я  вижу  верхнюю  ступеньку.
Высокую и очень узкую.
   Я коротко поигрываю с мыслью о том, что это окажется  не  так  страшно,
что вот я в ужасе, как священник, а это окажется вовсе не Суд,  но  кто-то
мне знакомый -  улыбающийся  епископ  в  белом  костюме,  и,  может  быть,
милосердие все-таки не модернизированное уточнение.
   - Я не убивала другого, - говорю я, и мой голос не отдается эхом.  -  Я
не совершала прелюбодеяния.
   Я берусь рукой за косяк,  чтобы  не  свалиться  с  лестницы.  Другой  я
прижимаю к груди книгу.
   - Отыдите, злые, - говорю. - Удалитесь. Заклинаю вас именем  Осириса  и
Пуаро. Мои заклинания защищают меня. Я знаю путь.
   И начинаю мой спуск.

Last-modified: Fri, 28 Sep 2001 18:52:50 GMT
Оцените этот текст: