Виконтов Дмитрий. Место боя -------------------- Виконтов Дмитрий. МЕСТО БОЯ (Wing Commander - fan art) _________________________ | Michael Nagibin | | Black Cat Station | | 2:5030/1321@FidoNet | ^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^ -------------------- От автора: Я хочу заочно выразить глубокую признательность творцам компьютерной игры фирмы "Origin/Electronic Arts" Wing Commander: Chris Roberts, Jhon Miles, Ken Demarest III и Warren Spector, за те замечательные часы, которые она доставила мне, и которая подсказала идею этого произведения. А так же я хочу поблагодарить, к сожалению, неизвестного мне автора стихов, что послужили эпиграфами к отдельным частям моего романа; и всех тех, без чей помощи этот роман вряд ли был бы написан. Спасибо вам всем! "Не мы войну ту развязали, планета мирная Земля, Kilrathi первыми напали, сбив два terra'нских корабля..." Пролог. Это началось давно, раньше, чем можно себе представить. Прошлое всегда ревностно хранит свои секреты, но рано или поздно они выходят из тени, сотрясая своим появлением мир. История учит нас, что тот, кто не помнит ошибок прошлого, обречен повторять их в будущем, и Великая Война океанами крови и страданий еще раз подтвердила эту печальную истину. Примерно до середины 70-х годов XXIV века нашей эры существование человечества было относительно мирным и безоблачным. Грозные истребительные конфликты, в прошлом бушевавшие на родине Человечества, и ставшие особо опасными для развивающейся молодой цивилизации в связи с изобретением атомного и антипротонного оружия, были локализованы и усмирены. Переход от мечей к оралам оказал благоприятное воздействие на жизнь людей на планете и развитие науки: огромные средства, раньше вкладывавшиеся в создание смертоносных орудий разрушения, теперь переводились на бытовые проблемы, такие как экология, медицина, искусство. Да и пора было уже: весь тогдашний мир стоял на грани самоуничтожения, пожиная плоды хищнического и безрассудного отношения к природе и ее дарам: разрушение озонового слоя, повышение уровня радиоактивного загрязнения атмосферы, создание парникового эффекта, загрязнение мирового океана, массовое истребление животного и растительного мира... Во всей вселенной едва ли нашлось бы еще одно место, где угроза тотальной самоликвидации целой расы создавалась ее собственными усилиями, и подходила так близко, как это случилось на родине человечества, на планете Земля. Но, как ни странно, люди вовремя одумались и нашли силы остановить этот процесс, грозивший сорваться неукротимой лавиной. Сначала отдельные голоса ученых и простых обывателей, а впоследствии дружный хор мировой общественности заставил правительства многочисленных стран Земли принять ряд важнейших решений, от которых должна была зависеть вся дальнейшая судьба людей. В конце 21-го столетия лидеры наиболее могущественных стран мира пришли к решению о создании единого правительства, контролирующего все материальные и людские ресурсы планеты, а так же о ликвидации политических и экономических границ между странами. В значительной мере этому посодействовало чудовищное землетрясение, захватившее больше трех восьмых населенной территории земного шара и практически полностью стершее с лица земного великолепный город Лондон. Человеческие потери были воистину огромны, но, как показал анализ обстановки, большей части жертв можно было избежать, если бы все страны действовали как одно целое. Про опасность же дальнейшего хранения атомного оружия на Земле ясно предупредила катастрофа, случившаяся во время землетрясения на ракетной базе в США. Во время одного из наиболее сильных ударов была повреждена вся сеть коммуникаций внутри базы, и на какое-то время боеголовки оказались предоставленные сами себе. Ни контрольная система, ни предохранители не смогли в достаточной мере обеспечить безопасность всей системы, и произошло самопроизвольное срабатывание детонатора боевой термоядерной боеголовки суммарной мощности в пять мегатонн. Почему боеголовка оказалась на складе в боевом режиме - этого так никто и не узнал: адский жар термоядерного взрыва в миг испепелил базу и находящийся по соседству небольшой городок. В отличие от урока августа 1945 года этот урок человечество усвоило намертво. Почти сразу же был принят Главным Координационным Центром закон, запрещающий производство, хранение и использование на поверхности Земли всех видов атомного, биологического или химического оружия. Спустя три года закон был ратифицирован, и под запрет попало антипротонное оружие, а в 2098 году появился запрет о производстве и хранение подобного оружия на любых планетах пригодных для жизни. Однако здесь был маленький нюанс, который ускользнул от внимания общественности. Для большинства более чем хватило исчезновение призрака ядерной войны, а правительство получило возможность сохранять молчание до 2195 года. Уже к середине 21-го века стало ясно, что развитие науки в области космологии и космонавигации обещает значительные успехи, но мало кто тогда мог предвидеть, каким темпом пойдет развитие этих наук. Получив значительный приток средств, ученые буквально за считанные десятилетия сняли межевые знаки пространства в солнечной системе, а затем и в межзвездных просторах. Найденное средство путешествовать сквозь гиперпространство сделало мечты людей о путешествиях к далеким звездам уже не мечтой, а стоящей за порогом реальностью. И в 2083 году, стартовав с искусственного спутника Сатурна, группа исследователей высадилась на планете Альфы Центавра, основав там первую человеческую колонию Цереру. И именно тогда слово "Конфедерация" впервые прозвучало в средствах массовой информации, а вскоре стало привычным для всех. В 2084 году было официально признанно, что Церера, первая колония человечества, является суверенной территорией и подчиняется в экономических и социальных вопросах лишь Координационному Центру на Земле. А В 2085 году Земля и Церера стали равноправными элементами Конфедерации, управление которой взял на себя Главный Координационный Совет. Региональное управление осуществлялось избираемыми населением губернаторами, но вопросы, затрагивающие глобальные проблемы, подпадали под юрисдикцию Главного Координационного Совета. И, естественно, среди этих вопросов был военный. Хоть человечество и избавилось от тяги к безудержному накоплению военной мощи, но отменять такое понятие как армия никто не собирался, как и прекращать производство военной техники и средств разрушения, в том числе атомного и антипротонного оружия. Мощные заводы, построенные за пределами населенных планет, производили боевые корабли наравне с небольшими истребителями. Открытие способа управления термоядерными реакциями и плазмой повлекло создание новых видов оружия, правда, не столь разрушительного как атомное, но столь же смертоносного. Время пороха и пули ушло в прошлое: теперь место пистолета заменил компактный плазмоизлучатель, а на космических кораблях в срочном порядке устанавливались плазменные пушки и излучатели антиматерии. Создавались специальные подразделения, которые готовились к военным действиям на поверхности разнообразнейших планет; на безвоздушных планетах проводились испытания все новых и новых средств уничтожения и разрушения. Все это не могло остаться без внимания и, после особенно крупного протеста вызванного созданием Военного Совета, в 2195 году руководство Главного Координационного Совета было вынужденно дать объяснение этим фактам. С той самой поры как человечество приступило к широкомасштабному освоению космического пространства, при Главном Координационном Совете была создана комиссия, просуществовавшая до 2124 года. Задачей этой комиссии было проведение различных прогнозов и анализов, а также создание вероятностных моделей развития событий. Одним из заданий комиссии был вопрос чужой цивилизации... В 2124 году состоялся доклад комиссии по этому вопросу. Предоставив материалы и данные различных научных экспедиций, а также результаты своих собственных исследований, они смогли доказать, что человечество не является единственно разумной расой во Вселенной. На членов Совета это произвело эффект разорвавшейся бомбы, а окончательно в шок вверг ответ на вопрос по поводу возможной агрессивности этих цивилизаций. Здесь ничего с уверенностью сказать было нельзя, но комиссия вынесла вердикт, что подобное вполне вероятно. Этого было более чем достаточно, и в том же году при пересмотре закона про орудия массового поражения были приняты тайные статьи, о которых весь мир не имел даже понятия до 2195 года. Согласно этим статьям одобрялось накопление запасов атомного и, изобретенного к тому времени, антипротонного оружия, его испытание на мертвых планетах и создание боевой мощи достаточной для обеспечения безопасности Конфедерации. На военные исследования переводилась значительная часть ресурсов, находящихся в резерве Совета, а примерно 17% промышленных предприятий переоборудовалось на производство современного оружия. Вместе с этим принялось решение про постройку военных верфей на орбите Марса, где предполагалось начать создание мощного космического военного флота. Так, в тайне от остального человечества, создавалась армия Конфедерации, оснащенная самыми передовыми средствами и вооружением. Однако было еще одно немаловажное условие, без которого все описанное было невозможно: военная система создавалась на случай встречи человечества с неким гипотетическим "чужим и враждебным разумом". Там же говорилось о том, что оружие массового поражение не может применяться против человечества, а лишь против иных рас, да и то, только на малонаселенных планетах. Использование этих видов оружия на планетах с большой густотой населения категорически запрещалось, кроме тех случаев, когда это было крайним выходом. Все это было опубликовано в 2195 году. Годы шли, десятилетие сменяло десятилетие. Человечество, настойчиво продвигаясь вперед, осваивало все новые и новые глубины мирового пространства, открывая и колонизуя новые планетарные системы. К 2255 году Конфедерация насчитывала пятнадцать колонизированных секторов, вошедших в русло нормальной жизни, и еще пять, только начинавших свой путь. С каждой вновь открытой системой военный флот автоматически рос, патрулируя все известное человечеству пространство, сеть боевых баз на границах Конфедерации охраняли мир и покой. А Конфедерация все больше и больше наращивала темпы своего развития: успехи в медицине позволили продлить человеческую жизнь чуть ли не полтора раза, достижения науки все более и более подталкивали Конфедерацию в ее техническом прогрессе, искусство достигло поистине божественных высот. Многим стало казаться, что после нескольких тысячелетий борьбы человечество пришло в свой "Золотой век", век высочайших достижений и неимоверного взлета человеческой мысли. Постепенно подобная точка зрения стала преобладающей, и все больше людей верило в эту сладкую эйфорию, но в 2277 году она мигом улетучилась, ввергнув в ужас мириады людей. Гипотетический враг стал реальным... Никто так и не узнает, что испытал командир базы "Форсайт-2", расположенной в системе Дакоты, в тот миг, когда прямо перед ним из гиперпространства выскочили громадные корабли неизвестной доселе конструкции. Очевидно для килрачей (так именовалась эта раса) встреча была не меньшей неожиданностью, чем для земного командира, но оправились они быстрее и, в ответ на посланное приветствие, корабли дали по два залпа из всех своих орудий. Третьего залпа не потребовалось: "Форсайт-2" успел лишь передать краткую хронику событий... В системе красного карлика Дакота было две пригодных для жизни людей планеты, но на 2277 год была колонизирована только Дакота-1. Открытая за три года до начала войны, она была быстро оценена по достоинству (на планете оказались огромные запасы трансурановых и редкоземельных элементов) и в привычном порядке началась колонизация. На момент нападения на "Форсайт-2" численность населения колонии составляла 38 тысяч человек, дожидавшихся подкрепления: предполагалось увеличить население до пяти миллионов и установить три-четыре шахты плюс еще одну космическую верфь на безлюдном спутнике второй планеты. Как одну из важнейших стратегических точек эту систему предполагалось сделать хорошо укрепленной зоной, способной противостоять массированной атаке средней сложности. Но пока на планете был лишь обычный штат ученых, шахтеров и первопоселенцев с семьями, занятых возведением жилых кварталов, систем жизнеобеспечения, исследованием планеты и никто не был подготовлен к тому, что было внезапно ретранслировано с базы "Форсайт-2" по всем доступным каналам связи. Люди с трудом верили, что с минуту на минуту враг, о появлении которого предупредил перед гибелью "Форсайт-2", может появиться на орбите планеты. Всех шокировала жуткая подробность нападения: ведь "Форсайт-2" не сделал ничего, что даже отдаленно можно было принять как за агрессивное поведение. И, тем не менее, в ответ на попытку установить контакт незамедлительно последовала ничем не обоснованная атака: не было ни ультиматумов, ни требований - просто два залпа разом оборвали пять тысяч человеческих жизней и превратили в раскаленный пар военную базу, уже год патрулирующую Дакоту. Скорбь, ужас и жажда мести целиком заполонила горстку поселенцев, не исключая руководителей колонии. Лишь когда первый запал прошел, и эмоции сменились холодными рассуждениями, стало ясно, что ни о какой мести и речь не может идти: на планете не было ни одного боевого подразделения, ни одной защитной ракетно-плазменной станции, ни одного корабля, приспособленного для ведения боевых действий. Всем быстро стал ясен исход подобной акции и судьба колонии, если враг вернется в систему. Жажду мести сменил страх за свою собственную жизнь: вместо того, что бы мстить за мертвых стоило подумать о живых. На планете было всего лишь пять транспортных кораблей, привезших часть поселенцев несколько лет назад, остальные прибыли на "Форсайте-2", который кроме всего прочего был приспособлен для перевозки большого количества живого груза. Но за три года население увеличилось примерно четверть, а так как на "Форсайт-2" рассчитывать уже не приходилось, то к концу дня стало известно всем, что спастись сможет лишь небольшая часть населения. По решению администрации этими немногими были все женщины и дети, больные и не больше 15% мужского населения. Остальным приходилось ждать на планете спасателей или боевых кораблей неизвестного врага - в зависимости от того, кто успеет первым. Семена паники разрастались с невероятной скоростью. К концу второго дня, когда загрузка транспортников была практически завершена, вся колония находилась в состоянии массовой истерии. Единственным звуком, преобладающим в колонии были причитания и плач: жены расставались с мужьями, дети с отцами. Большинство из них было реалистами, и прекрасно понимали насколько маловероятно то, что спасатели подоспеют вовремя, но старались поддерживать эту надежду среди других, не давая панике и страху окончательно завладеть положением. Их ситуация крайне осложнялась тем, что на Дакоте только недавно был закончен монтаж прыжковых ворот и еще не было установлена ретранслирующая станция гиперсвязи. И теперь поселенцы Дакоты не имели ни какой возможности вызвать помощь с ближайших к ним систем. А ведь в лежащей в четырех днях пути системе Хоган находилось ядро флота сектора и там нашлось бы не мало кораблей, способных дать отпор противнику или обеспечить эвакуацию колонии. Но у колонистов такой возможности не было и им приходилось рассчитывать только на удачу. Администрация, как и весь медперсонал, остались на Дакоте вместе с остатками поселенцев. На транспортниках отправилось около десяти тысяч человек, в колонии же осталось почти втрое больше. На уходящих от колонии к прыжковым воротам кораблях все прильнули к иллюминаторам, провожая взглядом уменьшающуюся в размерах планету, и никто не заметил, как в пространстве между вторым спутником красного карлика и колонией неярко полыхнули десять-двенадцать белых вспышек, а вслед за ними еще с полдюжины. Боевой флот килрачей прибыл... История Дакоты - это история кровавого кошмара. Когда в систему прибыли корабли Конфедерации, то нашли разрушенное поселение: килрачи не утруждали себя высадкой десанта. Их корабли просто зависли над планетой и с орбиты нанесли удар антиматерией по колонии, превратив поверхность в пылающий ад. И только благодаря тому, что по каким-то причинам килрачи не довели бомбардировку до логического конца, на планете выжило немногим меньше тысяч человек. Последующие тридцать лет стали годами войны, когда могучая Империя Килрач со всей яростью обрушилась на Конфедерацию. Воюя к тому времени с дюжиной высокоразвитых рас, килрачи сперва не приняли людей за серьезную угрозу. Правда, они вскоре поменяли свое мнение, но человечество тоже осознало, с каким врагом ему придется иметь дело, и все ресурсы были брошены на создание военного флота, достойного оказать сопротивление килрачам. Эти тридцать лет - это года трагедий, боли и отступления: несмотря на все усилия, шаг за шагом, килрачи теснили людей с их позиций, уничтожая один форпост за другим и переводя на этот фронт все более значительные силы. И, наконец, настал момент, когда килрачи подошли к границам Альфы Центавра, первой колонии Конфедерации. Уверенные в победе килрачи бросили на Цереру громадные силы, стремясь как можно быстрее уничтожить противника. И на границах системы произошла одна из самых грандиозных битв Великой Войны: с обеих сторон было задействовано свыше шести тысяч кораблей и боевых баз. Сражение продолжалось в течение трех дней и закончилось полным разгромом войск килрачей. Потери Конфедерации были огромны, но они меркли перед значением содеянного: впоследствии люди узнали, что за пятьсот лет военного конфликта это было первое поражение Империи подобного масштаба. Желая закрепить победу, Военный Совет бросил все резервы в контрнаступление по всем фронтам, что принесло свои плоды: находящиеся в полной растерянности и, в какой-то мере, в панике килрачи были отброшены практически к первоначальным позициям, откуда они когда-то вторглись на территорию Конфедерации. Но все дальнейшие попытки перенести войну в их сектора завершились неудачей, и началась война, смысл которой был весьма прост: ударь противника посильнее и беги. Теперь главная роль на арене сражений перешла к небольшим истребителям, стартующим с отдельных боевых баз. Одной из таких баз был полулегендарный "Гетман Хмельницкий", под контролем которого находилась часть печально известного сектора Дакота, одного из наиболее ожесточенных мест сражений... В 2383 году на "Гетман Хмельницкий" поступил выпускник Высшей Академии Космонавигации. Как затем выяснилось, его назначение на базу было редчайшей ошибкой компьютера Военного Совета, первой за много лет: И никто в Конфедерации, Альянсе, Конгломерате или необъятной Империи Килрач, ни одна живая душа не знала, что именно с этого момента последнее, пятое Пророчество Райее окончательно пробудилось от тысячелетнего сна!: Часть 1: Камень, что срывает лавину: "Я был тогда чуть-чуть постарше, чем ты сейчас, и воевать отправился за Землю нашу, попал во флот и стал летать..." Глава 1. Огромный зал, расположенный в недрах главного корпуса Высшей Академии Космонавигации, постепенно заполнялся людьми. По большей части это были молодые юноши и девушки, одетые в традиционную форму академии: белую плотную тунику и темно-красные штаны. На груди у каждого отливался нежно-изумрудным блеском личный идентификационный жетон, под которым золотом сиял символ учебной группы и факультета; исключения из этого однообразия красок составляли приглашенные родители и опекуны выпускников, а также небольшая группа наблюдателей ГКСК с журналистами. Вообще-то, аудитория была рассчитана на полтысячи человек, но сегодня сюда набилось как минимум втрое больше и шумная говорливая толпа, сверху напоминающая громадный муравейник, бурлила в нетерпеливом предвкушении того, что должно было начаться ровно в полдень. А произойти здесь должно было то, что происходило в этих стенах уже полтора столетия: выпускники Академии дожидались официального уведомления Главного Координационного Совета Конфедерации, который и решал их дальнейшую судьбу. Громадные транспланетные корпорации яростно боролись за право получить в свои ряды выпускника Академии и нередко пускались на всевозможные хитрости, стараясь оказать влияние на Координационный Совет. Порой дело доходило до не совсем законных методов, однако с недавних пор стало намного труднее хоть как-то повлиять на решения. Мало кто в Конфедерации достоверно знал, как проходят совещания Совета, и уж конечно не догадывался, что окончательное решение выносил компьютер "Марк-12", а не человек. Немногим посвященным такая система казалась слишком подозрительной, но за все время существования Совета "Марк-12" не совершил ни одной ошибки и пользовался практически не оспариваемым авторитетом. До начала собрания оставалось еще полчаса, но взгляды постоянно обращались в сторону большого хронометра бесстрастно отмерявшего время с момента создания Академии. От часов взгляды дрейфовали к длинному столу, покрытому изящной полосой красной ткани, рядом с которым возвышалась мраморная трибуна, украшенная гербом Конфедерации. Этот стол предназначался для правления Академии и кураторов различных групп, которые сейчас получали опечатанные дата-кристаллы с решениями Координационного Совета. Дата-кристаллы не имел права вскрывать никто до начала официальной церемонии, за чем следили специальные наблюдатели. Лишь после полудня все могли узнать, как их судьбами распорядился Главный Координационный Совет Конфедерации, в просторечии иногда называемый ГКСК. Выпускники, как всегда, располагались на передних сидениях актового зала, их родители, опекуны и друзья довольствовались галеркой. Но даже среди, казалось, однородной массы молодежи существовала определенная система, что легко можно было заметить, поглядев на нагрудные нашивки под идентификаторами. На почетных первых рядах располагалась самая малочисленная группа двадцатилетних юношей и девушек: бывшие студенты факультета пилотажа, на жаргоне именуемого "факультет один". За ними сидели студенты факультетов суперкарго и навигаторов, а весь центр зала был заполнен техниками и "потрошители", как именовали в среде студентов медиков. Последние ряды этой иерархии занимали диспетчеры-корректоры, весьма малопочтенная специальность в Академии и Конфедерации, а уж за ними рассаживались гости Академии. Внезапно двери, ведущие в помещение ректората, с плавным шипением разошлись в сторону, и оттуда выступил проректор Академии, высокий седовласый мужчина по имена Карл Линт. Моментально нестройный гул голосов смолк, позволяя слышать каждое его слово. - По традиции хочу доложить вам, что передача решений Главного Координационного Совета завершена и ... - посмотрев на охватывавшие запястье часы, а не на громадный хронометр над дверью, он продолжил: - ...итак, через двенадцать минут начнется заседание совета Академии, так что прошу уважаемых выпускников и гостей Академии приготовиться, - отвесив короткий поклон, Линт круто повернулся на каблуках и скрылся за дверью. Но не успели створки полностью сомкнуться, как прежний гул наполнил помещение. - Наконец-то, - потягиваясь, бросил сидящий в первых рядах стройный юноша с тонкими, почти женскими чертами лица. - Наконец-то мы все узнаем, а то весь месяц нервы нам трепали. Понять, к кому он обращался, было трудно: едва он раскрыл рот, как к нему сразу повернулась добрая половина группы, внимательно слушая. Подобное внимание было не в новинку для Артура Крайса, сына космоштурмана компании "Харвест интерпланет", считавшегося в Академии баловнем судьбы. Естественно, он был с самого начала определен в самую элитарную группу, то есть на факультет пилотажа, имея все шансы пойти по стопам отца, и такое родство не могло не оставить своего отпечатка на этом юноше, с детства привыкшего к роскоши. Впрочем, подобные черты характера стали фамильными для семьи Крайсов с той поры, как они начали карьеру в компании "Харвест": постоянно то один, то другой ее член становился космоштурманом громадных кораблей этого промышленного гиганта. - А тебе-то что бояться Артур, - кокетливо спросила сидящая рядом с ним Кетти Воган, большегрудая платиновая блондинка, - с твоими-то способностями любой просто обречен на успех. Таких, как ты, просто с руками отрывают крупные компании. - Кетти, Кетти, - засмеялся Артур, - смотри, не сглазь. Конечно, я не волнуюсь за себя, но неплохо было бы иметь твердые гарантии, а не просто надежды на успех. А вот что до того, что каждый был бы "обречен на успех", то я сомневаюсь в этом. За примером-то далеко ходить не надо... - презрительно усмехнувшись, он мотнул головой направо, указывая на конец ряда, где трое парней и две девушки тихо беседовали. Кетти, прищурив глаза, посмотрела туда и пренебрежительно скривила губы, старательно пряча мелькнувшее в глазах презрительное выражение. - Если ты про Твиста, то я с тобой полностью согласна, - громко сказала она, стремясь, чтобы сидевшие в конце ряда ясно расслышали ее слова. - Яркий пример пословицы про плохую овцу! Произнеся эти слова, она залилась звонким смехом, а вместе с ней рассмеялся и Артур, бросив мимолетный торжествующий взгляд на того, кого звали Твистом. Беседа там мгновенно прервалась, и все пятеро настороженно принялись следить за весельем двух "заводил" группы: высокомерного Крайса и красавицы Кетти, дочери их куратора. - Джеймс, пожалуйста, не обращай внимания, - положила руку на плечо юноше с иссиня-черными волосами и пристально взглянула в его помрачневшее лицо стройная невысокая девушка, сидевшая рядом с ним. - Они тебя вечно достают, так стоит ли так сегодня расстраиваться? Разве они этого стоят? - Да, Джеймс, какого черта? - так же тихо прошептал коренастый крепыш, склонившись к нему. Остальные двое, светловолосые близнецы озабоченно прислушивались, но в разговор не ввязывались. - Подумай, через неделю нас всех разбросает по всей Конфедерации, уж ГКСК постарается. Десять к одному, что ты его больше в своей жизни не увидишь, да и эту стерву тоже. Стоит ли так волноваться? Тот, кого они звали Джеймсом, мрачно посмотрел на веселившихся (правда, уже по другому поводу) Артура и Кетти, а затем перевел взгляд на друзей. Еще миг на его лице сохранялось выражение гнева и обиды, но тут же уступило место добродушной улыбке. - Да, не стоят они того, - голос у него был приятным, разве что чуть резковатый. Откинувшись в кресле, он с трудом расслабил напряженные как струны мускулы. - Таня и ты Николас - вы абсолютно правы. Ну, их, ко всем чертям! - Ну, наконец-то я слышу нашего Джеймса, - улыбнулась светловолосая девушка, по имени Анастасия. Ее брат поддакнул: - Да брось ты это, Джеймс, в конце концов. Мы же не знаем результатов Совета. Может, его отправят на трассу "Луна - Марс", а? Вот смеху будет-то. - Ну, вот на это надежды мало, - с видимым огорчением возразил Николас. - Я видел его выходные параметры - он практически во всем превосходит средний балл необходимый для диплома. Я думаю, на таких, как он, в первую очередь пойдет спрос. - Неужели он по всему превышает средние показатели? - Не по всему, но по большинству предметов он почти на треть превосходит минимальный показатель. А вот по пилотажу и маневрированию, а также управлению малыми истребителями он отстает. Там он всего лишь на третьем месте. - Ему это особо и не нужно, если он метит на место пилота-космонавигатора на лайнерах "Харвест интерпланет". Там это не к месту, - хмыкнул Алекс, брат Анастасии. - А кто по пилотажу занимает первое место? - Откуда я знаю, - пожал плечами Николас. - Но ведь у Джеймса всегда хороший результат был на тренажере. По-моему, твой балл был девяносто семь? - Сто пять вообще-то. - Сто пять? - поразилась Таня, нежно ложа руки ему на плечи. - Но ведь проходной бал по пилотажу всегда был 65-70 из 120. - Да кому это нужно, - слегка покраснев, вздохнул Джеймс. - Мы ведь не в армии, а в Академии. Это им нужен подобный бал, а не мне. - Господи, - недоверчиво всплеснула руками Анастасия. - У меня всего-то было восемьдесят три бала максимум. А у тебя сто пять. Вот дела... - Да ладно вам, - окончательно смутился Джеймс. - Давайте вернемся к нашим баранам. Ники, ты говорил что-то про сектор Фито-12? - А, говорил, - согласился Николас. - А ты разве ничего не слышал по этому поводу? Вчера во всех газетах писали про это. - Нет, не слышал. А что случилось? - Проклятые "коты" выбросили наших из сектора. По двум последним системам на границе с Оркосом ударили по полной катушке и вчера захватили последнюю. Если бы Николас вскочил и запел, то даже тогда он не смог поразить ребят сильнее. Ошеломленный Джеймс замер, переваривая информацию, Анастасия судорожно сглотнула комок в горле и растерянно переглянулась с братом и Таней. - А база? - надтреснутым голосом спросила Таня. - База погибла, - после минуты молчания ответил Николас. - Прикрыла отход гражданского населения и была уничтожена вместе с тремя соединениями. - И сколько всего погибло? - едва слышно спросил Джеймс. - Точно еще не известно, но около семидесяти тысяч в каждой системе. - Господи, - ожесточенно жестикулируя, громко заговорил Алекс. - Но ведь это значит, что Дакота окружена с трех сторон, а если падет Дакота... - Если падет Дакота, та килрачи выйдут на основные торговые пути и станут угрожать секторам Оркос и Энигма, - продолжил Джеймс, вместо неожиданно замолкшего Алекса. - Причем Энигма окажется в особо неприятном положении, ведь там нет большого флота. Верно? - Да, верно, - кивнул Николас. - Теперь единственная надежда на "Гетман Хмельницкий". Если они смогут отбить все атаки этих сволочей, то есть еще шанс отбить обратно Фито-12. Но если падет и "Гетман Хмельницкий"... - Будем надеяться, что они смогут отбить все атаки, - успокаивающе сказала Таня. - Они уже семь лет успешно громят кошачьи флотилии и даже наносят сильный урон в соседних секторах. - Я думаю, что... Что он хотел сказать, так и осталось непонятным, потому что как раз в это мгновение часы медным гулом дали сигнал о наступившем полудне. В тот же миг открылись пневматические двери ректората и один за другим шестнадцать человек появились и из них. Впереди шел ректор Академии вместе с двумя проректорами, за ними растянулись деканы факультетов, а замыкали шествие кураторы групп. Все они были облачены в длинные белоснежные хламиды, ниспадающие практически до самого пола, на груди сиял золотой символ Академии: две скрещенных кометы в радужном кругу. Проректор осторожно нес в руках довольно тяжелый портфель, сделанный из темного пластика. Аудитория застыла, провожая взглядом этот "ларчик", - в нем находились распоряжения Главного Координационного Совета, распоряжения, которые должны были решить дальнейшую судьбу каждого из выпускников. Подойдя к столу, ректор повернулся лицом к залу - и разом все присутствующие поднялись на ноги, приветствуя экс-адмирала Бентаре, героя сражения при Алос-12. Теперь он занимал важный пост в одной из промышленных компаний, а также по просьбе Координационного Совета двадцать лет возглавлял Высшую Академию Космонавигации. Джеймс с восхищением смотрел на этого старого человека, прошедшего ад войны и плена у килрачей, наперекор всему выжившему и ставшему всемирным героем. Длинные белые волосы плавно ниспадали на плечи ректора, частично закрывая глубокий шрам на щеке. В Академии поговаривали, что этот жуткий ожог от бластера он получил в смертельной схватке с командиром флагмана килрачей, взявшего их корабль на абордаж. Правда, это или нет, но экс-адмирал тщательно скрывал историю появления этого шрама и саму истории своего пленения. Джеймсу было известно то же, что и другим - кем Бентаре был и что сделал. Что там с ним произошло - в Академии не знали, хотя слухов на эту тему было, хоть отбавляй. Едва заметно склонив седую голову, ректор поприветствовал присутствующих, и медленно опустился на свое место под возгласы приветствий из зала. За минуту или две все успокоились, и тишина восстановилась, только откуда-то из глубины доносилось шушуканье и тихий шепот. Едва гул голосов смолк, поднялся Линт и, как прежде, спокойно оглядев собравшихся, начал говорить тихим голосом, что, впрочем, не мешало сидящим на последних рядах отчетливо слышать каждое его слово: акустика всех помещений Академии была на высоте. - Все мы собрались здесь, чтобы отпустить на волю тех молодых птенцов, что так старательно в течение десяти лет пестовали и выхаживали в наших стенах. Это, - широким жестом он обвел зал, - не первый мой выпуск и надеюсь не последний. Сидящие здесь юноши и девушки успешно прошли аттестацию и дипломные тесты, хорошо проявили себя во время учебы и работы в Академии. Полчаса назад мы получили решения Главного Координационного Совета Конфедерации и, зная, как вы ждете того, что записано на них, не собираемся затягивать без нужды эту процедуру. Судя по регистратору, в зале присутствуют все выпускники и сейчас, в вашем присутствии, - продолжая говорить, он достал из-за пояса прозрачный стерженек ключа одновременно со вторым проректором и самим ректором, - мы вскроем этот кейс. Замолчав, он протянул руку с ключом к ящику, и на глазах у всех три стержня вошли в специальные отверстия. Ключи повернулись с легким клацанием, прозвенел предупредительный сигнал и из верхней части выскочила закрепленная между двумя стержнями прозрачная пластинка длиной двадцать и шириной пять сантиметров. Джеймс услышал, как кто-то вздохнул за его спиной, в то время как сам он не отрывал глаз от пластинки, являющейся печатью-предохранителем. Не сломав печать, нельзя было открыть портфель - это знали все, и под огнем сотен глаз, предварительно показав, что печать цела, ректор протянул руку и двумя пальцами переломил пластинку пополам. В чемоданчике коротко треснуло, и спустя мгновение верхняя часть портфеля поднялась в воздух, поддерживаемая магнитным полем, и плавно ушла в сторону. Исполнив свою роль, ректор и второй проректор опустились на свои места, а Линт продолжил, как ни в чем не бывало. - Я думаю, что все вы знаете процедуру вручения диплома, но ради отчистки совести повторю ее. Мы будем вызывать сюда выпускника, где он должен будет снять и передать нам свой личный идентификационный жетон. Кристалл с его записью будет вставлен в считывающее устройство вместе с жетоном, после чего образуется код дешифровки сообщения. Напомню вам, что он состоит из семи цифр: последние четыре - это личный номер выпускника Академии, а первые три - это поставляемый вместе с решениями ГКСК код. Он образуется из номера департамента Координационного Совета, который оформил запрос на ваш диплом, и уровня приоритета выполнения приказа. Затем происходит дешифровка решения Совета, и выпускник получает свой диплом. Все ясно?.. - Интересно, куда направят Кетти? - тихо спросил Джеймс, наклонившись к уху Николаса. - Надеюсь, туда, где нас не будет... - Да, вот это верно... В это время Бентаре, сменив Линта, подошел к небольшой трибуне, в которой находился компьютер вместе со считывающим устройством дата-кристаллов. Экс-адмирал включил его и на стене спроецировалось изображение символа Академии. Откашлявшись, Бентаре заговорил, не обращая внимания на зашевелившуюся аудиторию: - По жребию первыми диплом получают выпускники факультета пилотажа, вслед за ними диспетчеры-корректировщики, медики, техники и, наконец, суперкарго с навигаторами, - в зале моментально возникло оживление. Особенно радовались диспетчеры, которым едва ли не впервые представился шанс подколоть более "престижных" коллег. Джеймс с улыбкой посмотрел на Таню и прислушался к недовольному бурчанию кого-то из суперкарго за спиной. "Да, не повезло им, столько сидеть придется..." - Итак, если ни у кого нет возражений... - ректор оглядел зал и своих коллег, - мы начинаем... Глухо откашлявшись, он достал из портфеля коробочку с пластиковой этикеткой на ней. Посмотрев на наклейку, он громко прочитал написанное, вынимая из коробки и вставляя прозрачный кристалл в считывающего устройства: - Николас Штерн. Вздох прокатился по первому ряду при этом имени. Николас криво улыбнулся и подмигнул Джеймсу. - Ну, началось веселье, - едва слышно сказал он, оправляя форму. - Держите пальцы. - Ни пуха! - шепнули вслед Джеймс и Таня. - К черту, - бросил через плечо Николас. Быстро поднявшись к трибуне, он четко развернулся лицом к ректору и без запинки произнес: - Слушаю, сэр. - Ваш жетон, - Николас молча снял с груди жетон и отдал его Бентаре. Тот вложил его в прорезь около сканеров и, не поднимая глаз, проговорил: - Ваш номер? - 25.34 Тихо загудели счетные механизмы, принимая эту информацию. Чтобы составить код дешифровки компьютеру потребовалось менее половины секунды, еще меньше требовалось, чтобы расшифровать сообщение. Потому сердце успело ударить всего пару раз, как на спроецированном экране символ Академии переместился в верхний правый угол, а вместо него засветилось семь цифр: 5.12.25.34. И в то же мгновение с гудением в руки ректора лег гибкий листок пластика, покрытый прочной изоляционной оболочкой. Несмотря на ее кажущуюся легкость, оболочку невозможно было пробить никаким режущим или колющим инструментом, согнуть или расплавить без специальных устройств. Быстро просмотрев содержимое документа, ректор громко зачитал последний абзац: "На основании запроса от Экономического Совета N12234, согласно решению Главного Координационного Совета Конфедерации от 2383.23.7 Николас Штерн назначается помощником космоштурмана первого класса на пассажирский лайнер "Филатис" транспланетного концерна "Девон интернейшинал". Решение Совета должно быть приведено в действие на протяжении трех недель с момента выдачи диплома". Закончив чтение, ректор посмотрел на Николаса, с трудом сохранявшего спокойствие: еще бы такая удача! "Девон интернейшинал"