но - еще один сбитый противник, чтобы закончить мстить за своего брата, а затем еще почти шестьдесят - за отца. Но сколько еще килрати нужно было убить Флинт, чтобы отомстить за население целой планеты? - Полковник, - вмешался Эйзен. - Килратский носитель все еще находится около точки прыжка. Возможно, некоторые истребители не повреждены. Ваша лейтенант Питерс отправилась прямо на бойню, и она не отвечает на наши приказы вернуться на корабль. Можете ли вы сделать что-нибудь, чтобы остановить ее? - Капитан замолчал на несколько секунд. - Это вам решать, Блейр. Он посмотрел на изображение Эйзена на экране связи, его разум блуждал. У Флинт была очень большая фора, и ко времени, когда он смог бы организовать какую-нибудь спасательную операцию, она уже могла погибнуть. Золотая эскадрилья была потрепана, измучена, с опустошенными ракетными установками, и все "Тандерболты" были повреждены. Здравый смысл подсказывал, что пора было подсчитывать потери и позволить Флинт совершить свой последний самоубийственный жест. Как бы ни расстроена была Робин Питерс, она не была глупой. Она просто хотела погибнуть в бою. Но другая часть Блейра просто не могла оставить ее. Та же самая, что отдала приказ искать Сэндмена. Хорошие пилоты не сдаются и никогда не бросают своих ведомых. - Я полечу за ней, сэр, - наконец сказал он. - Посмотрю, что еще можно сделать. Эйзен ответил не сразу. - Вас понял, полковник, - наконец сказал он. - И... удачи. - Это Лидер, - сказал Блейр, более решительно, чем прежде. - Если бы Сандерсу удалось катапультироваться, мы бы его уже нашли. Прекращаем поиски, друзья. Хоббс, посади их, а я лечу за Флинт. - Друг мой, ты не можешь лететь один... - запротестовал Хоббс. - Я с вами, - Кобра заглушила мягкий голос Ралгхи. - Вперед! - Я лечу один, - твердо сказал Блейр. - Это прямой приказ. Всем истребителям вернуться на "Виктори". Один бродячий пилот в день - этого более чем достаточно. - Но... - Кобра, казалось, была готова начать очередную перепалку. - Я сказал, что это прямой приказ. - Блейр сделал паузу. - Но... Кобра, ваши со Скитальцем корабли меньше всего повреждены после моего. Садитесь, пусть механики залатают все важные детали, которые были повреждены, затем загрузите новые вооружения и дозаправьтесь. Приготовьте еще один заправочный шаттл и летите вместе с ним к точке прыжка на Ариэль. Нам с Флинт понадобится топливо до того, как мы вернемся. - Если ты вернешься, - сказал Ралгха. - Я не понимаю, зачем ты это делаешь, друг мой. Ты подвергаешь себя опасности без видимой причины... - Она мой ведомый, Хоббс. Я должен сделать это. Теперь выполняй приказ. - Он отключил связь злобным ударом по кнопке, затем включил навигационный компьютер, прокладывая курс туда, куда улетела Флинт. Единственной надеждой Блейра было то, что его жест не окажется таким же бессмысленным, как ее. "Тандерболт-305", система Локанда. Флинт механически перевела взгляд с радара на дисплей, показывавший вооружения, сама уже не совсем понимая, что делает. Шок от того, что произошло, почему-то был тусклым и далеким, как будто она смотрела, как кто-то другой делает все это за нее. Эмоция, которая почти переборола ее, когда она поняла, что ее планета умирает медленной, ужасной смертью, сейчас практически исчезла, уступив место мрачной целеустремленности. Такое же чувство было, когда умер Дейви... и когда она узнала в Академии о смерти отца. Горе и боль присутствовали, но они были подавлены непреодолимой жаждой действовать, сделать что-нибудь. Она должна сделать что-нибудь, хотя и знала, что все это было безнадежно. Если она не погибнет на огневом рубеже, ее карьера все равно закончится, когда до нее доберется Блейр. Она не подчинилась приказу и позволила жажде мести снова отвлечь себя от выполнения задания, даже после того, как полковник дал ей еще один шанс. Это был последний раз, когда она сходилась лицом к лицу с килрати в кокпите, так или иначе. Робин Питерс хотела, чтобы этот последний раз запомнился всем надолго. Навигационный компьютер показал, что она быстро приближается к точке прыжка на Ариэль. Автопилот немедленно отключился, и Флинт заставила себя расслабиться и вспомнить боевую выучку. Радар ожил, наполняясь целями. "Тандерболт-300", система Локанда. - Блейр вызывает Питерс. Блейр вызывает Питерс. Ответьте, пожалуйста. - Блейр на миг закрыл глаза, пойманный где-то между гневом, сочувствием и страхом. - Ради Бога, Флинт, ответьте мне. Прекращайте сражение и направляйтесь домой, пока не поздно. Но автопилот говорил ему, что скорее всего уже было слишком поздно. Учитывая ее фору, она могла долететь до точки прыжка минут восемь назад, а восемь минут в космическом бою были больше, чем вечностью. По его лучшим прикидкам, "Тандерболт" был еще в двух минутах пути. Он быстро просмотрел свое вооружение. Под крылом все еще стояла одна ракета "свой-чужой", и обе его пушки были полностью заряжены. Если впереди ждал большой отряд противника, этого всего, конечно, было бы слишком мало, но он не собирался завязывать длительный бой. Блейр хотел найти Флинт в целости и сохранности, затем убедить ее поспешно отступить. Он надеялся, что килрати будут слишком заняты посадкой истребителей на "Сар'храи", чтобы носитель мог совершить прыжок, чтобы гнаться за двумя сорвиголовами-землянами... Если нет... что ж, в любом случае это будет недолгая битва. Компьютер издал предупреждающий звук и отключил автопилот, и Блейр сосредоточился на радаре, на котором начали появляться цели. Вид, открывшийся перед ним, не слишком обнадеживал. Большую часть обзора занимал килратский носитель, огромный и угрожающий, дрейфовавший около точки прыжка. Вокруг большого корабля было очень много движения, и на мгновение Блейр испугался, что Флинт напала на него, совершив смелый, но абсолютно безнадежный шаг. Но все отметки на радаре обозначали килрати, и вскоре он понял, что большинство истребителей держалось близко к носителю, чтобы прикрыть отстающие корабли, пытающиеся приземлиться на взлетную палубу "Сар'храи". Затем он увидел Флинт. Она не стала преследовать носитель, а завязала жаркую схватку с тремя истребителями "Вактот", захватившими ее в классическое "колесо" - летавшими вокруг нее и безжалостно расстреливавшими ее корабль. Флинт великолепно управлялась с "Тандерболтом", умудряясь уклоняться и уходить с линии огня снова и снова, но некоторые энергетические лучи неизбежно проникали через ее защиту. Отказ щитов, оставляющий истребитель беззащитным от яростной атаки килрати, был только вопросом времени. Блейр мгновенно оценил ситуацию и врубил форсаж. "Тандерболт" рванулся вперед, словно сам по себе жаждал битвы, и уже через несколько секунд компьютер поймал в прицел один из тяжелых истребителей впереди. Ему придется действовать быстро - до того, как какие-нибудь еще корабли Империи решат вмешаться. Залп его пушек поразил самое слабое место "Вактота", в хвостовую часть прямо над двигателями. В системе защиты там был небольшой изъян, делающий истребитель уязвимым для сконцентрированной атаки, но даже слабое место "Вактота" было внушительным по любым стандартам. Бластеры могли пробить щиты, может быть, даже повредить броню, но они восстанавливались недостаточно быстро, не позволяя "Тандерболту" закончить дело. Обычной тактикой было в добавление к залпу выпустить ракету, предпочтительнее всего - с головкой теплового наведения, которая могла поразить главный ускоритель после отказа щитов... или, в отсутствии ракет, надеяться на помощь ведомого. Блейр сейчас не мог надеяться на своего ведомого, по крайней мере до тех пор, пока у нее не прошла эта безумная жажда мести. Ему нужно было использовать последнюю ракету. Все закончилось очень быстро. "Вактот" разлетелся на части ослепительным шаром огня. Остальные два килратских пилота прекратили атаку и развернулись, но Блейр знал, что они еще не собирались отступать. Им просто надо было перегруппироваться и оценить новую угрозу. И, может быть, вызвать подкрепление. - Флинт! - закричал он. - Это наш единственный шанс. Немедленно прекращайте атаку! - Прекратить атаку... Полковник? Что вы делаете? Вы должны быть там, на корабле... - Так же как и вы, - огрызнулся он. - Я решил лично вас пригласить. - На экране он увидел, как два "Вактота" выполняли медленный широкий разворот, чтобы начать атаку с двух направлений. Было непохоже, что к ним присоединится кто-то еще, но это был только вопрос времени. Рано или поздно этим истребителям придут на помощь другие, если только двое землян не отступят. - Оставьте меня здесь, полковник. Я прикрою ваше отступление. - Забудьте об этом, лейтенант, - сказал Блейр. - Я не бросаю моих ведомых... даже тогда, когда они бросают меня. Либо мы оба возвращаемся на корабль, либо ни один из нас. - Я... да, сэр. - В ее голосе звучал свинец. - Эти двое быстро приближаются, - сказал он, все еще изучая сенсоры. - Нам придется прорываться с боем. Следуйте за мной, Флинт. Я рассчитываю на вас. Он повернул влево, ускорившись и направляясь к одному из "Вактотов". Флинт держалась поблизости, слегка отставая, но явно подчиняясь приказу. Блейр прицелился, но не стал стрелять. "Вактот" все приближался, делаясь больше и больше на экранах. Он открыл огонь, и выстрелы поразили щиты "Тандерболта" в том месте, которое уже пострадало в более ранних схватках. Под этими неосязаемыми энергетическими барьерами осталась лишь узкая полоска брони, и если бы они сейчас отказали, Блейру настал бы конец. В последнюю секунду он с силой потянул рычаг управления на себя, пролетев в считанных метрах над килратским истребителем. Блейр развернул "Тандерболт" с помощью маневровых двигателей, молясь, чтобы поврежденный двигатель его не подвел. Затем он дал полное ускорение, стараясь остановить истребитель, и открыл огонь из пушек в упор. Выстрел за выстрелом поражали хвостовые щиты "Вактота" до тех пор, пока в бластерах не закончилась энергия. Блейр снова развернул истребитель и ускорился еще до того, как килратский пилот смог отреагировать. Через несколько мгновений там появилась Флинт, начав яростную атаку на ослабленный "Вактот". Вражеский корабль начал приводить в действие оружие, но слишком поздно. Огонь пушек Флинт пробил корпус и запустил цепную реакцию взрывов топлива и вооружения. В первый раз с тех пор, как он летал с Флинт, Блейр не услышал, как она объявляет свой счет. - Уходим отсюда, лейтенант, пока нас не поймала оставшаяся часть комитета по встрече. Последний "Вактот" вошел в зону поражения оружия, несколько раз выстрелив, чтобы измерить расстояние. На экране Блейр увидел, как еще четыре корабля отделяются от отряда, охраняющего носитель. Если они слишком увлекутся этим поединком, им вскоре придется встречаться с подкреплением, а Блейр сомневался, что выдержит еще одну схватку. - Полковник, ваш корабль выглядит очень плохо, - сказала Флинт, словно озвучивая его мысли. - Я отступлю и задержу их. - Вы последуете за мной, как я вам уже сказал. - Еще несколько выстрелов прозвучало в их сторону, и Блейр почувствовал, как на лбу под шлемом выступил пот, несмотря даже на работу климатической системы в кокпите. Он не был уверен, удастся ли ему совершить еще одно чудо в этот раз. - Полковник! Цели! Цели впереди! - Голос Флинт звучал более живо, когда она объявила это предупреждение. Четыре отметки появились впереди, блокируя пути отступления к "Виктори". С погоней позади и этим новым отрядом впереди, они не могли долго увиливать от новой схватки. Блейр знал, что в бою им не выжить. Внезапно четыре новых отметки сменили цвет с янтарного, кодового цвета для неопознанных объектов, на зеленый. Друзья... Истребители Конфедерации. Блейр с трудом сдержал радостный крик. - Это капитан Пит де Витт с эсминца "Ковентри", - объявил радостный человеческий голос. - Капитан Бондаревский сказал мне, что нескольким горячим головам с носителя требуется небольшая помощь. Мы здесь, чтобы доставить вас домой, полковник. Займите место перед нашим строем и оставьте плохих парней для нас. - Мы в ваших руках, капитан, - сказал Блейр с глубоким вздохом облегчения. Ближайший "Вактот" уже прекратил преследование, увидев четыре перехватчика "Стрела", а остальные килрати, гнавшиеся за ними, заметно снизили скорость, изучая новоприбывших и пытаясь разобраться, что земляне собираются делать. - Спасибо вам всем. - Капитан Бондаревский передает привет, полковник. Он сказал мне, чтобы я передал вам, что он возвращает вам долг за Нью-Сидней. Блейр почувствовал облегчение, и вместе с тем еще кое-что - усталость. Теперь, когда напряжение исчезло, он вынужден был напрячь все силы, чтобы запрограммировать автопилот, который должен был доставить "Тандерболт" домой. Затем он наконец-то растянулся в своем пилотском кресле, полностью выдохшийся. Он не одержал никаких побед сегодня, но он выжил, и Флинт тоже. И, возможно, этого было достаточно. Глава 15. Взлетная палуба, носитель "Виктори", система Локанда. Блейр неохотно поднялся на импровизированный подиум и ненадолго опустил голову перед тем, как заговорить. Ему не нравились многие аспекты службы командира крыла, но то, что ему предстояло сегодняшним утром, было хуже всего. Он поднял голову и оглядел офицеров и членов экипажа, собравшихся на взлетной палубе и построившихся в ровные ряды. На них была парадная форма, надетая по торжественному случаю. Пилоты четырех эскадрилий выделялись на фоне команды - они стояли в первых рядах. Даже Маньяк Маршалл сегодня выглядел серьезно, оплакивая потерю своего лучшего друга на этом корабле. Капитан первого ранга Томас Уайт, корабельный священник, почти незаметно кивнул Блейру. - Мы здесь, чтобы попрощаться с мужчинами и женщинами из летного крыла, которые отдали свои жизни во вчерашней битве, - медленно начал Блейр. - Девять пилотов были убиты в бою с килрати, преданные воины, которых будет так же нелегко забыть в наших сердцах, как и заменить их в летном составе. Я не слишком долго служил на этом корабле, и я не знал никого из них слишком хорошо, но я знаю, что они погибли героями. Он надолго замолчал перед тем, как продолжить, сдерживая волну эмоций. Эти девять офицеров были каплей в море по сравнению с населением колонии на Локанде-4, но их смерти были для Блейра куда более близкими и яркими. Они погибли, пытаясь выполнять его приказы в проваленной операции, и как командир крыла он нес полный груз ответственности за их смерть - и за колонистов, которых они не смогли защитить - на своих плечах. - Хотелось бы мне знать слова, которыми я мог бы рассказать обо всех наших погибших товарищах, - наконец продолжил он. - Но единственная похвала, которую я могу произнести для них сейчас, звучит так: каждый из них умер, выполняя свой долг в лучших традициях службы, и их ждет вечная память. Он спустился с подиума и подал сигнал. Позади него выкатили первый из девяти запечатанных гробов. Только в одном из них действительно было тело, потому что капитан Марина Ульянова была единственным пилотом, которому удалось катапультироваться до того, как ее корабль был уничтожен в бою вокруг килратского флагмана. Она умерла от ран несколько часов спустя. Остальные гробы были пустыми, не считая небольших пластин, на которых были написаны имена пилотов. - На кара-ул! - скомандовал космический пехотинец, возглавлявший почетный караул. Первый гроб на секунду остановился, готовый к запуску. Хоббс посмотрел наверх и медленно заговорил. "Лейтенант Гельмут Йегер", - сказал он. Наверху, в Центре управления полетами, техник включил программу запуска. Гроб унесся в космос, ослепительно вспыхнув двигателями, и на его место подъехал второй. - Лейтенант Александр Сандерс, - продолжил Хоббс. Маньяк, стоявший рядом с ним, опустил голову, его губы беззвучно шевелились. Он молился? Или просто прощался? Блейр не знал. Когда показался третий гроб, перекличку продолжила Амазонка Мбуто. "Капитан Марина Ульянова", - сказала она. Затем: "Лейтенант Густав Свенссон". Мрачная перекличка продолжалась до тех пор, пока не были запущены все девять гробов. Когда она закончилась, почетный караул поднял оружие и три раза выстрелил маломощными лазерами сквозь силовое поле в конце взлетной палубы, затем отошел и встал по стойке "смирно". Вперед вышел капеллан Уайт. - Мы отдаем этих мужчин и женщин в пустые глубины межзвездного пространства, - проговорил он. - Наблюдай за ними, Господи, чтобы те, кто погиб в бою, обрели мир и покой. Во имя Отца, Сына и Святого Духа... аминь. Офис командира крыла, носитель "Виктори", система Локанда. - Вы хотели видеть меня, полковник? У Блейра было сильное желание сразу заговорить. Вместо этого он кивнул и показал на кресло рядом со своим столом. Это была беседа, которую ему очень не хотелось проводить. Лейтенант Робин Питерс села. - Мне кажется, я знаю, зачем вы меня вызвали, - практически неслышно сказала она. - Вы могли погибнуть там, пытаясь догнать меня. Блейр заговорил. - Возможно. - Капитан приказал вам... - Нет. - Блейр покачал головой. - Это было мое решение. - Ну... думаю, у вас были свои причины. На вашем месте я бы осталась. Позволила бы глупой сучке получить то, что она заслужила. - Она отвела глаза. - Простите, полковник. Я никогда не была сильна в благодарностях. - Пожалуйста, - сухо ответил он. - Я хочу, чтобы вы поняли, сэр... - Понял? Здесь нечего понимать, Флинт. Вы потеряли контроль над собой. Может быть, у вас была хорошая причина. Господь знает, что это такое - когда ваш родной мир... чем-то заражен, как сейчас. Весь, сразу, несмотря на все, что мы могли сделать. - Блейр замолчал. Ему не хотелось продолжать, но он знал, что должен. Несмотря даже на то, что он понимал чувства Флинт, он не мог просто забыть о ее действиях. - Мы не решаемся на самоубийственную миссию только потому, что нам больно. Вам нужно летать с помощью разума, Флинт, а не повинуясь зову сердца. - Вы никогда не делали этого, сэр? Не повиновались зову сердца? Он пригвоздил ее твердым взглядом. - В тот день, когда вы увидите, как я сделаю это, лейтенант, я разрешаю вам лично уничтожить мой корабль. - В то же время часть его хорошо знала, что он и сам бы мог решиться на подобное. Никакой пилот не был автоматом, способным полностью игнорировать свои чувства. - Мы уже один раз об этом говорили, Флинт. И я сказал вам, что произойдет, если вы позволите сердцу встать на пути вашего долга. Вы не оставили мне особо большого выбора. - Я знаю, сэр, - сказала она, опуская глаза. - Кажется, что я вроде бы надеялась, что вы не обратите на это внимания, позволите мне продолжить летать. Но вы не можете. - Да, я не могу, - холодно ответил Блейр. - Мы не можем позволить каждому пилоту вести какую-то маленькую личную войну. Это очень хороший способ помочь килрати победить. До особого объявления, лейтенант, вы исключены из летного состава. Теперь уже Блейр не мог смотреть ей в глаза. Что-то оставило их обоих, и только выражение безнадежности и ожидания смерти осталось на их лицах. - Вы свободны, - добавил он и отвернулся к своему терминалу. Он подождал, пока она покинет кабинет, затем растянулся в кресле, чувствуя, будто он только что в одиночку вел бой с целой эскадрильей килрати. Капитанская рубка, носитель "Виктори", система Блэкмейн. - Присядьте, полковник. Я задержу вас буквально на минуту. - Не торопитесь, сэр, - проговорил Блейр, устало усаживаясь в кресло; Эйзен перевел внимание на терминал. Капитан "Виктори" выглядел еще более усталым, чем чувствовал себя Блейр, по его изможденному лицу было видно, что он провел много бессонных ночей. Все работали сверхурочно уже пять дней, прошедших со времен сражения у Локанды-4. Вчера они совершили прыжок из Локанды в систему Блэкмейн, оставляя позади себя планету, уже находящуюся во власти паники и распространяющейся чумы. Эйзен закончил то, над чем работал, и повернул кресло, чтобы оказаться лицом к Блейру. - Итак, полковник, как продвигается работа с летным составом? - Как вы и предполагали, сэр. Техники уже починили большинство наших истребителей. Некоторые из боевых повреждений исправить не удалось, но мы уже возвращаемся на прежний уровень. Надеюсь, что мы сможем получить с базы Блэкмейн несколько птичек взамен уничтоженных... и нескольких пилотов, чтобы заполнить летный состав, пока мы все еще здесь. Эйзен нахмурился. - Это будет не слишком легко, но я посмотрю, что можно сделать. - Сэр? - Только что пришли новости. После гибели Локанды-4 и карантина, наложенного на всю систему, Главный Штаб решил укрепить наши ресурсы в этом секторе. Это значит, что база Блэкмейн закрывается. Всех переводят на Веспус и Торго. Все, кто может управлять кораблем, понадобятся для эвакуации. Я могу разве что перехватить несколько истребителей. Они наверняка будут рады выгрузить несколько штук из резерва, чтобы сохранить побольше места для других грузов. У Блейра похолодело в животе. - Эвакуировать базу? Это не слишком чрезмерный ход? Что будет с колонистами в этой системе? Капитан покачал головой, по-прежнему хмурясь. - Это все выглядит не слишком хорошо. Конфедерация просто уже, черт побери, слишком сильно растянута. Если килрати собираются постоянно использовать это биологическое оружие, то мы не сможем организовать эффективную защиту во всех системах. Так что было приказано защищать только те, которые действительно являются жизненно важными. А насчет остальных... думаю, им придется рассчитывать на старую добрую защитную тактику скрещенных пальцев. - Если Конфедерация уже не может защитить собственное гражданское население, мы в худшем положении, чем я думал, - тихо сказал Блейр. - Долго так продолжаться не может. Эйзен согласно кивнул. - По словам нашей главной фабрики слухов, Роллинса, так не будет продолжаться. Они замышляют что-то грандиозное на Торго, план, который сможет закончить войну раз и навсегда. В этом как-то участвуют и Толвин, и Таггарт, и если верить Роллинсу и его источникам, это будет что-то очень впечатляющее. - Отлично, - сказал Блейр без особого энтузиазма. - Мы растянуты уже до предела, и штаб-квартира собирается раскрыть очередной свой гениальный план. - Все, что мы можем сейчас сделать - надеяться, что он сработает, - сказал Эйзен. Он изучал Блейра своими темными узкими глазами. - Вы проходили медосмотр в последнее время, полковник? - Нет, сэр, - ответил Блейр, не совсем понимая, почему так резко изменилась тема разговора. - Зачем? - Вы выглядите очень плохо, начнем с того. - Так же, как и вы, капитан. Я не думаю, что хоть кто-нибудь на этой посудине сейчас выглядит слишком хорошо... не считая, может быть, Флэша. Он выглядит идеально каждый раз, когда я его вижу. - Я серьезно, Блейр. Мы все работали очень тяжело, но я читал доклады о вас. Вы работаете в две смены каждый день. Вы недоедаете и уж точно недосыпаете. С тех пор, как началась битва за Локанду. - Эйзен поколебался. - И, сказать по правде, это заставляет меня задуматься, не оказывает ли это влияния на ваш здравый смысл. - На мое поведение в бою, вы хотели сказать, - Блейр усилил эту мысль. Капитан глянул ему в глаза. - Вы пришли на борт с хорошей репутацией, полковник. И я бы поставил на ваше крыло против любого другого во всем флоте. Но его оказалось недостаточно, чтобы справиться с котами на Локанде-4. Некоторые люди заявляют, что вы... вернулись с больничного слишком рано, что вы не можете здраво оценивать ситуацию, и из-за этого пострадала операция. - Капитан, я никогда не претендовал на репутацию, которая, как все настаивают, у меня есть, - проговорил Блейр. Он разозлился не только на слова Эйзена, но и на то, что в глубине души он пытался заставить себя не думать об этом же. - Враг просто оказался сильнее нас. Их было, черт возьми, слишком много, и все же нам не хватило всего нескольких минут, чтобы уничтожить этих ублюдков. Если бы не эти проклятые "Стракхи"... - он перевел дыхание. - Мои люди сделали все, что было в человеческих силах, и мне кажется, что и я тоже. Но если вы хотите, чтобы я подал заявление о переводе, позволил кому-нибудь более квалифицированному занять мое место... Эйзен поднял руку. - Я не советовал ничего подобного, полковник. Все, что я хотел сказать - что вы тоже человек, как и все мы. И если вы будете так нагружать себя, рано или поздно не выдержите. Приведите себя в равновесие... пока вы действительно не провалили миссию. - Это легче сказать, чем сделать, сэр, - сказал Блейр. - Вы должны знать это, если это знают все. Вы должны держать это старое ржавое ведро целым, что бы ни случилось. - О, я понимаю, через что вы сейчас проходите, все правильно, - ответил капитан. - Больше даже, чем вы могли бы подумать. Было несколько операций, на которых я не сумел оправдать свою репутацию, и затем я работал вдвое усерднее, чтобы снова получить то, что потерял. Обычно в таких случаях я получал лишь половину того, что надо было получить. Мой вам совет, Блейр: не вспоминайте прошлое слишком часто. Даже если вы совершите ошибки, не позволяйте им стать более важными, чем то, что происходит сейчас. И не вымещайте ваши разочарования на других людях. Например, на лейтенанте Питерс. Блейр посмотрел на него. - Вы отменяете мое решение по поводу Флинт, сэр? Возвращаете ее в летный состав? Капитан покачал головой. - Я не участвую в назначении пилотов летного крыла, пока мне не приходится этого делать. Вы исключили ее из летного состава. Вашим же решением она будет восстановлена. - Он сделал паузу. - Но я должен сказать вам кое-что. Этим утром она подала заявление о переводе на базу Блэкмейн. Ей хочется летать, так или иначе. Я отказал ей. Когда база закрывается, никому не хочется ломать голову над всеми сложностями перевода. Но рано или поздно с этим придется что-то делать, полковник. Она пилот, и очень хороший... когда ее голова работает так, как надо. Не вы ли жаловались на то, как разбрасываются хорошими пилотами, когда обнаружили, что Хоббс находится вне летного состава? - Хоббс никогда не выкидывал таких штучек, как Флинт, - ответил Блейр. - И он происходит из расы, которая сделала вендетту формой искусства. Эйзен неохотно кивнул. - Вам решать, полковник. Я согласен с тем, что ей нужно привести свои мысли в порядок. Но слишком много времени без полетов может убить ее. - Я знаю, капитан. Я знаю. Блейр покинул рубку, чувствуя себя более неуверенным, чем когда-либо. Личное помещение командира крыла, носитель "Виктори", система Блэкмейн. Веспус... он снова вернулся на Веспус, и с ним была Ангел. Они, держась за руки, шли по вершине утеса, глядя на блестящее море; легкий бриз шевелил ее рыжие волосы. Блейр знал, что это был сон, но знание не могло уменьшить силу иллюзии. Он действительно был с ней на Веспусе, это была неделя их отпуска. Время, когда никто из них не представлял, что они могут снова расстаться. Вид с вершины скалы был прекрасен: заходящее солнце, одна из трех больших лун, висящая низко над горизонтом, море и небо, покрасневшие в сумерках. Но Блейр отвернулся от этого великолепия, чтобы посмотреть в глаза Ангел, чтобы впитать ее красоту. Они поцеловались, и во сне поцелуй, казалось, длился целую вечность. Они сидели рядом, потерявшись друг в друге, им неважно было, что их окружало. Еще один поцелуй и длинное-длинное объятие. Они ласкали друг друга со все нараставшей страстью. - Это навсегда, мон ами? - спросила Ангел, смотря глубоко в его глаза, почти в его душу. - Вечность недостаточно долга, - ответил он. Они приблизились друг к другу... Сон изменился. Снова Веспус, там, где море встречается с берегом, но оно было пустынно и мрачно, на горизонте собирались грозовые тучи. В этот раз Блейр стоял с генералом Таггартом, смотря на разбитую громаду, которая когда-то была "Конкордией". Он пошевелился, но не смог проснуться, не смог вернуть предыдущий сон... Теперь он стоял на взлетной палубе недалеко от подиума, мимо него проезжали гробы. Генерал снова был с ним, читая имена глубоким, торжественным голосом. "Полковник Жаннет Деверо..." Блейр вскочил, подавив крик. Его руки начали шарить по столу рядом с кроватью, пока не нащупали голографическую кассету, которую прислала она. Несколько секунд он теребил ее в руках, затем появилось ее изображение; губы беззвучно шевелились - громкость была отключена. Он посмотрел на призрачную фигуру и попытался восстановить дыхание. Блейр никогда не был суеверным, но этот кошмар был словно знамение или видение. Ангел не было, и он боялся, что никогда не сможет вернуть ее. Кают-компания, носитель "Виктори", система Блэкмейн. Еще один вечер после еще одного дня работы, казавшейся бесконечной. Блейр очень хотел выпить чего-нибудь и расслабиться, и, хотя он не слишком хотел быть в компании, он предпочел кают-компанию собственному личному помещению. Он провел слишком много ночей, смотря на эти четыре стены и просыпаясь от повторяющегося кошмара. По крайней мере, здесь призрак Ангел не мог преследовать его. У бара стояла группа офицеров, окружившая лейтенанта Роллинса. Они собрались у новостного терминала, смотря последний выпуск TNC, только что пришедший с Блэкмейна. Барбара Майлс, как всегда в идеальной форме, смотрела с экрана со смешанным выражением сочувствия и уверенности. - Несмотря на опровержения со стороны официальных лиц Конфедерации, у TNC теперь есть независимое подтверждение того, что система Локанда была помещена под строжайший карантин из-за эпидемии смертельной болезни, которая, как нам сообщили, была вызвана биологическим оружием килрати. По неподтвержденным слухам, такое оружие уже не в первый раз используется против земных колоний. Сейчас считается, что колония на Локанде-4 уже понесла тяжелые потери, и, возможно, будет полностью уничтожена болезнью. Она сделала важную паузу. - Теперь другие новости с фронта. TNC узнал, что в нескольких отдаленных секторах Конфедерация предпринимает стратегическое отступление. В то время, как правительство и военные официально отрицают любые подобные действия, некоторые неофициальные источники говорят, что приказ отступать был дан для того, чтобы укрепить фронт ценой сдачи территорий, не представляющих важности, в надежде, что килрати распылят силы и таким образом раскроются для контрудара. Но независимые военные аналитики, работающие с TNC, назвали это объяснение ложным и считают, что "укрепление" - просто спешный ответ на наступление врага. - Это Барбара Майлс с очередным выпуском Земного Канала Новостей... - Выключи это, Радио, - проворчал лейтенант, которого Блейр узнал как одного из пилотов шаттлов. - Опять эта же старая песня из уст любителей кошек. Роллинс выключил терминал. - Эй, Трент, ты с Луны свалился? Мы были на Локанде... а сейчас закрывают базу Блэкмейн. Я слышал, что правительство собирается послать дипломатов на Килрах для мирных переговоров... что мы уже практически сдаемся. И ты все еще веришь в сказку о том, что мы выигрываем эту войну? - Я хочу узнать одну вещь, Роллинс, - сказал Блейр, кладя руку на плечо лейтенанта, - почему вы с таким рвением рассказываете нам, как плохо все вокруг? - Да ладно вам, полковник, - ответил Роллинс. - Вы должны быть совсем слепым, чтобы не замечать очевидных фактов. Все идет плохо... и будет еще хуже. Факт: у нас не было нормального отпуска много месяцев. Факт: они все время посылают это старое ведро из одной горячей точки в другую, как будто один изношенный носитель и одно крыло истребителей - это все, что они могут дать, чтобы прикрыть половину сектора. Факт: мы проводили одну защитную операцию за другой, и мы постоянно отступаем после того, как они заканчиваются. Мне кажется, что все очень ясно, полковник. Эта война сходит на нет, все правильно. Но выигрываем ее не мы. Блейр перевел взгляд с Роллинса на окружавших его людей. Большая часть согласно кивала, однако некоторые, вроде лейтенанта Трента, были весьма недовольны его словами. - Вы хотите фактов, лейтенант? Я вам дам несколько штук для обдумывания. Факт: солдаты на фронте, даже те, у которых множество неплохих источников информации, никогда не видят всей происходящей ситуации. Факт: самый быстрый способ проиграть войну - позволить моральному состоянию быть подточенным бестолковыми молодыми офицерами с большими ушами, еще большим ртом и без всякого здравого смысла. И еще один факт: я знаю одного офицера связи, у которого слишком много свободного времени и чья любовь к сплетням ухудшает боевой дух на этом корабле. - При всем к вам уважении, сэр, я остаюсь при своем мнении, - упрямо сказал Роллинс. - Это верно. Но если я еще раз услышу подобные пораженческие разговоры, вас переведут в департамент уборки мусора, там, где вам самое место. Намек понят? - Вы заставите его замолчать, но правда от этого никуда не денется, - сказал кто-то из офицеров. - Если это правда, то нытье об этом ничего не изменит, - сказал Блейр. - Мы должны играть теми картами, которые нам раздали. Но, как я уже сказал, солдаты на передовой не слишком много знают о том, что происходит. Черт побери, может быть, все даже хуже, чем думает наш господин Пессимист. Но, может быть, все гораздо лучше. Я имею в виду, что если мы решим, что все равно проиграем, и сдадимся, то мы можем подвести людей, которым мы нужны, чтобы все изменить. - Он помолчал. - Я никому не говорю, как вы должны думать. И даже не говорю, что нельзя болтать глупости после нескольких стаканов. Но распространять слухи, что все хуже некуда - это уже слишком. Я тоже слышал некоторые слухи, которые гораздо менее ужасны, и уверен, что и Роллинс их тоже слышал... но они не слишком популярны, потому что недостаточно пикантны. Роллинс внимательно посмотрел на него, затем пожал плечами. - Может быть, вы правы, сэр, - сказал он. - Может быть, я действительно слишком люблю поболтать. - Итак, с этого момента учитесь прикрывать рот, - Блейр выдавил из себя улыбку. - В конце концов, вам что, не о чем больше поговорить, чем об этой чертовой войне? О девушке, которую вы оставили... или о какой-нибудь выходке в отпуске, которую долго не забудете? - Он повернулся к бармену. - Рости... налей всем за мой счет. Но только тем, которые будут говорить о чем-нибудь приятном, хорошо? Офицеры радостно смеялись и переговаривались, а Блейр перебрался за пустой столик около смотрового окна. Он сел там, смотря в черноту. Он мог цитировать учебник по поднятию боевого духа, когда он говорил с ними. Проблема заключалась в том, что он сам не верил ни одному слову. Глава 16. Капитанская рубка, носитель "Виктори", система Блэкмейн. Блейр остановился у входа в капитанскую рубку, раздумывая, нажимать ли на кнопку звонка. "Виктори" сегодня полнилась свежими слухами, основанными на прибытии курьерского корабля из главного штаба в Торго. Никто не знал, что корабль передал Эйзену, но все были уверены, что это обозначало изменение приказов, может быть, новое задание. Блейр не особо стремился узнать, что для них заготовили на этот раз. Он чувствовал, что не готов снова вернуться на фронт, пока провал на Локанде все еще терзал его. Правда, он не мог в этом никому признаться, не сопровождая признание заявлением о переводе куда-нибудь в тыловую часть, подальше от фронта. Насколько соблазнительной ни была бы эта идея, Кристофер Блейр отказался сдаться ей. Он не мог позволить другим сражаться на войне, в то же самое время ища безопасное место для себя. Он был в неоплатном долгу перед всеми своими товарищами, которые остались, чтобы сражаться. Усилием воли Блейр заставил себя успокоиться и нажал на звонок. - Войдите, - прозвучал голос Эйзена, и дверь открылась. - По вашему приказанию прибыл, сэр, - сказал Блейр. - А, полковник, это хорошо. - Эйзен встал; то же сделал и офицер в ослепительно белой форме напротив него. - Это майор Кевин Толвин, из главного штаба сектора. - Эй, Одинокий Волк, - Блейр действительно был рад видеть этого молодого человека. Широко улыбаясь, он подошел к Толвину и пожал ему руку. - Много времени прошло, парень. - Еще один старый знакомый, полковник? - спросил Эйзен. - Да, сэр, - ответил Блейр. - Мы вместе служили на "Тараве" несколько лет назад. - Он оглядел Толвина. Невысокий, с детским лицом, племянник адмирала Джеффа Толвина выглядел недостаточно взрослым, чтобы бриться, а уж тем более, чтобы быть офицером Конфедерации. - Уже майор? Это неплохое повышение. В последний раз, когда я о тебе слышал, ты был всего лишь лейтенантом Толвином... Толвин покраснел. - Это внеочередное звание, полковник. Я стал капитаном военно-космических сил после Битвы за Землю, а повышение получил после того, как получил ранение при зачистке Веспуса. - Он поколебался. - Думаю, что меня слишком часто подбивали, и дядя перевел меня на штабную должность - он сказал, что я уже истратил всю свою удачу, и он не хочет рисковать мной. - Штабная должность, вот как. Жаль это слышать. Парень, ты должен быть в летном составе, там тебе самое место. - Как будто я этого не знаю, - ответил Толвин. - Но... моего мнения никто не спрашивал. Адмирал не любит, когда ему отвечают "нет", так что теперь я здесь. Блейр понимающе кивнул. Он слышал истории о том, как адмирал Толвин открыто демонстрировал эмоции, сначала, когда боялся, что Кевин пропал без вести или погиб, затем, когда юноша вылечился и вернулся на флот. Может быть, штабная должность была попыткой спасти Кевина Толвина от беды. В конце концов, он был ближайшим из выживших родственников адмирала и провел немало боев, служа на "Тараве". Медаль за доблесть на его груди служила более чем достаточным доказательством. - Если позволите прервать вас, полковник, давайте лучше займемся делами. - Эйзен показал на кресла около своего стола. Когда они сели, он продолжил. - Майор Толвин привез нам новые приказы из генерального штаба. Похоже, что война разгорается с новой силой, по крайней мере, для нас. Майор? - Нападение на Локанду-4 было сигналом, - сказал Толвин. - Мы знаем, что коты работали над многими проектами стратегического вооружения, но мы не ожидали, что они введут их в действие, пока их флот все еще в хорошем состоянии. Это противоречит всему в философии килрати - прибегать к такому явному геноциду. Они всегда любили ближний бой один на один, а это переворачивает все наши представления о них. - Есть ли у нас доказательства того, что они собираются и дальше применять биологическое оружие? -спросил Блейр. - Или это был... особый случай? - Мы не знаем, - ответил Толвин. - А это заставило Высшее Командование серьезно поломать голову, скажу я вам. Все, что мы знаем, - килрати обостряют войну, и если мы не сумеем поднять наши ставки, придется сбросить карты. - Поднять наши ставки... как? - спросил Блейр. - Конфедерация тоже работает над супероружием, - сказал им Толвин. - Битва за Землю серьезно напугала нас всех. Большое нападение килрати застало всех врасплох. Не думаю, что я должен вам говорить, что мы в возбужденном состоянии. Еще одна такая атака,