зультат контрольной проверки ни в коем случае не должен стать поводом для "разноса" учителя! Это всего только информация к размышлению, к поиску, к деловому разговору на педагогическом совете, ибо провальные результаты таких работ - следствие психологической пассивности учащихся на уроках. Пассивность же эта накапливается от урока к уроку, от недели к неделе. Почему так происходит? Подсчитано, что за один только рабочий день учащиеся средних и старших классов должны запомнить более 100 новых слов, наименований, имен, дат, определений, чисел, теорем, следствий, формул, формулировок, выводов, размерностей, зависимостей и прочего и прочего. Вот этим-то обилием новых терминов, слов и определений, оглушающих сознание школьников, и объясняется их полудремотное состояние, в котором они находятся при списывании готовых решений с доски. Тем более это относится к ребятам, не очень-то преуспевающим в учебе. Учителя же дезориентирует кажущаяся старательность, внешняя занятость учащихся и так называемая рабочая тишина. И вот только теперь мы подходим к педагогическому пояснению необходимости той детали оборудования класса, которую назвали возвышением под доской. Все дело в том, что при работе по экспериментальной методике в абсолютном большинстве случаев во время решения у доски различного вида тренировочных упражнений никто из учащихся ничего не записывает в тетрадях. Весь класс смотрит на доску и мысленно прорабатывает каждый элемент разворачивающегося перед ним решения. Пассивность и бездумье на этом этапе сводятся к минимуму. И вот почему. Продуктивность восприятия определяется главным образом целевыми установками сознания, и если бы новая методика предусматривала простое созерцание процесса решения упражнений, то результаты такой "работы" были бы еще ниже, чем те, о которых говорилось в рассмотренных двух примерах. Но эффект активизации внимания объясняется тем, что после окончания решения упражнения на доске каждый ученик обязательно должен будет воспроизвести это решение в тетради по памяти.
  • Сколько вопросов возникло у читателя после этого сообщения?
  • А если не решит?
  • А если перепишет у соседа?
  • Как проверить правильность решения в 40 тетрадях?
  • Сколько времени необходимо выделить для записи решения?
  • Упражнения и их запись в тетради делать поочередно одно за другим или группами по два? По три?
  • Не приведет ли это к значительному сокращению количества упражнений, решаемых на уроке?
  • Как оценивать работу ученика, выполнявшего решение у доски?
  • Как оценивать работу учеников, воспроизводивших решение самостоятельно?
  • Как поступать с ребятами, раньше других записавшими решения в свои тетради?
  • Как наладить общий учет выполненных упражнений? Если кто-то подумает, что перечислены все вопросы, которые немедленно возникнут у учителей физики, химии, математики, русского языка и других учебных предметов, связанных с выполнением самых разнообразных упражнений, то это очень далекий от педагогики человек. Все приведенные выше вопросы приходят на ум даже тем, кто еще ни одного урока не провел по новой методике. У тех же, кто активно ее осваивает, возникают десятки других, более каверзных и более конкретных вопросов. А спустя 2-3 года приходят новые вопросы, которые следовало бы назвать проблемами, ибо в них зерна новых методических систем, которые неизменно возникнут в последующие десятилетия. Вот что такое педагогика! Если же у вас пока еще нет ответа ни на один из 10 поставленных выше вопросов, то вы читаете эту книгу слишком торопливо. Ответ на 4-й вопрос уже был дан: соотношение времени решения и времени воспроизведения решения - 3:1. Ответ на 5-й вопрос напрашивается сам: необходимо идти по линии наращивания сложности - начинать с одного упражнения, затем поэтапно переходить на 2, 3 и т. д., доводя общее количество одновременно решаемых задач и примеров до 6, если все они относятся к категории значительной сложности. И вот именно здесь пришло время выяснить меру репродуктивного и творческого в этом виде деятельности учащихся. Начнем с того, что более репродуктивно, чем это делается в традиционной методике, вести работу просто невозможно. Совершенно очевидно и другое: при воспроизведении решения одного только примера не очень большой сложности, если это решение только что было выполнено на доске, преобладает репродуктивная деятельность, хотя и ее роль несравненно более существенна в развитии навыков и умений учащихся, чем практикуемое сегодня переписывание с доски. При одновременной записи двух упражнений доля репродуктивное(tm) значительно сокращается, а при решении и последующем воспроизведении одновременно 6 упражнений становится совсем малой. Но что же тогда говорить о 5-6 одновременно решенных упражнениях, взятых из группы Б "Сборника задач по математике для поступающих во втузы" под редакцией М. И. Сканави? Теперь уже каждому уважающему себя математику станет очевидным творческий характер подобной работы, ибо просто запомнить с первого предъявления десятки в большинстве своем оригинальных логических переходов - дело совершенно невозможное. Чем больше одновременно решаемых упражнений и чем они сложнее, тем более начинает превалировать творчество. И пусть пока оно косолапо ковыляет на коротких помочах, но это - творчество. Если же учесть, что по мере развития навыков и умений решение упражнений на доске становится все более контурным, целеуказывающим, без мелких детализаций и выполнения тривиальных операций, то станет и совсем понятной творческая суть рассмотренного методического приема, который, от урока к уроку набирая все большую силу, неизбежно подводит всех, без исключения, учащихся к необходимости самостоятельных исканий. Пытливый читатель, без сомнения, уже нашел ответ и на 5-й вопрос. И все же поясню. В старших классах при работе в условиях традиционной методики в течение одного урока учитель может решить с ребятами 3, редко 4 упражнения значительной сложности. Без записи же в тетради можно, не форсируя темпа, решить 5 упражнений, затратив на это только 30 минут. Оставшиеся 15 минут выделяются для записи упражнений в тетради. Вот оно - соотношение 3 : 1 с резервом времени в 5 минут. Осталось еще 7 вопросов - 1, 2, 3, 7, 8, 9, 10-й. Ответы на 8-й и 9-й содержатся в новом методическом положении: за решение упражнений в классе оценки ученикам не выставляются. На сколько вопросов теперь нужно дать ответы? Вот что такое педагогика. Отметим сразу: ответы на первые 2 вопроса значительно более объемны, чем на 8 остальных, вместе взятых, ибо в них сосредоточена вся психология ученического труда в новых методических условиях. Пришло время первых обобщений. При решении упражнений в традиционных условиях логика поступков ребят предельно проста и мало чем отличается от логики Фамусова, если в его крылатом выражении заменить всего одно слово: "Обычай мой такой: написано - так с плеч долой". Совсем инее дело, когда ученик воспроизводит решения упражнений в условиях, близких к самостоятельной работе. Можно ведь не доводить решение на доске до окончательного результата, остановив его на двух-трех хорошо знакомых последних действиях, и тогда полученный каждым окончательный результат станет победным итогом. Мотивом учебного труда - и это чрезвычайно важно - становится не оценка, а радость постижения нового и счастье самоутверждения. На этом пути становления личности педагог обязан устранить все раздражающие факторы и все отвлекающие мелочи и препятствия. Как это выглядит на практике? На обычной классной доске расстояние от уровня плеч ученика до верхнего среза доски не более 60 см. На этой узкой полоске, если даже очень стараться, можно написать мелом не более двух-трех строк. Все остальное будет располагаться ниже плечевого пояса ученика, выполняющего записи на доске. Но это значит - и вне поля зрения ребят, сидящих за партами! Раздражение, связанное с теми минутами урока, когда дети не видят того, что делается на доске, выражается в то и дело раздающихся возгласах: "Отодвинься в сторону", "Не видно!", "Не заслоняй!". Можно ли продуктивно работать в таких условиях? Издержки очевидны, психологические следствия из них - тоже. Разумеется, недобрые. Вот только когда становится понятным назначение возвышения, смонтированного у доски. Едва только рука с мелком опускается ниже плечевого пояса, как ученик сходит с возвышения и все видят, что он пишет на чистом участке доски. Когда весь класс работает мысль в мысль, не пропуская ни одного слова и ни одной записи, возникает поле интеллектуального напряжения, побуждающее каждого выполнить все необходимые преобразования самостоятельно. Вот почему ребята не уходят из класса до тех пор, пока не получат конечный результат. Эту жажду победы они проносят через все году учебы в школе, сохраняя ее на всю жизнь. И каким понятным становится теперь ответ Риты Резницкой, выпускницы экспериментального класса 13-й донецкой школы, на вопрос "Почему у вас в зачетке от первого до последнего курса одни только отличные и хорошие оценки?" - Хотите - верьте, хотите - нет,- сказала Рита,- но я не могу иначе. Не могу перед своей собственной совестью. Я так привыкла в школе.  Остановиться, оглянуться Как бывший военный разведчик ХОЧУ посоветовать каждому, кто отправляется в дальний и незнакомый маршрут, время от времени, поднявшись на очередной пригорок, останавливаться и оглядываться назад: чтобы обозреть пройденный путь и увереннее идти дальше. Именно для этого при работе с опорными сигналами используется "справка-автомат". Да, да, обычная, знакомая всем "справка-автомат", которая устанавливается на автобусных станциях, железнодорожных вокзалах и везде, где людям нужно получить короткую, точную и быструю информацию. Вот только на легких алюминиевых листах нашего справочного комбайна наклеены не расписания железнодорожных или автобусных рейсов, а листы с опорными сигналами по алгебре, геометрии, физике, истории и всем остальным учебным предметам. Это значит, что ученик может, нажав соответствующую клавишу, получить нужную ему справку по любому разделу любого учебного предмета; за несколько минут, играючи, просмотреть все изученное за учебную четверть или полугодие. Такой "взгляд назад" закрепляет знания, побуждает к анализу, рождает новые мысли, случается, сомнения - без всего этого не бывает ни творческих дерзаний, ни вдохновения, ни всплесков чувств.  Дорогу осилит идущий Сколько лет должен учиться учитель? Вопрос риторический - всю жизнь. А если под этим разуметь отличное знание программного материала? Все равно долго - 7-8 лет. Вся беда в дискретности работы учителя: переходя вместе со своими учениками из класса в класс, из средних в старшие и обращаясь все время к новому материалу, он вместе с ними... забывает изученный. Ребята, правда, забывают быстрее, но и состояние учителя не из лучших - на систематическое повторение просто не хватает времени. И начинается необратимая реакция: снижение уровня знаний учителя отражается на подготовке ребят, а слабая подготовка ребят неизбежно ведет к деквалификации учителя. И хорошо еще если учитель, выпустив старшие классы и снова взяв средние, возвращается к старым учебникам. А если за это время изменились программы и учебники, как это почти ежегодно происходило с 1970 по 1980 г., например, в геометрии, физике, а теперь вот пришел черед истории?.. Не потому ли все больше учителей начинают говорить о перегруженности программ, о генетической неполноценности значительной части школьников, о необходимости сокращать главы и разделы, переносить часть теоретического материала в заданный реквизит, о выделении глав для так называемого дополнительного чтения и т. д. Учить по облегченному варианту - куда как просто, обеспечивать высокое качество знаний - значительно труднее. Но для кого труднее? Прежде всего для учителя, растерявшего свой научный багаж. А для глубоко знающего преподаваемый предмет (это означает - и постоянно пополняющего свои знания, осведомленного в последних достижениях своей науки) дело профессиональной чести дать его основы - всего лишь основы, ведь речь идет о школе! - каждому нормальному ребенку. Что нужно сделать, чтобы дети "взяли" эти основы? Иными словами, как учить, чтобы они хотели и могли учиться,- вот основная проблема, которая встает перед учителем, если он считает себя профессионалом. Переход на новую систему опроса показал, что эта проблема разрешима. Безнадежно отстававшие из-за пробелов в знаниях начали выходить из прорыва, догонять своих ушедших вперед товарищей. Ежедневные консультации и объяснения пропущенного или не усвоенного на уроках материала укрепляли уверенность ребят в своих силах ("Я могу!") и, соответственно, желание отвечать по всем "проваленным" темам и разделам курса. Приходить после занятий в физкабинет стало интересно! Сдав свой "хвост", ученик мог прослушать не только ответы одноклассников (по тому же или по другим вопросам), но и объяснения учителя. Причем столько раз, сколько необходимо, чтобы материал стал абсолютно ясным и, что особенно важно, предстал в определенной системе. Но такое повторение еще, может быть, больше, чем ученикам, давало самому учителю. Оно расширяло время, давало дополнительные часы для профессионального роста, обретения мастерства. В результате то, на что раньше должны были уйти едва ли не десятилетия, достигалось за один год. Происходило невероятное: учитель в течение одного года более 100 раз прокручивал в пояснениях один и тот же материал и еще столько же раз выслушивал его в ответах учащихся. И каждый раз он видел его в ином ракурсе, в новых взаимосвязях, осознавал психологические механизмы усвоения, возможные "камни преткновения" и пути прохождения через пороги. Не трудно понять, до какой филигранности были доведены такими повторами знания учителя и свобода оперирования ими. Легко и непринужденно он чувствовал себя в области и теории и практики. Это побуждало к поиску, с одной стороны, дополнительного материала (в рамках учебного становилось тесно), а с другой- эффективных способов объяснения. Чертежи, краткие записи и условные обозначения позволяли не только делать понятной каждую тему, но и восстанавливать содержание в его логических взаимосвязях. Так возникли опорные сигналы, которые постепенно становились компактнее, стройнее, продуманнее. И теперь уже не только учителю, но и учащимся было значительно удобнее готовиться к ответам и вести устные рассказы по этим зрительным опорам. Что же изменилось после введения новой системы опроса отстающих на самих уроках? Во всех классах было объявлено: после трех неудовлетворительных оценок опрос получивших двойки прекращается. До самого конца учебного года. Хочешь учиться - приходи на консультацию, а потом отвечай, не хочешь - оставайся на второй год. Жестко? Не то слово. Жестоко. И потому далеко не все поверили в реальность такой угрозы. Уроки шли за уроками, часть учеников уже втянулись во внеурочные ответы и медленно, но верно ликвидировали отставания: их опрос в классе начинался сразу после сдачи последней темы, которую изучили на уроке. На подтягивание ушло более месяца. Плотность опроса лучших была невероятно высокой - их вызывали почти каждый день. А остальные? Остальные сидели. Могли они взбунтоваться? Могли. Могли обрушиться на учителя их родители? Еще как! Кто позволил не вызывать детей на уроке? Что это за деспотизм - оставлять на второй год в первой четверти? Об этом нельзя было не думать, и все же расчет оказался точным, риск оправданным. Ежедневно в классе происходили такие диалоги: - Сколько ответил? - Три параграфа. - Сколько осталось? - Двадцать восемь. - Ого-го!.. Через какое-то время снова: - Сколько вчера ответил? - Четыре параграфа. - Сколько осталось? - Шесть. - И ты теперь что-нибудь знаешь? - В понедельник услышишь. И пришел наконец этот долгожданный понедельник. Как описать все, что происходило в тот день?! К доске вышли сразу двое из тех, кого не вызывали уже более месяца. Все в классе давно привыкли, что ответы из них приходилось клещами вытаскивать. И вдруг безъязыкие заговорили! И как! Спокойно, уверенно. Это было воспринято как чудо. Но на следующих уроках, когда (разумеется, с умыслом) были подняты вопросы по давно изученным темам, эти двое отвечали вновь безупречно. Кто теперь мог сказать, что хождение в физкабинет - пустая трата времени! Тем более что вскоре пользу дополнительных занятий подтвердили и другие из числившихся в двоечниках. В физический кабинет потянулись скептики. Все меньше и меньше оставалось на страницах журнала мрачных двоек, а если кто удосуживался схватить 3 двойки подряд, то он уже на следующий день сидел в физическом кабинете: одолеть 10-15 злополучных параграфов легче, чем 20-30. Арифметика всем понятная. Так в классы пришел труд. Безделье стало, говоря сегодняшним языком, экономически невыгодным. Напомню, что старание поощрялось еще одним лукавым стимулом: ребята знали, что после сдачи "хвостов" все полученные ранее двойки аннулировались. Все до единой. Ученик как бы начинал учиться сначала. И это было справедливо: ведь материал он усваивал (пусть и несвоевременно), и то, что когда-то не знал, теперь знает. Нельзя сказать, что в этом вопросе не было никаких конфликтов с администрацией. Остался в памяти случай с Костей Щербаковым, затянувшим свои внеурочные сдачи "хвостов" почти до конца учебного года и получившим итоговую четверку после сплошного ряда двоек. Все бы и обошлось, да на беду - инспектор. Вот и пришлось Косте доказывать полновесность своей четверки на внеплановом экзамене. Итак, отстающих в классе не стало, занятия в физкабинете после уроков почти прекратились, но опорные сигналы стали использоваться на уроках: с ними ребятам было легче и интереснее учиться. Хотя нужно честно сказать: их перспективность и значение как средства обучения тогда еще не осознавались. Ну как тут не вспомнить общеизвестное высказывание Марка Твена: "Если я не знаю, каким образом бифштекс превращается внутри меня во все нужное организму, это еще не повод отказываться от вкусного обеда". Понадобились время и длительная экспериментальная работа, чтобы увидеть возможности опорных сигналов, обосновать психолого-педагогические принципы их составления, определить роль и место как одного из существенных элементов в методической системе.  * ЧТО ЖЕ ТАКОЕ ОПОРНЫЕ СИГНАЛЫ! *  Начнем с самого простого: буква в слове - это опорный сигнал. Если бы она существовала сама по себе, независимо от всех остальных, то тогда бы ее следовало назвать просто сигналом. Но в том-то и дело, что, составляя слово, мы опираемся на каждую уже написанную и на все вместе, помним о них. Буква - опора. Буква - сигнал. Но разве только буквы! Опорные сигналы - это и слоги, и слова, цифры и числа, формулы и правила, да разве все перечислишь? Вот и получается, что в памяти каждого современного человека хранятся миллионы опорных сигналов, помогающих ему восстанавливать при необходимости усвоенную информацию. Известны и специальные мнемонические приемы, своеобразные опорные сигналы, которые придуманы для того, чтобы облегчить запоминание. "Каждый охотник желает знать, где сидят фазаны". Кто не обращался к этой фразе, чтобы точно воспроизвести порядок цветов в радуге? Информацию можно закодировать и более экономным способом, например с помощью аббревиатур. Неожиданность и экономность - принципы, на которых строятся и наши опорные сигналы. Но есть еще и другие. Среди них - принцип ассоциации. В многочисленных брошюрах с опорными сигналами по разным учебным предметам можно встретить самые неожиданные слова и предложения. Что, к примеру, скажут непосвященному читателю такие записи на страницах брошюр с опорными сигналами по физике, как кварк, Древний Рим, усики, Аморфное состояние неустойчив - глицерин и т. п.? Но в том-то и дело, что каждый из этих сигналов несет в себе обильную информацию и, самое главное, помогает восстановить (высветить!) ее содержание.  Кварк Героя одного из фантастических английских романов преследовали странные птицы, мучавшие его криками: "Три кварка, три кварка для мистера Марка!" При этом смысл слова кварк был одинаково загадочен и для героя книги и для читателей. Когда физики высказали предположение о существовании частиц, несущих заряд в 1/3 заряда электрона, эти гипотетические частицы были названы кварками.  Древний Рим При выборе коэффициента безопасности К необходимо учитывать две крайности. Слишком высокий К приведет к неоправданному перерасходу материала, слишком низкий - к аварийным ситуациям. В Древнем Риме существовал закон: если разрушалось здание, но при этом никто не погибал, казнили архитектора. Если же были жертвы, казнили вместе с ним всю его семью. В более поздние времена конструктор нового моста, чтобы доказать его надежность, становился под ним, когда по мосту проходил первый груженый железнодорожный состав. Иногда под мостом стояла вся семья инженера-конструктора.  Усики "Если бы кристалл был совершен но свободен от дислокаций (нарушений в решетке), можно было бы рассчитывать на то, что его прочность будет колоссальной, так как не было бы "слабых" мест, легко перемещающихся под действием внешних усилий. Физиками выращены микроскопические нитевидные кристаллики (так называемые усики), прочность которых в сотни и тысячи раз больше прочности массивных кристаллов того же материала, так как усики могут быть получены бездислокационными. Прочность массивного железа около 30 кг/мм2, а железного уса диаметром 15 мм порядка 1400 кг/мм2"4.  Аморфное состояние неустойчиво - глицерин Многие вещества в результате нагревания переходят из кристаллического состояния в аморфное. Однако в таком состоянии они пребывают сравнительно недолго. Бывает, что варенье через несколько месяцев засахаривается, т. е. сахар превращается в первичное кристаллическое состояние. Стекло по прошествии нескольких десятков лет трескается, желтеет. В нем начинают четко просматриваться кристаллы кремния. То же происходит с расплавленной серой. Долгое время считалось, что глицерин может находиться только в аморфном состоянии. Однако, когда таможенные чиновники вскрыли партию бочек глицерина, вместо жидкости они обнаружили желтоватые кристаллы странной формы. Специально созданная комиссия после тщательного расследования установила, что при строго определенной последовательности встряхиваний глицерин переходит из аморфного состояния в кристаллическое. Именно такому встряхиванию подверглась партия глицерина в результате раскачиваний во время шторма, который сопровождал судно на всем пути. Случайность, конечно, но в физике бывает и такое. Если всего несколько минут назад слова глицерин, кварк, Древний Рим, усики не вызывали у читателя никаких ассоциаций, то теперь каждое из них оказалось в устойчивых логических и эмоциональных взаимосвязях. Таковы особенности восприятия и связанных с ними процессов мышления. И. П. Павлов писал: "Ассоциации имеют весьма важное значение для процесса памяти и мышления, как первичная основа их. А анализ ассоциаций показывает, что это те же основные процессы нашей умственной работы, те же законы мышления". На принципе ассоциации могут быть построены опорные сигналы не только по физике.  Крестьянин и лошадь "Крестьянин продавал на рынке свою лошадь и просил за нее 100 рублей. Покупатель же, богатый купец, соглашался купить только за 80 рублей. После долгих торгов крестьянин наконец бросил шапку на землю и сказал: "На ногах у лошади 4 подковы, в каждой подкове по 4 гвоздя. Плати за первый гвоздь копейку, за другой 2 копейки, за третий 4 копейки и так за каждый гвоздь - вдвое против предшествующего. Заплатишь за 16 гвоздей - и лошадь даром забирай". Прикинул купец - дармовщина! Ударили по рукам... Начал купец гвозди покупать: 1 копейка, 2, 4, 8, 16,32, 64, 1р. 28 к., 2р. 56 к., 5 р. 12 к., 10 р. 24 к., 20 р. 48 к., 40 р. 96 к., 81 р. 92 к., 163 р. 84 к., 327 р. 68 к. А всего 655 рублей 35 копеек! Тяжко было купцу выкладывать такие деньги, да, как говорят в народе, уговор дороже денег". Этот пример служит лучшим дополнением к рассказу о геометрической прогрессии. Запоминается же он на всю жизнь. У математики, правда, свои законы и соответствующие им опорные сигналы, но образности здесь ничуть не меньше, чем в физике. Особенно в геометрии. На этапе обобщения у нас еще будет возможность провести более обстоятельный анализ роли опорных сигналов и в курсе математики, и в курсе физики, и в курсе истории, и в курсе русского языка. Сейчас же важно вот что.  Метод Усыскина После нескольких месяцев работы в новых методических условиях даже ученики IV-V классов начинают активно использовать опорные сигналы. Всевозможные символы и сокращения встречаются в их планах выступлений на пионерских сборах, занятиях кружков и особенно на уроках открытых мыслей, когда устные сообщения продолжаются до пяти минут. А пятиминутный рассказ - это около трех страниц книжного текста. Ребятам, конечно, разрешается пользоваться конспективными набросками, планами или схемами, но при этом подчеркивается преимущество выступления без шпаргалок и всяких других вспомогательных средств. Умение держать в памяти значительное по объему сообщение приходит не вдруг. И тем более интересно, что после каждого удачного свободного выступления, отвечая на вопрос о том, каким образом им удалось так логично построить рассказ, ребята с улыбками доставали из карманов смятые листочки бумаги с короткими записями. Опорные сигналы помогли организовать текст и надежно запомнить его содержание в результате тренировок. При изучении иностранных языков студенты часто выписывают на листочки бумаги новые слова и просматривают их по дороге в институт, во время перерывов и даже на лекциях - в каждую выдавшуюся свободную минуту. Этот прием оказывается чрезвычайно продуктивным во всех случаях, когда возникает необходимость запомнить новые фамилии, слова, даты и термины. Так, по рассказам друзей и преподавателей, работал и один из первых советских стратонавтов - В. Усыскин. Вот почему, рекомендуя ребятам использовать этот прием, мы называем его методом Усыскина-действует безотказно. Подражать герою хочет каждый. Кроме отдельных слов и словосочетаний мы изобрели множество графических способов кодирования, позволяющих высветить в сознании причинно-следственные связи изученных явлений. Так, к примеру, написанная обычным шрифтом фамилия Шуйский мало о чем может сказать учащимся, а такое ее изображение сразу напомнит о двурушнической политике боярина, жертвой которой он сам же в конце концов и стал. Точно так же всего только две буквы Ш и Т, написанные вот так: позволят представить сложнейшую обстановку начала царствования Петра I, когда Россия, не имевшая выхода к морю, была сдавлена с севера и с юга двумя мощными государствами того времени - Швецией и Турцией. Сочетание слов и графических символов позволяет мгновенно восстанавливать в памяти содержание абзацев учебного текста и вести связный рассказ, переходя от одних символов к другим. Отлично иллюстрируется военное мастерство Степана Разина, применившего тактическую хитрость при штурме мощной по тем временам крепости Астрахань: он имитировал сосредоточение своих сил с одной стороны крепости, чем вызвал переброс войск защищавшихся именно на этот участок, а сам мощным штурмовым ударом ворвался в пределы города с противоположной стороны. Вот как этот маневр выглядит в графически-вербальном варианте. Нужны ли к этому сигналу какие-либо пояснения? Еще пример графического сигнала в курсе истории: Он расшифровывается так: всякое государство может развиваться только в том случае, когда в его торговых отношениях с зарубежными странами стоимость предметов вывоза превосходит стоимость предметов ввоза (экспорт преобладает над импортом). Это гарантирует устойчивость финансовой системы государства. Петр I, прекрасно понимая это, добивался сокращения предметов ввоза и всемерно содействовал вывозу российских товаров на внешние рынки. Приведем пример целого листа с опорными сигналами по курсу истории VII класса. В таком виде ребята получают его после изложения нового материала. В брошюре же к этому листу предельно короткие две дешифровки. 48-й лист. "1918г.- Л." По рекомендации В. И. Ленина отдельные положения из книги "Наука побеждать" были внесены в первый Устав Красной Армии. "Ура!.." - слова А. В. Суворова после битвы при Корфу: "Ура русскому флоту! Почему я не был при Корфу хотя бы мичманом?" Такая лаконичность дешифровки объясняется несколькими причинами. Прежде всего, энергичностью раздела, воспринимаемого учащимися с большим напряжением: в нем рассказывается о полководческом искусстве А. В. Суворова, о его швейцарско-альпийском походе, насыщенном драматическими событиями, и, наконец, о легендарном русском флотоводце Ф. Ф. Ушакове. Эта первая причина определяет вторую: при малом объеме текста дешифровки более притягательную силу обретает учебник, чтение которого перед очередным уроком обязательно. Но есть еще одна, назовем ее тайная, причина. Некоторые детали листа с опорными сигналами никак не соотносятся с текстом учебника. Например, ни слова не смогут найти ребята по поводу фразы "Научись повиноваться!", точно так же безуспешно будут искать объяснения краткой записи: "Зд. л. С.". Как должен поступить ученик, не найдя ответа в учебнике на свои вопросы? Спросить у товарища? Конечно. Более внимательно выслушать объяснение учителя на уроке? Непременно. И, как следствие, начать подготовку к ответу не через два-три дня после объяснения, а в тот же день после возвращения из школы, пока еще свежи в памяти все детали рассказа учителя. Именно так и рекомендует работать новая методика. Делать поясняющие записи в отдельной тетради сразу после урока? Тоже хорошо. Вот здесь-то и проявляется во всей полноте ответственное отношение к своей работе, отличающее учащихся экспериментальных классов от их сверстников. Воспитательная же сила отмеченных деталей листа очевидна. "Прежде чем повелевать, научись повиноваться!" - вот полный текст удивительного по силе нравственного воздействия выражения А. В. Суворова. Сколько раз оно надежно срабатывало в беседах со строптивыми учениками! А сколько раз, при правильном обращении к нему, сработает еще? "Здесь лежит Суворов" - такая надпись выбита на могильной плите великого полководца. И ничего больше. Это его воля. Да и сама плита лежит вровень с полом, ни на миллиметр не возвышаясь над ним. Всего три слова, а сколько чувств рождают они! Это ли не пример высшего проявления скромности и гордости за свое имя, известное каждому русскому. Забегая вперед, отметим еще две особенности листа. Первая: на нем менее 300 печатных знаков, хотя охватывает он значительно больший материал, чем предусмотрено программой для одного урока. При безупречной подготовке ученика к уроку скорость воспроизведения опорных сигналов на чистом листе по памяти - 100 печатных знаков за одну минуту. Таким образом, с большим припуском на воспроизведение этого листа на уроке необходимо выделить всего 5 минут. Кстати, читателю не трудно в этом убедиться. Отложите в сторону книгу, возьмите чистый лист бумаги и, глядя в лист, воспроизведите все, что на нем написано. Зафиксируйте время начала и окончания работы. Без такого эксперимента многим может показаться, что для этого потребуется не меньше 15 минут. Ошибочное мнение, основанное на чисто внешнем восприятии. Итак, за работу! Сколько вам потребовалось времени? От 3 до 4 минут. Конечно, вам понадобились дополнительные минуты на чтение, на короткие раздумья - слова-то и сокращения потребовали осмысления. Что-то было понятно, что-то расшифровано лишь предположительно, а что-то пришлось писать механически. У ребят таких затруднений нет. Они все понимают, все помнят, и им нет необходимости списывать с листа. Они пишут по памяти, что значительно быстрее. И интереснее. Вторая особенность. Весь лист разделен на три самостоятельных блока, каждый из них включает материал, ответ по которому может быть оценен. Это значит, что на очередном уроке 9 ребят получат отметки (почему 9 - об этом позже), т. е. отвечать будет каждый четвертый ученик класса. Это очень высокая плотность опроса, и поэтому к уроку готовятся все, к тому же по блокам работать легче. Каждый блок можно отрабатывать, не обращая внимания на остальные, даже прикрыть их листом бумаги, чтобы не рассеивать внимания. И снова мы приглашаем читателя к эксперименту. Закройте, пожалуйста, листом бумаги два нижних блока и попробуйте запомнить содержание лишь первого блока. Это совсем не трудно, так как в нем всего 11 отправных положений. При цепкой памяти их можно запомнить с одного прочтения, и тогда время подготовки будет исчисляться секундами. Житель города Майкопа Сергей Полянский с одного неторопливого прочтения запоминает из 30 слов от 25 до 29. Здесь же речь идет всего только об одиннадцати. Если даже потребуется возвратиться к прочтению этих слов трижды, то и тогда на весь процесс запоминания любому из читателей понадобится от 30 до 40 секунд, а на работу по всему листу около 3 минут. Но это быстрое запоминание, и через несколько часов некоторые детали забудутся. Для того чтобы восстановить в памяти все детали листа, учащимся приходится возвращаться к нему еще не менее 4 раз. Каждое возвращение требует не более 30 секунд, а стало быть, общее время работы над листом для идеальной подготовки к письменному опросу не превышает 5 минут. Разумеется, это не вся подготовка - есть еще учебник, контрольные вопросы в конце параграфов и разделов, дополнительная литература, наконец, но все это - материал для дальнейшего анализа. Сейчас мы пришли к экспериментально проверенному выводу: подготовка к письменному опросу, если ее вести методически грамотно, занимает считанные минуты, и это то первое, то самое главное, в чем учитель, начинающий работать на новой методической основе, обязан убедить каждого ученика, каждого родителя и, по возможности, каждого своего коллегу. Это старт всего дела, обеспечивающий дальнейшее движение, вплоть до выхода в творческий космос. Нелишне теперь представить занятия ученика дома. Он будет готовиться к 5 урокам, а в заделе останутся еще 6-8 листов с опорными сигналами, включая и те, которые требуют работы впрок - на следующие дни. Непрерывное изучение одного и того же материала не рекомендуется - это малопродуктивно и утомительно. Поэтому обязательна смена видов деятельности - чтение книг, решение упражнений, работа над учебником, подготовка к письменному опросу, а между ними - короткие спортивные упражнения с гантелями, эспандером, подтягивания на перекладине, отжимания от пола и более продолжительные отключения для небольших прогулок, чтения газет, телевизионных передач, домашних дел,- все важно, все нужно, и ни от чего не следует отказываться. Такой видится модель свободного времени ученика, умеющего организовать свой режим. А помогают ему в этом опорные сигналы с дозированным и экспериментально проверенным временем, необходимым для их расшифровки и воспроизведения.  Всего 26 знаков Следует сразу оговориться: учителю истории внимательное изучение листа с опорными сигналами позволит оценить полноту его содержания в соотношении с материалом школьного учебника. В определенной степени, но не до конца. А как же быть читателю неспециалисту? Чтобы устранить возможные сомнения, обратимся еще раз к курсу истории VII класса, выделив из большой темы всего только один эпизод - сражение на реке Рымник, одно из самых удивительных военных событий в истории мировых войн: "Это произошло в 1789 году, когда А. В. Суворову было уже 59 лет, а жить ему оставалось всего 11 лет. В распоряжении Суворова было всего 7000 солдат, а у союзников-австрийцев - 18 000. Но австрийская армия была уже почти полностью окружена 100-тысячной турецкой армией, которая готовилась начать конную атаку на позиции австрийских войск. Отметим как чрезвычайно существенное: все уставы того времени допускали конную атаку только в случае большого превосходства сил со стороны атакующих. В противном случае организованный встречный огонь оборонявшихся мог нанести крупным боевым единицам наступающих, какими являлись всадники, слишком большие потери: в массах конницы почти каждая пуля и каждый снаряд находили свои жертвы. Отлично зная о соотношении сил между своей и русско-австрийской армиями, турецкое командование не сочло нужным вести оперативную разведку за действиями отряда Суворова: малочисленность русских войск притупила бдительность турок. Этим тотчас же воспользовался Суворов. Оказавшись вне зоны прямой видимости турецких войск, он глубоким обходным маневром зашел во фланг и тыл турецкой армии, резко изменив тем самым конфронтацию сил. Но, самое главное, без промедления, прямо с марша, Суворов бросил в атаку конницу! Вот оно, знаменитое суворовское: "Удивить - победить!" Как тонкий военный психолог, Александр Васильевич четко представил себе положение турок: перед ними расположена полностью боеспособная австрийская армия, где-то вдали еще не вступившая в бой армия Суворова, а тут - вот она! - неизвестная русская армия. Казаки! Турки и подумать не могли, что войска Суворова дерзнут совершить такой немыслимый по сложности марш-бросок, да и ждали их совсем с другой стороны. Конная же атака означала, что численность атакующих во много раз превосходит силы турецкой армии. И здесь, как и предполагал Суворов, в массы турецких войск вклинился генерал Паника. Все остальное, как вспоминали потом об этом бое попавшие в плен командиры турецких войсковых соединений, было сплошным кошмаром: обозы, орудийная прислуга, арьергардные части сметали друг друга неудержимой лавиной бега. Сколько же воинской дерзости и неувядаемого боевого задора должно было быть у Суворова, чтобы осмыслить и осуществить такую рискованную операцию! Вскоре после сражения указом Екатерины II к фамилии Суворова была сделана почетная приставка - Рымникский, и во всех официальных отчетах и приказах его так и именовали - Суворов-Рымникский". А теперь обратимся к опорным сигналам, иллюстрирующим сражение на реке Рымник. Здесь мы видим всего 26 печатных знаков. Запомнить их после рассказа учителя можно без каких-либо затруднений и, что более важно, восстановить, пользуясь этим чертежом, ход сражения во всех его деталях доступно абсолютно каждому ученику. Отметим: доступно! Принцип доступности в работе на новой методической основе становится уже не благим пожеланием, а неукоснительным практическим руководством действий учителя. Но возвратимся к схеме: дата сражения отражена опорным сигналом 89, а не 1789. Это очень существенно: создавая листы с опорными сигналами, необходимо со всей скруп