тского солдата и связанные с ним реликвии, о чем свидетельствуют случаи проявления вандализма по отношению к памятникам воинам--освободителям и их захоронениям, находящимся за пределами Отечества.

В вооруженной борьбе с фашизмом советские войска тесно взаимодействовали с народно-освободительными армиями других стран. В операциях на территории Центральной и Юго-Восточной Европы плечом к плечу с Красной Армией воевали польские, чехословацкие, румынские, венгерские и болгарские воинские формирования. В Маньчжурской операции 1945 г. принимали участие соединения и части Монгольской народно-революционной армии.

Общие людские потери войск этих стран составили более 244 тыс. чел.

Таблица 173

Людские потери иностранных формирований, сражавшихся на стороне Советского Союза на советско-германском фронте и в войне с Японией

Государства, периоды их участия в военных действиях и состав войск

Людские потери

Безвозвратные

Санитарные

Всего

Польша (1943-1945 гг.) Войско Польское: 1-я пд, 1-й тк, 1-й сак, 1-я и 2-я армии

24707

44233

68940

Чехословакия (1943-1945 гг.) 1-й чак, 1-я сад, 1-я чпбр, 1-я отбр, 1-й опб

4011

10191

14202

Румыния (1944-1945 гг.) 1-я и 4-я армии, 1-й авиакорпус, 1-я пд

37208

92108

129316

Болгария (1945 г.) 1-я армия

10124

21541

31665

Монголия (1945 г.) четыре кд, одна мсбр

72

125

197

Итого

76122

168198

244320

Примечания.

1. В таблицу включены потери только воинских частей и учреждений, принимавших участие в боевых действиях на стороне СССР.
2. В соединениях и частях Польши и Чехословакии проходило службу около 60 % граждан СССР (поляки, чехи, словаки, русские, украинцы, белорусы и воины других национальностей.)

О потерях других формирований

Наряду с личным составом армии и флота активное участие в вооруженной борьбе с немецко-фашистскими захватчиками принимали ополченцы, партизаны, и подпольщики. Однако сведения об их утратах весьма ограничены. В частности, данные о потерях народного ополчения имеются только по тем соединениям и частям, которые включались в состав войск действующих фронтов и армий. Из-за отсутствия в военных архивах необходимых документов о других формированиях определить их потери не представилось возможным, поэтому они учтены в потерях гражданского населения страны.

Следует иметь в виду, что формирование ополченских соединений и частей проводилось под руководством местных партийных и советских органов. В них включались добровольцы, не подлежащие призыву по мобилизации. Всего по стране изъявило желание вступить в народное ополчение свыше 4 млн. чел. Из отобранных для обучения лиц формировались соединения, части и подразделения народного ополчения. Но не везде удалось завершить формирование. Однако всего через народное ополчение в действующую армию вошло около 2 млн. чел. Дивизии и полки ополченцев сыграли значительную роль в обороне Москвы, Ленинграда, Смоленска, Тулы, Сталинграда и многих других городов. Они несли потери и немалые, т. к. были недостаточно вооружены и слабо подготовлены к боевым действиям. Соединения добровольцев довооружались, пополнялись по штатам регулярных частей и включались в состав Красной Армии.

На территории, временно захваченной врагом, активно действовали партизаны и подпольщики. К концу 1941 г. там находилось свыше 2 тыс. партизанских отрядов (более 90 тыс. чел.). Всего в годы войны в тылу врага сражались свыше 6 тыс. партизанских отрядов, в которых насчитывалось более 1 миллиона человек, в том числе многие тысячи бойцов и командиров Красной Армии, вышедших из окружения и бежавших из плена.

Силу партизанских ударов гитлеровцы постоянно ощущали на оккупированной ими территории и не раз это признавали. Например командующий войсками вермахта в Крыму генерал-полковник Енеке писал: "Внутри Крыма не удается уничтожить возрастающее партизанское движение. После успешного разгрома в декабре 1943 г. партизан в Зуйском лесу было очень много операций, но они не достигали цели. Несомненный успех достигла банда 8.02.1944 г. в районе Бахчисарая, когда смогла уничтожить немецкую роту, а именно: 86 чел. убиты, 26 ранены и 12 пропали без вести" [ 43 ].

Партизанское движение и подпольная борьба с немецко-фашистскими оккупантами имели большое политическое и стратегическое значение. Патриоты нанесли огромный материальный и людской урон фашистской армии и оккупационной администрации. Они уничтожили, ранили и пленили свыше 1 миллиона солдат и офицеров вермахта, военно-строительных формирований, чиновников, колонистов и др. Партизанами и подпольщиками убито 67 генералов сухопутных войск, войск СС и ряд других крупных военных чинов, пленено около 45 тыс. солдат и офицеров, в том числе и 5 генералов [ 44 ].

Действия партизан, особенно на коммуникациях и линиях связи, сковывали продвижение фашистских соединений и частей. Начальник генерального штаба сухопутных войск генерал-полковник X. Гудериан, писал, что "...по мере того, как война принимала затяжной характер, а бои на фронте становились все более упорными, партизанская война стала настоящим бичом, сильно влияя на моральный дух фронтовых солдат".

На борьбу с партизанами, с населением и на охрану важнейших военных объектов германская армия вынуждена была привлекать большие силы. Всего гитлеровцы и их союзники сосредоточили для этих целей около 30 дивизий. Кроме того использовались и другие многочисленные охранные и карательные легионы, батальоны и полки, полицейские подразделения, служба порядка и другие формирования, общей численностью равной примерно 20 дивизиям [ 45 ].

Приведенные данные свидетельствуют о больших масштабах всенародной борьбы в тылу врага, о неоценимой помощи, которую оказывали партизаны и подпольщики Красной Армии.

Советское командование постоянно учитывало возростающие возможности партизанских соединений. В Курской операции, в битве за Днепр, в сражениях при освобождении Белоруссии партизаны и подпольщики активно содействовали наступлению советских войск. По единому замыслу с командованием фронтов они провели несколько крупных операций по выводу из строя вражеских железнодорожных магистралей (кодовые названия "Рельсовая война" и "Концерт").

Народные мстители активно действовали на Украине, в Белоруссии, Молдавии, Литве, Латвии, Эстонии, Карелии, в оккупированных областях России.

Общее стратегическое руководство партизанской борьбой осуществляла Ставка ВГК. 30 мая 1942 г. был создан Центральный штаб партизанского движения. Он просуществовал до 13 января 1944 г., после чего руководство партизанскими отрядами возложили на ЦК союзных республик и областные комитеты партии. При работе над книгой были изучены краткие отчеты некоторых обкомов о партизанской борьбе, отчеты Центрального штаба партизанского движения послужившие источником для определения численности и потерь партизан в годы войны. Но для полной оценки числа утрат личного состава партизанских отрядов этой информации явно недостаточно.

Вот, например сообщение из Орловской области. К 1 июля 1942 г. на территории Орловщины вели вооруженную борьбу против оккупантов 9 693 чел. К 15 апреля 1943 г. это количество возросло до 14 142 чел. В период со 2 мая по 6 июля 1943 г. против орловских партизан немецкие войска провели карательную операцию, в результате которой убито 841 чел., утонуло 128, ранено 697, пропало без вести 2 450 партизан (большинство из них затем по одиночке вышли в расположение советских войск), попало в плен 30 человек.

По неполным данным, поступившим из Черниговской, Сталинской, Кировоградской, Николаевской, Полтавской, Одесской, Днепропетровской, Орловской областей, Краснодарского края, Калмыцкой АССР, Карело-Финской ССР, безвозвратные потери партизан (убито, пропало без вести и оказалось в плену) составили 5 510 чел., ранено 1 018 чел. Число погибших подпольщиков не установлено.

В настоящем труде не учтены также потери таких активных участников войны, как моряки гражданского морского и речного флотов. Экипажи многих судов участвовали в десантных операциях, перевозили грузы для фронта в условиях постоянного воздействия авиации, подводных и надводных кораблей противника.

Большая тяжесть войны легла на работников железнодорожного и автомобильного транспорта, их специальные формирования. В напряженном ритме они доставляли на фронт пополнение, эвакуировали раненых и оборудование предприятий, перевозили с одного фронта на другой соединения и части действующей армии, восстанавливали разрушенные пути, мосты и станционные сооружения. Железнодорожные и автомобильные перевозки, а также восстановительные работы проводились зачастую при авиационных и артиллерийских налетах противника, в результате чего выходили из строя люди и техника.

Говорят, у войны не женское лицо. Но когда над страной нависла смертельная угроза, женщины встали рядом с мужчинами. На фронте они были летчицами, врачами, военфельдшерами, зенитчицами, снайперами, связистками, синоптиками. Всего в армию и на флот было призвано только на должности военнослужащих 490 235 женщин. Кроме того содержалось на должностях гражданского персонала (санитарки, прачки, портнихи, повара, официантки, машинистки и др.) -- около 500 тыс. женщин. Многие из них не вернулись с войны. Отдельный учет потерь женщин, как военнослужащих, так и находившихся на должностях гражданского персонала, к сожалению, не велся.

В 1993-1995 гг. в областях, краях и республиках страны проводилась большая работа по выявлению и поименному уточнению всех погибших и пропавших без вести в годы Великой Отечественной войны, в том числе ополченцев, партизан и подпольщиков, специалистов морского, речного, железнодорожного и автомобильного транспорта, работников здравоохранения и связи, проходивших службу в специальных формированиях различных ведомств. Это позволило восстановить многие новые имена павших и назвать в книгах Памяти всех поименно, кто, как и солдаты в бою, при выполнении служебного и патриотического долга отдали жизнь во имя спасения Родины.

Пленные и пропавшие без вести

В определении масштабов людских потерь Советских Вооруженных Сил в годы Великой Отечественной войны особое место занимает проблема, связанная с уточнением количества пленных и пропавших без вести.

Внезапное нашествие фашистской Германии на СССР поставило в тяжелые условия войска западных приграничных военных округов, преобразованных с началом войны во фронты. Заблаговременное развертывание противником превосходящих сил на главных направлениях и крайне невыгодные условия, в которых пришлось действовать в первые дни войны войскам наших фронтов, потеря связи и управления во фронтовом и армейском звене привели к образованию огромных брешей в обороне, к окружению и отсечению от основных сил фронтов не только отдельных частей и соединений, но и целых армий. При этом быстрое продвижение вражеских танковых группировок, их выход на фланги и в тыл оборонявшихся войск, непрерывные удары авиации, диверсионные действия различных групп противника вызывали в ряде случаев растерянность как рядового, так и командного состава. Далеко не все могли выдержать такие испытания, небывалое физическое и моральное напряжение. В результате большие группы отступавших войск, исчерпав все возможности к сопротивлению, лишенные всякой поддержки, попадали в плен -- одни, будучи ранеными, другие -- психологически надломленными, третьи -- до предела изнуренные от голода, холода и других лишений. Все это привело к захвату врагом в первые месяцы войны большого количества пленных, увеличению числа пропавших без вести. А потеря связи в звене армия-фронт-Генеральный штаб лишала возможности регулярно доносить как о результатах боевых действий, так и о понесенных потерях.

В любой войне бывали и пленные, и пропавшие без вести. Эти потери неизбежные спутники вооруженных столкновений. Например, за 40 месяцев войны 1914-1917 гг. русская армия потеряла пленными и без вести пропавшими 3 638 271 человек. И на территории России за то же время находилось 1 961 333 пленных солдат и офицеров противника [ 46 ].

Напряженный характер Великой Отечественной войны, участие в ней большого числа людей и боевой техники предопределили значительные потери как военнослужащих, так и гражданских лиц с обеих сторон.

Разумеется, условия, приведшие солдат к пленению, были различные. Как правило этому предшествовали окружение, ранение, физическое истощение, отсутствие боеприпасов. Каждый знал, что добровольная сдача в плен по трусости или малодушию всегда признавались воинским преступлением. Однако для основной массы советских воинов слово "добровольно" не применимо. Почти все, кто попал в фашистский плен, испытали в трагический час тяжелый психологический удар, отбросивший их из рядов советских воинов в беззащитную массу военнопленных. Многие из них предпочитали смерть мучительному позору. Однако попав в плен, большинство наших соотечественников вели себя мужественно, оставались верными Родине. Фашистский плен для них -- не только трагедия, но и большой героизм, сопротивление, постоянное стремление к побегу, вопреки жестокой лагерной системе.

К сожалению, долгие годы, военные и послевоенные, эта тема была закрытой для печати. А ведь речь шла о миллионах советских солдат и офицеров, оказавшихся в руках фашистов. Поэтому, прежде чем произвести подсчет этих утрат, остановимся на трагической судьбе бойцов, попавших в гитлеровский плен.

К середине июля 1941 г. из 170 советских дивизий 28 оказались в окружении и не вышли из него, 70 понесли серьезные потери и нуждались в пополнении.

Осенью 1941 г. под Вязьмой во вражеское окружение попали 37 дивизий, 9 танковых бригад, 31 артиллерийский полк РГК и полевые управления четырех армий. В брянском котле оказались 27 дивизий, 2 танковые бригады, 19 артиллерийских полков и полевые управления трех армий [ 47 ].

Окруженные советские войска активными боевыми действиями сковали 28 немецких дивизий, из которых 14 не могли высвободиться для дальнейшего наступления на Москву. В середине октября часть войск прорвалась из окружения и влилась в ряды защитников Москвы.

Ориентировочный подсчет по имеющимся архивным материалам позволяет сделать вывод, что из-под Вязьмы удалось вырваться из окружения и пробиться к своим лишь 16 дивизиям с остатками личного состава, а из брянского котла к 23 октября вышли все три полевые управления армий и остатки 18 дивизий. Всего же из этих двух районов окружения вышли 34 дивизии и 13 артиллерийских полков РГК [ 48 ]. Однако значительная часть бойцов и командиров была захвачена фашистами.

Попавшие в плен в 1941 г. советские военнослужащие неделями двигались пешим порядком в немецкие лагеря, находившиеся в Польше, Германии и других странах Европы. Сотни тысяч жертв среди военнопленных явились результатом не только этих изнуряющих маршей, голода, физического истощения и ненастья. Их число росло также за счет того, что конвоиры имели право на основе отданных командованием приказов расстреливать каждого, кто оказывал малейшее неповиновение или пытался бежать. Распоряжение расстреливать отставших от своих колонн пленных красноармейцев и командиров повлекло за собой такое количество жертв, которое исчисляется пяти, а то и шестизначными цифрами, особенно в тех районах, где после боев в окружении в лесах прятались тысячи красноармейцев [ 49 ].

Общее количество погибших на марше и при транспортировке военнопленных не установлено. В некоторых источниках приводятся цифры 200--250 тыс. чел. Однако есть все основания полагать, что погибших было значительно больше. Бесчеловечное обращение с военнопленными во время их эвакуации и транспортировки стало предметом расследования и нашло свое отражение в обвинительном заключении на процессе главных немецких военных преступников в Нюрнберге.

Объясняя на этом процессе причины массового вымирания советских военнослужащих, захваченных в плен под Вязьмой и Брянском в октябре 1941 г., представители военного руководства Германии в качестве основной причины выдвигали то, что огромное количество пленных сделало невозможным их обеспечение. Так, начальник штаба оперативного руководства генерал-полковник Йодль заявил: "Окруженные русские армии оказывали фанатическое сопротивление, несмотря на то, что последние 8-10 дней были лишены какого-либо снабжения. Они питались буквально корой и корнями деревьев, так как отошли в непроходимые лесные массивы и попали в плен уже в таком истощении, когда были едва ли в состоянии передвигаться. Было просто невозможно их вывести... Поблизости не было мест для их размещения... Очень скоро начались дожди, а позднее наступили холода. В этом и была причина, почему большая часть людей, взятых в плен под Вязьмой, умерли".

Эти объяснения являются попыткой защитить себя и свои преступления. На самом же деле массовое вымирание началось значительно раньше, еще в первые недели войны [ 50 ].

Немецко-фашистское руководство создало широкую сеть различного типа лагерей для содержания военнопленных и насильственно угнанных в рабство граждан оккупированных стран. При этом использовался опыт работы концентрационных лагерей, созданных в Германии после захвата власти фашистами. Лагеря для военнопленных делились на 5 категорий:

а) сборные пункты (лагеря);
б) пересыльные лагеря (Дулаг);
в) постоянные лагеря (Шталаг);
г) основные рабочие лагеря;
д) малые рабочие лагеря.

Сборные пункты создавались в непосредственной близости к линии фронта или в районе проводимой операции. Здесь шло окончательное разоружение пленных, составлялись первые учетные документы.

Следующим этапом движения пленных были пересыльные лагеря, которые располагались вблизи железнодорожных узлов. После первоначальной сортировки пленных отправляли в лагеря, имеющие, как правило, постоянное место расположения в тылу. Они различались по номерам. В них обычно находилось большое количество пленных. Так, Шталаг-126 в Смоленске в апреле 1942 г. содержал 20 тыс. чел. В Шталаге-350, расположенном в районе Риги, в 1941 г. находилось 40 тыс. чел. Шталаг был базой для сети основных рабочих лагерей, ему подчиненных. Последние имели по несколько тысяч узников и отличались друг от друга буквами, добавляемыми к наименованию главного лагеря.

Малые рабочие лагеря подчинялись основным рабочим лагерям или непосредственно постоянным Шталагам. Различались по наименованию населенного пункта, где размещались, и по названию основного рабочего лагеря, к которому были приписаны. Например, в деревне Виттенхейм (Эльзас), лагерь русских военнопленных в 1943 г. назывался "Виттенхейм Шталаг УС". Численность заключенных в малых рабочих лагерях была от нескольких десятков до нескольких сотен человек [ 51 ].

По неполным данным в Германии и в оккупированных ею странах размещалось 22 тыс. лагерей, в которых одновременно находилось советских военнопленных более 2 млн. чел.

Грубо попирая международное законодательство о военнопленных, законы и обычаи войны, гитлеровское военное командование с особой жестокостью относились к советским людям. Их массовое уничтожение было предусмотрено еще до нападения на нашу страну. Это проявлялось прежде всего в принципиальном согласии немецкого военного руководства на бесконтрольное уничтожение советских военнопленных особыми командами (отрядами) СС в лагерях, располагавшихся в районах военных действий. Войскам были отданы так называемые "распоряжения о комиссарах" и ряд других приказов, в которых шла речь об уничтожении всех партийных и советских работников, а также евреев и интеллигенции -- всех тех, кто мог представлять потенциальную угрозу "Великой Германии".

Стремясь к массовому уничтожению советских военнопленных, германские военные власти обрекали красноармейцев на вымирание от голода, тифа и дизентерии, не оказывая им никакой медицинской помощи. Например только на территории освобожденной Польши, по данным, установленным польскими органами власти, захоронено 883485 советских военнопленных, расстрелянных, замученных в многочисленных фашистских лагерях [ 52 ].

Жестокие условия плена, в каких оказались наши соотечественники, ежедневно увеличивали число погибших. По утверждению автора книги "Они нам не товарищи" немецкого ученого Кристиана Штрайта, из 3,4 млн. советских военнослужащих и гражданских лиц, плененных вермахтом в 1941 г. при вторжении в Советский Союз, к концу января 1942 г. в живых осталось только 1,4 млн человек. Остальные 2 млн стали жертвами расстрелов, эпидемий, голода или холода. Десятки, сотни тысяч были уничтожены командами СД или же войсковыми подразделениями по политическим или расовым мотивам.

По данным управления по делам военнопленных верховного главнокомандования вермахта, к 1 мая 1944 г. общее число истребленных советских военнопленных достигло 3 291 157 чел., из них: умерло в лагерях 1 981 000 чел., расстреляно и убито при попытке к бегству 1 030 157 чел., погибло "в пути" 280 000 человек. По другим данным фашистского командования, "к середине 1944 г. было уничтожено около 3,3 млн. советских военнопленных [ 53 ]".

Принимая во внимание то, что в числе этих жертв немецким командованием кроме военнослужащих учтены также попавшие в плен партизаны, подпольщики, личный состав незавершенных формирований народного ополчения, местной противовоздушной обороны, истребительных батальонов и милиции, а также военизированных формирований гражданских ведомств и часть лиц, угнанных на каторжные работы, приведенные данные могут соответствовать реальному числу истребленных советских людей.

Для определения действительного числа советских военнослужащих, оказавшихся в плену, был проведен тщательный анализ наших и германских архивных документов, материалов различных ведомств, а также публикаций зарубежных авторов.

В ходе исследования не удалось найти немецкие документы, содержащие полные сведения о числе советских военнопленных, захваченных до начала 1942 г. Объясняется это тем, что в 1941 г. представление донесений о числе взятых в плен советских военнослужащих не являлось обязательным. Распоряжение войскам по этому вопросу было отдано главным командованием сухопутных сил только в январе 1942 г., когда масштабы пленения значительно снизились.

Ответственность за состояние лагерей, содержание и использование военнопленных в вооруженных силах фашистской Германии была поделена между верховным главнокомандованием (ОКВ) и главным командованием сухопутных сил (ОКХ). На территории рейха вместе с присоединенными странами и областями за эти вопросы отвечал отдел по делам военнопленных главного штаба вермахта, а на территории оккупированных областей Советского Союза -- отдел военной администрации начальника тыла сухопутных сил (ведомство генерал-квартирмейстера).

В так называемой зоне компетенции главного штаба вермахта (ОКВ) с самого начала войны не проявлялось должного интереса к восстановлению статистических данных о числе захваченных и оставшихся живыми военнопленных. Организационное указание отдела по делам военнопленных от 16 июня 1941 г. не относило такие сведения к числу обязательных. Этот порядок в июле 1941 г. был изменен, но касался он учета пленных, находившихся только на территории рейха.

В июле 1941 г. на сборных пунктах и в пересыльных лагерях, расположенных в зоне ответственности сухопутных сил, скопилось большое число военнопленных, на содержание которых не выделялось никаких средств. В связи с этим был издан приказ генерал-квартирмейстера от 25 июля 1941 г. No 11/4590 об освобождении советских военнопленных ряда национальностей (немцев Поволжья, прибалтов, украинцев, а затем и белорусов). Однако распоряжением ОКВ от 13 ноября 1941 г. No 3900 дальнейшее действие этого приказа было приостановлено. Всего в этот период освобождено 318 770 чел., из них в зоне ОКХ -- 292 702 чел., в зоне ОКВ -- 26 068 чел. В общем числе освобожденных находилось 277 761 чел. украинцев. В 1942-1944 гг. из плена освобождались в основном лица, которые вступали в добровольческие охранные и другие формирования, в полицию. До 1 мая 1944 г. всего было освобождено 823 230 военнопленных, из них в зоне ОКХ -- 535 523 чел., а в зоне ОКВ -- 287 707 чел. [ 54 ]

В целях наведения порядка в учете 30 сентября 1941 г. было дано распоряжение комендантам лагерей на Востоке завести картотеки для регистрации пленных. Но при этом подчеркивалось, что данное указание должно быть реализовано только после завершения кампании на восточном фронте. И что центральному справочному отделу должны сообщаться сведения только на тех пленных, которые "после селекции", произведенной айнзацкомандами (зондеркомандами), "окончательно остаются в лагерях или на соответствующих работах". Из этого следовало, что в учетных документах центрального справочного отдела не были отражены сведения о военнопленных, уничтоженных ранее при передислокации и фильтрации. Вероятно, поэтому и не было полных статистических материалов о советских военнопленных по рейхскомиссариатам "Остланд" (Прибалтика) и "Украина", где осенью 1941 г. находилось значительное число пленных.

Отчетность отдела по делам военнопленных ОКВ, представляемая Международному комитету Красного Креста охватывала только систему лагерей, подчиненных ОКВ. Сведения о советских военнопленных стали поступать в комитет лишь с февраля 1942 г., то есть после того, как было принято решение об использовании их в качестве рабочей силы в немецкой военной промышленности (см. таблицу 174). 7 июля 1943 г. в главной ставке Гитлера состоялось заседание по вопросу использования рабочей силы в горной промышленности. В директиве No 02358/43 от 8 июля 1943 г. за подписью Г. Гиммлера указывалось: "Фюрер приказал 7 июля для проведения расширенной программы производства железа и стали непременно увеличить добычу угля, а для этого покрывать потребность в рабочей силе из военнопленных...

Пленные мужчины в возрасте от 16 до 55 лет, взятые в борьбе с бандами в зоне военных действий, армейском тылу, восточных комиссариатах, генерал-губернаторстве и на Балканах, считаются военнопленными. Это же относится к мужчинам во вновь завоеванных областях Востока. Они должны быть пересланы в лагеря военнопленных, а оттуда на работы в Германию [ 55 ]".

Следует иметь в виду, что в лагерях для военнопленных находилось большое число мирных советских граждан, которые не являлись военнослужащими и были захвачены немцами в нарушение Гаагской и Женевской конвенций. Это, например, подтверждает в своих показаниях 28 декабря 1945 г. бывший начальник отдела по делам военнопленных Данцигского военного округа Остеррайх Курт. Он, в частности, пишет, что в подчиненных ему лагерях на Украине одновременно с военнопленными в отдельных бараках содержались под арестом до 20 тыс. советских граждан, взятых в качестве заложников из ряда районов, охваченных партизанским движением [ 56 ]. Еще больше заложников содержалось в лагерях военнопленных на территории Белоруссии и в Прибалтике.

Следовательно, для воссоздания действительного числа советских военнослужащих, оказавшихся в плену, необходим тщательный анализ немецких документальных источников. Это позволило бы приблизиться к истине. Между тем во многих публикациях у нас и за рубежом приводятся противоречивые, а порой явно завышенные данные.

Таблица 174

Сведения о числе советских военнопленных, находившихся в лагерях верховного главнокомандования вооруженных сил Германии (ОКБ) и использованных в качестве рабочей силы в немецком экономике в 1942-1945 гг. [ 57 ]

По состоянию на:

Количество военнопленных

Всего

В лагерях ОКБ

На работах в военной экономике Германии (концлагеря)

1 февраля 1942 г.

1020531

147736

1168267

1 марта "

976458

153674

1130132

1 апреля "

643237

166881

810118

1 июня "

734544

242146

976690

1 сентября "

1675626

375451

2051077

1 октября "

1118011

455054

1573065

1 ноября "

766314

487535

1253849

1 января 1943 г.

1045609

нет данных

--

1 февраля "

1038512

493761

1532273

1 июля "

647545

505975

1 153520

1 августа " [ 58 ]

807603

496106

1303709

1 декабря "

766314

564692

1331006

1 марта 1944 г.

861052

594279

1455331

1 мая "

877980

618528

1496508

1 июня "

875733

618528

1494261

1 августа "

889309

631559

1520868

1 сентября "

905864