в, понял? Или я пущу в ход могущество вот этой Сомбризио и превращу тебя в омара. - А я, - прибавил Калла Малланик, подавшись вперед, чтобы привлечь к себе внимание, - съем тебя в сметанном соусе. Джэнси заморгала. - Ну, знаешь ли, - возразила она своему верному спутнику, - он ведь не взаправду станет омаром, он только будет думать, что он омар. Эльф пожал плечами. - Ну и что? - спросил он. - Это не каннибализм, раз он не будет представителем моего вида. А я готов биться об заклад, что на вкус он будет получше тех консервов из свинины с бобами, которые я ел вчера вечером. Интересно, как королевский поставщик умудрился достать матросский сухой паек в Среднеземье? У Фолтейна нет флота. Джэнси снова повернулась к отшельнику: - Ну, как бы то ни было, если ты нас не поведешь, то горько пожалеешь. Понял? - О, конечно, - с горечью ответил отшельник. - Однако моя гильдия все об этом узнает. Обождите, волна забастовок солидарности скоро ударит по вашим хозяевам! Как вы думаете, как пройдет бракосочетание, если цветочницы сложат орудия труда, а? А компания Почтительных Продавцов Риса не выпустит свой товар за линию пикетчиков! Джэнси вздохнула. - Тебе надо знать только одно: если ты не уложишь вещи и не будешь готов через пятнадцать минут, я помогу Калле поискать корову, чтобы приготовить сметанный соус. Отшельник снова нырнул в свою хижину, бормоча что-то насчет запугивающих его девиц, которые пользуются своей силой. После чего единственным звуком на некоторое время оставался писк аппаратуры Сквилла. Искусник рапортовал на базу о том, как протекает поход. x x x Несмотря на то что солнце даже в зените светило тускло, жар от него молотом обрушивался на землю. Каменное ложе озера окаймляли три четких полосы различного цвета: желтая, оранжевая и изумрудная. Жидкость (она определенно не была водой) в центре озера колыхалась; Джэнси показалось, что сквозь подошвы своих сапог она также ощущает микротолчки. - Тут бывают землетрясения? - спросила она. Отшельник пожал плечами. На его лице отражалась внутренняя борьба. Естественная потребность эксперта давать объяснения боролась в нем с индивидуальным желанием создавать в данном случае как можно больше препятствий. Первая потребность победила, возможно, этому помог Калла Малланик, который выудил из своего дорожного мешка чудо эльфийского искусства - плоский наборчик из девяти предметов, в том числе пыточные щипцы и миниатюрный кузнечный молот. - Ну, дело не столько в сотрясении земли, сколько в собаке, почесывающейся во сне, - пояснил отшельник. - Пустыня - живой организм. - Он поджал губы и прибавил: - К тому же очень ворчливый и вспыльчивый. Маленький броненосец выскочил из своей норы и начал мочиться на правый сапог Каллы. Эльф дал пинка маленькому негодяю, отшвырнув в середину чешуйчатого кактуса, который рухнул с чмокающим звуком. - И кажется, она привлекает обитателей, сходных с ней по характеру, - заметил Калла, бросив многозначительный взгляд в сторону отшельника. - Знаю, на кого ты намекаешь! - закричал отшельник, будто бы об этом не мог догадаться любой, у кого хватает мозгов, чтобы дышать. - Лично я живу в Бесплодной Пустыне по той причине, что она освобождает меня от мирских забот, чтобы я мог погрузить свой разум в благочестивые размышления. - Будьте уверены, - произнесла Сомбризио. То ли женщина-перстень дремала большую часть утра, то ли ждала, как подлинный художник, подходящего случая. - От мирских забот - например, от некоторых крупных долгов, которые ты после себя оставлял, начиная с той ночи, когда сбежал из семинарии в Квибероне. Отшельник повернул голову, на лице его ужас сменился яростью, а затем утвердилось выражение оскорбленной невинности. - Молчи, демон, заклинаю тебя именем Двенадцати Воплощений Милосердного Господа! - воскликнул он в тщетной попытке выглядеть разгневанным. - Не говоря уже о том, - продолжала Сомбризио с кровожадным энтузиазмом, - что новый хахаль твоей женушки пообещал содрать с тебя физиономию, если опять увидит тебя в Калтусе. Ты эти заботы имел в виду? - Я не стану на это отвечать, - пробормотал отшельник. Или, правильнее сказать, произнес одними губами. Он уже продемонстрировал, что способен понять, как избежать еще больших неприятностей. Отряд поднялся на горку. То, что Джэнси принимала за завывание ветра, возобновилось с новой силой и стало отчаянными мелодичными воплями, раздававшимися прямо возле тропы. - Отпусти ее, скотина! - закричала Джэнси, выхватывая боевой топор из петель на поясе. Она прыгнула в заросли не задерживаясь, чтобы освободить свой щит, привязанный скользящим узлом у левого бедра. Неловко будет, если эти крики издает кролик или, еще хуже, мужчина, а не женщина, как она предположила. Это была действительно женщина, закопанная по пояс под кустом терновника. Ее мраморный бюст был обнажен, алебастровые руки подняты, защищаясь от невидимого кошмара. Джэнси схватила женщину за правую руку и поняла свою ошибку. Руки, как и грудь, оказались мраморными. Вопли исходили из открытого рта статуи. Калла Малланик вылетел на маленькую полянку. Следом за ним ворвались наемники, выкрикивая свой боевой клич "Смерть и Слава!" Крики внезапно смолкли. Наемники разочарованно смотрели на мрачный, но не опасный окружающий их пейзаж. Джэнси выпрямилась. - Какого черта? - спросила она отшельника, когда тот присоединился к ним со злорадной усмешкой на лице. - Она перестала орать. - Установленные профсоюзом правила, - объяснил отшельник. - Пятиминутный перерыв каждые два часа. - Ну... - протянула Джэнси. Она уставилась на Кастратор, будто удивляясь, каким образом топор оказался в ее руке. - Значит, ее не надо спасать? - спросил Калла Малланик. - Спасать от чего, тупица? - осведомилась Сомбризио. - Это же статуя. Спасать от того, чтобы быть обломком камня, лежащим в земле? Боже, слыхала я, что эльфы тупицы, но начинаю думать, что общаться с земляными червями в Антурусе будет гораздо интереснее, чем с вами, ребята. Джэнси повесила Кастратор на место настолько незаметно, насколько можно незаметно повесить топор с шестнадцатидюймовым острым изогнутым лезвием. Потом прочистила горло. - Нам лучше двигаться. Я хочу пройти по крайней мере еще пару миль до того, как мы разобьем лагерь на ночь. - А если кто-то из вас сомневается в глупости вашего командира, - продолжала Сомбризио голосом, похожим на скрип тормозов, - то она сейчас задает себе вопрос, не может ли принцесса Рисса все же быть влюблена в нее. - Ничего подобного! - закричала Джэнси. - Принцесса даже не представляет себе такого! - Вот тут ты все правильно понимаешь, леди-босс, - восторженно согласилась Сомбризио. - Рисса даже не знает, что такое бывает. Господи, да ее просто стошнило бы, если бы она знала, что ее верная защитница мечтает о... Больше ей ничего не удалось прибавить, потому что Джэнси залепила кольцо пригоршней рыхлой почвы и плюнула на нее. Потом размяла комок и обмазала перстень толстым слоем грязи. Обмазка заглушила жалобы Сомбризио, сделав их еле слышными, как жужжание крылышек мухи по ту сторону закрытого окна. Джэнси прилепила получившийся ком к выступу своего щита, где ему предстояло высохнуть на солнце и обрести твердость камня'. Отряхнув ладони, она сердито взглянула на Каллу Малланика и спросила: - Желаешь прокомментировать? - Разве я похож на человека, желающего что-то сказать? - запротестовал эльф. - Ну, нет. Ни единого словечка. - Вот и хорошо, - сказала Джэнси. И зашагала обратно к тропе, пиная по дороге ногами засохшие растения, разлетавшиеся на куски. Один куст, покрытый колючками и грязными розовыми цветами, с писком бросился наутек, волоча за собой подрагивающий корень. - Я вообще считаю, - продолжал Калла, - все то, чем взрослые люди хотят заниматься, уединившись в своих спальнях, невыразимо отвратительно. Поэтому бессмысленно делать различия между тем или иным тошнотворным актом. Статуя снова принялась вопить. Джэнси пришло в голову, что это вполне оправданное времяпрепровождение в подобном месте. x x x - Если мы направляемся в город Антурус, - спросил Калла Малланик таким спокойным и рассудительным тоном, который прозвучал гораздо более угрожающе, чем крик, - тогда почему солнце садится слева от нас, отшельник? - Послушай, хочешь сам быть проводником? - взвился отшельник. - Я не напрашивался с вами, знаете ли! Прекрасно, я просто вернусь в... Джэнси ухватила отшельника за длинные спутанные космы и приподняла. У нее не хватило сил в плечевых мышцах, чтобы полностью оторвать отшельника от земли, но боль заставила его тут же приподняться на цыпочки. - Думаю, - заметила Джэнси, - что нам всем было бы удобнее, если бы ты просто ответил на вопрос. Особенно было бы удобнее тебе. С этим она его отпустила. Рот отшельника дергался, свидетельствуя о том, что он старается проглотить поток пронзительных жалоб; но он все же их проглотил. - В Запустении Томидор направления не фиксируются обычным образом, - объяснил он покорно, массируя свой скальп костлявыми ладонями. - Вот почему так важно нанимать в проводники специалиста с лицензией, душу которого направляет Господь и чья мудрость развеет демоническую иллюзию. Сомбризио ответила на это тоненьким завыванием. Слой высохшей глины сделал неразборчивыми комментарии перстня. - Пора подумать о стоянке, - сказала Джэнси. Солнце, остававшееся неподвижным в течение многих часов, теперь садилось так быстро, будто кто-то задергивал небо шторой. - Да, - согласился отшельник, указывая на холм справа от дороги. На вершине не очень крутого склона стояли развалины маленького строения со шпилем. - Мы найдем укрытие вон там, в Коричневой Церквушке в Долине. Она защитит нас от духов, которые стенают и бормочут во тьме. - Коричневая церквушка в чем? - переспросил Калла. - Не я даю им названия! - огрызнулся отшельник. - Если уж на то пошло, доски теперь тоже основательно выгорели и стали серыми. Джэнси молчала, только смотрела на отшельника, а со времени получения этого задания она еще ни разу ни на что не взглянула по-доброму. Отшельник прибавил уже более сдержанно: - Думаю, она стояла в долине когда-то. Я же вам говорил, здесь все меняется. - Я не помню, чтобы солнце нас подводило в тот раз, когда мы тут были, - сказала Джэнси Калле Малланику. Эльф пожал плечами. - О том, путешествии я помню только то, что за нами гнались тридцать Слуг Злого Духа. Заставь их снова гнаться за нами, и я, наверное, в этот раз тоже не замечу, где находится солнце. Он оглянулся через плечо. Огромная бесформенная тень упала на них сзади. Создание, отбрасывающее эту тень, было невидимым; но невидимым был также и источник света, который закрыло собой тело этого существа. - Бежим к церкви! - взвизгнул отшельник. Все уже и так бежали, в том числе и перепуганные вьючные лошади. Джэнси рванула вверх по склону, позабыв об усталости, одолевающей ее всего несколько секунд назад. Кастратор болтался в кожаных петлях. Махать топором на приближающегося невидимого великана - явно пустая трата времени, лучше всего его потратить на то, чтобы удрать. Хотя кольцо... Джэнси схватила ком грязи со щита и попыталась раскрошить корку в ладонях. Она была твердой как камень. Твердой, как ее собственная проклятая башка, которая додумалась спрятать волшебное оружие, пока они находятся в Запустении Томидор. Отряд бежал, растянувшись в неровную линию. Джэнси, Калла и отшельник лидировали, на несколько шагов от них отставал Сквилл со своей аппаратурой. Вьючные лошади вырвали у наемников поводья и неслись вперед широким фронтом. Из вьюков сыпались мешки с овсянкой, бурдюки с водой и уродливые зеленые банки консервов, которые после удара о землю катились во все стороны. Один из наемников некоторое время держался за постромки. Его сапоги поднимали живописный бурун летучей почвы, но камней и колючек было на склоне на удивление мало, чтобы привести его к гибели должным образом. Когда постромки лопнули, наемника пару раз подбросило над землей, затем он поднялся и самостоятельно захромал к святой земле. Джэнси треснула комком грязи об обод щита. Зазвенел металл. Во все стороны полетели крошки, но сама масса не раскололась, как она надеялась. Она не пробежала еще и половины пути к тому месту, где надеялась найти защиту, но теперь кривизна склона заслоняла все, кроме кончика церковного шпиля. Длинные ноги Каллы Малланика позволили ему немного опередить своего командира. Отшельник развил поразительную скорость для такого старого и, как казалось, нетвердо стоящего на ногах человека и держался наравне с Джэнси, хоть и делал четыре шага на ее три. Трудно было сказать, насколько высок этот великан, поскольку это зависело также от положения невидимого источника света, который создавал тень. По крайней мере не было сомнений относительно пола великана, если только то, что болталось между его кривыми ногами, не было второй утыканной колючками булавой. У Джэнси еще нашлось мгновение, чтобы подумать, как должны выглядеть подружки великана на следующее утро. Холод, который прошел по ее хребту, должен был принести приятное облегчение потной спине после такого бешеного бега вверх по склону, но не принес. Калла Малланик проскочил в просевший дверной проем Коричневой Церквушки, Некогда-Стоявшей-в-Долине. Вьючные лошади оказались уже там, все в пене после нежданной пробежки. Джэнси на полшага отстала от отшельника, когда размахивалась, чтобы стукнуть глиняным шаром с Сомбризио внутри об острый конец Кастратора. Глина в конце концов раскололась. Святая Сиф! Если это вещество становится настолько прочным после сушки на воздухе, кому-нибудь следует заняться добычей в этом Запустении сырья для изготовления небьющейся посуды. Джэнси остановилась рядом с дверным проемом церкви. Попыталась надеть Сомбризио на средний палец, но отверстие все еще было забито глиной. Джэнси в отчаянии насадила его на острие Кастратора. - О-о-о, сделай это еще раз! - воскликнула Сомбризио. - Так мило с твоей стороны немного развлечь меня теперь, когда все успокоилось. Наемники один за другим нырнули в дверной проем, будто кегли, выбывающие из , игры. Сквилл скорчился у боковой стены и соорудил свое переговорное устройство. Большая часть крыши часовни отсутствовала, поэтому конец волшебной палочки связиста качался между голыми стропилами. Вьючные лошади ржали перед нефом, поздравляя друг друга. Мерин обнюхивал ветхое покрывало алтаря в тщетной надежде перекусить. Калла стоял возле одного из оконных витражей в куче мусора из цветного стекла и полосок свинца. Он вложил в лук стрелу с блестящим золотым наконечником, натянул тетиву до отказа и выстрелил. Кованая эльфийская стрела пролетела, словно луч полуденного солнца, над шлемами бегущих наемников и умчалась к далекому горизонту. Траектория стрелы представляла собой абсолютно прямую линию и тянулась вдаль, насколько хватало глаз. Невредимая тень продолжала карабкаться вверх по склону, приближаясь к ним. - Там ничего нет! - воскликнул Калла Малланик. - Мы убегаем от пустого места, потому что моя стрела без промаха сразила бы его, если... Тень дубинки удлинилась, потом сжалась, словно невидимая реальность, отбрасывающая ее, описала широкую дугу. Дуга и укорачивающаяся тень остановились на бегущем последним наемнике-человеке. В земле образовалась яма десяти футов в поперечнике. Большая часть наемника осталась на дне выемки, но некоторая часть разлетелась в стороны и достигла развалин церкви. - Ну, знаете, возможно, там что-то все же есть, - сказал Калла, рассматривая наконечник другой золотой стрелы с выражением удивления и озабоченности. - Кому нужна Сомбризио? - произнес перстень, когда Джэнси снова попыталась просунуть в него палец. - Мы и сами такие герои-всезнайки, что не нуждаемся в ее помощи! Теперь последним бежал наемник-эльф. Тень укоротилась, очевидно, отбрасывающий ее великан нагнулся. Наемник обернулся и взмахнул своим эльфийским мечом в форме листа с такой скоростью, что тот превратился в дрожащую, расплывчатую дугу. Лезвие, достаточно острое, чтобы разрубить лунный луч, встретило пустоту. Только свойственная эльфу грациозность позволила ему сделать пируэт, а не упасть лицом вниз, что, вероятно, произошло бы с человеком. Эльф внезапно подскочил в воздух на сотню футов и беспомощно задергался, схваченный чем-то невидимым. - Ну, не знаю, - бормотал Калла Малланик. - Уверен, что с азимутом все было в порядке, но, возможно, я неверно определил угол возвышения. Зазвенела его серебряная тетива. Стрела, сияя правотой, справедливостью и гордостью эльфов, просвистела сквозь пустой воздух и явно вышла на траекторию к лунной орбите. Восьмой наемник кубарем вкатился в дверной проем часовни. Внутренность церкви залило жемчужное сияние. Музыка, успокаивающая, как ванна теплого сиропа, тихо зазвучала в ночном воздухе. Невидимая рука подбросила висящего в воздухе эльфа повыше. Тень затряслась в двухмерной проекции неразличимой трехмерной реальности. Невидимая дубинка пришла в соприкосновение с видимым наемником и с громким "чмок" отправила орущего эльфа в полет к закату. Ошметки его снаряжения и, ну, всего остального сыпались вдоль траектории его полета, как фрагменты метеорита при ударе об атмосферу. - Ты готова? - спросила Джэнси и подняла правый кулак в сторону воздуха над основанием тени. - Я? - возмутилась Сомбризио. - Я весь этот чертов день была готова, не так ли? Это ты не... - По воле этого перстня! - крикнула Джэнси. - Стань кроликом! Невидимый великан остановился прямо возле сияния над развалинами церкви, хотя Джэнси не стала бы биться об заклад, что он собирается на этом остановиться. На мгновение угрожающе нависшая тень замерла. Затем повернулась, присела и прыгнула назад в том направлении, откуда появилась. У подножия холма взлетела пыль, там, где существо коснулось земли. Оно прыгнуло еще раз и еще раз. Линия гейзеров пыли уходила в сгущающиеся сумерки, и каждый из них отстоял от предыдущего на добрую сотню ярдов. - Пресвятая Сиф, - пробормотала Джэнси. - Неплохо, даже я так считаю, - сказала Сомбризио. - И как раз вовремя, могу добавить. - Не жди, что я стану с тобой спорить, - ответила Джэнси. Им придется подождать до утра, чтобы собрать припасы, разлетевшиеся по склонам холма, но во вьюках лошадей что-то должно было остаться. Джэнси подумала, что неплохо было бы чего-нибудь съесть прямо сейчас, чтобы утихомирить желудок. x x x Собранный на склонах холма хворост горел ровным, жарким пламенем в костре перед разрушенной часовней. Отсутствие ветра способствовало тому, что дым, пахнущий так, словно серу поджаривали на кошачьем дерьме, не беспокоил сидящих у огня. Уцелевшим наемникам предстояло немало потрудиться, чтобы поддерживать огонь. Тонкие, как волосок, шипы на многих растениях вокруг горели, как угли, но Джэнси эта проблема не касалась. Положение командира имеет свои преимущества. Сейчас самым важным для Джэнси было то, что она очень ясно различала в пламени фигуры. В том числе и фигуру принцессы Риссы. Риссу не подвергали пыткам - совсем даже наоборот; но сцены, которые наблюдала Джэнси, когда забывалась и смотрела в огонь, были для нее пыткой. Джэнси была уверена, что это образы, посланные демонами, а не настоящие картины того, что происходит в апартаментах принцессы в Калтусе. Ей даже в голову не пришло спросить у кого-то из остальных, что они видят в пламени. Сомбризио уже поразвлеклась за ее счет, выдав тайные мысли Джэнси, и Джэнси не собиралась снова возвращаться к этой теме. Калла Малланик мрачно уставился на содержимое только что вскрытой консервной банки. - Предполагалось, что это торт. Да им же можно гвозди забивать! Если Интендантская Служба так твердо решила нас наказать, разве нельзя было подсунуть в консервы чумные бациллы? Прежде еда всегда доставляла мне удовольствие. - Не хочу сказать, что Атос нас подвел... - угрюмо заметил наемник-человек. Он тащил к костру куст, который слабо сопротивлялся и звал маму. - Но по правде говоря, я надеялся, что он выступит с большей фантазией. - Ну, не знаю, - отозвался один из эльфов, волоча за собой напоминающее дородную матрону растение; собственно, это и была мать первого куста. - Мне понравился тот всплеск. Иногда самые простые эффекты запоминаются больше всего. - Отдай Атосу должное, Арамис, - вмешался наемник, сидящий по другую сторону костра от Джэнси. - Великан дал ему не слишком большую возможность проявить себя. Нельзя сделать шелковый кошелек из свиного уха. - Почему? - удивленно спросил эльф. - Очень простое протеиновое превращение. Если бы я этим занимался, то начал бы с коллагена и... Беседа перешла на технические подробности. Наемник бросил в огонь маленький кустик. Треск, с которым он вспыхнул, привлек внимание задумавшейся Джэнси. Она поспешно опустила глаза. Совершенно ясно, что принцесса Рисса никогда не была в столь тесных отношениях с африканским муравьедом. Сквилл сидел в шпиле часовни. Лестница наверх выглядела небезопасной, казалось, по ней просто невозможно подняться, но связисту все же удалось взобраться туда, после того как он понял, что не может связаться с Калтусом ни из какого другого места на вершине холма. Наверное, он в конце концов пробился, так как Джэнси в интервалах между воем атмосферных помех расслышала ".., двое убитых, но вражеское нападение отбито..." Может, эта церковь действительно находится в долине. Только место больше походило на холм, когда Джэнси пыталась добраться до церкви раньше, чем великан доберется до нее. Взгляд Джэнси снова привлекли дрожащие изображения. Она неторопливо поднялась и перешла на другую сторону костра. Села спиной к огню и стала смотреть в темноту. Вдали во мраке что-то блеснуло. Она не разглядела, на горизонте или ближе, так как луна и звезды скрылись за полосой облаков, таких же черных, как земля под ними. Почва дрожала, хотя, с другой стороны, она тут всегда дрожит. - Слушай, я не надеялся в полевых условиях получить утку в желе из апельсинового сока, - говорил Калла Малланик куску торта. Похоже, того так же интересовали его комментарии, как и остальных присутствующих. - По крайней мере не от людей. Но не вижу причин, почему бы не выдать нам цыплят-маренго. Господи, ведь цыпленок-маренго был специально разработан для походного рациона! Джэнси снова заметила вспышки. Говоря точнее, она поняла, когда прищурилась, что медленно перемещающееся явление становилось то более, то менее ярким, но полностью не исчезало. - Отшельник! - позвала Джэнси. - Наверное, он дрыхнет в церкви, - высказал предположение один из наемников. - Так приведите его сюда, - приказала Джэнси. - Ваш парень не оплошал, - сказал наемник-человек сидящему рядом с ним эльфу. - Меларил? - отозвался эльф. - Да, это была хорошая работа, правда? Особенно для юнца, которому в прошлый четверг исполнилось всего семьсот лет. - Учтите, - сказал другой эльф, - что настоящую распадающуюся дугу выполнил только граф Алмазоносец Неустрашимый, когда любовь нимфы Арахнейды заставила его броситься в жерло вулкана Огонь Земли. - Ну, я не знаю, - возразил человек. - Алмазоносец стал ярко-желтым от серы. Во всяком случае, его куски. Я всегда считал, что это лишило событие некоторой доли величия. - Вовсе нет! - настаивал эльф. - Это только сделало его еще более уникальным. Сколько еще желтых распадающихся дуг ты можешь назвать? Хоть еще одну можешь? - Ну, был еще Карл Трусливый, - хихикнул человек. - Когда он тайком покинул Замок Опасный через потайную калитку, не заметив, что осаждающие уже подложили под нее зажженную петарду. Наемник бросил в костер растение-мамашу. Из сухого, как трут, дерева взметнулись искры и языки пламени. Всем, кто находился поблизости, пришлось отскочить. Джэнси голой ладонью прихлопнула тлеющее пятно на своем камзоле и выругалась. - Ах, - произнесла Сомбризио, - с каким нетерпением я жду интеллектуальных бесед, которые вскорости буду вести с жуками и окаменевшими деревьями в Антурусе. Джэнси обернулась и заорала: - Отше... Отшельник как раз приседал на корточки рядом с ней. Его лицо находилось всего в трех дюймах от Джэнси, когда она повернулась и заорала в сторону церкви, где, как она считала, он все еще спал. Отшельник взвизгнул и повалился на землю. Наемники прервали свою беседу. Калла Малланик по другую сторону от костра поднял брови. - Извини, - пробормотала Джэнси, помогая отшельнику сесть. Сомбризио хихикала, как спятившая летучая мышь. На этот раз в увиденной Джэнси огненной картинке участники мужского пола носили одежду мусорщиков, то есть оставшуюся на них одежду. - Да ладно, - пришел в себя отшельник. - Что вам угодно, госпожа Гейн? Он выглядел покорным в отличие от его обычной манеры "я безумно сердит". Когда с ним обращались нормально, этот человек становился невыносимым. Чтобы он вел себя как следует, с ним надо было обходиться, как с половой тряпкой. Ну, Джэнси была как раз в настроении заставить его вести себя хорошо. - Вон то, - сказала она, указывая на слабый блеск в темноте. - Что там такое? Когда Джэнси сосредоточилась, ей показалось, что она слышит стон, доносящийся из темноты и идущий оттуда же; впрочем, это мог быть ветер, или ее воображение, или приглушенные голоса стоящих в очереди пассажиров, ожидающих рейсового автобуса, идущего через Томидор. Она не знала, что там такое. - О, - ответил отшельник. - Это просто гора. Пусть она вас не беспокоит. - Много ты знаешь, - фыркнула Сомбризио. Джэнси наклонилась вперед. - Какая гора? - спросила она так громко, что растрепала его спутанную бороду. - Такая же, как та, на которой мы находимся? - Или долина, - сказал отшельник, задирая голову, будто пьющий цыпленок. Он не хотел создавать излишних трудностей, просто хотел ответить поточнее, испытывая здоровый страх. - А, нет, это настоящая гора. Он нахмурился. - Или была горой. Она бродит по Запустению много столетий, ищет какого-то парня по имени Магомет и уже порядочно поистерлась, почти до размеров маленького холмика. Джэнси снова взглянула на восток. Вероятно - на восток. - Кто, во имя ада, такой... Ей не следовало произносить "ад", так как это вернуло ее мысли к огню. - ..этот Магомет? Отшельник пожал плечами. - Понятия не имею. Конечно, у гор нет совсем никаких мозгов. Подозреваю, эта гора попала совершенно не в свое пространство-время и с тех пор так тут и бродит. - Запустение Томидор притягивает всяких типов, которые не умеют отличить дырку в земле от собственной задницы, - заметила Сомбризио. И для большей выразительности пукнула. - Ладно, но что значит это.., это свечение, эти вспышки? - спросила Джэнси. Она была внутренне уверена, что этот свет прямо у нее на глазах придвигается все ближе. Разумом она понимала, что слабое мерцание света не позволяет точно оценить расстояние. - Ну, - сказал отшельник, - это гора, поэтому она состоит из камня. Когда камень подвергается нагрузке, флогистон, заключенный в кристаллической матрице, сперва выделяется, а потом поглощается обратно. Когда содержание флогистона в окружающей атмосфере возрастает, то это вызывает свечение эфира. - А-а, - произнесла Джэнси, притворяясь, что поняла его объяснение. Она была знакома с флогистоном не больше чем с честными политическими деятелями. - Он изучал алхимию на третьем курсе, пока не дал тягу из Квиберона от судебных исполнителей, - пояснила Сомбризио. - Она просто бродит взад-вперед по Пустыне, - сказал отшельник, притворяясь, будто не слышал слов перстня. - Эта гора бродит. Совершенно безобидная. Если, разумеется, вы уберетесь с ее пути. Теперь, когда Джэнси объяснили, что происходит, она поняла, что это похоже на массу камней, медленно перекатывающуюся через.., ну, перекатывающуюся через все, что оказывается у нее на пути. - Это все, госпожа? - смиренно спросил отшельник. - Да, - ответила Джэнси. - Иди поспи. Если как следует прислушаться, в ворчании горы звучали жалобные нотки, которые вполне могли складываться в имя Магомет... x x x С восточной (предположительно) стороны гребень водораздела был сух и лишен растительности, если не считать ядовитых кактусов, покрытых острыми, как стеклянные осколки, колючками. С противоположной стороны раскинулось болото. - Традиционалисты утверждают, что водоносный слой проходит по сжатым слоям лежащих под ним скальных пород, - произнес отшельник. - Мои изыскания, однако, указывают, что Запустение потеет. Черная, как сердце банкира, вода вокруг кочек булькала. Болотный тростник стоял мертвый и серый, а существа, бродившие среди него, были скелетами в перьях, а не живыми птицами. - Именно в таком месте, как это, я спасла принцессу Риссу из Драконьего Плена в Гибельной Трясине, - произнесла Джэнси, вслух предаваясь воспоминаниям. - Ты спасла? - встряла Сомбризио. - О, конечно, полагаю, это ты висела на пальце у принцессы и превращала драконов в гигантских жаб с такой скоростью, что потом голова кружилась три дня! - Не думаю, что тут есть Драконий Плен, - заметил отшельник, озабоченно вглядываясь в болото. - Говорили что-то о племени человеко-жаб, но кажется, так и не выработали все детали контракта. - Можно задать вопрос, сэр? - произнес один из наемников. - Госпожа, то есть. Какие наемники вас тогда сопровождали? В Гибельную Трясину? - А, - ответила Джэнси. - Перед этим мы столкнулись с небольшой проблемой, видишь ли. С Убийственной Виноградной Лозой из Силоама. - По правде говоря, - признался Калла Малланик, - мы израсходовали весь запас наемников до того, как добрались до Гибельного Болота. - Признаю себя виноватой в том, что не пополнила вовремя запас, - сказала Джэнси. Калла нахмурился. - Ну, все равно, возникли проблемы с набором добровольцев в Сандозе, когда мы пустились в путь. - Их Герцог выступил в поход на Церчингию сражаться против трехглавой людоедихи и ее приспешников, - пояснила Джэнси. - В Сандозе ощущалась нехватка воинов, если только мы не собирались ждать, пока созреет новый урожай пятнадцатилеток. - А, - печально произнес наемник, кивнув убеленной сединами головой. - Ну, наверное, такой героине, как вы, госпожа, лучше знать. Но для такого простого народа, как мы... - Он выпятил покрытую седой растительностью челюсть в сторону следующих за ними наемников. - ..героический поход представляется не совсем героическим, если в нем не участвуют соответствующие наемники. Другой наемник, на этот раз эльф, энергично кивнул головой. - А мне еще очень хочется, чтобы в походный паек включали немножко клюквенного соуса. Джэнси смущенно поморщилась. - Ну, мы наняли прекрасных наемников, как только получили возможность, - сказала она. - На самом дне квартала для иностранцев в Бороклосте. Отчаянные ребята, готовые убить собственную бабку, чтобы только посадить принцессу Риссу на трон в Калтусе. - Двоих, - произнесла Сомбризио. - Двоих наемников. Раз, два. - Но они действительно были очень отчаянные, - мягко сказал Калла. - Я лично не чувствовал себя спокойно, когда поворачивался к кому-нибудь из них спиной. - Не очень-то впечатляющая охрана, - сказала Сомбризио. - Что вы хотите? - воскликнула Джэнси. - Мы были на бобах, не так ли? Несколько месяцев бродили от одного проклятого замка до другого, от одного населенного монстрами озера до другого, не говоря уже о Запустении Томидор. Нам что, надо было переплавить тебя, чтобы заплатить за шайку наемников? - Гм, - отозвалась Сомбризио. - Хотела бы я поглядеть, как вы меня расплавите. Если ты полубогиня Третьей Эпохи, то я - миска с супом. Похоронный звон раздался из глубины покрытого туманным саваном болота. Щебечущий смех птиц-скелетов смолк; сухие стебли тростника задрожали при полном отсутствии ветра. Джэнси Гейн развязала ремешок, крепящий ее щит, затем взяла в правую руку Кастратор. Повела плечами, расслабляя мощные мускулы, чтобы при необходимости быть готовой мгновенно среагировать. - Ладно, - произнесла она. - Теперь мы спустимся в болото. - Боже правый! - воскликнул отшельник. - Зачем, ради всех святых, нам это делать? Джэнси помолчала, чувствуя, как ее благородная осанка постепенно теряет твердость. - А? - спросила она. - Ну, чтобы смело продолжить путь к Затерянному Городу Антурусу и завершить наш героический поход, разумеется. - Да, это конечно, - ответил отшельник, едва сдерживая отчаяние, - но мы не сможем пройти через болото. Эти кочки, они не выдержат человека. - А как насчет лошадей, а? - фыркнула Сомбризио. - Они провалятся так глубоко, что вам придется ставить их друг другу на спину, чтобы уши верхней показались на поверхности! Джэнси воткнула Кастратор обратно в ремни с силой, которую она с большей охотой приложила бы к более заслуживающему того объекту - Тогда зачем, - заорала она, - ты привел нас сюда? Полюбоваться видами Запустения Томидор, что ли? - Ну, нет, я намеревался пройти по вот этому твердому гребню, - ответил отшельник. - Видите ли, по нему удобнее идти, чем там, внизу. Отшельник поскреб носком сандалии по земле. Поверхность была твердой, как бетон. Соли, оседавшие во время периодических наступлений болота, образовали прочное соединение с легкой почвой. Джэнси вспомнила, с каким трудом она вызволяла Сомбризио от глиняной рубашки, когда их преследовал невидимый великан. - А-а, - сказала она. - Ну, тогда пошли. - Ума палата, - произнесла Сомбризио в нос, растягивая слоги и подвывая. Судя по непрерывным взрывам ее насмешливого хохота, должно быть, это была какая-то шутка. x x x Небо напоминало раскаленную духовку. День уже должен был клониться к вечеру, но Джэнси не видела солнца с тех пор, как ее отряд поднялся на гребень. Болото справа булькало и содрогалось. Один раз Джэнси случайно посмотрела в том направлении, когда на поверхности воды разверзлась дыра тридцати футов в диаметре. Это мог быть лопнувший пузырь, конечно, но она была уверена, что заметила зубы в глубине водяной глотки. Дыра захлопнулась. Вытаращенные глаза размером с умывальный таз мигнули на Джэнси и снова закрылись. Она поморщилась и отвернулась. Отряд шел дальше. Вихрь мелкой пыли поднялся в воздух слева. Он выписывал зигзаги в направлении, примерно параллельном гребню. Вращающийся конец воронки прочерчивал на земле широкую линию. Змея, покрытая чешуей цвета огненных опалов, вылетела, крутясь, из пыли, в бессильной ярости пытаясь ужалить воздух. Джэнси остановилась. - Что это? - спросила она, указывая пальцем. - Просто пылевой дьявол, - ответил отшельник. - Но ведь ветра нет, - резко возразила она. Первоначальная воронка уже разрушалась на расстоянии полумили от них, но слева от гребня, со стороны пустыни, возникли еще четыре похожих вихря. Они двигались в унисон, будто были режущими инструментами, обтачивающими поверхность почвы. - Я не говорил, что это ветер, - с раздражением возразил отшельник. - Я сказал, что это пылевой дьявол. И явно не один. Иногда осенью они клубятся, словно тучи саранчи. Каждый из отдельных пылевых дьяволов вырастал из совокупности мини-вихрей, которые по мере вращения становились все больше. Воронки поднимались в воздух на несколько сотен футов. Их очертания, сперва почти прозрачные, становились желто-серыми, а затем черными, по мере того как вихри засасывали в себя почву. - Они совершенно безобидны, разумеется, - прибавил отшельник. В его голосе звучало легкое сомнение. - Для людей. Кактус-опунция яростно хлопал своими колючими листьями. Растение то ли пыталось вылететь из вихря, то ли заставить схватившую его воронку отпустить его. Пылевой дьявол лениво повлек свою случайную жертву вверх. - Давайте двигаться дальше, - приказала Джэнси. - А чья вообще это идея - остановиться и поглазеть? - осведомилась Сомбризио. Тяжело нагруженные землей, которую они проглотили, дьяволы отошли дальше в пустыню и выплюнули свою пищу недалеко от наблюдателей. В полумиле от отряда Джэнси на только что ровном месте начала расти новая гряда. Калла Малланик нахмурился. Он смотрел не на пылевых дьяволов, а на землю, которую они подметали по расширяющейся дуге. - Глядите, - сказал эльф. - Там, внизу, что-то есть! - Затем прибавил: - Там, внизу, много чего есть! Там, где пылевые дьяволы выметали почву, возникали останки армии, погребенной в стоячем положении. Заостренные стальные шлемы - на некоторых сохранились потрепанные ленты, привязанные к наконечникам. Алебарды и гизармы, лезвия которых были выкованы в причудливой форме и украшены узорами из золота, меди и богатой черной эмали. А под шлемами виднелись полусгнившие лица, скрытые вуалями из посеребренной кольчуги. - Бежим! - закричал отшельник и первым последовал собственному совету. - Это погребенная армия Ворошека - Крайне Вспыльчивого-Четвертого! Это была армия, не меньше. Целых полмили поля, которое расчистили пылевые дьяволы, было усеяно высохшими солдатами. Джэнси не могла определить, на какое расстояние боевые порядки тянулись вдоль гребня, по которому двигался отряд, но вынуждена была предположить, что достаточно далеко. - Но они же мертвые, правда? - спросила Джэнси, припустившись вслед за отшельником. - Не совсем! - ответил он, пыхтя и выталкивая из себя по слову всякий раз, как его правая пятка ударялась о землю. - Но они передвигаются не слишком быстро! Вместе с армией были мумифицированы сгорбившие плечи мамонты. Их длинная шерсть, выцветшая добела за время погребения, опадала горстями, когда звери начинали двигаться. Позолоченные паланкины покачивались на спинах мамонтов, но тетивы луков сидящих в них лучников давно сгнили. Когда пылевые дьяволы всосали лесс, покрывавший ноги солдат Ворошека, армия медленно двинулась к гребню, по которому отряд Джэнси к этому моменту уже бежал со всех ног. Мрачная угроза наступающих мумий была очевидной. - Они нападают на нас потому, что мы из Фолтейна? - спросила Джэнси. - Я лично не из Фолтейна. - Я-то уж наверняка не из Фолтейна! - согласился с ней Калла Малланик. Эльф достал стрелу, но не был расположен стрелять. Мишеней было слишком уж много, и маловероятно, чтобы стрела причинила воинам больший ущерб, чем три века, уже проведенные под землей. - Во всяком случае, когда началась эта заварушка, мы даже еще не родились, - сказала Джэнси. - Послушайте, каждый член династии Ворошеков назывался Вспыльчивым! - прокричал отшельник. - Какие у вас основания считать, что последний представитель этой линии нуждается в причине для того, чтобы скормить нам наши собственные кишки? Так как граница территории, охваченной пылевыми дьяволами, являлась концом опасного участка - если за пределами этой полосы и были погребенные солдаты, то с ними было все в порядке: они оставались погребенными, Джэнси решила, что ее отряд сможет прорваться. Мумии двигались медленно и неторопливо, а склон уплотненного солью водораздела был так же крут, как стена замка, особенно теперь, когда вихри вынули всю почву рядом с ним. С другой стороны,