овался ему на то, что Ларс лишил его законной части наследства. В "Духовном дневнике" Сведенборг пишет о Ларсе Бензестьена как о человеке, чьими поступками всегда руководила ненависть к другим. Он мог привлечь к себе немало простодушных духов просто тем, что напускал на себя особо доверительный тон и просил их: "Окажи мне эту услугу!" К Сведенборгу он питал смертельную ненависть, и потустороннем мире, где он стал предводителем толпы злых духов, он стремился извести его с помощью магии. Оказалось, что именно Ларс Бензестьена склонил Бриту Бем преследовать Сведенборга через суд. Посреди столь безрадостных откровений приятно прочитать о некоем епископе Риделиусе, который был добрым и умным человеком. В другом мере он обитал поначалу среди тех, кто были преданы учению о спасении только верою, ибо, подобно другим, он верил, что человек может спастись в свой смертный час единственно благодаря своей вере независимо от того, как он прожил свою жизнь, поскольку небеса были для него чисто даром милости. Окруженный добрыми духами, Риделиус был препровожден в небесный рай, где он увидел много изумительного. Обитатели рая хотели, чтобы он остался с ними, но он еще не был готов к этому. Он мог выдержать небесное сияние, но его раздражало, доводя почти до исступления, райское тепло. Когда его спросили, хочет ли он остаться на небе, Риделиус ответил: "Ни в коем случае!" Сведенборг утверждает, что в мире духов, где часто появляются разные животные, он видел однажды породистого коня, который носился галопом вперед и назад. Это был епископ Риделиус, который явился в этом обличье, потому что размышлял о воле и понимании. "Кажется, что истина веры стоит на первом месте", - думал он, но тут же прибавлял: "Но, с другой стороны, очевидно, что на первом месте стоит благо". Эти его колебания и преобразили его в духовном видении Сведенборга в скачущего туда и сюда коня. Но когда его спросили, кем он казался сам себе, он ответил, что ничего не замечает и что он видит себя человеком, сидящим в своей комнате. Среди блаженных был также сенатор Свен Лагерберг. Он обладал мощной "аурой истины" и под ее защитой мог странствовать по аду и описывать то, что он видел в его темных, населенных злобными духами подземельях. При его приближении злые духи убегали или лишались всякой силы - такой властью наделен человек, преданный истине. И эта власть была дана Лагербергу, говорит Сведенборг, потому что он желал добра своей стране и хотел помочь ей - но не из тщеславия, как многие из его коллег в Сенате, чья гордыня мешала им видеть разницу между тем, что приносит родине пользу, и тем, что вредит ей. В земной жизни грудь этих знатных господь украшают всевозможные ордена, но в том мире они лишаются всех наград и оказываются на положении нищих попрошаек. Сведенборг сообщает, что знаки отличия немало навредили знатным семьям Швеции. Свен Лагерберг открыл, что всякий раз, когда он надевает на себя свои ордена, он оказывается неспособен размышлять свободно, но стоил ему придти домой и снять с себя свои регалии, как к нему возвращалась прежняя живость ума. Так получалось оттого, что, когда он носил на себе ордена, он находился под влиянием тщеславных духов. В числе добрых духов он упоминает Вильяма Пенна, "от кого получила свое прозвание Пеннсильвания". Пенн был полон воодушевления и блистал красноречием. В нем не было порочности многих квакеров, которые пришли ему на смену. Есть у Сведенборга и записи о королеве Кристине: она живет в изящном доме и ведет оживленные споры с католическими кардиналами, заставляя их признать, что Господь обладал одновременно божественной и человеческой природой и стоял выше пап. О Святой Женевьеве сказано, что ее лицо светилось святостью и красотой. Она сетует, что стала объектом поклонения, хотя была только обыкновенной женщиной. Однажды он видел Непорочную Матерь Марию, шедшую в белоснежном одеянии. Она сказала, что Господь был вправду рожден от нее, но что он отринул все материнское человеческое и стал Богом, отчего она теперь чтит его как своего Бога. Сведенборг разговаривал также со своей матерью и мачехой, которые жили счастливо в том мире, и, когда он того желал, с Эиерентией Полхем. Ее сестра Мария, кажется, была несчастлива там, ибо в своей земной жизни она превыше всего ценила роскошь. "Люди могут незаметно для себя подпадать под влияние умерших, которые питают к ним ненависть", - говорит Сведенборг. Некая женщина в своем телесным существовании убедила себя силой своего воображения, что Сведенборг хочет жениться на ней. Убедившись, что это было не так, эта женщина - ее звали Сара Гесселия - прониклась смертельной ненавистью к Сведенборгу и после своей смерти однажды внушила ему мысль схватить нож и зарезать себя им. * Все эти необыкновенные истории Сведенборг записал, когда создавал свои "Небесные тайны". Некоторые из них он даже включил в свою книг, не называя имен. Мог ли мир поверить ему? Теперь каждый год в лондонской печатне Джона Льюиса выходил в свет новый том "Небесных тайн". И по-прежнему никто не знал, кто был автором этих книг. Немецкий журнал "Нойе Цайтунген фон гелертен Захен" поместил обзор первого тома "Небесных тайн" на четырех страницах - весьма доброжелательный, но заканчивавшийся выводом о том, что книга написана в состоянии экстаза неким благочестивым ясновидцем. В третьем томе "Небесных Тайн" Сведенборг приступил к разъяснению двадцать четвертой главы Евангелия от Матфея, где Господь предрекает падение Иерусалима и конец века (в русском синодальном издании говорится о "конце мира"). Иисус тогда сказал своим ученикам, что "здесь не останется камня на камне", и когда ученики спросили Его: "Скажет нам, когда случится это и каков будет знак Твоего прихода и скончания времен", Он сказал о войнах и о народах, которые восстанут друг против друга, о голоде и море, о землетрясениях и великих бедствиях, о помрачении солнца и луны и о том, что звезды упадут с неба. "И тогда появится знак Сына Человеческого в небесах..." (Мф. XXIV, 1-7, 29).Эти слова, поясняет Сведенборг, сообщают о конце церкви. Помрачение солнца означает, что исчезнут любовь и милосердие. То, что погаснет луна и звезды упадут с небес, означает, что исчезнут вера и знание веры. Так Сведенборг впервые высказал свое понимание пророчества о конце времен. Последний том "Небесных Тайн" вышел из печати в 1756 году, и теперь Сведенборг занялся составлением подробному указания ко всем тома труда. Это побудило его собрать все сообщения, которые относятся к пророчеству: "И увидел я ... Откр.XIX, 11 и сл.) Так, по словам Сведенборга, предстает Господь в его отношении к Слову и раскрытию его внутреннего смысла. Посредством этого раскрытия и должно было сбыться пророчество Иисуса. Об этом говорится в опубликованной Сведенборгом позднее небольшой книжке "Конь бледный". Он также извлек из "Небесных Тайн" и свел воедино суждения о Новой Церкви, составившие книгу "Новый Иерусалим и его Небесное Учение": "И увидел я новые небеса и новую землю... (XXI, 1 и сл.) По-видимому, сразу после составления этих книг Сведенборг засвидетельствовал большие перемены в духовном мире, где было возвещено, что событие, которого ждал семнадцать столетий весь христианский мир свершилось! "Страшный Суд уже состоялся. Я видел его собственными глазами..." Многие, утверждал Сведенборг, занимались толкованием книги, именуемой "Апокалипсис", но до сих пор никто не понял, что ее пророчества относятся не к историческим событиям, а к состоянию христианской Церкви. Многие отрицали Страшный суд, думая в душе: "Как могут исчезнуть столь обширное небо вместе с солнцем, луной и всеми звездами? Как могут упасть с неба звезды, которые больше Земли? Как могут тела, поедаемые червями и исчезающие бесследно, восстановиться и снова стать вместилищем души? И где пребывает все это время душа? Кто спускался с небес, чтобы сказать нам, что она существует? Что такое ад - если он вообще существует? Что означают вечные мучения человека в адском огне? Что такое судный день? Не напрасно ли ожидали его в течение многих веков?" Страшный Суд, говорит Сведенборг, свершается не на земле, а в духовном мире, куда попадают все, кто жил на земле со времени ее творения. "Мне дано было увидеть от начала до конца, как свершился Страшный Суд; как пал Вавилон; как те, которые подразумеваются под именем дракона были низвергнуты в бездну; и как появилось новое небо и Новая Церковь воздвиглась в небесах, что и называется Новым Иерусалимом. Мне было дано видеть сие собственными глазами, чтобы я мог об этом свидетельствовать. Этот Страшный Суд начался в начале 1757 года и завершился к его концу..." Суд постиг сначала католиков, потом мусульман и язычников и в конце протестантов. "Вавилон пал, пал!" Вавилон объемлет всех тех, кто стремится править посредством религии, кто использует божественные вещи как средство обретения власти, как поступает римско-католическая церковь, которая присваивает себе божественную способность Господа спасать души. Они торгуют спасением и отпущением грехов и утверждают, что их папа - викарий Христа на земле, чья власть даже выше божественности Слова Божьего; они служат мессы на чужом для верующих языке, тем самым закрывая для них свет с небес. Они делают объектом поклонения внешние предметы, делая идолов из святых, мощей и реликвий, и совершают чудеса, отвлекая умы от поклонения Богу ради поклонения людям. Здесь невозможно пересказать даже малую часть той грандиозной драмы человечества, о которой повествует Сведенборг в книге о Страшном Суде. Многое в ней читается как описание современной войны. Он повествует о том, как "вавилонская нация" распространилась на значительной части духовного мира, и он описывает их города и крепости, их потаенные богатства и пышные зрелища. Первый этап суда он называет "посещением", во время которого зло было выявлено в ее внутренней природе. На следующем этапе добро было отделено от зла и помещено в безопасное место. Он сопровождался великими потрясениями земли. Люди в городах метались из стороны в сторону и пытались укрыться вместе со своими богатствами в пещерах. Исполинские горы проваливались во внезапно раскрывавшиеся в земле пропасти. Наконец, могучий ураган с востока до основания потряс сушу, и все злые духи были сброшены в черные воды западного океана. Тьма покрыла небеса. Некоторые из этих духов обосновались в своих укреплениях еще со времен Средних Веков, повелевая простодушными с помощью своих изощренных ритуалов. Все сирены, как бы глубоко в горах они не прятались, были выметены из своих убежищ ветром. Так мир духов был очищен от вредоносных сил, и ангелы возрадовались освобождению праведных. Все добрые внутри духи были взяты на небеса для наставлений, и теперь в мире духов больше нельзя создавать сообщества, где злые повелевают добрыми, пользуясь их преданностью вере. * Протестанты, чьи мощные укрепления находились в самом центре духовного мира, пережили Страшный Суд последними. Они обладали истинной верой, но жили порочной жизнью и потому представали в облике демонов, дравшихся между собой из-за религии. Сообщества развращенных протестантов образовали облако, которое скрыло Духовное Солнце и преградило путь его сиянию, так что люди больше не могли видеть свет истины. Тогда Господь явился на светоносном облаке, а те, кому суждено было погибнуть, предстали в облике огромного дракона, чей хвост завивался к небу. "Мне дано было увидеть сие, - говорит Сведенборг, - чтобы я мог знать и поведать другим, что подразумевается под драконом в Апокалипсисе, а именно: те, кто читают Писание, слушают проповеди и выполняют обряды церкви, но не задумываются о страстях греховных, обуревающих их, и кто в душе своей замышляет воровство, обман, прелюбодеяние и распутства, кто лелеет в себе ненависть и месть". Ангелы пришли к этим духам и попытались убедить их отречься от зла в себе, но эти духи в ответ злобно набросились на ангелов. После того, как Суд свершился, их слава рассеялась. Их дворцы превратились в убогие хижины, а их сады - в грязные лужи, их храмы стали кучей мусора. Самые холмы, на которых они обитали, превратились в огромные кучи щебня сообразно их безрадостному духу. В конце концов все зло было заключено в "бездонный колодец", о котором говорится в двадцатой главе Откровения. В этот мрачный тартар были низвергнуты многие из лицемеров и богохульников, в том числе и среди знакомых Сведенборга, которые "сполна осуществили меру своего зла". Там они могли мучить только друг друга. После того, как Страшный Суд свершился подобающим ему образом, на небесах воцарилось ликование, которого еще не бывало в мире духов, ибо адские сообщества, мешавшие сношениям между небом и землей, были устранены. "Тогда я увидел великое множество ангельских духов, поднимавшихся на небеса снизу. В течение многих веков они были оберегаемы там Господом от посягательств прислужников Дракона. Таковы те, которые в Писании именуются теми, кто восстали из гробов, а также души тех, кто принял мученическую смерть ради Христа..." Памфлет о Страшном Суде над протестантами не был опубликован Сведенборгом до 1763 года. Положение дел в земном мире останется почти таким же, как раньше, говорит, говорит Сведенборг, ибо великая перемена, произведенная в духовном мире Господом, никак не скажется на внешней стороне земной жизни. Государства и войны будут существовать, как и прежде. Будет затронут умственный мир, ибо этот суд свершился в мире человеческого духа. И после этого люди смогут свободнее размышлять о вопросах веры. Теперь восстановлена духовная свобода, и всему указано его место. Только Господь знает будущее, но духовному порабощению пришел конец, и человек сможет лучше постичь внутренние истины, если он того пожелает. Но, как замечает Сведенборг, "у ангелов больше надежды на то, что новое учение примут обитатели центральной Африки, нежели сегодняшние христиане, имея в виду людей, которые живут больше верой в отличие от язычников, живущих больше добротою. Оценивая то, что он так подробно описал в отношении Страшного Суда, Сведенборг восклицает: "Как может человек сам все это придумать?" Глава 30. Жизнь после смерти В течение восьми лет, когда Сведенборг был занят "Небесными тайнами", о его личной жизни почти нет известий. Если бы он ушел в тибетский монастырь, он едва ли имел больше уединения, чем в своем пригородном доме. За это время, то есть с 1749 по 1757 года, он написал восемь томов "Небесных тайн" и большое число других сочинений. Лето 1758 года застает его вновь в Лондоне с рукописями пяти небольших книг, которые он собирался там напечатать. Многое в них основывалось на материалах, уже опубликованных в "Тайнах", но на сей раз переписанных в систематическом виде. Одна из этих книг называлась "О небесах и об аде", и ей суждено было стать самым известным сочинением Сведенборга. Остальными были: "Конь бледный" (толкование видения Иоанна в "Апокалипсисе"), "Страшный Суд", "Миры во вселенной" и, наконец, "Новый Иерусалим и его Небесное учение", где подробно излагается учение о Новой Церкви, учащей, согласно Писанию, тому, как нужно жить, чтобы спастись, а также тому, что никто из тех, кто верует в Бога и живет добропорядочно, не будет проклят, независимо от своей религии. Кроме этого он начал писать пространный комментарий на "Апокалипсис", в котором получили развитие идеи, изложенные впервые в "Небесных тайнах". Этот труд был закончен, но по каким-то причинам так и не напечатан при жизни Сведенборга. Правда, семь лет спустя Сведенборг опубликовал его резюме в одном томе под заголовком "Апокалипсис раскрытый". Трудно понять, где даже такой усидчивый автор, как Сведенборг, находил время для написания всех этих книг! Книга "О небесах и об аде" привлекла к себе внимание своей тематикой. Как бы ни было все неопределенно в жизни, одно можно сказать с уверенностью: мы все умрем, и мало кто из людей, в какое-то время своей жизни не задумывался над этим неизбежным исходом. Официальные христианские церкви XVIII в. сообщали нечто весьма невнятное о загробной жизни. Они, конечно, учили, что человек будет жить после смерти, однако не говорили ничего определенного о том, когда и как он воскреснет и какая жизнь ожидает возродившуюся душу. Напротив, Сведенборг утверждает, что изложенное им является действительными фактами о будущей жизни; что основой для них служит Слово Божие и что доказательством бессмертия служит его собственный опыт! Насколько же противоположно господствующим взглядам было его учение! Ангелы, учили прежние Церкви, - это раса небесных существ, существующих от сотворения мира. Нет, говорил Сведенборг; каждый обитатель небес, а равно и ада, некогда жил на земле. Человек воскреснет в физическом теле, утверждали церкви. Физическое тело сгниет в земле и никогда не возродится, говорил Сведенборг. Воскреснет душа, нематериальное тело - сразу после смерти. Небесное блаженство, ожидающее спасенную душу, это вечное прославление Бога и пение псалмов, утверждали Церкви. Нет, говорил Сведенборг; там, как и здесь, у каждого есть свое занятие. Формальное поклонение есть только одна из фаз небесной жизни, скорее отдохновение, чем занятие. Ангелы едят и пьют, работают и играют, живут в домах и собираются вместе. Они разделяются на сообщества в соответствии с их занятиями и талантами. Пропащие души вечно мучаются в огне, гласило общепринятое мнение того времени. Нет никакого огня кроме наших обжигающих вожделений, говорил наш автор. Бог никого не наказывает. Мучения проклятых заключается единственно в том, что они связаны своей привязанностью к злу. Им, несомненно, не свойственны "угрызения совести", ибо у зла нет совести. Самим себе они кажутся такими же, как прежде, хотя в глазах обитателе неба они выглядят чудовищами. Миллионы некрещеных младенцев и язычников относятся к пропащим душам, утверждал священники традиционных церквей и торопились окрестить новорожденного в любую погоду, чтобы не оставить Дьяволу легкую добычу - особенно если малыши были слабы здоровьем и могли умереть! Нет, сказал Сведенборг; Язычники чаще бывают даже лучше христиан и, получив правильное наставление, легко попадают на небеса. А что касается младенцев, то они попадают на небо сразу после смерти, и там ангелы их растят и дают им наставления, когда они достигают духовной зрелости. Небеса и ад находят вокруг нас уже здесь, на земле, и нашими душами мы уже при жизни находимся в духовном мире. Смерть есть просто переход с одного уровня сознания на другой; телесная оболочка сбрасывается, говорит Сведенборг, как изношенная одежда. Его духовный мир - это действительный мир, населенный не привидениями, а мужчинами и женщинами, которые прежде жили на земле. На первых же страницах "О небесах и об аде" он заявляет: В другом мире духовное притяжение устраивает все в особом порядке. Все, живущие там, сообщаются по внутреннему подобию, а не по общности времени и пространства, как здесь. Те, кто прибывают в самой тесной гармонии с Богом, пребывают в глубочайшем, или небесном небе. Менее совершенные и более отдаленные от Бога пребывают на духовном небе. Те, кто еще менее совершенны, принадлежат природному небу. Таким образом, есть три неба, а против них располагаются три уровня ада. Господь никого не отправляет в ад, а души сами тянутся к тем, с кем они хотят быть. * За последние сто лет человечество стало во многом думать иначе, и сегодня немногие просвещенные люди станут защищать старое нелогичное учение о будущей жизни. В Америке эта перемена взглядов была возведена некоторыми к влиянию Сведенборга, который, как они говорят, предложил первое действительное новое за восемнадцать веков понятие бессмертия. Идея загробного существования приобрела здравомысленный и наглядный вид и стала разумной, понятной и естественной, во многом заменив собой традиционное представление о том, что мертвые спят в своих могилах до тех пор, пока трубный глас не воззовет их к воскресению. Иную реакцию следовало ожидать от современников Сведенборга, да он и не рассчитывал, что его откровения будут сразу же приняты миром. Он писал на начальных страницах "О небесах и об аде": Известно, что Сведенборг разослал экземпляры всех пяти изданных им книг всем ведущим церковным деятелям Англии и ни от кого не получил ответа. В "Духовном дневнике" он описывает разговор с англиканским епископом, который считался в мире самым ученым. Этот епископ сознался, что он думал о Господе просто как о человеке и считал зло грехом только потому, что творившие его преступали законы. Он рассказал Сведенборгу, как посредством интриг и извращенных толкований он побудил духовных лиц полностью отвергнуть те пять книг, которые были посланы епископам Англиканской церкви и ее представителям в Парламенте. В ответ Сведенборг торжественно заявил, что это было не его творение, но Господа, который желал открыть природу небес и ада и жизни человека после смерти. И еще Сведенборг сказал, что предмет богословия не стоит выше разума. Глава 31. Удивление в Швеции В конце июня 1750 года Сведенборг направился из Англии обратно в Швецию, посетив по дороге Голландию. До сих пор ему удавалось сохранить анонимность своих изданий, и очень немногие в этом мире догадывались, что он сознательно вел двойную жизнь, Но пришло время, когда внимание публики поневоле было привлечено к нему вследствие ряда событий, показывавших его необыкновенные психические способности. Первое случилось по его приезде в Гётеборг, расположенном на западном побережье примерно в 300 верстах от Стокгольма. В четыре часа дня 19 июля, в субботу, Сведенборг присутствовал на званом обеде в доме видного купца Вильяма Кастеля. Около шести часов он ненадолго оставил общество и вернулся обратно бледный и возбужденный. На вопрос о том, что произошло, он ответил, что в южной части Стокгольма начался пожар и что огонь приближается к его дому. В восемь часов, после того как он некоторое время вновь отсутствовал, он воскликнул с облегчением: "Слава Богу! Огонь потушен за три дома от моего! Среди гостей Кастеля были жители Стокгольма, и они были очень встревожены сообщением Сведенборга. В тот же вечер о том, что случилось в доме Кастеля, было доложено губернатору провинции, и на следующий день Сведенборг был вызван к губернатору и расспрошен вновь о пожаре в Стокгольме. Он дал подробное описание пожара, рассказав, как он начался, сколько времени продолжался т каким образом был потушен. Вечером в понедельник из Стокгольма прибыл гонец, посланный Ведомством Торговли еще в то время, когда пожар бушевал в полную силу. В привезенных им донесениях ход пожара был описан в точности так, как рассказывал Сведенборг. На следующий день к губернатору явился королевский курьер, который привез официальное сообщение о пожаре и причиненных им убытках. Это сообщение, как и предшествующее, точь-в-точь совпадало с тем, что говорил Сведенборг. В столице слух о визионерских способностях Сведенборга вызвал огромную волну интереса к нему. Его недавние богословские труды были еще неизвестны в Швеции, так что этот интерес не мог быть связан с его духовным опытом. До сего времени еще никто не обращался к Сведенборгу как к автору "Небесных тайн". По крайней мере, на сей счет не сохранилось никаких документальных известий. Тем не менее экземпляр книги "О небесах и об аде" каким-то образом вскоре попал в Стокгольм, как подтверждает записка, написанная рукой графа Густафа Бонде 5 января 1759 года. Бонде, кажется, был первым, кто догадался, что автором всех пяти книг , изданных в Лондоне, был Сведенборг. Сведенборг хорошо знал Бонде. Последний был президентом Горного ведомства, когда Сведенборг посвятил ему первые три части своих "Разных наблюдений". В 1739 году он вышел в отставку, но теперь, спустя двадцать лет, был призван на очередной срок в Сенат и переехал в Стокгольм. То, что отзыв Бонде об этой книге носит характер "возражений", не кажется удивительным, учитывая новаторский характер высказанных в ней идей. Его покоробило, например, отрицание Сведенборгом спасения чисто по благодати независимо от покаяния. И как мог змей соблазнить Еву в раю, если на земле до людей не было ангелов и чертей? Еще Бонде опасался, что, если можно будет искать "внутренний смысл" Писания вместо того, чтобы твердо держаться его буквы, то каждый сможет изобретать какую угодно религию, придумывая угодный себе смысл. Несмотря на эти возражения граф Бонде высоко оценил книгу, ибо он написал о ней в Роттердам своему другу барону Гатцелю, и тот сразу же стал горячим почитателем работ Сведенборга, включая "Небесные тайны". В своем письме к Бонде Гатцель просил его передать Сведенборгу, что он с юных лет искал истину, и теперь, познакомившись с необыкновенными прозрениями Сведенборга, он хотел стать его учеником и вслед за ним "испить из того же источника мудрости". В благодарность за эту услугу Гатцель предложил перевести все труды Сведенборга на немецкий и французский языки, чтобы они стали доступны непросвещенным. Отправляя это письмо Сведенборгу 7 августа 1760 года, граф Бонде упоминает о давних узах дружбы, связывавших его с Гатцелем, и рекомендует ему своего друга, который с весны присылал ему письма с восторженными откликами на его книги. Кроме того, он напоминает Сведенборгу о его обещании нанести ему визит летом и осмотреть его маленький сад. Ответ Сведенборга на это письмо, датированное четырьмя днями позже и касающееся просьбы Гатцеля, служит прекрасным примером его дружбы и такта. Он вежливо объясняет Бонде, что, поскольку его книги опубликованы анонимно, он не может входить в переписку с кем-либо живущим за границей. Он просит Бонде передать Гатцелю, что ему приятны одобрительные отзывы барона на его труды. Это служит для него знаком того, что он был вдохновлен на них самим небом, ибо предметы, рассмотренные в них, невозможно понять без подобного прозрения. Никаких известий о дальнейших контактах между Сведенборгом и Гатцелем не сохранилось. В скором времени, однако, весь гор говорил о Сведенборге и его даре ясновидения. Некоторые ученые люди уже могли ознакомиться с его новыми книгами, ибо он стал понемногу раздавать их друзьям, ограничивая свой выбор, как он сам сказал, просвещенными и мудрыми людьми. Среди них был ученый архивист Антон фон Стьорман, которому Сведенборг преподнес некоторые свои научные труды, в том числе свою "Химию" с несколько витиеватой дарственной надписью: "Эти трактаты, которые суть мои первые плоды, даются в дар благородному мужу, рыцарю, советнику Казначейства, А. Стьорману, их автором Эм. Сведенборгом. Рыцарь в духовном смысле, каковой есть также мистический смысл, означает того, кто знает и просвещен; таков и Стьорман (что по-шведски значит буквально "человек звезд". - прим. перев.), ибо звезды в этом смысле означают познание истины и блага; таким образом, человек звезд есть тот, кто знает и просвещен". Среди видных людей того времени, чье любопытство было возбуждено вновь открывшимися способностями и идеями Сведенборга, был бывший премьер-министр Карл Густаф Тессин, который оставил после себя пространные дневники, занимающие двадцать девять томов. Эти дневники поныне хранятся в красивом замке Тессина в местечке Океро. За 28 февраля 1760 года мы находим в них такую запись: "Среди нас советник Сведенборг является живым примером того, как высоко могут подняться в человеческой голове пары воображения. Он живут, мне сказали, в саду-обсерватории, считает себя счастливейшим из смертных, да и является таковым; ибо благодаря непосредственному сношению с будущим миром он верит, что может видеть и говорить со всеми, кто умер, как известными, так и неизвестными ему". Упомянув далее о том, что Сведенборг общался с духом Польхема на его собственных похоронах, Тессин пишет далее: "Только из любопытства, желая познакомиться с необычным человеком, я навестил асессора Сведенборга 5 марта 1760 года. Он живет в маленьком чистом домике на большом участке земли с садом, принадлежащим ему. Я встретил старого человека лет семидесяти трех от роду, чрезвычайно похожего на покойного епископа Сведборга, но не такого высокого. У него были словно бы выцветшие глаза, большой рот и бледный цвет лица, но он был весел, радушен и разговорчив. Мне казалось, что он был рад моему визиту, и поскольку я не имел желания тратить много времени на прелюдии, я тут же стал расспрашивать его о книге, которая озаглавлена "О небесах и об аде"... Казалось, он не был особенно готов к моим возражениям и долго раздумывал прежде чем отвечать. Он сказал, что ему было запрещено повторять то, что ему говорили ангелы и умершие, однако сообщил, что Бог дарует ему эти откровения уже в течение шестнадцати лет, чтобы он мог вывести мир из мрака невежества и заблуждений, которые в последние время усилились настолько, что самое существование Бога уже подвергается сомнению... Всякий раз, когда он один, к нему приходят ангелы и души умерших, но лишь немногие делают это дольше полугода, ибо души забывают свое земное бытие и остаются в своих небесных обителях... Небеса, говорит он, разделяются на сообщества, а эти сообщества образуются вследствие общности наклонностей людей, так что все их члены пребывают в согласии. Если муж и жена имеют разные наклонности, то они действительно встречаются в загробном мире, но впоследствии каждый из них уходит в свое сообщество, где они обретают нового спутника. Ибо, по его словам, на том свете все устроено так же, как в этой жизни, только в другой степени. А кроме того, говорит он, имеются многие тысячи адских миров, которые тоже разделены на сообщества и управляются Богом и годе все наказания определяются соответственно Его всемудрой мере". В другой раз Тессин записал в своем дневнике, чтобы "узнать как можно больше об образе жизни асессора Сведенборга, чтобы наши записи сохранили все относящееся к этому человеку, которому суждено занять виднейшее место среди ясновидцев..." Выполняя свое намерение, Тессин еще раз посетил Сведенборга 30 июня того же года, взяв с собой жену, некоторых родственников и графиню Ферсен. Описывая свой визит в "аккуратный сад и философски устроенный дом" Сведенборга, Тессин говорит: "Он сказал мне, что графиня Недвиг Сак (свояченица Ферсен) часто приходила к нему. В настоящее время - таковы были его слова - она живет благополучно и подтвердила, что все сказанное им о будущей жизни соответствует истине. Я не знаю, назвать ли счастливым или несчастным слабоумного человека, который находит удовольствие в своем воображении. Он подарил мне свою книгу о мозге, опубликованную в Амстердаме. Кому-нибудь следовало бы написать "О лечении мозга", в чем этот добродушный во всех других отношениях господин нуждается... Впрочем, вера - самая святая вещь, и здесь разум не имеет права вмешиваться..." Все же Тессин явно не был сам удовлетворен этим заключением, ибо он продолжал читать и перечитывать книги Сведенборга и позднее написал: "Среди всех ясновидцев господин Сведенборг пишет, наверное, наиболее ясно. Он рассуждает, цитирует источники, выводит заключения и т.д. Все здание его мысли выглядит вполне целостным и при всех его частность выстроено искушенной мыслью. Сама же книга имеет так много новых и неожиданных поворотов, что ее можно читать без скуки. То, что говорит в параграфе 191 о пространстве в небесах , читается как хорошо обоснованный сон... Все это можно читать с тем же доверием, с каким читают Коран Магомета". О том, что слухи об общении Сведенборга с духами вызвали немало пересудов в столице, свидетельствует минералог Даниэль Тилас, который в письме к своему молодому коллеге, Советнику по рудникам Акселю Кронстедту, писал: "весь город взбудоражен известием о том, что Сведенборг общается с умершими, когда того захочет и расспрашивает их о разных вещах - находятся ли они на небесах или в аду или же витают в каком-то третьем мире. Он призвал барон Горлемана (архитектора королевского дворца), чтобы получить от него план какого-то здания, и застал его гуляющим в своем саду... У королевы Ульрики Элеаноры все в порядке. Она теперь замужем за другим благородным господином и пребывает в блаженстве. Я весь дрожу в предверии разговора с ним, ведь он может и мне открыть, за кого вышла замуж моя покойна (жена) Недвига Рейтерхольм. Мне бы не хотелось, признаюсь, чтобы она стала султаншей". Я бы не придал всему этому ни малейшего значения, если бы не услышал это вчера из собственных уст графа Тессина. Жаль, что тебя нет здесь, а то мы отправились бы к нему вместе. Но прежде мне следовало бы тебя предостеречь, risum teneatis, amici" (письмо от 16 марта 1760 года). Неделю спустя Тилас продолжил разговор на эту тему: "... Со времени написания последнего письма я успел побывать в обществе этого удивительного человека. Многие считают его сумасшедшим, но я должен досконально вникнуть в это дело, прежде чем вынести окончательное суждение... Ты только послушай эту ошеломляющую новость: Страшный Суд уже свершился в 1757 году, и он говорит об этом с таким знанием дела, будто он присутствовал там в качестве секретаря и записал все подробности. С тех пор суд продолжается, и всех судят как только они прибывают в тот мир. Сему известию не следует давать огласку, ибо я не хочу нести за него ответственность..." (письмо от 24 марта 1760 г.) Тилас был одним из близких друзей Тессина. Четыре года минуло с тех пор, как Тессин оставил пост премьер-министра, но он все еще был членом исполнительного совета. Глубоко укорененная в нем любовь к культуре и красоте выразилась в его изысканной художественной коллекции, его библиотеке и его уникальном минералогическом кабинете. Зимой Тессины жили в большом доме прямо напротив Дворянского собрания, а лето 1760 года они провели в небольшом загородном поместье, принадлежавшем их богатому другу Клаесу Гриллю. Усадьба находилась совсем недалеко от замка Дроттнингхольм, куда часто наведывалась королевская чета. Здесь Тессин, завел обычай, как в собственном доме, собирать у себя любителей искусств и наук. На обедах у Тессинов постоянно бывали многие известнейшие люди. На одном из таких вечеров в сентябре 1760 года присутствовал и Сведенборг. Он был одет, как Тессин описал его "в вельветовый камзол цвета лаванды и черный шелковый жилет"; на голове у него, по обычаю того времени, был пышный парик, на ногах - ботинки с большими золотыми застежками. В тот день после обеда вместо обычной игры в бильярд все остались в гостиной слушать Сведенборга, который рассказал слушателям о своих идеях. Интерес Тессина к Сведенборгу сохранился и в дальнейшем, ибо Сведенборг получал от них приглашения на званые обеды в течение всей зимы. Это был, однако, большей частью личный интерес, проистекавший не столько из увлечения идеями Сведенборга, сколько из простого любопытства. Весной случилось еще одно событие, которые вызвало сенсацию в столице. Господин де Мартевилль, голландский посол в Стокгольме, умер в апреле предыдущего года. Спустя несколько месяцев некий ювелир представил его вдове счет на оплату некоторых серебряных вещиц, которые он сделал по заказу покойного посла. Вдова очень удивилась этому требованию, ибо она знала, что ее покойный муж всегда аккуратно расплачивался по счетам. Она была уверена, что этот счет на сумму в 25 тысяч голландских гульденов был оплачен ее мужем, но никак не могла найти расписку ювелира об оплате счете. Есть основания полагать, что русский посол, граф Остерманн, друг покойного де Мартевилля, посоветовал вдове последнего обратиться за помощью к Сведенборгу. Через некоторое время вдова нанесла визит Сведенборгу в сопровождении нескольких дам. Ассессор принял их в красивой комнате с высокими потолками и окном в потолке, которое выходило на обсерваторию, находившуюся на втором этаже.Потом он пригласил дам на прогулку в сад.Когда госпож де Мартевилль спросила его, был ли он знаком с ее покойным мужем, Сведенборг ответил отрицательно. Извинившись за беспокойство, которое она доставляет хозяину, вдова обратилась к Сведенборгу со своей просьбой. Если, как говорят, Сведенборг обладал необыкновенным даром общения с душами умерших, не будет ли он так любезен, чтобы спросить ее покойного мужа о счете, предъявленном ювелиром? Сведенборг, по его собственным словам, обещал несчастной вдове, что, если он встретит душу господина де Мартевилля, он расспросит его об этом деле. Так он и сделал, когда спустя некоторое время действительно повстречал покойного посла в мире духов. Де Мартевилль ответил тогда, что он сам "в тот же вечер пойдет домой и посмотрит", но ничего не попросил передать его вдове. По словам госпожи де Мартевилль, спустя восемь дней после посещения ею Сведенборга ее муж явился ей во сне и указал место в английском бюро, где лежала расписка, сказав: "Дитя мое, ты волнуешься из-за расписки. Вытащи весь ящик наружу из моего бюро. Вероятно, расписка оказался прижатой ящиком к задней стенке". Это случилось около двух часов утра. Вдова радостная встала с постели и нашла в указанном месте не только расписку, но и украшенную драгоценными камнями булавку, которая считалась потерянной. Потом она легла вновь и спала до девяти часов утра. Около одиннадцати часов пришел Сведенборг и попросил доложить о своем визите. Еще не услышав от вдовы ни слова, он сказал ей, что этой ночью он видел много разных духов, среди них господина де Мартевилля. Сведенборг хотел поговорить с ним, но де Мартевилль отказался от беседы, поскольку, по его словам, он должен был придти к своей жене и сказать ей что-то важное. После этого он оставит сообщество, в котором пробыл год, и перейдет в сообщество более счастливых. Более драматическая версия этой истории была рассказана четыре года спустя Иммануилу Канту. Согласно этой версии, Сведенборг в присутствии своих гостей рассказал вдове про секретный ящичек, в котором лежала расписка, и вся компания тотчас направилась в дом покойного посла, где расписка и была обнаружена в месте, указанном Сведенборгом. Версия, изложенная выше, основывается на том, что Сведенборг сам рассказал своему другу Робзаму, который заверяет, что "ничего не добавил от себя к этому рассказу". * Более важной и удивительной представляется история о секрете королевы, которая случилась осенью того же года. Она тоже рассказывается разными лицами по-разному, но мы выберем, как наиболее достоверную, версию, которая изложена Тессином в своем дневнике спустя всего лишь три дня после этого происшествия. Мы приводим ее здесь вместе с отрывком из рассказа некоего датского чиновника, который лично расспрашивал Сведенборга об этом случае. Сведенборг рассказывал, что в один из последних дней октября 1761 года ему нанес визит граф Ульрик Шефер. Граф попросил Сведенборга явиться с ним завтра ко двору короля. Оказалось, что за несколько дней до того королева получила от своей сестры, герцогини Брунсвикской, письмо, в котором герцогиня спрашивала ее о некоем человеке в Стокгольме, умеющим, по сообщениям газет, разговаривать с духами. Герцогиня недоумевала, почему ее сестра до сих пор ничего не сообщила ей об этом человеке. Королева спросила присутствующих, действительно ли есть такой человек в Стокгольме и не сумасшедший ли он? На это граф Шефер ответил, что этот человек не только не сумасше