дался голос. - Мы знаем, что вы здесь. Сильсон облегченно вздохнул. - Смит! - простонал он. - Откуда... Как вы попали сюда? - Обычно меня информируют люди, работающие на меня, - рассмеялся Смит. - Но все-таки, пожалуйста, включите свет. Сильсон помедлил, потом повернулся и, найдя аккумулятор, включил освещение. Смит закрыл за собой дверь, осмотрелся с явным любопытством и засмеялся. - Действительно, со вкусом. Но в качестве убежища подходит не очень. - Он повернулся и посмотрел на Дэрека. - Это и есть ваш друг, о котором вы говорили? Заказанная вещь у вас? Сильсон усердно закивал, поднял с пола сумку и вытащил оба прибора. - Надеюсь, это именно то, что нужно, - сказал он. - Они были на том месте, которое вы мне описали. Смит взял у него полуразбитые приборы и внимательно осмотрел. Его лицо ничего не выражало, как у игрока в покер. - Все в порядке, - сказал он. - Вы проделали хорошую работу. Я очень доволен. - Он улыбнулся, сунул руку в карман и достал дорогой бумажник из крокодиловой кожи. - Я думаю, что добавлю еще пятьдесят фунтов, - продолжал он. - Так сказать, в качестве премии. Он открыл бумажник, отсчитал несколько пятидесятифунтовых банкнот, но остановился, уже почти передав деньги, когда его взгляд упал на папку, все еще лежавшую на столе. - Что это? Сильсон победоносно улыбнулся. - Она лежала под пилотским креслом, - объяснил он. - Под целой грудой мусора и пепла. Я подумал, что вы, может быть, заинтересуетесь ею. - Заинтересуюсь? - Смит закрыл бумажник, подошел к столу и провел пальцем по замку. - Вы открывали ее? Сильсон и Дэрек обменялись молниеносными взглядами. - Пытались, - признался Сильсон, - но эта штука чертовски прочная. - Радуйтесь, что вам повезло, - кивнул Смит. - Иногда такие штуки имеют взрывной механизм, который автоматически срабатывает, если папку пытаются открыть. За нее я дам вам еще две сотни. Согласны? Сильсон подавил торжествующую ухмылку. - Мы не знаем, что внутри, - поспешно сказал Дэрек. Смит посмотрел на него, между его бровями появилась вертикальная складка. - Вот-вот, мой мальчик, - сказал он. - И я этого тоже не знаю. Может быть, там что-то ценное, а может, ничего нет. Может случиться так, что я плачу две сотни за чемодан, набитый пеплом. - Дэрек не имел в виду ничего такого, - поспешно сказал Сильсон. - Он только пытался сказать, что мы не хотим вас обмануть. Может, внутри действительно нет ничего важного, а... - Я знаю, что он хотел сказать, - резко оборвал его Смит. - Две сотни - в самый раз, - поспешно заверил его Сильсон. - Правда, в самый раз. Смит пожал плечами, взял папку и щедрым жестом полез в карман куртки. Но достал не бумажник, а крупнокалиберный пистолет. Сильсон охнул. - Что это значит? - Ты в самом деле не знаешь, мой мальчик? - спокойно спросил Смит. - Неужели ты серьезно думаешь, что я оставлю в живых того, кто хорошо знает меня в лицо? Сильсон медленно поднял руки над головой и попятился к двери. - Пожалуйста, мистер Смит, - умоляюще сказал он, - не делайте этого. Я никому вас не выдам и не скажу, как вы выглядите. Я не хочу никаких денег. Вы можете оставить себе все, и папку, и... - Идиот! - тихо сказал Смит и выстрелил. Дэрек от страха упал на пол. Его нога дернулась и отшвырнула аккумулятор. Свет погас. Смит сделал еще два выстрела, отпустил грязное ругательство на русском языке и выстрелил еще раз. Пуля ударила в пол в метре от лица Дэрека. - Где ты там? - прошипел Смит. - Я все равно поймаю тебя, малыш. Лучше встань и покажись, тогда все кончится быстрее. Дэрек в отчаянии вжимался в пол. Смит находился максимум в двух метрах от него, поэтому он старался дышать как можно тише. Смит двинулся, его обувь тихонько заскрипела. Дэрек осторожно протянул руку и пошарил по полу вокруг, пока не почувствовал что-то мягкое и теплое. Он чуть не закричал, поняв, что это такое. Он понял, что ощупывает лицо Сильсона, а на руке у него кровь. Несколько минут Дэрек лежал неподвижно и ждал, пока пройдет тошнота. - Сдавайся, малыш, - совсем рядом произнес Смит. - У тебя, вероятно, уже полные штаны, а шансов никаких. Я сохраню тебе жизнь, если будешь благоразумным и вылезешь. Дэрек испустил резкий, отчаянный крик, вскочил и бросился в направлении, в котором, примерно, находился Смит. Пистолет разрядился со страшным грохотом. Оранжево-красная молния пронзила темноту, что-то просвистело мимо виска Дэрека. Он прыгнул на Смита, толкнул его изо всех сил, которые возросли от страха, и ринулся к двери. Смит вскрикнул от боли и выстрелил ему вдогонку. Дэрек почувствовал грубый толчок в плечо, пошатнулся и ударился о дверь. Едва ли он чувствовал боль, но левая рука и плечо внезапно обмякли и онемели. Он отчаянно зашарил ручку, нажал и метнулся из сарая. Позади раздался еще один выстрел. - Задержи его, Томпкинс! - закричал Смит. Дэрек, шатаясь, немного пробежал к машине и прыгнул в сторону, когда распахнулась дверца "форда" и из нее выскочила черная тень. - Пристрели его! - вопил Смит. - Не дай ему уйти! Дэрек отчаянно увернулся. Томпкинс дважды выстрелил по нему, потом встал на колено, прицелился и выстрелил еще раз. Пуля зацепила бедро Дэрека, оставив длинный кровавый след. Он вскрикнул от боли и страха, слепо качнулся и кинулся через кусты в подлесок. Позади раздалось еще несколько выстрелов. Пули жужжали совсем рядом, щелкали по кустам и деревьям, зарывались в землю у самых его ног. Дэрек сделал крюк, перепрыгнул через узкий ручей и, задыхаясь, бросился за ствол поваленного дерева. Он вжался в землю и закрыл глаза. Плечо начало болеть. Дэрек чувствовал, что рука словно опухает и становится бесформенным комком. - Где он? - донесся до него голос Смита. - Исчез, - ответил Томпкинс. - Идиот! - зашипел Смит. - Ты дал ему убежать! - Все произошло очень быстро, - тихо сказал Томпкинс. - Он исчез в подлеске, прежде чем я... - Замолчи! - грубо перебил его Смит. - Может, он где-то поблизости. Надо искать. Малыш не должен уйти. Сердце Дэрека болезненно подпрыгнуло. - Это невозможно, - сказал Томпкинс. - В такой темноте мы можем споткнуться о него и не заметить. Вещи у тебя? - Да! - рявкнул Смит. - Тогда пусть уходит. Едва ли он видел тебя настолько отчетливо, чтобы составить точное описание. И пока он успеет все это выложить, мы давно уже будем в... - Заткнись! - прорычал Смит. - Еще укажи ему название нашего отеля! Они замолчали. Единственное, что теперь слышал Дэрек, это тревожные, нервные шаги. - Ладно, ты прав, - сказал, наконец, Смит. - Парень не стоит затрат. Уходим. Послышался звук захлопывающейся дверцы, потом завелся мотор, и машина уехала. Дэрек громко вздохнул и заскулил от боли. 42 На секунду Дамона оцепенела от ужаса. Серая масса за стеклом маски Сэгиттера бурлила и колыхалась, и Дамоне внезапно бросилось в глаза, каким необычно сонным и вялым казалось его тело. Она отпустила его плечо, в ужасе отпрянула и широко раскрытыми глазами смотрела, как тонкие, кажущиеся серой кровью ручейки сочатся из рукавов водолазного костюма. Ласты свалились, но под ними не оказалось ног, а только серая, скользкая масса, которая, точно дым, вырывалась из штанин. Секундой позже это произошло и с перчатками. Тело Сэгиттера, казалось, оседало, как баллон, из которого выпустили воздух. Водолазная маска съехала с головы и медленно опустилась на пол. Дамона резко вскрикнула, повернулась и в панике поплыла прочь. Тело Сэгиттера продолжало вращаться и покачиваться у нее за спиной, подняло в гротескном умоляющем жесте руку, потом окончательно сникло. Водолазный костюм под тяжестью кислородного баллона опустился вниз. Дамона, слепо двигаясь дальше, ударилась о препятствие и на какое-то время потеряла ориентировку. Зазубренная дыра, через которую они проникли сюда, на секунду появилась в поле зрения, но тут же исчезла. Дамона повернулась и мощным ударом ласт бросила свое тело вперед. Кислородный баллон приобрел вес центнера, и она почувствовала, что опускается глубже вместо того, чтобы подняться. Но тут луч ее фонаря скользнул по краю пробоины. Она бросилась к ней и мощный рывком буквально ворвалась в главный коридор. Рядом с ней неожиданно появилась плотная серая стена. Прошло несколько секунд, прежде чем Дамона поняла, что это не та стена, которая была здесь, когда они с Сэгиттером спускались вниз. Нынешняя состояла из такой же серой массы, с которой она столкнулась в машинном отделении. Дамона охнула, повернулась и вскрикнула во второй раз, когда ее взгляд упал вниз. Пол глубоко под ней, казалось, пришел в движение. Как лава из кратера, серая масса появлялась из пробоины и щелей, расползаясь во все стороны. Дамона выскочила из коридора, подплыла к лестнице и свернула на узкий мостик. Все пространство за ее спиной уже было заполнено серой смертью, бестелесными облаками, которые неумолимо приближались. Наконец, после того, как прошла целая вечность, впереди появился светлый проем выхода. Дамона бросила последний взгляд через плечо. Увиденное заставило ее плыть еще быстрее. Смертоносные серые облака приближались. Их мягкие, ленивые движения казались медлительными, но это было не так. Масса двигалась быстрее Дамоны, не намного, но достаточно, чтобы расстояние сокращалось. Когда, наконец, Дамона добралась до люка, первые ощупывающие отростки серой массы были лишь в нескольких метрах от нее. Дамона дотянулась до края люка, вцепилась в него и отчаянным рывком выбралась на свободу. Кислородные баллоны ударились о корпус судна. Удар прозвучал колокольным звоном и болью отдался в ушах. Как можно быстрее Дамона поплыла прочь от обломков судна, изредка бросая взгляд через плечо. Вода вне останков баржи была почти такой же жуткой, как и внутри, поэтому казалось, что со светом не все в порядке. Луч фонаря мигал и терялся в нескольких метрах. Кругом стояла какая-то серая неопределенность. Дамона подняла голову, когда поняла все до конца. Над ней, не более, чем в пяти метрах, висел плотный серый потолок. Дамона испуганно обернулась и увидела, что окружена со всех сторон. Это были не движущиеся серые снежинки, которые она видела, когда спускалась вниз, а бурлящая серая стена, колеблющаяся и неумолимо приближающаяся. Дамона заметалась, но везде наталкивалась на серую слизь. Она оказалась в западне - в пузыре относительно чистой воды диаметром около десяти метров, охваченным со всех сторон смертоносной серой массой. И пузырь неуклонно сжимался... 43 Форд почти с двухсоткилометровой скоростью мчался на восток. Автострада в это время была настолько пустынна, что водитель едва ли рисковал попасть в поле зрения радара или обогнать по ошибке полицейскую машину. Расстояние до Лондона постепенно сокращалось, и световой колокол этого огромного города уже долгое время висел над горизонтом, как мягкое желтое мерцание. Томпкинс протянул руку и включил радио. Тихий ритмичный кантри-рок донесся из динамика и заглушил монотонный гул мотора. Смит сморщил лоб, бросил на своего напарника укоризненный взгляд и выключил радио. - У меня болит голова, - объяснил он. - Сильно? - Нет, просто немного устал, вот и все. - Он демонстративно зевнул, посмотрел на вмонтированный в приборную доску хронометр и удовлетворенно кивнул. - Через двадцать минут будем в отеле, а завтра в это время в самолете, летящем в Париж. Товарищ Борович очень обрадуется нашему подарку, - усмехаясь, добавил он. Томпкинс полу обернулся, чтобы поглядеть на маленькие невзрачные приборы на заднем сидении. - Они хотя бы притащили все, что нужно? - Сильсон-то? - засмеялся Смит. - О, да! Прибор телеуправления и что-то еще, чего мы до сих пор не видели. Насколько я понял, это модернизированный "горизонт". Там, естественно, разберутся, дружище. - Он опять стал серьезным. - Иногда у меня появляется желание все бросить и вернуться назад в деревню. Такие дни, как сегодняшний, доконают меня. - Из-за Сильсона? - удивленно спросил Томпкинс. - Он был еще наполовину ребенок. - Это точно. Но мы находимся как бы на войне, а война без жертв не бывает. - А безвинные жертвы? - спросил Смит. - Безвинные? - переспросил Томпкинс, как будто это слово было непристойным. - Он был гражданином этой страны, и я считаю, этого достаточно. - Возможно, - вздохнул Смит, - именно поэтому вы и не получите пост, равный моему, дорогой Томпкинс. Хладнокровный убийца редко делает карьеру. Лицо Томпкинса помрачнело. Задрожавшие губы выдали его волнение, но он взял себя в руки и молча уставился на дорогу. - Не обижайтесь, Томпкинс, - улыбнулся Смит. - Это не значит, что я плохо к вам отношусь. Только мне действует на нервы, когда приходится хладнокровно убивать человека. - Это нужно, - тихо сказал Томпкинс. - Знаю, - вздохнул Смит, - и это еще хуже. - Он сжал губы, еще раз громко вздохнул и покачал головой. - У вас не найдется сигаретки? - Разумеется. - Томпкинс порылся в "бардачке", достал сигарету и передал ее Смиту. - Папка, - сказал он больше из желания сменить тему, чем из действительного интереса. - Вы видели, что в ней? Смит покачал головой. - Сильсон пытался ее открыть, но ему не удалось. Я вскрою ее в отеле. У меня есть необходимые инструменты. Томпкинс еще раз обернулся и внимательно посмотрел на папку. - Что в ней может быть? - спросил он. - Все, что угодно, начиная от утреннего завтрака пилота до секретных государственных документов, - пожал плечами Смит. - Но я не думаю, что там действительно что-то ужасное. - Почему? - Ее бы не оставили лежать три дня в обломках самолета, если бы там находилось что-то важное, - рассмеялся Смит. Они в тот момент не знали, что папка содержит бомбу замедленного действия, которая, возможно, опаснее атомных и водородных, взятых вместе во всем мире. Эта бомба затикала в тот момент, когда Сильсон открыл папку. 44 Совсем потеряв надежду, Дамона, едва шевеля ластами, висела посредине пузыря, который уменьшился до пяти метров в диаметре. И эта своеобразная камера двигалась в определенном направлении вместе с Дамоной. Уже в который раз Дамона посмотрела на манометр кислородного прибора. Запаса кислорода хватит еще на двадцать минут. Но она сомневалась, что продержится столько. С каждой минутой ей становилось все труднее удержаться в этом пузыре и одновременно следовать движению своей странной тюрьмы. Почти часовая подводная экспедиция и поспешное бегство из обломков истощили ее больше, чем она думала. Она поняла это, когда попыталась еще раз связаться с берегом. Или серая масса поглощала все радиоволны, или на берегу что-то случилось. Эта мысль, несмотря на то, что пугала ее, казалась самой логичной. Не было сомнения, что они попали в ловушку. То, что серая смерть убила Сэгиттера, а ее оставила в живых, говорило о том, что этой серой массой кто-то управляет, и что она является чем-то большим, нежели просто безмозглая протоплазма. Дамона не знала, чего ей больше бояться. Постепенно стало светлее. Луч фонаря значительно потускнел - начали садиться батарейки. Но через серую стену стал проникать мутный свет, говорящий, что они приближаются к поверхности. Появилась маленькая яркая точка, которая быстро выросла до размеров солидного круга - это была свободная вода. Двумя-тремя сильными гребками Дамона вырвалась на поверхность и зажмурилась. Хотя уже наступили сумерки, после плохой видимости, царившей под водой, даже слабый сумеречный свет показался ей ослепительным. Она ударила по воде ластами, развернулась и затравленно огляделась. Ее вынесло из акватории порта, и она уже находилась в самой реке. Прямо перед ней было судно - белая моторная яхта с низкой надстройкой и греческой надписью на борту. Дамона повернулась и посмотрела на причал. Машина, на которой прибыли Майк и Мюррей, стояла на месте, но ни от ее жениха, ни от Мюррея не осталось никаких следов. Маленький круг, в центре которого она находилась, начал медленно стягиваться. Дамона тщетно искала путь к отступлению. Единственной возможностью избежать соприкосновения с серой массой было судно, но Дамону не покидала уверенность, что там ее ждет еще большая неожиданность, хотя в воде она не могла оставаться. Несмотря на отличное качество костюма, она начала страдать от переохлаждения. Конечности сделались жесткими и окаменевшими. Дамона почти зримо ощущала, как силы покидают ее. Она повернулась и кролем проплыла последние метры до яхты. Когда Дамона по лесенке взобралась на яхту, силы покинули ее, и ей пришлось минут десять просидеть на корточках, чтобы хоть как-то восстановить их. Потом она стащила баллон, сняла маску, выключила бесполезное переговорное устройство. Ее рука нащупала ручку широкого водолазного ножа. И хотя Дамона была уверена, что вряд ли он пригодится, ощущение оружия в руке давало какое-то успокоение. Палуба яхты была совершенно безлюдна. В каюте мерцал неоновый белый свет, а доски под ногами дрожали в такт работы дизеля. Дамона переложила нож из левой руки в правую, внимательно осмотрелась и быстрыми шагами пошла к носу судна. Яхта была невелика и, казалось, на ее узкой палубе невозможно устроить засаду, но несмотря на это, Дамона тщательно осмотрела всю палубу, прежде чем вернуться к каюте. Вокруг царила предательская тишина. Прежде чем войти в каюту, Дамона еще раз подошла к борту и взглянула на поверхность реки. Серая масса окружала судно со всех сторон, делая побег невозможным. Дамона пожала плечами, крепче перехватила рукоятку ножа и взялась за ручку двери каюты. Дверь оказалась не запертой. За ней была удивительно большая, освещенная единственной неоновой лампой каюта. Обстановка казалась специально подобранной скорее с точки зрения целесообразности, нежели вкуса, но все равно выглядела очень дорогой. Войдя, Дамона закрыла за собой дверь на щеколду и быстро скользнула ко второму проходу на противоположной стороне. Он был закрыт тяжелым занавесом. Дамона откинула занавес, взглянула на лежащее перед ней помещение и вошла с колотящимся сердцем. Это было нечто вроде спальни. На обеих стенах находились потрепанные узкие койки, висевшие одна над другой. Заднюю стену занимал шкаф. Освещение обеспечивалось лишь одной неонкой. Несмотря на тусклый свет, Дамона отчетливо разглядела две неподвижные фигуры на нижних койках. - Майк! - испуганно вскрикнула Дамона. - Бен! - Совершенно верно, моя дорогая, - раздался позади нее голос. Дамона обернулась с быстротой змеи и занесла руку с ножом для удара. - Не стоит, Дамона, - мягко сказал Теракис. - Вы давно уже должны были понять, что сопротивление бессмысленно. 45 Дома высились перед ним плотной черной массой. Ее тень делила улицу вдоль, как прямая, проведенная по линейке черта, на светлую и темную часть. Создавалось впечатление, что перед ним тянулась фантастическая трещина через всю действительность. Дэрек стонал. Плечо невыносимо болело и, казалось, от этой боли он не мог оценить окружающую действительность. Он видел и слышал все совершенно иначе, чем привык, ясные мысли давались с трудом. Его лихорадило. Рана перестала кровоточить, но вся левая половина туловища тлела медленным огнем. Дэрек никогда не думал, что существует такая невыносимая боль. Он пошатнулся, сделал шаг к домам и упал посреди улицы на колени, на какое-то мгновение едва не потеряв сознание. Перед глазами все изменилось и поплыло, будто он смотрел сквозь водяную завесу. Приступ прошел так же быстро, как и начался, но после него Дэрек почувствовал еще большую слабость. Ему удалось встать на ноги. В голове царил хаос паники, боли и смятения. Но была одна главная мысль - домой. Он находился не так уж далеко от дома родителей. Этот дом был третьим по счету от него. Рядом узкая дорожка - собственно, почти случайно возникшая брешь между домами - вола во внутренний двор. Если он доберется туда, то будет спасен. Дэрек знал, что родители не выдадут его полиции. Он должен добраться туда! Шатаясь как пьяный, Дэрек поковылял дальше. Боль в левом плече было утихла, но тут же вернулась с новой силой. Ему казалось, что рука пульсирует. Он прислонился к стене и поднял руку к лицу. Рука была скрюченная и онемевшая, состоящая из одной боли. Он не мог двигать пальцами. Дэрек побрел дальше. Целую вечность спустя ему удалось добраться до узкого прохода между домами. С ним что-то происходило, и он не мог описать этого чувства. Это была не боль, а ощущение, какого он не испытывал никогда в жизни - чувство сильной ласкающей руки в душе. Боль в плече угасла, зато тело, казалось, внезапно наполнилось мощным внутренним напряжением. Это было чувство, словно внутри находится туго скрученная пружина, чувство настолько неприятное, что он вряд ли предпочел бы его боли. Он попытался закричать, но тут же задохнулся. Горло внезапно наполнилось тонкой, удушающей пылью. Внутри продолжало нарастать напряжение. Потом у Дэрека появилось чувство, будто что-то рвется из него наружу. Тело согнулось, как от сильной судороги, руки рванулись вперед и вверх. И одна рука взорвалась. Дэрек растерянно глядел, как его правая рука растворилась в сером пылевом облаке. Он качнулся и упал на бок. Ноги перестали держать его собственный вес, но боли Дэрек не чувствовал. Потом правая нога словно растворилась и распухла, носки вяло обмякли, а из брючины начал струиться поток тонкой серой пыли. То же произошло и с левой ногой. Остальное случилось достаточно быстро. Тело рассыпалось в одну секунду. Костюм осел с легким шелестом. Через несколько мгновений от Дэрека Джонса остались лишь рубашка и брюки, которые он носил, и стертое серое пятно с примерными очертаниями человеческого тела. Серая смерть получила свою первую из возможных миллионов жертв. 46 Профессор Теракис! - простонала Дамона. Теракис сделал невольное движение рукой. - Прекратите этот балаган, Дамона. Мы здесь одни и можем говорить откровенно. Вы уже давно подозревали меня, не так ли? Дамона вынужденно кивнула. Мысленно она просчитала свои шансы броситься на грека и воткнуть ему в горло нож, но тут же отказалась от этой затеи. Едва ли Теракис держался бы так непринужденно, если бы не был абсолютно уверен в своем превосходстве. - Это верно, - сказала она. - Только я не могла это доказать. Хирлет ведь не был настоящим заправилой? - Конечно, не был, - рассмеялся Теракис. - Он был маленьким обманутым человечком с очевидной склонностью к мании величия. Им было легко воспользоваться. Но с вами он не справился. Правда, этого я не ожидал, - добавил он с оттенком явного неодобрения, - но несмотря на это, свою задачу он выполнил. - Куклы... - начала Дамона. - Они были лишь первой фазой моего плана, - равнодушно сказал Теракис. - Я полагаю, вы заметили моего помощника? - Серая слизь? - Серая слизь, - кивнул Теракис. - Протоматерия, как вы ее называете, жизнь в своей изначальной форме. И она подчиняется моей воле. Дамона молчала. На какой-то момент она вновь увидела блестящую водолазную маску Сэгиттера и бурлящую серую смерть, сочившуюся из всех щелей ее водолазного костюма. Теракис злобно засмеялся. Ему, казалось, не составляло труда угадывать ее мысли. - Зачем вы это сделали? - через некоторое время спросила Дамона. - Человек с вашими способностями... Теракис издал резкий звук. - Вы, кажется, еще не поняли, что я не тот, за кого вы меня принимаете. Профессор Теракис прекратил свое существование больше года по вашему летоисчислению. - Вы убили его? - с ужасом спросила Дамона. - Нет. Скажем, я присвоил его тело. Представитель жалкой расы был не в состоянии что-либо понять в научных предпосылках, которые были необходимы для моего мероприятия. - Он тихо и мерзко засмеялся. - Я хотел снова увидеть вас, Дамона, но даже в самых смелых мечтах не надеялся, что это произойдет так скоро. Вы, правда, поработали, чтобы лишить меня магических способностей, но, как видите, я все еще в состоянии сопротивляться. - Кто вы? - запинаясь, спросила Дамона. - В настоящий момент я профессор Теракис. И это выглядит так, что, пожалуй, я пойман в его теле, пока он не умрет естественной или насильственной смертью. Но то, что вы видите, только внешняя оболочка. Мы однажды уже встречались, мисс Кинг, на родине человека, которого вы остерегаетесь. Дамона лихорадочно размышляла. Теракис как будто соизволил играть в прятки, но она начала медленно понимать, что он имел в виду. - Вы правы, - сказал Теракис. Его голос внезапно зазвучал не дружелюбно, а с оттенком ненависти. - Я являюсь или, вернее, должен сказать, был мурдором. Дамона испустила страшный короткий крик и отступила на два-три шага. Теракис тихонько засмеялся, но смех прозвучал злобно и расчетливо. - Не бойтесь, Дамона. У меня осталось мало сил. Вместе с телами мы потеряли все наши способности, почти все, во всяком случае. - Значит, вы все еще живы? - поразилась Дамона. - Нас пятеро. Мне пока не удалось найти других, но это вопрос времени. Для того, чтобы их разыскать, мне понадобится менее двадцати четырех часов. - Он усмехнулся. - Возможно, - продолжал он, - вы почувствуете удовлетворение, узнав, что мы начали свое триумфальное шествие не с помощью магии, а с помощью науки, которая вам, конечно, может показаться волшебством. Наш народ уже летал к звездам, когда ваши предки еще жили на деревьях. То, что вы сейчас пережили, совсем маленькая демонстрация нашей силы. - Он засмеялся, немного повременил и протянул руку к двери. - Если вас интересует, почему вы еще живы, я охотно дам ответ. - Я не хочу этого знать. - И все же, - тихо сказал Теракис, - вы этого хотите, Дамона. Ваша раса всегда была чужда нам, несмотря на миллионы лет, в течение которых мы за вами наблюдаем. Но с тех пор, как я нахожусь в теле человека, я начал понимать вашу эмоциональную жизнь, и поэтому хочу, чтобы вы стали свидетельницей моего триумфального шествия во всех подробностях. И еще я хочу, чтобы вы увидели, как умирает ваш родной город. Я возьму себе некоторые ваши чувства. Жажда мести требует этого. - После короткой паузы он продолжал: - Сейчас я покину вас. Можете устраиваться поудобнее. В шкафу за вашей спиной находится еда и напитки. Не пытайтесь бежать, это совершенно бессмысленно. Он не потрудился даже запереть за собой дверь. Дамона, точно парализованная, уставилась на эту дверь. Несмотря на бурю чувств в душе, она ощущала себя оглушенной, не способной успокоиться или хотя бы прийти к ясности мышления. Мурдоры... Она думала, что кошмар битвы на Джар-Морефарк миновал окончательно, несмотря на случайное предостережение, которое она получила. Но это было не так. Мурдоры живы и не стали менее опасными, чем раньше. Тихий звук заставил ее оторваться от своих мыслей. Она оглянулась. Майк открыл глаза и приподнялся. Выражение его лица выдавало смущение. Дамона быстро подошла к нему и взяла за руку. - Что? - прошептал Майк. - Где я? Как ты попала сюда? - Так же, как и ты. Меня дружески пригласил один наш общий знакомый. Что случилось? - Случилось? - Майк покачал головой, протер глаза и приподнялся, насколько позволяла узкая койка. - Если бы я только знал, - тихо сказал он. - Мы были на пирсе, когда появились эти странные штуки. - Что за штуки? - Понятия не имею, - пробормотал он. - Это было нечто вроде облака. Может, газ... В общем, какая-то серая дрянь. Мы попытались удрать, но не смогли. - Внезапно он вздрогнул, сел на кровати и больно ударился головой о верхнюю койку. - Как там Бен? - Он в порядке, - успокоила его Дамона. - Теракис придает большое значение тому, чтобы держать нас у себя невредимыми. - Теракис? - изумленно переспросил Майк. - Ты думаешь, за всем этим стоит он? - Не думаю, а знаю. Он сам рассказал мне обо всем минуту назад. Она отпустила руку Майка, села на стул и закрыла руками лицо. Потом начала пересказывать тихим, неестественно спокойным голосом то, что услышала от Теракиса и что пережила сама. Когда она начала описывать гибель Сэгиттера, самообладание изменило ей, но большим усилием воли ей удалось подавить рыдание. - О, черт побери! - пробормотал Майк, когда она подошла к концу рассказа. - Похоже, на этот раз мы действительно сели в лужу. - Он встал, подошел к Мюррею и склонился над ним. - Мы должны убраться с яхты, - сказал он, не глядя на Дамону. Дамона чуть было не рассмеялась. - Может, ты еще посоветуешь, как? Майк повернулся, немного помолчал и уныло пожал плечами. - Давай осмотримся снаружи, - предложил он. - Теракис не запрещал тебе покидать каюту? - Нет, но это почти не имеет смысла. Уплыть невозможно. А судя по тому, что ты рассказал, его власть не ограничивается водой. Но она все равно встала и пошла за Майком. Было уже довольно темно. Над акваторией порта лежала тонкая, едва заметная пелена тумана, и силуэты складов обозначались, как зубчатая линия странных, необычно угловатых гор на фоне освещенного города. Дамона молча показала на поверхность воды рядом с яхтой. Даже при тумане и плохой видимости была ясно различима грязно-серая слизь. Вода пульсировала, как живое существо, и на какой-то момент Дамона снова почувствовала присутствие злого, враждебного призрака. Она содрогнулась. - Что с твоим "ведьминым сердцем"? - спросил Майк. - Ты нашла его? Дамона кивнула. - Это ни к чему, - ответила она на незаданный вопрос Майка. - Он не помог мне внизу против этой дьявольской дряни. Я не верю, что он вообще в состоянии это сделать. Не забывай, что сказал Теракис. Это не магия, если она и была раньше. Это бесконечно чуждая наука. Майк издал недовольный возглас. - Слова "невозможно" для меня не существует, - заявил он. - Мы найдем возможность попасть на берег. - Ты забыл про облака-убийцы, - напомнила Дамона. - Даже если это нам удастся, они нападут, как только мы попытаемся покинуть судно. Майк вздрогнул и прикоснулся к голове. Слова Дамоны напомнили ему ужасную боль, которую причинило прикосновение газообразной материи. - На яхте должна быть рация, - пробормотал он. - Мы могли бы вызвать помощь. - Ставлю нашу фирму против палки колбасы, что Теракис привел рацию в негодность, - сказала Дамона. - Но все-таки можно посмотреть. Она повернулась и быстрыми, почти торопливыми шагами пошла в каюту, словно не могла находиться на палубе и терпеть вид пульсирующей серой массы рядом с яхтой. Они сразу же нашли передатчик, вернее, то, что от него осталось. Лицо Майка вытянулось, когда он уставился на нечто изуродованное, что когда-то было отличным радиопередатчиком. - Меня удивляет только то, что он не приклеил на этих обломках этикетку с надписью: "Ну что, съел?" - саркастически проговорил он. Дамона устало рассмеялась. - Посмотрим, как там Бен, - предложила она, отбросила занавес и отпрыгнула назад с коротким испуганным криком. Что-то маленькое и серое, пища, метнулось мимо нее и исчезло под койкой. - Что случилось? - озабоченно спросил Майк. Дамона покачала головой и смущенно рассмеялась. - Ничего. Кажется, в последнее время я стала бояться всего. Это была лишь мышь, и ничего больше. - Мышь? - Майк задумался. - Ты уверена? - Конечно. Я узнаю мышь, когда вижу ее. А что? - Объясню тебе позже, - взволнованно сказал Майк. - А сейчас помоги разбудить Бена. Надо будет поймать эту мышь. 47 Томпкинс, кряхтя, поднял тяжелый чемодан на кровать, открыл замки и откинул крышку. Под ней оказалась стопка выглаженных, аккуратно сложенных белых рубашек, носки, белье и непропорционально большая груда цветных платков. На все это он не обратил ни малейшего внимания, вытащил, небрежно бросил на кровать и ловким движением перевернул чемодан. Дно отсоединилось с легким металлическим щелчком и показалось низкое, заполненное инструментами, оружием и стопкой фальшивых документов и водительских прав отделение. - Не слишком ли рискованно таскать с собой весь этот винегрет? - спросил Смит. Томпкинс посмотрел на него, сморщил лоб и снова наклонился над чемоданом. Его пальцы почти ласково ощупали тщательно уложенный инструмент и выбрали тонкую, особым образом изогнутую отвертку. - Иногда этот винегрет необходим, - подчеркнуто сказал он. - Например, сейчас. Или, может быть, вы с этой папкой отправитесь к ближайшему слесарю? - Может быть, - рассмеялся Смит. - Вы бы удивились, как просто можно иногда дойти до цели. - Могу я задать один нескромный вопрос? - Конечно, - сказал Смит. - Я в вашей фирме уже пять лет, и за эти годы слышал о вас настоящие чудеса. - И сейчас разочарованы, потому что не встретили второго Джеймса Бонда, - засмеялся Смит. - Да нет, - сказал Томпкинс. - Но... - Именно так говорили все, кто работал со мной. И всем я даю один и тот же совет: если вы в этом деле хотите жить долго, оставьте желание чувствовать себя суперменом. По-настоящему хороший разведчик никогда не бросается в глаза. Вы должны попытаться стать неприметным, чтобы никто и не вспоминал о встречах с вами. - Так просто? - насмешливо спросил Томпкинс. - Это просто звучит, - кивнул Смит, - но до сих пор к моему совету прислушивались. А я боюсь, что вы не прислушаетесь. - Он вздохнул, покачал головой и показал на металлическую папку. - Лучше позаботьтесь о ней. Позднее у нас еще будет много времени на беседы. Сейчас я больше хочу знать, что в этой штуке. Вы разбираетесь в таких устройствах? - Я знаю эту модель, - кивнул Томпкинс. - Это переносной сейф без всякого взрывного приспособления. Открыть его трудно, но можно. - Он наклонился, поковырял отверткой в замках и поморщился. - Странно, - пробормотал он. - Что именно? - Замок не защелкнут. Похоже, его пытались открыть силой. - Сильсон говорил мне что-то об этом, когда передавал папку, - задумчиво сказал Смит. - Возможно, они с ним долго возились, не замечая, что он не заперт. - Так оно и есть, - подтвердил Томпкинс. Он положил отвертку, рассеянно посмотрел на Смита, взял ломик и решительно вставил его в замок. Раздался тихий металлический скрип и крышка папки открылась. Торжество на лице Томпкинса сменилось разочарованием. - Пепел, - протянул он. - Здесь нет ничего, кроме пепла. Он отложил ломик и нерешительно протянул руку к серой порошкообразной массе на дне папки. - Нет! - Смит решительно оттолкнул его руку. - Не трогайте! - Почему? - Вы уверены, что в папке только пепел? - улыбнулся Смит. Томпкинс изумленно промолчал. Он уставился на Смита, потом на раскрытую папку, потом на свою руку, которой успел схватить горсть пепла, и побледнел. - Конечно, - пробормотал он. - Это глупость с моей стороны. Простите. Смит махнул рукой. - Ничего не случилось. Возможно, это и в самом деле пепел. Возьмем пробу и опечатаем папку. Принесите пробирку и пипетку. Томпкинс кивнул и послушно повернулся, чтобы принести требуемое. - Поторопитесь, пожалуйста, - пробормотал Смит позади него. - Что-то мне не нравится эта дрянь. Лучше бы я... Он замолк на полуслове и издал странный, придушенный звук. Томпкинс обернулся. Смит падал ему навстречу. Томпкинс попытался его подхватить, но руки не встретили в одежде Смита никакого сопротивления. Она смялась, словно костюм был пустым или наполненным рыхлым песком. Томпкинс вскрикнул, увидев, что произошло. Голова и руки Смита исчезли. Сухая серая пыль струилась из рукавов и воротника, вытекала из петель и из-под пояса. Томпкинс в ужасе отпрыгнул назад, ударился о стену и стал отчаянно нащупывать дверную ручку. Тело Смита продолжало разваливаться со страшной скоростью. Одежда осела. Пыль сверкающими блестками танцевала в воздухе. Томпкинс закашлялся и изо всех сил бросился на запертую дверь. Она затрещала, но выдержала. Ключ от двери все еще находился в куртке Смита. Томпкинс отскочил, собрался с силами и ударил ногой по замку. Ботинок слетел с ноги. Серое облако пыли рванулось вверх. Правая нога Томпкинса исчезла по самое колено. Он вскрикнул, потерял равновесие и упал на пол. Потом он внезапно почувствовал слабость и смутную, почти благотворную боль. Мир стал серым, потом черным, а затем не стало больше ничего... 48 Мюррей, ругаясь, поднялся и тыльной стороной руки потер лоб. Над правым глазом красовался свежий синяк. Одежда была испачкана и измята. Последние полчаса он занимался тем же, чем Дамона и Майк - ползал по полу и заглядывал под койки и во все углы. - Мне это начинает надоедать, - проворчал он. - Если вы мне сейчас же не объясните, что задумали, то я устрою забастовку. - Перестань брюзжать и ищи дальше, - донесся из-под койки голос Майка. - Нам нужна мышь, если хочешь вообще отсюда выбраться! - Зачем? - спросил Мюррей. - Ты хочешь послать ее с сообщением в Скотланд-Ярд, или как? Майк выполз задом из-под койки и встал на колени. Лицо его было измазано, а одежда выглядела так, будто он целый час рылся в куче угля. - Нам нужно что-нибудь живое, - нетерпеливо объяснил он. - Я хочу кое-что попробовать. Он подошел к шкафу и начал осторожно вытаскивать ящики. - Но ведь здесь три живых существа, - сказала Дамона. Майк помотал головой. - Мы же решили, кого использовать. Может случится так, что он не переживет эксперимента. - Он толкнул ящики назад. - Я хочу выяснить следующее. Совершенно очевидно, что эта протоматерия реагирует на наше присутствие - на меня, на тебя, Дамона, и на Бена. Но я не верю, что она настолько вежлива. Теракис ее, наверное... - Он замолчал, некоторое время подыскивал подходящее слово, потом пожал плечами. - Не знаю, как он это делает, но, возможно, правильнее будет сказать - программирует. Наши мысли, запах нашего тела или что-то еще. Если бы такая гадость слепо нападала на все живое, она давно бы покинула акваторию порта и искала бы для себя многообещающие охотничьи угодья. - Ты думаешь, она приставлена к нам троим в качестве сторожевой собаки? - пробормотала Дамона. - Ты начинаешь потихоньку понимать, золотко, - кивнул Майк. - Я хочу выяснить, реагирует ли она на других существ. То есть, я надеюсь, что других людей или животных она не трогает. Для этого мне нужна мышь. - А что нам это даст? - спросил Мюррей. - Тебе и мне ничего, Бен, - рассмеялся Майк. - Но среди нас есть кое-кто, кто может изменить свой облик. Дамона побледнела. - Ты думаешь... - Ты делала это уже много раз, - тихо сказал Майк. - Но... - Дамона запнулась, на ее лице появился испуг. - Но этого не было так давно, и я не знаю, получится ли... - Я понимаю, что это неприятно, Дамона, - терпеливо сказал Майк, - но это наш единственный шанс. Теракис наверняка не шутил, когда сказал, что решение будет принято сегодня ночью. Он планирует какую-то дьявольскую штуку. Ты уже много раз превращалась в кошку. Этого достаточно, чтобы доплыть до берега и отойти от него на несколько сот метров. - Доплыть? - содрогнулась Дамона. - Кошки боятся воды, не забывай этого! - Но ведь ты не боишься, - усмехнулся Майк. - Ты не понимаешь, - покачала головой Дамона. - Я даже не знаю, что происходит в моем теле во время превращения, но изменение не только внешнее. Я на самом деле становлюсь животным, понимаешь? У меня еще сохраняется умение мыслить и память, но это немногим больше, чем если бы я была гостьей в жутком чужом теле. Все кошачьи рефлексы и инстинкты сохраняются, и мне не всегда удается действовать так, как нужно. - Все равно ты должна попытаться, - настаивал Майк. - Когда ты окажешься на берегу, то позвонишь в Скотланд-Ярд и пошлешь нам помощь. Дамона не ответила. Бесконечно долго она сидела, уставившись в какую-то точку на стене за спиной Майка. - По крайней мере, мы можем попытаться, -