о не произнести этого, кузина... Право же! Я думаю... я попробую вас вытерпеть. Миссис Фейнелл. Фи, душечка! Бери его и так, прямо, и скажи ему об этом. Я уверена, тебе и самой того хочется. Милламент. Думаешь? Наверно, ты угадала... Вон он как глядит, Этот противный человек - видно, тоже догадался. Да-да, смешное вы созданье, я беру вас. Только не надо меня целовать и благодарить. Приложитесь к руке и все. И молчок - чтоб ни слова! Миссис Фейнелл. Поспешите подчиниться, Мирабелл. У вас нет времени выражать радость. Сюда идет моя матушка и, поверьте, если она увидит вас, с ней случится истерика, и она, чего доброго, не сможет вернуться к сэру Роуланду, а у них, по словам Фойбл, дело пошло на лад. Так что сберегите восторги до следующего раза, а пока ступайте на черную лестницу - там вас ждет Фойбл, чтобы посовещаться. Милламент. Идите, идите! А пока сказали б мне что-нибудь приятное. Мирабелл. Я всецело повинуюсь вам. (Уходит.) Миссис Фейнелл. Сэр Уилфул хватил лишку и так расшумелся в столовой, что матушке пришлось оставить гостя и пойти урезонивать племянника. Но тот продолжал орать песни и пьянствовать. Что у них вышло, не знаю, только Петьюлент громко с ним бранился, когда я проходила мимо. Милламент. Ах, если Мирабелл не будет мне добрым мужем, я погибла - оказывается, я ужасно влюблена в него! Миссис Фейнелл. Вот-вот. А все потому, что ты не прислушиваешься к чужим словам. Если не доверяешь ему, выходи за сэра Уилфула. Милламент. За этого медведя-перестарка? Слышать о нем не хочу! Входит Уитвуд; он только что из-за стола. Миссис Фейнелл. Видно, эти забияки поунялись, раз вы их покинули. Уитвуд. Покинул, говорите? Да я не мог больше выдержать. Я хохотал до упаду, прямо изнемог. Еще немного, и я бы лопнул, пришлось бы меня чинить и надставлять с боку, как плохонький камлот {67}. Да-да, наши забияки присмирели. Вошла миледи и - noli prosequi {Юридический термин, означающий окончание судебного разбирательства (лат.).}! - тяжбе конец! Милламент. О чем шел спор? Уитвуд. В том-то и штука, что спора никакого не было. Они от ярости даже говорить не могли: просто шипели друг на друга, как два печеных яблока. Входит Петьюлент; он пьян. Ну все, Петьюлент, все! Прямо голова кругом! Что вы молчите? Пьяны в стельку и молчите, как рыба. Петьюлент. Послушайте, миссис Милламент, ежели вы, бесценная нимфа, способны меня полюбить, так прямо и скажите и дело с концом. Либо так, либо сяк - все! Уитвуд. Другому понадобились бы тома, а тебе и decimo sexto {Формат книги в 1/16 печатного листа, т. е. книга небольшого формата (лат.).} хватило, чтоб выразить эту мысль, милейший мой лакедемонянин {68}! Позвольте мне поздравить вас, Петьюлент, мой друг, вы - сама лаконичность! Петьюлент. Ну а вы, Уитвуд, вы - ходячая бессмыслица! Уитвуд. Вы кроите свои фразы из лоскутков и обрезков, как швея - подушечки для булавок. Если прибегнуть к метафоре - вы говорите скорописью. Петьюлент. А вы - вы, без всякой метафоры - пол осла, а этот Бодуэн {69}, ваш братец - другая его половина. Два сапога - пара! Уитвуд. Ну как едок - прямо горчица! Так поцелуйте меня за это, дружок. Петьюлент. Прочь от меня! Больше не целуюсь с мужчинами. Там, в столовой, в знак примирения, я облобызал вашего братца, вот теперь и мучаюсь отрыжкой (икает), как с редиса. Милламент. Фи! Что за речи! Из-за чего была ссора? Петьюлент. Не было никакой ссоры. Но могло быть. Уитвуд. Им не хватило слов, чтобы высказать свой гнев, иначе бы они принялись стучать друг но дружке, что твои кастаньеты. Петьюлент. Все из-за вас. Милламент. Из-за меня? Петьюлент. Когда на меня находит стих поспорить, я могу и за меньшее зацепиться. Ну, допустим, вы некрасивы, так что с того, коли я могу доказать, что это не так! Хотите меня наградить - награждайте, а нет - воюйте в другой раз сами за себя. Я иду спать. Уитвуд. Вот свернитесь в клубок, как мокрица, и поразмышляйте о мести, а если вы до завтра выучитесь толком писать, нацарапайте вызов, а я его кому-нибудь снесу. Петьюлент. Носите пауков для мартышки, которую держит ваша полюбовница! Вычесывайте блох у ее собачек да читайте книжицы! А я полезу в постель к своей служанке. (Уходит.) Миссис Фейнелл. Он пьян как сапожник! Да что с вами со всеми стряслось? Уитвуд. Заговор! Заговор, чтоб отделаться от этого рыцаря. Всему Зачинщик ваш муж, только он улизнул куда-то. Входят леди Уишфорт и пьяный cap Уилфул. Леди Уишфорт. Постыдился б! До такого свинства дойти - чай, не мальчик! Cэp Уилфул. Может, я что не так, тетушка... Леди Уишфорт. Уж конечно, не так!.. Осрамился ты! Эко винищем-то разит! Ты что же, думал племяннице моей по вкусу будет такой бурдюк? Как есть бурдюк! Сэр Уилфул. Ну зачем вы так, тетушка!.. Леди Уишфорт. И это в то время, когда ты задумал поухаживать - показать, что, мол, и ты - кавалер!.. Сэр Уилфул. Сдается мне, тетушка, что вам просто жалко вина. Что ж, подайте счет и велите принести еще бутылочку - я расплачусь! (Запевает песню.) Эй, довольно скупиться! Пусть в стакане дымится Золотой, сногсшибательный эль. По бабенке томится Только жалкий тупица, Ибо слаще всех радостей - хмель. А коли вам охота, чтоб я женился на кузине, скажите слово - я готов, Уилфул, он такой - за делом не постоит. У него что сказано - сделано. Таков мой... как это?.. девиз! Леди Уишфорт (Милламект). Племянник слегка подвыпил, милочка, а все через то, что за тебя пил. Уж ты его прости!.. Сэр Уилфул. In vino veritas {Истина в вине (лат.).}, тетушка! - Так-то, кузина: за вас же нонче пил и на поди - бурдюк! А коли вам охота за меня замуж, скажите слово, и я пошлю за музыкой. Уилфул, он такой - за делом не постоит. Ну, а коли не желаете замуж, так мы - от ворот поворот: утерлись и пошли, Тони! Да где ж этот чертов Тони?! Тони - парень честный, только, как выпьет, харкает очень - такой за ним грех. (Поет песню.) Передавайте бутылку друг другу, Пустите ее, как солнце, по кругу. Нам в этом пример Аполлон, Садящийся пить, как только стемнеет: Ведь лик его за ночь настолько краснеет, Что утром нам светит он. Солнце - неплохой собутыльник, тоже честный пьянчуга; у него есть свой подвальчик - у ваших там антиподов {70}. Уж коли я пущусь в путешествие, тетушка, непременно доберусь до ваших антиподов. Антиподы, они - ребята хорошие, только маленько вверх тормашками. Но ведь я тоже: как хвачу - на голове могу ходить за ихнее здоровье. А что про свадьбу с кузиной - никак не упомню ее имени - так что ж, тетушка, Уилфул он такой - за делом не постоит. Коли она девица, пусть и впредь стережется, а коли нет - пускай себе покуда помалкивает, месяцев этак через девять объявит. Mилламент. Вы, тетушка, простите, я пойду. Сэр Уилфул что-то разошелся. И пахнет от него - страх!.. Пойду поскорее, а то как бы не вытошнило! Идемте, кузина. (Уходит с миссис Фейнелл.) Леди Уишфорт. Сказала тоже: пахнет! Да от его зловонного духа и свечник околел бы с женой и детками. Ведь экая скотина, ну что мне с ним делать! Езжай, езжай поскорей за море, уж истинное дело, и чем подалее - тем лучше. Езжай к сарацинам, к татарам, к туркам, но только среди крещенного люда тебе не место, идол ты этакий. Сэр Уилфул. Вот к туркам - нет, простите, тетушка, не поеду. Турки они неверные, они в виноград не верят. Магометане там ваши, мусульмане - вонючки непьющие! Может, я что не так, тетушка... Только из моей географии явствует, что туркам до христиан далеко. Нигде ведь на карте не сказано, что ихний, мол, муфтий - правоверный, вот и выходит, что "правоверный" - для них это брань, тетушка. (Икает.) Греки, вот те чтут красное вино. (Опять затягивает песню.) Придумали пьянство христьяне - Не знают его мусульмане, И ты не мешай Пить кофе иль чай Язычникам этим поганым; Свободный же бритт Пусть виски глушит На зло всем турецким султанам. Тони! А-у! Входит Фойбл; она что-то шепчет леди Уишфорт. Леди Уишфорт (тихо Фойбл). Сэр Роуланд, говоришь, гневается? Вот ведь напасть на мою голову! Скажи, куда мне деть этого медведя? (Громко.) А ну, марш в постель, окаянный! Смотри, прикажу тебя высечь, я не я!.. (Фойбл.) Зови сюда девок с розгами! (Фойбл уходит.) Сэр Уилфул. Девок? Где девки, где?! Леди Уишфорт. Кузен Уитвуд, уведите вы его отсюда, по гроб жизни буду вам благодарна. Дела тут у меня - безотлагательные, сказать прямо. Уважьте, золотце, навек запомню! Уитвуд. Пошли буян! Куда бы мне его поманить, черт возьми! Пошли на петушиные бои, а? Сэр Уилфул. И девку возьмем? Она что, бойцовая, что ли?.. Позволь и кусну тебя за щеку. Уитвуд. Фу, мерзость! Пыхтит, как на волынке играет. Ну пошли что ли, шропширец, шагом марш! Сэр Уилфул. Ступай, Тони, мой мальчик, я следом за тобой, братец Энтони, мой Тэнтони. Теперь ты будешь моим Тэнтончиком, а я твоим - поросеночком {71}. (Запевает песню и уходит вместе с Уитвудом.) Леди Уишфорт. Нет, видно, не будет мне удачи! Не выйти мне замуж, покуда он в Англии, это точно! Входит Уейтвелл в костюме сэра Роуланда. Милейший сэр Роуланд, я сгораю от стыда за свою неучтивость! Боюсь, мне не хватит всех прощений, которые папа римский раздает в Юбилейный год {72}. Черпаю утешение в том, что будущий наш союз позволяет несколько пренебречь этикетом и держаться без лишних церемоний. Уейтвелл. Моя несдержанность, сударыня, от увлечения вами. Пока я не буду обладать предметом своей страсти, я - как на дыбе: ожидание, точно крючья, терзают все мое существо, сударыня. Леди Уишф орт. Вы так тонко выражаете свои чувства, сэр Роуланд, так настойчивы, так умеете убедить женщину! И все-таки день-другой нам придется подождать со свадьбой - благопристойность требует... Уейтвелл. Благопристойность сведет меня в могилу, сударыня! Всякая проволочка разобьет мне сердце, а коли все провалится - я погибну от яду. Стоит моему племяннику пронюхать о затее - он тут же подсыпет мне отравы. А мне наоборот - охота заморить его голодом, пока я жив. Вот тогда я со спокойной душой отправился бы на тот свет. Меня очень бы утешило, кабы я мог отомстить при жизни этому аспиду! Леди Уишфорт. Что я слышу! О поверьте, мне так же хочется сберечь вам жизнь, как и способствовать вашей мести. Не почтите меня гордячкой, но его вероломство со мной - безмерно! Уейтвелл. Как, и с вами, не может быть! Леди Уишфорт. Ах, сэр Роуланд, если бы вы знали, как он томился у моих ног, как лил слезы, клялся и божился, содрогался всем телом, приходил в экстаз, весь горел и трясся, ползал на коленях, замирал от страсти, жал мои руки, мучился, пожирал меня алчным взглядом... Можно ли все это забыть?! Уейтвелл. Так он - мой соперник?! Этот смутьян - мой соперник, да?! Все: он сейчас же умрет!.. Леди Уишфорт. Не спешите убивать его, сэр Роуланд. Лучше заморите голодом, чтобы он чахнул день ото дня. Уейтвелл. Решено! Через три недели он останется без сапог; через месяц - будет на коленях просить подаянье. Он проест все, что имеет - только и останется у него, что голова на плечах - и тогда он угаснет, как свеча на ветру. Леди Уишфорт. Да, сэр Роуланд, вы умеете угодить даме. Не новичок в науке страсти, знаете пароль любви. И однако, сэр Роуланд, не вздумайте приписать мою уступчивость вожделению и неспособности терпеть вдовий пост, а благодушие - объяснять тем, что во мне умерла стыдливость. Я не снесу этого. Надеюсь, вы далеки от мысли, что мне просто хочется мужа? Уейтвелл. Помилуйте, что вы!.. Леди Уишфорт. Подобные мысли унизили бы меня, заставили думать, что мы пренебрегли приличиями. Но ведь это возможно лишь в порыве сострадания, когда жаждешь спасти другого... Уейтвелл. Даже очень с вами согласен. Леди Уишфopт. Иначе вы могли бы превратно истолковать мою снисходительность. Уейтвелл. Упаси бог! Леди Уишфорт. Уж не спорьте. Уейтвелл. Вы - сама добродетель и чистота! Леди Уишфорт. Если посмеете заподозрить меня в похоти... Уейтвелл. Никогда, сударыня, как бог свят! Вы благоухаете камфарой {73} и ладаном, на челе вашем - целомудрие и благородство. Леди Уишфорт. Если же... Входит Фойбл. Фойбл. Танцоры готовы сударыня... Да тут пришел человек с письмом, просит разрешения передать его самолично вам в руки. Леди Уишфорт. Позвольте мне отлучиться сэр Роуланд. Будьте ко мне благосклонны, не судите строго и радуйтесь, что нашли женщину, которая пойдет на муку ради чести, сэр Роуланд, и никогда не покинет вас. (Уходит.) Уейтвелл. Уф, изнемог! Ну и служба попалась - каторга! Уж подбодри меня чем-нибудь, женушка, а то сил моих нет. Фойбл. Что ты за мозгляк такой! Четверть часа распинался перед барыней и готов! Уейтвелл. От этой всякий аппетит пропадет! Смотри, женушка, тебе будет хуже. Мне, пожалуй, двое суток не захочется брачной жизни. Лучше таскать по городу портшез в самую жару, чем еще день представлять этого сэра Роуланда - пусть мне отрубят руку, если я вру. Входит леди Уишфорт с письмом в руке. Леди Уишфорт (Фойбл). Позови танцоров. Коли вы не против, сэр Роуланд, давайте посидим, посмотрим балет. (Входят танцоры, и начинается балет.) А сейчас с вашего разрешения, сэр Роуланд, я посмотрю, что мне пишут. Возьму и вскрою это письмо при вас, чтобы не было никаких сомнений. А буде они у вас появятся, извольте сказать - я тут же сожгу это письмо. Впрочем, стоит взглянуть на адрес, чтобы понять, что оно от женщины. Фойбл (тихо Уейтвеллу). Силы небесные! Это же от миссис Марвуд - мне ли не знать ее руку. Прямо сердце в пятки ушло! Заберите его как-нибудь. Уейтвелл. От женщины, говорите? Нет, сударыня вы моя, - оно не от Женщины. Все яснее ясного. Отправителю этого письма надо бы глотку перерезать, вот что! Леди Уишфорт. Ваша ревность - залог страсти - побуждает меня к ответной искренности, сэр Роуланд. Вы сами все прочтете. Мы вскроем письмо вместе. Вот, слушайте! (Читает.) "Хоть вы и не знаете меня, сударыня... Видите, это от неизвестного - ...я из почтения к вашим достоинствам считаю долгом уведомить вас, что вас морочат самым бесстыдным образом. Тот, кого вы принимаете за сэра Роуланда, обманщик и негодяй..." Творец всемогущий, да что же это!.. Фойбл (в сторону). Ну все пропало!.. Уейтвелл. А ну-ка, ну-ка, дайте поглядеть! (Берет письмо и читает.) "...негодяй и самозванец, который за деньги взялся одурачить вас". Какая подлость, а?! "Это хитроумный план..." Леди Уишфорт. О мне дурно!.. Я умираю!.. Фойбл (тихо Уейтвеллу). Скажи, что узнал почерк племянника. Дескать, его козни! Заверяй честью и божись, только поскорее! Уейтвелл. Это же подлость, сударыня, поймите вы! Нешто вы сами не видите? Леди Уишфорт. Вижу, слишком хорошо вижу! С меня хватит! Уейтвелл. Я вам сразу сказал, что мне знаком этот подчерк. А вы все свое: мол, женский. Да этот мерзавец каким хошь складом писать умеет - и с наклоном, и прямо. ЗРЯ я что ли сказал, что ему глотку нужно перерезать? Да будь он мне сыном, не племянником, я и тогда всадил бы в него пулю! Фойбл. Какое вероломство! А вы уверены, сэр Роуланд, что ЭТО его рука? Уейтвелл. Уверен ли? Так же, как в том, что я живой, здесь стою и люблю-обожаю этот перл Индии! Да у меня карманы набиты такими же его Эпистолами! Леди Уишфорт. Возможно ль!.. Фойбл. Еще спасибо, что вы, сэр Роуланд, оказались при этом. Вот зачем мистер Мирабелл потихоньку являлся нынче днем к нашей барышне! Я заподозрила недоброе, как он мимо меня прошмыгнул: он все физиономию, от меня прятал. Леди Уишфорт. Возможно ль! Что я слышу: этот каин проник в мой дом! Теперь вспоминаю, что моя племянница вдруг куда-то запропастилась, когда сэр Уилфул собирался ей объясниться. Фойбл. В самый тот час мистер Мирабелл и дожидался барышню в ее комнате. Побоялась я вам о том доложить: как бы, думаю, не разволновались, ожидая сэра Роуланда. Уейтвелл. Все! Его дни сочтены. Фойбл. Сэр Роуланд, голубчик вы наш, упаси вас бог, супротив закона-то пойти! Уейтвелл. Закона? Не боюсь я закона. Я готов умереть, мне не жалко. Я докажу вам, сударыня, свою честность и невиновность, хотя бы мне это стоило жизни! Леди Уишфорт. Милейший сэр Роуланд, не деритесь с ним на дуэли! Вдруг вас убьют? Мне тогда и на люди не выйти! А коли повесят вас - совсем уж позору не оберешься, подумайте сами, сэр Роуланд! Нет, не надо дуэли. Пойду допрошу племянницу, она отпираться не станет. Заклинаю вас любовью, сэр Роуланд, откажитесь от дуэли. Уейтвелл. Сударыня, вы заворожили меня - я подчиняюсь. И все же извольте принять мои ручательства. Я схожу за черной шкатулкой, в которой хранятся все бумаги на мое имущество, и отдам их вам в руки. Леди Уишфорт. Милый сэр Роуланд, это и впрямь бы меня утешило! Несите шкатулку! Уейтвелл. Нельзя ли мне принести и брачный контракт, чтобы нам подписать его нынче вечером? Вправе ли я на это надеяться? Леди Уишфорт. Несите что хотите, только возвращайтесь живы-здоровы. Все идет на редкость удачно! Уейтвелл. Живой или мертвый, но я вернусь, и мы поженимся вопреки всем каверзам и заведем наследника, чтобы окончательно доконать моего распутного племянника. Идем, моя неуемная вдовушка! (Читает стихи.) Вам доказать я не почту за труд, Что я - мужчина. Фойбл (негромко подхватывает стихи). И к тому же плут. (Все уходят.) ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ  Декорация та же. Входят леди Уишфорт и Фойбл. Леди Уишфорт. Вон из моего дома, ехидна! Змея, которую я взлелеяла на груди! Изменница, которую подняла из грязи и ввела в дом! Сгинь! Пропади! Исчезни! Ты, верно, забыла, как стирала старые газовые косынки и мастерила парики? Я нашла тебя с посиневшим от холода носом над жаровней с потухшими угольями, когда ты что-то жевала за рваной шторкой в своей лавчонке, а вся лавчонка-то - с птичью клетку! Ступай откуда пришла! Дохни с голоду! Фойбл. Душенька-барыня, я готова на коленях просить прощенья! Леди Уишфорт. Прочь от меня! Живи своим умом! Открой продажу всякого хлама, вывеси его на веревке у питейного ларька или где-нибудь на Задворках, где разносчики торгуют балладами {74}. Развесь там опять шейный платок весь в дырах, ярд пожелтевших бумажных кружев, а на лотке разложи - траченую молью маску, набор шпилек, детскую скрипку, ожерелье с побитыми стекляшками и стеганый ночной колпак на одно ухо. Открывай торговлю - милости просим! Или, скажешь, не таков был твой товар, вероломная ты шлюшонка! Да, милочка, больше тебе нечем было торговать, когда я подобрала тебя, приблизила к себе и позволила заправлять всем домом. Чан, запамятовала, да? Уж теперь ты, небось, нагрела руки! Фойбл. Душенька-барыня, прошу вас - выслушайте меня! Запаситесь терпением на одну минуточку! Я во всем повинюсь! Это он меня попутал - мистер Мирабелл. Да разве ж меня одну обольстил его лживый язык? Он ведь и вашу милость смущал, а уж не у вас ли ума палата? Так как же мне, бедной да неученой, себя защитить? Ах, сударыня, и чего только он мне не сулил, вы бы знали! Клятвенно меня заверил, что через это вашей милости никакого ущерба! А иначе б меня и богатствами Индии не склонить, чтоб замыслить что за спиной госпожи, от которой мне только добро да ласка. Леди Уишфорт. Это как же такое?! Обхитрить меня, выдать замуж за бывшего лакея, превратить в подстилку для истрепанного сводника - и, по-твоему, в том никакого ущерба? Да ты, милая, бесстыжа, как актерка, что лезет на сцену с пузом. Фойбл. Погодите, сударыня, выслушайте меня! Все равно он не мог бы жениться на вашей милости. Не мог бы, сударыня. Его брак с вами был бы незаконным, потому как он спервоначалу на мне женился, чтобы вам, значит, никакой опасности не было: не мог он с вашей милостью в постель лечь. А кабы вдруг и позарился на вашу милость, его бы в миг привлекли по закону и тут бы уж по головке не погладили. Я-то знаю. Небось разузнала, какой закон прежде, чем в дело мешаться. Леди Уишфорт. Выходит, что я была твоим орудием, да? Способствовала твоему счастью? Пока ты старалась для Мирабелла, я устраивала твой брак? И ведать не ведаю, а они себе сводню из меня сделали! Нет, это уже переходит все границы! Нашли мне, видите ли, занятие - пособничать союзу Эбигейл и Эндрю {75}! Любуйтесь, пожалуйста, - я их поженила! Проучу вас обоих - и тебя, и твоего Филандра {76}! Ты у меня запомнишь, как венчаться на Дьюкс-Плейс, я не я! Твой голубок уже под замком. Скоро будете ворковать в одной клетке, если в нашем приходе еще есть закон. (Уходит.) Фойбл. Ах и зачем я только родилась на свет! Зачем вышла замуж! Хороша новобрачная! Видно, ждет меня не семейный дом, а Брайдуэлл {77}! Господи, спаси и помилуй! Входит миссис Фейнелл. Миссис Фейнелл. Фойбл, милочка, в чем дело?! Фойбл. Ах, сударыня, хозяйка пошла за констеблем. Меня отдадут под суд и отправят в Брайдуэлл щипать пеньку. Бедняжку Уейтвелла уже схватили. Миссис Фейнелл. Не горюй, Фойбл, Мирабелл не замедлил поспешить ему на выручку. Это дело рук Марвуд и моего муженька. Фойбл. Да, сударыня, я знаю. Она была в господском кабинете и подслушала, что вы мне рассказывали перед обедом, послала миледи письмо, только ничего у нее не вышло, и тогда мистер Фейнелл все подстроил так, чтоб схватили Уейтвелла, когда тот отлучился - вроде бы за документами. А той порой миссис Марвуд возьми да и выложи все моей хозяйке. Миссис Фейнелл. Про меня в том письме не говорилось? Матушка не догадывается, что я с вами заодно? По-моему, Марвуд не сказала ей ни слова, хотя мужа моего не оставила в неведении. Фойбл. Нет, сударыня, миледи не прочла письма до конца. Мы почти сразу его забрали. Неужто эта чертовка Марвуд рассказала мистеру Фейнеллу про вашу милость? Миссис Фейнелл. Все, что могла - и про мои отношения с Мирабеллом и про все остальное. Теперь мы должны расстаться. Это единственное, что меня утешает. Фойбл. Оно и вправду легче станет, как все узнаешь. Ведь ваша милость с ним квиты. Я давно могла бы вам кое-что порассказать, да только не по сердцу мне людей мутить и раздоры сеять. Куда как лучше сводить людей, чем их друг от дружки отваживать. Скажу вам: муженек ваш и миссис Марвуд уж так-то сроднились - всем родственникам на зависть! Миссис Фейнелл. Ты в этом уверена, Фойбл? Но чем ты докажешь? Фойбл. Готова в том присягнуть, сударыня. И миссис Минсинг тоже. Как нас миссис Марвуд обхаживала, лишь бы мы не болтали про то, что видели в тот вечер, когда вы гуляли в Гайд-Парке, а мы все числились в отлучке. Поднялись мы ненароком наверх, ну и застали их - да только нам рты заткнули. Взяла это Марвуд книгу и говорит: присягайте! А книга-то какая? Простые стихи! А если кто клялся не на Библии, то может со спокойным сердцем клятву нарушить. Миссис Фейнелл. Уж до того это все ко времени, сказать невозможно! А вот и Минсинг! Входит Минсинг. Минсинг. Барышня желает побеседовать с миссис Фойбл, сударыня. С ней мистер Мирабелл. Он высвободил вашего муженька, миссис Фойбл, а вам советует посидеть в господском кабинете, покуда гроза пройдет. Сейчас к хозяйке не подступись! Уж так-то гневаются-страх!.. Вишь, мистер Фейнелл чего-то им наговорил: клялся там и божился, а наша хозяйка ударилась в слезы. Теперь разбушевалась, ну чисто ураган, ей-богу! Ведь муж-то ваш, сударыня, что сказал: давайте мне, мол, все женино именье, иначе я разведусь! Миссис Фейнелл. Твоя барышня или мистер Мирабелл знают про это? Минсинг. А как же, сударыня. Они и послали меня разведать, не протрезвел ли сэр Уилфул, и коли можно - привести его к ним. Сдается мне, что барышня решилась пойти за него: все лучше, чем деньги такие терять, ведь шесть тысяч фунтов, не шутка! Ой, Фойбл - душечка, поспешим: никак сюда идет старая леди. Миссис Фейнелл (Фойбл). Не забудь сказать Минсинг, чтоб она, как придет час, была б готова подтвердить мои слова. Фойбл. Не тревожьтесь, сударыня, все сделаем! Минсинг. Все скажу, что вашей милости на пользу, а там - будь что будет! (Уходит вместе с Фойбл.) Входят леди Уишфорт и миссис Mарвуд. Леди Уишфорт. Не знаю, как и благодарить вас, душа моя: вы оказали мне такую услугу! Предупредили меня вовремя, что Мирабелл лишь для вида за мной ухаживает, разоблачили этого самозванного Роуланда, а теперь приходите ко мне от моего зятя, желая спасти честь моей семьи и покрыть грехи моей дочери. Право, мой друг, если б не вы, я бы не вынесла этого порочного мира - бежала в какой-нибудь уединенный, забытый людьми уголок, где пасла бы невинных овечек в тени дерев близ журчащих струй. Ах, милочка Марвуд, покинем свет и суету, станем пастушками! Миссис Марвуд. Сперва уладим неотложные дела, сударыня. У нас будет время подумать, куда нам бежать от общества. Вот еще одно лицо, имеющее касательство к нашим переговорам. Леди Уишфорт. Ах дочка, дочка, ужели ты, мое дитя, кровь от крови моей и плоть от плоти, я б даже сказала - мое второе "я" - могла поступиться хоть малой толикой взыскующей добродетели! Ужель ты могла вступить на стезю порока, когда тебя всю жизнь учили одной добродетели? Нет, я не только учила тебя, я сама была для тебя примером - моделью, которой ты могла подражать, едва тебя стали вывозить в свет. Миссис Фейнелл. Не пойму о чем вы, маменька. Леди Уишфорт. Не поймешь? Скажешь, ты не испорченная? Скажешь, не безнравственная? Не поймешь?! А я вот последнее с себя сниму, чтобы покрыть твои блажи, твое распутство. Придется мне заложить столовое серебро и драгоценности, разорить племянницу и всего этого недостанет. Миссис Фейнелл. Меня обошли, обманули и с вами поступили не лучше. Обвинение это насквозь лживо, лживо, как дьявольские наветы, как ваша наперсница, здесь стоящая, как друг вашей наперсницы - мой благоверный. Миссис Марвуд. Помилосердствуйте, миссис Фейнелл! С чего вы взяли, что ваш благоверный - мой друг? О чем вы собственно говорите? Миссис Фейнелл. Знаю, что говорю, сударыня, и вы отлично меня понимаете. Со временем все узнают про это. Миссис Марвуд. Мне жаль, что вы так запальчивы, сударыня. Невинности пристало большее спокойствие. Я умываю руки и глубоко сожалею, что стремление быть полезной миледи и ее семье было столь дурно истолковано и навлекло на меня всякую клевету. Простите, сударыня, но я не хочу больше мешаться в дело, к которому не имею прямого касательства. Леди Уишфорт. Ах, мой друг, я сгораю от стыда - кто мог ждать такой черной неблагодарности! (Миссис Фейнелл.) Ты на коленях должна просить прощенья, неблагодарное созданье! Всей твоей жизни не хватит, чтоб отплатить за ее услугу. (Миссис Марвуд.) Не оставляйте меня в трудную минуту! Я нуждаюсь в поддержке и вы - мой добрый гений! Миссис Фейнелл. Говорю вам, матушка, вас обманули! И она, по-вашему, добрый гений? Да она - пиявка, которая сосет из вас кровь и отвалится, едва напьется. Нет, матушка, вам не придется нести в заклад свои инкрустированные гребни и расставаться с наличным капиталом, чтобы выпутать меня из беды. Я не сдамся без боя. Пусть они докажут свои обвинения. Я знаю, что невиновна, и готова предстать перед судом. (Уходит.) Леди Уишфорт. А может, все же ее оклеветали, может, все-таки она невиновна? Прямо не знаю, что и думать! Поймите же, она получила безупречное воспитание, уж за это я могу поручиться - ведь я самолично пеклась о том, чтобы с детства внушить ей основы добродетели и посеять в ее младенческой душе отвращение к самому облику мужчины. Ах, мой друг, девочкой она визжала от страха, завидев мужчину! Не сойти мне с места, коли это не так! Ей разрешали играть только с теми мальчуганами, на которых были камзольчики, и все ее куклы были девочки. Единственные мужчины, которых она видела, были ее папенька и капеллан, впрочем, последнего мы тоже ухитрились выдать за женщину, благо он ходил в длиннополой рясе и не носил бороды, - и ведь до пятнадцати лет верила, подумайте! Миссис Марвуд. Стоило ли ее так долго обманывать? Леди Уишфорт. Иначе она б не стала учиться у него катехизису, не стала бы слушать длинных проповедей против танцев и хорового пения и иных подобных беспутств, против хождения на эти пакостные пьесы и нечестивые концерты, где похотливые дисканты визжат непристойности, а басы ревут богохульства. Она готова была лишиться чувств, стоило ей взглянуть на сборник этих безнравственных пьес или просто услышать о них! Ну могу ли я после этого думать, что моя дочь - испорченное созданье?! Да что там - просто шлюха! Она ведь до поры и в театр не смела ходить: боялась - отлучат от церкви! Ах, мой друг, я не в силах этому поверить, не в силах, не в силах! Она права: пусть он докажет свои обвинения. Миссис Марвуд. Докажет, сударыня?! Как, вы согласитесь, чтобы ваше имя трепали в суде?! Чтоб ваша репутация и репутация вашей дочери стали достоянием своры горлопанов-стряпчих?! Чтобы люди с любопытством замирали при вашем появлении и какой-нибудь сластолюбивый старик в судейской шапочке рылся в вашем грязном белье на манер повитухи, только мужского пола. Или вы хотите, чтобы бесчестие вашей дочери перестало быть тайной; чтобы ваша история явилась темой для судейских острот и каламбуров, сделалась, вопреки всем правилам, узаконенной шуткой, чему нет примеров ни в каких реестрах, вплоть до самой Кадастровой книги {78}. Одним упоминанием о себе нарушать торжественность суда и вызывать двусмысленные вопросы на их двусмысленной латыни; наблюдать, как почтенный судья, до смерти довольный всем происходящим, ухмыляется в бороду и ерзает на подушке, точно ему перед тем дали глотнуть настойки из шпанских мух или усадили бедняжку на крапиву. Леди Уишфорт. Ну что говорить - пытка! Миссис Mарвуд. А тут еще юнцы из Темпла {79} вроде бы для дела все записывают, и знаете зачем? Чтоб потом еще раз меж собой все обсудить и потешить рассказом трактирную челядь. Леди Уишфорт. Час от часу не легче! Миссис Марвуд. Это еще не все. Добро бы этим кончилось! А то ведь и так бывает: запишут репортеры - они ведь скорописью, раз-два - ив газету! Ну и пойдет по рукам! Разносчики газет примутся орать об этом во всю глотку, а голос у них покрикливей, чем у того знаменитого торговца камбалой 80 или у торговки сушеным горохом. И вы будете это слушать несколько дней кряду, пока не оглохнете. Леди Уишфорт. Нет, я этого не вынесу! Мой друг, ступайте и все уладьте, уладьте, прошу вас! Я заплачу. Отдам все, себя, свой капитал, племянницу и ее приданое - все, все, лишь бы избегнуть скандала. Миссис Марвуд. Поймите, сударыня, я ничего не советую. Только по-дружески разъясняю вам, раз вы сами не видите, какие тут возможны неприятности. А вот и мистер Фейнелл. Если он согласится все уладить втихую, я буду просто счастлива. Поймите, мне куда приятней будет поздравить вас с удачей, нежели выказывать вам сочувствие. Входит Фейнелл. Леди Уишфорт. О я не сомневаюсь в этом, моя душечка, конечно, конечно. Фейнелл. Сударыня, эта дама, ваша приятельница, просто одолела меня просьбами, и я согласился предоставить вам право пожизненно пользоваться вашим капиталом при условии, что вы не станете больше выходить замуж. В противном случае - штраф, какой я почту уместным. Леди Уишфорт. Не выходить замуж? Фейнелл. Да, никаких больше сэров Роуландов! Чего доброго, следующего самозванца мы уже не успеем вовремя разоблачить. Миссис Марвуд. Мне думается, что миледи без колебаний примет это условие. Она уже достаточно натерпелась от мужского вероломства. К тому же, сударыня, когда мы с вами отправимся в уединенные рощи, мы навсегда простимся с подобными мыслями. Леди Уишфорт. Да-да, конечно. А если в том возникнет настоятельная потребность, ну, скажем, для здоровья или еще почему? Фейнелл. О, когда брачная жизнь будет вам предписана врачами, мы это обсудим. Только я оставляю за собой право самому выбрать вам жениха. Если лекарство пойдет на пользу, неважно, какой лекарь его пропишет. Далее: моя жена записывает на мое имя остаток состояния, все еще ей принадлежащий, и живет на ту сумму, которую я определю ей по своему усмотренью. Леди Уишфорт. Но такого бессердечного обращения с женами не встретишь и в Московии! Фейнелл. А я научился этому у придворных его величества царя Петра {81}, когда зимой он вел здесь переговоры, - так вот, за перцовым бренди они открыли мне некоторые тайны семейных нравов и политики северного полушария. Право же, нам стоит кое-что у них перенять. И наконец: мне, как главе семьи и вашему зятю, причитается шесть тысяч фунтов, которые составляют половину капитала миссис Милламент, доверенную до срока вашему попечению. Она лишается этих денег - согласно последней воле и завещанию вашего покойного мужа, сэра Джонатана Уишфорта - ибо она пренебрегла вашим разумным советом и отказалась от брака с сэром Уилфулом Уитвудом, коего, будучи заботливой теткой, вы ей подыскали. Леди Уишфорт. Но мой племянник был не в себе: он даже не сумел за ней толком поухаживать. Фейнелл. Я пришел предъявить вам ультиматум, и никаких возражений слушать не стану. Леди Уишфорт. Тогда хоть дайте мне время подумать. Фейнелл. Лишь пока составляется документ, который вам надлежит скрепить своей подписью в ожидании других бумаг, более подробных и обстоятельных. В свою очередь я приму меры, чтобы все было сделано с наивозможной поспешностью. А сейчас я пойду и займусь указанным документом. Надеюсь, к моему возвращению вы успеете обо всем хорошенько поразмыслить. (Уходит.) Леди Уишфорт. Какая беспримерная наглость, просто не знаю, с чем ее и сравнить! Что ж, неужто мне подчиниться этому бесчувственному злодею? Миссис Mарвуд. Конечно, очень печально, сударыня, что вам приходится так платиться за легкомыслие дочери! Леди Уишфорт. Ведь говорила ей - не выходи за этого идола! Нет пошла, даже не поглядела, что срок для траура не истек. Вот ее первый муж, мой зять Лэнгуиш, так бы не поступил! Того я выбирала, а уж этого она сама. И правда, что черт попутал. Нет, тут недолго и рехнуться! Ах, мой друг, неужели мне не за что уцепиться? Так и стерпеть, чтоб пришли и ограбили?! Еще и эти двое - пожалуйста: когда же конец этим казням египетским {82}! Входят миссис Милламент и сэр Уилфул Уитвуд. Сэр Уилфул. Мое почтение, тетушка. Леди Уишфорт. Не смей называть меня теткой, поганец! Знать тебя не хочу! Сэр Уилфул. Оно конечно, я малость перебрал - все говорят. Так ведь я не нарочно, ей-богу! Ну чего вы так озлились? Сдается мне, тетушка, я никого не обидел, а коли я что не так, то я и повинюсь с охотой - чего еще требовать? Коли я что побил, я заплачу: надо фунт, так фунт выложу. Давайте-ка лучше так рассудим: что было, то прошло, и нечего о том вспоминать. Послушайте другое: мечтая вам угодить, надумал я жениться на кузине. Так что будем друзьями. Мы уж все обсудили, можно и под венец. Леди Уишфорт (племяннице). Что я слышу, милочка?! Хоть ты меня порадуй! Неужто, я не ослышалась? Милламент. Я решила пожертвовать собой, чтобы выручить вас, тетушка, и доказать, что отнюдь не причастна к интриге, как старались вас уверить. Я велела Мирабеллу самолично явиться и подтвердить, что я действительно намерена отдать руку этому воплощению рыцарства. А что до моей помолвки с Мирабеллом, то я понудила его прийти сюда и при вас отказаться от всяких притязаний на брак. Он там за дверью, ждет разрешения войти. Леди Уишфорт. Клянусь, эти свидетельства послушания просто возвращают мне жизнь! Но этого веролома я сюда не допущу. Боюсь у меня не хватит сил лицезреть его. Он для меня подобен Горгоне {83}: стоит мне увидеть его, и я превращусь в камень и оцепенею навечно. Милламент. Если вы поведете себя столь неучтиво, он, обиженный вашим отказом, примется, чего доброго, настаивать на помолвке. Уж вытерпите его как-нибудь в последний раз. Леди Уишфорт. Ты уверена, что это так? Ах, если б это было правдой и я никогда больше его не увидела! Милламент. Вы отправляетесь с ним в путешествие, сэр Уилфул, не так ли? Сэр Уилфул. Ей-богу, тетушка, он очень обходительный господин - пускай его войдет, а? Мы с ним побратались и стали друзьями-попутчиками. Ну вроде как Орест и Пилад {84}, что ли! Он будет мне толмачом в чужих краях. Ему ведь там не впервой! Такой между нами уговор вышел: я женюсь на кузине, а он махнет со мной за море, чтоб мне, значит, компанию составить. Пойду и кликну его: я так положил себе - и все тут! Пусть кто-нибудь попробует мне помешать! (Уходит.) Миссис Mарвуд. Тут что-то не так! Попробуем разгадать. Леди Уишфорт. Ах, душечка Марвуд, куда же вы? Миссис Марвуд. Тут неподалеку, сударыня, сейчас вернусь. (Уходит.) Возвращается сэр Уилфул; с ним Мирабелл. Сэр Уилфул. Не робей, дружище, я с тобой! А она, черт возьми, пусть хмурится - не съест же она тебя. И потом ты уразумей: хмуриться долго ей тоже не резон - лицо-то заемное: коли станет без удержу хмуриться, весь лоб пойдет трещинами, точь-в-точь корка у сливочного сыра, черт-те что! Только об этом молчок, друг-попутчик! Мирабелл. Если б подлинный смысл многих фраз, обращенных мной к столь достойной даме, чистосердечное мое раскаяние и искреннее сожаление могли вызвать хоть каплю сочувствия, я был бы на седьмом небе. Ведь когда-то, сударыня!.. Но забудем об этом. Да, я заслужил, чтоб вы низринули меня с того пьедестала, на котором мне было дозволено воздыхать у ваших ног. Но прошу вас - не убивайте меня, не отворачивайтесь от меня с презрением! Я пришел не милости просить, не прощения: взываю лишь к вашей жалости. Я уйду туда, откуда уже не вернуться. Сэр Уилфул. Ну, братец, туда я тебе не попутчик! Мирабелл. Пожалейте ж меня, а потом забудьте - большего не прошу. Сэр Уилфул. Ей-богу, не так-то много он просит: вам, тетушка, никакого убытку. Простите его и забудьте, вы ведь, тетушка, как-никак христианка, вам бог велел. Мирабелл. Вникните в суть событий, сударыня, и тогда вас покинет предубеждение. Это была невинная хитрость, хотя, признаюсь, ее было нетрудно счесть зловредной. На подобные плутни нас толкает любовь, а ошибки, рожденные страстью, достойны прощенья. Поймите, я жестоко наказан: я утратил то, что мне было всего дороже; чтобы вас умиротворить, я пожертвовал сей красавицей, а с ней вместе потерял и мир, и покой, и последние надежды на счастье. Сэр Уилфул. Не быть мне больше мировым судьей, если он не растрогал меня до слез! Пусть я никогда не взойду на корабль, коли это не такое же доброе дело, как пропустить стаканчик - взять и отдать ему девушку обратно! Простите его немедленно, тетушка, иначе я расплачусь, так и знайте. У меня с ними договор на словах, а ведь это - раз и нету! Так вот: еще один вздох моего друга-попутчика, и я отказываюсь от сватовства! Леди Уишфорт. Только для тебя, племянничек, но имей в виду: язык у него вкрадчив да лжив! Хорошо, сударь, я смирю свой гнев, но лишь ради племянника. Я постараюсь забыть, что могу, однако условие мое таково: теперь же откажитесь от всяких видов на мою племянницу.