ин атаковал, Ябу избежал сокрушительного удара меча, ответил ударом, но промахнулся - противник его в это мгновение нырнул вперед, изготавливаясь, чтобы нанести смертельный удар... Самураи Торанаги помчались вперед, но слишком поздно - всем было ясно: Ябу обречен. - Сто-о-о-й!! - завопил Блэксорн по-японски. Все замерли, пораженные силой его голоса. - Назад! - Он показал на линию, где они выстраивались перед этим. - Сию секунду! Приказываю вам! На мгновение все на пристани замерло... и вновь задвигалось. Остолбенение проходило медленно. Ябу снова кинулся на ронина. Тот отпрыгнул назад, отступил в сторону, меч взметнулся над головой - громадное двуручное чудовище, бесстрашно ждущее следующей атаки... Друзья ронина заколебались. - Разойдитесь! Немедленно! Вы слышали - это приказ! - надрывался Блэксорн. Неохотно, но послушно ронины освобождали пространство, прятали мечи в ножны. Ябу и ронин медленно кружили напротив друг друга... - Эй, ты! - Блэксорн обращался к воинственному ронину. - Стой! Брось меч! Я тебе приказываю! Ронин не спускал злобного взгляда с Ябу, но приказ возымел действие: он облизал губы, сделал обманное движение влево, потом вправо... Ябу отступил, ронин ускользнул от него, подскочил ближе к Блэксорну и опустил перед ним меч: - Я повинуюсь, Анджин-сан. Я не нападал на него. Ябу по-змеиному снова стал приближаться, но ронин уклонился и бесстрашно отступил - он был легче, моложе и быстрее Ябу, - Ябу-сан! - отчаянно воззвал к нему Блэксорн. - Простите, может, тут недоразумение? Может... Но Ябу разразился потоком брани и понесся на ронина - тот, без всякого страха, избежал и/второго удара. Алвито, взиравший на это безумие с холодным любопытством, перевел: - Ябу-сан сказал, что это не ошибка. Этот ронин непременно умрет, - ни один самурай не может вынести такого оскорбления! Блэксорн чувствовал, что все смотрят на него, и отчаянно пытался сообразить, что же делать... Ябу неуклонно преследует этого человека, он не оставит его в живых... Слева от Блэксорна самураи Торанаги приготовили свои луки... Слышалось только тяжелое дыхание, сопение, беготня и страшная ругань двух мужчин. Ронин отступал, поворачивался, убегал - кружа по свободному пространству, прыгая в сторону, нагибаясь - и не переставая извергал поток грубых ругательств в адрес Ябу... Алвито объяснил: он дразнит господина Ябу, Анджин-сан. Он говорит: "Я самурай - я не убиваю безоружных людей, как ты! Ты не самурай, ты - воняющий дерьмом крестьянин, вот ты кто... Ты не самурай - ты эта. Твоя мать была эта, твой отец был эта, и... " Тут священнику пришлось умолкнуть: Ябу заревел от ярости, показал на одного из самураев и что-то прокричал. - Господин говорит: "Ты, дай ему его меч! " Самурай заколебался и поднял глаза на Блэксорна, ожидая приказа. Ябу повернулся к Блэксорну и прокричал: - Дайте ему меч! Блэксорн поднял меч. - Ябу-сан, прошу вас, не надо... - Сам он желал Ябу смерти, но умолял: - Пожалуйста, прошу вас... - Дайте ему меч! - В голосе Ябу звучала беспощадность. Люди Блэксорна недовольно загалдели. Он поднял руку: - Приказываю вам молчать! - Посмотрел на своего вассала - ронина. - Подойдите сюда, пожалуйста! Тот следил за Ябу - вот он сделал обманное движение влево, затем вправо... Ябу раз за разом налетал на него с дикой яростью, но ронин все ускользал... отбегал и наконец подбежал к Блэксорну. На этот раз Ябу его не преследовал. Он просто стоял, ждал и следил, как сумасшедший бык, готовясь к нападению. Ронин поклонился Блэксорну и взял меч. Потом повернулся к Ябу и с устрашающим боевым кличем сам бросился в атаку. Мечи клацали от ударов... Теперь противники топтались друг возле друга в полном молчании... Вот начался бешеный обмен ударами, запели мечи... Ябу вдруг споткнулся - и ронин кинулся вперед, надеясь на легкую победу. Но Ябу ловко отступил в сторону и ударил... Руки, все еще сжимающие меч, оказались отрубленными... Какое-то мгновение ронин с диким криком глядел на обрубки, пока Ябу не отрубил ему голову... Наступила мертвая тишина... Потом Ябу услышал одобрительный рев и еще раз ударил мечом по дергающемуся телу... Чтобы уж до конца потешить свою гордость, он взял голову за косу, аккуратно плюнул в лицо и отбросил в сторону... Спокойным шагом он подошел к Блэксорну и поклонился. - Прошу простить мои плохие манеры, Анджин-сан. Спасибо, что дали ему меч, - Голос его был вежлив; Алвито переводил, как всегда. - Прошу прощения, что мне пришлось кричать. Благодарю вас за то, что вы позволили мне с таким почетом опробовать этот меч. - Его глаза опустились на семейное наследие Торанаги, подаренное ему. Убедившись после тщательного осмотра, что лезвие в прекрасном состоянии, он развязал шелковый пояс, чтобы вытереть лезвие. - Никогда не трогайте лезвие пальцами, Анджин-сан, это испортит его. Лезвие должно чувствовать только шелк и тело врага, - Он замолчал и посмотрел в лицо Блэксорну. - Могу я смиренно попросить вас: позвольте вашим вассалам опробовать их лезвия. Это будет для них хорошей приметой. Блэксорн повернулся к Ураге: - Скажи им. Когда Ябу вернулся домой, день уже кончался. Слуги приняли у него пропитанное потом кимоно, дали свежую домашнюю одежду, надели на ноги чистые таби. Юрико, его жена, ждала его на прохладной веранде с чаем и саке, нагретым так, как он любил. - Саке, Ябу-сан? - Юрико была высокая, худощавая женщина с прядями седины в волосах. Темное кимоно, из самых дешевых, красиво облегало ее фигуру. - Спасибо, Юрико-сан, - Ябу с наслаждением смочил сладким, терпким напитком пересохшую глотку. - Все прошло хорошо, я слышала. - Да. - Как невозможен этот ронин! - Он сослужил мне неоценимую службу, госпожа. Я омочил наконец в крови меч Торанаги, и теперь он действительно мой. - Ябу допил чашку, и жена снова наполнила ее. Рука Ябу нежно погладила рукоятку меча. - Но этот бой не доставил бы вам радости: совсем ребенок - попался на первый же финт. Она нежно прикоснулась к нему: - Я рада, что все обошлось, муж мой. - Спасибо, но я даже не успел толком вспотеть. - Ябу засмеялся. - Видели бы вы священника! Прямо удовольствие было смотреть, как потел этот чужеземец - я никогда не видел его таким злым. Ярость так его душила, что он чуть не задохнулся, пытаясь сдержаться. Людоед! Они все людоеды! Жаль, что нельзя вышвырнуть их отсюда до того, как мы покинем эту землю. - Вы думаете, Анджин-сан смог бы? - Он хочет попробовать. Имея десять кораблей и десять таких, как он, я мог бы контролировать моря отсюда до Кюсю. Имея его одного, я разгромил бы Кийяму, Оноши и Хариму, Джикью и главенствовал в Изу! Нам только нужно немного времени и чтобы каждый дайме наметил, с каким врагом ему сражаться, и выполнял свою задачу. Это обеспечит безопасность Изу и он опять станет моим! Я не понимаю, почему Торанага собирается отпустить Анджин-сана. Еще одна глупая потеря! - Он сжал кулак и ударил по татами. Служанка невольно вздрогнула. Юрико не шелохнулась, по лицу ее скользнула легкая улыбка. - Как Анджин-сан воспринял свою свободу и своих вассалов? - задала она вопрос. - Он казался таким счастливым, что напоминал старика, которому приснилось, что у него четырехзубый Янг. - Ябу нахмурился, вспоминая. - Но одного момента я не понял. Когда эти вако меня окружили, я считал себе конченым человеком - без сомнения. Но Анджин-сан остановил их и вернул меня к жизни. У него вроде не было причины так поступать... Совсем незадолго перед этим я видел ненависть на его лице... - Он спас вам жизнь? - О да. Странно, не правда ли? - Да. Происходит много странного, муж мой. - Юрико отпустила служанку, потом тихонько спросила: - Что на самом деле затеял Торанага? Ябу подался вперед и прошептал: - Я думаю, он хочет, чтобы я стал главнокомандующим. - Почему бы ему хотеть этого? Разве Железный Кулак при смерти? А что с господином Судару? Или Бунтаро? Или с господином Нобору? - Кто знает, госпожа? Они все в немилости. Торанага так часто меняет свои решения, что никто не сможет предсказать, что он собирается делать. Сначала он попросил меня пойти вместо него на пристань и подробно объяснил, как мне там себя вести, потом потолковал о Хиро-Мацу, как он постарел, и спросил, что я действительно думаю о мушкетном полке. - Может быть, он снова готовит "Малиновое небо"? - Все уже наготове, но он не получил от этого никакой выгоды. Здесь потребуется руководство и умение. Когда-то у него все это было - теперь нет. Он только тень того Миновары, каким слыл когда-то. Меня поразило, как он скверно выглядит... Извините, но я сделал ошибку: мне следовало поставить на Ишидо. - Думаю, вы все же выбрали правильно. Может быть, вы отправитесь в баню, потом... мне кажется, у меня есть для вас подарок. - Какой подарок? - Ваш брат Мисуно придет к нам после ужина. - Это подарок? - Ябу весь ощетинился. - Зачем мне сдался этот дурак? - Какая-то информация или совет, даже от глупца, может быть так же полезна, как и от настоящего советника. Иногда даже и более. - Какая информация? - Сначала баня, потом ужин. Сегодня вечером вам понадобится холодная голова, Ябу-сан. Ябу хотел было настоять на своем, но баня соблазнила его, - и правда, он был во власти приятного утомления, которого давно не испытывал. Отчасти это состояние было обусловлено уважением, оказанным ему Торанагой, отчасти - уважением генералов, которое он чувствовал несколько последних дней. Но в основном - взрывом радости после совершенного убийства. Этот импульс передался от меча - к руке, от руки - к голове. О, убить так чисто, как мужчина мужчину, перед мужчинами, - это радость, доставшаяся лишь немногим, очень редкая. Достаточно редкая, чтобы оценить ее и долго смаковать... Поэтому он ушел от жены и продолжал и дальше расслабляться в своей радости. Он позволил сделать себе массаж, после чего, освеженный и обновленный, снова прошел на веранду. Лучи заходящего солнца озаряли все небо. Тонкий серп луны висел низко над горизонтом. Одна из личных служанок Ябу, двигаясь бесшумно и изящно, подала ему ужин. Ел он очень умеренно, в полном молчании - немного супа, рыбы, маринованных овощей. Девушка соблазнительно улыбнулась: -- Опустить футоны, господин? Ябу покачал головой. - Позже. Сначала скажите моей жене, что я хочу ее видеть. Вошла Юрико, в старом, но опрятном кимоно. - Со дес ка? Ваш брат ждет вас. Нам следует повидаться наедине. Сначала поговорите с ним, господин, потом мы побеседуем, вы и я, наедине. Прошу вас, будьте терпеливым, хорошо? Касиги Мисуно, младший брат Ябу и отец Оми, был маленький человек с круглыми глазами, высоким лбом и редкими волосами. Его мечи, казалось, не подходили для него, и вряд ли он умел обращаться с ними. Даже с луком и стрелами он не казался бы более мужественным. Все поведение его свидетельствовало о желании угодить хозяину. Мисуно поклонился и похвалил искусство Ябу, проявленное сегодня днем, - весть об этом подвиге быстро распространилась по всему замку и его окрестностям, еще более укрепив репутацию Ябу как сильного фехтовальщика. Затем он перешел к цели визита: - Сегодня, господин, я получил шифрованное письмо от сына. Госпожа Юрико считает, что лучше лично передать его вам. - Он протянул Ябу свиток с расшифровкой. Послание от Оми гласило: "Отец, пожалуйста, передай господину Ябу, быстро и секретно, следующее. Первое. Господин Бунтаро секретно, через Такато, приехал в Мисиму. Один из его людей сболтнул об этом во время вечеринки с выпивкой, которую я устроил в их честь. Второе. По дороге, во время секретного же визита в Такато, который длился три дня, Бунтаро дважды видел господина Затаки и трижды - госпожу, мать Затаки. Третье. Перед тем как господин Хиро-Мацу покинул Мисиму, он сказал своей новой наложнице, госпоже Око, что она может не беспокоиться: "Пока я жив, господин Торанага не покинет Кванто". Четвертое... " Ябу поднял глаза: - Как мог Оми-сан узнать, о чем тайком сказал Железный Кулак своей наложнице? У нас нет никого в его доме. - Теперь есть, господин. Пожалуйста, читайте дальше. Ябу вернулся к чтению свитка: "Четвертое. Хиро-Мацу решил, если потребуется, устроить заговор, не выпускать Торанагу из Эдо и объявить "Малиновое небо" вопреки его воле, с согласия господина Судару или, если так придется, без оного. Пятое. Все эти сведения достоверны: дело в том, что личная служанка госпожи Око - дочь воспитательницы моей тещи и была представлена госпоже Око, когда здесь, в Мисиме, скончалась, к сожалению, ее собственная служанка - от странным образом появившейся у нее болезни. Шестое. Бунтаро-сан стал как безумный: задумчив, зол, сегодня совершенно без всякой причины вызвал на поединок и зарубил самурая - и при этом проклинал Анджин-сана. И, наконец, последнее. Шпионы сообщают, что Икава Джикья собрал в Суруге десять тысяч человек и готов напасть на наши границы. Пожалуйста, передайте от меня приветы господину Ябу... " Остальная часть письма не представляла интереса для Ябу. - Джикья, опять! Неужели я умру, не отомстив этому дьяволу! - Пожалуйста, будьте терпеливы, господин, - успокоила его Юрико. - Скажите ему, Мисуно-сан. - Господин, - начал коротышка, - несколько месяцев мы пытались осуществить ваш план - тот, что вы предлагали, когда прибыл первый чужеземец. Вы помните: увидев все эти серебряные монеты, вы сказали, что сотня или даже пять сотен, врученных нужному повару, удалят Икаву Джикья раз и навсегда. - Глаза Мисуно, казалось, еще больше стали похожи на лягушачьи. - У Муры, старосты Анджиро, есть двоюродный брат, а его брат в свою очередь - лучший сейчас повар в Суруге. Я слышал сегодня, что его взяли в дом к Джикье. Ему надо дать двести сотен вперед, а всего придется заплатить пять со... - У нас нет таких денег! Невозможно! Где я возьму пять сотен - я кругом в долгах и не могу достать даже сотни! - Пожалуйста, извините меня, господин. Простите, но деньги уже есть. Не все деньги чужеземцев остались в сейфе. Тысяча монет случайно оказалась неучтенной. Простите. Ябу удивленно посмотрел на него. - Как это? - Видимо, Оми-сан приказал сделать это от вашего имени. Деньга тайно привезли сюда для госпожи Юрико, у которой сначала запросили и получили разрешение, чтобы, не дай Бог, не навлечь на себя ваш гнев. Ябу долго размышлял. - Кто это приказал? - Я. После получения разрешения. - Спасибо, Мисуно-сан. Благодарю вас, Юрико-сан. - Ябу поклонился обоим. - Так! Джикья хочет напасть? Что ж, наконец-то мы с ним посчитаемся! - Он дружески похлопал коротышку брата по плечу - тот был в восторге. - Вы поступали очень правильно, брат. Я пришлю вам несколько рулонов шелка из хранилища. Как ваша жена? - Хорошо, господин, очень хорошо. Она просила принять ее самые лучшие пожелания. - Мы непременно как-нибудь поужинаем вместе. Теперь о письме: а что вы обо всем этом думаете? - Ничего, господин. Мне, напротив, важно ваше мнение. - Во-первых... - начал было Ябу, но тут же осекся, поймав предостерегающий взгляд жены, и с ходу переменил тему: - Во-первых и в-последних, это значит, что Оми, ваш сын, - прекрасный, преданный вассал. Если я сохраню свое положение, то не забуду его, - он заслуживает повышения. Мисуно, разумеется, рассыпался в изъявлениях благодарности. Ябу был с ним необычайно терпелив, поговорил, снова похвалил и, насколько позволяла вежливость, быстро его выпроводил. Юрико послала за чаем. Когда они остались одни, Ябу вопросительно посмотрел на жену: - Что еще вы хотели мне сказать? Обычно сдержанная Юрико явно была чем-то возбуждена. - Пожалуйста, извините меня, господин, но я хочу поделиться с вами мыслью, которая у меня возникла: Торанага всех нас дурачит - он никогда не имел и не имеет намерения ехать в Осаку и сдаваться Совету регентов! - Ерунда! - Позвольте мне изложить свои доводы... О, господин, как вам повезло с вашим вассалом Оми и этим глупым братом, который украл тысячу монет. Мою гипотезу подтверждают такие факты: Бунтаро-сан, доверенный человек, тайно отправляется к Затаки. Почему? Очевидно, чтобы передать ему новое предложение. Что может соблазнить Затаки? Кванто, только Кванто. Так что предлагается Кванто - в обмен на преданность: тогда Торанага опять президент Совета регентов - нового Совета, с новым мандатом. - Она подождала, потом продолжала все так же сосредоточенно: - Если Торанага убедит Затаки предать Ишидо, он на четверти пути к столице - Киото. Как можно закрепить соглашение между братьями? С помощью заложников! Сегодня после обеда я слышала, что господин Судару, госпожа Дзендзико, их дочери и сын собираются через десять дней посетить свою почтенную бабушку в Такато. - Все они? - Да. Затем Торанага отдает обратно Анджин-сану его корабль - в отличном состоянии, с пушками и порохом, - посылает к нему двести фанатиков и возвращает все эти деньги, которых, конечно, хватит, чтобы оплатить чужеземцев-наемников, вако, подонков из Нагасаки. Зачем? Чтобы позволить ему напасть и захватить Черный Корабль чужеземцев. Нет Черного Корабля - нет денег, у христианских священников масса неприятностей, а они контролируют Кийяму, Оноши и всех негодяев - дайме-христиан. - Торанага никогда не осмелится это сделать! Тайко пытался и не смог, а он был всемогущ. Чужеземцы могут обидеться и уплыть, и мы никогда не будем торговать. - Да. Если это сделаем мы. Но на этот раз чужеземцы против чужеземцев... Нас это не касается. И если, скажем, Анджин-сан атакует Нагасаки и сожжет его - разве Харима теперь не наш враг, и Кийяма, и Оноши, и, из-за них, большая часть дайме Кюсю? Скажем, Анджин-сан сжигает несколько других их портов, совершает набеги на другие их корабли и в это же самое время... - И в это же самое время Торанага объявляет "Малиновое небо"! - взорвался Ябу. - Да, о да! - радостно согласилась Юрико. - Разве это не объясняет действий Торанага? Разве эта интрига не подходит к нему, словно его кожа? Разве он не делает того, что он делал всегда: просто ждет, иной раз играет - день здесь, день там, а скоро уже месяц, - и опять у него подавляющее преимущество, и он сметет всех своих противников. Он выиграл почти месяц с тех пор, как Затаки привез ему вызов в Ёкосе. Ябу чувствовал, как кровь пульсирует у него в ушах. - Тогда мы спасены? - Нет, но и не погублены. Я верю, что он не сдастся. - Она заколебалась. - Но все обмануты. О, он так же ловок, как был. Обманывал всех, как и нас. До сегодняшнего вечера - Оми дал мне все улики против него. Мы все забыли, что Торанага - великий актер театра Но, который, если понадобится, может носить собственное лицо как маску. Ябу безуспешно пытался привести мысли в порядок. - Значит, на стороне Ишидо вся Япония - против нас! - Да. Кроме Затаки. Могут быть и другие союзники. Торанага и вы можете держать перевалы столько, сколько нужно. - У Ишидо замок в Осаке, наследник и все ценности Тайко. - Это так. Но он остается в нем как в убежище. Кто-нибудь выдаст его. - Что же мне делать? - Противостоять Торанаге. Пусть он продолжает выжидать - вы должны ускорить ход событий! - Но как! Как! - Первое, господин, вот что. Торанага упустил одну деталь, которую заметили вы сегодня утром, - Тсукку-сан в ярости. Почему? Потому что Анджин-сан угрожает будущему христиан. Вы должны взять Анджин-сана под свою защиту, и как можно скорее, иначе священники или их марионетки убьют его через несколько часов. Дальше: Анджин-сану нужно, чтобы вы направляли его, помогали ему набрать новую команду в Нагасаки. Без вас и ваших людей у него ничего не получится. Без него и его корабля, с пушками, с иностранцами на борту, Нагасаки не загорится, а это должно произойти. Или Кийяма, Оноши и Харима с этими грязными священниками не будут напуганы настолько, чтобы временно перестать поддерживать Ишидо. Тем временем Торанага - он уже получил, непонятно как, поддержку Затаки с его фанатиками, - при вашем руководстве мушкетным полком, устремится через перевалы Синано на равнины Киото. - Да-да, вы правы, Юрико-сан! Это выход. О, как вы умны, как дальновидны! - Мудрость и удачный план немногого стоят, если нет способов претворить их в деяние, господин. Вы один можете это сделать - вы командир, боец, боевой генерал - какой и должен быть у Торанага. Вам бы повидать его сегодня вечером... - Не могу же я пойти к Торанаге и объявить ему, что я разгадал его хитрость... - Нет, конечно, но вы попросите его разрешения поехать с Анджин-саном, и поехать немедленно. Мы придумаем правдоподобное объяснение. - Но если Анджин-сан атакует Нагасаки и Черный Корабль, они не перестанут торговать и уплывут? - Да, возможно. Но это будет на следующий год. Торанага уже будет регентом, президентом Совета регентов. А вы - его главнокомандующим. Ябу спустился с облаков на землю. - Нет! Как только он захватит власть, он прикажет мне совершить сеппуку. - В этом Ябу был уверен твердо. - Задолго перед этим у вас будет Кванто. Он вздернул подбородок, как будто его ударили. - Но каким же образом? - Торанага никогда не отдаст Кванто своему законному сводному брату. Затаки для него вечная угроза: человек необузданный, преисполненный гордости. Торанаге будет легко маневрировать им, поставить его в бою на главное место. А вдруг Затаки будет убит... шальная пуля или стрела? Вы поведете в бой мушкетный полк, господин. - А я гарантирован от шальной пули? - Ничем, господин. Но вы не родственник Торанаги и, следовательно, не угрожаете его власти. Вы - его самый преданный вассал. Ему нужны боевые генералы. Вы заслужите Кванто - это ваша единственная цель. Он отдаст его вам, когда Ишидо будет предан, потому что себе он возьмет Осаку. - Вассал? Но вы сказали - ждать, и скоро я не... - Сейчас я советую вам поддерживать его всеми силами. Не слепо выполнять его приказы, как старый Железный Кулак, но с умом. Не забывайте, Ябу-сан: во время битвы, как в любом бою, солдаты могут промахнуться... ну и шальные пули... Пока вы командуете полком - выбор ваш, и в любое время! - Да, верно. - Он почувствовал, что боится ее. - Помните: Торанага достоин будущего. Он - Миновара. Ишидо - крестьянин, Ишидо - глупец, теперь я это вижу. Ему следовало уже вломиться в ворота Одавары независимо от того, идут дожди или нет. Разве Оми-сан не говорил то же самое несколько месяцев назад? Разве в Одаваре не мало людей? Разве Торанага не изолирован? Ябу с восхищением стукнул кулаком по полу. - Тогда все-таки война! Как вы умны, что раскусили его! Так он все время нас дурачил? - Разумеется, - подтвердила Юрико удовлетворенно. Между тем Марико, размышляя наедине с собой, пришла к такому же заключению, хотя и не знала всего, что было известно Юрико и Ябу, и мысль эта немало ее поразила. Торанага притворяется, ведет тайную игру, поняла она. Это единственное возможное объяснение его странного поступка: дать корабль Анджин-сану, вернуть деньги, пушки, свободу действий перед Тсукку-саном. Теперь Анджин-сан наверняка выступит против Черного Корабля. Он захватит его, создаст угрозу на будущий год и, следовательно, нанесет ужасный вред Святой Церкви и вынудит святых отцов добиться от Кийямы и Оноши предательства Ишидо... Если это верно, думала она, недоумевая, и Торанага лелеет такой далеко идущий план, тогда, конечно, он не сможет ехать в Осаку и кланяться Ишидо. Он должен... А! Так что же тогда с сегодняшней отсрочкой, на которую уговорил его пойти Хиро-Мацу? Ох, Мадонна, Торанага и не думал появляться в Осаке! Это всего лишь хитрый ход! Зачем? Чтобы выиграть время. Чтобы закончить... что? Чтобы ждать и сочинять еще тысячу трюков, неважно каких, лишь бы остаться тем, чем он был всегда, - великим кукольником. Сколько времени пройдет, прежде чем у Ишидо лопнет терпение, он поднимет боевое знамя и двинется против нас? Месяц, самое большее два. Тогда к девятому месяцу этого пятого года Кейчо начнется битва за Кванто! Но что выгадает Торанага за два месяца? "Не знаю, - решила Марико, - знаю только, что теперь мой сын имеет шанс наследовать свои десять тысяч коку и жить, как ему и подобает, вырастить своих детей. Может быть, теперь род моего отца не исчезнет на земле. " Она радовалась этому своему новообретенному знанию, наслаждаясь им, рассматривая его с разных сторон, находя его логически безупречным. "Но как вести себя в период между сейчас и потом? - спрашивала она себя. - Ничего, кроме того, что ты уже делала и решила делать! " - Госпожа? - Да, Дзиммоко? - Там Дзеко-сан. Она говорит, что вы с ней условились о встрече. - Ах да, я забыла тебе сказать. Согрей саке, принеси и пригласи ее сюда. Марико вспомнила сегодняшний день, вспомнила его руки, обнимавшие ее, - такие надежные, теплые и сильные... "Увидимся сегодня вечером? " - осторожно спросил он, когда Ябу и Тсукку-сан наконец покинули их. "Да, - порывисто обещала она. - Да, мой дорогой. О, как я счастлива за тебя! Скажи Фудзико-сан... Попроси ее послать за мной после часа свиньи". В тишине дома у нее вдруг перехватило горло. Так глупо и опасно... Она проверила перед зеркалом прическу и косметику и попыталась успокоиться. Послышались шаги, распахнулись седзи. - Ах, госпожа, - Дзеко низко кланялась, - как вы добры, что позволили мне повидать вас. - Добро пожаловать, Дзеко-сан. Они выпили саке, Дзиммоко снова налила. - Какая красивая посуда, госпожа, просто прелесть. Они вели безразлично-вежливый разговор, потом Марико отослала Дзиммоко. - Извините меня, Дзеко-сан, но наш господин сегодня днем не приезжал. Я не видела его, хотя и надеялась повидаться перед отъездом. - Да, я слышала, что Ябу-сан приезжал вместо него на пристань. - Когда я увижу Торанагу-сама, я еще раз попрошу его. Но думаю, что его ответ будет таким же. - Марико налила саке им обеим. - Простите, он может не удовлетворить мою просьбу. - Да, я верю вам. Может, - если его очень не попросить... - Но я никак не могу на него повлиять, так что извините. - Я тоже прошу меня извинить, госпожа. Марико поставила свою чашку. -- Тогда вы решили, что некоторые языки опасны... Дзеко резко произнесла: - Если бы я собиралась кому-то выдавать ваши тайны, зачем бы я говорила вам об этом? Думаете, я так наивна? - Может быть, вам лучше покинуть меня - мне еще так много надо сделать... - Да, госпожа, я тоже так думаю! - согласилась Дзеко. Голос ее стал вдруг жестким. - Господин Торанага просил меня лично рассказать ему все, что я знаю о вас и Анджин-сане. Сегодня днем. Я склонила его к мысли, что между вами ничего нет. Я сказала так: "О да, господин, до меня тоже дошли эти грязные слухи, но в них нет ни слова правды. Я клянусь в этом жизнью моего сына и его сыновей! Если кому и знать, то, конечно же, мне. Положитесь на меня: все это злобная ложь - сплетни, сплетни ревнивцев, господин... " О да, госпожа... Для меня ведь тоже это было неожиданно, но моя игра убедила его и он мне поверил. - Дзеко залпом выпила саке и горько добавила: - Теперь мы все погибнем, если у него появятся доказательства, а ведь это нетрудно сделать... - Сейчас? - Конечно. Подвергнуть Анджин-сана пыткам - китайскими методами. Дзиммоко - тоже, меня, Кику-сан, Ёсинаку... извините, даже и вас, госпожа, - китайскими методами... Марико сделала глубокий вдох. - Могу я... могу я спросить у вас, почему вы пошли на такой риск? - Потому что в определенных ситуациях женщины должны защищать друг друга от мужчин. Потому что на самом деле я ничего не видела. Потому что вы не причинили мне вреда. Потому что мне нравитесь вы и Анджин-сан и я верю, что у вас обоих своя карма. И потому, что я хотела бы видеть вас живой и своим другом, а не мертвой, и потому, что интересно смотреть, как вы, мотыльки, кружитесь в пламени жизни. - Я не верю вам. Дзеко тихонько рассмеялась. - Благодарю вас, госпожа. - Овладев ситуацией, она говорила теперь с полной искренностью. - Очень хорошо, я скажу вам настоящую причину: мне нужна ваша помощь. Да, Торанага-сама не удовлетворил мои требования, но вы, наверное, сможете придумать, как этого добиться. Вы - единственный шанс, который я имела и могу еще иметь в этой жизни, и я не в силах так легко от него отказаться. Ну, теперь вы знаете. Пожалуйста, я почтительно прошу вас помочь мне с моей просьбой, - она положила на футон обе руки и низко поклонилась. - Пожалуйста, извините мою несдержанность, госпожа Тода, но все, что я имею, будет ваше, если вы мне поможете. - Она снова уселась, оправила складки кимоно и допила свое саке. Марико пыталась все обдумать. Интуиция подсказывала ей, что этой женщине можно довериться, но ум все еще был затуманен только что пришедшей ей в голову разгадкой поступков Торанаги и ее облегчением от того, что Дзеко не выдала ее, как она думала, поэтому она решила отложить свое решение, обдумать его как следует в спокойном состоянии, - Я постараюсь. Прошу вас, дайте мне время. - Я могу вам дать даже больше, чем это. Вот факт: вы знаете секту Амиды Тонга? Убийц? - Да, а что они... - Помните тот случай в Осакском замке, госпожа? Он тогда покушался на Анджин-сана, не на Торанагу-сама. Дворецкий господина Кийямы заплатил две тысячи коку за эту попытку - Кийямы? Но почему? - Он христианин. Анджин-сан был врагом даже тогда. А если тогда, то что же говорить про теперь? Теперь, когда Анджин-сан - самурай, свободен, имеет свой корабль... - Еще один Амида, здесь? Дзеко пожала плечами. - Кто знает? Но я бы не дала набедренной повязки за жизнь Анджин-сана за пределами крепости, если он не будет беречься. - Где он сейчас? - В своем помещении, госпожа. Вы хотели вскоре посетить его? Может быть, самое время его предупредить. - Похоже, вы знаете все о том, что и где происходит, Дзеко-сан! - Я держу свои уши открытыми, госпожа, и глаза тоже. Марико сделала над собой усилие, чтобы отбросить мгновенно возникшее беспокойство за Блэксорна. - Вы говорили с Торанагой-сама об этом? - О да, я ему сказала. - Уголки глаз у Дзеко изогнулись, она отпила саке. - Не думаю, чтобы он удивился. Это любопытно, вы не находите? - Может быть, вы ошиблись? - Может быть. В Мисиме я слышала, что против господина Кийямы составлен заговор, его хотят отравить. Ужасно, правда? - Какой заговор? Дзеко сообщила подробности. - Невозможно. Ни один христианин-дайме не поступит так с другим. Марико снова наполнила чашки. - Могу я спросить, что еще сказал он и что сказали вы? - Часть разговора - это моя просьба вернуть нам его милости и забрать нас из этой блошиной гостиницы, и он согласился. Сейчас у нас приличные помещения в замке, около Анджин-сана, в одном из домиков для гостей, и я могу приходить и уходить когда пожелаю. Он просил Кику-сан развлечь его сегодня вечером, и это еще один шаг к лучшему, хотя его, видимо, ничто уже не выведет из меланхолии, как вы думаете? - Дзеко выжидательно взглянула на Марико. Марико ответила ей бесхитростным взглядом и только кивнула. Ее собеседница вздохнула и продолжала: - Да, очень печально. Жаль. Часть времени мы провели, обсуждая те три секрета. Он просил меня повторить то, что я сказала вам. "А, - подумала Марико, - вот и еще одна улика легла точно на свое место. Ошиба? Вот и приманка для Затаки. И Торанага получил возможность при необходимости влиять на Оми, и оружие против Оноши с Харимой или даже Кийямы". - Вы улыбаетесь, госпожа? Марико так хотелось поделиться с Дзеко своей радостью, сказать ей: "Как ценна ваша информация для нашего хозяина! Как он должен отблагодарить вас! Вас саму теперь следовало бы сделать дайме! И как удивительно: Торанага слушал все это и делал вид, что ему неинтересно. Как он загадочен! " Но Тода Марико-нох-Бунтаро только покачала головой и спокойно произнесла: - Сожалею, но ваши сведения не взбодрили его. - Да, то, что я сообщила, не улучшило его настроения - он был скучен и потерян. Печально, не так ли? - О да, такая жалость. - Да, - Дзеко шмыгнула носом, - еще одна новость, прежде чем я уйду, госпожа, чтобы заинтересовать вас и упрочить нашу дружбу. Возможно, Анджин-сан очень плодовит. - Как? - Кику-сан беременна. - От Анджин-сана? - Да. Или от господина Торанага. Может быть, и от Оми-сана. Все были с ней в соответствующий отрезок времени. Конечно, она предохранялась после Оми-сана, как обычно, но, как вы знаете, ни один метод не совершенен, ничего нельзя гарантировать, случаются и ошибки... Она забыла предохраняться после Анджин-сана, но не уверена, - это был тот самый день, когда из Анджиро приехал курьер, и она была взволнована и отъездом в Ёкосе, и покупкой контракта. Все это так понятно... - Дзеко подняла руки, очень огорченная. - После господина Торанага, по моим представлениям, она принимала меры. Мы обе жжем ладан и молимся, чтобы родился мальчик. Марико рассматривала узор на своем веере. - Кто? На кого вы думаете? - Это сложно, госпожа. Не знаю. Я была бы рада вашему совету. - Беременность надо прервать. Несомненно. Для нее нет никакого риска. - Я согласна. К сожалению, Кику не соглашается. - Что? Я поражена, Дзеко-сан! Конечно, она должна это сделать. Или надо сказать господину Торанаге. В конце концов, это случилось до того, как он... - Может быть, это случилось до него, госпожа. - Надо сказать господину Торанаге. Почему Кику-сан так непослушна и глупа? - Карма, госпожа. Она хочет ребенка. - Чьего ребенка? - Этого она не сказала. Только - что это кто-то из них троих. - У нее должно хватить ума прервать беременность и впредь быть осмотрительнее. - Согласна. Я думаю, вам надо было знать, если... Пройдет еще много дней, прежде чем что-нибудь станет заметно или ей будут опасны неосторожные движения. Может быть, она еще передумает. В этом случае я не могу ее принуждать. Она больше не моя собственность, хотя я все время буду пытаться присматривать за ней. Было бы прекрасно, если бы ребенок оказался от господина Торанага. Но вдруг у него окажутся голубые глаза... Один совет, госпожа: скажите Анджин-сану, чтобы он не очень доверял Ураге-нох-Тадамаса, особенно в Нагасаки. Там - ни в коем случае. Этот человек в конце концов будет сохранять верность своему дяде, господину Хариме. - Как вы узнали об этом, Дзеко-сан? - Мужчинам необходимо делиться секретами, госпожа, вот почему они совсем не похожи на нас. Взвалить на кого-нибудь свои тайны... А мы, женщины, открываем их, чтобы получить какие-нибудь преимущества. Немного серебра и чуткое ухо, а у меня есть и то и другое... Это все очень легко. Мужчина должен делиться секретами. Вот почему мы одерживаем над ними верх и они всегда оказываются в нашей власти. ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ В темноте, перед самым рассветом, решетка боковых ворот без малейшего звука поднялась, по узкому подъемному мосту через внутренний ров с водой бесшумно проскочили десять человек. Железная решетка захлопнулась за ними. На противоположном конце моста бдительные часовые умышленно повернулись спиной и позволили им беспрепятственно пройти. Все они были в темных кимоно и конических шляпах, все крепко держали в руках мечи: Нага, Ябу, Блэксорн, Урага-нох-Тадамаса и шестеро самураев. Вел всех Нага - через лабиринт поворотов, вверх и вниз по лестницам и редко используемым переходам. Где бы они ни встречали патрулей и часовых, всегда бывших начеку, Нага вынимал серебряный значок - и отряд проходил без остановок. Хитрыми обходными путями он привел их к главным южным воротам - они были единственным путем через первый большой ров с водой. Здесь их ждал небольшой отряд самураев. Эти люди молча окружили группу Наги, закрыли ее со всех сторон, и все они вместе быстро перешли через мост. Их опять никто не окликнул. Они продолжили путь по слабо заметному спуску вниз, в сторону Первого Моста, держась так близко, как только можно, к теням факелов, которых так много было вокруг крепости. Перейдя мост, они повернули на юг и исчезли в лабиринте переулков, направляясь к морю. Сразу за ограждением, окружающим "Эразмус" и пристань, сопровождавшие группу самураи остановились и сделали десятерым знак идти вперед, потом отдали честь, повернулись и исчезли в темноте. Нага прошел через все барьеры - на пристань они попали спокойно. Там оказалось еще больше факелов и охранников, чем обычно. - Все готово? - спросил Ябу, снова принимая командование. - Да, господин, - ответил старший из самураев. - Анджин-сан, вы все поняли? - Да, благодарю, Ябу-сан. - Вам лучше поторопиться. Блэксорн увидел своих самураев - они собрались на пустой площади, с одной стороны, - и махнул на них Ураге, как было условленно заранее. Глаза его не переставали, проверяя и перепроверяя, ощупывать корабль и когда он взбирался на него и когда, ликующий, стоял на юте. Небо все еще было темным, рассвета не чувствовалось. По всем приметам день ожидался хороший, волны - небольшие. Он оглянулся на пристань: Ябу и Нага, казалось, были поглощены разговором; Урага объяснял его вассалам, что надо делать. Потом барьеры снова раздвинули и на свободное место вышли Баккус Ван-Некк и остальные из его команды - все явно испуганные. Их окружали часовые - они не отказывали себе в удовольствии поиздеваться над ошеломленными людьми. Блэксорн подошел к планширу и окликнул их: - Эй, поднимайтесь на борт! Когда команда увидела Блэксорна, все, видимо, немного успокоились и заторопились на корабль, но часовые набросились на них с ругательствами и те, смешавшись, остались на своих местах. - Урага-сан! - крикнул Блэксорн, - Прикажите им сейчас же пропустить моих людей на борт! - Урага с готовностью повиновался. Самураи выслушали его и поклонились в сторону корабля, пропустив команду. Первым на борт поднялся Винк; последним ощупью взбирался Баккус. Люди были все еще напуганы, но никто не поднялся на ют, который снова стал территорией Блэксорна. - Боже мой, кормчий, - выдохнул Баккус, перекрыв гул вопросов, - что здесь происходит? - Что случилось, кормчий? - вместе с другими повторил Винк. - Бог мой, мы спали, - видно, что-то случилось: дверь распахнулась, и эти обезьяны привели нас сюда... Блэксорн поднял руку: - Слушайте меня! - Когда установилась тишина, он спокойно заговорил: - Мы отведем "Эразмус" на безопасную стоянку... - У нас не хватит людей, кормчий, - тревожно заговорил Виик, - Мы не... - Слушай меня, Джохан! Нас потянут на буксире. В любой момент сюда может подойти еще один корабль. Джин-сель, иди вперед - ты будешь бросать лот! Винк, становись к штурвалу! Жан Ропер и Баккус, становитесь к переднему вороту! Саламон и Круук, - на корму! Сонк, спускайся вниз и проверь наши припасы! Открой бочонок с грогом, если найдешь! Давай! - Подождите минутку, кормчий! - начал Жан Ропер. - К чему такая спешка? Куда мы идем и почему? Блэксорн почувствовал, как его охватило возмущение при таком допросе, но напомнил себе: они имели право знать - это не его вассалы и не эта, а его команда, его моряки и в некотором отношении его партнеры. Что ж, он объяснит. - Приближается начало сезона штормов. Они называют их тайфунами - большими штормами. Это место стоянки небезопасно. За гаванью, в нескольких лигах к югу, - самая лучшая и безопасная стоянка. Это около деревни под названием Иокогама. "Эразмус" будет там в