иться своими игрушками, но это скоро пройдет". Как и большинство пар, недавно обзаведшихся детьми, Дилы самым непостижимым образом мгновенно обросли новыми друзьями с орущими младенцами на руках. И откуда они только берутся? В яслях знакомятся, что ли? Или они всегда дружили, но, нарожав детей, на время задвинули своих бездетных друзей, дожидаясь, пока те их догонят? Итак, новые подруги Аманды: Джоди - настаивает, чтобы ее ребенку дарили только белые вещи, поскольку уверена, что текстильные красители непременно вызовут у ее чада аллергию; Сюзанна - запрещает своим няням пользоваться парфюмом, поскольку не хочет, чтобы ее дитя пахло чужим (дешевым) одеколоном; Мэриэн - не без задней мысли увольняет одну няньку за другой в тайной надежде, что в конечном итоге ей придется бросить работу и самой воспитывать ребенка. И такие заскоки свойственны не только матерям. Вас никогда не настораживал вид отцов и сыновей з одинаковых куртках и роликовых шлемах? Или отец, осыпающий свое чадо поцелуями, объясняющий вам в промежутках между умиленными вздохами над крошечными пальчиками и пританцовыванием вокруг коляски (если двухлетний младенец способен заливаться краской стыда, то его цвет лица имеет свое объяснение): "Ребенок - это главное. Работа за три четыре года никуда не убежит". Безусловно, сходить с ума по собственному ребенку и просто сходить с ума - это немного разные вещи. В своем крайнем проявлении таких родителей можно охарактеризовать одним словом - психопаты. С кем приключится такая напасть и какую форму она примет - предсказать невозможно, но, как верно заметил Паккард: "Это не любовь и не забота - это одержимость". "Александра!" Кэрри сидела на диване в просторной студии и беседовала с какой то мамашей, производившей впечатление более или менее нормального человека. Звали ее Бекка, у нее были прямые светлые волосы и длинный тонкий нос, глядя на который вам невольно приходило в голову, что с таким носом она может запросто обходиться без соломинки для мартини. Она недавно переехала в новую квартиру на Семидесятой Ист стрит и теперь разъясняла мне преимущества и недостатки работы профессиональных декораторов: "У одной моей знакомой декоратор совсем разошелся - еле его остановили. Все покупал и покупал. Как вспомню, так вздрогну..." - когда в разговор вдруг вклинилась девочка лет пяти в платье с рюшами и черной ленточкой в волосах. - Мама, хочу сиську! - потребовало дитя. - Александра! (Ну почему каждого второго ребенка теперь непременно зовут Александром или Александрой?!) - театральным шепотом произнесла Бекка. - Не сейчас. Иди посмотри видео. - А почему его кормят сиськой? - капризно возразила девочка, кивая на мать, кормящую в уголке. - Он еще маленький. Смотри, какой малюсенький, - ответила Бекка. - Иди попей сока. - Не хочу сока! - ответила Александра, картинно подбочениваясь. Бекка закатила глаза, затем привстала и усадила девочку к себе на колени. Та начала проворно копошиться в складках материнской блузки. - Ты что... до сих пор кормишь ее грудью? - как можно вежливее постаралась спросить Кэрри. - Иногда, - ответила Бекка и добавила: - Муж сразу хотел второго, но я не захотела. В Нью Йорке с детьми хлопот не оберешься. Правда, чудовище мое? - обратилась она к своей дочурке, которая теперь посасывала большой палец руки и с нетерпением поглядывала на мать в ожидании груди. Девочка повернулась и недобро взглянула на Кэрри. - Хочу сиську. Хочу сиську, - упрямо повторила она. - Ладно, пойдем в ванную, - сказала Бекка. - Но нам пора от этого отучаться, правда, золотце мое? Девочка кивнула. Бекка оказалась не единственной матерью, которая была не в силах совладать со своим чадом. Джули, миниатюрная брюнетка, заправляющая собственным рестораном, вот уже битый час нянчилась в спальне со своим шестилетним сыном Барри. Барри был очаровательным ребенком, как две капли воды похожим на свою мать - вплоть до прелестных темных локонов, спадающих на лоб. Но он был явно не в духе. Он не отлипал от матери ни на минуту, а когда кто нибудь пытался с ней заговорить, начинал цепляться за нее руками и ногами. - Слушай, ну прекрати. Не ребенок, а сплошное мучение! - повторяла она, но делать ничего не делала. Барри отказывался играть с другими детьми и не давал ей пообщаться со взрослыми. Позже Кэрри узнала, что так у них всегда: они приходят в гости - преимущественно ко взрослым людям - и общаются исключительно друг с другом. Ей также рассказали, что Джули постелила в комнате Барри запасной матрас и проводит там почти каждую ночь. Муж Джули спит в соседней комнате. Они собираются разводиться. - Ничего удивительного, - замечает Джелис, юрист, относящаяся к той редкой породе маниакальных мамаш, которые не стыдятся это признать. - Я обожаю своего сына, - продолжает она. - Энди одиннадцать месяцев. Я его боготворю и готова твердить ему об этом каждый день. Недавно я застала его в своей кроватке повторяющим "я, я, я!". Я с тридцати лет мечтала о ребенке, - продолжает она, - так что, когда он наконец появился (ей сейчас тридцать шесть), я себе сказала: все, мое призвание - быть матерью. Решила, что больше никогда не вернусь на работу, хотя, честно говоря, три месяца спустя поняла, что, видимо, придется. Я его совсем затискала. В парке я перед ним прыгаю, как заводная, меня там уже за сумасшедшую держат. Целую его по сто раз на день. Мчусь домой, чтобы его искупать. Его тело сводит меня с ума. Такого я ни к одному мужчине не испытывала. Дженис рассказала, что стоит ее Энди взглянуть на какую нибудь чужую игрушку, как ей непременно нужно купить такую же. Однажды ей показалось, что он загляделся на прыгунки. Она разыскала точно такие на Четырнадцатой улице и, не сумев поймать такси и не в силах больше ждать, сломя голову понеслась домой. - На меня в буквальном смысле показывали пальцем, - вспоминает она. - Думали, я сумасшедшая. А когда я примчалась домой и посадила в них Энди, он начал плакать. Откуда в ней это? - Думаю, во всем виноват Нью Йорк. - говорит она, пожимая плечами. - Дух конкуренции. Я хочу, чтобы у моего сына было все, что есть у других, и даже больше. Кроме того, я всю жизнь мечтала о мальчике. Мальчики всегда заботятся о своих матерях. Скрытой камерой Иными словами, после стольких лет, потраченных на бесплодные поиски настоящего мужчины, сын становится для них воплощением мужского идеала. - Это точно, - соглашается Дженис. - Мужчинам нельзя доверять. То ли дело своя кровинка. - Муж для меня - человек второго сорта, - продолжает она. - Правда, когда то я была о нем другого мнения, но потом появился ребенок. Теперь, если он просит меня принести ему кока колу я его просто посылаю. Тем временем посередине комнаты собралась небольшая толпа. Не очень уверенно держась на ногах, в центре стояла кроха в розовой пачке и балетных тапочках. - Брук сегодня решила надеть свой балетный костюм. Ну не прелесть? - произнесла высокая, лучащаяся счастьем женщина. - Я стала надевать на нее брючки, а она заплакала. Как чувствовала. Чувствовала, что ей сегодня придется выступать. Правда, сладкая моя? Правда, сладенькая? Женщина сложилась вдвое, прижала руки к груди, вытянула шею, и ее лицо застыло в широчайшей сахарной улыбке в миллиметре от лица ребенка. Затем она начала как то странно подергивать руками. - Ну давай, пошли воздушный поцелуй! Пошли воздушный поцелуй! - закудахтала она. Девочка с застывшей улыбкой поднесла свою маленькую ладошку к губам, а затем помахала ею в воздухе. Мать издала победный вопль. - Она у нее и реверанс делать умеет, - с легкой издевкой сказала Аманда, обращаясь к Кэрри. - Мать выдрессировала. Девчушка тут как то попала на обложку детского журнала, так мамаша совсем спятила. Как ни позвонишь, она ее по "показам" таскает. Записала ее в модельное агентство. Нет, девочка, конечно, милая, но не до такой же степени... В этот момент мимо прошла еще одна мамаша, ведя за руку своего двухлетнего сына. - Смотри, Гаррик, стол. Стол, Гаррик. Скажи - "стол"! Что мы делаем за столом? Едим, Гаррик. За столом мы едим. Ну давай по буквам: с т о л. Гаррик, ковер. Гаррик. Ко вер. Ковер, Гаррик... Аманда принялась готовить луковый соус к чипсам. - Луковый соус? - мгновенно насторожилась Джорджия, дама в клетчатом костюме. - Ты только детям его не давай, а то они от соли совсем шалеют. Впрочем, это не помешало ей тут же окунуть палец в адскую смесь и с аппетитом его облизать. - Слушай, знаешь спортзал в Саттоне? - спросила Джорджия. - Это какое то чудо. Настоящий спортзал, только для детей. Он у тебя уже говорит? Тогда можем их познакомить. Рози уже скоро год - нечего ей с кем попало играть. Она снова обмакнула палец в соус. - А еще я бы тебе посоветовала курсы детского массажа на Девяносто второй. Очень сближает. Ты ведь уже не кормишь грудью? Я так и думала. Слушай, а как твоя нянька? - Да вроде ничего, - ответила Аманда, поглядывая на Паккарда. - Она с Ямайки. Нам с ней ужасно повезло, - добавил Паккард. - А вы уверены, что она уделяет Честеру достаточно времени? - спросила Джорджия. - Да вроде бы да, - ответил Паккард. - Я имею в виду - достаточно... - подчеркнула Джорджия, бросая на Аманду многозначительный взгляд. Паккард поспешил воспользоваться моментом и незаметно выскользнул из комнаты. - За этими няньками нужен глаз да глаз, - произнесла Джорджия, доверительно склоняясь к Аманде. - Я уже одиннадцать штук сменила. В итоге пришлось установить скрытую камеру. - Скрытую камеру? - переспросила Кэрри. Джорджия взглянула на нее так, как будто впервые заметила. - У тебя ведь нет детей, правда?.. Так вот, я сначала думала, это безумно дорого, а оказалось - всего ничего. Подруга у Опры высмотрела. Приходит мастер, устанавливает - и можешь пять часов подряд следить за нянькой. Я как то позвонила своей, спрашиваю: чем сегодня занимались? Она говорит: да так, погуляли в парке, потом немного поиграли... И главное, врет и не краснеет! За весь день носа из дому не высунула - торчала перед телевизором да по телефону трепалась. На Джонса - ноль внимания. У меня теперь все подруги себе такие установили. А одна даже рассказывала, как ее нянька прямо у нее на глазах пыталась выключить камеру. - Да а... - поразилась Аманда. "Меня сейчас стошнит", - подумала Кэрри. Супружеский секс Чтобы попасть в ванную, Кэрри пришлось пройти через спальню. Джули до сих пор нянчилась со своим Барри. Он лежал на кровати, положив голову ей на колени. Бекка и Дженис тоже были здесь, обсуждая своих мужей. - Взять хотя бы супружеский секс, - рассуждала Бекка. - Да кому вообще это нужно? - И кому вообще нужен муж? - подхватила Джули. - Еще и с ним нянчиться! - Это точно, - согласилась Дженис. - Правда, я теперь подумываю второго ребенка завести... Собиралась было развестись, но, думаю, пока подожду. Джули склонилась над своим сыном: - И когда ты только вырастешь, солнышко мое? Кэрри вернулась в гостиную и подошла к окну глотнуть свежего воздуха. Каким то чудом маленькому Гаррику удалось ускользнуть из под неусыпного ока матери, и теперь он потерянно стоял в углу. Кэрри пошарила в своей сумочке и наклонилась. - Эй! - окликнула она малыша. - Поди ка сюда! Разбираемый любопытством, Гаррик приблизился. Кэрри раскрыла ладонь, демонстрируя маленький пластиковый пакетик. - Презерватив, Гаррик, - прошептала она. - Скажи: кондом, кондом. Если бы твои родители такими пользовались, тебя бы сейчас здесь не было. Гаррик протянул руку и потрогал пакетик. - Кондом, - произнес он. Два дня спустя Кэрри позвонила Аманда. - Боже, что за день! Это какой то кошмар! - простонала она. - У моей няньки есть сын, на три месяца старше Честера. Так вот, он заболел и мне сегодня пришлось остаться дома. Я решила сводить его в парк. Сначала полчаса не могла попасть на детскую площадку, чуть со стыда не сгорела - внутри куча народа, а я наматываю круги вокруг ограды, вход ищу. Можешь себе представить, как на меня смотрели. Потом Честеру захотелось прокатиться с горки. Раз эдак двадцать. Смотрю на часы. Пять минут. Качаю Честера на качелях. Еще пять минут. Он играет в песочнице. Потом опять горка. Всего пятнадцать минут. "Не наигрался?" - спрашиваю. Со скандалом усаживаю его в коляску. "У нас куча дел", - говорю. Бедный Честер. Я так неслась, что он только на кочках подпрыгивал. Попробовала было пройтись по магазинам, но не смогла втащить коляску в примерочную. Потом пошла в банк и застряла с коляской во вращающихся дверях. Ну откуда мне было знать, что с колясками туда нельзя? Так и сидели там - еле нас оттуда вытащили. Короче, к половине одиннадцатого мы с горем пополам добрались домой, и я приготовила ему обед. Вареное яйцо. Вечером Кэрри звонит Мужчине Своей Мечты, напрочь забыв про разницу во времени. Он еще спит. - Я только хотела тебе сообщить... - торопливо говорит она, - у меня месячные начались. - А... Ребенка, значит, не будет, - резонно заключает он. Они кладут трубки, но через пару минут Мужчина Ее Мечты перезванивает. - Вспомнил свой сон, - говорит он. - Мне приснилось, что у нас ребенок. - Ребенок? - переспрашивает Кэрри. - Какой ребенок? - Совсем крохотный, - отвечает Мужчина Ее Мечты. - Грудной. Лежит с нами в одной постели. 20 Мужчина Ее Мечты за порог - Девочка на порог Кэрри познакомилась с Девочкой в туалете клуба. Это вышло случайно. Кто то постучал в дверь туалета. Кэрри была в хорошем настроении, к тому же с ней была Сиси, так что, вместо того чтобы нахамить, она приоткрыла дверь. За дверью стояла Девочка. Темные волосы - в общем, ничего себе. - Можно к вам? - Заходи, - ответила Кэрри. - Прости, - встряла Сиси, - мы что, знакомы? - Нет, - ответила Кэрри. - У вас что нибудь есть? - спросила Девочка. - А что тебе надо? - вопросом на вопрос ответила Кзрри. - Есть убойная травка, - предложила Девочка. - Давай, - ответила Кэрри. Девочка прикурила косяк и протянула им: - Вы такой в жизни не пробовали! - Сомневаюсь, o - ответила Кэрри и затянулась. В клубе было полно народу, так что в туалете оказалось куда приятнее. Девочка облокотилась о стену и сделала очередную затяжку. Она сказала, что ей двадцать семь лет. Кэрри не поверила, но не стала настаивать. По большому счету ей было все равно. Она была просто случайной девочкой, с которой Кэрри познакомилась в туалете. С кем не бывает. - Ну и чем же ты занимаешься? - спросила Сиси. - Собираюсь открыть косметический салон, - ответила Девочка. - Ясно, - сказала Кэрри. - Все на научной основе. Если хочешь, могу и твоей кожей заняться. - Правда? - переспросила Кэрри. Она прикурила сигарету. В дверь уже ломились. - Нам пора выметаться, - сказала Сиси. - Давно хотела заняться своей кожей, - заметила Кэрри. - Уже сто лет собираюсь привести ее в порядок. - Выпустите меня, - перебила их Сиси. - Приведем, - пообещала Девочка. Она была невысокого роста, но в ней чувствовался характер. Довольно интересное лицо, пожалуй, даже красивое, если приглядеться получше. На ней были кожаные штаны и сапоги. И то и другое дорогое. Низкий голос. - Меня там друзья ждут. - проговорила Сиси. Она явно начинала нервничать. - Да успокойся ты, - сказала Кэрри. - Слушай, а оставайся со мной, - попросила Девочка. - Будем гулять всю ночь... Знаешь, ты такая красивая! - Да ладно! - ответила Кэрри, хотя, положа руку на сердце, слегка опешила. Да что это со мной? В восьмом классе у нее была одноклассница - Шарлотта Нетс. Шарлотта пользовалась популярностью у мальчиков - в основном в силу своего раннего развития. Шарлотта любила приглашать к себе на ночь одноклассниц, А еще она писала им записки. Как то раз Шарлотта пригласила к себе Джеки, подругу Кэрри. На следующий день оказалось, что та посреди ночи позвонила отцу и попросила ее забрать. По словам Джеки, Шарлотта буквально набросилась на нее - сначала полезла к ней целоваться, потом стала трогать за грудь, предлагая потрогать свою, "чтобы знать, как вести себя с мальчиками". После этого они больше не дружили. Кэрри так впечатлила эта страшная история, что долгие годы она не могла не только спать в одной постели с другими девочками, но даже раздеваться в их присутствии. Она никак не могла понять, что же с ней не так и почему она никак не может успокоиться и быть как все, но одна мысль о том, что ей пришлось бы отвергнуть домогательства своей подруги, была невыносима. Несколько лет тому назад две ее подруги напились и уснули в одной постели, после чего каждая из них сочла своим долгом ей позвонить и сообщить, что еле отбилась от приставаний другой и не нешало бы Кэрри быть с ней поосторожнее. Кэрри не знала, кому верить, но дружба ее подруг на этом закончилась. Трезвые доводы рассудка Мужчины Ее Мечты не было весь октябрь, и все, казалось, шло наперекосяк. В Верхнем Ист Сайде народ разгуливал в осенней одежде, несмотря на солнце и жару. Поначалу Кэрри не вылезала из дома, отказывая себе в вечернем коктейле с друзьями и в который раз перечитывая Джейн Остин, вместо того чтобы посмотреть кино, - только на этот раз книга казалась скучной, речи персонажей - витиеватыми и занудными, и Кэрри отчаянно не хватало привычной ночной жизни. Потом она постепенно начала выходить в свет, но, к своему разочарованию, обнаружила там все те же набившие оскомину лица. Однажды Стенфорд Блэтч заявился в "Вакс", новый ночной клуб в Сохо, с шеей, перевязанной платком. - Это еще что? - спросила Кэрри. - А, ты про это? - ответил Стенфорд. - Это все Гусь. Гусь был известным персонажем, любившим, чтобы во время секса ему сворачивали шею. - Все бы ничего, - продолжал Стеифорд, - если бы ему не взбрело в голову испробовать это на мне. И главное - я с ним, наверное, еще увижусь. Вот до чего дошел. На следующий вечер Кэрри ужинала с Роком Макгвайером. телевизионным актером. - Хочу себе кого нибудь найти. - сообщил он. - По моему, я наконец созрел для длительных отношений. - Слушай, да тебя же с руками ногами оторвут! - ответила Кэрри, - Умный, красивый, блестящая карьера. Да ты себе в два счета кого нибудь найдешь! - Если бы, - ответил Рок, - Смазливого мальчика я не хочу, а если уж заводить какие то отношения со зрелым мужчиной, он должен, по крайней мере, что то из себя представлять. А где такого найдешь? Вот и шляешься по всяким клубам - снимешь кого нибудь и домой. По крайней мере, без драм. На следующий день Кэрри позвонила Миранда. - Ты не поверишь!.. - возбужденно произнесла она. - Что случилось? - спросила Кэрри. Ее ладонь непроизвольно сжалась в кулак - в последнее время с ней это случалось все чаще и чаще. - Есть минутка? Ты обалдеешь! - Минутки нет, но выкладывай. - Пошли мы тут с Джозефиной на одну вечеринку... Ну ты же знаешь Джозефину?.. - Нет, но... - Я вас как то знакомила. На той тусовке у Салли. Ну помнишь Салли? Салли мотоциклистка. - Салли мотоциклистка... - Ладно, короче, там было полно баскетболистов. Я сначала подцепила одного, потом другого, а потом мы с ним отправились в спальню и занялись сексом! Прямо там! - С ума сойти, - ответила Кэрри. - Ну и как это было? - Потрясающе! - ответила Миранда. "Пора что то менять", - подумала Кэрри. За стеной - Может, по клубам прошвырнемся? - предложила Девочка. Они сидели за столом - Кэрри, Девочка и ее друзья, некрасивые мальчики лет двадцати с короткими кудрявыми волосами. - У них уйма денег, - прошептала Девочка ей на ухо, но на Кэрри это не произвело ровным счетом никакого впечатления. Теперь Девочка тянула ее за руку, пытаясь выбраться с ней из за стола. Она пихнула в бок сидящего рядом парня. - Ну ты, придурок, давай пропускай! - Съездить, что ли, в Трамп Тауэр - там, говорят, сегодня тусовка... - произнес парень с фальшивым европейским акцентом. - Ври больше, - сказала Девочка, но почему то прошептала Кэрри на ухо: - Ну пожалуйста, миленькая, ну поехали с нами! Кэрри и Девочка втиснулись на переднее сиденье "рэнджровера", и машина тронулась с места. Неожиданно Девочка заорала: - Ну ты, урод, останови машину! - Она наклонилась, открыла дверцу и выпихнула Кэрри из машины. - Уходим! И они помчались по какому то переулку в районе Восьмой авеню. Они отыскали какой то клуб и вошли, держась за руки. Девочка встретила там пару знакомых, а Кэрри вообще никого не знала, и ей это нравилось. Мужчины бросали на них выразительные взгляды, но они даже не смотрели в их сторону. Они были сами по себе - остальные сами по себе, словно их разделяла непроницаемая стена. По эту сторону была свобода и власть, и это было восхитительно. С сегодняшнего дня так будет всегда, решила Кэрри. Это оказалось совсем не страшно. Кэрри вспомнила, как недавно на какой то тусовке некая Алекс рассказывала про свою подругу бисексуалку, которой нравились и мальчики, и девочки. Она могла переспать с понравившимся ей мужчиной, а потом бросить его ради какой нибудь женщины. - То есть сама то я с женщинами не пробовала, - добавила Алекс, - хотя покажите мне женщину, которая не согласилась бы стать лесбиянкой, лишь бы с мужиками не связываться! Но самое смешное, оказьюается, роман с женщиной отнимает массу душевных сил. Ну, вы же знаете, как мы любим поговорить. А теперь умножьте все это на два... Не жизнь, а сплошной треп. Ночи напролет, обо всем на свете. В итоге моя подруга но выдержала, и ей пришлось уйти к мужчине. - Ты когда нибудь спала с женщиной? - спросила Девочка. - Тебе понравится. - Ладно, - согласилась Кэрри. "Я созрела, - сказала она себе. - Пора. Может, я всю жизнь была лесбиянкой, только об этом не догадывалась". Она представила себя целующейся с Девочкой. Губы у нее, должно быть, мягче и податливей, чем у мужчины. Но это не страшно. А потом Кэрри очутилась у нее дома. Девочка жила в дорогой трехкомнатной квартире в высотке в Верхнем Ист Сайде. Датская мебель, тканые половички. Фарфоровые котята на ночных столиках. Они пошли на кухню, и Девочка прикурила косяк. На столе стояла глиняная миска, полная недобитых окурков. Недопитая бутылка вина. Девочка разлила вино по бокалам и протянула один Кэрри. - Я до сих пор иногда сплю с мужчинами, - сказала Девочка. - Просто они меня раздражают. - Понятно, - ответила Кэрри, раздумывая, когда же Девочка приступит к делу и как это будет выглядеть. - В общем, я сплю и с теми, и с другими, - продолжала Девочка. - Но предпочитаю женщин. - Зачем же ты тогда спишь с мужчинами? - спросила Кэрри. Девочка пожала плечами. - Ну, они тоже кое на что годятся. - Короче, как всегда, - сказала Кэрри. Она огляделась вокруг. Прикурила сигарету и облокотилась на кухонный стол. - Ладно, - произнесла она. - Колись. Судя по квартире, или ты дочь миллионера, или я чего то не понимаю. Девочка отхлебнула вина. - Я танцую, - ответила она. - Танцуешь? - переспросила Кэрри. - Где? - В "Стрингфеллоуз". Причем классно. Могу за ночь штуку заработать. - Так вот оно что. - Можно у тебя сигарету стрельнуть? - попросила Девочка. - Тогда понятное дело - стриптизершам сам Бог велел друг с другом спать, они же мужиков ненавидят. - Ну да, - согласилась Девочка. - Все мужики сволочи. - Ну положим, не все, а те, кого ты знаешь. Те, кто по таким клубам шляется, - ответила Кэрри. - А что, есть и другие? - возразила Девочка. В кухонном свете Кэрри заметила, что не такая уж у нее хорошая кожа - из под толстого слоя тонального крема проглядывали следы оспин. - Я устала, - сказала Девочка. - Пойдем спать. - Пойдем, - ответила Кэрри. Они вошли в спальню. Кэрри села на край кровати, изо всех сил стараясь поддерживать видимость непринужденной беседы. - Сейчас, я только переоденусь, - сказала Девочка. Она вошла в гардеробную. Сняла модные кожаные штаны и надела бесформенные серые тренировочные. Вытащила футболку. Расстегивая лифчик, Девочка отвернулась. Без одежды ока казалась низенькой и коренастой. Они легли. Трава начинала отпускать. - У тебя кто нибудь есть? - спросила Девочка. - Да, - ответила Кэрри. - И я его обожаю. Они немного полежали. И тут Кэрри поняла, как отчаянно, до боли в животе, скучает по Мужчине Своей Мечты. - Слушай, - сказала она, - мне надо домой. Приятно было познакомиться. - Ага, - ответила Девочка. Она отвернулась к стене и закрыла глаза. - Закрой дверь, когда будешь уходить, ладно? Я тебе позвоню. Два дня спустя зазвонил телефон. Девочка, "Черт, и зачем я дала ей свой телефон?" - подумала Кэрри. Девочка сказала: - Привет, это я. Ну, как у тебя дела? - Ничего, - ответила Кэрри. Пауза. - Слушай, можно я тебе через минутку перезвоню? Какой у тебя телефон? Она записала Девочкин телефон, хотя он у нее уже был. Перезванивать она не стала и все два часа, пока сидела дома, не брала трубку. Просто включила автоответчик. Подиум Несколько дней спустя Кэрри оказалась на показе мод Ральф Лорен в Брайант Парке. Девочки, высокие и стройные, выходили одна за другой, и их светлые волосы струились по плечам. На какое то мгновение мир, казалось, был прекрасен, и только девушки, бесшумно скользя друг мимо друга, обменивались едва заметными таинственными улыбками. 21 С волками жить - по волчьи выть, или До свидания, холостяки! Последние недели ознаменовались внешне не связанными, но довольно похожими событиями. Саймон Пайперсток, владелец компьютерной фирмы, валялся в постели в своей обитой плюшем трехкомнатной квартире и лелеял свою простуду, когда вдруг зазвонил телефон. - Какое же ты дерьмо! - произнес женский голос. - Что? - переспросил Саймон. - Кто это? - Я. - А а, М. К.! Хотел тебе позвонить, да вот приболел чуток. Здорово мы тогда погуляли! - Приятно слышать, - ответила М. К. - Хоть кому то, значит, было весело. - Да ты о чем?! - Саймон даже привстал в постели. - О тебе, милый, о тебе! Ведешь себя как черт знает кто. Смотреть противно! - Да что я сделал то?! - переполошился Саймон. - Ты что опять за куклу приволок?! Вечно каких то блондиночек за собой таскаешь! Всех уже достал! - Да ладно тебе! - ответил Саймон. - Никакая она не кукла. Тизи умница. - Ну конечно, - ответила М. К - И когда ты только возьмешься за ум? Женился бы, что ли! И она бросила трубку. Гарри Самсон, сорока шести лет, известный арт дилер и холостяк, как всегда, выпивал в клубе "Фредерике", когда ему представили очаровательную девушку лет двадцати пяти. Она недавно переехала в Нью Йорк, устроившись ассистентом к одному из художников Гарри. - Приятно познакомиться - Гарри Самсон, - произнес он, растягивая слова на нью йоркский манер, впрочем, возможно, все дело было в сигарете, свисающей из уголка его рта. - Я вас знаю, - произнесла девушка. - Что нибудь выпьете? - спросил Гарри. Она взглянула на подругу. - Вы же тот самый Гарри Самсон?.. - спросила она. - Нет, спасибо. Я о вас уже наслышана. - Что то здесь сегодня мрачновато, - произнес Гарри, ни к кому в особенности не обращаясь. Как то скисли сливки нашего общества в лице нью йоркских холостяков, некогда столь гордо именуемых завидными женихами. И дело тут не в вашем субъективном восприятии. Эти роковые мужчины, разменявшие четвертый, а то и пятый десяток, ни разу за всю жизнь не побывавшие в браке и не имевшие - по крайней мере, в обозримом прошлом - ни одного серьезного романа, со временем приобретают несомненный душок. Подтверждений тому масса. На рождественской вечеринке Миранда Хоббс случайно повстречала Паккарда и Аман ду Дил, мужа и жену, - с ними она как то познакомилась через Сэма, инвестиционного банкира, с которым встречалась все лето. - Ты куда пропала? - спросила Аманда. - Мы тебе обзвонились - хотели в гости позвать, а от тебя ни слуху ни духу! - Да понимаете... - замялась Миранда, - я же знаю, что вы с Сэмом дружите, а я его видеть не могу, не то что в одной комнате с ним находиться. Он же больной человек, ему лечиться надо! Просто женоненавистник какой то. Сначала он тебя обхаживает, чуть ли не предложение тебе делает, а потом раз - и пропадает, да еще двадцатилетних девиц по ходу дела снимает. Паккард встрял в разговор: - Мы с ним больше не общаемся. Аманда его терпеть не может, да и я вообще то от него не в восторге. Он тут подружился с каким то Барри, и теперь они каждый вечер шляются по ресторанам в Сохо и снимают девочек. - По сорок лет мужикам! - возмутилась Аманда. - Позорище! - И когда они только вырастут? - спросила Миранда. - Или сменят наконец ориентацию. Грабли Как то раз серым ноябрьским днем один мой знакомый - назовем его Холли Вентворт - пустился в пространные рассуждения, затронув свою любимую тему: светская жизнь Нью Йорка. - Убежденные холостяки? - переспросил он меня и перечислил имена самых известных сердцеедов Нью Йорка. - Милая моя, но это же банально! Холли залпом допил вторую порцию скотча. - Есть масса причин, по которым мужчина не женится, - ударился он в объяснения. - Кого то интересует только секс, а для многих секс и брак - понятия несовместимые. Кто то не может сделать выбор между женщиной, способной родить ему ребенка, и светской леди в летах, способной обеспечить его будущее. - А бывает, что проблема в матерях, - продолжал Холли. - Взять хотя бы X. - Он назвал имя известного финансиста мультимиллионера лет шестидесяти, до сих пор числящегося в холостяках. - У него хроническая тяга к смазливым дурам. А с другой стороны, если вы X., кого вам еще тащить домой? Не будете же вы травмировать свою мамашу появлением умной, властной женщины, ставящей под удар благоденствие семьи? - И потом, - увлеченно продолжал Холли, - эти бабники всех уже достали. Будь я незамужней женщиной, я бы рассудил так: зачем мне эти уроды, когда существует 296 миллионов голубых, которые с радостью займут их место? Нашел бы себе какого нибудь умницу голубого и ходил бы с ним по ресторанам - трепись сколько влезет. Зачем размениваться на X.? Кому охота часами выслушивать, как он нудит про свою работу? Прогибаться перед ним? Он уже не мальчик. В его возрасте люди не меняются. Игра не стоит свеч. Сколько можно наступать на одни и те же грабли? - В конце концов, именно женщина решает, нужен ей мужчина или нет. И если он не проявляет никаких поползновений в сторону брака и не хочет ничего менять... что ж, женскому терпению тоже есть предел. И слава богу. День Благодарения - Взять хотя бы Джека, - начал Норман, фотограф. - Ты же знаешь Джека? Хотя кто его не знает. Я уже три года как женат, а с Джеком вообще знаком лет десять, причем за все это время у него ни одна девушка больше чем на полтора месяца не задерживалась. И вот идем мы как то в гости на День Благодарения. Все свои, сто лет друг друга знаем. Не все, конечно, женаты, но, по крайней мере, свои люди. И тут появляется Джек, а с ним под ручку блондиночка. Двадцать с хвостиком. Выяснилось - официанточка, недели еще не знакомы. В итоге, с одной стороны, незнакомый человек за столом, то есть весь вечер насмарку, и от Джека пользы - ноль, поскольку он только и думает, как бы ее трахнуть. И так всегда. Пустая трата времени. После того раза все наши жены в один голос сказали: хватит. С тех пор и не общаемся. Саманта Джоунс ужинала в "Киоске" с Магдой, писательницей романисткой. Речь зашла о закоренелых холостяках, а точнее, о Джеке и Гарри. - Мне кто то рассказывал, что Джек до сих пор хвастается своими победами, - произнесла Магда. - Что пятнадцать лет назад, что сейчас. Мужчины, наверное, думают, что испортить себе репутацию может только женщина. Да ничего подобного! Неужели они не понимают, что чем чаще они меняют блондиночек, тем меньше возникает желания с ними общаться? - Взять, к примеру, Гарри, - согласилась Саманта. - Джека я еще могу понять - у него хотя бы карьера, он деньги зашибает. Но Гарри ведь даже этого не хочет! Плевать, говорит, я хотел на деньги и положение. С другой стороны, на любовь ему тоже плевать. Так ради чего он тогда вообще живет? - И потом, - подхватила Магда, - черт знает с кем они путались. - Вот уж меньше всего хотела бы знать, - заметила Саманта. - Я тут недавно на Роджера наткнулась - в "Мортимерсе", естественно, - вспомнила Магда. - Ему же сейчас под пятьдесят должно быть? - спросила Саманта. - Около того. Мне еще и двадцати пяти не было, когда у нас с ним закрутилось. Помню, "Таун энд кантри" признал его самой блестящей партией Нью Йорка. Долго же я тогда смеялась. Для начала, он все еще жил со своей матерью - правда, в его распоряжении был целый этаж, но кому от этого легче. Идеальный дом в Южном Хэмптоне, идеальный дом в Палм Бич, членство в клубе "Бад энд теннис". И знаешь, я тогда поняла: в этом весь он. Роль мальчика на выданье - это и есть его жизнь. Дальше - пустота. - И что он сейчас поделывает? - спросила Саманта. - Да как обычно, - ответила Магда. - Прошелся по всем девушкам Нью Йорка, раздал свои телефонные номера и переехал в Лос Анджелес. Оттуда в Лондон, теперь в Париж. Говорит, приехал в Нью Йорк на два месяца маму навестить. Подруги фыркнули. - А вот еще прикол, - продолжала Магда. - Рассказывает он тут мне одну историю: мне, говорит, очень нравятся француженки. Как то приходит он на ужин к одному высокопоставленному французу, а у того три дочери - я, говорит, с любой бы закрутил не задумываясь. И вот ужинают они, значит, все вроде идет как надо, и тут он возьми и ляпни, что будто бы есть у него один друг, арабский принц, а у того три жены и все сестры. Француженки на него кисло так зыркнули, и ужин быстренько закруглился. - Как думаешь, эти перезрелые мальчики сами то хоть понимают, насколько жалко выглядят? - спросила Саманта. - Не а, - ответила Магда. "Я страдаю" На следующий день, сидя в зале первого класса аэропорта Кеннеди, Саймон Пайперсток названивал своим друзьям. В этом списке оказалась и одна девушка, с которой пару лет назад у него был роман. - Я еду в Сиэтл, - сообщил ей Саймон. - Мне плохо. - Правда? - без малейшего сожаления переспросила она. - Почему то все считают, что я ужасно себя веду. Говорят, что мне должно быть стыдно. - Ну и как, стыдно? - Немножко. - Понятно. - С Мери у меня ничего не вышло, ну я и привел как то в гости одну знакомую. Хорошая девочка. Мы с ней просто друзья. Так ты бы слышала, как все на меня взъелись!.. - У тебя ни с кем ничего не выходит, Саймон. - А потом я случайно встретил в театре одну знакомую, с которой меня пытались свести пару лет тому назад. Она меня тогда не особенно впечатлила, и мы стали просто друзьями. Так она ко мне подошла и сказала: "Знаешь, я бы в жизни с тобой не стала связываться. И подругам не посоветовала бы. Ты уже стольким жизнь искалечил!" - Ну так она же права! - А что мне остается делать? Я и сам страдаю - ну не повстречалась мне еще та, с которой я захотел бы прожить всю жизнь. Вот и тусуюсь со всеми подряд. Подумаешь! Все так делают. - Последовала пауза. - Меня тут вчера прихватило... - Бедный, - ответила его знакомая без тени сожаления. - И что, пожалел, что некому за тобой поухаживать? - Да нет, - ответил Саймон. - Быстро отпустило... А, ладно! Если честно, то пожалел. Как думаешь, это серьезно? Может, встретимся? Поговорим? Глядишь, мне полегче станет. - У меня сейчас роман с одним человеком, - ответила знакомая. - Мы с ним, наверное, поженимся. Вряд ли ему понравится, если он узнает, что я с тобой встречалась. - А... - ответил Саймон. - Ну ладно... - Но, если что, ты звони... 22 Боун и белая норка: рождественская сказка Кэрри Рождество в Нью Йорке. Праздники. Звезда на Пятьдесят седьмой. Елка. Как правило, что нибудь да обязательно идет наперекосяк. Но иногда происходит чудо, и все складывается ровно так, как нужно. Оказавшись в Центре Рокфеллера, Кэрри погрузилась в призрачное рождественское прошлое. Интересно, думала она, надевая коньки, сколько же лет прошло? Руки ее чуть дрожали, одолевая упрямую шнуровку. Давно забытый, почти детский трепет... Каким то окажется лед?.. Если бы не Саманта Джоунс, вряд ли она ударилась бы в эти воспоминания. В последнее время Сэм то и дело жаловалась на то, как ей не хватает близкого человека и как из года в год ей приходится встречать Рождество в одиночестве. - До чего же тебе повезло, - говорила она Кэрри, и обе знали, что это действительно так. - Интересно, выпадет ли мне когда нибудь такое? - продолжала она, и обе знали, что она имеет в виду. - Прохожу мимо елки - и чуть не плачу, - говорит Сэм. И пока она ходит мимо елок, Кэрри катается на коньках. И вспоминает. Скиппер Джонсон отмечал второе Рождество в Нью Йорке, и его друзья от него уже на стенку лезли. Однажды он умудрился посетить три тусовки подряд. На первой присутствовал некий Джеймс, гример, оказавшийся впоследствии и на второй, и на третьей, и Скиппер с ним разговорился. Его тогда так и перло на разговоры. К нему подошел Реми, стилист, и сказал: - Слушай, да сдался тебе этот Джеймс! Он же тебе в подметки не годится. - В смысле? - не понял Скиппер. - Да я ведь вас повсюду вместе вижу. Просто хотел предупредить - дерьмо человек. Подонок. Не связывался бы ты с ним. - Но я же не голубой! - возразил Скиппер. - Ну конечно, конечно, радость моя. На следующее утро Скиппер позвонил Стенфорду Блэтчу, сценаристу. - Слушай, меня принимают за голубого. Это может повредить моей репутации! - пожаловался он. - Я тебя умоляю! - фыркнул Стенфорд. - Репутация - дело наживное. Как кошачий туалет - можно менять хоть каждый день. И даже нужно... Слушай, знаешь, у меня сейчас своих проблем по горло. Скиппер позвонил Риверу Уайлду, известному романисту. - Я хочу тебя ви и деть, - заныл он. - Ничего не выйдет, - ответил Ривер. - Почему? - Потому что у меня дела. - Какие дела? - Я с Марком. Со своим новым бойфрендом. - Не понял, - возмутился Скиппер. - Я думал, мы с тобой друзья. - Он делает для меня то, чего ты не можешь. Пауза. - Зато я делаю для тебя то, чего не может он, - ответил Скиппер. - Типа? Опять пауза. - Ну, это не значит, что тебе обязательно проводить с ним каждую свободную минуту. - Скиппер, ты, по моему, совсем не въезжаешь, - ответил Ривер. - Он здесь живет. Здесь его вещи. Его трусы. Его диски. Его шерсть. - Шерсть? - У него кот. - А а... - протянул Скиппер и изумился: - Ты что, и кота его к себе пустил?! Скиппер звонит Кэрри. - Я этого не вынесу. Рождество на носу, у всех любовь, один я как неприкаянный. Ты что сегодня делаешь? - Мы с Мужчиной Моей Мечты ужинаем дома, - ответила Кэрри. - Я сегодня готовлю. - Я хочу дом, - заныл Скиппер. - Собственный дом. Где угодно, хоть в Коннектикуте. Хочу родное гнездо. - Скиппер, - попыталась урезонить его Кэрри, - тебе двадцать пять. - Хорошо было в прошлом году, никаких тебе романов, все сами по себе, - продолжал ныть Скиппер. - Мне тут вчера такой сон приснился про Гай Гарден, - вспомнил он. Гай Гарден была светской львицей лет сорока пяти, славившейся своей неприступностью. - Какая же она красивая! Мне снилось, что мы с ней держимся за руки и безумно друг в друга влюблены. А потом я проснулся, понял, что это толь