ядерных бомб. - Я тебя умоляю, - сказал сержант с мрачным презрением. - Твоя беда в том, что ты читаешь слишком много комиксов. Никогда, отметил Трэливен про себя, он не добирался до аэропорта так быстро. Он не заметил, как они добрались до Марполя, пересекли Оак-Бридж и выехали на Лули-Айленд. Затем взяли вправо, снова пересекли устье реки по Си Айленд, миновали полицейские крейсера, чьи команды разговаривали в дверях с домовладельцами, выехали на шоссе в аэропорт, и их встретили огни длинных низких зданий наземных служб. Они резко затормозили, с противным скрежетом покрышек, чтобы избежать столкновения с пожарной машиной, медленно заканчивающей U - образный разворот впереди них. Сержант выругался; коротко, но с чувством. Перед главным корпусом Трэливен выскочил из машины, проскочил в двери и промчался через толпу, слыша, как замирает вой сирены. Отмахнувшись от посыльного, встречавшего его, он направился прямиком в административный блок, в комнату диспетчера. Для человека своего роста он двигался очень быстро. Очевидно, эта раскованная манера двигаться в сочетании с крепким телосложением, красивыми прямыми волосами и мужественными чертами лица привлекали к нему внимание многих женщин. Угловатые, неправильные черты лица, казалось, были вырублены из куска дерева неопытной рукой. Трэливен имел прочную репутацию приверженца дисциплины, и почти каждый член летного состава испытал на себе холодный взгляд его светлых водянистых глаз. Он вошел в диспетчерскую в тот момент, когда Бардик озабоченно, но с почтением говорил по телефону. - ...Нет, сэр, он не специалист. Он летал во время войны на одномоторных самолетах - и все... Я спрашивал их об этом. Этот доктор на борту говорит... Диспетчер быстро вскочил и тепло приветствовал Трэливена. - Я очень рад видеть вас, капитан! Трэливен кивнул в сторону Бардика. - Это он о том парне, с "Импресс"? - Да. Он только что поднял с постели своего президента в Монреале. Старик не в восторге от всего этого - скажу честно, я тоже. Черт, телефон звонит! Заканчивай побыстрее, Гарри! - Что еще мы можем сделать? - оправдывался в телефон Бардик, обливаясь потом. - Мы попытаемся помочь ему инструкциями с земли. Я обратился к шеф-пилоту "Кросс-Кэнада" капитану Трэливену - он только что вошел. Мы будем наводить их по радио... Мы сделаем все, что в наших силах. Конечно, это огромный риск, а вы можете предложить что-нибудь получше? Трэливен внимательно прочел все радиограммы от 714. Затем коротко бросил: "Погода", и ознакомился с последними метеорологическими сводками. Покончив с этим, он отложил бумаги, мрачно взглянул на диспетчера, достал свою трубку и, молча, стал набивать ее табаком. Бардик все еще говорил по телефону: - ...Я думал об этом, сэр! Говард будет заниматься прессой - они еще ничего не знают об этом... Да, да, мы наложили запрет на снабжение продовольствием всех рейсов из Виннипега. Это все, что мы знаем. Я позвонил вам сразу же... - Что вы об этом думаете? - диспетчер обратился к Трэливену. Пилот, молча, пожал плечами и снова взял радиограммы. Пока он читал, потягивая трубку, лицо его покрылось глубокими морщинами. Вернулся посыльный, распахнув дверь ногой, так как руки его были заняты подносом, уставленным бумажными стаканчиками с кофе. Один он протянул диспетчеру, другой поставил перед Трэливеном, который не обратил на него никакого внимания. - ...Расчетная время прибытия 05.05. по местному времени, - Бардик говорил с плохо скрываемым раздражением. - У меня дел по горло, сэр... Я займусь этим... Я позвоню вам. Я позвоню вам, как только узнаю что-нибудь новое... Да, да... До свидания!. Швырнув трубку на рычаг, он вздохнул с облегчением. Затем повернулся к Трэливену. - Очень благодарен вам, капитан, за помощь! Как вам вся эта история? Трэливен потряс радиограммами. - Это все? - Это все, что мы знаем. А сейчас пора садиться за пульт и сажать этого парня. Вы должны дать почувствовать ему машину в полете, навести его и - Боже помоги нам! - помочь ему посадить машину. Вы слышите? - Я не могу делать чудеса, - беспристрастно ответил Трэливен. - Вы знаете, что шансы человека, летавшего только на боевых самолетах, посадить четырехмоторный пассажирский самолет очень ничтожны, если не сказать хуже? - Конечно, я знаю это! - взорвался Бардик. - Вы же слышали, что я говорил Барнерду! Но у вас есть другие предложения? - Нет, - медленно ответил Трэливен. - Пожалуй, нет. Я просто хочу быть уверенным, что вы понимаете, во что мы влезаем. - Послушайте! - заорал Бардик. - В воздухе самолет, набитый людьми, часть из них, включая пилотов, умирает! Крупнейшая за последние годы катастрофа в воздухе, вот во что мы влезаем! - Успокойтесь, пожалуйста, - охладил его Трэливен. - Криком делу не поможешь. Он еще раз взглянул на радиограммы, потом на карту на стене. - Это будет очень трудная и очень долгая работа, - сказал он, - и я хочу, чтобы все все до конца поняли. - Ну, что же, джентельмены, - заключил диспетчер. - Вы совершенно правы, командир, что обращаете наше внимание на риск предстоящей операции. Мы все это понимаем. - Так что же вы выбрали? - настаивал Бардик. - Тогда очень хорошо, - Трэливен подошел к радиооператору. - Пора начинать. Вы можете напрямую говорить с 714? - Да, командир, слышимость хорошая. Можем вызвать их в любое время. - Вызывайте. Оператор включил "передачу". - Рейс 714! Вызывает Ванкувер. Как слышите? Прием. - Да, Ванкувер, - донесся из динамиков громкой связи голос Спенсера. - Слышу вас хорошо. Продолжайте. Оператор протянул стоящий микрофон Трэливену. - О'кэй, командир! - Он меня слышит? - Да, можете продолжать. Держа в руках микрофон и волоча его шнур по полу, Трэливен повернулся спиной ко всем, находящимся в комнате. Расставив ноги, он уставился невидящим взглядом в точку на карте, сконцентрировавшись на своих мыслях. Голос его звучал ровно и неторопливо, с уверенностью, которой он не чувствовал. - Хэлло, рейс 714! Говорит Ванкувер. Меня зовут Поль Трэливен, я - шеф-пилот авиакомпании "Кросс-Кэнада". Моя задача - научить вас управлять этим самолетом. Я не думаю, чтоб у нас было много проблем. Если не ошибаюсь, я говорю с Джорджем Спенсером. Я хотел бы услышать подробнее о вашей летной подготовке, Джордж. На Бардика, стоявшего сзади, напал приступ нервной лихорадки. Отвислые щеки его честного лица тряслись без остановки. 7. 03.25 - 04.20 Спенсер напрягся, бросив непроизвольный взгляд на девушку, сидевшую в соседнем кресле. Она не сводила с него глаз, блестевших в зеленоватом свете приборных панелей. Спенсер отвел взгляд, внимательно вслушиваясь в сообщение с земли. Трэливен продолжал: - Например, сколько у вас часов налета? В радиограмме говорится, что вы летали на одномоторных боевых самолетах. Летали ли вы когда-нибудь на многомоторных машинах? Хотелось бы это услышать от вас, Джордж. У Спенсера настолько пересохло во рту, что он едва мог говорить. Откашлившись, Спенсер ответил: - Хэлло, Ванкувер! Я - 714. Рад слышать вас, капитан. Но, пожалуйста, давайте не будем обманывать друг друга. Я думаю, мы оба сознаем ситуацию. Летал я только на одномоторных самолетах, "Спитфайрах" и "Мустангах" - всего у меня около тысячи часов налета. Но это было тринадцать лет тому назад. Как поняли меня? Прием. - Пусть это вас не волнует, Джордж. Это как умение кататься на велосипеде - никогда не забывается. Подождите минуту. В диспетчерской, на земле, Трэливен отключил микрофон и взглянул на лист бумаги, протянутый ему диспетчером. - Постарайся вывести его на этот курс. ВВС увидят его на радаре. Помолчав, диспетчер сказал: - Судя по голосу он сильно взвинчен, да? - Да, но как бы ты чувствовал себя в его шкуре? Сдержав усмешку, Трэливен продолжил: - Мы должны вселить в него уверенность. Без этого у него нет никаких шансов. Чтобы ни случилось, он не должен потерять присутствия духа. Давай потише, хорошо? - обратился он к говорившему по телефону помощнику диспетчера. - Если этот парень не будет четко меня слышать, то моментально разразится катастрофа, и мы уже ничего не сможем сделать. Он повернулся к радиооператору. - Все что угодно, но мы не должны его потерять! И Трэливен опять включил микрофон: - 714! Говорит Трэливен. Вы ведь сейчас на автомате? - Да, капитан, - последовал ответ. - Хорошо, Джордж. Ты можешь на минуту отключить автопилот, почувствовать машину и попробовать управление. А после небольшой практики мы немного изменим ваш курс. Но сначала внимательно выслушайте меня. Когда ты возьмешь управление на себя, тебе может показаться, что машина реагирует тяжелее и медленнее, чем боевые самолеты. Пусть это тебя не беспокоит, так и должно быть. У вас там вокруг полно самолетов, так что все делайте аккуратно и осторожно. Все время контролируйте свою скорость и не давайте ей упасть ниже 120 узлов, пока не выпущены шасси и закрылки, иначе вы потеряете управление. Я повторяю! Не давайте скорости упасть ниже 120 узлов! Так, еще один момент. У вас там есть кто-нибудь, чтобы вести переговоры по радио и не отвлекать вас от управления? - Да, Ванкувер. Рядом сидит стюардесса, и она будет вести переговоры по радио. Начинайте, Джанет! - Хэлло, Ванкувер. Говорит стюардесса, Джанет Бенсон. Прием. - О, это вы, Джанет, - сказал Трэливен. - Я мог бы узнать ваш голос из тысячи! И так, вы будете помогать Джорджу общаться со мной. Хорошо. Джанет, я бы хотел, чтобы вы не спускали глаз с указателя скорости. Запомните, самолет держится в воздухе толъко за счет своей скорости. Если скорость сильно уменьшится, то он зависнет - и упадет. Поэтому всегда индикатор скорости должен показывать около 120, постоянно сообщайте об этом Джорджу. Это ясно, Джанет? - Да, капитан, я все поняла. - Теперь вы, Джордж! Делайте все спокойно и не торопясь. Отключите автопилот - это прямо на рулевой колонке - и возьмите управление на себя, удерживая дифферент и горизонт. Вы должны наблюдать за указателем горизонта и индикатором скорости. Указатель дифферента должен стоять на нуле. Так, хорошо. Начинайте. Спенсер положил руки на тумблер автопилота на рулевой колонке. Лицо его окаменело. Ноги его находились на педалях рулей высоты, руки напряжены, весь он приготовился к предстоящему. - Скажи им, что я отключаю, - прохрипел он Джанет. Она повторила его слова Трэливену. На мгновенье его рука застыла на тумблере, затем он решительно его повернул. Машина слегка подпрыгнула влево, но он спокойно выправил курс, и самолет достаточно хорошо отреагировал на движения рулей высоты. Легкая вибрация рулевой колонки, казалось, пронизывала его насквозь, как электрический ток. - Скажи им, все о'кэй, - сказал он, задыхаясь. Нервы его, казалось, звенели от напряжения. - Говорит рейс 714. Мы летим, выдерживая дифферент и горизонт. Голос Джанет звучал для него удивительно умиротворяюще. - Отлично сделано, Джордж! Как только вы научитесь чувствовать машину, попробуйте сделать несколько небольших поворотов, не более двух-трех градусов. Вы видите указатель угла поворотов? Это прямо у вас перед глазами, чуть справа, прямо рядом с осветительным плафоном. Прием. Трэливен закрыл глаза, пытаясь представить себе расположение приборов в кабине. Открыв глаза, он обратился к оператору: - Послушайте, я не могу отойти от микрофона, а мы должны уже начинать составлять схему их приема и посадки, пока еще есть время. Поэтому, пригласите, пожалуйста, сюда старшего группы радиолокации, мне нужно с ним поговорить. Очень осторожно Спенсер подал вперед левую педаль и ослабил руку на рулевой колонке. Казалось, прошла целая вечность прежде чем, самолет отреагировал на его движение, и он увидел, как отклонился индикатор горизонта. Довольный, он попытался повернуть в другую сторону, но сейчас уже движения самолета встревожили его. Он взглянул на индикатор скорости и остолбенел: скорость упала до 180 узлов. Быстрым движением он подал вперед рулевую колонку и вздохнул с облегчением, увидев, что скорость медленно возрастает до 210. Было очевидно, что пока он не почувствует окончательно временное запаздывание, ему придется крайне внимательно следить за приборами. Он еще раз попробовал сделать небольшой поворот, и ему пришлось приложить усилие, чтобы удержать руль высоты в том же положении. Постепенно машина начинала слушаться управления. Затем он вернул самолет примерно на тот курс, которым они летели ранее. Джанет, на мгновение оторвав взгляд от приборной панели, тихо спросила его: - Ну как? Спенсер попытался состроить гримасу, заменяющую улыбку, правда, без большого успеха. Ему пришла в голову мысль, что все это очень напоминает работу на шарнирном тренажере, только тогда не было на чаше весов почти шестидесяти жизней, да инструктор находился в нескольких футах от него, в соседней комнате. - Скажи им, что я управляю машиной вручную, все время делаю небольшие повороты и ложусь обратно на наш курс. Джанет передала сообщение. - Я должен был бы спросить вас об этом раньше, - донесся до них голос Трэливена. - Как у вас там погода? - Там, где мы сейчас находимся, ясно, - ответила Джанет, - чего нельзя, конечно, сказать о том, что под нами. - Ага. Будет лучше, если вы будете меня держать в курсе относительно погоды. А сейчас, Джордж, нам надо торопиться. В любое время вы можете попасть в слой облачности, возникнет легкая тряска. Я бы хотел, чтобы вы были готовы к этому. Как машина слушается управления? Спенсер взглянул на Джанет. - Скажи им - чертовски медленно, как мокрая губка, - выдавил он сквозь лязгающие зубы. - Хэлло, Ванкувер! Медленно, как мокрая губка, - повторила Джанет. На мгновение спало напряжение на КДП Ванкувера; стоящие вокруг микрофона обменивались улыбками. - Так и должно быть, Джордж, - сказал Трэливен, опять посерьезнев, - потому что вы управляли только маленькими машинами. И вам придется еще хуже, когда вы будете сажать ее. Его прервал оператор: - Пришел старший группы радиолокации. - Пусть подождет, - отрезал Трэливен, - поговорю с ним, как только освобожусь. - Да, сэр. - Хэлло, Джордж, - Трэливен опять включился в разговор. - Вы должны избегать резких движений рычагами управления, как вы это делали на боевых машинах. Если вы будете резко двигать педали управления, то скоро попадете в беду. Это понятно? Прием. - Да, Ванкувер, мы поняли. Прием. - Хорошо, Джордж. Я хочу, чтобы вы поняли как влияет дифферент машины на ее скорость. Прежде чем начать, передвиньте задвижку дросселя так, чтобы скорость упала до 160 узлов, выдерживая направление и крен машины. Но постоянно контролируйте скорость. Держите ее не ниже 120. Рычаг рулей высоты находится справа от вас на основании рулевой колонки, рычаг элеронов располагается ниже регулятора задвижки дросселя, у пола. Нашли? Прием. Спенсер одной рукой нащупывал все указанные рычаги, другой удерживая машину на прежнем курсе. - О'кэй! Скажи им, я уменьшаю скорость. - О'кэй, Ванкувер, мы делаем, как вы сказали. Прошло время, пока медленно падала скорость. На 160 узлах Спенсер остановился и показал большой палец Джанет. - Ванкувер, говорит 714. На индикаторе 160 узлов. Прежде, чем продолжить, Трэливен с трудом стянул с себя пиджак. - Хорошо, Джордж. Попытайтесь слегка покачать машину вверх-вниз. Двигайте рулевую колонку так осторожно, как будто это корзина, полная яиц, и обязательно следите за скоростью. Держите ее на 160. Старайтесь почувствовать машину, как раньше. Прием. Трэливен поставил микрофон. - Где руководитель группы радиолокации? - Я здесь. - На каком расстоянии вы увидите этот самолет на ваших экранах? - спросил Трэливен. - Миль шестьдесят или около того, капитан. - Да, это не очень хорошо. Ну, ладно, - сказал Трэливен, частью обращаясь к Бардику, - нельзя объять необъятное. Я должен сказать, что они летят в заданном направлении. При следующем вызове мы уточним их курс. Бардик вздохнул и вытащил сигареты, но пилот отказался. - Если он останется на прежнем курсе, - продолжил Трэливен, внимательно изучая карту на стене, - то скоро мы увидим его на экране. - А нельзя повести его по радиопеленгу? - предположил Бардик. - Сейчас ему не до того. Если я попытаюсь вести его по радиопеленгу, он должен будет полностью заняться радио, меняя частоты и много других вещей. Я позже попробую, Гарри, и дам ему пройти несколько миль по радиопеленгу. - Разумно, - допустил Бардик. - А теперь о том, как мы это сделаем, - сказал пилот и повернулся к старшему группы радиолокации. - Я должен продолжить разговор. Он очень нуждается в моей помощи. - Хорошо, сэр. - Как только он появится на ваших экранах, вы мне сообщите, я ему передам. Вы сможете обеспечить надежную связь между мной и комнатой радиолокации? - Обеспечим, - ответил диспетчер. - А как в самый последний момент? - поинтересовался старший группы. - Сделаем так! - сказал Трэливен. - Как только он будет на экране и выйдет на правильный курс, мы перейдем в башню. Вы передадите туда информацию, мы сорентируемся по взлетно-посадочной полосе и спланируем посадку. - Хорошо, сэр. Трэливен включил микрофон, но задержался, увидев руководителя полетов, который повесил трубку на рычаг. - Внизу доктор Дэвидсон, - сказал он. - Что он хочет сказать? - Судя по информации, которая у нас есть, он согласен с диагнозом того доктора, в самолете. Судя по первым признакам, это может быть ботулизм. - А что это? Бога ради, скажите! - По-видимому, это очень серьезное пищевое отравление. А не пригласить ли нам доктора снова и посадить у микрофона? - Нет, мистер Гримселл. Гораздо важнее сейчас привести самолет сюда. Мы позовем его, как только им понадобятся медицинские советы. Не хотелось бы отвлекать Спенсера на посторонние вещи. Пусть Дэвидсон не отключается, вдруг понадобится. Трэливен поднес к губам микрофон. - Хэлло, Джордж Спенсер! Не забывайте о запаздывании при управлении. Имейте ввиду. Вам ясно это? Сначала пауза. Потом: - Он понял, Ванкувер. Прием. Спенсеру казалось, что капитан читает его мысли. Он медленно двинул штурвал вперед и тут же вернул его назад, но машина не отреагировала на это. Он попробовал еще раз, подавая вперед штурвал. Вначале незаметно, нос машины начал опускаться. Затем так внезапно, что Спенсер на мгновенье застыл, парализованный страхом, машина нырнула вниз. Джанет сильно прикусила губы, чтобы не закричать. Индикатор скорости начал вращаться... 180... 190... 200... 220. Налегая на штурвал всем своим весом, Спенсер старался вернуть машину в прежнее положение. На панелях перед ним, казалось, ожили все приборы. Стрелка указателя дифферента подрагивала у нижней отметки. Маленькая копия самолета в указателе горизонта завалилась на левое крыло и, словно испугавшись, застыла в этом положении. На альтиметре 100-футовая стрелка с жужжанием раскручивалась в обратную сторону, 1000-футовая стрелка вращалась не так быстро, но тоже с ужасающей скоростью, 10000-футовая стрелка практически не двигалась, упершись в крайнее нижнее положение. - Поднимайся, чертова железяка, поднимайся же! - орал он и нос машины, наконец, начал медленно ему повиноваться. Он видел, как три стрелки альтиметра, мучительно медленно, начали вращаться в обратную сторону, отмечая набор высоты. - Сделано! - сказал он с облегчением Джанет, ослабив контроль. - Смотрите! Смотрите - скорость! - воскликнула девушка. Бросив взгляд на указатель скорости, Спенсер увидел, что скорость быстро падает. 160... 150... 140. Но тут он опять взялся за штурвал и вывел машину в горизонтальный полет. - Да-а-а, положение было скверным, - пробормотал он. Джанет проверила скорость. - 160. Теперь все в порядке. Сзади открылась дверь, и они услышали голос доктора Бэйрда: - Что случилось? Не отводя глаз от приборов, Спенсер крикнул: - Простите, док! Я стараюсь ее почувствовать. - Надеюсь, впредь вы будете делать это аккуратнее, да? У нас там дела плохи. Как вы тут управляетесь? - Замечательно, док, очень замечательно, - ответил Спенсер, облизнув пересохшие губы. Дверь закрылась и они снова услышали голос Трэливена: - Хелло, Джордж Спенсер! Как дела? - Все о'кэй, Ванкувер, - ответила Джанет. - Хорошо. Какой ваш курс, Джордж? Спенсер взглянул на приборы. - Отвечай: магнитный компас показывает 290, и я стараюсь так держать. Джанет передала. - Очень хорошо, Джордж! Старайся держать этот курс. Можете слегка отклониться, я подскажу, когда выправиться. Сейчас я хочу, чтобы ты почувствовал, как машина слушается управления на низких скоростях, при выпущенных закрылках и шасси. Но пока ничего не делайте, сначала выслушайте меня. Как поняли? Прием. Спенсер кивнул, и Джанет попросила Трэливена продолжать. - Хелло, 714. Прежде всего, держите скорость 160 узлов. Выровняйте машину по горизонту. Когда будете готовы, скажите. Прием. Спенсер выпрямился в кресле и бросил: - Следи за скоростью, Джанет. Тебе придется делать это, пока мы не сядем, так что начинай. - Сейчас 190, - начала диктовать она. - 200... 190... Он сказал 160, мистер Спенсер! - Я знаю, знаю! Я потихоньку уменьшаю газ. Положив руку на рукоять сектора газа, он начал двигать ее назад. - Как, Джан? Скорость? - 190, 180, 175, 170, 165, 155, 150... Это очень мало! - Я знаю. Следи! Диктуй! Он тихо, почти ласково, двигал рукоять строго по делениям, стараясь установить нужную скорость. - 150, 150, 155, 160... Стоит на 160. Спенсер перевел дух. - Фу-у-у! Сделано. Скажи им, Джан! - Хелло, Ванкувер. Скорость ровно 160. Прием. Голос Трэливена звучал нетерпеливо. - О'кэй, 714! Дальше, Джордж. Я хочу, чтобы вы выпустили закрылки на 15 градусов, но будьте осторожны, не больше. Рычаг находится на основании штурвала и четко маркирован: 15 градусов означает передвинуть его на одно деление, во второе положение. Указатель угла выхода закрылков находится в центре панели - главной панели. Нашли его? Видите? Спенсер кивнул. - Передай им, но тебе это будет делать удобнее. Хорошо? Она передала все на землю и положила руку на рычаг, ожидая дальнейших указаний. - Хелло, 714, по моей команде выпускайте закрылки и следите за стрелкой. Когда она достигнет 15 градусов, останавливайтесь и оставьте ручку в этом положении. Внимательно следите, закрылки выходят очень быстро. Все ясно? - Мы готовы, Ванкувер. - Хорошо. Тогда начали. Она хотела уже двинуть рычаг, но вдруг в испуге отдернула руку. - Скорость! Она упала до 125! Спенсер скользнул глазами по приборам, затем в отчаянии двинул вперед штурвал. - Вызывай! - взревел он. - Вызывай их! От резкого крена самолета все внутри, казалось, подкатило к горлу. Джанет почти лежала на приборной панели, диктуя цифры без остановки. - 135, 140, 150, 160, 170, 175... Вы можете установить 160 узлов? - Я пытаюсь, пытаюсь! - Не отрываясь, он смотрел на стрелку указателя скорости, пока она не достигла требуемого значения. Он торопливо вытер пот со лба рукавом, боясь убрать руку со штурвала, чтобы достать носовой платок. - Ну, кажется, все! Скорость 160, да? - Да, да! - Так, это сделали. - Он откинулся на спинку кресла. - Послушай, давай минуту передохнем. - Он изобразил на лице некое подобие улыбки. - Теперь ты видишь, какой из меня пилот? Я знал, что так и будет. - Нет, это я виновата, я должна была следить за скоростью! - Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоить колотящееся в груди сердце. - Я вижу, что вы все делаете прекрасно. - Голос ее слегка дрожал. Это не ускользнуло от Спенсера. - Ты не можешь сказать, что я вас не предупреждал, - бросил он резко, в сердцах. - Давай работать дальше, Джан! - Хелло, Джордж, - протрещал в наушниках голос Трэливена. - Вы уже выпустили закрылки? - Только что, капитан, - ответила девушка. - Так и держите. Я забыл вас предупредить, что после выхода закрылков должна упасть скорость. Установите ее на 140. - И только-то! - воскликнул Спенсер. - Очень мило с его стороны - забыл предупредить! - Очевидно, они там, внизу, тоже нервничают, - сказала Джанет, точно угадав состояние всех находящихся в комнате руководителя полетов в аэропорту. - Спасибо, капитан, - ответила она, - мы начинаем. - И по, кивку Спенсера, она двинула ручку вниз до упора; Спенсер, не отрываясь, смотрел на указатель. - Стоп! Теперь обратно во второе положение. С опаской он смотрел на указатель скорости, пока стрелка не установилась на 140. - Джанет, передавай. - Хелло, Ванкувер. Закрылки выпущены на 15 градусов, скорость 140. - Хелло, 714. Вы держите высоту? Спенсер кивнул ей: - Скажи им, да. Во всяком случае, более или менее. - Хелло, Ванкувер. Более или менее. - О'кэй, 714. Тогда следующий шаг - выпуск шасси. Тогда вы сможете представить и почувствовать, как будет вести себя машина во время посадки. Постарайтесь точно держать высоту и скорость 140. Когда будете готовы - и будете уверены, что готовы - выпускайте шасси и снижайте скорость до 120. Вам, очевидно, придется поработать сектором газа, чтобы поддерживать постоянную скорость, а также триммером. Вам понятно? Если есть вопросы, какие-то сомнения, спрашивайте. - Спроси их, - сказал Спенсер, - что с оборотами двигателя и контролем смесеобразования? Услышав вопрос Джанет, Трэливен бросил через плечо Бардику: - А этот парень кое-что соображает! На это пока, - сказал он в микрофон, - не обращайте внимания. Полностью сосредоточьтесь на поддержании постоянной скорости с выпущенными шасси и закрылками. Позже я расскажу вам обо всех показаниях приборов для посадки. - Скажи им, что все ясно. Начинаем выпускать шасси. Он озабоченно взглянул на педаль под ногой. Ему казалось, что будет намного лучше, если он будет держать штурвал обеими руками. - Послушай, Джанет, я думаю, что лучше тебе выпускать шасси и одновременно следить за скоростью. Джанет кивнула. Машина дернулась, как будто резко нажали на тормоз, и их откинуло на спинки кресел. - 130, 125, 120, 115... Очень мало! - Следи, следи! - 115, 120, 120... Стоит на 120. - Да-а, - бросил Спенсер, тяжело дыша, - это как управлять "Куин Мэри". До него донесся голос Трэливена, в нем чувствовалось беспокойство: - Все в порядке, Джордж? Вы уже выпустили шасси? - Все о'кэй, Ванкувер. - Посмотрите, должны гореть три зеленые лампочки. Они говорят о том, что стойки шасси встали на замки. Слева, на центральной панели, есть манометр. Его стрелка должна находиться в зеленом секторе. Проверьте. - Ты видишь? - спросил Спенсер. Джанет поискала глазами и кивнула. - Ну, тогда скажи им! - Да, Ванкувер, все в порядке. - Да, еще скажи им, что машина выскальзывает из рук, как мокрая губка, даже еще хуже. Джанет передала его замечание. - Не обращайте внимания, - ответили с земли. - Сейчас мы выпустим закрылки полностью, и вы почувствуете, как поведет себя машина при посадке. Вы ощутите ее вес. Слушайте меня внимательно. Выпускайте полностью закрылки, снижайте скорость до 110 узлов и постарайтесь удержать машину в этом положении. Старайтесь не потерять высоту. Чуть позже я скажу вам, как держать высоту и скорость при выпущенных шасси и закрылках. - Вы сказали 110, капитан? - беспокойно переспросила Джанет. - Да, 110, все правильно, Джанет. Точно выполняйте все, что я говорю, и вам не о чем будет беспокоиться. Вам все ясно, Джордж? - Скажи им, что да. Мы выпускаем закрылки полностью. Она опять двинула вперед рычаг выпуска закрылков, и скорость стала падать. - 120, 115, 115, 110, 110... Голос Спенсера дрожал от напряжения. - Отлично, девочка. Дай им знать. Боже, как-будто двигаешь тонну! - Хелло, Ванкувер, закрылки вышли полностью, скорость 110. Мистер Спенсер говорит, что машина стала тяжелее, чем раньше. - Все идет хорошо, Джордж. Мы еще сделаем из вас пилота! Сейчас мы вернем все в исходное положение и повторим еще раз со всеми подробностями. Я имею в виду шасси, смесеобразование, бустеры и тому подобное. О'кэй? - Еще раз, - простонал Спенсер. - Я не знаю, вынесу ли я все это еще раз. Ну хорошо, Джанет. - О'кэй, Ванкувер. Мы готовы. - Отлично, 714! Давайте все в обратном порядке: верните закрылки до 15 градусов и скорость увеличьте до 120 узлов. Аккуратнее со скоростью. Поехали. Наклонившись, Джанет схватила рычаг закрылков и потянула его. Он не стронулся с места. Она нагнулась ниже и попыталась еще раз. - Ну, что там? - спросил Спенсер. - Не идет. Мне кажется, что я не смогу сдвинуть его с места. - Не может быть! Попробуй еще раз, посильнее! - Бесполезно. Мне не сдвинуть его. - Дай-ка, я! - Он снял руку со штурвала и попытался сдвинуть с места рычаг, но безуспешно. - Давай-ка поменяемся местами. Если... - Смотри! - вдруг закричала Джанет. - Скорость! Указатель показывал 90 и сдвигался к 75. Согнувшись немысленным углом над приборной панелью, Спенсер понимал, что они попали в неустойчивый режим, грозящий перейти в штопор. Если машина начнет вращаться, тогда гибель. "Сосредоточься, - приказывал он себе, - думай! В какую сторону мы вращаемся? Тянет влево. Вспоминай, чему тебя учили в летной школе. Ручку вперед, и тут же педаль противоположного руля. Ручку вперед. Вперед! Мы набираем скорость. Руль поворота в противоположную сторону. Да! Следи за приборами. Они показывают неверно - я же чувствую, что мы поворачиваем! Нет, все правильно! Ты должен им верить! Приготовься выправить машину. Сделали. Давай, давай, мадам, давай!". - Горы! - воскликнула Джанет. - Я вижу землю! "Спокойнее, спокойнее. Не так быстро. Старайся держать скорость. Мы выправляемся... выправляемся! Сделал! Готово! Выкрутились!". - 105, 110, 115... - сдавленным голосом диктовала Джанет показания прибора. - Совсем темно. Должно быть, попали в туман или что-то подобное. - Убирай шасси! - Горы! Мы должны... - Я сказал, убирай шасси! С грохотом открылась дверь кабины. Из салона неслись крики и проклятья. - Что они там делают? - донесся пронзительный женский крик. - Здесь что-то не так! Я сейчас выясню, в чем там дело! - Сядьте на место, - это был голос Бэйрда. - Пустите меня! Дверной проем заполнила мужская фигура. Пассажир вглядывался в полумрак пилотской кабины, потом рванулся вперед, цепляясь за все, что попадалось ему под руки, и замер в оцепенении, переводя пристальный взгляд то на два распростертых на полу тела, то на затылок Спенсера. Мгновенье он стоял молча, с открытым ртом. Потом попятился назад к открытой двери и, проходя, ухватился за косяк обеими руками. Голос его сорвался на высокой ноте. - Он - не пилот! Мы все погибнем! Мы все разобьемся!!! 8. 04.20 - 04.35 Обрамленные сверкающими ореолами, неоновые лампы над входом в зал прибытия аэропорта Ванкувер отражались в мокром асфальте. Обычно пустынная в этот предрассветный час - изредка проезжали прибывающие или улетающие экипажи - дорога сейчас была совершенно другой. На повороте от основной трассы к аэропорту стояла полицейская патрульная машина, почти перегородив дорогу, "мигалка" на крыше работала. Остальные машины стояли вдоль дороги к аэропорту с таким расчетом, чтобы быстро освободить подъезд к залу прибытия. Рядом с ними прохаживались полицейские, тихо переговариваясь друг с другом, пританцовывая, чтобы согреться, и провожая взглядом пожарные машины и "Скорую помощь", которые притормаживали рядом с ними, чтобы уточнить дорогу к той или иной сборной точке. Прогрохотал блестящий от дождя красный грузовик спасательной службы, и в тишине тут же возник голос из динамика в машине, хорошо слышный в радиусе нескольких ярдов. - Леди и джентльмены, прослушайте пожалуйста последнюю информацию из аэропорта города Ванкувер. Руководство аэропорта еще раз предупреждает, что хотя самолет компании "Мэйпл Лиф" и пилотируется неопытным пилотом, нет абсолютно никаких причин для беспокойства и паники в городе. Приняты все меры предосторожности, и проживающим в районе аэропорта не стоит беспокоиться. Дополнительное подкрепление направлено в район Си-Айленда. Оставайтесь на своих местах до следующих объявлений. Забрызганный грязью "Шевроле" резко затормозил у зала прибытия, скрипнув шинами по асфальту стоянки, и тут же замер. На лобовом стекле, с левой стороны, была наклеена красная карточка с надписью "Пресса". Из машины выскочил крупный коренастый мужчина с копной седеющих волос, в расстегнутом ворсистом пальто, и сильно толкнул входную дверь. Он быстро направился к стойкам прибытия, кивнул полицейскому и прошел дальше. Ловко увернувшись от парочки в белых халатах, он поискал глазами стойку "Мэйпл Лиф" и заторопился туда. Там уже стояли двое мужчин и беседовали со служащим в форме авиакомпании. Один из них, заметив подходящего к ним, повернулся и слегка улыбнулся в знак приветствия. - Как дела, Терри? - спросил подошедший. - Все, что я разузнал, я передал в редакцию, мистер Джессап, - ответил другой, помоложе. - Это Ральф Джессап - "Кэнадиен Интернэшенал Ньюс", - представил он подошедшего служащему авиакомпании. - Кто здесь заправляет? - спросил Джессап. - Я думаю, мистер Говард должен сделать сообщение в комнате для прессы, - подсказал служащий авиакомпании. - Пошли, - бросил Джессап и, взяв молодого человека за руку, повел его за собой. - Нам пришлют телеоператоров? - спросил он на ходу. - Да, но там будет полно других! Даже кинохроника скоро подъедет. - Хм! Напомни в редакции, чтобы не упустили возможную эвакуацию домов у моста. Обязательно на поле нужно иметь одного репортера. Если залезть на ограду, то можно сделать пару удачных снимков катастрофы - и быстрее в редакцию, чтобы опередить других. Что известно об этом парне, который управляет самолетом? - Джордж Спенсер из Торонто. Это все, что нам пока известно. - Передай в редакцию, пусть свяжутся с нашими людьми в Торонто и разузнают о нем поподробнее. Так. Теперь заберись в кабину телефона и не вылезай оттуда, что бы ни случилось. Держи постоянную связь с редакцией. - Да, мистер Джессап, но... - Я знаю, знаю, - грустно сказал Джессап, - но это вариант. Если что-нибудь случится с телефоном в пресс-комнате, то нам нужна будет оперативная связь с редакцией. И, широко шагая, он направился в комнату прессы, низко опустив голову, как свирепый бык; полы пальто развевались в разные стороны. Там уже собрались несколько газетчиков; трое переговаривались между собой, кто-то стрекотал на машинках, стоящих на большом столе в центре комнаты, еще парочка заняла кабинки телефонов, расположенных по обеим сторонам комнаты. На полу кучей были свалены кожаные кейсы с киносъемочной аппаратурой. - Ну, - бросил Джессап язвительно, - по какому поводу собрались, парни? - Ха, Джесс! - приветствовал его один из них. - Где Говард? Ты его видел? - Мне сказали, что он идет сюда. - Он вытряхнул сигарету их пачки. - Кто что знает? - Мы только что подошли, - ответил Стивенс из "Монитор". - Я звонил руководителю полетов и получил в ответ кучу проклятий. - Вы, парни, поменьше их тревожьте, - заметил Джессап, прикуривая и сплевывая табачную крошку. - Уже не успеть в утренний выпуск, а до вечернего долго ждать, так что придется выпускать специальный дневной выпуск. Видите, они уже работают! - И он указал на двух репортеров в телефонных кабинках: - Один из них из "КП", другой - из "ЮПА". - Не обращай внимания, Джесс, - бросил Стивенс, - если послушать телеграфное агентство, то подумаешь... - Не задавайтесь, ребята, - перебил его Абрахамс из "Пост-телеграмм". - Уж лучше что-нибудь делать. Сейчас сюда набьются все остальные, и нам здесь будет не повернуться. В комнату вошел моложавый мужчина, в руках у него было несколько листков машинописного текста. Это был Клифф Говард, подтянутый и энергичный, чьи черные, коротко подстриженные волосы, очки и модные английские галстуки были хорошо известны всем в аэропорту. Он никому не улыбнулся, хотя всех знал, а с некоторыми был даже дружен. - Благодарю за то, что вы ограничились ожиданием здесь, - начал он. - Мы уже собрались было разузнать все поподробнее, - отпарировал Стивенс. Звонившие по телефонам быстро закончили разговоры и присоединились к остальным. - Давай не тяни, Клифф, - бросил кто-то. Говард взглянул на Джессапа. - Я вижу, тебя выдернули прямо из постели, как и меня, Джесс, - заметил он, кивнув на пижаму, выглядывающую у того из-под пиджака. - Да, - коротко бросил Джессап. - Давай, Клифф, начинай! Говард посмотрел на пол, потом обвел взглядом окруживших его журналистов. Лоб его был покрыт испариной. - Ну хорошо, - начал он. - Итак. Самолет "Импресс" авиакомпании "Мэйпл Лиф" совершал чартерный рейс из Торонто с болельщиками на сегодняшнюю игру. На пути от Виннипега к нам оба пилота вышли из строя. За штурвал сел пассажир, но у него нет опыта управления такими машинами. Мы по радио передаем ему инструкции - это делает капитан Поль Трэливен, шеф-пилот компании "Кросс-Кэнада" - но руководство аэропорта решило принять дополнительные меры предосторожности, чтобы освободить район аэропорта, и, в случае необходимости, обеспечить экстренную помощь. Говард замолчал. - И что дальше? - проворчал кто-то из журналистов. - Я вряд ли смогу что-нибудь прибавить к сказанному, - ответил Говард извиняющимся тоном. - Мы делаем все, что можем, и я уверен, что... - Но, черт возьми, Клифф, что вы нам подсовываете? - возмутился Стивенс. - Как могло случиться, что оба пилота вышли из строя? Говард пожал плечами: - Мы еще не до конца уверены. Возможно, какой-то желудочный приступ. У нас здесь находится доктор... Послушайте, - перебил его Джессап, - нечего строить из себя невинность, Клифф! Это все шито белыми нитками. Все, что вы нам рассказали, наши редакции знали еще до того, как мы все здесь собрались. Давайте начнем сначала. Что это за слух о пищевом отравлении? И что это за парень ведет самолет? Говард вздохнул, затем улыбнулся и сделал вид, что собирается швырнуть листки на пол. - Послушайте, парни, - сказал он, не сдержавшись, - я никогда не отказываюсь, если могу помочь вам. И если я что-то делаю, я знаю, что вы будете со мной заодно. Не так ли? Но мы хотим рассматривать все происшедшее в комплексе. То, что происходит сегодня ночью, очень серьезно - ведь так? - но все, что в человеческих силах, делается, чтобы уменьшить риск. Организация всей этой операции делает честь руководству аэропорта. Нет, откровенно, я никогда ничего подобного... - Это все слова, Говард! - Конечно, конечно! Но я хочу, чтобы вы поняли, что все, что я говорю, нельзя расценивать как официальное заявление руководства аэропорта или авиакомпании "Мэйпл Лиф". Компания полностью сосредоточилась на том, чтобы посадить самолет в целости и сохранности, а я стараюсь, как могу, чтобы помочь вам, парни. Зазвонил телефон, но никто и не подумал снять трубку. - Тогда ладно, - продолжил Говард. - Как я уже сказал, на борту вспышка какой-то болезни, очень возможно, что это пищевое отравление. Конечно, мы разговариваем... - Вы хотите сказать, что продукты на борту оказались испорченными?