панический страх.
Клод Реналь расплатился с таксистом и вместе с Антонио зашагал к КПП. Туман понемногу начал рассеиваться, и автомобиль бармена Джо они заметили еще издали. Но внимание их привлек не автомобиль, а распахнутые настежь ворота.
Реналь вынул пистолет.
-- Здесь что-то не так, -- пробормотал он, настороженно озираясь по сторонам.
Его итальянский коллега, пренебрегая осторожностью, уже исчез в помещении КПП.
-- Здесь никого нет! -- крикнул он оттуда.
Реналь присоединился к своему другу.
-- Пусто, как на Луне, -- резюмировал он, когда оба тщательно осмотрели окрестности. -- Я свяжусь с Сэндерсом.
Сэндерс не отвечал. Комиссар нахмурился.
-- А вот это мне уже совсем не нравится. Боюсь, Джил попал в переделку. Что будем делать?
-- У нас есть машина, -- невозмутимо ответил Антонио, кивая на брошенный автомобиль Джо.
-- И то верно! -- воскликнул Реналь. -- Быстрее! Может быть, мы еще успеем ему помочь!..
Оба сыщика бросились к машине.
Сэндерс не сразу понял, что с ним происходит. Шоссе вдруг исчезло, жуткое ощущение невесомости овладело им. Он падал!..
Первой и, пожалуй, единственной мыслью было сожаление, что чужой автомобиль, позаимствованный им у неведомого владельца, сейчас превратится в груду обгоревшего металла. Впрочем, эта мысль ничего общего не имела с теми интуитивными, рожденными инстинктом самосохранения и бессознательной жаждой всего живого как можно дольше продлить свое существование действиями, которые он смог оценить лишь потом, спустя несколько часов.
Автомобиль падал не более двух секунд. Но этих секунд Сэндерсу хватило, чтобы распахнуть дверцу и, сильно оттолкнувшись, прыгнуть в сторону, навстречу стремительно приближающемуся зеленому месиву. Он больно ударился плечом обо что-то твердое, сильно обжег лицо и руки о крапиву и, не в силах удержаться на почти отвесном склоне, скатился на самое дно оврага, в ручей, где тут же вымок до нитки. Краем глаза он видел, как "мерседес", описав параболлическую дугу, глухо воткнулся в склон в каких-нибудь трех ярдах от него, с гулким скрежетом сплющился в гармошку и рухнул вниз. Стиснув зубы до боли, Сэндерс бросился вдоль ручья, подальше от искореженной груды железа, не обращая внимания на хлеставшие по пылающему лицу длинные, выше человеческого роста, мясистые стебли крапивы. Сделав шагов пять, он ничком упал в воду, накрыл голову руками и замер.
Бензобак рванул, желтое пламя взметнулось ввысь и на миг озарило овраг. Черный, коптящий дым пополз вдоль помутневшего ручья. Волна горячего воздуха обдала Сэндерса, следом на голову посыпались комья земли и обгоревшие останки гигантской крапивы.
Он жадно пил, припав губами к ручью. Потом, превозмогая боль в плече, вскарабкался по крутому склону наверх и оказался на шоссе. Овраг походил на глубокую трещину, внезапно возникшую в результате землетрясения и рассекшую шоссе пополам, словно дождевого червя. Отчетливо были видны следы от опор исчезнувшего моста.
Сэндерс все понял. Уходя от погони, Грифон уничтожил мост. Какая дьявольская сила заключена в этих проклятых портсигарах!
Нужно немедленно сообщить Реналю о возможной опасности, иначе и сам Клод, и его друг Антонио могут угодить в ту же ловушку. С той лишь разницей, что для них она наверняка станет последней в их земной жизни.
Рации не было. Сэндерс взглянул вниз, на догоравшие обломки автомобиля, и с досадой плюнул на пыльный асфальт. Ему стало ясно: рация осталась там, внизу, на сиденье машины. Он пошарил по карманам -- портсигар и пистолет оказались на месте.
Что ж, связь с миром потеряна, но тем больше оснований полагаться на свои собственные силы. Сэндерс знал: спасти Балларда может только он, и никто другой. Он сам возложил на себя бремя ответственности за жизнь странного обитателя виллы "Утиное Гнездо" и теперь обязан нести его, покуда есть силы.
Лицо нестерпимо жгло адским огнем, руки покрылись волдырями. Все тело ныло от многочисленных ушибов и ссадин, правое плечо распухло, малейшее движение вызывало боль и причиняло страдания. Но добраться до виллы он должен был во что бы то ни стало. Сэндерс собрал всю свою волю в кулак и рысью припустил по шоссе.
Из инструкций Грифона он помнил: как раз напротив моста, в лесу, расположен пост номер два, но то обстоятельство, что сейчас, в эту самую минуту, за ним наблюдает пара чьих-то глаз, мало его беспокоило.
До виллы было не более двух миль.
-- Нас преследуют, -- невозмутимо заявил Антонио.
-- Преследуют? -- Реналь с тревогой взглянул в зеркало. -- Ч-черт! Ты, как всегда, прав, Антонио!
Три автомобиля, следующие один за другим, быстро нагоняли машину бармена Джо.
-- В любом случае, -- заметил Антонио, -- нам не следует их опасаться. Если это люди Джефферсона, то мы должны действовать с ними заодно.
Реналь промолчал, продолжая вести машину вперед. Минуту спустя автомобиль, идущий первым, поравнялся с ними. Человек, сидящий в машине преследователей, сделал им знак остановиться.
-- Придется подчиниться, -- проворчал Реналь. -- Сила на их стороне.
Он затормозил. Преследователи окружили их полукольцом. Антонио и Реналь вышли из машины, готовые встретиться с неизвестными лицом к лицу.
От второго автомобиля навстречу им шел стройный молодой человек.
-- Диверс! -- крикнул Реналь и громко захохотал. -- Вот так удача!
Инспектор крепко пожал руку комиссару и кивнул итальянцу.
-- Наконец-то! -- Радости Реналя не было предела. -- Честно говоря, мы уже не надеялись на ваш приезд.
-- Мы задержались в Норфолке, -- ответил Диверс. -- Пойдемте в мою машину, комиссар, и вы, мистер Пеллони, по дороге все обсудим. Время не ждет.
-- Вы правы, инспектор, -- кивнул Реналь и нахмурился. -- Все складывается не самым лучшим образом.
В течение следующих нескольких минут Клод Реналь излагал подробности событий, происшедших в Гринфилде за последние сутки. Диверс молча слушал и изредка кивал.
-- Мы пришли к тем же выводам, -- произнес он, когда рассказ комиссара подошел к концу. -- Кстати, нам очень помог ваш запрос относительно доктора Балларда и Уильяма Джефферсона. Мы поняли, что вы напали на верный след, и смогли сконцентрировать наши усилия на одном направлении. Большую помощь в освещении некоторых событий прошлого нам оказал Джеймс Вудкок, уфолог. В первую очередь это касается доктора Балларда. Те догадки и предположения, которые высказывались на нашем лондонском совещании, в общем оказались верными. Мэтью Баллард -- фигура нетривиальная, его изыскания охватывают достаточно широкий спектр наук, но основная их направленность -- разработка собственной концепции внеземных цивилизаций, нетрадиционная физика, уфология, пространственно-временные аномалии и так далее. Джеймс Вудкок некоторое время работал с Баллардом и потому смог осветить его деятельность подробнее, чем кто-либо другой. К сожалению, о нынешних разработках Балларда он не имеет ни малейшего представления... Что там случилось?
Первый автомобиль остановился. К Диверсу подбежал один из его сотрудников.
-- Инспектор, там обрыв, -- доложил он. На лице его застыло недоумение. Диверс сдвинул брови, лоб прорезала глубокая морщина.
-- Идемте, -- кивнул он попутчикам, выбираясь из машины, -- здесь явно что-то не так.
Человек пятнадцать столпились у края обрыва. Глубокий овраг пересекал их путь.
-- Чертовщина какая-то, -- пробормотал Диверс. -- Здесь должен быть мост. -- Он круто повернулся к Реналю. -- Где Сэндерс?
Мертвенная бледность выдала волнение комиссара.
-- Он проследовал здесь несколькими минутами раньше, -- чуть слышно произнес он.
-- Смотрите! -- крикнул кто-то.
Внизу, на самом дне оврага, дымились останки разбитого автомобиля.
-- Бедняга Джил! -- глухо проговорил Реналь. -- Теперь ясно, почему его рация молчала.
Выполняя распоряжение Диверса, несколько человек спустились вниз. Тремя минутами позже один из посланных уже докладывал инспектору:
-- Бензобак взорвался не более четверти часа назад. Трупа в машине не обнаружено. В нескольких ярдах от места падения замечена примятая трава, а на противоположном склоне -- чьи-то следы, ведущие наверх.
Клод Реналь расцвел.
-- Вы думаете, это Сэндерс? -- обратился к нему Диверс.
-- Без сомнения! -- воскликнул тот. -- Не родился еще человек, которому было бы под силу угробить старину Джила! Это его следы, инспектор. Клянусь!
-- Но где же мост? -- недоумевал Диверс. -- Ведь мост здесь был -- это видно невооруженным глазом.
-- Был, -- согласился Реналь.
-- Вы забыли про аннигиляторы, которыми вооружены двойники, -- заметил Антонио.
Диверс нахмурился.
-- Мы действительно про них забыли. А забывать о них не следует -- это страшное оружие.
-- Здесь поработал Грифон, -- покачал головой Реналь, -- это его рук дело. Этот убийца играет ва-банк: довести до конца начатую операцию для него важнее собственной безопасности.
-- Необходимо добраться до виллы Балларда во что бы то ни стало, -- твердо сказал Диверс. -- И чем скорее, тем лучше.
-- Там Сэндерс. -- Реналь всматривался в шоссе по ту сторону оврага. -- Мы должны ему помочь. Это мой долг перед ним -- ведь именно я втянул его в это грязное дело.
Диверс дал знак своим людям, и несколько человек подошли к нему. Совещание длилось не более минуты. Инспектор отдал необходимые распоряжения и снова обратился к Реналю:
-- Будем добираться пешком -- иного выхода нет. Я со всей группой пойду вперед. Вам же, господа, -- он окинул взглядом Клода Реналя и Антонио Пеллони, -- рекомендую соизмерять свои силы с трудностью подъема на холм.
-- Благодарим за заботу, инспектор, -- проворчал Реналь. -- Не настолько мы еще дряхлые старики, чтобы списывать нас со счетов. Не забывайте, что вы нагнали нас почти у самого финиша.
Диверс улыбнулся.
-- Я помню это, дорогой комиссар. И тем не менее ждать мы вас не будем -- интересы дела требуют оперативности.
-- Еще неизвестно, кто кого будет ждать.
Диверс пожал плечами.
-- Я вас предупредил, господа. Мы пойдем на предельной скорости.
Переправиться на противоположную сторону оврага потребовало немалых трудов даже от таких натренированных и крепких парней, какими были сотрудники Скотланд-Ярда. Но больше всего хлопот доставил грузный и неповоротливый комиссар. Диверс снисходительно улыбнулся, когда Клод Реналь, раскрасневшийся и сердитый, добрался наконец до верхнего края оврага.
-- Бегом марш! -- скомандовал инспектор, и группа из полутора десятка человек, подобно заправским стайерам, потянулась к вершине холма.
Через несколько минут Клод Реналь, старавшийся не отставать от бежавшего впереди итальянца, наконец сдался.
-- Пожалуй, этот юнец прав, -- тяжело отдуваясь, прохрипел он и заметно сбавил темп, -- они там и без нас разберутся. Мы свое дело сделали, теперь пускай эти парни поработают руками. Они на другое и не способны. Не будем спешить, Антонио.
А группа Диверса тем временем скрылась за ближайшим поворотом.

 

Глава двадцать вторая

Вилла "Утиное Гнездо" представляла собой комфортабельный двухэтажный особняк, несущий на своем внешнем облике печать старины, но и не чуждый современным веяниям. Было видно, что вилла неоднократно претерпевала изменения и реконструкции, но былое величие, которым так гордились предки Мэтью Балларда, все же проступало сквозь урбанизированные наносы цивилизации конца двадцатого столетия. Вокруг дома был разбит парк, некогда ухоженный и прекрасно спланированный, но сейчас пришедший в запустение и одичавший. За пределами парка высокими мачтами вздымались безмятежные сосны. Особняк стоял в нескольких ярдах от края обрыва, отвесной стеной спускавшегося в море; далекий шум прибоя едва доносился сюда. Чайки неустанно кружились у самых окон дома, криками нарушая покой ученого затворника.
Автофургон остановился у главного входа в особняк. Грифон выплюнул догоревшую сигарету и всмотрелся в пейзаж, открывавшийся за лобовым стеклом. Безмятежный покой, окутавший виллу, вселил в него уверенность.
-- Оставайтесь здесь! -- приказал он Риччи. -- И присматривайте за теми двумя, -- он кивнула сторону кузова. -- Левьен порядочный трус и отъявленный негодяй, способный продать и вас, и меня первому встречному, а Миллер... -- Грифон недобро усмехнулся, -- Миллер слишком явно выражает свою неприязнь ко мне. Тоскует, видать, по своему дружку Сэндерсу. Мне это не нравится. Не выпускайте их, пусть сидят в кузове, а сами следите за подступами к вилле. Уничтожайте любого, кто приблизится к вам на расстояние, позволяющее воспользоваться аннигилятором. Я должен быть спокоен за свой тыл.
-- Все будет в лучшем виде, -- заверил его итальянец.
-- О'кей! -- Грифон удовлетворенно кивнул и спрыгнул на посыпанную гравием дорожку.
Когда шаги его смолкли, Риччи вышел из машины, дважды обошел ее кругом, о чем-то усиленно размышляя, и, наконец решившись, открыл кузов.
-- Выходите, -- крикнул он Миллеру и Левьену. -- Мы у цели. Грифон ушел один, оставив нас охранять виллу снаружи. Но я предпочитаю держать его в поле зрения: этот тип может выкинуть любой фортель и оставить нас в дураках. Кто идет со мной?
-- Я, -- тут же отозвался Миллер.
-- Я тоже, -- подхватил Левьен, разминая затекшие ноги.
-- Отлично! -- Риччи остался доволен.
Все трое направились к вилле.
Дверь в кабинет распахнулась, и на пороге возникла мощная фигура Грифона.
-- Здравствуйте, Брунсвик, -- внезапно услышал он мягкий, вежливый голос. -- Как добрались? Надеюсь, без проблем?
Грифон оторопел. Прямо перед ним стоял коренастый седой старик лет шестидесяти пяти, крепкий еще с виду и обладавший цепким, пронзительным взглядом. Это был доктор Мэтью Баллард. Грифон узнал его, хотя и видел ученого лишь на фотографии.
Баллард взглянул на часы.
-- Вы задержались на целых пятнадцать минут, -- покачал он крупной головой. -- Что-нибудь случилось с машиной? Смелее, Брунсвик, что вы стоите, словно пень на опушке?
-- Откуда вы меня знаете? -- выдавил ошеломленный Грифон. Он чувствовал, как кто-то сильный, неведомый, выбивает почву из-под его ног.
-- Неважно. -- Доктор был совершенно спокоен. -- Вы ведь пришли убить меня, не так ли? Так приступайте же, черт возьми! Доставайте свой портсигар... -- Грифон машинально подчинился. -- Так, отлично. Теперь открывайте его... Не стесняйтесь, мой друг, здесь нет ничего сложного. Открыли? Прекрасно. Жмите кнопку... Ну что же вы, Брунсвик! Смелее!
Грифона всего трясло. Он понимал, что происходит нечто невозможное, противоестественное, -- и тем не менее выполнял все, что требовал от него Баллард. Палец его с силой вдавил кнопку на портсигаре, но...
-- Ай-ай-ай! Какая неприятность! -- всплеснул руками Баллард. -- Что, техника подвела? Или, может, кнопку заело? Давайте я посмотрю.
-- Назад! -- крикнул Грифон в бешенстве. Он наконец понял, что доктор его дурачит. Но как? Каким образом?
Лицо Балларда вдруг стало серьезным и жестким.
-- Вы ошиблись, Грифон, -- произнес он, глядя прямо в глаза убийце. -- Я не тот, кого вы должны убить. Посмотрите-ка вон туда.
В дальнем конце кабинета, у письменного стола, в кресле сидел человек и невозмутимо листал номер "UFO". При последних словах Балларда он отложил журнал в сторону и поднял голову.
Грифон вскрикнул и отшатнулся. В кресле сидел Баллард, еще один Баллард.
-- Не правда ли, жуткое зрелище? -- произнес тот, второй Баллард, поднимаясь с кресла. -- И сразу две неприятности: во-первых, из двух жертв нужно выбрать одну, во-вторых, вышел из строя аннигилятор. Не завидую я вам, Брунсвик, то бишь Грифон.
Следует отдать должное растерявшемуся гангстеру -- он быстро взял себя в руки. Свирепо сверкнув маленькими глазками, он процедил сквозь зубы:
-- Хватит валять дурака, господа ученые! Один из вас двойник. Не такой уж я болван, чтобы не понять этого. Вот только кто... -- Он перевел взгляд с одного на другого. -- Впрочем, это неважно. Я уничтожу вас обоих -- по-моему, это единственный способ не обидеть кого-нибудь из вас. Ха-ха-ха!
Баллард номер два кивнул.
-- Что ж, Брунсвик, это действительно неплохой выход. Будем считать, что первую неприятность вы устранили. Но вы забыли о второй -- портсигар.
Грифон яростно скрипнул зубами:
-- Что вы с ними сделали?
-- Вопрос по существу, -- вступил в разговор Баллард номер один. -- Видите эту вещицу? -- Он кивнул в сторону каминной доски, где лежала небольшая, немногим больше портсигара, коробка. -- Эта вещица единственная в своем роде. Чтобы вы не наделали глупостей, Брунсвик, я уберу ее в сейф. -- Баллард не преминул выполнить свое обещание. Грифон даже глазом не успел моргнуть, как дверца сейфа захлопнулась. -- К вашему сведению, Брунсвик, это небольшое устройство полностью нейтрализует действие любого аннигилятора, оказавшегося в радиусе действия устройства. Если хотите, можете именовать его антианнигилятором.
-- Та-ак, -- зловеще протянул Грифон, пряча портсигар в карман. -- Еще одно очко в вашу пользу, господа. Но вы не учли этого! -- в его руках внезапно появился массивный "смит-вессон". -- Надеюсь, эту старую добрую игрушку вы не в силах усмирить, не так ли? -- Грифон осклабился, жирное лицо его приняло форму сморщенной груши. -- Встаньте к стене! Оба! -- рявкнул он.
Баллард номер один пожал плечами, но ни он, ни его двойник не тронулись с места.
-- Я понимаю, Брунсвик, что вы очень спешите, -- произнес он спокойно, -- но неужели у вас нет ни капли любопытства? Вы сейчас похожи на разъяренного быка, несущегося на красную мантию тореадора, за которой ничего, заметьте, кроме бетонной стены, нет. Не обломайте рога, Брунсвик.
-- Молчать! -- Грифона трясло от ярости.
-- Вы очень импульсивны, мой дорогой, -- невозмутимо продолжал Баллард, -- и не хотите прислушаться к голосу рассудка. А ведь стоит лишь задаться вопросом, откуда здесь, в этом доме, взялся второй Баллард, как вы поймете всю абсурдность вашего плана убийства.
Грифон опустил пистолет. До него постепенно начал доходить смысл слов владельца "Утиного Гнезда".
-- Я даю вам пять минут, -- глухо произнес он. -- Выкладывайте все. Ровно через пять минут я выпушу ваши ученые мозги.
Баллард номер один усмехнулся.
-- Да, майор Гросс знал, кого выбирал для своих черных целей. -- Услышав имя майора, Грифон вздрогнул. -- Да, дорогой мой, мне и это известно. Мне вообще многое известно. Кстати, почему не видно нашего друга Сэндерса? Впрочем, это к делу не имеет ни малейшего отношения. Вы, наверное, уже догадались, Брунсвик, что один из нас, а именно ваш покорный слуга, прибыл из так называемого параллельного мира, откуда, кстати, прибыли и вы. Без сомнения, вас не может не удивлять способ, с помощью которого этот переход осуществился. Дабы не томить вас, мой друг, скажу сразу: я воспользовался совершенно иной "брешью". Мне не пришлось ехать в Африку, продираться сквозь джунгли, плыть по кишащему крокодилами озеру, чтобы тут же вновь проделать то же самое, но уже в обратном порядке. Нет, Брунсвик, все было гораздо проще. Уже после отправки вашей группы я продолжил начатые ранее исследования и математически доказал существование еще одного пространственно-временного тоннеля, связующего наши миры. То есть еще одной "бреши". И знаете, где это место? -- Баллард выдержал продолжительную паузу, наблюдая за реакцией Грифона. -- Здесь.
-- Здесь?! -- Грифон рванулся вперед, глаза его едва не выскочили из орбит.
-- Не совсем здесь, положим. В непосредственной близости от виллы, -- уклончиво добавил Баллард. -- Я вижу, вы удивлены. Признаюсь, я был удивлен не менее вашего. Вероятность того, что третья "брешь"...
-- Третья? -- насторожился Грифон.
-- Да, Брунсвик, третья. Первая расположена в районе Магелланова Облака, со второй вы уже имели удовольствие познакомиться, что же касается третьей, то она оказалась совсем рядом. Так вот, вероятность того, что эта "брешь" обнаружится в пределах "Утиного Гнезда", практически равна нулю. Это один из парадоксов, имя которому Случайность.
-- Короче, Баллард, -- грубо оборвал ученого гангстер, -- осталось три минуты.
Баллард-старший -- ибо он был старше своего двойника на три года -- печально усмехнулся.
-- Я заканчиваю, Брунсвик. Итак, открыв третью "брешь", я словно прозрел. "Какое я имею право, -- подумал я тогда, -- обрекать на смерть моего двойника, человека, возможно, во многих отношениях более достойного, чем я? Мое второе "я", если хотите, единственного мне близкого человека, моего астрального брата?" И я решил его спасти. На вилле я не был уже более года, поэтому, заявив Гроссу, что мне нужен отдых, я отбыл в свою вотчину. Приехав в "Утиное Гнездо", я тут же осуществил переход в параллельный мир. Кстати, Брунсвик, я здесь уже несколько дней, и мы с моим коллегой успели о многом переговорить. И знаете, он на многое открыл мне глаза. Впрочем, вам это будет неинтересно. А, вы удивлены тем, что ваше появление не застигло нас врасплох? Вы правы, операция была назначена на конец сентября, а сейчас еще только середина. Но опыт общения с майором Гроссом научил меня осторожности. Я предусмотрел ваше сегодняшнее появление -- ведь автофургон бывает здесь лишь раз в неделю. Не явись вы сегодня, я бы ждал вас в следующий раз, ровно через семь дней. Учтите, мне досконально известен план операции, разработанный майором Гроссом.
-- Осталась минута, Баллард, -- резко прозвучал голос Грифона.
-- Теперь о самом главном, -- продолжал ученый. -- Хочу сообщить вам по секрету, Брунсвик, -- об этом знаем только мы двое, -- он кивнул на своего двойника, -- что вы не сможете вернуться в тот мир.
-- Уж не вы ли мне помешаете, Баллард? -- с угрозой спросил Грифон, надвигаясь на старика.
-- Что вы, дорогой мой, что вы! На то есть законы природы, изменить которые -- увы! -- нам не под силу. Все дело в том, что "бреши" обладают одним капризным свойством -- нестабильностью. Это свойство, кстати, было обнаружено мною в паре с моим коллегой Баллардом уже здесь, в этом мире, буквально два дня назад. Так вот, предварительные расчеты показали, что африканская "брешь" прекратила свое существование вскоре после вашего прохода через нее. Следом исчезнет "брешь" в Магеллановом Облаке, а затем -- третья, ближайшая к нам. И тогда связь с тем миром навсегда оборвется.
-- Вы слишком много на себя берете, доктор! -- недоверчиво проговорил Грифон.
К Балларду-старшему подошел его двойник и стал рядом.
-- Мой брат и коллега говорит истинную правду, -- сказал он. -- Вы обречены не невозвращение, Брунсвик.
-- Но ведь третья "брешь" еще существует! -- нервно выкрикнул Грифон.
-- Разумеется, -- невозмутимо ответил Баллард-старший и усмехнулся. -- Вам осталось лишь разыскать ее.
-- Мерзавцы! -- прорычал Грифон. -- Я проучу вас обоих!
-- Уймите свой пыл, Брунсвик. -- Ученые-двойники стояли бок о бок, не выказывая ни малейшего страха. Глядя на их безмятежность и спокойствие, Грифон чувствовал себя не в своей тарелке. -- Вы не страшны нам, ибо жизнь перестала играть для нас существенную роль. Наша смерть будет избавлением не только для нас, но и для всего человечества. У нас было достаточно времени, чтобы прийти к единому мнению: нам нет места ни в этом мире, ни в том. Поддавшись давлению майора Гросса, одержимого маниакальной идеей властвовать над параллельным миром, я оказался виновен в смерти множества людей: ведь санкцию на операцию "Брешь в стене" дал именно я. Искупить свою вину я могу лишь ценой собственной крови. Мир полон зла и беззакония, мое же открытие способно лишь многократно увеличить это зло, ввергнуть человечество в пучину хаоса и поставить его на грань самоуничтожения. Мир не готов принять мой бесценный дар и обратить его во благо всего человечества. К моему сожалению, я понял это слишком поздно. Мой брат и коллега полностью разделяет мои воззрения и готов следовать за мной в царство теней, ибо прекрасно понимает, чем может обернуться его открытие для этого мира в самом ближайшем будущем. Мы несем нравственную ответственность перед людьми -- и потому выбираем смерть... Впрочем, вас, Брунсвик, вопросы морали и нравственности, по-моему, мало интересуют.
-- Вы верно заметили, Баллард, -- усмехнулся Грифон и поднял пистолет. -- Для меня эти проблемы все равно что пустой звук. -- Он бросил быстрый взгляд на часы. -- Ваше время истекло, господа ученые. Встаньте к стене! Быстрее.
-- И ваша рука не дрогнет, Брунсвик? -- сощурился Баллард-младший, с любопытством наблюдая за убийцей и не трогаясь с места.
-- Уж будьте покойны, -- жестко произнес тот, -- моя рука всегда тверда.
-- Даже если я сообщу вам, что это убийство теперь потеряло для вас всякий смысл? Согласитесь, майор Гросс не сможет наказать вас за невыполнение приказа -- ведь африканская "брешь" исчезла навсегда, а о третьей "бреши" ему ничего не известно. Что же в таком случае даст вам наша смерть?
-- Оставь, Мэтью, а то он, чего доброго, решит, что мы струсили, -- вмешался Баллард-старший, беря двойника под локоть и отходя с ним к дальней стене. -- И тем не менее, -- обратился он к Грифону, -- мой брат прав: надобность в убийстве доктора Мэтью Балларда для вас отпала. Реабилитации вы за него все равно не получите. Майор Гросс теперь слишком далеко, но и вы, заметьте, для него недосягаемы. Кары за ослушание не последует.
Грифон во второй раз опустил пистолет. Противоречивые чувства боролись в его душе, на жирной физиономии явно отразилась неуверенность. Но вот ярость снова овладела им.
-- Вы блефуете, Баллард! -- взревел он и судорожно сжал пистолет. -- Я не верю ни единому вашему слову! Африканская "брешь" существует, и вы не в силах убедить меня в обратном!
Баллард-старший пожал плечами.
-- Убеждать вас в чем-либо вовсе не входит в наши намерения, -- сказал он невозмутимо. -- У вас будет отличная возможность убедиться в этом самому -- разумеется, если вы выберетесь отсюда живым.
Грифон быстро пересек кабинет и замер в каких-нибудь двух ярдах от двойников.
-- Даже если вы и правы, -- произнес он зловеще, -- я доведу это дело до конца. Мне нечего терять, две лишние жизни вряд ли обременят мою и без того грешную душу, и никакие гуманные законы не спасут меня от смертного приговора. Но если вы лжете, -- повысил он голос, -- я вернусь победителем!.. Лицом к стене!
Он в третий раз поднял оружие -- теперь уже с твердым намерением выполнить свою угрозу.
-- Вы стыдитесь смотреть нам в глаза? -- спросил один из Баллардов.
-- Лицом к стене! -- рявкнул Грифон, покрываясь багровыми пятнами. -- Живо!
Его палец начал медленно вдавливаться в спусковой крючок.
-- Ну нет, Брунсвик, -- усмехнулся Баллард-старший, -- увидеть глаза убийцы, целящегося в тебя из пистолета, не каждому дано. Не лишайте нас этого удовольствия. И не тяните, Брунсвик, ваша физиономия нам уже порядком надоела.
Грифон затрясся от холодной ярости и прошипел что-то нечленораздельное.
Выстрел, последовавший вслед за этим, показался неестественно громким.

 

Глава двадцать третья

Грифон покатился по полу, изрыгая брань и проклятия и сшибая мебель. Кровь хлестала из его раздробленного предплечья прямо на дорогой ковер, покрывавший пол в кабинете. Три пули, выпущенные одновременно из трех пистолетов тридцать восьмого калибра, превратили руку Грифона в кровавое месиво.
Риччи, пряча пистолет, первым вошел в кабинет. Миллер и Левьен следовали за ним.
-- Мы, кажется, вовремя, не так ли? -- мягко улыбаясь, пропел Риччи и приблизился к ученым-двойникам. -- Это грубое животное, -- он кивнул на корчившегося на полу Грифона, -- не в состоянии понять вашего благородного порыва, господа. Не удивляйтесь, мы все слышали.
-- Мерзавец! -- прохрипел Грифон, пытаясь подняться и одновременно шаря здоровой рукой по полу в поисках выпавшего оружия. Лицо его исказила болезненная гримаса.
Риччи ловко пнул его ногой в подбородок и поднял пистолет босса. Грифон взвыл от острой боли, пронизавшей все его тело, и упал навзничь.
-- Не обращайте внимания на этого ублюдка, господа, -- все так же улыбаясь, произнес миланец. -- Он заслужил такое обращение. Миллер! Держите его на прицеле. Раненый бык во сто крат опаснее здорового... Отлично.
Оба Балларда исподлобья смотрели на неожиданных спасителей. Впервые с момента появления Грифона на их лицах отразилось беспокойство. Кровавая картина, открывшаяся их взору, была им явно не по вкусу.
-- Запиши этого несчастного на наш счет, братец, -- глухо произнес Баллард-старший и кивнул на Грифона. Затем он обратился к Риччи: -- Что вам от нас нужно, господа? Если вы пришли спасти нас от смерти, то в вашей услуге мы не нуждаемся. Если же ваш приход преследует цель убить нас, то этот человек, -- он снова кивнул на Грифона, -- сделал бы это не хуже вас.
-- Вам не откажешь в способности логически мыслить, господин Баллард. -- Риччи медленно прохаживался по кабинету взад-вперед. -- Но прежде чем поговорить о ваших жизнях, я бы хотел получить от вас некоторую информацию. -- Риччи резко остановился напротив двойников и устремил на них жесткий, немигающий взгляд. -- Мне нужны координаты третьей "бреши".
-- И всего-то? -- Баллард-старший усмехнулся.
-- Далее, -- продолжал Риччи как ни в чем не бывало, -- мне нужно знать, когда эта "брешь" исчезнет. И последнее. Меня интересует вся документация, касающаяся вашего открытия. Все, вплоть до черновиков.
Баллард расхохотался.
-- И что же вы предложите нам взамен? -- спросил он. -- Жизнь? Смерть? Деньги?
Риччи пожал плечами.
-- На ваше усмотрение, господа. Вы вправе выбрать между жизнью и смертью. С деньгами, к сожалению, дело обстоит хуже -- у нас их попросту нет.
-- О, как вы великодушны, синьор Риччи! Более того -- вы щедры!
-- Давайте относиться к делу серьезно, доктор. Надеюсь, вы понимаете, что времени у нас в обрез. И чтобы не ходить вокруг да около, я сразу открою свои карты. Вы сообщаете все, что касается третьей "бреши", передаете нам необходимую документацию, а мы, -- Риччи обнажил маленькие зубки в хищной ухмылке, -- мы убираем вас, выполняя тем самым ваше желание уйти из мира сего. Согласитесь, это более чем гуманно.
-- Вы щедры, как сам Господь Бог. -- Баллард-старший подошел к окну и стал к нему спиной.
-- Уничтожив и вас, и документацию, а значит, и зло, которое вы несете человечеству, мы возвращаемся в наш мир -- через третью "брешь", разумеется, -- и предстаем пред грозные очи майора Гросса, который дарует нам реабилитацию и свободу. Но при этом, господа, -- итальянец поднял вверх указательный палец, -- мы оказываем вам три услуги.
-- Целых три! О Боже, как много! -- всплеснул руками Баллард-старший.
-- Во-первых, -- продолжал Риччи, -- мы даем вам возможность спасти наши жизни. Ведь по нашему следу идет полиция, и иначе как через "брешь" нам отсюда не выбраться. Во-вторых, мы устраняем зло, которое вы несете миру, а это, если я правильно понял, как раз отвечает вашим желаниям. И в-третьих, мы даем вам возможность навсегда очистить этот мир от нашего присутствия. Смею вас заверить, господа, мы ни словом не обмолвимся майору Гроссу о существовании третьей "бреши", поскольку же "брешь" в Центральной Африке, как вы утверждаете, уже исчезла, Гросс не сможет осуществить свой план вторжения в параллельный мир.
-- Прекрасная идея, синьор Риччи. А что вы собираетесь делать с Брунсвиком?
Грифон полулежал на полу, прислонившись спиной к стене и прижимая изуродованную руку к груди. От большой потери крови лицо его стало землистого цвета. Ни о каких попытках сопротивления он уже не помышлял. Лишь глаза его горели звериной ненавистью.
-- Этого типа мы оставим здесь, местная полиция наверняка им заинтересуется, -- презрительно бросил Риччи. -- А хотите, мы его уничтожим вместе с вами. Только отключите свой антианнигилятор, и мы проделаем это быстро и безболезненно. Ручаюсь, от виллы не останется и следа.
Теперь оба Балларда стояли у окна.
-- Это все, что вы хотели нам сообщить, синьор Риччи?
-- Это все, господа, -- отозвался миланец.
Лица ученых-двойников приняли торжественное выражение, в глазах их мелькнуло презрение.
-- Теперь выслушайте нас, -- твердо произнес Баллард-старший. -- Вы не получите ничего -- ни информации о третьей "бреши", ни документации о нашем открытии. Вы вправе распоряжаться лишь нашими жизнями -- и ничем более. Делайте свое дело и проваливайте.
Риччи осклабился.
-- Я не убиваю из чисто спортивного интереса, -- вкрадчиво проговорил он. -- Ваша смерть имеет для нас ценность лишь при гарантии, что мы вернемся в наш мир. Что же касается документов...
-- Документации не существует, -- отрезал Баллард. -- Мы уничтожили ее еще вчера.
-- Я вынужден принять ваши слова на веру, господа, -- продолжал Риччи. -- Что ж, это облегчит нашу задачу. Остается лишь выяснить, где третья "брешь". Если вы думаете, господа, что смерть избавит вас от необходимости сообщить нам ее координаты, то вы глубоко заблуждаетесь. Прежде чем пустить вам пулю в лоб, я намерен получить необходимые сведения. Учтите, господа, это не пустые слова, и я не наш общий друг Грифон, бешеный нрав которого затмил его разум. Будьте уверены, я получу от вас все, что мне требуется, и лишь потом отправлю вас к праотцам.
Спокойная уверенность Риччи возымела действие: оба ученых поняли, что этот маленький итальянец способен на многое. И тем не менее Баллард-старший нашел в себе силы дать убийце ответ, вложив в него все свое презрение:
-- Неужели вы думаете, что человеку, добровольно идущему на смерть, могут быть страшны какие-либо угрозы?
-- Думать -- значит испытывать сомнение, -- философски заметил Риччи, -- у меня же сомнений нет и в помине. Я не думаю, я уверен. Уверен, что существует масса способов развязать вам языки. Один из них я сейчас испробую. Вы слышали о методах, которые применялись в гестапо?
Баллард-старший нахмурился, а его двойник негодующе вскинул брови.
-- Я сразу понял, что вы изощренный садист, -- произнес последний чуть слышно.
Риччи ласково улыбнулся.
-- Вы сами толкаете меня на это, господа. Что же касается упомянутого мною метода, то парни из небезызвестного вам учреждения Третьего рейха давно сообразили, что жизнь -- не самое ценное для человека. Мой метод до смешного прост. Один из вас преспокойно наблюдает за всем, что здесь происходит, а второго я, скажем, медленно четвертую или, допустим, снимаю с него скальп, отрезаю уши, вырываю ногти...
-- Хватит! -- крикнул один из Баллардов. -- Вы мерзавец, Риччи! Вы фашист!
Риччи отмахнулся от него, словно от назойливой мухи.
-- Бросьте, Баллард. Я всего лишь неукоснительно придерживаюсь принципа средневековых инквизиторов, который гласит: цель оправдывает средства. А цель у меня святая. Поверьте, Баллард, не пройдет и трех минут, как один из вас будет ползать у меня в ногах и умолять прекратить пытки его дорогого братца. Возможно, его мольбы и тронут меня, но лишь в обмен на необходимую информацию. Ну как, господа, проведем эксперимент?
Риччи ухмыльнулся, играя массивным пистолетом.
-- Бросьте оружие, Риччи! -- неожиданно резко прозвучал голос Миллера. -- И не делайте глупостей -- я бью без промаха!
Истерический хохот Грифона заставил всех вздрогнуть.
-- Браво, Миллер! -- прохрипел он. -- Уничтожьте этого выскочку, и я буду вашим должником по гроб жизни.
Миллер пропустил слова бывшего босса мимо ушей.
-- Левьен! Отдайте мне свой пистолет! -- грозно потребовал он.
Перепуганный насмерть француз не замедлил выполнить требование сообщника. Теперь Миллер держал бандитов под прицелом двух пистолетов.
Риччи выругался по-итальянски, но оружия из рук не выпустил.
-- Грифон был прав, -- процедил он сквозь зубы, -- с вами ухо нужно держать востро. Вас купил Сэндерс?
-- Я не продаюсь, как некоторые, -- презрительно отрезал Миллер. -- Бросьте оружие!
-- Как бы не так! -- Риччи резко повернулся к швейцарцу. Ствол его пистолета уперся в бок Балларда-младшего. -- Если вы не оставите ваши дурацкие шутки, Миллер, я наделаю дыр величиной с грецкий орех в этом кладезе мудрости.
С минуту противники не спускали друг с друга напряженных взглядов. Стало так тихо, что слышен был шум прибоя где-то далеко внизу. Наконец Миллер шумно выдохнул и опустил оружие.
-- Ваша взяла, -- глухо произнес он. -- Я не хочу быть причиной смерти этих достойных людей.
Риччи ухмыльнулся. Он остался доволен результатом поединка.
-- Левьен! -- приказал итальянец. -- Возьмите у этого полицейского прихвостня пистолеты. Так, хорошо. А теперь, Миллер, лицом к стене. Живо! Руки за голову!
Миллер вынужден был подчиниться.
-- Следите за каждым его движением, -- приказал Риччи, обращаясь к Левьену. -- Если что, стреляйте без предупреждения.
Итальянец положил свой пистолет на каминную полку и обратился к ученым-двойникам:
-- Ну-с, господа, каково будет ваше решение?
-- Наше решение неизменно, -- высокомерно ответил Баллард-старший, глядя прямо в глаза миланцу.
-- Вы вправе выбирать, -- пожал тот плечами и снова потянулся к пистолету.
-- Не двигаться! -- прогремел властный голос Сэндерса. -- Уберите руку, Риччи!
Риччи замер. Краем глаза он видел в проеме дальнего окна неподвижную фигуру Сэндерса. Тот перекинул ноги через подоконник и ловко спрыгнул на пол, продолжая держать итальянца под прицелом. Воспользовавшись моментом, Миллер буквально вырвал оружие из рук Левьена. Французу и в голову не пришло оказать ему сопротивление.
-- Кретин! -- выругался Риччи и ринулся к пистолету, но Сэндерс опередил его. Пуля звонко цокнула о мрамор каминной полки и, отрикошетив, поцарапала щеку итальянцу. Пистолет Риччи подпрыгнул, словно живой, и грохнулся на пол.
Задыхаясь от бессильной злобы, Риччи повернулся лицом к своему врагу и... расхохотался.
-- Ну и рожа у вас, Сэндерс! Вы что, в осиное гнездо наведались?
Обожженное крапивой лицо Сэндерса еще больше отекло и покраснело.
-- Нет, в логово к шакалам! -- зло огрызнулся он. -- Довольно скалить зубы!
Миллер тем временем подобрал с пола разбросанное оружие Риччи и Грифона и подошел к Сэндерсу.
-- Вы чуть было не опоздали, Сэндерс, -- тихо сказал он. -- Риччи собрался их пытать.
-- Спасибо вам, Ганс. -- Сэндерс с чувством пожал швейцарцу руку. -- Вы мне очень помогли.
Миллер смущенно опустил глаза.
-- Это я вас должен благодарить, -- сказал он. -- Вы спасли мне жизнь. И честь, -- добавил швейцарец, чуть помедлив.
-- Похоже, вся компания в сборе, -- усмехнулся Баллард-старший. -- Надеюсь, больше гостей не предвидится?
-- Ошибаетесь, мистер Баллард, -- донесся от дверей мужской голос. -- Вы забыли про полицию.
Сопровождаемый пятью сотрудниками, в кабинет быстро вошел инспектор Диверс.

 

Глава двадцать четвертая

-- Инспектор Роджер Диверс из Скотланд-Ярда, -- представился он обоим ученым. -- Один из вас, если не ошибаюсь, явился из параллельного мира?
Баллард-старший развел руками.
-- Разве что-нибудь можно скрыть от полиции? -- ворчливо произнес он. -- Вы не ошибаетесь, инспектор.
-- Прекрасно, господа, -- сказал Диверс и круто повернулся к группе двойников. -- Но прежде займемся вами. Джованни Риччи, Шарль Левьен, Ли Брунсвик -- вы арестованы!
-- А Миллер, значит, ценой предательства заслужил себе прощение? -- язвительно заметил Риччи. -- Вы уже получили свои тридцать сребреников, любезный?
-- В тридцать сребреников была оценена жизнь Христа, -- ответил Миллер, выдерживая презрительный взгляд итальянца, -- ваши же жизни не стоят и пенса. Ганс Миллер никогда не был предателем, запомните это, Риччи.
Итальянец пожал плечами.
-- Тот, кто предает, всегда предатель, -- сказал он. -- По-моему, это более чем очевидно.
-- Предатель лишь тот, кто предает свою совесть, -- твердо возразил Миллер.
-- Совесть! -- скривился Риччи с усмешкой. -- Совесть есть химера. Жаль, не дожил до наших дней человек, обещавший освободить нас от нее.
Шарль Левьен схватился руками за голову и застонал.
-- Боже! -- пробормотал он. -- С кем я связался!
-- Один поминает фюрера, второй -- самого Господа Бога, -- усмехнулся Диверс. -- Ну и команду вы себе подобрали, уважаемый Сэндерс. -- Инспектор крепко пожал