Сергей Михайлов. Крысы на песке --------------------------------------------------------------- Оригинал этого текста расположен на авторской странице Сергея Михайлова "Скрижали" hutp://www.skrijali.ru Ў http://www.skrijali.ru © Copyright Сергей Михайлов ---------------------------------------------------------------
РАССКАЗЫ
Крысы на песке По ту сторону зеркала Такси-призрак

КРЫСЫ НА ПЕСКЕ

(фантастическая быль)

 

       Иван Нехилый, студент-третьекурсник одного из московских ВУЗов, в то сырое октябрьское утро проснулся поздно. В колледж идти не хотелось: лекции он не посещал принципиально, считая это занятие пустой тратой времени, а к лабам относился как к занятию для остолопов. К тому же вчера он превысил ПДД (или предельно допустимую дозу) и теперь у него раскалывалась башка. На флэту одного из друзей они отмечали День независимости какой-то микроскопической республики, внезапно возникшей где-то в безбрежных просторах Мирового океана на одном из скалистых островов. Нельзя сказать, что Иван был хроником, но выпить любил, и если уж пил, то до "ручки", причЈм ПДД превышалась им в несколько раз, а иногда вообще пренебрегалась как бесконечно малая величина. Вчера был именно тот случай. Поэтому сейчас ему неудержимо хотелось рассолу.
       ПрошлЈпав босыми ногами на кухню, он выудил из холодильника трЈхлитровую банку с мутной жидкостью, в которой плавали редкие тупомордые огурцы, смахнул пальцем плесень и жадно припал к широкому горлышку. Сделав несколько мощных глотков, он поставил банку на стол, выпучил глаза, крякнул от удовольствия и передЈрнулся. Отыскав судорожным взглядом стрелки на настенных часах, он убедился, что пивнушка функционирует вот уже полчаса. А свежего пивка ему сейчас явно не хватало. Натянув на тощие ноги видавшие виды джинсы и прикрыв хилые (вопреки фамилии) плечи адидасовской курткой, он сунул руку в карман и вынул оттуда горсть медяков. Сорок шесть копеек. На две кружки не тянуло. Не хватало двух копеек. Иван сморщился и шумно проглотил слюну. А если он не найдЈт этой несчастной двушки? "Стрелять" он не умел, чаще "стреляли" у него, а других источников дохода у него не было. Прощай тогда вторая кружка!.. Тут он вспомнил, что под ножкой гардероба должен лежать пятак, который сунул туда ещЈ в незапамятные времена его отец для компенсации неровностей пола. Пятак, действительно, был там. Подперев плечом заскрипевший шкаф, Иван ногтями отодрал вросшую в линолеум монету и победно препроводил еЈ в карман. Теперь он спасЈн!..
       В "стекляшке" гужевались знакомые лбы. Традиционный духан, насыщенный табачным перегаром, парами разбавленного пива и вонью копчЈной ставриды, крепко стоял в воздухе. Народу было немного. Иван взял две кружки и встал за длинную стойку напротив грязного бородатого деда в двух пиджаках и немыслимого цвета пальто покроя пятидесятых годов. Дед слюнявил посыпанный солью край своей кружки и с каждым новым глотком блаженно закатывал слезящиеся глаза. Иван поднЈс к горячим губам янтарный сосуд и жадно припал к нему. Целительная жидкость, словно затягиваемая глубоким вакуумом, в один миг перекочевала из кружки в пылающий огнЈм желудок студента. Первую кружку он всегда пил залпом, зато все последующие любил смаковать, растягивая удовольствие не на один час.
       За соседней стойкой какой-то прыщавый юнец лет восемнадцати восторженно толкал туфту своему корешу:
       -- Подписал я клЈвую тЈлку в трубе и завалился с ней к фрэнду на флэт. Там стрЈмный фак-сэйшн с найтом наклЈвывался, и мы нарисовались как раз вовремя. Ханки было хоть залейся! ВсЈ было по фирме. А тут два стритовых чувака с порнухой подвалили. Кайф! Тащились всей командой. Такие тЈлки!.. Люкс! Бизон -- ты его не знаешь -- колЈса откуда-то приволок. Вещь! Торчали, как шпалы. Ух!..
       На дальнейшее, по-видимому, его словарного запаса не хватило. Тем не менее кореш слушал, разинув рот, и не скрывал зависти и восхищения.
       -- Сгоношимся? -- ударил Ивана по плечу какой-то шкет.
       -- Я на нулях, -- безнадЈжно ответил тот.
       -- На сушняк? -- не отставал шкет.
       -- Голый Вася, -- хлопнул себя по карману Иван и развЈл руками.
       Шкет зло сплюнул и отвалил. "А сушняк бы не помешал, -- мечтательно подумал Иван. -- Взять бы пузырь и в лес, на природу". Но карман был хронически пуст. Если иногда и залетал туда редкий рублевич, то более получаса там не залЈживался. А если вдруг синий файфушник хрустел в его пальцах, то Иван просто млел от счастья.
       "Стекляшка" была, пожалуй, единственным в округе питейным заведением подобного рода, где посетителей обслуживали по старинке. Этим-то "стекляшка" и привлекала Ивана. Он не любил автопоилок: когда недолив осуществлял автомат, он чувствовал себя беспомощным.
       -- Здорово, Филипп! -- шваркнул его по спине знакомый друган из местных
       -- А, Пима...
       -- После вчерашнего как, а? Тяжко? Чайник бо-бо?
       -- Угу, -- скривился Иван. -- Но сейчас ничего -- отпустило.
       -- Может, вмажем?
       -- Бабок нет.
       -- Что, совсем?
       -- Угу. Вот всЈ, что осталось, -- Иван вынул из кармана мокрую от пива трЈхкопеечную монету.
       -- Давай! -- категорически заявил Пима и сгрЈб монету к себе в ладонь. -- Ну, бывай...
       В дальнем углу его ждала команда из трЈх человек, с надеждой взирая горящими глазами на приближающегося кореша. Но тот в ответ только развЈл руками.
       После второй кружки Ивана потянуло в сортир. Сортир располагался здесь же, в "стекляшке", в противоположном от входа углу.
       Резкий запах хлорки ударил ему в нос. У Ивана аж дух перехватило и заслезились глаза. Местные токсикоманы и заезжие бичи часами тащились здесь, с утра толпясь уже перед закрытой дверью. На полу была большая густая лужа непонятного происхождения. Чтобы обогнуть еЈ, Ивану пришлось пройти мимо умывальника, которым здесь не пользовались, видимо, с самого основания "стекляшки" в виду отсутствия сантехнического оборудования. Проходя мимо раковины, ему пришлось принять совершено невообразимую позу, чтобы не замочить ноги.
       И в тот же миг...


       ...сухой горячий ветер хлестнул его по лицу и заставил зажмуриться. Запах хлорки исчез. Иван открыл глаза. ЖЈлтое небо, жЈлтая земля, жЈлтые горы... И серое море, слабо бьющее волнами в грязно-жЈлтый песок. Ни травы, ни куста, ни чахлого деревца -- совершенно голая пустыня из камня и песка. Знойный воздух обжигал лицо, сухая колючая пыль забивалась в глаза и нос. По небу, медленно покачивая крыльями, пронеслась огромная, отдающая металлическим блеском, птица-самолЈт. Шум двигателя доносился до земли, и Иван, оцепеневший от невиданного зрелища, отчЈтливо слышал его. Где-то за горами громыхнуло несколько взрывов, и небо в том месте озарилось багровым заревом. Взрывная волна достигла берега серого моря, взметнув ввысь тучи жЈлтой пыли и сухого песка. Иван закрыл лицо руками. У самого уха пронЈсся обрывок какой-то незнакомой песни и тут же смолк. Мимо, словно горох по стеклу, прошлЈпало множество мелких ног. Кто-то дЈрнул за штанину. Взмахнув руками, Иван инстинктивно шагнул назад, чтобы не потерять равновесия, и в тот же миг...


       ...резкий запах хлорки снова шарахнул его по мозгам. Липкие стены сортира с образцами местного фольклора выросли словно из-под земли. Дверь чуть приоткрылась, и чей-то сизый нос мастерски высморкался прямо на штанину незадачливого студента.
       -- Ну ты... -- вякнул было возмущЈнный Иван, но нос вовремя слинял.
       Иван тряхнул головой. Нет, всЈ на месте. И сортир, и лужа, и сопля на штанине... "Глюки, -- решил он. -- После вчерашнего. ВсЈ, надо завязывать..."
       Уже при выходе из пивняка к подошве его ботинка прилепился кем-то оброненный старый замызганный трояк, а метрах в ста от дома так же благополучно отлепился и остался лежать -- ничейный! -- на дороге. Иван его так и не заметил. Несчастный...
       Дома он врубил "Блэк Саббат" и завалился на диван. Но дрим не шЈл. Не трогал его и его любимец Оззи -- пожиратель летучих мышей. Не давали покоя виденные в сортире глюки. Неужели допился? Того и гляди, в психушку загребут. Тогда хоть вешайся!
       Он снова и снова возвращался к событиям в "стекляшке". Если это глюки, то он, действительно, допился: слишком уж отчЈтливыми и явственными были видения. А если нет... Тогда что же это?.. А ну их в баню! Забыть -- и не думать!..
       В час позвонил Бублик.
       -- Хэлло, Ванюха!
       -- Прифет!
       -- Какой расклад?
       -- Да какой там расклад... Карманная лихорадка у меня. Хроническая. Слыхал такую болезнь?
       -- Знакомо. В общем, я тоже на бобах. А выжрать жуть как охота. Слышь, может, митинганЈмся у стадиона? Придумаем что-нибудь? Голь на выдумки, как говорится... ну, сам знаешь.
       -- Ладно, -- нехотя ответил Иван. -- Только чего ловить-то? Погода нелЈтная, бабок нет. Шататься по стриту в поисках приключений на свою задницу? На трезвую голову как-то не светит.
       -- Не ной. РазберЈмся. По ходу дела. В общем, жду.
       И Бублик бросил трубку. Иван вздохнул и стал собираться. Облачился в телогрейку, старые солдатские брюки и видавшие виды резиновые сапоги. Сунул в карман авоську и окунулся в холодный сырой воздух промозглого осеннего дня.
       Бублик уже ждал его. Длинный хайр мокрыми сосульками свисал с его сутулых плеч.
       -- Ты чего это так вырядился? -- спросил он, окинув друга критическим взглядом.
       -- Так, на всякий случай, -- пожал плечами Иван. -- Если упаду где -- не жалко будет. Сам знаешь, новьЈ неохота пачкать.
       -- А-а... Мудрая мысль.
       Друзья закурили.
       -- Знаешь чего, -- вдруг засуетился Бублик, тряхнув хайрами, -- а не завалиться ли нам в общагу к ментам? Здесь недалеко, на Донском. У меня там друган есть, Женька, ну помнишь, я тебе рассказывал. У них получка сегодня, наверняка гудЈж в полном разгаре.
       -- К ментам? -- с опаской спросил Иван.
       -- Не бойсь, они своих не трогают. А что? Такие же люди, а пьют ещЈ похлеще нашего. Может, там что обломится. Они хоть и сшибают рубли с алкашей, но и щедрыми могут быть. МахнЈм, а?
       Иван пожал плечами.
       -- МахнЈм, -- сдался он наконец.
       -- Только за ксивой сгонять надо, у них вход в общагу по документам.
       -- Сказал бы сразу, -- с досадой буркнул Иван.
       Бублик не ошибся: общага гудела, словно улей. Мент с красной повязкой на рукаве беспрепятственно пропустил их.
       -- К кому? -- только и спросил он.
       -- К Петрову, -- ответил Бублик.
       В Женькиной комнате помимо самого хозяина сидел Кучер. Оба были в одних трусах, обоих колотило.
       -- Во, и эти здесь! -- усмехнулся Кучер посиневшими губами.
       Женька был крепким бугаЈм с пышными усами, Кучер же отличался никогда не сходившей с лица саркастической ухмылкой и добрыми глазами.
       -- Заваливайте, мужики, -- пригласил Женька. -- Счас что-нибудь сообразим. Бабки-то есть?
       Бублик развЈл руками.
       -- Жень, как будут -- отдадим.
       -- Ладно уж, -- махнул рукой хозяин. -- А это кто? -- спросил он, кивая на Ивана.
       -- Друг мой, вместе школу кончали, -- отрекомендовал Ивана Бублик.
       Женька оценивающе пробежался взглядом по долговязой фигуре Ивана и махнул головой.
       -- В магазин сгоняешь? -- спросил он его.
       -- Одному как-то не в кайф...
       -- Я с ним схожу, -- сказал Бублик.
       -- Ладно, -- подытожил Женька. -- Сколько брать будем? -- обратился он ко всей компании. -- Одну? Две?
       -- Четыре, -- предложил Иван. -- По пузырю на рыло. ВсЈ равно потом бежать придЈтся, лучше уж сразу.
       Женька кивнул в знак одобрения и достал из-под подушки мятый червонец.
       -- На, -- сказал он, протягивая его Ивану. -- Чирика хватит?
       -- Должно хватить.
       -- Ну, с Богом...
       ЧетырЈх пузырей не хватило. Не хватило и восьми. Кажется, не хватило и двенадцати. Пили "семь в кубе".
       К вечеру Женька прифрантился и слинял, сказал -- к подруге. Иван, Кучер и Бублик остались в номере втроЈм. Потом подвалил какой-то кайф в тельняшке и стал борзеть: я, мол, старший лейтенант МУРа, если, мол, никто не расколется -- всех, сволочи, урою. Но рыть никого не стал, а затянул, приплясывая, "Чао, бамбина, сори!" Потом пели хором, а того, кто не пел или халтурил, старлей грозился поутру в ментовку сдать. В три часа ночи два переодетых мента торжественно ввели в номер некоего солидного господина при галстуке, который молча окинул присутствующих хозяйским взором, со знанием дела опорожнил предложенный Иваном стакан, начальственно потрепал по щеке вытянувшегося во фрунт старлея и не спеша покинул помещение. Вслед за ним слинял и старлей.
       Утром, как всегда, было пиво, и всЈ понеслось по новой...
       Через три дня, в субботу, Ивана снова занесло в "стекляшку". Снова трещала башка, снова колотило организм. И снова лихорадило карман. Народу в пивняке по случаю выходного было больше обычного, но основной костяк составляли всЈ те же знакомые лбы.
       Иван допивал вторую кружку; на третью, как всегда, денег не было. Перед уходом он традиционно намеревался посетить сортир; сие заведение вызывало у него чувство тревоги и смутного беспокойства. А что, если глюки повторятся? За последние три дня глюков больше не было, хотя всЈ это время Иван пил по-чЈрному, но сейчас... Кто знает, что это было и повторится ли опять?
       Сортир встретил его всЈ той же ядовитой вонью хлорки пополам с мочой. Лужа на кафельном полу была шире и гуще, чем в прошлый раз, и являлась главным источником кайфа для местных и заезжих токсикоманов. Вот и сейчас два бича тащились возле неЈ, не обращая внимания на вошедшего Ивана. А Иван тем временем, брезгливо зажав нос, подошЈл к умывальнику, и в тот же миг...


       ...горячий ветер ударил ему в лицо. ЖЈлтый песок, словно мелкая дробь, забарабанил по его телогрейке и сапогам. Эхо далЈкого взрыва смолкло, потянуло едким дымом. Где-то наверху, за плотным месивом туч, вспыхнул и тотчас погас ослепительный свет, на секунду осветив весь небосвод грязно-багровым цветом. Пробив толщу облаков, в серое море со свистом вонзился цилиндрический снаряд и ушЈл вглубь морской пучины. Сизая волна с налЈтом нефти высоко поднялась на месте падения цилиндра и, вздыбив мЈртвое море, с рЈвом обрушилась на пустынный берег. Мелкие маслянистые брызги упали на лицо Ивана. Запахло аммиаком. Из-за жЈлтой горной гряды показались две самолЈтоптицы и, ревя двигателями, понеслись к морю. Но не долетая метров трЈхсот до береговой линии, стальные птицы внезапно развернулись навстречу друг другу и, медленно качая крыльями, со страшным треском столкнулись. Куски металлической обшивки посыпались на песок. Похоже было, что наверху разыгрывается трагедия, вернее, драка между гигантами. Вот они снова, оглашая воздух яростным металлическим рЈвом реактивных двигателей, ринулись в лобовую атаку. Жуткий скрежет заставил Ивана заткнуть уши. В песок низверглась огненная струя то ли раскалЈнного масла, то ли горящего бензина. Один из двигателей зачихал, пламя из сопла стало вырываться с перебоями. И снова удар. На этот раз обе самолЈтоптицы сцепились крыльями. Металл не выдержал, и крылья, словно срезанные ножом, полетели вниз. Содрогая атмосферу предсмертным воем, оба гиганта впились друг в друга, грызя и поедая каждый своего врага, а земля тем временем медленно надвигалась на них. И вот предсмертные судороги сменились огненным смерчем, взметнувшим ввысь тонны песка и опалившим нижнюю кромку свинцовых туч своим жарким языком. Через минуту всЈ стихло, и лишь почерневшие стальные обломки одиноко торчали посредине бушующего моря огня.
       Откуда-то из-за холма показалось несметное количество отдающих стальным блеском мелких крысоподобных существ. Мерно урча, они бросились к месту гибели гигантов и принялись поедать их останки. Несколько птиц-стервятников, издавая металлическое карканье, кружились над побоищем. Стальные крысы одна за другой исчезали в пламени, но на их месте появлялись всЈ новые и новые полчища жадных зверьков. Вскоре вся местность вокруг места падения самолЈтоптиц кишела блестящими гладкими спинами. Они стекались в огонь, словно в жерло вулкана. Но вот пламя сбавило свою мощь и вскоре совсем погасло. Сотни и тысячи крыс барахтались в густой маслянисто-бензиновой жиже, лакая еЈ и лязгая зубами от удовольствия. Металлические обломки самолЈтоптиц таяли буквально на глазах, исчезая в прожорливых чревах ненасытных животных.
       Скоро всЈ было кончено. Досыта наевшиеся крысы валялись тут же, на пропитанном жижей песке, а новые отряды голодных зверей всЈ подходили и подходили к месту недавней трагедии, влекомые запахом стали и надеждой на поживу. Не найдя ничего, чем бы можно было набить своЈ брюхо, они стали поедать липкий чЈрный песок, а те, кому не досталось и этого удовольствия, принялись за гранитные глыбы и обломки бетонных плит с торчащей арматурой. Отвратительный хруст и жуткий скрежет нависли над жЈлтой пустыней. Иван взирал на это зрелище круглыми от шока глазами и боялся вздохнуть.
       Вдали, у самых гор, показалась группа человеческих фигур. Она двигалась вдоль каменной гряды, опрыскивая местность вокруг себя чем-то белым и густым. Кто-то помахал Ивану рукой, но Иван не ответил. Резкий запах аммиака разъедал глаза и слизистую горла, чЈрный дым стлался над песком и проникал во все поры тела; в довершение ко всему десятка два крыс отделилось от основной массы своих собратьев и приближалось к Ивану с явно агрессивными намерениями. На сегодня достаточно, -- решил Иван и шагнул вперЈд. И в тот же миг...


       -- А ты откуда здесь взялся? -- Голос Пимы звучал удивлЈнно и в то же время угрожающе.
       Пима с дружками чистил карманы какого-то сопляка. Сопляк хныкал и просил оставить хотя бы на пиво. Иван молча прошЈл мимо них и толкнул дверь сортира. Сзади он услышал возню и чьЈ-то отчаянное сопение. Иван оглянулся. По кафельному полу металась крупная блестящая крыса с гладкой стальной спиной и хвостом, походившим на огрызок провода. Вот она ткнулась острой мордой в открытую дверь и скрылась в зале. И тут же оттуда послышалась отборная брань и чьи-то вопли.
       -- ЧьЈ животное? -- вопросил кто-то.
       -- Развели здесь тварей! -- возмутился женский голос.
       -- В СЭС надо сообщить!
       -- Ха! В СЭС! Да здесь для СЭС и без крыс работЈнки хватит. Стоим по колено в дерьме, жрЈм, словно свиньи в хлеву.
       Иван вышел в зал. Крыса впилась острыми зубами в металлическую опору ближайшей стойки и со скрежетом грызла еЈ. Народ, сначала приняв еЈ за обычную серую крысу, теперь ошалело пялился на необычное животное. Во мгновение ока перекусив железную трубу, зверЈк принялся с остервенением поедать еЈ. Люди замолчали, завороженные необычным зрелищем. Сжевав до основания трубу, крыса окинула маленькими злыми глазками окружающих еЈ людей и с жадностью вцепилась в соседнюю опору. Как только она перегрызла еЈ, стойка накренилась, и несколько пивных кружек со звоном посыпались на усеянный бычками пол. Стальная крыса отскочила было в сторону, но тут же набросилась на стеклянные осколки, глотая их не жуя.
       -- Ух, ты!.. -- прошептал восхищЈнно кто-то во всеобщей тишине.
       -- Лови еЈ! -- прозвучал чей-то одинокий призыв.
       Но никто не тронулся с места. Одна только тЈтя Шура, уборщица, отважно ринулась на странное животное со шваброй в руках и ткнула ею в железную морду зверька. Крыса огрызнулась, вцепилась было стальной челюстью в мокрую тряпку, но тут же выпустила еЈ и бросилась вон из зала прямо сквозь огромное окно, оставив за собой в стекле аккуратное круглое отверстие с оплавленными краями.
       -- Ну и дела! -- удивлЈнно воскликнул кто-то, трогая пальцем гладкие, ещЈ тЈплые, края отверстия.
       Никто не заметил, как из сортира выскочили ещЈ две крысы и принялись поедать покосившуюся стойку. Потом и они исчезли сквозь окно.
       "Нет, это не глюки, -- твЈрдо решил Иван. -- Это явь".
       Иван больше не сомневался, что через сортир он попал в параллельный мир, на чужую планету, где случайно стал свидетелем жуткой сцены, являющейся частью неземной жизни. По оценкам Ивана, жизнь эта была ужасна и походила скорее на конвульсии гибнущей цивилизации. Но почему именно через сортир? Впрочем, почему бы, собственно, и нет?..
       В понедельник Иван решил посетить свой родной колледж. У входа в институт он увидел знакомых мужиков.
       -- В кои-то века! -- воскликнул Паниковский, комсорг их группы, идя навстречу Ивану с широкой улыбкой. -- Надолго к нам?
       -- По обстоятельствам, -- рассеянно ответил тот и тряхнул руку комсоргу.
       -- Что такой смурной?
       -- Осточертело всЈ...
       К ним подвалил Олег Зотов, их староста и одновременно мастер спорта по академической гребле.
       -- А, гулящий! -- укоризненно покачал головой Зотов. -- Говорят, тебя целую неделю не было. Опять за старое?
       -- А сам-то где был? -- огрызнулся Иван.
       -- Я-то? -- Зотов пожал могучими плечами. -- Я-то, положим, на сборах. Причина, думается мне, уважительная.
       -- ЕщЈ бы! Как никак, мастер спорта! А я вот без уважительной, в наглую. Я, видишь ли, не сподобился в большой спорт угодить, всЈ больше по малому. Только результат, по-моему, один: ни ты, ни я ни черта в науках не волокЈм. Так ведь? Так! А знаешь, какая между нами разница? Ты красный диплом получишь, а мне дай Бог до синего дотянуть. Так-то! И нечего мне мораль читать, сам как-нибудь разберусь. Цепляются тут все...
       Иван зло сплюнул под ноги и пошЈл прочь. Охота идти на занятия пропала. Но его тут же догнал местный фарцовщик, Мо.
       -- Слышь, Вано, -- шепнул Мо, подбегая. -- Трузера есть.
       -- Какие?
       -- Левис.
       -- Родные?
       -- Ну так!..
       -- Пилятся?
       -- Обижаешь!..
       -- Покажь.
       Мо, с опаской озираясь по сторонам, вынул из-за пазухи полиэтиленовый пакет с джинсами и протянул Ивану. Тот достал из кармана спичку, послюнявил свободный от серы торец, прислонил его к джинсовой штанине и повертел спичку вокруг оси, как бы вкручивая еЈ в материал. Потом внимательно осмотрел спичку: торец окрасился в характерный голубой цвет.
       -- Ну? Убедился? -- спросил Мо.
       Иван кивнул.
       -- Что, берЈшь?
       -- Сайз?
       Мо окинул оценивающим взглядом худую фигуру Ивана.
       -- На твой бэк. Как влитые сядут
       -- И сколько же?
       -- Пятнадцать.
       Иван присвистнул и почесал в затылке.
       -- Многовато будет.
       -- Сам за столько взял, -- горячо зашептал Мо. -- Без навара сдаю. Бабки срочно понадобились, а то бы я ни за что не кинул такой трузер за какой-то вшивый пятнарик. Ну? БерЈшь?
       -- Может и взял бы, коли б бабки были.
       -- А что ж ты мне лапшу на уши вешаешь! -- зло прохрипел Мо и выхватил трузера из рук Ивана. -- Нищета!..
       В колледж Иван так и не попал. Взяв по пути пузырь "Чашмы", он попилил домой. У подъезда, словно бродячий пЈс, рыскал Бублик.
       -- Ну наконец-то! -- обрадовался он Ивану. -- А я тут уже целый час трусь. Есть чего выпить?
       Иван показал горлышко бутылки.
       -- ЖивЈм, -- воспрянул духом Бублик. -- Куда рванЈм?
       Иван огляделся.
       -- Давай в парадняк завалимся, -- предложил он. -- И тепло, и местность просматривается. А то, не дай Бог, менты на хвост сядут.
       Пили из горла. На закус выкурили по сигарете.
       -- А у меня циклодол есть, -- вдруг вспомнил Бублик. -- Хочешь?
       -- Ну да? -- глаза Ивана засветились. -- Давай!
       Бублик отсыпал из стеклянной трубочки в ладонь Ивану несколько мелких таблеток, а остальное спрятал в карман. Иван залпом проглотил колЈса и с удовольствием запил их остатками портвейна.
       Бублик поморщился, глядя на друга.
       -- Попробовал я вчера пять штук, как ты мне говорил, -- сказал он, -- но что-то не въехал. Всю ночь не спал, какие-то мужики в комнате толпились, музыка орала, хотя магнитофон вот уже с месяц не работает...
       -- Глюки, -- подытожил Иван.
       Бублик пожал плечами.
       -- Не понравилось мне, в общем. Да и по мозгам, говорят, бьЈт. По мне, так уж лучше стакан вмазать.
       -- Ну, это на любителя, -- ответил Иван. -- Лично мне нравится. Особенно всухую, без спиртного. Башка ясная, всЈ соображаешь -- и глюки... Кайф!
       -- Да ну, организм травить. На, хочешь -- всЈ забери, я всЈ равно не буду.
       -- Давай!..
       Всю ночь Иван тащился от колЈс, но былого кайфа не словил. Бесцветные глюки не шли ни в какое сравнение с той фантастической явью, которую Иван наблюдал на ЖЈлтой планете. Не дождавшись рассвета, он с досадой запустил оставшиеся таблетки в раскрытую форточку.
       Поутру звякнул Бублик.
       -- Слыхал? Крысы, что в "стекляшке" жили, подохли. Все три. Забежали в продмаг, перегрызли бутылки с кефиром и окочурились. Стекло жрут -- ничего, а от кефира коньки отбросили! Представляешь? И не просто сдохли, а превратились в дымящуюся груду ржавого металла. Мне Харитон рассказал, говорит, своими глазами видел; он у них подсобным работает. Какие-то врачи, говорит, понаехали, ещЈ кто-то... Во, дела!..
       -- Слышь, Бублик, -- прохрипел срывающимся от волнения голосом Иван, ещЈ не оправившийся от колЈс, -- я, кажется, знаю, откуда эти крысы. Не кажется, а точно знаю.
       -- Ну да!
       -- Вот тебе и да. Если хочешь -- расскажу, только не по телефону. Заваливай ко мне -- я один, предки уже слиняли.
       -- Ванюха, не могу, -- виновато произнЈс Бублик. -- Братан из Питера приехал, в ГУМ просит сводить. Давай вечером?
       -- Ладно, -- вздохнул Иван. -- Пока...
       Неодержимая сила влекла его в "стекляшку". Нет, пива не хотелось. Хотелось в тот мир. Что-то тянуло его туда, звало, притягивало -- то ли предчувствие, то ли чья-то сверхволя.
       Иван вошЈл в пивнушку и тут же, у крайней стойки, столкнулся с Пимой и его командой.
       -- Филипп, дай сорок копеек! -- заклянчил Пима.
       Иван отмахнулся и прямиком оправился в сортир.
       -- Стой, тебе говорят! -- с угрозой крикнул Пима, но Иван уже скрылся за дверью туалета.
       Он с трепетом подошЈл к замызганному умывальнику, и в тот же миг...


       ...правая нога его куда-то провалилась, и Иван, взмахнув руками, упал на что-то мягкое. Он тут же вскочил и открыл глаза.
       Иван стоял на дне неглубокой ямы из жЈлтого песка, а на еЈ краю трудились десятки прожорливых стальных крыс, с жадностью поедавших песок и камни. Хруст дробящегося гранита и скрежет песка на железных зубах маленьких хищников наводили на Ивана тоску и отвращение. Страха он не чувствовал. Он уже понял, что эти полуживотные-полуроботы питаются неорганикой. Вернее, неорганикой и частью органических соединений нерастительного и неживотного происхождения. То есть, самого его они не съедят, а что касается одежды... Телогрейка, шерстяной свитер, брюки из х/б, португальские ботинки из комиссионки... Хлопок, шерсть, натуральная кожа... Нет, всЈ не съедобное, всЈ выросло либо в поле, либо на дереве, либо на животном. Органика в чистом виде, органика, созданная природой. Он вспомнил рассказ Бублика о смерти трЈх крыс, отведавших кефиру. Да, именно кефир убил их, именно он стал для них ядом. Иван это понял ещЈ тогда, когда впервые услышал об этом от Бублика. Органика -- яд для крыс! Но не вся: Иван помнил, с каким удовольствием лакали они бензин. Значит... Значит, можно смело выбираться из ямы.
       Крысы не обратили на человека никакого внимания. Но то, что представилось его взору, когда он вскарабкался на сыпучий край ямы, заставило его содрогнуться.
       Огромное множество ям избороздило некогда гладкую равнину на берегу серого моря, и в каждой яме копошилось не менее десятка крыс. Сотни, тысячи, миллионы крыс по всей планете поедали еЈ. Ивану показалось, что рельеф жЈлтых гор, отчетливо вырисовывавшихся на фоне сизого неба, несколько изменился. Они стали ниже, глаже, невзрачнее. Неужели и горы превратились в объект уничтожения прожорливых животных?! Да, наверное, так оно и было. Их обглодали, словно кости, и бросили, чтобы догрызть потом, когда ничего другого не останется. Какой-то бред!..
       Из одной ямы вдруг взметнулся ввысь чЈрный нефтяной фонтан, подбросив к низким, тяжЈлым небесам несколько стальных тел, и тут же окрасился в ярко-рыжий цвет пламени. Огненно-чЈрная струя привлекла внимание ближайших зверьков, которые оставили до поры до времени песок и камни и принялись лакать густую и вязкую нефтяную жижу, не обращая внимания на бушевавшее пламя.
       Из моря, метрах в семидесяти от Ивана, выполз огромный таракан величиной с легковой автомобиль и, скрипя ржавыми шарнирами, вперевалку пополз к нефтяному фонтану, то и дело проваливаясь в многочисленные ямы. Но доползти до цели он не успел: множество острозубых крыс впилось в его бронированный панцирь и стало грызть его с ужасающим лязгом и скрежетом. Таракан вяло сопротивлялся, но вскоре затих и замер.
       Иван вспомнил, что в прошлый раз видел людей у самой кромки горной гряды. Живы ли они ещЈ? Может быть, им нужна помощь? И противостоят ли они как-нибудь этому прожорливому нашествию взбесившихся роботов?
       Иван решил идти к горам. Он должен найти людей, он должен помочь им. Во что бы то ни стало.
       Около двух часов добирался Иван до горной цепи, с отвращением и ужасом глядя на вгрызающихся в планету зверей. Чем ближе к горам он подходил, тем плотнее становилась кишащая стальная масса.
       Горы оказались более пологими, чем это казалось издали. Иван решил подняться на одну из них, чтобы с высоты оценить ситуацию и осмотреться. ЕщЈ полтора часа ушло на подъЈм по голой мЈртвой горе, осыпавшейся под ногами инопланетянина жЈлтым сухим песком и грязной белесой солью. Крысы сновали под ногами, не причиняя ему вреда. Вот и вершина.
       Ужасное зрелище представилось взору Ивана Нехилого. По ту сторону горной гряды раскинулся огромный мЈртвый город, кипящий серой стальной массой миллиардов крыс. Словно навозные мухи на трупе крупного животного, -- подумал Иван. Город таял буквально на глазах. Съедалось всЈ начисто. Где-то в дальнем конце города бушевал пожар. Сизое свинцовое небо тяжело висело над планетой, в любой момент готовое, казалось, рухнуть и погрести под собой еЈ жалкие останки. Где-то за горизонтом один за другим прогремело пять взрывов, обвалилась соседняя с Иваном гора, в недрах планеты что-то заурчало и зашипело.
       Совсем рядом, по правому склону, Иван увидел высокий деревянный забор, обрамлявший некое странное сооружение, и группу людей, суетившихся вокруг него. Забор был окружЈн нешироким рвом с какой-то белой густой жидкостью. Сотни две крыс сидели у рва с наружной его стороны и жадно лязгали зубами. Иван направился туда.
       Ров оказался заполнен натуральной простоквашей. Иван определил это по запаху и немало удивился. Впрочем, удивление вскоре сменилось догадкой: простокваша препятствовала проникновению крыс за деревянный забор. Таким образом люди спасали своЈ имущество от прожорливых хищников.
       Легко перепрыгнув через ров с простоквашей, Иван обошЈл забор по периметру и обнаружил небольшую калитку. Войдя в неЈ, он остановился. Человек пятнадцать-двадцать мужчин и женщин, все в синих комбинезонах, возились у высокого стального цилиндра, похожего на некий космический аппарат. У самого забора стоял вместительный вездеход на гусеничном ходу.
       Никто не обратил на Ивана никакого внимания, все продолжали работать у аппарата. Похоже, что с помощью этого аппарата они собираются покинуть планету. Что ж, в добрый путь...
       ДалЈкая гора взорвалась вулканом, окутав планету горячим пеплом и удушающим запахом серы.
       "Как в аду", -- вдруг подумал Иван.
       Люди прекратили работу и расселись в вездеходе. Некоторые из них махали Ивану, приглашая его присоединиться к ним. Иван отрицательно покачал головой. Тогда вездеход зарычал и легко побежал по сухой мЈртвой земле, оставив за собой и забор, и ров с простоквашей.
       На какой-то короткий миг свинцовая мгла небес разорвалась, и в образовавшийся просвет хлынули багровые лучи умирающего солнца -- чужого солнца. Город внизу засверкал мириадами мечущихся бликов. Великий хаос победоносно шествовал по гибнущей планете. Тучи снова сомкнулись, не оставив в небе ни единой надежды на лучшее.
       Вездеход с людьми уверенно шел по крутому склону вниз, с хрустом давя стальные панцири крыс. Вот он скрылся за большим обломком скалы.
       Нарастающий шум, подобный скрежету ржавых суставов, стоном наполнил вдруг пришедшую в неистовство атмосферу ЖЈлтой планеты; из-за далЈкого горизонта выросла обитая бронированными стальными листами фантастическая голова громадного чудовища с мощными прожекторами вместо глаз. Смрадное дыхание пронеслось по голой планете, вздымая ввысь тучи песка и пыли. Глаза-прожектора выхватили из сумрака серого дня маленький вездеход с людьми, и в тот же момент длинный стальной язык чудовища с воем реактивного снаряда разрезал, подобно молнии, видимое пространство и слизнул беззащитный вездеход со всем его экипажем. Шумно проглотив добычу, чудовище скрылось за линией горизонта.
       Иван оцепенел. ВсЈ произошло столь молниеносно и неожиданно, что он не успел даже как следует испугаться. Страх пришЈл позже, а сейчас... Сейчас им овладела жажда деятельности. Он бросился к тому месту, где только что был виден вездеход, но нашЈл там лишь следы мощной машины, обрывающиеся внезапно и безнадЈжно. Он хотел было уже повернуть назад, но услышал чей-то слабый стон. Иван оглянулся. В тени скалы, у самого еЈ основания, лежала бездыханная фигура молодой девушки в синем комбинезоне. Лицо еЈ было безмятежно и светилось неземной красотой; сознание покинуло еЈ. Иван осторожно взял девушку на руки и удивился лЈгкости еЈ тела. Идти с ней по каменистому склону было нетрудно, и Иван направился назад, к морю.
       ШЈл он около трЈх часов, иногда останавливаясь на отдых, и з