ботился всю жизнь. Браконьер или школьный учитель? В устных преданиях о Шекспире неоднократно упоминается о том, что он занимался браконьерством, то есть охотился в лесу, принадлежавшем частному владельцу. Первый биограф Шекспира Николас Роу рассказывает эту историю довольно подробно. По его словам, Шекспир браконьерствовал в лесу, принадлежавшем местному помещику и мировому судье сэру Томасу Люси, у которого будто бы был заповедник в Чарлькоте, где водились олени. Роу сообщает также, что сэр Томас Люси неоднократно наказывал Шекспира за то, что тот охотился в его лесах, а будущий драматург будто бы отомстил ему тем, что написал сатирическую балладу, в которой осмеял своего обидчика. Песенка еще больше рассердила сэра Томаса Люси, он усилил преследование Шекспира, и тот в конце концов оказался вынужденным бросить дела, семью и искать убежища в Лондоне. На протяжении XVIII века эта история была уснащена дополнительными подробностями. По некоторым версиям сэр Томас Люси, поймав Шекспира, приказал выпороть его. По другой романтической версии у Шекспира даже был роман с дочерью лесничего, оберегавшего парк сэра Томаса Люси. В XVIII веке было записано несколько вариантов баллады, будто бы сочиненной Шекспиром. Наконец всю эту историю стали подкреплять ссылками на начало комедии Шекспира "Виндзорские насмешницы". Здесь судья Шеллоу обвиняет Фальстафа в браконьерстве, а тот в ответ оскорбляет судью остротой о том, что на гербе Шеллоу имеется изображение "трех вшей", тогда как на самом деле геральдический знак изображал трех ершей. Выходило, что Шекспир не забыл обиды, полученные в молодости, и много лет спустя, став драматургом, отплатил сэру Томасу Люси этой оскорбительной остротой. Вся история о браконьерстве Шекспира является, к сожалению, вымышленной. Мы говорим, "к сожалению", так как при скудости биографических фактов о Шекспире жаль расстаться с любыми сведениями о нем, которые дошли до нас. Прежде всего документально установлено, что у сэра Томаса Люси в те годы, когда Шекспир был молодым, не было никакого парка в Чарлькоте. Его парк находился совсем в другой местности. Неправдоподобны и другие детали этой легенды. За охоту в чужом лесу в те времена наказывали денежным штрафом или недолгим заключением под арест. Сэр Томас Люси действительно был мировым судьей того округа, в который входил Стратфорд, но по заколу он не имел права арестовывать и судить Шекспира, так как был заинтересованным лицом в данном деле. Баллада, приписываемая Шекспиру, в поэтическом отношении настолько беспомощна, что едва ли даже молодой Шекспир мог написать так плохо. Если стихи поэта говорят о нем хоть частичку правды, то вообще не очень похоже, чтобы Шекспир любил охоту, и в частности на оленей. Олень в его описаниях всегда благородное животное. Образ раненого оленя не раз встречался у Шекспира. В "Как вам это понравится" вельможа рассказывает о том, как Жак лежал под дубом, Чьи вековые корни обнажились Над ручейком, журчащим здесь в лесу. Туда бедняга раненый олень Один, стрелой охотника пронзенный, Пришел страдать; и, право, государь, Несчастный зверь стонал так, что казалось, Вот-вот его готова лопнуть шкура С натуги! Круглые большие слезы Катились жалобно с невинной морды За каплей капля; так мохнатый дурень, С которого Жак не сводил очей, Стоял на берегу ручья, слезами В нем умножая влагу... ...Когда ж табун оленей Беспечных, сытых вдруг промчался мимо Без всякого вниманья, он воскликнул: "Бегите мимо, жирные мещане! Уж так всегда ведется; что смотреть На бедного, разбитого банкрота?" {*} {* "Как вам это понравится", II, 1. Перевод Т. Щепкиной-Куперник.} А вот описание зайца, преследуемого охотниками: Стоит зайчонок бедный у пригорка На задних лапках, обратившись в слух, Он за врагами наблюдает зорко, К заливчатому лаю он не глух. В тоске больного он напоминает, Что звону похоронному внимает. Ты видишь, он, запутывая путь, Зигзагами летит, в росе купаясь, Царапая себе шипами грудь, Любых теней и шорохов пугаясь. Топтать смиренных ведь готов любой, А кто поможет справиться с бедой? {*} {* "Венера и Адонис". Перевод Б. Томашевского.} Поэт, написавший это, несомненно, питал глубокое отвращение ко всякой травле - и зверей и людей. Непохоже, чтобы Шекспир был охотником, к тому же настолько страстным, что ради удовольствия убить живое существо занимался браконьерством. Об этом несостоявшемся факте биографии Шекспира хорошо сказал один современный нам автор, X. Пирсон: "Различные версии этой легенды говорят о том, что это история, которую кто-то слышал от кого-то, который клялся, что узнал ее от того, кто знал лично человека, с кем она приключилась". Однако он сожалеет, что вся эта красочная легенда оказалась недостоверной. "Что Шекспир так или иначе вел себя неподобающим образом, весьма вероятно, ибо самое достоверное предание обычно основывается на факте, из которого оно вырастает; к тому же темпераментный и честолюбивый юноша, особенно если в нем бурлит еще не проявившая себя и неосознанная гениальность, неизменно совершит неподобающие поступки. Но хотя мы никогда не узнаем, какую форму приняло его буйство, - заключает Пирсон, явно иронизируя, - невероятно, чтобы человек, вскоре создавший "Ричарда III", находил выход своей скованной энергии в таком пошлом занятии, как кража оленей. Будем надеяться, что он совершил нечто более ужасное и предосудительное, чем это". Более достоверно другое предание, сообщенное Джоном Обри. Источником его сведений был актер Уильям Бистон, отец которого тоже был актером и играл в одной труппе с Шекспиром. Обри пишет, что "Шекспир довольно хорошо знал латынь, так как в молодые годы он был учителем в деревне". Если Шекспир действительно некоторое время занимался учительством, то, вероятнее всего, это происходило не в Стратфорде, а где-то в графстве Глостершир, по-видимому, в Костуолдском округе. В документах этой местности встречаются имена Шекспир и Хетеуэй. Возможно, это была родня Уильяма и его жены. Во второй части "Генриха IV" есть детали, свидетельствующие о близком знакомстве автора с фамильными именами, местностью и обычаями Костуолдского округа. Предполагают, что именно там Шекспир был некоторое время учителем. Если Шекспир и покинул Стратфорд, то, во всяком случае, не из-за преследований сэра Томаса Люси. Может быть, он отправился учительствовать в Косту-олд. А может быть, как полагают некоторые биографы, примкнул к одной из актерских трупп, побывавших в Стратфорде. Первое знакомство с театром В Англии эпохи Возрождения было еще в обычае устраивать во время праздников всякого рода игрища. Наступление лета встречали празднеством, происходившим 1 мая. "Майские игры" с плясками и хоровым пением Шекспир неоднократно упоминает в своих пьесах. Рождественские праздники также сопровождались развлечениями. Вполне вероятно, что одиннадцатилетний Шекспир вместе со многими другими стратфордцами присутствовал на великолепном празднестве, которое граф Лейстер устроил в своем замке Кенильворт в честь прибывшей к нему в гости королевы Елизаветы. В парке был поставлен спектакль с грандиозной водной пантомимой, во время которой Орион выплывал на спине дельфина, чтобы спасти деву озера. Одна деталь в комедии "Двенадцатая ночь" (I, 2) позволяет думать, что Шекспир видел это представление в кенильвортском замке. В комедии говорится о том, что во время кораблекрушения Себастьян Себя к плывущей мачте привязал И, оседлав ее, поплыл по морю, Как на спине дельфина - Орион. Я это видел сам {*}. {* "Двенадцатая ночь", I, 2. Перевод Э. Линецкой.} До того как Шекспир пришел в театр, театр приходил к нему. Как до, так и после возникновения постоянных театров в Лондоне труппы актеров постоянно путешествовали по стране, давая представления в городах и селах. В реестрах стратфордской городской корпорации записаны гастроли многих лондонских трупп, посетивших Стратфорд. Шекспиру было пять лет, когда в его родной город пришла труппа актеров. Его отец, как мы упоминали, был в то время бейлифом, то есть городским головой, и от него зависело дать разрешение актерам на выступление перед публикой. Когда Шекспиру было девять лет, в 1573 году в Стратфорде играли актеры графа Лейстера. В одиннадцать лет он мог видеть спектакли труппы графа Уорика и графа Вустера. В следующем году вторая из этих трупп опять посетила Стратфорд так же, как и актеры, которым покровительствовал Лейстер. Когда Шекспиру было пятнадцать - лет, в Стратфорде гастролировали две труппы: лорда Стренджа и графини Эссекс. В шестнадцать лет он мог смотреть спектакли актеров графа Дерби. Вплоть до 1587 года в Стратфорде ежегодно бывали представления странствующих актеров. В 1581, 1582 и 1583 годах ежегодно приезжало по две труппы. В 1584 году их было три. На следующий год не было ни одной. В 1586 году актеры снова посетили город, а в 1587 году происходило подлинное нашествие актеров на Стратфорд: в нем побывало пять трупп. Мы не сомневаемся в том, что молодой Шекспир не упускал случая побывать на спектаклях заезжих актеров. Пьесы, показываемые ими, были еще довольно примитивны. В те годы в театре еще сохранялись жанры средневековой драмы - мистерии и моралите. Гуманистическая драма лишь начинала развиваться, но уже появились первые трагедии и комедии, написанные в новом духе и в новой форме. В пьесах старого типа преобладала откровенная нравоучительность. Многие из новых драматических произведений трактовали авантюрные и романтические сюжеты. Если мы вспомним труппу странствующих актеров, изображенную Шекспиром в "Гамлете" {См. "Гамлет", II, 2; III, 2.}, то получим приблизительное представление о театре, с которым Шекспир познакомился в молодые годы, живя в своем родном Стратфорде. При всем несовершенстве спектаклей бродячих актеров они пользовались большой любовью народа. Недаром многие актерские труппы находили публику везде - ив больших городах и в маленьких селениях. Так началось знакомство Шекспира с театром. Вероятно, тогда возникла и его любовь к искусству, которое стало делом его жизни. Около 1585 года, когда Шекспиру было немногим больше двадцати лет, он покинул Стратфорд. Может быть, он отправился учительствовать в Костуолд. А может быть, как полагают некоторые биографы, примкнул к одной из актерских трупп, посещавших Стратфорд. Может быть, наконец, он просто отправился в Лондон. В "Двух веронцах" Шекспир вложил в уста одного из персонажей изречение: Не развит ум у юных домоседов. Другое действующее лицо рассказывает о том, как отцы Шлют сыновей за прибылью и славой, Тот - на войну, чтоб испытать фортуну, Тот - в море, чтобы земли открывать, Тот - в университет, во храм науки {*}. {* "Два веронца", I, 3. Перевод В. Левина.} Это выражение духа времени, его великих порывов к подвигам, открытиям, приключениям. Таков был воздух эпохи, и нам пора поговорить о времени, в какое жил Шекспир. ГЛАВА 2 ВРЕМЯ ЖИТЬ И ВРЕМЯ УМИРАТЬ Эпоха Возрождения Люди часто рождаются с замечательными задатками, но надо, чтобы эти задатки получили возможность развития. История знает периоды безвременья, когда практическая и духовная деятельность людей оказывается обреченной на жалкие дела и растрачивается в пустыми мелочных занятиях. Весь путь развития классового общества отмечен жестоким подавлением человеческой энергии и способностей, когда благородные созидательные и творческие стремления погибали, не успев принести плодов. Если прогресс все же происходил, то он покупался ценой жертв, страданий и мученичества. Темницы, костры, виселицы, плахи, голод, нужда и преследования - через все это проходили пути прогресса, "прокладываемые людьми, боровшимися за лучшую долю для человечества. Но изредка бывали в истории классового общества периоды, когда энергия и духовные способности людей получали более благоприятные условия для своего проявления. Шекспир жил в знаменательное время, которое уже современниками было названо эпохой Возрождения. Название укрепилось, хотя выражает далеко не все содержание, характеризующее эпоху. Эта эпоха ознаменовалась замечательными достижениями практической деятельности и духовного творчества - географическими и научными открытиями, смелым взлетом философской мысли, освободившейся от шор религиозного догматизма, изумительным расцветом искусства. Сокровищница цивилизации и культуры в сравнительно короткий исторический срок обогатилась новыми замечательными ценностями неувядающего значения. Течение истории отнесло нас далеко вперед, но, оглядываясь на пройденный путь, мы поражаемся силе первоначальной энергии, а незамутненность источников новой европейской культуры восхищает своей красотой и величием. Эпоха, когда жил Шекспир, была переломной в истории европейского общества. Начиналась смена одной социально-экономической формации другой: умирал феодализм, рождался капитализм. И смерть и роды были затяжными. Они длились пять веков, с XIV по конец XVIII столетия. Процесс протекал неравномерно, зигзагообразно, сопровождался войнами и революционными взрывами, сотрясавшими все общественное здание, пока старый строй не был разрушен до основания. По определению Энгельса, многовековая борьба между силами феодального и буржуазного общества достигла кульминации в трех грандиозных классовых битвах. Первой из них была Великая крестьянская война 1525 года в Германии, второй - английская буржуазная революция 1642-1660 годов, третьей - Великая французская буржуазная революция, начавшаяся в 1789 году. Эпоха Шекспира приходится на время между первой и второй битвами сил старого и нового общества. Общественная система и культура средневекового феодального общества, складывавшиеся в течение тысячелетия, подверглись ломке. Все области жизни были затронуты переменами. Европа находилась в брожении. Перемены, происходившие на одном ее конце, быстро докатывались до другого. Новое либо подхватывалось всеми, либо встречалось в штыки, но так или иначе оно входило в жизнь и становилось фактом, возбуждавшим сознание людей. Мир как бы рождался заново. Маркс назвал древнегреческую культуру порой детства человечества. Продолжая метафору, мы можем сказать, что эпоха Возрождения была временем молодости буржуазной цивилизации в Европе. Дух юности чувствуется в творениях человеческого гения той эпохи. Их отличает смелость дерзаний, сила страсти и свежесть мысли. Даже заблуждения, наивность и иллюзии людей эпохи Возрождения имеют для нас прелесть, как все молодое. Люди той эпохи задавались грандиозными задачами перестроить мир так, чтобы человеку в нем жилось правильно, красиво и счастливо. Смельчаки бросались в неизведанное, пересекали океаны на утлых суденышках; углублялись в недра земли, ища ее сокровищ; анатомировали человеческое тело, стремясь понять источники и законы жизненной силы этого сложнейшего организма, не имея микроскопов, не обладая средствами химического анализа; устремляли взоры в небо, желая постичь беспредельность вселенной, вооруженные для этого примитивными оптическими приборами. Самое изумительное - это то, что при столь малых средствах они достигли поразительных результатов. Этим они были обязаны прежде всего своей смелой мысли. Открытое ими заложило основу нашей культуры и цивилизации. Им принадлежит честь установления некоторых первейших истин, кажущихся теперь само собой разумеющимися, открытие и защита которых требовали смелости и жертв. Как никогда до тех пор, люди поверили в собственные силы и возможности. Может быть, они даже были слишком самоуверенны, если принять во внимание средства, которыми они реально располагали. Это тоже черта молодости, прекрасная черта, позволявшая им дерзнуть на то, к чему человечество еще далеко не было готово. Смелейшие умы эпохи задались целью установить формы наилучшего устройства общественной жизни, которые дали бы всем и каждому равные возможности пользоваться жизненными благами. Вместо царства божия на земле, проповедуемого "отцами церкви", они возмечтали о царстве человека. Англичанин Томас Мор (1478-1535) и итальянец Томмазо Кампанелла (1568-1639) открыли человечеству его величайший социальный идеал - коммунизм, общество, основанное на труде всех людей, не знающее частной собственности, свободное от эксплуатации человека человеком, дающее всем людям равные права на благо и счастье. На место средневекового идеала отречения от земных благ они поставили идеал максимального изобилия их, доступного всем. Они хотели, чтобы каждый мог изведать всю радость жизни и насладиться ее красотой. Самое великое открытие эпохи Бывают в жизни отдельного человека и в истории всего человечества периоды, когда спадает груз привычного, исчезают шоры, ограничивающие поле зрения, и жизнь вдруг предстает нестерпимо ясно и сознание уже не может удовлетвориться объяснениями, которые ничего не выясняют. Так было в эпоху Возрождения. Люди увидели, как велика и обильна земля, на которой они жили, перед ними раскрылись возможности и перспективы, о каких раньше и не подозревали, но больше всего люди почувствовали свою собственную значимость. Один из самых волнующих документов эпохи Возрождения - замечательное сочинение итальянского философа Пико делла Мирандолы "О достоинстве человека" (1489). Небольшого отрывка будет достаточно, чтобы показать новое понимание человека, которое возникло в эпоху Возрождения. Пусть не смутят читателя остатки религиозных предрассудков, сохраняющиеся в терминологии трактата. Внешнее благочестие было маскировкой, не мешавшей поистине революционному смыслу гуманистического прославления безграничных сил и возможностей человека. Пико делла Мирандола писал: "В конце дней творения создал бог человека, чтобы он познал законы вселенной, научился любить ее красоту, дивиться ее величию. Я, - говорил творец Адаму, - не прикрепил тебя к определенному месту, не обязал определенным делом, не сковал необходимостью, чтобы ты сам, по собственному желанию избрал место, дело и цель, какие ты свободно пожелаешь, и владел ими. Ограниченная у остальных существ природа внутренне стеснена законами, мною установленными; ты лишь один, не сдерживаемый никакой узостью границ, по своему произволу очертишь границы той природы, в чьи руки я отдал тебя. Посреди мира поставил я тебя, чтобы тебе легче было проникнуть взором в окружающее. Я создал тебя существом не небесным, но и не только земным, не смертным, но и не бессмертным, чтобы ты, чуждый стеснений, сам себе делался творцом и сам выковал окончательно свой образ. Тебе дана возможность упасть до степени животного, но также и возможность подняться до степени существа богоподобного исключительно благодаря твоей внутренней воле" {Цитируется по книге А. К. Дживелегова "Возрождение", стр. 33. М.-Л., 1925.}. На протяжении всех средних веков людей убеждали, будто их величайшее несчастье в том, что они люди. Великая революционная мысль эпохи Возрождения провозгласила, что быть человеком - счастье. То была идея, перевернувшая все отношение к жизни. Против нее особенно ополчились все силы старого миропорядка, но она все больше завоевывала признание. Ею было проникнуто все замечательное в искусстве эпохи Возрождения. Она звучит и у Шекспира в "Гамлете": "Что за мастерское создание - человек! Как благороден разумом! Как бесконечен способностью! В обличий и движении - как выразителен и чудесен! В действии - как сходен с ангелом! В постижении - как сходен с божеством! Краса вселенной! Венец всего живущего!" В этих словах шекспировского героя получила выражение одна из величайших гуманистических идей эпохи. Забегая вперед, надо, однако, сказать, что и Гамлет и его творец видели не одно лишь величие, но и то искажение, которому подвергалась человеческая природа в силу противоречий общественного развития. Но об этом будет сказано дальше. Абсолютная монархия в Англии Эпохе Шекспира предшествовал длительный период английской истории, когда ясно обозначился кризис феодального общества. Борьба между дворянством и королевской властью и внутренние раздоры в среде господствующего класса достигли своей кульминации в кровавой междоусобице, оставшейся в истории под названием войн Алой и Белой розы (1455-1485). Этот период английской истории изображен Шекспиром в его пьесах "Генрих VI" (три части) и "Ричард Ш". Конец междоусобью положил новый король Генрих VII, основатель династии Тюдоров. Он запретил феодалам иметь собственные дружины. Отныне только король мог содержать войска. Генрих VII положил начало превращению Англии в централизованное государство, в котором вся жизнь подчинялась королю. Ни один средневековый король Англии не обладал таким могуществом, как монархи из династии Тюдоров. При его сыне, Генрихе VIII, королевская власть стала еще более могущественной. Если его отцу удалось укротить феодальных баронов и лишить их былого политического значения, то Генрих VIII вступил в борьбу с католической церковью. Ее центр, как известно, находился в Риме. Через своих полномочных представителей, кардиналов, папы диктовали королям свою волю. Влияние церкви зиждилось отнюдь не на духовном авторитете, а на реальном экономическом факторе - она владела третью всех земель страны. На нее работали десятки тысяч людей. Генрих VIII вступил в конфликт с Римом по личному поводу. Ему полюбилась фрейлина его жены Екатерины. Он пожелал развестись с женой, чтобы вступить в новый брак. Римский папа воспротивился этому. Жена Генриха VIII была испанской принцессой. Папа не мог поссориться с королем Испании - главной военно-политической опорой католицизма в Европе. Не получив разрешения на развод, Генрих VIII порвал с Римом, перестал повиноваться папе и объявил о том, что отныне он сам будет главой церкви Англии. Совершив этот акт (1534), он соединил в одном лице политическую и духовную власть. Стремясь подорвать экономическую основу могущества церкви, Генрих VIII конфисковал все принадлежавшие ей земли. Он закрыл монастыри и выгнал из них всех монахов. Король потребовал, чтобы все священники и епископы присягнули на верность ему. Отныне церковь стала послушным орудием в руках короля. Укрепление королевской власти сопровождалось, таким образом, падением духовного господства церкви. Это сказалось на всей жизни общества. Удар, нанесенный церкви, изменил духовную атмосферу в стране. Это открыло возможности для развития науки, для распространения новой, гуманистической идеологии. Переворот в жизни английского общества осуществлялся отнюдь не мирными средствами. Огромные массы людей чувствовали на себе последствия перемен, произведенных Генрихом VII и Генрихом VIII. Остались без средств существования тысячи людей, служившие в дружинах феодалов. Еще больше бездомных появилось, когда из монастырей выгнали монахов. Одновременно с этим помещики захватывали общинные земли крестьян, выгоняли землепашцев из деревень и превращали поля в пастбища для овец, чтобы затем торговать шерстью. Вся эта огромная масса бездомного и безработного люда скиталась по стране. Бродяжничество, воровство и грабежи стали массовыми. Чтобы держать народ в узде, власть прибегала к жестоким мерам. Атмосфера страха царила повсюду. Никто не мог быть уверен в своей безопасности. Не имея никакого контроля над собой, король через свой государственный аппарат привел народ к полной покорности. Когда на престол взошла дочь Генриха VIII от его первой жены, Мария Тюдор, в стране произошел новый переворот. Новая королева восстановила связь с римской церковью и стала преследовать всех, кто поддерживал антикатолическую политику ее отца. Запылали костры, и на них сжигали еретиков. Католическая реакция в стране длилась недолго. В 1558 году Мария умерла, и престол перешел к дочери Генриха VIII от второй жены - Елизавете. Елизавета вернулась к порядкам, установленным ее отцом. Англичанам пришлось пережить еще одну перемену религии. В царствование Елизаветы в полной мере сохранилась абсолютистская власть. Разветвленный государственный аппарат держал в повиновении массы народа, а тайная полиция зорко следила за малейшими проявлениями крамолы. Старые порядки и старая религия еще имели своих сторонников. Они лелеяли надежду восстановить прежнее. Сторонники феодализма и католической церкви опирались на помощь извне. Самой крупной феодально-католической державой Европы была Испания. Испанский король Филипп II, действуя через тайную агентуру, помогал заговорщикам, боровшимся против правительства Елизаветы. Они подогревали внутренние неурядицы. Правительство Англии следило за деятельностью сторонников католицизма. От времени до времени устраивались суды над заговорщиками, которых казнили публично при большом стечении народа. Время царствования Елизаветы отнюдь не мирная эпоха. Народные волнения, антиправительственные заговоры и опасность испанского вторжения держали страну в вечном напряжении. Вместе с тем в обществе происходили глубокие социальные сдвиги. Старые феодальные порядки все больше вытеснялись новыми, возникавшими на почве растущих элементов буржуазного строя. Выросла и превратилась в могущественную силу буржуазия. Она обогащалась разными путями. Процветали ростовщичество, торговля, морской грабеж и другие формы наживы. Денежно-торговый капитал стал столь могущественным, что государственная система в значительной мере зависела от него. Елизавета вступила на престол, унаследовав от своих предшественников огромную сумму государственного долга. За сравнительно короткий срок ей удалось наладить финансовую систему страны, произвести денежную реформу и создать устойчивую валюту, но в этом не было никакой государственной мудрости с ее стороны или со стороны ее дворянских сановников. Все это было совершено при помощи капиталов английских купцов и банкиров и благодаря энергии и деловитости капиталиста Томаса Грешема, который был первым советником королевы в этих делах. Посредством крупных финансовых операций, проведенных в международном масштабе, абсолютная монархия получила солидную финансовую базу. Но она находилась в постоянной зависимости от крупных капиталистов лондонского Сити. Эти последние создали ряд разбойничье-коммерческих компаний, которые вели торговлю и морской грабеж во всех доступных концах земли. Русская компания, основанная в 1553 году, при Елизавете развила огромную деятельность. Она торговала с Балтийскими странами и с Россией, ввозя в Англию корабельный и строительный лес, пеньку и воск, и протянула свои щупальца до Персии. Левантская компания ввозила с Востока шелк и пряности. Компания Восточной Индии импортировала шелк-сырец, перец и другие колониальные товары. Коммерсанты, торговавшие с Африкой, привозили золото, слоновую кость и другие драгоценности. Специальная компания "купцов-авантюристов" была основана для "открытия областей и мест еще не известных", для расширения торговли и колониального грабежа. Эти компании снаряжали далекие экспедиции, и их корабли, охотившиеся за самыми разными товарами, попутно делали географические открытия. Правительство Елизаветы поддерживало, эти коммерческие и разбойничьи экспедиции. Так, Елизавета дала в 1561 году Африканской компании в пользование четыре военных судна на условии, что за это ей будет предоставлена треть дохода от экспедиции. А доходы эти были огромными. Торгово-пиратская экспедиция Фрэнсиса Дрейка принесла в 1580 году 4 700 процентов дохода на вложенный капитал. Это была рекордная цифра. Обычно же доход компании исчислялся примерно в 300-400 процентов, хотя, конечно, бывали экспедиции убыточные. В целом, однако, заморская торговля и пиратские грабежи английских купцов-мореходов приносили огромные доходы, рынок обогащался невиданными ранее товарами, Характеры То, что мы называем духом времени, на самом деле есть определенное состояние реальных жизненных условий и соответствующее им направление развития характеров. Во все времена есть люди, мимо которых история проходит, не задевая их. Были такие и в эпоху Возрождения. Но не ими меряется время. Его особенности воплотились в тех, кто жил, а не прозябал. Если Шекспир славится как создатель титанических характеров, то этим он был обязан своему времени. Эпоха Возрождения отмечена в Англии деятельностью многих выдающихся людей. Разным было их происхождение, разными были общественное положение и род деятельности. Но общее у них это то, что все они были овеяны авантюрным духом эпохи, очертя голову бросались в походы, битвы, плавания, искали новые земли, знания, богатства, славу, жили ярко, значительно. Каждый англичанин времен Шекспира знал имя Фрэнсиса Дрейка, отважного мореплавателя, пирата и основателя английского флота, одержавшего решающую победу над испанцами, пославшими против Англии свою "Непобедимую Армаду". Один из двенадцати сыновей безвестного бедняка, родившийся около 1540 года, Дрейк был на четверть века старше Шекспира. Мальчиком Дрейк служил у одного судовладельца, занимавшегося каботажным плаванием. Годы, проведенные на море, закалили его и пробудили в нем замыслы великих путешествий. В двадцать пять лет он совершает первое путешествие через Атлантический океан. Второе плавание, совместно с Джоном Хоукинсом, заканчивается для него неудачно, но он не унывает и отправляется снова и снова по морям, грабя испанские суда, совершая набеги, на испанские колонии в Вест-Индии. Сначала ' он действовал на свой страх и риск, потом стал пользоваться негласной поддержкой правительства. В тридцать семь лет он отправился в кругосветное путешествие и после многих приключений три года спустя пристал к английскому берегу. Вскоре после этого он снова совершает морские набеги на испанские колонии, а затем вынашивает план высадки в самой Испании. Конфликт между Англией и Испанией достиг уже того предела, когда стало ясно, что война неизбежна. Дрейк предложил первыми напасть на испанцев и драться на их земле. Осторожная королева отвергла его план. Тогда приготовились к высадке в Англии испанцы. Дрейк, Хоуард и другие мореплаватели во главе судов ожидали приближения испанского флота. Адмиралы развлекались игрой в шары, когда морская разведка донесла о приближении "Армады". Но Дрейк спокойно заметил: "У нас еще достаточно времени, чтобы успеть закончить игру, а затем ударим по испанцам". Ему было сорок четыре года, когда он во главе флота одержал историческую победу над морскими силами Испании. Но он мечтал разгромить испанцев на их собственной земле и готовил мощный удар. В следующем году вместе с Норрисом он отплыл во главе флота для высадки в Испании, но не смог добиться значительного успеха. Несколько лет он провел в мирном труде на берегах Англии, но море продолжало манить его. И когда ему было пятьдесят пять лет, - а Шекспиру, в то время шел тридцать первый год, и он уже писал "Ромео и Джульетту", - Дрейк отправился с Хоукинсом в новый набег на испанскую Вест-Индию. Неудачи преследовали английских адмиралов с самого начала плавания. Когда они достигли Порто-Рико, умер Хоукинс. Вскоре после этого Дрейк заболел и умер 28 января 1596 года, оставив современникам и потомству память о своем великом мужестве. Другой современник Шекспира, овеянный легендарной славой, - Филипп Сидни, аристократ, придворный, дипломат, полководец, поэт, прозаик, теоретик искусства. Он оставил по себе память в истории страны и в ее искусстве. Его сонеты "Астрофил и Стелла" послужили одним из образцов Шекспиру. Его роман "Аркадия" стал любимейшей книгой нескольких поколений, и здесь Шекспир нашел прототипы для Глостера и его сыновей в "Короле Лире". Трактат Сидни "Защита поэзии" стал теоретическим манифестом английского гуманизма в литературе. Сидни родился в 1554 году и был на десять лет старше Шекспира. За тридцать два года он пережил, испытал и сделал столько, сколько многим не удавалось и за девяносто лет. Он умер в 1586 году на поле битвы во Фландрии, умер красиво, как последний рыцарь и первый гуманист Англии, отклонив поданную ему кружку воды со словами: "Дайте ее тому солдату, мне она уже не нужна". Уолтер Рали родился в 1552 году и был на двенадцать лет старше Шекспира. Выходец из мелких дворян, он получил образование в Оксфорде, сражался на стороне гугенотов во Франции, когда ему было семнадцать лет, стал полковником в двадцать восемь, придворным в двадцать девять, наместником Корнуола в тридцать один, начальником королевской гвардии в тридцать пять лет. Трижды совершил он морские плавания в Виргинию, пытаясь колонизовать ее, попал в тюрьму за то, что соблазнил фрейлину королевы Елизаветы, был выпущен и прощен, когда женился на своей жертве; покинул супружеский очаг в поисках сказочной страны золота Эльдорадо, вместо этого исследовал Гвиану, вернулся с тысячами рассказов о морских путешествиях в неизведанных краях Америки, попал в немилость за атеизм, не успел понести наказание от Елизаветы, так как она умерла, но угодил в опалу при Джеймзе I, который заподозрил его в заговоре и посадил в Тауэр. В краткий период после возвращения из Гвианы Рали был главой кружка завсегдатаев таверны "Сирена", где бывал Шекспир. Мужественное поведение на суде оттянуло его казнь. Король не посмел отрубить голову любимцу лондонского народа, несмотря на смертный приговор, подписанный судом. Двенадцать лет пр.осидел Рали в Тауэре, коротая .время в литературных трудах и ученых занятиях. Там он начал писать "Всемирную историю". В год смерти Шекспира Джеймз I выпустил Рали из тюрьмы с условием, что тот отправится в экспедицию и привезет золото, в котором казна испытывала недостаток. Ему было приказано не обижать испанцев и не грабить их, так как Джеймз I хотел примириться с Испанией. Рали не нашел золотых копей, которые искал, нарушил приказ о вежливом обхождении с испанцами. Когда он с пустыми руками вернулся в Англию, король приказал привести в исполнение приговор пятнадцатилетней давности, и Рали кончил жизнь на плахе в 1618 году. Философов обычно считают людьми, отрешенными от повседневных суетных интересов. Такое представление, однако, никак не соответствует биографии величайшего мыслителя Англии в эпоху Возрождения. Франсис Бэкон родился на три года раньше Шекспира. Его отец был вельможей, хранителем королевской печати. Сын начал с изучения юриспруденции, затем был послан с посольством во Францию. Побывав в Италии и Испании, вернувшись на родину, он занялся политической деятельностью. Будучи членом парламента, участвовал в политических интригах, вошел в доверие к фавориту королевы Эссексу. Когда тот попал в немилость, отрекся от него, а после неудачного мятежа Эссекса вызвался быть обвинителем на его процессе. При Джеймзе I занимал последовательно должности делопроизводителя Звездной палаты (верховный суд), генерального прокурора, члена тайного совета короля, лорда - хранителя печати и, наконец, лорда-канцлера (главного министра). В этой должности он пробыл всего три года. Его сместили за непомерное взяточничество, приговорили к уплате в казну сорока тысяч фунтов стерлингов, лишили права быть членом парламента и заточили в Тауэр бессрочно, пока королю не заблагорассудится освободить его. Сумму штрафа, однако, скостили, а самого Бэкона выпустили из тюрьмы, где он просидел всего четыре дня. После этого он мирно прожил еще пять лет в своем поместье. Законовед, дипломат, государственный деятель, придворный, Бэкон находил еще время для научных и литературных занятий. Он начал с нравоучительных "Опытов", а затем выступил с философскими трактатами "Развитие науки" (1605), "Новый Органам" (1620), написал исторический труд "История Генриха VII" (1622), утопию "Новая Атлантида" (1622-1624), составил книгу юмористических изречений и анекдотов "Апофегмы" (1624), опубликовал несколько трудов по законоведению. Уже будучи опальным и тяжелобольным, продолжал научные занятия и умер от простуды, которую схватил во время опыта по замораживанию кур. Не только мужчины, но и женщины эпохи дали образцы выдающихся личных качеств. Королева Елизавета была личностью незаурядной не только по своему положению. Дочь второй жены Генриха VIII, Анны Буллен, она после казни матери осталась сиротой, была объявлена незаконнорожденной и, ведя скромный образ жизни, предавалась изучению наук под руководством одного из лучших ученых того времени, Роджера Эшема. В двадцать три года, после смерти Марии Тюдор, она была возведена на престол и правила страной без малого полвека. Когда родился Шекспир, ей было тридцать один год. Елизавета знала латынь, древнегреческий и древнееврейский, была начитанна в истории и разбиралась в законоведении, умела лавировать среди политических опасностей эпохи, когда страну раздирали экономические, социальные, политические и религиозные противоречия, ловко вела международные политические интриги, создала блестящий двор, любила пышность и церемонии, хитростью и силой держала в узде фаворитов, которым доверяла управление страной. Можно как угодно оценивать ее моральные качества, но несомненно, что она была незаурядной личностью. Вообще с моралью в эпоху Возрождения обстояло не очень благополучно. Шекспир это отразил в своих произведениях, где наряду с прекрасными образами людей гуманистического склада показал всякого рода авантюристов и злодеев. Среди его персонажей немало таких, которые отличаются двойственностью: это незаурядные личности, отдающие ум и энергию антиобщественным и бесчеловечным целям {См. А. Луначарский, "Бэкон в окружении героев Шекспира" в кн. А. Луначарский, Статьи о литературе. М., 1957.}. Мы бегло познакомились с обликом некоторых выдающихся людей английского Возрождения. Это лишь несколько наиболее громких имен. Таких людей были десятки. И не только среди политических деятелей, но и в среде, близкой Шекспиру. Мы еще будем иметь возможность познакомиться с его собратьями по драматическому искусству - Марло, Грином, Беном Джонсоном. Все они тоже были охвачены авантюрным духом эпохи. Может быть, эти несовершенные эскизы помогут читателю увидеть, что реальные люди эпохи, о которых мы говорили, сродни персонажам драм Шекспира. То, что они совершили в жизни, Шекспир был в состоянии понять и пережить в своем воображении как поэт. Если они вкладывали энергию и темперамент в политику, войны, морские походы, научную деятельность, он все силы отдал творчеству. Здесь проявился его темперамент, и едва ли кто-нибудь ск