Оцените этот текст:


---------------------------------------------------------------
 © Copyright Илья Графоманов
 Email: dmw@istra.ru
 Date: 23 Sep 1999
---------------------------------------------------------------





---------------------------------------------------------------
 (c) Copyright Илья Графоманов
 Email: dmw@istra.ru
 http://www.istra.ru/~dmw/
---------------------------------------------------------------



 ("мы - тысяча дохлых кошек", "Мечта идиота",
 "сказал один чудак", плач No..., "петь атлас бедр...")

 ________________________




                   "Вы - триста кровавых пятен"
                   Алина Витухновская.

 Мы - тысяча дохлых кошек


 "Здесь так любят рубить головы. Странно, что кто-то еще вообще уцелел!"
 <Л. Кэрролл>


 "Бог ест. И смотрит TV.
 Хватит развлекать ублюдка!"
 <Алина Витухновская. "Уничтожение Реальности.">

 Мы - тысяча дохлых кошек,
 Блеск тусклых зрачков в полутьме,
 Милльоны кишащих мошек
 В осклизлом трупном дерьме,



 Милльярды глистов в навозе
 - сплетение жирных телес;
 Мы иск предъявляем в отцовстве
 Создателю светлых небес!



 Подобно ему, мол, гадим,
 На части друг - друга рвем,
 Со всякою мразью ладим,
 И дырами ртов орем:



 "Даешь, падла, зрелищ и хлеба,
 капусты побольше, травы;
 Спускайся, паскуда, с неба,
 - Марш в кухню, - смотреть TV!



 Веди себя, скот, прилично,
 Ты ж нам, как никак, - отец.
 За нас ты в ответе лично: -
 Начало нам - твой конец..."



 Ни звука в ответ, ни движений,
 Все та же пустая тьма.
 - Ни райских блаженств, ни мучений,
 Лишь вечные груды дерьма...



 Живем во враждебном мире
 И, странно, - никак не поймем,
 Что мир, как улитки домик
 На плечи, взвалив, несем.



 Набил ты рюкзак свой дрянью
 - и все на пути твоем дрянь
 и вот уж не гулкой ранью,
 А, хлюпая, - меришь срань...



 Набив рюкзаки навозом,
 Оскальзываясь в дерьме,
 Бредут за родным паровозом
 Слепцы к добровольной тюрьме;



 Стальных челюстей же владельцы
 Все тот же навоз жуют
 Опарышьим нежным тельцем
 Заполнив уют кают.

 ...



 Мы - тысячи дохлых кошек,
 Застывший, но хищный оскал
 Милльонов спешащих мошек
 Стремленье на нити накал...






 (или "грипповуха")



 Здорово, мой друг - читатель!
 К тебе обращаюсь я -
 небрежный бумаги маратель,
 Твой шут - Графоманов Илья.



 Сидеть бы в шутах мне вечно
 Но, надо же, - повезло
 И северным ветром, конечно,
 Листочек ко мне занесло.



 Скажите, какой еще ветер
 Принес бы подарок мне,
 Когда в голове моей дует
 Сильнее порой, чем вовне?



 Какой еще ветер, скажите
 Смог ревность в себе б унять?
 И только борей, благородно,
 Сумел пораженье принять!



 Принес он листок бумаги.
 Тот весь был исписан, измят,
 весь в кляксах сомнительной влаги,
 Наброски на рваных полях...



 И строчка дрожала нервно,
 Скакала, рвалась порой.
 И странно тянуло серой
 - безвкусной казалось игрой...



 и пусть недалек я умишком,
 понять удалось даже мне,
 что этим листочком - Фортуна
 мечтой о волшебном сне,



 о звании гордом поэта
 зазывно меня манит;
 - в манящем юпитеров свете
 смогу я предстать, как пиит!



 Ужели мечта идиота
 Трепещет в моих руках?
 без адской горячки работы
 - хвать - нет журавля в облаках;



 всего - протянул лишь руку
 - журавлик прибился сам
 (поесть - изловлю ему муху,
 но точно - везет дуракам).



 Да только боюсь, мне текста
 Восполнить потерь не дано,
 Живого в листе нет места
 Обуглено все, прожжено;



 В отдельных местах сомненье -
 Не строчка ль прожгла листок?
 Я даже с Иисуса терпеньем
 Его б прочитать не смог!



 Поэтому я решился
 его Вам представить, - как есть,
 Без всяких в себе угрызений
 присвоив писавшего честь.



 ...
 ...
 А в 33 я умер.
 Исчерпался.
 Черпал до дна. Себя. Опустошил,
 А труп бродить остался;
 Для исчерпания себя - ни воли в нем, ни сил...



 Смешно: - высок, упитан, не дурак (казалось бы),
 ну что еще вам нужно?
 - Я с тем же сожаленьем на страну
 свою смотрю, что корчится натужно.
 Вернее корчилась. Теперь - "в ней жизни нет",
 как по иному поводу, в недальнем прошлом
 уже сказал известный вам поэт...
 О чем бишь я? Ах, да! В достатке пошлом
 Могла б страна сегодня пребывать: -
 Богатств не счесть, огромные пространства
 И, вроде, люди - все - не дураки,
 и не чудовища неведомого царства...



 Но жизнь ушла, царит везде распад;
 и если где заметно шевеленье,
 так это черви жирные кишат, -
 Чума - их пир, их праздник - разложенье...

 Все вроде есть, да только нет души...
 Толпа все силится считать себя народом,
 но под какую дудку не пляши
 во время смуты - все ты будешь сбродом.



 Коль всходы не взошли
 - их рано жать.
 Не лучше ли с посева начинать?



 ...Ах да, я о себе, похоже, начал петь,
 верней - сквозь жар горячечный хрипеть.
 Так что - перехожу к баранам
 (удобней, правда, было б - за стаканом).



 ...Я в 37 надумал возродиться.
 В том возрасте, когда погиб поэт, -
 во мне поэт лишь только народился.
 Или проснулся, мертвенностью лет
 последних, сном сознанья пробужденный.
 Поскольку я был мертв, когда его носил,
 то, стало быть, и он - мертворожденный.



 О чем бы он писал, когда бы жил
 когда и я вздыхал дрожащей грудью?
 Когда и я отраву жизни пил,
 а не бродил среди химер безлюдья?
 Когда б в тот час мир этот посетил?
 Когда бы жил, да-да, когда бы жил!



 О чем б писал? Известный всем набор:
 - Что "было, было...". Помниться - в Одессе...
 О чем, скажите Вы, еще писать? Подбор
 Сюжетов скуден. В каждой пьесе,
 Меняя имена, одни и те же страсти...
 Судьбу благодарю за все! Она меня
 Сомнительной избавила напасти -
 Перешивать на старых куклах имена.



 ...
 ...



 кого я раньше знал, того не знаю я
 но ненависти нет во мне утробной: -
 когда хотел - я жил, не жил - когда хотел,
 в общеньи ж - это очень неудобно.



 в общеньи нашем - каждый режиссер: -
 по вкусу своему он пьесу ставит,
 он в том не виноват, когда актер,
 зевая, из ансамбля выпадает.



 И это хорошо, когда чудак,
 намучавшись с тобой, умоет руки.
 но если ревность в нем заговорит,
 то тут уж, право слово, не до скуки;



 когда: -
 "те, кто не с нами
 - против нас!",
 все черти ада, рьяно, входят в пляс!



 ...
 ...



 ...Ну, вот, наконец, родился
 И что бы мне вам рассказать?
 О том, что не больно мертвым
 рождаться, Не больно рожать?



 Вам это возможно в новинку
 Но знаю, мне Вас не пленить
 Надолго; и следуя рынку
 я б должен вам БОЛЬ предложить...



 ...
 ...



 я знаю как это просто,
 я знаю, как это легко
 и знаю, что эта дорога
 меня заведет далеко...



 печален конец пророков,
 не близок мне их удел,
 я сдвинул бы даты сроков,
 когда бы убить сумел



 того, кто, прервав свой лепет,
 звук первых освоив слов
 на ухо мне жарко шепчет
 и эти слова - не любовь



 - а я зароюсь в подушки
 свободы своей не отдам
 не стоит и мятой полушки
 мое предсказание вам



 ...сгорая в своей горячке
 ложусь, и опять встаю
 лежать бы тихонько в спячке
 очнулся - опять на краю



 ах, кони, ах, злобные кони
 меня не маните зрачком.
 я с правилом этой погони
 провиденьем только знаком,



 и я не хочу свободы
 постылой своей терять!
 но новой - поэта жизни
 совсем не готов убивать



 и пусть поклоняюсь я духу,
 но проклял я детский пыл,
 с которым я, стиснув руку,
 живое в себе убил.



 не знал я, что зверь - живое,
 что в духе - смертельный хлад,
 что четверо их, не трое
 и что не вернусь назад



 Поэт, ты моя надежда,
 - Давай о весне споем
 - "Мы - тысяча дохлых кошек" -
 в ответ завывает он



 не знает, считаться ль не хочет
 по недостатку лет
 что мне предоставлен выбор,
 и правильный выбор - смерть.



 но вы за меня не бойтесь
 я помню, как убивать:
 - покрепче схватить за живое
 и, плача, все крепче сжимать.



 когда убиваешь тело
 пытаясь исправить мир,
 помни, что не заштопать
 ничем абсолюта дыр



 ты думаешь этим шагом
 к себе приближаешь смерть?
 но крутит она динамо,
 ее не тебе иметь.



 ты только меня послушай,
 я знаю, как убивать,
 как мертвым остаться в мире,
 как смерти другим не отдать



 я знаю, как в собственном мире
 хлад смерти изведать вполне,
 вот только придется в сортире
 бывать изредка, тебе;



 что тоже не очень удобно,
 зато же ты сам, - твой мир
 изведает опыт загробный,
 познает эстетику дыр...



 ...



 я помню, я четко помню
 котенка в себе оскал,
 как стиснув себя за горло,
 я зверя в себе убивал.

 ...



 сидел бы сейчас котенком
 мяукал бы в полутьме
 и было б, о чем поэту
 душевно попеть во мне



 но стиснув мертвые зубы
 мертворожденный скрипит
 - Мы - тысяча дохлых кошек,
 нас Духом не победить!



 и хоть мне себя не жалко
 но слезы теснятся в глазах,
 - я знаю, что это надежды
 последней - бесславный крах



 ...
 ...



 Ну что ж ты старик облажался?
 Что? Вновь захотелось пожить?
 Меня ты убить собирался!
 Что, сил не хватило убить?



 И где же хваленая хватка?
 Не этот ли вялый захват?
 Не правда, ль приятно лапка
 Сердечко сжимает в когтях?



 ...
 ...



 песнь зверя, вбирая слухом
 на зов мы его спешим,
 и не торгующим духом
 нас стадом собрать своим!



 Разрушим торговцев лавки,
 Пусть, даже, кос'ят под Храм,
 Рекламно блистают главки
 - терпеть не могу реклам!



 ...
 ...



 крадусь, соревнуясь с ветром,
 бесшумно неся свой труп
 "Мы тысяча дохлых кошек!"
 - листья шуршат на ветру



 - "идем по дороге мы, скалясь" -
 шакалом я вою во тьме
 - "Мы тысяча дохлых кошек!" -
 ответом летит ко мне...



 - "мы рвемся сквозь тучи мошек",
 я голос сорвав ору!
 - "Мы тысяча дохлых кошек!"
 эхом звучит в строю.



 - "восславим, восславим Зверя!"
 дробь ритма вбивает в мозг
 - "Мы тысяча дохлых кошек!
 Мы то, что всему итог!"



 ...
 ...
 ...



 ...очнулся опять ненадолго
 и ужас меня б пробил,
 когда б не ходячим трупом
 в живом еще теле был



 Котенок, мой милый котенок!
 Не можешь понять никак,
 Что бесполезно сердце
 Трупа сжимать в когтях.



 Что надо б вцепиться в разум,
 Чтоб в сон погрузился он,
 И станет вам страшным братом
 Рожденный смертельным сном.



 Сольет он хрип ваших глоток
 В согласный кошачий хор.
 И будет очень уместен
 В том хоре твой мерзкий вздор.



 сжимая искусно трубки
 хрипящих измятых шей,
 Волынок отвратные звуки
 Вольет в дыры ваших ушей



 Вливаясь кипящей серой,
 Огнем, разливаясь в крови,
 Он в ваших застонет венах.
 Завоет Он песнь Нелюбви!



 ...



 ...прошу я, с бессильем пророка,
 прошу я свою болезнь:
 убей же меня до срока,
 ты мертвый мой труп добей.



 ...
 ...

 законов у бога много
 и краха симметрий - один.



 и пусть бесконечна дорога,
 и пусть мы скользим в дерьме,
 не верю, не верю я в бога,
 но хочется как - в челове...





 спасибо, спасибо, Случай!
 - смог вовремя бред прервать
 и не дал горячки виденьям
 завесы сорвать печать...





 На этой загадочной фразе
 Писатель рассказ оборвал.
 А врать - так чего мне ради?
 Я с роду (без цели) не врал...



 Да только мне все это странно,
 Мне кажется, мал был лист
 И как эти стопки строчек
 В обычном листке улеглись?



 Сверяю - все, вроде, точно.
 Но разница, все же, разит
 - все жухло, все вяло, не сочно
 в листке же - огонь горит...



 28-29.10.99 </МЕЧТА ИДИОТА>
 ***



 (По следам одной телепередачи)



 Сказал один чудак: -
 "Нет в слове мастерства...."
 Губой он не дурак: -
 "ведет сама судьба!
 ведет твоей рукой" -
 он с жаром говорил -
 "небесный ли покой,
 огонь иных ли сил,
 кипит в твоей строке -
 то не дано узнать;
 пришли мы налегке,
 нам лишь дано принять...
 порядок заведен не нами и давно..."
 и что-то дальше пел, вертлявое говно: -
 "Булгаков, мол, не прав, раз Мастером назвал...
 Булгаков, мол, коряв, и пониманьем мал,
 И разве Мастер мог о мастерстве писать?
 Учитесь у меня, как позу принимать: -
 Потупясь, ножкой - шарк,
 дерьмом в достойных - шварк, -
 вот это мастерство, вот это высший класс,
 (а что вранье - в кругах утонет чистых глаз)
 Вот небо (или Ад) уж говорят во мне"
 - так говорил чудак, один, на букву М.









 (плач No...)



 Ой-е,
 небо любое
 Ой-е,
 синее небо
 Слушал
 К'апели.
 Уши...
 Слышал
 - падали с крыши
 Капли,
 цокотом цапли
 Клюва,
 стукали больно.
 Были
 вольными мысли
 Выло
 зазвучье раздольно



 Ой-е,
 небо любое
 Ой-е,
 синее небо
 ОбО,
 да абы, да кабы,
 кабы,
 да об бы, да еб бы,
 было б
 погано не так бы,
 так бы
 красиво не выло...



 ...стыло
 постылое рыло
 тело
 безгубое пело
 лило,
 сопело, хрипело,
 сини-
 е звуки сипело
 ох...











 "...петь атлас бедр и бархат ягодиц,
 округлость форм или упругость стана,
 и в лицах, как всегда, не видеть лиц,
 а губы лишь, желать их непрестанно
 коснуться раскаленным ртом своим,
 и заклеймить, и пить.
 И пить. Не напиваться..."
 - Вот так стишки мы блеклые творим,
 Где нужно б чем иным, - попроще, напрягаться.










     Слов мурашки по глади листа, -
     как по телу гусиная кожа.

     Нерв мертв.

     Разум -
     вер - дур
     убийца
     ломку - надежду
     оставил.

     В пустоту...


               Подсознаньем немым,

               Без слов бесполезной одежды,

               К мира нерву всей мощью нейронной приткнусь.

               Сознанием Знанья проникнусь

               Петрушки!

               Как же Вы Логосом счетным

               Мира Континуум нагло хотели познать?

     Распевно качаясь, сижу,
     мысль напеваю
     ритмично, перебирая слова,
     смысл подбираю к строфе


     Вязь древесных ветвей на белого снега листе - черным кружевом,
     Глаз отдыхает, узнав. В мозгу разлилось всевременье -
     Эстетики Вечность вломилась в нежданном повторе мгновенья.

     Ритма напев гудит бессловесно в затылке
     сознанье, по-рыбьи дыша
     жадно хватает мысли немые обрывки,
     но нет...

     Немытая рыба Немая из Немана
     Слушает немо всплески рыбачьего гомона.

     Ворог по вражьи ворожит овражье.
     Бог - обожествленье богача богатого обогащения



     Да, не воспеты мы,
     Ни тел соединенье нас к жизни не зовет,
     Ни Черный Человек вселенского похмелья
     К нам не придет

     Что нам любовь? Всего - переплетенье
     Из тел и слов.
     Но излюбитесь до кровавой пены -
     не склеить снов.

     Который век, все вновь и вновь решаем -
     Быть иль не быть?
     На что нам данную природой Вечность переводить
     - Игрой, петлей или стаканом укоротить?

     Но как не рвись ты, как ни бегай
     В небытие.
     - Бег твой. И только.
     Бытие же - уж не твое.

     Чем сны иные лучше этих
     Мне не понять...
     Сизифа рвение найти решение
     Пора унять.

     Я видно, псих.
     Пишу я стих,
     Во мне стучит он мерным стуком.
     Хоть ритм стиха давно гудит во мне,
     Но бессловесности я поражен недугом.

     Я видно, псих,
     Пишу я стих,
     Засел мотив (его) в мозгу - осины колом.
     Встречаются слов вставки кое-где,
     Но, в основном, лишь ударенья частоколом.

     Вот взял я лист. Как и ведро бы взял,
     когда б отправился за рыбой иль грибами
     Ага, уже я ритма звон унял,
     Ужо сейчас займусь словами!

     Я видно псих,
     Я слышал стих,
     Испытывал я странное блаженство.
     Хотя всех слов не разобрал еще,
     Но предвкушал уже их совершенство

     Когда ж с листом в руках, как браконьер,
     Отправился я на (того) стиха поимку,
     Он, испугавшись видно, замолчал,
     Оставив мне лишь смыслов недоимку.

     Я точно псих!
     Ей-ей, я слышал стих,
     И текст в нем был (мне) в общем-то, не нужен.
     Теперь текст есть, быть может, есть напев.
     Но тот, что слышал я, - не будет обнаружен.

     Я смотрю на лист.
     Ужели эти я писал слова?
     Чья, банальные сравненья,
     Породила голова?

     Я знаю, что глаза мои --  пусты,
     Безжизненны - как черепа глазницы;
     Ни созерцанье красоты, ни боль,
     Ни гнев, ни страсть, ни любопытство,
     Ничто не зажигает в них огня.
     И это странно радует меня.

     Я знаю, что глаза мои --  пусты
     И холодны, как черепа глазницы;
     Ни созерцанье красоты, ни боль,
     Ни гнев, ни страсть, ни любопытство,
     Уже не зажигают в них огня.
     И это, странно, - тяготит меня.
     99/03/05

     Понять чего хочу, - пытаюсь головой
     И отчего перебираю строки?
     Издать протяжный, чистый вой,
     Вонзить рыдающие звуки
     В пространство ночи,
     Заглушить сознанья знание
     Никчемности живого?
     Звериности его и пустоцветья.
     Отнюдь.
     Как можно огорчатся бытию?
     Достойнее есть цели (иль мишени?)


     Ни быть, ни ‘не быть - равно не хочу.
     Душе --  даешь тепла, а телу --  пищи,
     Дух ценит Знание, а Зверь --  Успеха жаждет.
     Каких ты целей в жизни не ищи,
     Согласием меж ними и не пахнет.
     Да и нужно ль оно?...( Кому из четверых?...)


     Но долгими безлунными ночами
     Я их сбираю вкруг себя. Очами,
     Что видеть мной приучены незримых,
     Поочередно - всех их изучаю.
     Пытливых и немых моих вопросов
     Чреда сама собой течет,
     Доколе, не совершится что-то
     Во внешнем мире...- Забытье прервав.
     И странными, чужими, не моими - тогда они мне кажутся;
     Природа, - по меньшей мере, странной. Прихотливой...
     Связать свою судьбу с созданьем
     Строенье чье и вся структура - так розна,
     Причудливо сплелись в нем силы
     Столь несовместные, как мы бы не желали,
     За стол один и под единый кров свести их...


     Я заражен стихом;
     Вернее --  темой.
     И ритма жду, как рыба, ртом дыша,
     Чтоб нанизать из подсознанья пены на ритм слова
     Спокойно, не спеша.

     Но ритма нет;
     Сознание удушьем
     Сдавлено;
     Панически оно
     спастись пытается, как жаба, ртом дыша.
     Ни слов из подсознания, ни ритма ему уж не достать.
     Хоть тема хороша.




     Ах, Грибоедов..., "Горе от ума"?..
     Ну, как же, ну конечно проходили...
     Комедия, а пафосом полна...
     И хоть убей, но в ней ума не находили.

     Ах, Чацкий! Ну, разнуздан, ну горяч!
     А как пред девушкой блеснуть он желчью тщится!
     А в результате --  как его не прячь,
     Не гений, ль кто сумел сего добиться?

     Так нам казалось. Но прошел за годом год,
     И нам глаза как будто подменили -
     мы видим только горечь, боль и стыд,
     где раньше пафос находили.

     Что сложного - язвить со стороны,
     Да колесить себе туда-сюда по свету.
     Но от того, чем сны твои полны,
     Попробуй-ка сыскать карету...

     Блеснуть? Ну да, конечно же, блеснуть,
     А чем еще могли бы объяснить Вы
     Уменье прямо в сердце резануть,
     И от себя --  себя отсечь ударом бритвы.


     Который год ношу в себе слова,
     Нет не стихи, скорей обрывки, фразы.
     Коль в детстве не привыкла голова
     Искать слова и рифмы из проказы,
     То к дням, когда уж есть, чего сказать, -
     Без слов душа обречена мычать.
     /10.04.99 -?/

     Открыл тетрадь, былое пробежал;
     И вот уж мыслей плотный рой кружится,
     В висках напевно ритм застучал,
     И, кажется: - лишь миг и строчка заструится.



     Saturday, June 05, 1999

     О каждом предмете есть песни в Натуре:
     О битве кровавой, о женской фигуре,
     О бездне бездонной, о залежах злата,
     О людях коварных, о душах богатых

     О черни ничтожной, о Гения Музе,
     Случайности шара бильярдного в лузе,
     О каменном госте, моральном законе,
     Божественном нищем, мерзавце на троне -

     Заметь, обо всем, что встречается в мире,
     имеются песни, доступные Лире;
     И если особый представиться случай, -
     Найдется и эта - ты только подслушай.

     О битве успешной, о женском коварстве,
     О лужице грязи, конях и полцарстве,
     О людях душевных, о грешнице падшей,
     Услышишь напев ты, ушей не встречавший

     О правде народной; вселенской Гордыне,
     Механики точной законов твердыне,
     Фортуны подарке; О нравов падении,
     Торгующих в Храме, пророков гонении,

     И прочем, что мыслимо или творимо,
     Что в вечность уносится непоправимо,
     Что сложно рассудком объять и измерить,
     Найдется мотив. Мне ты можешь поверить.



     Я странным волненьем сегодня охвачен,
     Неведомой силой его озадачен.
     Не бесы ль, с утра закусив беленой,
     Взялись наблюденья вести надо мной?

     Я леность прервал и к бумаге приник;
     И стих предо мною нежданный возник;
     О нем я не думал, его я не звал.
     Кто песню напел, кто мотив нашептал?

     Кто бредит во мне, кто сознанье мутит?
     Хоть чаще всего - летаргически спит.
     Кого не дозваться, коль есть в нем нужда?
     И лезет, хоть тресни, одна ерунда.

     Забавно, скажу Вам, и видится мне, -
     Как делаю стойку в своей голове,
     Как гончая, чуя нежданную дичь,
     Волненья инстинктов не в силах постичь.

     Откуда ей знать, что под тем вон кустом
     Найдется по-птичьи ухоженный дом.
     Быть может, напротив, там мышка живет,
     И хвост огурца непрестанно грызет...

     Вот будет забава, вот будет конфуз -
     Поднять грызунов обглодавших арбуз!
     И, вместо дуплета ружейных стволов,
     Услышать остроты хозяйских котов...

     суббота 5 Июня 1999 г.


     О всяком явленьи есть песни в Природе:
     О ножек красе, лошадиной породе
     (И Бесов весьма недалеком народе),
     О ложе царицы, о дальней земле,
     Мерзавцах больных на большом корабле,

     Их модной болезни, улове богатом,
     О бочках набитых не рыбой, но златом,
     (Любимым, доныне, детьми шоколатом),
     О сущих вещах, и о том, чего нет,
     Уже написал, иль напишет поэт.

     О всяком предмете есть песни на свете, -
     Одни не доступны ни тлену, ни Лете.
     (Печально, - бывают, глухи к ним и дети...)

     воскресенье 6 Июня 1999 г.


     воскресенье 6 Июня 1999 г.

     Ох, что-то мне не пишется, ох что-то мне не можется;
     И песен мне не слышится и сердце не тревожится.
     Сижу я, клаву мучаю компутера железного,
     Зачем вы мамы родите такого бесполезного...

     Пахал бы землю матушку, свиней кормил бы варевом,
     А не смотрел б с раскрытым ртом я за закатов заревом.
     Жену бы мял исправно я - змеюку подколодную,
     Послал бы на хрен лирику - материю холодную.

     Сижу вот думу думаю, а мог копать бы ямочки,
     Да задирал бы юбочки у каждой поселяночки.
     Блестел бы я здоровием, дразнил фигурой лепою,
     А так, - сверкаю нынче я одной лишь голой репою...

     Ой, что-то не моглося мне, да что-то не писалося;
     Да только все заладилось, хандры той не осталося!
     Сижу, мешу по клаве я компутера железного.
     Такая вот особенность у дела бесполезного.

     Ах, если бы да кабы я с мальства тянулся к лирике;
     Не к стройной математике или забавной физике,
     Не тайнами б природными я мучил б репу с младости,
     А слога б куртуазного, к грядущих пассий радости.

     Поэтом модным сделался б, косил бы под Вишневского;
     Признали б, в остроумии, прямым потомком Ржевского;
     Имел б к любому случаю я колкости дежурные,
     Да был бы зван в тусовки я, где люди бродят нужные.

     Глядишь - на презентациях я б в смокингах расхаживал
     Модели длинноногой я б достоинства поглаживал;
     Хлебал себе б шампанское, мешал бы пиво с водкою,
     А по утрам поблевывал б отборною икоркою...

     Сильны мы задней мыслию подстлать себе соломкою,
     Да не заманишь пряником в стожок ты юность ломкую;
     Но почему-то, кажется - всяк мог бы подтвердить, -
     Лишь там оттяг нам чудится, где мы могли бы быть.

     Ну вот, осилил я завязку,
     И впасть в задумчивую лень
     Опять могу себе позволить.
     И всякой дряни дребедень
     Уже не смеет приневолить
     Меня записывать ее.
     Довольно!
     Впрочем, забытье,
     Желанной неги расслабленье,
     От дум главы опустошенье -
     Никак к поэту не идут.
     То рифм мельканье там иль тут
     Ему в разгоряченный бредом
     Работы, уж усталый ум,
     Мечтающий избегнуть дум,
     Стечется вдруг, - кордебалетом,
     Прелестных ножек обещаньем
     Послушным быть его желаньям...

     Но стоит ль верить обещаньям
     Подружек ветреных моих?
     Мгновенье - вот уже и стих
     Вдали их звон. И щебетаньям
     На смену весел скрип грядет.
     Кровавых боль мозолей ждет
     Уже натруженные руки.
     И тут совсем уж не до скуки...
     Добраться б из последних сил
     До берегов зовущих пляжей;
     Нет, не нуддистских эпатажей
     Нам в это время призрак мил,
     Но почвы верная твердыня,
     - До мути укачалась дыня...
     суббота 26 Июня 1999 г.

     Читаю Лермонтова я; - забавно,
     Как страстно тлена он картины описал
     Ужель в столь юный возраст -
     Некромана - к самой костлявой, страстью воспылал?

     Хоть несколько я старше, но фантазий
     И страха приступов отнюдь не нужно мне,
     Чтобы пустой - в живом - увидеть череп,
     Иль мой же хладный труп в измятой простыне.

     Окоченением он трупным скован.


     Синий.


     А цел, иль рван, - какая в том печаль.
     Мы умерли - родившись.


     Смерти иней


     С тех пор уже на нас лежит.
     Но вдаль

     От кинохроники виденья

     Уносится мой взгляд. Я знаю, - смерти нет.
     Моей, - в моей же вечности, - хотя бы...
     Пусть тленно тело - это не секрет,

     Но раньше, знаю, вечности не станет,
     Чем сожалеть о смерти мне пристанет.
     И вот мораль: - не лучше ли душами
     Общаться нам, чем смертными телами.

     (но, коли бред маниакальный
     Души нам бисер подарит,
     То, что с того, что штамп печальный
     На воле гения лежит...)

     Понедельник 28 июня 1999 г.

     Но вот боюсь, нашел, стихи читая
     Различных авторов (и жизнь их разбирая),
     Один печальный для меня закон: -
     Тем невозможнее задачу ставил он
     Восторженным рядам приверженцев своих
     - как с жизнию его - его же гордый стих
     Возможно примирить?
     Иль гордость усмирить?
     Кумира ли простить...
     Или стихи забыть?..

     - Чем жестче с природой явлений бывал
     Наш гений, иль в людях порок порицал.

     Позора б не отметиться печатью, -
     Мишенью послужив тому ж проклятью!

     Понедельник 28 июня 1999г.



               "Они любили друг друга так долго и нежно,"

               Лермонтов.
     Вот строчки былого поэта тихонько читаю, внимаю,
     И ритма качает волна, и негромкий мотив разбираю,
     И грустно и радостно мне, и светло и тревожно,
     И бесконечность пришла. И магии слова понять - невозможно...

     И мысли нежданные волны - ласкают, с собою несут и качают,
     И все несуразности мира - нежданным теплом обнимают,
     И нет уж причины для гнева, и зла; для обид ни одной нет причины,
     И все Человеки мы просто, - не женщины или мужчины...

     Но знаю я точно, что нежные звуки затихнут и теплые блики угаснут;
     Опять будет голову всякая муть занимать понапрасну;
     Поэтому ль в радости грусть, пусть светло, но все зыбко, тревожно?
     Куда бесконечность уходит - понять - невозможно...

     среда 30 Июня 1999 г.


     Неужели стану я
     Яд копить,
     А достойного узря -
     Укусить,
     Лишь рефлексу согласно,
     Стараться;
     Не сумев же - беситься ужасно;
     В адских муках, сгорая напрасно, -
     Извиваться
     - Пытаться
     кусаться...

     Сегодня странно прикоснулся к небу,
     Хотя и строк совсем не помню я;
     Не помню автора, размера, даже - тему
     - Лишь ощущение прозренья бытия...
     среда 30 Июня 1999 г.

     ...Вот я (без минуты) журналов солидных страниц постоялец;
     Довольный собою (с утра), - в читалку направил стопы;
     - сейчас я изданий e-mail-ов составлю себе капиталец;
     Себя виртуально продам, - потеснятся столпы!


     Но все же, за делом корыстным, нехитрым, -
     Глаза, ненароком, на строчек я стайку скосил: -
     И пошлая влага в глазах - ощущеньем забытым.
     Гармонией случай (спасибо ему!) - угостил.

     И вот уж сомнения сгрудились, репа заныла, -
     Мол, с рылом суконным - не стоит в калашный нам ряд...
     На годы вперед уж редакция все разграфила;
     Придется, боюсь, графомана трактат невпопад...

     Wednesday, june 30,1999
     ***


     Я могу трудиться
     И стишки писать
     (Только бы забыться
     Надо, да устать,
     Чтобы отпустила
     Слов знакомых нить
     Подсознанья сила.)
     Свежий дождь пролить
     Ритмов, слов, сравнений
     На листов поля
     - Расцветай причудливей
     Творчества земля.
     Творчества - сиротчества
     Странная земля.

     Ринг единоборчества,
     Бранные поля
     Доблестей ристалища
     - Не забавы для.
     Но и не пристанище
     Длинного рубля.
     Пусть порой обглодана корыстью
     - Вот тля!
     Но все же не теплица здесь для
     Длинного рубля...
     Кислого да сладкого
     Вкусного и гадкого
     Легкого рубля

     Ко всему привычная
     Черная земля.
     Ну, - совсем обычная;
     - В пухе тополя;
     - Даже неприличная,
     Зад свой заголя,
     К рифмам безразличная,
     Там гуляет бля...
     Хваткая да верткая
     (Шило в зад, с отверткою...)
     Да... Тра-ля-ля-ля!

     Звать ее Фортуною
     - Приглянулся - гля, -
     И вот тебя уж знают все: -
     Ну, - каждая сопля...
     - Вот какая сладкая
     Мягкая да гладкая
     Там гуляет бля...

     Личная - безличная,
     В смехе - неприличная,
     К воле - безразличная,
     Ко всему привычная, -
     Странная земля...

     ...
     Вот уж и в забое
     Ты рекордов для.
     Ох, ща мы нарубаемся
     Отборного угля...
     Хотя давно не нужно
     Угля для корабля:
     - Повсюду силу пара
     Сменили дизеля...
     Но, чуть не до икоты
     Котов придворных зля,
     - Терзает о примерах
     Забота короля.
     ...
     Так и поэт о рифмах
     С горячностью моля,
     Не в силах успокоиться,
     Все вновь и вновь соля,
     С таким трудом добытые,
     Землей надежно скрытые,
     Ищейкою отрытые,
     Словечек трюфеля.





     Муки творчества.

     Посмотрим, что у нас...
     Ага, вот это - мило, -
     Вот туточки свежо -
     Пожалуй, в самый раз.
     Постой, постой, вот это - сила!
     И с ритмом хорошо,
     (Строй рифм ласкает глаз...)
     ...
     Но, думается, Думок - через край,
     На вкус взыскательный - натужно...
     Тут ремесло, а нужен чувств раздрай!
     Так- так - вот это то, что нужно: -
     Свежо,
     Ритмично,
     Ненатужно,
     И чувственно весьма при том...
     - Ну, о порнотке мы потом...

     Однако хочется пожрать.
     Но что же мне послать в газету?
     Не эту ж дрянь, да и не эту...
     - Опять нетленку создавать?
     ...
     Да, кстати, пока помню, о нетленках,
     Где тут гордыню в перья я разнес?
     - Надуманно, да ритм дрожит в коленках...
     А тут и вовсе - пафосный понос...




     Гимн Солнцу

     Стоит жара, который день,
     Тела в томленье,
     Взлетела, бешено, на тень
     Цена, по мановенью

     Сокрытого, для прочих игроков,
     Божественного длани.
     Но нам капризный нрав его не нов,
     Смирились в ожиданьи,

     И все нетерпеливо ждем
     Игры на пониженье,
     Прохлады, пролитой дождем...
     И в лицах - жажды выраженье

     Чуть скрыто, вежливо от всех
     Не выдать чтобы:
     - Развей чуть-чуть жара успех
     И все. - Готовы...

     Но средь вменяемых вполне
     Есть исключенья, -
     От спячки восстают в огне,
     В них просыпаются влеченья

     Заснувшие на время, - до поры,
     Когда светило
     Напомнит почитателем жары,
     Что названо Ярилом

     Их было предками оно недаром,
     И в ярости своей сжигает жаром.

     И, если, в нашем северном краю,
     Ты, прихотью рожденья,
     Обязан всем живым в себе огню,
     Без исключенья,
     -То вспышки ярости с восторгом ожидай
     Обычно тусклого Светила.
     И не зевай, истосковавшийся вдыхай
     Горячий воздух сердцу милый.

     И струи теплые по жарким телесам
     Пускай несутся липким водопадом.
     И банной принадлежностью трусам
     Уместно уподобиться, встречаясь с задом...
     ...
     (И пусть, неповоротливой, во рту
     Язык дубиною распухнет;
     Застынет на губах безгласый страха крик,
     И жаркий небосклон навстречу рухнет...)
     ...
     Жара уж спала
     Кашляя, сопя, в прохладном этом мире пропадаю,
     Хоть не пристало
     Сыновьям огня такое настроенье, знаю...

     02.07.99 - 04 Июля 1999 г.


     Этюд графомана.

     Поэтам по призванью не чета, -
     Я Лиры трели выставлю к продаже.
     И пусть строка моя не стоит не черта,
     Но урожай я соберу. И даже -

     Иных поэтов в этом превзойду,
     Как то великим не обидно.
     В товарную эпоху я живу,
     И ценностей других давно уже не видно

     Вокруг, как не ищи, засаленному глазу
     Чем тусклый злата блеск.
     Чему обязан, слову или газу,
     Иль производству рыболовных леск,

     Ты будешь злата обладаньем, -
     То формы лишь. А содержаньем
     Эпохи - утвержден один стандарт -
     Товар. И гордо этот несть штандарт

     Любой эпохи должен обитатель,
     Конечно, если ты не драный маргинал,
     А обществу приятный обыватель.
     Спою и я товару мадригал,

     Его достоинства восславлю с наслажденьем:
     - "Досель поэта кот сметанки б не едал,
     Коль не возможно было б отчужденьем
     Ея воспользоваться. Коль стихи б писал

     Поэт лишь только для забавы.
     И если б не корысти каждый стих
     Пропитан был бы соками отравы,
     То, разве, совершенства бы достиг

     К нему ничем не принужденный
     Порыв фантазии ничтожный?

     А так - поставим в позу Музу,
     Пускай стишков нам недоносков наплодит
     Коровой дойной. Случай верткий в лузу
     Зажмем, - Фортуну оседлать совсем не повредит.

     - Конвейер наши дамы обслужат дуэтом,
     Прибавочный продукт производя, при этом.
     Производительность задравши высоко,
     Начнем шедЁвры извергать свободно и легко...


     Стихов былых поэтов занят оскопленьем
     Кастратов присовокуплял к своим твореньям...
     Однажды, пола признак из народного изъяв,
     Воскликнул - "Гражданин", но был, [уже], не прав.





     Суббота 3 июля 1999 г.

     Сегодня видел сон. Его плодов не в силах,
     Я точно знаю это, записать.
     Перевернулись б гении в могилах,
     А нынешние, - принялись б икать,

     При самом лучшем качеств их стечении,
     Не в силах зависти сдержать воспламенение...

     -Сомкнув ряды, из сумрачного моря идей и строф и ритмов,

               Строчек двинул вал.
     И только надо мною проходила одна волна,

               За нею поспевал
     Другой. Искрясь идеями, воинственною пеной сравнений вольных,

               Гребнями шлемов,
     Прокатывал тотчас, ничуть не нарушая торжественную стройность

               Сомкнутых рядов.
     И был заворожен я, силой ошарашен стихии вольной,

               Стройностью идей
     В порядок приведенных, дисциплине жесткой послушных,

               Без ребяческих затей,
     Но вместе - вольных, но не глупою бравадой, а мысли необъятной,

               Мощной широтой.
     И я не мог от этого виденья, пусть для понятной цели, -

               Для земной


     (- Хоть что-то записать, и вслух перечитать,
     И славы поискать, ну а потом --  продать)

     Свое сознанье силой оторвать
     Хоть понимал я ясно, - не видать
     Мне и десятой доли совершенства...
     - Еще чуть-чуть продлись блаженство, -
     Я, пробудясь, его просил;
     И засыпал, и дальше длил...

     ...
     Ну вот, опять добаловался - с корыта трещиной остался: -
     Покуда изумленье изливал,
     Хвост птицы-жар из вида потерял...

     ...
     Но здесь прощенья должен я просить,
     Коль, всуе, для сомнительных сравнений
     Поэтов славный цех себе употребить
     Позволил. Пусть и в целях упражнений,
     Дурачества; для зарисовки впечатленья;
     Фиксации столь чудного мгновенья...
     И, знаю я, наверное, у всех,
     Кто входит, и входил в тот славный цех
     Бывали случаи прозрений и видений
     Ничем моих не ниже сновидений.
     И многие, возможно, виденье зрели бдя,
     С усердием пером за ним следя...
     Но, как не жаль, в земном своем обличье, -
     Высокое урезано в величии: -

     Известно - облачась в одежды изречения,
     Теряет мысль всю высоту значения.

     На сладкое - юбок займемся природой, -
     Попробуем связать длину с приличьем и погодой.

     На негу и комфорт благословил создатель
     Того, кто с гордостью несет названье "обыватель".


     Воскресенье 11 июля 1999 г.

     Вы простите мне, коли что не так,
     Читал Галича, - слезы капают.
     А, казалось бы, - так, слова, - пустяк,
     А вчитаешься, - так царапают!..

     И поет орган, что всему итог...
     Благодарности ток звучит в висках...
     - Слышу ясно я тихий диалог,
     Толь на кухне где, толь - на облаках,
     - Коли что не так, так ведь я - не бог, -
     Собеседнику говорит в нем Бах.

     Очищающих слез, сглотнув комок,
     Просветленный весь, - что промытый прах,
     Собеседнику отвечает бог:
     - ты прости меня, коли что не так,
     - дал бы больше я, да, прости, не смог,
     Дал бы больше я, да, прости, - не Бах...

     ...
     Вы простите мне, коли что не так,
     Читал Галича, - слезы капают.
     А, казалось бы, - так, слова, - пустяк,
     Что же по сердцу так царапают?

     ...
     Желанье не огонь, скорей - вода
     Огнем оно не станет никогда...

     Желанья можно жажду напоить
     Огонь - убив лишь только, погасить.

     (Подражание Данте в пер. Лозинского).

     Земную жизнь, шутя, уполовиня,
     Остался я с очками на носу,
     Утратил ноги, посох и маслины

     И тенором теперь произнесу,
     Что лес желаний тщетных но кипящих
     Давно уже в себе я не несу.

     И мне не горше смерти и не слаще
     Усталость мудрая - в столь ранние года,
     - Я раньше слаще ел, - и какал чаще.


     Я знаю, наверное, будет недолгим
     С прекрасною музой запойный роман.
     - Таким уж на свет я родился убогим,

     Достаточно длился волшебный обман,
     - Обрыв расставания будет пологим.
     Отчалив от брега в неверный туман

     Других берегов неизвестную твердь
     Возьмется разведать судьба маргинала.
     Нужна кораблям в путешествии медь

     Но меди, - как цели, досель не знавала
     Душа маргинального толка, а снедь,
     - С рождения мира в пути не мешала.

     Но тут я закончу пустой свой этюд,
     Учиться со строчкой играться нелишне,
     Приятнее, все же, осмысленный труд...

     Ночь, улица, фонарь, и, может быть, аптека
     Свет фонаря безжизнен, одинок.
     Цветет черемуха. И тело человека
     По мостовой бредет наискосок,

     Как мотылек - на света зов неверный.
     Отсутствующий взгляд - нет, не расскажет нам,
     В каком сил напряженьи черезмерном
     Сам человек несется по волнам

     Навстречу бурям. Как грохочут громы,
     И вспышки молний разрезают свод...
     А мы лишь видим, как от дома к дому
     Тень человека медленно бредет...

     Ночь, улица, фонарь, занесена аптека
     По окна снегом. Мягкий снег валит
     Сквозь раструб света. Тело человека
     Бредет опять. И только снег скрипит.

     Я хотел бы картины природы писать
     Научи меня, мать,
     Научи меня, мать
     Я хотел бы таланты в себе отыскать
     Научи меня, мать,
     Научи меня, мать.
     И свободные песни из сора слагать
     Научился я, мать,
     Научился я, мать.
     Но зачем не учила, что нужно хотеть
     Денег звонкую медь?

     Просто - звонкую медь.

     Ох ты, гой еси, добрый молодец, добрый молодец, Петр Иванович
     Ты чего все без дела болтаешься, не токаришь продукцию нужную?
     И не пашешь родимое полюшко, - поросла лебедой земля матушка...

     - Я б и рад потакарить продукцию, я б и рад попахать бы полюшко,
     Да совсем взбеленилися клятые, да совсем сбеленилися, батюшки.
     Все России богатств не доделятся. Все в куски не дорвут ее родную.
     До поры же, - всем нам загогулиной, несуразной, своей похваляются
     - Не до ваших забот, мол, мелочных. - меж собою никак не долаются...

     А чего ж ты, брат, Петр Иванович, да не точишь ножичек востренький?
     Да чего ж ты, брат, Петр Иванович, не идешь с агитатором буйненьким -
     Для себя справедливости требовать? Иль совсем уж в тебе нет силушки?

     Как возьму да я вострый свой ножичек, - то на кой агитатор мне буйненький?
     Без меня набралося братиков - все силенкой да злобой балуются,
     Без меня набралося братиков - вот братки то уж все, да не братия.



     Гордо реял вестник бури над равниной пенной моря,
     И поэт, ему подобно, каркал, накликая горе...
     Что возьмешь ты с глупой птички - в ней мозгов - что в Гульке хрена,
     Но, порой, не слаще редьки блюд бывает перемена, -
     И поэт, стуча как дятел,
     Повредил себе головку,
     Все критерии утратил,
     - даже вспоминать неловко ...
     Так, бывает, не подумав, все шумишь - скликаешь бурю,
     Нет, учиться б на примерах, - всяк своей страдает дурью...

     Суббота 17 июля 1999 г.

     Я взялся, как-то, полетать над городом своим.
     Пронесся ураганом я, лишь мыслию движим.
     А вправо, влево, вверх иль вниз не все ли Вам равно,
     Коль без усилий и затрат движение дано.

     Хотя я несся как стрела, но ветра не поднял,
     Научным языком: - его "источником не стал".
     (и если в фразе Вы моей безвкусье увидали,
     Не я значенье нашептал, - его Вы сами знали.)

     Когда же надоело мне бессмысленно метаться,
     То долго думать я не стал, занятным чем заняться.
     Завис я над дорогою - с чуть видимым зазором
     И плавно вдоль нее побрел с невозмутимым взором.

     Я на людей смотрю вовсю, и вижу - замечают
     Движенья способ моего. Он их не удивляет,
     - от наблюдений этих я все больше удивляюсь,
     Неужто проще апельсина я перемещаюсь?

     И почему ни у кого лицо не отвисает?
     Ужели всякая сопля секрет паренья знает?
     И только потому они стопами землю месят,
     Что всех заносчивых глупцов клеймом презренья метят?

     Иль гигиене следуя - для нужд пищеварения
     Запрещено отображать на лицах удивление?
     Быть может, вид парения они не переносят,
     - своим пренебрежением всех воспаривших косят...

     А может, это уж не я? К примеру, скажем - Пушкин.
     - себе, немного, я польстил; возможно - Погремушкин,
     Как бы на ниточке вися, достоин удивления
     Гораздо меньше автора столь чудного мгновения.

     Положим, Погремушкин я, - Шалтая близкий друг.
     И в одуревшей голове взрывается испуг, -
     Когда та, как бы, ниточка, да, как бы, оборвется
     Вдруг это развлеченье сном Шалтая обернется

     Ах, Тру-ляля и Тра-ляля, какая незадача, -
     Игрою глупою ума поставил я задачу.
     Коль не себе отвечу я, узнаю как ответ,
     Что я теперь - не тот уж я, что нес весь этот бред?



     Легкий слог, короткий слог, -
     Слова длинного итог.

     Легкий стук, короткий стук,
     То глухой паденья звук.

     Легкий шелест ветерка - юных рифм строка робка...
     Что же стала тяжела, опыта набрав, рука?

     Облила погода вдруг все прохладою вокруг.
     В такт с прохладою, мой друг, посетил тебя испуг...

     Над стихом трясешься ты, с ритмом злобным бьешься ты
     Отгоняешь мысли ты, - распугал ты все мечты...

     В дом корысть к себе впустил, и гордыню ты впустил,
     Стало тесно в доме так, что свободу ты забыл.

     Ветерок тебе не мил, злобы всасывает ил...
     Где героя нам найти, чтоб тебя освободил?

     Чтоб свободна и легка стала вновь твоя строка,
     Мысли дерзостный полет унося за облака...

     Легкий стук, короткий стук, -
     Уронил тебя испуг.

     Легкий вздох, короткий вздох,
     Падший испустив, подох...

     (Бедный вынести не смог нашей тяжести забот.
     Прописать бы шутку нам, вместо каторжных работ.)

     Воскресенье 18 июля 1999 г.

     Есть ритмы у меня, но темы измельчали.
     Иль раньше просто дна не замечали?


     Понедельник 19 июля 1999 г.

     Понедельник день тяжелый.
     Тучи все заволокли.
     И порывы и метанья
     От поэта утекли.
     Вот в носу он ковыряет
     - не идут никак на ум
     Рифмы, без которых вянет
     Строчка вольных гордых дум.
     Да и с думами загвоздка, -
     Та - мелка, а та - пошла.
     Муза - вредная поганка -
     Бросила меня, ушла.
     Все не клеится, да черт с ним,
     Лишь к ноге котенок льнет.
     И печаль, и радость, впрочем,
     Все, когда ни будь, пройдет.


     Суббота 31 июля 1999 г.

     Июль уж пролетел и август наступает.
     Покрылось небо тучами, нахмурилось и плачет.
     Душа своих порывов совсем не понимает;
     По вечным темам песен, бесцельно, мысль скачет...

     Вчера явилась Муза, немного поболтали;
     От пустословья праздного мгновенно мы устали;
     Что ж, видно расставания теперь не избежать,
     - придется спад взаимных симпатий переждать.

     Все в мире снова серо (чтоб не сказать уныло),
     И, если бы умело, наверное б, заныло
     От мути этой сердце, но плакать не умеет,
     И о возможном счастье, увы, не сожалеет.


     Вот белый лист лежит и чистотой зовет,
     Вот скрипнуло перо и строчка побежала,
     Фантазия отправилась в полет,
     И, камертоном, чувства струнка задрожала.

     Несется под ногами вновь земля,
     Неведомым встречая поворотом.
     Не хочется движением руля
     Испортить наслаждение полетом...

     Свободно льет сознания поток,
     Немного ошибаясь в сопряженьях
     Различных мыслей в речи стройный ток,
     От воли пьян в размашистых движеньях.

     Да и сознание неграмотно слегка,
     И мысли бесенятами резвятся
     (Когда случается дорога далека,
     То эти чертенята нос бояться

     На обозрение, случайно, показать, -
     А вдруг заставят до конца скакать
     По пыльной деловой дорожке?
     Не натрудить в пути бы ножки.).
     ...

     Нужно ль грамматики следуя правилам
     Мысли отправить на ложе прокрустово?
     Станет намного ль, в итоге, приятней нам
     Строчка, костями несчастных похрустывая.

     Friday, August 13, 1999

     Пятница, тринадцатое.

     Я тринадцатого, в пятницу,
     Сесть за стол заставил задницу,
     И давай пером поскрипывать,
     Строчки мерные пописывать.

     Ох Вы строчки, строчки мерные
     Ну куда без Вас мы денемся?
     В радости и горе верные;
     Да писать, простите, ленимся.

     То писать, простите, ленимся,
     То, - до тошноты испишемся,
     В пустословья путах бесимся, -
     Вот и с Вами редко видимся.

     Но пойдет писать губерния,
     Так хоть за уши оттаскивай;
     В эти чудные мгновения
     К нам, без дела, не заскакивай, -

     Зашибем мы под горячую
     Руку, к слова ритма чуткую,
     Вперив на тебя незрячую
     Бестолковку Вия жуткую.

     Бестолковку Вия, лапочки,
     Что могет узреть незримое,
     Не нужны ему ни лампочки,
     Ни другое что, носимое

     На макушке у проходчиков
     Тайных недр, - у спелеологов;
     Мы без всяких там приборчиков
     Превзойдем толпу фонологов, -

     То зарыкаем раскатисто
     Иль гиеною, прерывисто,
     Захохочем лаем радостно,
     Леденяще и заливисто.

     Леденяще и заливисто,
     Интригующе - пугающе,
     Будем, бормоча, похаживать
     Рыко-взвизго-бормо-лающе...

     Предлагаем мы оценщикам,
     В этот миг, - напялить тапочки
     Что белее снега белого: -
     Нам их мнение до лампочки.

     Нам их мнение до лампочки,
     До поры; пока нам пишется, -
     Разве что со стенкой вазочки
     Их рецензии увидеться

     В ночи длинные доводится.
     Но когда о пропитании
     Вспомнить, все же, нам приходится,
     То огрех сей в воспитании, -

     В вывих челюсти обходится
     При попытке укушения
     Тела части, что находится
     Ближе средства подношения

     К рту иль уху ложки с кашею;
     Сладкой, вкусной, жаркой кашею,
     Со хорошею, да не нашею...


     вторник 17 Августа 1999 г.

     Восторг жары весь в прошлом. Хладен мир,
     На небе тучи; сыро и противно.
     Вновь серость чувтв, заношенных до дыр
     Я в строчку норовлю воткнуть картинно.

     И пусть строка мертва, причешем мы ее,
     Слегка припудрим щечки нафталином,
     Из тайных сундуков в подгнившее шитье
     Оденем, чтоб гляделась Арлекином, -

     Пусть неестественно, но ярко и свежо...
     А что не греет, дрянь, - то не моя забота.
     Моя задача - чтоб смотрелось хорошо, -
     И без того, - довольно сложная работа,

     ...


Last-modified: Mon, 29 Nov 1999 20:42:29 GMT
Оцените этот текст: