Галич А касса щелкает, касса щелкает, ВЕСЕЛЫЙ РАЗГОВОР А под Щелковым -- в щепки полк! И трясет она пегою челкою, А ей мама, ну, во всем потакала, А касса: щелк, щелк, щелк. Красной Шапочкой звала, пташкой вольной, Ей какава по утрам два стакана, Ах, веселый разговор... А сама чайку попьет -- и довольно. Как случилось -- ей вчера ж было двадцать, А как маму схоронили в июне, А уж доченьке девятый годочек, В доме денег -- ни гроша, ни бумаги, И опять к ней подъезжать начал Званцев, Но нашлись на свете добрые люди: А она про то и слушать не хочет. Обучили на кассиршу в продмаге. Ну, и стукнул он, со зла, не иначе, И сидит она в этой кассе, Сам не рад, да не пойдешь на попятный, Как на месте общественной казни, Обнаружили ее в недостаче, Привлекли ее по сто тридцать пятой. А касса щелкает, касса щелкает, Скушал Шапочку Серый Волк! И на этап пошла по указу, И трясет она черною челкою, А там амнистия, и снова в кассу. А касса: щелк, щелк, щелк. А касса щелкает, касса щелкает, Ах, веселый разговор! Засекается ваш крючок! И трясет она рыжею челкою, Начал Званцев ей, завмаг, делать пассы: А касса: щелк, щелк, щелк, "Интересно бы узнать, что за птица?" А она ему в ответ из-за кассы, -- Ах, веселый разговор! Дожидаюсь, мол, прекрасного принца. Уж любила она дочку, растила, Всех отшила, одного не отшила, Оглянуться не успела -- той двадцать! Называла его милым Алешей, Ой, зачем она в продмаг зачастила, Был он техником по счетным машинам, Ой, зачем ей улыбается Званцев?! Хоть и лысый, и еврей, но хороший. А как свадебку сыграли в июле, А тут как раз война, а он в запасе, Было шумно на Песчаной, на нашей, Прокричала ночь и снова в кассе. Говорят в парадных добрые люди, - 70 - Что зовет ее, мол Званцев "мамашей". ГОРОДСКОЙ РОМАНС (Тонечка) И сидит она в своей кассе, А у ней внучок -- в первом классе. Она вещи собирала, сказала тоненько: "А что ты Тоньку полюбил, так Бог с ней, А касса щелкает, касса щелкает, с Тонькою! Не копеечкам -- жизни счет! Тебя ж не Тонька завлекла губами мокрыми, И трясет она белою челкою, А что у папы у ее топтун под окнами, А касса: щелк, щелк, щелк, А что у папы у ее дача в Павшине, А что у папы холуи с секретаршами, Ах, веселый разговор... А что у папы ее пайки цековские, (179) И по праздникам кино с Целиковскою! А что Тонька-то твоя сильно страшная -- Ты не слушай меня, я вчерашняя! И с доскою будешь спать со стиральною За машину за его персональную... Вот чего ты захотел, и знаешь сам, Знаешь сам, да не стесняешься, Про любовь твердишь, про доверие, Про высокие про материи... А в глазах-то у тебя дача в Павшине, Холуи, да топтуны с секретаршами, И как вы смотрите кино всей семейкою, И как счастье на губах -- карамелькою..." Я живу теперь в дому -- чаша полная, Даже брюки у меня -- и те на молнии, А вина у нас в дому -- как из кладезя, А сортир у нас в дому -- восемь на десять... А папаша приезжает к полуночи, Топтуны да холуи тут все по струночке! Я папаше подношу двести граммчиков, Сообщаю анекдот про абрамчиков! А как спать ложусь в кровать с дурой-Тонькою, Вспоминаю тот, другой, голос тоненький, - 71 - Ух, характер у нее -- прямо бешеный, ЛЕНОЧКА Я звоню ей, а она трубку вешает... Апрельской ночью Леночка Отвези ж ты меня, шеф, в Останкино, Стояла на посту. В Останкино, где "Титан" кино, Красоточка-шатеночка Там работает она билетершею, Стояла на посту. На дверях стоит вся замерзшая, Прекрасная и гордая, Вся замерзшая, вся продрогшая, Заметна за версту, Но любовь свою превозмогшая, У выезда из города Вся иззябшая, вся простывшая, Стояла на посту. Но не предавшая и не простившая! (181) Судьба милиционерская -- Ругайся цельный день, Хоть скромная,хоть дерзкая -- Ругайся цельный день. Гулять бы ей с подругами И нюхать бы сирень ! А надо с шоферюгами Ругаться цельный день Итак, стояла Леночка, Милиции сержант, Останкинская девочка, Милиции сержант. Иной снимает пеночки, Любому свой талант, А Леночка, а Леночка -- Милиции сержант. Как вдруг она заметила -- Огни летят, огни, К Москве из Шереметьева Огни летят, огни. Ревут сирены зычные, Прохожий -- ни-ни-ни ! На Лену заграничные - 72 - Огни летят,огни ! А там на Старой площади, Тот самый эфиоп, Дает отмашку Леночка, Он чинно благодарствует А ручка не дрожит, И трет ладонью лоб, Чуть-чуть дрожит коленочка, Поскольку званья царского А ручка не дрожит. Тот самый эфиоп ! Машины, чай, не в шашечку, Колеса -- вжик да вжик ! Уж свита водки выпила, Дает она отмашечку, А он глядит на дверь, А ручка не дрожит. Сидит с моделью вымпела И все глядит на дверь. Как вдруг машина главная Все потчуют союзника, Свой замедляет ход. А он сопит, как зверь, Хоть и была исправная, Но тут раздалась музыка Но замедляет ход. И отворилась дверь : Вокруг охрана стеночкой Из КГБ, но вот Вся в тюле и в панбархате Машина рядом с Леночкой В зал Леночка вошла, Свой замедляет ход. Все прямо так и ахнули, Когда она вошла. А в той машине писаный И сам красавец царственный, Красавец-эфиоп, Ахмет Али-Паша Глядит на Лену пристально Воскликнул -- вот так здравствуйте ! -- Красавец-эфиоп. Когда она вошла. И встав с подушки кремовой, Не промахнуться чтоб, И вскоре нашу Леночку Бросает хризантему ей Узнал весь белый свет, Красавец-эфиоп ! Останкинскую девочку Узнал весь белый свет -- А утром мчится нарочный Когда, покончив с папою, ЦК КПСС Стал шахом принц Ахмет, В мотоциклетке марочной Шахиню Л.Потапову ЦК КПСС. Узнал весь белый свет ! Он машет Лене шляпою, (186) Спешит наперерез -- Пожалте, Л.Потапова, В ЦК КПСС ! - 73 - КОМАНДИРОВОЧНАЯ ПАСТОРАЛЬ Влипнешь в данной ситуации, То ли шлюха ты, то ли странница, И пыли потом, как конница, Вроде хочется, только колется, Мне -- к семи, тебе -- к двенадцати, Что-то сбудется, что-то станется, Очень рад был познакомиться! Чем душа твоя успокоится ? А то и станется, что подкинется, До свидания,до свидания, Будут волосы все распатланы. Будьте счастливы и так далее, Общежитие да гостиница -- А хотелось нам, чтоб страдания, Вот дворцы твои, клеопатровы. А хотелось, чтоб Пасторалия! Сядь, не бойся, выпьем водочки, Но, видно, здоровы мы усталые, Чай,живая, не покойница ! От анкет у нас в кляксах пальцы! Коньячок ? Четыре звездочки ? Мы живем в стране Пасторалии - Коньячок -- он тоже колется ... Называемся - постояльцы... (188) Гитарист пошел тренди-брендями, Саксофон хрипит, как удавленный, Все,что думалось,стало бреднями, Обманул "Христос" новоявленный! Спой,гитара,нам про страдания, Про глаза нам спой, и про пальцы, Будто есть страна Пасторалия, Будто мы с тобой пасторальцы. Под столом нарежем сальца, И плевать на всех на тутошних, Балычок? прости, кусается... Никаких не хватит суточных. Расскажи ж ты мне, белка белая, Чем ты, глупая, озабочена, Что ты делала, где ты бегала? От чего в глазах червоточина? Туфли-лодочки на полу-то чьи? Чья на креслице юбка черная? Наш роман с тобой до полуночи, Курва -- здешняя коридорная! - 74 - КОМПОЗИЦИЯ N 27 , ИЛИ ТРОЛЛЕЙБУСНАЯ А на дворе - то дождь, то снег, АБСТРАКЦИЯ И тот же смех, один на всех. И, словно бой, гремит гроза, Посвящается И.Грековой А кто - в любовь, а кто - в "козла". - Он не то чтобы достиг - он подлез... "Граждане, подписку на газеты и журналы - А он ей в ЦУМе - пылесос и палас... Оформляете вовремя", и тра-ля-ля! - А она ему "Подлец ты, подлец!.." - И как раз у них годичный баланс... - В общем, вышло у него так на так... - А она опять : "Подлец ты, подлец!.." А на дворе - то дождь, то снег, - Подождите, не бросайте пятак!.. То дождь, то снег - то плач, то смех. - Ну, поставили на вид и конец!.. И чей забой - того казна... А кто - в запой, а кто - в "козла". А на дворе все тот же снег, Все тот же смех и тот же снег... "Пользуйтесь услугами Аэрофлота, И не беда, что то же смех, Экономьте время", и тра-ля-ля! А вот беда - все тот же век! - В общежити замок на двери, "Предъявляйте пропуск в развернутом - В нос шибает то пивком, то потком... виде - Отвори, - она кричит, - отвори!.. При входе и выходе", и тра-ля-ля! - Тут его и цап-царап на партком!.. (190) А на дворе - то дождь,то снег, Сперва - чуть-чуть, а там - и сверх, Кому - во Львов, кому - в Казань, А кто - в любовь, а кто - в "козла"! "Покупайте к завтраку рыбные палочки, Вкусно и питательно", и тра-ля-ля! - Говорят, уж не первый сигнал... - А он им в чай и подмешай нембутал... - А им к празднику давали сига... - По-советски, а не как-нибудь там!.. - 75 - ИСТОРИЯ ОДНОЙ ЛЮБВИ, ИЛИ КАК ЭТО ВСЕ Вот однажды сержант из милиции БЫЛО НА САМОМ ДЕЛЕ Сдал в пошив ей букле на пальто. ( Рассказ закройщика ) И она, хоть прикинулась чинною, Ну, была она жуткою шельмою, Но бросала украдкою взгляд, Одевалась в джерси и мохер, Был и впрямь он заметным мужчиною -- И звалась она дамочкой Шейлою, Рост четвертый, размер пятьдесят. На гнилой иностранный манер. И начались тут у них трали-вали, Отличалась упрямством отчаянным -- Совершенно, то есть,стыд потеряли, Что захочем, мол, то и возьмем... Позабыли, что для нашей эпохи Ее маму за связь с англичанином Не годятся эти "ахи" да "охи". Залопатили в сорок восьмом. Он трезвонит ей, от дел отвлекает, Было все -- и приютская коечка, Сообщите, мол, как жизнь протекает ? Фотоснимочки в профиль и в фас, Протекает, говорит, протекает, А по ней и не скажешь нисколечко, Мы-то знаем -- на чего намекает ! Прямо дамочка -- маде ин Франс ! Вот однажды сержант из милиции Не стирала по знакомым пеленки, У "Динамо" стоял на посту, А служила в ателье на приемке, Натурально, при всей амуниции, Оформляла исключительно шибко, Со свистком мелодичным во рту. И очки еще носила для шика. Вот он видит -- идет его Шейлочка И оправа на очках роговая, -- И, заметьте, идет не одна ! Словом, дамочка вполне роковая, Он встряхнул головой хорошенечко -- Роковая, говорю, роковая, Видит -- это и вправду она. Роковая, прямо, как таковая ! И тогда, как алкаш на посудинку, Только сердце ей, вроде как, заперли, Невзирая на свист и гудки, На признанья смеялась -- вранье ! Он бросается к Шейлину спутнику Два закройщика с брючником запили И хватает его за грудки ! ? ? Ой, сержант, вы пальцем в небо попали ! Не смеяться, надо молиться ей, То ж не хахаль был, а Шейлин папаня ! Жизнь ее и прижала за то, Он приехал повидаться с дочуркой - 76 - И не ждал такой проделки нечуткой ! ПРО МАЛЯРОВ, ИСТОПНИКА И ТЕОРИЮ ОТНОСИТЕЛЬНОСТИ Он приехал из родимого Глазго, А ему суют по рылу, как назло, Чувствуем с напарником - ну и ну, Прямо назло, говорю, прямо назло, Ноги прямо ватные, все в дыму, Прямо ихней пропаганде, как масло ! Чувствуем - нуждаемся в отдыхе, Чтой-то нехорошее в воздухе. Ну, начались тут трения с Лондоном, Взяли наших посольских в клещи ! Взяли "жигулевского" и "дубняка", Раз, мол, вы оскорбляете лорда нам, Третьим пригласили истопника, Мы вам тоже написаем в щи ! Приняли, добавили еще раза, Тут нам истопник и открыл глаза - А как приняли лорды решение Выслать этих, и третьих, и др., -- На ужасную историю Наш сержант получил повышение, Про Москву и про Париж, Как борец за прогресс и за мир ! Как наши физики проспорили Ихним физикам пари. И никто и не вспомнил о Шейлочке, Только брючник надрался -- балда ! Все теперь на шарике вкривь и вкось, Ну, а Шейлочку в "раковой шеечке" Шиворот-навыворот, набекрень, Увезли неизвестно куда ! И что мы с вами думаем день - ночь, А что мы с вами думаем ночь - день. Приходили два хмыря из Минздрава -- Чуть не сутки проторчали у зава, И рубают финики лопари, Он нам после доложил на летучке, А в Сахаре снегу - невпроворот, Что у ней, мол, со здоровием лучше. Это гады-физики на пари, Раскрутили шарики наоборот. Это ж с-психа, говорит, ваша дружба Не встречал в ней ответа, как нужно ! И там, где полюс был, там тропики, Так, как нужно, говорит, так, как нужно ... А где Нью-Йорк - Нахичевань, Ох, до чего ж все, братцы, тошно и скушно ! А что люди мы, а не бобики, (193) Им на это начихать! Рассказывал нам все это истопник, Вижу, мой напарник, ну прямо сник, - Раз такое дело - гори огнем! - 77 - Больше мы малярничать не пойдем! - Я ПРИНИМАЮ УЧАСТИЕ В НАУЧНОМ СПОРЕ Взяли в поликлинике бюллетень, между доктором филологических наук, Нам башку работою не морочь! проф. Б.А.Бяликом и действительным членом И что ж тут за работа, если ночью день, Академии наук СССР С.Л.Соболевым А потом обратно не день, а ночь! по вопросу о том, может ли машина мыслить. И при всей квалификации Я не чикался на курсах, не зубрил сопромат, Тут возможен перекос, Я вполне в научном мире личность лишняя. Это ж все-таки радиация, Но вот чего я усек: А не медный купорос! Газированной водой торговал автомат, За копейку - без сиропа, за три - с вишнею. Пятую неделю я не сплю с женой, Пятую неделю я хожу больной, И такой торговал вольностью, Тоже и напарник мой плачется, Что за час его весь выпили, Дескать, он отравленный начисто. Стаканы наливал полностью, А людям никакой прибыли, И лечусь "столичною" лично я, А людям никакой выгоды, Чтобы мне с ума не стронуться, Ни на зуб с дуплом компенсации, Истопник сказал - "столичная" - Стали люди искать выхода Очень хороша от стронция. Из безвыходной ситуации. И то я верю, а то не верится, Сели думать тут ребятки, кто в беде виноват, Что минует та беда... Где в конструкции ошибка, в чем неправильность, А шарик вертится и вертится, Разобрали тут ребята весь как есть автомат, И все время не туда! Разобрали, устранили неправедность. (195) А теперь крути, а то выпорем, Станешь, дура, тогда умною. Приспособим тебя к выборам, Будешь в елках стоять урною. Ты кончай, автомат, школьничать, Ты кончай, автомат, умничать! Мы отучим тебя вольничать, Мы научим тебя жульничать. - 78 - Он повкалывал недельку - с ним обратно беда - ЖУТКОЕ СТОЛЕТИЕ Весь затрясся он, как заяц под стужею, Не поймешь, чего он каплет - не сироп, не вода, В понедельник, дело было к вечеру, Может, краска, может, смазка, может хужее. Голова болела, прямо адово. Заявляюсь я в гараж, к диспетчеру, И стоит, на всех шавкой злобится, Говорю, что мне уехать надобно. То он плачет, то матюкается, Это люди - те приспособятся, Говорю, давай путевку выпиши, А машина - та засекается! Чтоб куда подале, да посеверней, Так и стал автомат шизиком, Ты меня не нюхай, я не выпивши, Всех пугает своим видиком, Это я с тоски такой рассеянный. Ничего не понять физикам, Не понять ничего лирикам. Я гулял на свадьбе в воскресение, Тыкал вилкой в винегрет, закусывал, Так давайте ж друг у друга не воруйте идей, Только я не пил за счастье Ксенино, Не валите друг на друга свои горести, И вообще не пил, а так... присутствовал. И вот чего я вам скажу: Может, станут автоматы не глупее людей, Я ни шкалика, и ни полшкалика, Только очень это будет не вскорости! А сидел, жевал горбушку черного, (197) Все глядел на Ксенькина очкарика, Как он строил из себя ученого. А я, может,сам из семинарии, Может, шоферюга я по случаю, Вижу, даже гости закемарили, Даже Ксенька, вижу, туча тучею. Ну, а он поет, как хор у всенощной, Все про иксы, игреки, да синусы, А костюмчик -- и взглянуть то не на что Индпошив, фасончик -- на-ка, выкуси ! И живет-то он не в Дубне атомной, А в НИИ каком-то под Каширою, Врет, что он там шеф над автоматною Электронно-счетною машиною. - 79 - ФЕСТИВАЛЬ ПЕСНИ В СОПОТЕ В АВГУСТЕ 1969 Дескать, он прикажет ей, помножь-ка мне Двадцать пять на девять с одной сотою, Над черной пажитью разрухи, И сидит потом, болтает ножками, Над миром, проклятым людьми, Сам сачкует, а она работает. Поют девчонки о разлуке, Поют мальчишки о любви! А она работает без ропота, Огоньки на пульте обтекаемом ! Они глядят на нас в тревоге Ну, а нам-то, нам-то среди роботов, И не умеют скрыть испуг, Нам что делать, людям неприкаянным ?! Но наши страхи, наши боги Для них - пустой и жалкий звук. В общем, слушал я, как замороженный, А потом меня как чтой-то подняло, И наши прошлые святыни - Встал, сказал -- за счастье новорожденной ! Для них - пустые имена, Может, кто не понял -- Ксенька поняла ! И правда, та что посредине, И им и нам еще темна! И ушел я, не было двенадцати, Хлопнул дверью -- празднуйте, соколики ! И слышит Прага, слышит Сопот, И в какой-то, вроде бы, прострации Истошный шепот: "Тру-ля-ля!" Я дошел до станции Сокольники. Но пробивается сквозь шепот Кирзовый шепот патруля! В автомат пятак засунул молча я, Будто бы в копилку на часовенку, Нас отпустили на поруки, Ну, а он залязгал, сука волчая, На год, на час,на пять минут, И порвал штаны мне снизу доверху. Поют девчонки о разлуке, Мальчишки о Любви поют! Дальше я не помню, дальше -- кончики ! Плакал я и бил его ботинкою, Они лады перебирают, Шухера свистели в колокольчики, Как будто лезут на рожон. Граждане смеялись над картинкою. Они слова перевирают, То в соль-мажор, то в ре-мажор. Так, давай, папаша, будь союзником, До суда поезжу дни последние, А я, крестом раскинув руки, Ах, обрыдла мне вся эта музыка, Как оступившийся минер - Это автоматное столетие! Все о беде, да о разлуке, (201) Все в ре-минор, да в ре-минор... (203) - 80 - ОТРЫВОК ИЗ РАДИО-ТЕЛЕВИЗИОННОГО А я сделаю культурно, втихаря, РЕПОРТАЖА Я, бля, врежу, как в парадном кирпичом - О ФУТБОЛЬНОМ МАТЧЕ МЕЖДУ СБОРНЫМИ Этот, с дудкой не заметит нипочем! КОМАНДАМИ ВЕЛИКОБРИТАНИИ И СОВЕТСКОГО СОЮЗА В общем, все - сказал по-тихому, Не ревел, ...Итак, судья Бидо, который,кстати, превосходно Он ответил мне по-ихнему - проводит сегодняшнюю встречу, просто превосходно, "Вери вэл..." сделал внушение английскому игроку,- и матч про- должается. И снова, дорогие товарищи болельщики, ...Судья Бидо фиксирует положение вне игры - дорогие наши телезрители, вы видите на наших великолепно проводит матч этот орбитр из Франции, экранах, как вступают в единоборство центральный великолепно, по-настоящему спортивно, строго, нападающий английской сборной, профессионал из по-настоящему арбитр международной квалификации. клуба "Стар" Боби Лейтон и наш замечательный мас- Итак, свободный удар от наших ворот, мяч тер кожаного мяча, аспирант Московского рикошетом попадает снова к Боби Лейтону, который педагогического института Владимир Лялин - капи- в окружении остальных игроков по центру тан и любимец нашей сборной! В этом единоборстве продвигается к нашей штрафной площадке. И снова ( кстати, обратите внимание, интересный игровой перед ним вырастает Владимир Лялин. Володя! момент), итак, в этом единоборстве соперники Володечка! Его не обманул финт англичанина - он соревнуются не только в технике владения мячом, преграждает ему дорогу к нашим воротам... но в понимании самой, так сказать, природы игры, в умении предугадать и предупредить самые Ты давай из кучи выгляни, тончайшие стратегические и тактические замыслы Я припас гостинчик умнику, соперника... Финты-шминты с фигли-миглями - Это, рыжий,- все на публику! А он мне все по яйцам целится, Этот Боби, сука рыжая, Не держи меня за мальчика, А он у них за то и ценится - Мы еще поспорим в опыте, Мистер-шмистер, ставка высшая! Что ж я,бля, не видел мячика? Буду бегать, где ни попадя?! А я ему по-русски, рыжему,- Как ни целься - выше, ниже ли, Я стою, а он как раз наоборот, Ты ударишь - я, бля, выживу, Он, бля, режет, вижу угол у ворот, Я ударю - ты, бля, выживи! Натурально, я на помощь вратарю - Рыжий - с ног, а я с улыбкой говорю - Ты, бля, думаешь, напал на дикаря, - 81 - Думал вдарить, бля, по-близкому, Ты ж советский, ты же чистый, как кристал! В дамки шел?! Начал делать, так уж делай, чтоб не встал! А он с земли мне по-английскому - "Данке шен!..." Духу нашему спортивному Цвесть везде! ...Да, странно, странно, просто непонятное Я отвечу по-партийному - решение - судья Бидо принимает обыкновенный Будет сде...! силовой прием за нарушение правил и назначает (207) одиннацатиметровый удар в наши ворота. Это неприятно, это неприятно, несправедливо и... а... вот здесь мне подсказывают - оказывается, этот судья Бидо просто прекрасно известен нашим журналистам, как один из самых продажных политиканов от спорта, который в годы оккупации Франции сотрудничал с гитлеровской разведкой. Ну, итак, мяч установлен на одиннацатиметровой отметке , кто же будет бить, а , ну, все тот же самый Боби Лейтон, он просто симулировал травму, вот он разбегается, удар!.. Да, досадный и несправедливый гол, кстати, единственный гол за всю эту встречу, единственный гол за полминуты до окончания матча, единственный и несправедливый, досадный гол, забитый в наши ворота. Да, игрушку мы просерили, Протютюкали, прозяпали, Хорошо б она на Севере, А ведь это ж, бля, на Западе. И пойдет теперь мурыжево - Федерация, хренация, Как, мол, ты не сделал рыжего - Где ж твоя квалификация?! Вас, засранцев, опекаешь и растишь, А вы, суки, нам мараете престиж! - 82 - ГОРЕСТНАЯ ОДА СЧАСТЛИВОМУ ЧЕЛОВЕКУ Мальчонке покупает "эскимо", И лезет в переполненный автобус. посвящается Петру Григорьевичу Григоренко Он водку пил и пил одеколон, Когда хлестали молнии ковчег, Он песни пел и женщин брал нахрапом! Воскликнул Ной, предупреждая страхи: А сколько он повкалывал кайлом! "Не бойтесь, я счастливый человек, А сколько он протопал по этапам! Я человек, родившийся в рубахе!" И сух был хлеб его, и прост ночлег! Родившийся в рубахе человек Но все народы перед ним - во прахе. Мудрейшие, почтеннейшие лица Вот он стоит - счастливый человек, С тех самых пор, уже который век, Родившийся в с м и р и т е л ь н о й рубахе! Напрасно ищут этого счастливца. (209) Который век все нет его и нет, Лишь горемыки прут без перебоя, И горячат умы, и застят свет, А Ной наврал, как видно, с перепоя! И стал он утешеньем для калек, И стал героем сказочных забавок,- Родившийся в рубашке человек, Мечта горластых, повивальных бабок! А я гляжу в окно на грязный снег, На очередь к табачному киоску, И вижу, как счастливый человек Стоит и разминает папироску. Он брал Берлин! Он, правда, брал Берлин, И врал про это скучно и нелепо, И вышибал со злости клином клин, И шифер с базы угонял "налево". Вот он выходит в стужу из кино, И сам не зная про свою особость, - 83 - ПЕСНЯ ПРО СЧАСТЬЕ ПЕСНЯ О ТБИЛИСИ Ты можешь найти на улице копейку "На холмах Грузии лежит ночная мгла..." И купить коробок спичек, А.Пушкин Ты можешь найти две копейки И позвонить кому-нибудь из автомата, Я не сумел понять Тебя в тот раз, Ну, а если звонить тебе некому, Когда в туманы зимние оправлен, Так зачем тебе две копейки? Ты убегал от посторонних глаз, Не покупать же на две копейки Но все же был прекрасен без прикрас, Два коробка спичек! И это я был злобою отравлен. Можно вообще обойтись без спичек, И Ты меня провел на том пиру, А просто прикурить у прохожего, Где до рассвета продолжалось бденье, И заговорить с этим прохожим, А захмелел - и головой в Куру, И познакомиться с этим прохожим. И где уж тут заметить поутру И он даст тебе номер своего телефона, В глазах хозяйки скучное презренье! Чтоб ты позвонил ему из автомата... Но как же ты сможешь позвонить ему из автомата, Вокруг меня сомкнулся, как кольцо, Если у тебя нет двух копеек?! Твой вечный шум в отливах и прибоях. Потягивая кислое винцо, Так что лучше уж не прикуривай у прохожего, Я узнавал усатое лицо Лучше просто купить коробок спичек. В любом пятне на выцветших обоях. Впрочем, и для этого сначала нужно Найти на улице одну копейку... И вновь зурна вступила в разговор, (210) И вновь с бокалом истово и пылко Болтает вздор подонок и позер... А мне почти был сладок Твой позор, И в самолете, по пути домой, Я наблюдал злорадно, как грузины, В Москву еще объятую зимой, Везут мешки с оранжевой хурмой, И с первою мимозою корзины. И я не понял, я понять не мог, Какую Ты торжествовал победу, - 84 - Какой Ты дал мне гордости урок, Все, как удар ножом из-за угла... Когда кружил меня, сбивая с ног, "На холмах Грузии лежит ночная мгла..." По ложному, придуманному следу! И как еще далеко до рассвета! (213) И это все - и Сталин, и хурма, И дым застолья, и рассветный кочет,- Все для того, чтоб не сойти с ума, А суть Твоя является сама, Но лишь, когда сама того захочет! Тогда тускнеют лживые следы, И начинают раны врачеваться, И озаряет склоны Мтацменды Надменный голос счастья и беды, Нетленный голос Нины Чавчавадзе! Прекрасная и гордая страна! Ты отвечаешь шуткой на злословье, Но криком вдруг срывается зурна, И в каждой капле кислого вина Есть неизменно сладкий привкус крови! Когда дымки плывут из-за реки, И день дурной синоптики пророчат, Я вижу, как горят черновики! Я слышу, как гремят грузовики! И сапоги охранников грохочут - И топчут каблуками тишину, И женщины не спят, и плачут дети, Грохочут сапоги на всю страну! А Ты приемлешь горе, как вину, Как будто только ты за все в ответе! Не остывает в кулаке зола, Все в мерзлый камень памятью одето, - 85 - ВЕК НЫНЕШНИЙ И ВЕК МИНУВШИЙ ЗАПОЙ ПОД НОВЫЙ ГОД Понимая, что нет в оправданиях смысла, По-осеннему деревья налегке, Что бесчестье кромешно и выхода нет, Керосиновые пятна на реке, Наши предки писали предсмертные письма, Фиолетовые пятна на воде, А потом, помолившись: - Во веки и присно...- Ты сказала мне тихонько:"Быть беде". Запирались на ключ - и к виску пистолет. Я позабыл твое лицо, А нам и честь, и чех, и черт - Я пьян был к полдню, Неведомые области! Я подарил твое кольцо,- А нам признание и почет Кому, не помню... За верность общей подлости! А мы баюкаем внучат Я подымал тебя на смех, И ходим на собрания, И врал про что-то, И голоса у нас звучат И сам смеялся больше всех, Все чище и сопраннее!.. И пил без счета, (214) Из шутовства, из хвастовства В то - балаганье, Я предал все твои слова На поруганье, Качалась пьяная мотня Вокруг прибойно, И ты спросила у меня: "Тебе не больно?" Не поймешь - не то январь, не то апрель, Не поймешь - не то метель, не то капель. На реке не ледостав, не ледоход. Старый год, а ты сказала - Новый год. Их век выносит на гора, И - марш по свету, Одно отличье - номера, Другого нету! - 86 - НОВОГОДНЯЯ ФАНТАСМАГОРИЯ О, этот серый частокол - Двадцатый опус, В новогодний бедлам, как в обрыв на крутом Где каждый день, как протокол, вираже, А ночь, как обыск, Все еще только входят, а свечи погасли уже, И лежит в сельдерее, убитый злодейским ножом, Где все зазря, где все не то, Поросенок с бумажною розой, покойник - пижон. И все не прочно, Который час, и то никто А полковник - пижон, что того поросенка принес, Не знает точно. Открывает "боржом" и целует хозяйку взасос. Он совсем разнуздался, подлец, он отбился от рук, Лишь неизменен календарь И следят за полковником три кандидата наук. В приметах века - Ночная улица. Фонарь. А хозяйка мила, а хозяйка чертовски мила, Канал. Аптека... И уже за столом, как положено, куча-мала - Кто-то ест, кто-то пьет, кто-то ждет, что ему В этот вечер, не сумевший стать зимой, подмигнут, Мы дороги не нашли к себе домой, И полковник надрался, как маршал, за десять Я спросил тебя:"А может, все не зря?" минут. Ты ответила - старинным "быть нельзя". (216) Над его головой произносят заздравную речь И суют мне гитару, чтоб общество песней развлечь... Ну, помилуйте, братцы, какие тут песни,пока Не допили еще, не доели цыплят табака. Вот полковник желает исполнить романс "Журавли", Но его кандидаты куда-то поспать увели, И опять кто-то ест, кто-то пьет, кто-то плачет навзрыд, Что за праздник без песни,- мне мрачный сосед говорит,- Я хотел бы ,товарищ, от имени всех попросить,- Не могли б вы, товарищ, нам что-нибудь изобразить,- - 87 - ПОСЛЕ ВЕЧЕРИНКИ И тогда я улягусь на стол, на торжественный тот, И бумажную розу засуну в оскаленный рот, Под утро, когда устанут, И под чей-то напутственный возглас, в дыму и в Влюбленность, и грусть, и зависть, жаре, И гости опохмелятся Поплыву, потеку, потону в поросячьем желе... И выпьют воды со льдом, Скажет хозяйка - хотите Это будет смешно, это вызовет хохот до слез, Послушать старую запись?- И хозяйка лизнет меня в лоб, как признательный И мой глуховатый голос пес, Войдет в незнакомый дом. А полковник, проспавшись, возьмется опять за свое, И, отрезав мне ногу, протянет хозяйке ее... И кубики льда в стакане Звякнут легко и ломко, ...А за окнами снег, а за окнами белый мороз, И странный узор на скатерте Там белеет чья-то белая тень мимо белых берез, Начнет рисовать рука, Мимо белых берез, и по белой дороге, и прочь - И будет звучать гитара, Прямо в белую ночь, в петроградскую Белую Ночь... И будет крутиться пленка, И в дальний путь к Абакану В ночь, когда по скрипучему снегу, в трескучий Отправятся облака... мороз, Не пришел, а ушел, мы потом это поняли, Белый И гость какой-нибудь скажет: Христос, - От шуточек этих зябко, И поземка, следы заметая, мела и мела... И автор напрасно думает, А хозяйка мила, а хозяйка чертовски мила. Что сам ему черт не брат! - Ну, что вы, Иван Петрович,- Зазвонил телефон, и хозяйка махнула рукой,- Ответит ему хозяйка,- Подождите, не ешьте, оставьте кусочек, другой,- Боятся автору нечего, И уже в телефон, отгоняя ладошкою дым,- Он умер лет сто назад... Приезжайте скорей, а не то мы его доедим!- (220) И опять все смеются, смеются, смеются до слез... ...А за окнами снег, а за окнами белый мороз, Там бредет моя белая тень мимо белых берез... (219) - 88 - СЧАСТЬЕ БЫЛО ТАК ВОЗМОЖНО СМЕРТЬ ИВАНА ИЛЬИЧА Когда собьет меня машина, Врач сказал: "Будь здоров! Паралич!" Сержант напишет протокол, Помирает Иван Ильич... И представительный мужчина... И представительный мужчина Ходят дети с внуками на цыпочках, Тот протокол положит в стол. И хотя разлука не приспела, Но уже месткомовские скрипочки Другой мужчина - ниже чином, Принялись разучивать Шопена. Взяв у начальства протокол, Прочтет его в молчаньи чинном... Врач сказал: "Может день, может два, Прочтет его в молчаньи чинном Он и счас уже дышит едва". И пододвинет в дырокол! Пахнет в доме горькими лекарствами, И продырявив лист по краю, Подгоревшим давешним обедом, Он скажет: "В мире счастья нет - Пахнет в доме скорыми мытарствами Покойник пел, а я играю... По различным загсам и собесам. Покойник пел, а я играю,- Могли б составить с ним дуэт!" Врач сказал: "Ай-ай-ай, вот те раз! (221) А больной-то, братцы, помер у нас". Был он председателем правления, Но такая вещь житье-бытье, Не напишешь просьбу о продлении, Некому рассматривать ее Врач сказал: "Извиняюсь, привет!" Ждал врача подгоревший обед. (222) - 89 - СЛАВА ГЕРОЯМ БОЛЬНИЧНАЯ ЦЫГАНОЧКА У лошади была грудная жаба, А начальник все, спьяну, про Сталина, Но лошадь, как известно, не овца! Все хватает баранку рукой, И лошадь на парады выезжала, А потом нас, конечно, доставили И маршалу про жабу ни словца. Санитары в приемный покой Сняли брюки с меня и кожаночку, А маршал, бедный, мучился от рака, Все мое покидали в мешок, И тоже на парады выезжал, И прислали Марусю-хожалочку, Он мучился от рака, но, однако, Чтоб дала мне живой порошок. Он лошади об этом не сказал. А я твердил, что я здоров, Нам этот факт Великая Эпоха А если ж, печки-лавочки, Воспеть велела в песнях и стихах, То в этом лучшем из миров Хоть лошадь та давным-давно издохла, Мне все давно до лампочки, А маршала сгноили в Соловках. Мне все равно, мне все давно (223) До лапмочки! Вот лежу я на койке, как чайничек, Злая смерть надо мною кружит, А начальник мой, а начальничек, Он в отдельной палате лежит. Ему нянечка шторку повесила, Создают персональный уют, Водят к гаду еврея-профессора, Передачи из дома дают! А там икра, а там вино, И сыр, и печки-лавочки! А мне - больничное говно, Хоть это и до лампочки, Хоть все равно, мне все давно До лампочки! Я с обеда для сестрина мальчика Граммов сто отолью киселю, - 90 - У меня ж ни кола, ни калачика, Нет, ребята, такого начальника Я с начальством харчи не делю! Мне, наверно, уже не найти! Я возил его, падлу, на "Чаечке", И к Маргоше возил и в Фили, Не слезы это, а капель, Ой, вы добрые люди, начальнички! И все. и печки-лавочки, Соль и гордость родимой земли! И мне теперь, мне все теперь Фактически до лампочки. Не то он зав, не то он зам, Мне все теперь, мне все теперь Не то он печки-лавочки. До лампочки! А что мне зам! Я сам с усам, (226) И мне чины до лампочки, Мне все чины да ветчины До лампочки! Надеваю я утром пижамочку, Выхожу покурить в туалет, И встречаю Марусю-хожалочку,- Сколько зим, говорю, сколько лет! Доложи, говорю, обстановочку, А она отвечает не в такт - Твой начальничек дал упаковочку - У него получился инфаркт! - На всех больничных корпусах И шум, и печки-лавочки, А я стою - темно в глазах, И как-то все до лампочки, И как-то вдруг мне все вокруг До лампочки... Да, конечно, гражданка гражданочкой, Но когда воевали, братва, Мы ж с ним вместе под этой кожаночкой Ночевали не раз и не два, И тянули спиртягу из чайника, Под обстрел загорали в пути... - 91 - ПРАВО НА ОТДЫХ Ты побудь здесь за меня денек-другой! Первача я взял ноль-восемь, взял халвы, И по выходке, и по роже мы Пару "рижского" и керченскую сельдь, Завсегда с тобой были схожими, И отправился я в Белые Столбы Тебе ж нет в Москве вздоха-продыха, На братана да на психов поглядеть Поживи здесь, как в доме отдыха." Ах, у психов жизнь, так бы жил любой: Тут братан снимает тапки и халат, Хочешь - спать ложись, а хочешь - песни пой! Он мне волосы легонько ворошит, А халат на мне - ну, прямо в аккурат, Предоставлено им вроде литера, Прямо, вроде на меня халат пошит! Кому от Сталина, кому от Гитлера! А братан - в пиджак, да и к поезду, А братан уж встречает в проходной, А я булавочкой - деньги к поясу, Он меня за опоздание корит, И иду себе на виду у всех, Говорит - давай скорее по одной, А и вправду мне - отдохнуть не грех! Тихий час сейчас у психов, - говорит. Тишина на белом свете, тишина, Шизофреники - вяжут веники, Я иду и размышляю, не спеша, - А параноики - рисуют нолики, То ли стать мне президентом США, А которые просто нервные, То ли взять да и окончить ВПШ!.. Те спокойным сном спят. наверное. Ах, у психов жизнь, так бы жил любой: А как приняли по первой первача, Хочешь - спать ложись, хочешь - песни пой! Тут братана прямо бросило в тоску, Говорит, что он зарежет главврача, Предоставлено н а м вроде литера, Что тот, сука, не пустил его в Москву! Кому от Сталина, кому от Гитлера!.. (228) А ему ж в Москву не за песнями, Ему выправить надо пенсию, У него в Москве есть законная, И еще одна есть - знакомая. Мы пивком переложили, съели сельдь, Закусили это дело косхалвой, Тут братан и говорит мне: "Сень, а Сень, - 92 - РАССКАЗ, КОТОРЫЙ Я УСЛЫШАЛ Три деревни, два села ! В ПРИВОКЗАЛЬНОМ ШАЛМАНЕ Что ни вечер -"Кукарача" ! Нам сосиски и горчицу -- Что ни утро, то аврал ! Остальное при себе, Но случилась незадача - В жизни может все случиться Я документ потерял ! Может "А", а может "Б". И пошел я к Львовой Клавке : Можно жизнь прожить в покое, - Будем, Клавка, выручать, Можно быть всегда в пути... Оформляй мне ,Клавка, справки, Но такое, но такое ! -- Шлепай круглую печать ! Это ж -- Господи, прости ! Значит, имя, год рожденья, Дядя Леша, бог рыбачий, Званье, член КПСС, Выпей, скушай бутерброд, Ну, а дальше - наважденье, Помяни мои удачи Вроде вдруг попутал бес. В тот апрель о прошлый год, В состоянии помятом В том апреле, как в купели, Говорю для шутки ей, - Голубели невода, - Ты, давай, мол, в пункте пятом А потом -- отголубели, Напиши, что я - еврей ! Задубели в холода ! Посмеялись и забыли, Но когда из той купели Крутим дальше колесо, Мы тянули невода, Нам все это вроде пыли, Так в апреле приуспели, Но совсем не вроде пыли Как ,порою, за года ! Дело это для ОСО ! Что нам Репина палитра, Вот прошел законный отпуск, Что нам Пушкина стихи : Начинается мотня. Мы на брата - по два литра, Первым делом, сразу "допуск" По три порции ухи ! Отбирают у меня. И айда, за той, фартовой, И зовет меня Особый, Закусивши удила, Начинает разговор, - За той самой, за которой - Значит, вот какой особый, - 93 - Прямо скажем, хитрожопый ! А затем ты стал евреем, Оказался ты, Егор ! Чтобы смыться в Израиль! Значит все мы, кровь на рыле, И пошло тут, братцы-други, Топай к светлому концу! Хоть ложись и в голос вой!.. Ты же будешь в Израиле Жрать, подлец, свою мацу! Я теперь живу в Калуге, Беспартийный, рядовой! Мы стоим за дело мира, Мы готовимся к войне! Мне теперь одна дорога, Ты же хочешь, как Шапиро, Мне другого нет пути: Прохлаждаться в стороне! - Где тут, братцы, синагога?! Подскажите, как пройти! Вот зачем ты , вроде вора, (232) Что желает - вон из пут, Званье русского майора Променял на "пятый пункт". Я ему, с тоской в желудке, Отвечаю, еле жив,- - Это ж я за ради шутки, На хрена мне Тель-Авив! Он как гаркнет: -Я не лапоть! Поищи-ка дураков! Ты же явно хочешь драпать! Это видно без очков! Если ж кто того не видит, Растолкуем в час-другой, Нет, любезный, так не выйдет, Так не будет, дорогой! Мы тебя - не то что взгреем, Мы тебя сотрем в утиль! Нет, не зря ты стал евреем! - 94 - РЕКВИЕМ ПО НЕУБИТЫМ Должно быть, тобой заслужено! По совести и по чести! Когда началась "Шестидневная война", На праведную награду я жил за городом, у меня испортился К чему набрасывать тень?! транзитстор,поэтому я двое суток Должно быть, с Павликом Коганом пользовался только сообщениями радио- Бежал ты в атаку вместе, точки. Из этих сообщений я создал себе, И рядом с тобой под Выборгом естественно, превратное представление Убит был Антон Копштейн! о том, что происходит, и на второй вечер написал стихи, которые совершенно Тоненькой струйкой дыма, не соответствуют действительности... Тоненькой струйкой дыма, Тоненькой струйкой дыма, Шесть с половиной миллионов, В небо уходит Ева, Шесть с половиной миллионов, Падает на Аппельплаце, Шесть с половиной миллионов1 Забитый насмерть Адам! А надо бы ровно десять! И ты по ночам, должно быть, Любителей круглого счета Кричишь от тоски и гнева, Должна порадовать весть, Носи же свою награду Что жалкий этот остаток За всех, кто остался там! Сжечь, расстрелять, повесить вовсе не так уж трудно, Голос добра и чести, И опыт, к тому же, есть! Голос добра и чести, Голос добра и чести, Такая над миром темень, В разумный наш век бесплоден! Такая над миром темень, Но мы вознесем молитву Такая над миром темень! До самых седьмых небес! Глаз ненароком выколешь! Валяйте - детей и женщин! Каждый случайный выстрел Не трогайте гроб Господень! Несметной грозит бедой, Кровь не дороже нефти, Так что ж тебе неймется, А нефть нужна позарез! Красавчик, фашисткий выкормыш, Увенчаный нашим орденом Во имя Отца и Сына... И Золотой Звездой?! Во имя Отца и Сына... Во имя Отца и Сына!.. Должно быть, тобой заслужено, Мы к ночи помянем черта, Должно быть, тобой заслужено, Идут по Синаю танки, - 95 - И в черной крови пески! ЗА СЕМЬЮ ЗАБОРАМИ Три с половиной миллиона Осталось до ровного счета! Мы поехали за город, Это не так уж много - А за городом дожди, Сущие пустяки! А за городом заборы, (235) За заборами - Вожди. Там трава несмятая, Дышится легко, Там конфеты мятные "Птичье молоко". За семью заборами, За семью запорами, Там конфеты мятные "Птичье молоко"! Там и фауна, и флора, Там и галки, и грачи, Там глядят из-за забора На прохожих стукачи. Ходят вдоль да около, Кверху воротник... А сталинские соколы Кушают шашлык! За семью заборами, За семью запорами, Сталинские соколы Кушают шашлык! А ночами, а ночами Для ответственных людей, Для высокого начальства Крутят фильмы про блядей! - 96 - ПО ОБРАЗУ И ПОДОБИЮ И сопя, уставится На экран мурло... или, как было написано на воротах Бухенвальда: Очень ему нравится Jedem das Seine - "Каждому - свое ". Мерелин Монро! Начинается день и дневные дела, За семью заборами, Но треклятая месса уснуть не дала, За семью запорами, Ломит поясницу и ноет бок. Очень ему нравится Бесконечной стиркой дом пропах... Мерелин Монро! - С добрым утром,Бах, - говорит Бог, С добрыи утром, Бог, - говорит Бах, Мы устали с непривычки, С добрым утром !.. Мы сказали: - Боже мой! А над нами с утра, а над нами с утра, Добрели до электрички Как кричит воронье на пожарище, И поехали домой. Голосят рупора, голосят рупора - С добрым утром, вставайте, товарищи ! А в пути по радио Целый час подряд А потом, досыпая, мы едем в метро, Нам про демократию В электричке, в трамвае, в автобусе, Делали доклад. И орут,выворачивая нутро, Рупора о победах и доблести. За семью заборами, За семью запорами, И спросонья бывает такая пора, Там доклад не слушают - Что готов я в припадке отчаянья Там шашлык едят! Посшибать рупора, посбивать рупора, (237) И услышать прекрасность молчания... Под попреки жены, исхитрись-ка, изволь Сочинить переход из це-дура в ха-моль, От семейных ссор, от долгов и склок, Никуда не деться и дело -- швах. -- Но не печалься, Бах, -- говорит Бог, -- Да уж ладно, Бог, -- говорит Бах. Да уж ладно!.. - 97 - ..А у бабки инсульт, и хворает жена, И к соседке схожу за добавкою... И того не хватает, и этого, И лекарства нужны, и больница нужна, Он снимает камзол, он сдирает парик, Только место не светит покедова. Дети шепчутся в детской -- вернулся старик, Что ж -- ему за сорок, немалый срок, И меня в перерыв вызывают в местком, Синева, как пыль, -- на его губах... Ходит зав по месткому присядкою, -- Доброй ночи, Бах, -- говорит Бог, Раз уж дело такое,то мы подмогнем, -- Доброй ночи, Бог, -- говорит Бах. Безвозвратною ссудим десяткою. Доброй ночи!.. (240) И кассир мне деньгу отслюнит по рублю, Ухмыльнется улыбкой грабительской, Я пол-литра куплю, валидолу куплю, Двести сыра, и двести "любительской"... А пронзительный ветер -- предвестник зимы, Дует в двери капеллы святого Фомы, И поет орган, что всему итог -- Это вечный сон, это тлен и прах! -- Но не кощунствуй, Бах, -- говорит Бог, -- А ты дослушай, Бог,-- говорит Бах. Ты дослушай!.. А у суки-соседки гулянка в соку, Воют девки, хихикают хахали, Я пол-литра открою, нарежу сырку, Дам жене валидолу на сахаре. И по первой налью, и налью по второй, И сырку, и колбаски покушаю, И о том, что я самый геройский герой, Передачу охотно послушаю. И трофейную трубку свою запалю, Посмеюсь над мычащею бабкою, И еще раз налью, и еще раз налью, - 98 - ФАРС-ГИНЬОЛЬ Совещанье шло серьезное И решение такое- Все засранцы, все нахлебники Подмогнула б тебе касса, но Жрут и пьют, и воду месят, Кажный рупь - идет на стройку! На одни, считай, учебники Посему тебе отказано, Чуть не рупь уходит в месяц! Но сочувствуем, поскольку: Люська-дура заневестила, Никакого с нею слада! Надо и того купить, и сего купить, А у папеньки-то шестеро, А на копеечки-то вовсе воду пить, Обо всех подумать надо -- А сырку к чайку или ливерной -- Тут двугривенный, там двугривенный, Надо и того купить, и сего купить, А где их взять!- А на копеечки-то вовсе воду пить, А сырку к чайку или ливерной -- Вот он запил, как залеченный, Тут двугривенный, там двугривенный, Два раза бил морду Люське, А где их взять?! А в субботу поздно вечером Он повесился на люстре... Люське-дурочке все хаханьки, Все малина ей, калина, Ой, не надо "скорой помощи"! А Никитушка-то махонький Нам бы медленную помощь! Чуть не на крик от колита! Скорый врач обрезал помочи Подтянул папаня помочи, И сказал, что помер в полночь... И с улыбкой незавидной Помер смертью незаметною, Попросил папаня помощи Огорчения не вызвал, В кассе помощи взаимной. Лишь записочку предсмертную Положил на телевизор: Чтоб и того купить, и сего купить, А на копеечки-то вовсе воду пить, Что, мол, хотел он и того купить, А сырку к чайку или ливерной -- и сего купить, Тут двугривенный, там двугривенный, А на копеечки-то вовсе воду пить, А где ж их взять!.... А сырку к чайку или ливерной -- Тут двугривенный, там двугривенный, Попросил папаня слезно и А где их взять?! Ждет решенья, нет покоя... (242) - 99 - Б А Л Л А Д Ы БАЛЛАДА О ЧИСТЫХ РУКАХ И помнить о том, что народные копья Народ никому не позволит ломать. Развеем по ветру подмоченный порох Над кругом гончарным поет о тачанке И мы привыкаем, как деды, точь-в-точь, Усердное время, бессмертный гончар. Гонять вечера в незатейлевых спорах, А танки идут по вацлавской брусчатке Побасенки слушать и воду толочь. И наш бронепоезд стоит у Градчан! Когда-то шумели, теперь поутихли, А песня крепчает -- взвивайтесь кострами, Под старость любезней- покой и почет, А песня крепчает -- "взвивайтесь кострами!" А то,что опять Ярославна в Путивле И пепел с золою, куда не ступи. Горюет и плачет, так это не в счет. Взвиваются ночи кострами в Остраве, Уж мы-то рукав не омочим в Калле, В мордовских лесах и в казахской степи. Не сунем в ладонь арестантскую хлеб, На севере и на юге -- Безгрешный холуй, запасайся камнями, Над ржавой землею дым, Разучивай, загодя, праведный гнев! А я умываю руки! Недаром из школьной науки А ты умываешь руки! Всего нам милей слова - А он умывает руки, Я умываю руки, ты умываешь руки, Спасая свой жалкий Рим! он умывает руки - И нечего нам притворяться -- мы ведаем, что И хоть не расти трава! творим! Не высшая математика, (244) А просто, как дважды два! Так здравствуй же вечно, премудрость холопья Премудрость мычать, и жевать, и внимать, - 100 - БАЛЛАДА О ВЕЧНОМ ОГНЕ Подождите, пока не поздно, Не забудьте, как это было! Посвящается Льву Копелеву Как нас черным огнем косило В той последней слепой атаке... ...Мне рассказывали, что любимой мелодией "Маки, маки на Монте-Кассино", лагерного начальства в Освенциме, мелодией, под Как мы падали в эти маки. которую отправляли на смерть очередную партию А на ярмарке -- все красиво, заключенных, была песенка "Тум-балалайка", И шуршат то рубли, то марки... которую исполнял оркестр заключенных. "Маки, маки на Монте-Кассино", ..."Червоны маки на Монте-Кассио" -- песня Ах, как вы почернели, маки! польского Сопротивления. Но зовет труба в рукопашный, ..."Неизвестный",увенчанный славою бранной! И приказывает -- воюйте! Удалец-молодец или горе-провидец?! Пой же, пой нам о самой страшной, И склоняют колени под гром барабанный Самой твердой в мире валюте!.. Перед этой загадкой Главы Правительств! Тум-бала, тум-бала, тум-балалайка, Над немыми могилами -- воплем! -- надгробья... Тум-бала, тум-бала, тум-балалайка, Но порою надгробья -- не суть, а подобья, Тум-балалайка, шпил балалайка, Но порой вы не боль, а тщеславье храните -- Рвется и плачет сердце мое! Золоченые буквы на черном граните!.. Помнишь, как шел ошалелый паяц Перед шеренгой на Аппельплац, Все ли про то спето? Тум-балалайка, шпил балалайка, Все ли навек -- с болью? В газовой камере -- мертвые в пляс... Слышишь, труба в гетто Мертвых зовет к бою! А вот еще: Пой же, труба, пой же, В мазурочке Пой о моей Польше, То шагом, то ползком Пой о моей маме -- Отправились два "урочки" Там, в выгребной яме!.. В поход за "языком"! Тум-бала, тум-бала, тум-балалайка, В мазурочке, в мазурочке Тум-бала, тум-бала, тум-балалайка, Нафабрены усы, Тум-балалайка, шпил балалайка, Затикали в подсумочке Рвется и плачет сердце мое! Трофейные часы! Мы пьем, гуляем в Познани А купцы приезжают в Познань, Три ночи и три дня... Покупают меха и мыло... Ушел он неопознанный, - 101 - Засек патруль меня! Штабеля! Штабеля! Штабеля лесосплава! Ой, зори бирюзовые, Закаты -- анилин! Позже, друзья, позже, Пошли мои кирзовые Кончим навек с болью, На город на Берлин! Пой же, труба, пой же! Грома гремят басовые Пой, и зови к бою! На линии огня, Медною всей плотью Идут мои кирзовые, Пой про мою Потьму! Да только без меня!.. Пой о моем брате -- Там у речной излучены Там, в Ледяной Пади!.. Зеленая кровать, Ах, как зовет эта горькая медь Где спит солдат обученный, Встать, чтобы драться, встать, чтобы сметь! Обстрелянный, обученный Тум-балалайка, шпил балалайка, Стрелять и убивать! Песня, с которой шли мы на смерть! Среди пути прохожего -- Тум-бала, тум-бала, тум-балалайка, Последний мой постой, Тум-бала, тум-бала, тум-балалайка, Лишь нету, как положено, Тум-балалайка, шпил балалайка, Дощечки со звездой. Рвется и плачет сердце мое! Ты не печалься, мама родная, 31 декабря 1968 г. г.Дубна Ты спи спокойно, почивай, --------- Прости-прощай разведка ротная, *) КаЭРы -- заключенные по 58 статье Товарищ Сталин, прощевай! (контрреволюционеры) Ты не кручинься, мама родная, (248) Как говорят, судьба слепа, И может статься, что народная Не зарастет ко мне тропа... А еще: Где бродили по зоне КаЭры *), Где под снегом искали гнилые коренья, Перед этой землей -- никакие Премьеры, Подтянувши штаны, не преклонят колени! Над сибирской тайгою, над Камой, над Обью, Ни венков, ни знамен не положат к надгробью! Лишь, как вечный огонь, как нетленная слава