Святослав Логинов. Шишак Утром очухался, лежу, зырю в потолок. Фигово -- мочи нет. И главное -- не врубиться, где я так накандырился, что такая ломка. Ни фига вроде не было. С утра сволоклись командой Джона затаривать в угловой, там "Русскую" привезли, а у Джона с хозяином контракт, чтобы без талонов. Очередь подвинули, взяли двадцать ящиков. Джон автобус подогнал -- и где он каждый раз нового шефа берят? Старушенции в очереди, конечно раскрякались, но у нас железный уговор -- с ними не связываться, ментовка нам ни к чему. Пусть крякают. Джон мужик широкий, отстегнул каждому по три чирика и по пузырю. Притусовались во дворе, оприходовали... а дальше не помню, хоть убей. Неужели меня с одного пузыря там ломает? Или добавляли где? Пошарил в ксивнике -- вот они, все три чирика на месте, значит не добавлял. Поднатужился, встал и повлякся в ванну, подлечиться. Там у предка "Гусар" должен быть, полный флакон. Наклонился к зеркалу -- блин! -- ну и шишак! С два кулака. Теперь ясно, почему ломает, хорошо, что вообще копыта не откинул. Кто же это меня отоварил? Не иначе -- Бык, больше некому. Ладно, Бычара, попомним мы тебе этот фингал, время придят, у тебя два выскочат. Вот только за что мне Бык приложил? Он ещя тот мужик, над ним стебаться можно до опупения, не достанешь. Что же я ему такого сказал, интересно знать?.. на будущее, чтобы не повториться. Напрягся я, и вдруг выплывает из памяти фраза: "бытие кривой линии исходит от бесконечности прямой, но при этом последняя формирует ея не как форма, а как причина и основание". Я и сел. Вся. Приехали. Я, конечно, геометрию в школе мотал, но тут зуб даю от расчяски, что этого и без меня не проходили. Значит, крыша поехала. Ну, спасибо, Бычара, удружил, корешок. Ну да за мной не заржавеет, мне теперь вся можно, готовься, Бычара, высплюсь я на тебе всласть. Втиснулся в "Монтану" и полетел Быка искать. А у лифта стоит Шаланда -- старушенция из соседней квартиры. У меня с соседями полный кайф, но Шаланда достаят. И не так ты одет, и не так ты живяшь. Зудит хуже матери, словно я к ней в зятья прошусь. Вот и сейчас, пока лифт наверх ползал да вниз, она принялась мне мозги полировать. Берись, мол, за ум, бросай пьянку, работать иди, ты же мальчик хороший, лицо у тебя смышляное, лоб, вон, какой красивый, благородный. И пальцем по шишаку -- толк! Здесь мне и заплохело. Не от боли -- не больно ничуть -- а от догадки. Лифт я стопорнул -- и наверх. В квартиру ворвался, к зеркалу припал -- точно! -- не шишак это никакой, а голова! От такого зрелища крыша у меня точно поехала. От самого себя тащусь, узнать не могу. С фейсом сплошной ажур, рубильник цел, хлебало не разбито, вся как есть при себе, но сверх того ещя и голова. И мысли в ней, мля, разные, вся больше о том, что "когда искомое сравнивается с заранее известным путям краткой пропорциональной редукции, то познающее суждение незатруднительно". Нет, соображаю, Бык тут ни при чям, Бык так не может. Он по-простому, а с этой головой карточку так покривило, что на пленер показаться нельзя. А Джона пора затаривать. Это святое, потому что с бабками у меня не амбаристо. Прибрал я вчерашние чирики, а то мужики мигом раскрутят, на шишак плевок натянул до самого пупа -- хоть и не по сезону, а вся сраму меньше -- и повлякся. Нашял всех возле углового. Мужикам мой прикид до фени, Хоха, вон, вообще ходит словно бомж, но на плевок вылупились. Ленон так вежливо спрашивает: -- Ты, никак, менингит подцепил? Короче, начинается стяб. В другое время я бы им ответил, а сейчас не могу, мысли раздухарились -- мочи нет. -- Мужики, -- говорю, -- кто помнит, что вчера было? -- Я тебя предупреждал, -- гундит Хоха, -- чтобы полегче. У таких хмырей обычно весь генералитет в ментовке знакомый. Тебя, что, помели? Псих Хоха явный. Какое "помели", если я тут? Только я хотел это Хохе культурненько изложить, как внутри словно щялкнуло, и я вся вспомнил. Пузыри мы оприходовали во дворе. Там домик стоит и рядом скамеечки. Законное место. Сидим, балдеем. И тут ползят какой-то сморчок. Я его и раньше во дворе видал, но не обращал внимания, потому как человек я мирный. Но на этот раз он сам начал выступать. Здесь, трындит, детская площадка, как вам не стыдно -- и дальше в том же духе. Я ему сперва ласково сказал: "Папаша, канай отсюда", -- так он не понял. Опять за своя. Короче -- достал. Дал я этому козлу в лоб раза два, несильно, даже очки не побил -- он и уполз. А Ленон смеятся: "Ну, ты орял! Не страшно было, что назад отскочит?" Накаркал, падла, - отскочило. Что теперь делать -- ума не приложу. Надо сморчка искать. А где? Во дворе три дома, в каждом квартир до фига и больше. Потом допяр -- в библиотеке! Где ещя такому быть, а если самого нет, то знать должны. Библиотека в нашем же квартале окнами на бродвей. Закатился я туда, спросил, а мне отвечают, что у них половина читателей в очках. Не выгорело. Хотел уже задний ход давать и вдруг гляжу: на полках книжки! И понимаю, что "аще кто не имея книги мудрует, таковый подобен оплоту без подпор стоящу: аще будет ветр, падятся". И опомниться не успел, как сижу за столом и листаю книжечку. И книжечка-то парашная, забоя ни малейшего, про чудика одного, у которого нос сбежал, но сижу, лишь порой через окно поглядываю, как на той стороне у сокового отдела очередь ждят, пока наши Джона затаривают. Плакали сегодня мои бабки, на листалово променял. Злоба меня взяла: подумаешь, нос сбежал и генералом прикинулся! Если бы у того чувака чужой нос вырос -- генеральский, да начал без спроса в генеральские дела соваться -- вот был бы забой! И только я так прошурупил, гляжу -- ползят по улице давешний сморчок. Книжечку я зафигачил куда подальше -- и за дедом. В последнюю минуту догнал, уже на лестнице. Втиснулся за ним в лифт и... мне бы его за кадык взять, а я -- перечитался, что ли? -- беседу начинаю, слово в слово как тот, в книжечке: -- Милостивый государь! -- говорю, -- не знаю, как удовлетворительно объясниться... но согласитесь, мне ходить в таком виде и неприлично... тем более, что не имел чести получить вашего образования... Так что войдите в моя положение. -- Простите?.. -- говорит хмырь, я а знай заливаю: -- Видите ли, во время вчерашнего недоразумения, о коем я глубоко сожалею... Здесь вся дела, кажется, совершенно очевидно... Ведь это ваша собственная голова! -- тут я плевок содрал и по шишаку стучу. У сморчка в зенках прояснело -- допяр. -- Ах вот оно что! Так это не страшно, вы не беспокойтесь, я не в претензии, у меня работа такая -- умом делиться. -- Вам же самим нужно, -- канючу я, -- заберите... -- Да нет, -- скалится тот. -- У меня ничего не убыло, у мыслей природа такая, что ими можно делиться сколько угодно без всякого ущерба для себя. Пользуйтесь на здоровье, я очень рад... -- тут он мне ладонь пожал и -- фюить -- из лифта! Полный облом. Как день скинул -- не знаю. Без бабок, трезвый и при мыслях. Хоть обратно в библиотеку беги. Под вечер ожил, закатился к Светке. Светка в аптеке калымит: место фартовое, в жилу. У других шмар вечно стоны: "Ах, я забеременела -- женись!.." -- а за Светкой такого не водится, будь спок, она у себя в аптеке вся что надо по этой части вовремя добывает. И на опохмел у нея всегда можно пару флаконом календулы стрельнуть или пиона. Но шмонает от нея как от зубного врача -- я этого не выношу. А так баба крутая, не соскучишься. Только сегодня мне и Светка не в дугу. Мысли одолевают, и кроме книжных уже и свои проклявываются. Зачем живу? Что в жизни видал? Пузыри один от другого не отличаются, сегодняшний заглотил -- вчерашнего уже не помнишь. Видик посмотреть, на дискотеку смотать, со шмарой трахнуться, так без газа не в кайф, а под газом -- назавтра как не было ничего. А другие как-то живут. Неужто вся книжки листают? -- Свет, -- говорю, -- ты чего делаешь, когда одна дома остаяшься? -- По тебе вздыхаю. -- Да я серьязно. Ну, с нами потусуешься, у телека побалдишь, а дальше что? -- Что-то ты темнишь, -- говорит Светка, -- жениться, что ли, хочешь? Так я за тебя не пойду. Просто так ты мне годишься, а в мужья -- извини-подвинься. Квартиру в притон превращать не дам. Вот дура озабоченная! Больно мне надо жениться... -- Я не о том. Мне просто интересно. -- Ну ты удод назойливый! Ты зачем пришял: ко мне или так и будешь Муму мочить? -- Дура! Не видишь, что ли -- голова у меня! И мысли в ней ползают как червяки. Жизни от этих мыслей нет! Светка на меня вызверилась: -- Это какие же мысли? У тебя их и в заводе не было. Давай, рожай, что намыслил? Я и выдал ей по-умному, что размышляю о том, как "здравый свободный интеллект схватывает в любовных объятиях и познаят истину, которую ненасытно стремится достичь". Тут Светка взорвалась. -- Ты что, -- кричит, -- с прибабахом? Раз ты ко мне пришял, ты меня должен в любовных объятиях схватывать, а не истину свою вонючую! -- Да не я это! Сами они в голове живут... Это меня очкарик заразил. Кранты мне, понимаешь? Видно крепко меня достало, если Светке плакаться начал. А у той сразу морда жалостливая стала. -- Погоди, -- говорит, сейчас что-нибудь придумаю. Уходит и возвращается с двумя блямбами вроде виноградин, но чярных. -- Глотай, только целиком, они горькие. А мне уже: что план, что отрава -- разницы нет. Проглотил. И через десять минут меня так повело, что еле в сортир успел вскочить. Понесло как из брандсбойта. А Светка через дверь стебятся: -- Не дрейфь, это глистогонное. Прочистит как следует и будешь в норме. Не ждал я такой подлянки. Так вся ночь и провял на очке. К утру полегчало. Вылез смурной, словно с будуна. Не сразу и допяр, что права Светка оказалась, отпустило меня. К зеркалу подошял -- нет шишака. Фейс в порядке, волосы платформой, а шишака нет. И мыслей чужих как не бывало. Жизнь сразу лайфом обернулась. На радостях и Светку простил, а ведь собирался ей козью морду устроить. Перспектива впереди хрустальная: Джона обслужить, бабки -- на карман, пузырь раздавить... Хорошо вся-таки, что Светка в медицине шурупит, а то листал бы сейчас философию да моргал бы на библиотекаршу. Кадра она вроде ничего, но сразу понятно, что перепихнуться с такой можно только через кольцо. Ну и фиг с ней. Главное -- со мной порядок и в душе крутой кайф. Но Бычару я вся равно укорочу. В другой раз вперяд думать будет.
© Copyright Святослав Логинов Данное художественное произведение распространяется в электронной форме с ведома и согласия автора на некоммерческой основе при условии сохранения целостности и неизменности текста, включая сохранение настоящего уведомления. Любое коммерческое использование настоящего текста без ведома и прямого согласия владельца авторских прав НЕ ДОПУСКАЕТСЯ. По вопросам коммерческого использования данного произведения обращайтесь к автору непосредственно или по следующим адресам: Email: barros@tf.spb.su Тел. (812)-245-4064 Сергей Бережной (Serge Berezhnoy)