Александр Степанович Грин. Игрушки



     ---------------------------------------------------------------------
     А.С.Грин. Собр.соч. в 6-ти томах. Том 4. - М.: Правда, 1980
     OCR & SpellCheck: Zmiy (zmiy@inbox.ru), 26 апреля 2003 года
     ---------------------------------------------------------------------


     В  одном  из  пограничных  французских  городков,  занятом немцами, жил
некто  Альваж,  человек с темным прошлым, не в худом смысле этого слова, а в
таком, что никто не знал о его жизни решительно ничего.
     Альваж  был  усталый  человек. Действительность смертельно надоела ему.
Он  жил  очень  уединенно,  скрытно;  единственным  счастьем  его жизни были
игрушки,  которыми  Альваж  заменил  сложную и тягостную действительность. У
него  были  великолепные  картонные  фермы  с  коровками  и колодцами; целые
городки,   крепостцы,   пушки,  стреляющие  горохом,  деревянные  солдатики,
кавалеристы,   кораблики  и  пароходы.  Альваж  часто  устраивал  меж  двумя
игрушечными  армиями  примерные сражения, расставляя армии на двух ломберных
столах  в  разных  концах  комнаты  и  стреляя из пушечек моченым горохом. У
Альважа  был  партнер в этом безобидном занятии - глухонемой парень Симония;
но Симония был недавно расстрелян пруссаками, и старик развлекался один.
     Пруссаки,  как  сказано,  заняли город. На пятый день оккупации капитан
Пупенсон  отправился  вечером  в  ратушу,  или  мэрию, руководить расстрелом
тридцати французов, взятых заложниками.
     Путь  Пупенсона  лежал  мимо  дома Альважа. Весьма удивленный тем, что,
несмотря  на  запрещение,  в  окне  бокового фасада горит послевосьмичасовой
огонь,  Пупенсон  перелез  палисад,  подкрался  к окну и заглянул внутрь. Он
увидел  диковинную  картину:  тщедушный  старик  в  ночном  колпаке и халате
заряжал  вершковую  пушечку,  приговаривая:  -  "Всех  разнесу,  постой!"  И
горошина  с треском положила несколько березовых рядовых, упавших навытяжку,
руки по швам.
     Пупенсон,  гремя  саблей,  полез  в окно. Альваж не испугался, он ждал,
что дальше.
     - Вы что делаете? - сказал Пупенсон. - Что вы, ребенок, что ли?
     - Как  хотите!  - возразил Альваж. - Вам нравится ваша игра, мне - моя.
Моя лучше. Не хотите ли сыграть партию?
     Пупенсон,  пожимая плечами и улыбаясь, рассматривал армии, составленные
вполне  правильно,  со  всеми  комплектами  артиллерии,  обозов, кавалерии и
саперии. Игрушки делал сам Альваж.
     - Ну,  ну!  -  снисходительно сказал Пупенсон, вертя в руках пушечку. -
Как она действует? Так, что ли?!.
     Велика притягательность новизны и оригинальности!
     Прошел    час,   другой...   В   комнате   сидели   двое:   увлеченный,
разгорячившийся  Пупенсон  и  торжествующий Альваж; он, как более наметавший
руку,   беспрерывно   поражал  армию  Пупенсона,  прежде,  чем  тот  успевал
подстрелить  у  него  десяток-другой. Горох, подскакивая, неистово прыгал по
полу и столам.
     Наконец  Пупенсон  вспомнил о деле и с сожалением покинул Альважа с его
любопытными  армиями.  Но он опоздал - полчаса назад расстрел заложников был
отменен  (ибо пригрозили в соседнем городе расстрелять немецких заложников).
А  не  опоздай  он  -  все  было бы кончено для тридцати человек раньше, чем
пришла бы отмена казни.
     Отличные  игрушки старика Альважа следовало бы завести всем воинственно
настроенным людям.


        ПРИМЕЧАНИЯ

     Игрушки. Впервые - журнал "XX-й век", 1915, Э 9.

                                                                    Ю.Киркин