Георгий Иванов. Отрывок из повести "Распад атома" --------------------------------------------------------------- From: Nastaska Tihonova, 2:5080/140.3 Это я нашла в старом номере журнала 'Трамвай' 9.1990. Здесь еще небольшая статья об авторе, известно о нем мало: родился, учился, уехал за границу, творил, умер. И замечено, что он также писал стихи. Это отрывок из повести 'Распад атома' Георгия Иванова, изданный в Париже в 1938г. --------------------------------------------------------------- From: Михаил Пярнянен (rafale@dlc.fi) Я усиленно разыскиваю эту повесть с целью прочтения, правда, похоже, без малейшей надежды. Если кто найдет, то может поделится? --------------------------------------------------------------- From: Андрей Црету (belaya_vorona@hotmail.com) ║ mailto:belaya_vorona@hotmail.com Разыскиваем владельца copyright на произведения ГЕОРГИЯ ║ ../../COPYRIGHT/ivanovq.txt ИВАНОВА для получения разрешения на издание перевода на румынский язык рассказа "Распад атома". --------------------------------------------------------------- Георгий Иванов. Отрывок из повести "Распад атома" ...Зверьки были с нами неразлучны. Они ели из наших тарелок и спали в нашей кровати. Главными из них были два Размахайчика. Размахайчик Зеленые Глазки был добродушный, ласковый, никому не делавший зла. Серые Глазки, когда подрос, оказался с характером. Он при случае мог и укусить. Их нашли под скамейкой метро, в коробочке от фиников. К коробочке была приколота записка: "Размахайчики, иначе Размахаи, иначе Размахайцы. Австралийского происхождения. Просят любить, кормить и водить на прогулку в Булонский лес". Были и другие зверьки: Голубчик Жухла, Фрыштик, Китайчик, глупый Цутик, отвечавший на все вопросы одно и то же: "Цутик и есть". Была старая, грубоватая наружно, но нежнейшая в душе Хамка с куцым рыбьим хвостом. Где-то в стороне, не принимаемый в компанию, наводящий неприязнь и страх, водился фон Клоп. У зверьков был свой быт, свои привычки, своя философия, своя честь, свои взгляды на жизнь. Была у них собственная звериная страна, границы которой, как океаном, омывал сон. Страна была обширная и не до конца обследованная. Известно было, что на юге живут верблюды, их по пятницам приходит мыть и стричь белая лошадь. На крайнем севере всегда горела елка и стояло вечное Рождество. Зверьки объяснялись на смешанном языке. Были в нем собственные австралийские слова. Были слова, переделанные из обыкновенных на австалийский лад. Так, в письмах они обращались друг к другу "ногоуважаемый" и на конверте писали "его высокоподбородию". Они любили танцы, мороженое, прогулки, шелковые банты, праздники, именины. Они так и смотрели на жизнь: Из чего состоит год? - Из трехсот шестидесяти пяти праздников. - А месяц? - Из тридцати именин. Они были славным зверьками. Они, как могли, старались украсить нашу жизнь. Они не просили мороженого, когда знали, что нет денег. Даже когда им было очень грустно, они танцевали и празновали именины. Они отворачивались и старались не слушать, когда слышали что-то плохое. - Зверьки, зверьки, - нашептывал им по вечерам из щели страшный фон Клоп, - жизнь уходит, зима приближается. Вас засыплет снегом, вы замерзнете, вы умрете, зверьки - вы, которые так любите жизнь. Но они прижимались тесней друг к другу, затыкали ушки и спокойно, но с достоинством отвечали: "Это нас не кусается..."